Текст книги "Мой Советский Союз Магических Республик 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

– Незнание законов не освобождает от обязанности их исполнять, – проворчал Сан Саныч и тяжело вздохнул.

– Мы можем оставить этот инцидент на нашем, местном уровне? – спросил Одинцов.

– Исключено. Все по пятьдесят седьмому идет на самый верх. Сокрытие самого факта – это не просто вылет с места, но и само воздействие. Метка, считай, на всю жизнь.

– Тогда что нам делать? – спросил Дмитрий Николаевич.

– Для начала изъять все, что они натворили. Затем всех, кто так или иначе участвовал – под пятьдесят вторую, а я… – тут Мясоедов потер глаза, затянулся и достал чистый лист бумаги. – Я пока попытаюсь составить сигнал наверх.

Глава 3

Лаврентий Павлович взял кружку за ручку, пригубил чаю, а затем перевернул лист в отчете.

– Сижу вот и думаю, ругать мне вас, Никита Васильевич, или хвалить, – задумчиво произнес глава ГБ.

Сидевший перед ним невысокий толстячок молча кивнул и уставился на начальство хмурым взглядом.

– Тридцать шкур на одном участке – это очень много. Даже, при условии, что ваш участок довольно обширный, – произнес Лаврентий Павлович. – Однако, оперативное задержание всей ячейки достойно похвалы.

– Работаем, – спокойно ответил подчиненный.

– Ущерб ясен? Есть информация по утечке?

– Все тридцать пять были на периферии. На предприятии не было найдено ни одного оборотня, – мотнул головой Никита Васильевич. – В процессе следственных мероприятий было установлено несколько контактов с работниками завода. Было три попытки вербовки работников токарного цеха через постель.

– Грубо, – усмехнулся Лаврентий Павлович. – Неужели настолько отчаялись?

– Думаю положение у них отчаянное, – кивнул подчиненный. – Операция задержания проводилась в один этап. Были привлечены все силы. Даже военных задействовали. Последняя группа из трех шкур начала отстреливаться.

– Что с личным составом?

– Все целы. Ранены двое из военных.

Лаврентий Павлович молча покивал и покосился на молчаливого мужчину лет пятидесяти на вид. Он сидел у входа на стуле и молча слушал.

– Что же, Никита Васильевич, мне с вами делать? – спросил глава ГБ и вздохнул. – Петр Петрович, что вы думаете?

– Товарищ Пирогов работал, – спокойно ответил мужчина у входа. – Пусть у него были промахи, но он их оперативно исправил. Да и оборотни были везде. Просто у него участок такой.

– Ракетостроение и космическая программа действительно очень скользкая тема, – хмыкнул начальник. – Ступайте Никита Васильевич. Мы обдумаем вашу ситуацию.

Мужчина кивнул, поднялся и вышел из кабинете.

Лаврентий Павлович спокойно пригубил чаю и спросил:

– Ну, и зачем пожаловал? – спросил он спокойно глянув на Петра Петровича. – Снова заговоры пошли или…?

– Пятьдесят седьмая форма, – спокойно произнес он и поднялся. Мужчина направился к столу главы ГБ и, вытащив несколько сложенных листов из внутреннего кармана, положил их перед ним.

– Источник утечки уже устранили? – спросил он, взяв листы. – Кто? Инженерный состав или…

– По факту источник – это мы, – спокойно произнес мужчина и сел на место предыдущего посетителя.

Лаврентий Павлович недовольно поднял взгляд на собеседника, а затем опустил на листы. Пару секунд он бегал взглядом по документам, после чего отложил их чуть в сторону и приказал:

– Рассказывай!

– Два наших штатных сотрудника решили сделать пробег на самодельных мопедах, – спокойно начал мужчина, откинувшись на спинку. – Совместно с ПолиТехом. Под это дело умудрились придумать новый привод, а когда узнали, что у инженеров с автомобилестроительного появились трудности с изготовлением, решили им помочь.

Глава ГБ молча взял в руки документы и начал по диагонали пробегать листок за листком, словно что-то там искал.

– По чистой случайности… – продолжил Петр Петрович.

– Ну, да… Репей и Шалый, – хмыкнул Лаврентий Павлович и поднял взгляд на собеседника.

– Так вот эти двое умудрились воссоздать «Трансмутационную штамповку». Самостоятельно, без каких-либо подсказок. А она у нас идет по пятьдесят седьмой форме, – развел руками мужчина.

Лаврентий Павлович вздохнул, посмотрел на документы и спросил:

– Насколько эта…

– Трансмутационная штамповка.

– Насколько эта трансмутационная штамповка секретна?

– Ну-у-у-у-у… – протянул ГБшник. – Я бы сказал так – секретность давно потеряла всякий смысл.

– Почему?

– Во-первых – технология краденая. Мы ее увели у бритов в свое время, а когда они поняли, что произошло, то… Где-то через полгода зарегистрировали этот метод обработки и начали продавать по всему миру. Не так, чтобы этот метод широко используется. Все же, не у всех много силы в свободном доступе, но технология довольно известная.

– То есть мы одни делаем вид, что у нас этой технологии нет, – хмыкнул Лаврентий Павлович. – МинВнешТорг в курсе этой ситуации?

– В курсе. Более того – сигнализировал внешникам, но у них и так забот хватает, – пожал плечами Петр Петрович.

– М-м-м-мда, – тяжело вздохнул Лаврентий Павлович. – Что же… Я поднимаю вопрос напрямую с главным.

– Что делать с прототипом наших… подчиненных?

– Ничего. Пусть используют по назначению, – вздохнул глава ГБ. – Обкатают, так сказать, технологию. Предупреди на местах, чтобы приглядывали и не вздумали копировать установку.

– Сделаем, – кивнул мужчина.

– Еще что-то?

– Никак нет.

– Тогда выйдешь на местное наше управление и… – тут Лаврентий Павлович нахмурился и остановил взгляд на последнем листе документов. – Так. А что за мопед?

* * *

– Истукан, это Фаза, это Платон, а это Шпиндик, – представил парней из политеха Семен. – Кирю вы знаете, Лену тоже, а это Истукан.

Будущие инженеры пожали руки старшекурснику-артефактору.

– Итак, – Кот глянул на странную конструкцию посреди цеха и указал на неё рукой. – Собственно, наше для вас решение.

Странная конструкция представляла собой стальную профильную трубу с полутораметровой поперечиной. На каждой поперечине были закреплены тросики. Тросики удерживали стальные плиты, покрытые рунами. Чуть ниже, на столбе были закреплены две лебедки.

– Это что? – спросил Платон, рассматривая странную конструкцию.

– По сути это… – тут Семен почесал голову. – Э-э-э… я даже не знаю с чем сравнить.

– Ты лучше суть поясни, – буркнул Фаза, подойдя поближе.

– Идея такая, – подошел к столу стоявшему рядом и взял кусок глины. – Берем глину, делаем из нее… путь будет шар.

Парень быстро скатал небольшой шарик и положил под одну плиту. Затем он взял кусок железной арматуры и положил под другой.

– Материал настраивается и по большому счету не важно какой он, – продолжил рассказывать Кирилл. – По расчетам проблемы будут с алмазом… Ну, и инструментальная сталь, но там просто настроить надо.

– Да, мы пробовали с напильниками, но там всего одной руной обошлось, – кивнул Истукан.

Кирилл подошел к лебедке, вставил рядом, в паз, небольшой кристалл силы и принялся орудовать лебедкой, которая опустила плиты ниже. Опускались рунные плиты медленно.

– Тут главное поймать расстояние при котором оно… – произнес Осетренко и резко умолк, как только кусок железного прута потек. – Вот… А теперь…

Парень взял висевший на простой веревке болт с рунами и вставил в высверленное отверстие.

Железо тут же дрогнуло и приняло форму шара. Причем его было немного больше, но оно осталось растекшейся лужей на поверхности пола.

– Дальше поднимаем плиты и вытаскиваем ключ-активатор, – спокойно произнес он и заработал лебедкой.

– Понимаю, решение половинчатое, – глянул на хлопающих глазами инженеров Семен. – Да и выносить это отсюда нам запретили, но если вы сделаете образец и принесете материалы – мы любую запчасть сможем сделать за пару минут.

– А для заготовки обязательно должна быть глина? – задумчиво спросил Платон.

– Нет. Любой твердый материал. Хоть дерево, хоть пластилин, – пожал плечами Истукан.

– Так, а когда… – растерялся Фаза. – Когда можно подойти с готовыми макетами?

Кот с Осетренко переглянулись.

– Да, хоть завтра, – произнес Кирилл.

Дверь в помещение скрипнула и в проеме показался высокий лохматый парень с густой бородой.

– О! А вы тут, – усмехнулся он и поправил тубус, что держал подмышкой. – А вы тут не того…?

– Чего того? – оглянулись на него ребята из ПолиТеха.

– Не пьете?

– Нет. А должны? – хмыкнул Фаза.

– Да, я так… – подошел к ним начинающий скульптор. – В целях безопасности.

Парни пожали руки, после чего Семен спросил:

– А что, были прецеденты?

– Ой, да какой там… – махнул рукой Платон. – Так, разок для догона настойку зверобоя выпили.

– По моему это был мухомор, – задумчиво произнес Фаза.

– Не, зверобой…

– Какая разница, – буркнул Бородач. – Мухомор, зверобой… Важно, что я после этого в трусах по улице бегал.

Семен хрюкнул и покосился на смутившихся инженеров.

– Ты хоть в трусах… – буркнул Платон. – И вообще, ты то чего тут?

– Дизайн-проект на мопед, – тряхнул он тубусом. – Правда тут обговорить кое-что надо. Есть где… разложиться можно? У меня эскизы крупные…

– Пойдем, – позвал его Кирилл и компания переместилась к столу, на котором Евгений начал выкладывать эскизы.

– Первое, что надо обсудить, – Бородач развернул первый лист ватмана и вздохнул. – Как я не крутил, но вот эта ваша стальная тумбочка…

Ребята вытянули шеи, рассматривая эскиз и молча впитывали плавные обводы непривычной техники.

– Мы взяли за основу форму капли, – начал рассказывать парень. – Ведро спереди у вас достаточно широкое, а с накладными панелями будет смотреться еще лучше. Если брать по пропорциям, то тумбу надо делать ниже и длиннее. Это как раз место для второго пассажира… Да, это если брать наш основной концепт.

Парень свернул лист в трубу и взял следующий.

– Если менять расстояние от тумбы до ведра и сам диаметр ведра нельзя, то вот…

– На верблюда похоже, – хмыкнул Платон.

– Есть такое, но посадить одного пассажира выше другого… – пожал плечами Бородач. – Так себе затея.

– Горбатый, – хмыкнул Фаза, стоявший рядом.

– Капля как-то лучше выглядит, – задумчиво произнес Кирилл. – Плавнее, да и гармоничнее как-то…

– Мне тоже больше нравится капля, – кивнул Семен.

– Тогда берем за основу первый вариант? – спросил Евгений и оглядел ребят.

– Вообще-то, стоило бы у коллектива спросить, – подала голос Лена. – Думаю большинство будет за первый вариант, но спросить все же стоит. Это будет по честному.

– Тоже верно, – кивнул Кирилл. – Можно мы у тебя эскизы на пару дней возьмем? На стену повесим, потом голосование устроим.

– Не вопрос, – кивнул Бородач. – Но я все равно потихонечку начну технологическую карту под панели рисовать.

Кот глянул на скульптора и неуверенно спросил:

– А ты такое умеешь? Ты же вроде как скульптор…

– Было дело научился, – хмыкнул парень и покосился на студентов ПолиТеха. – Особенно, если очень просят…

* * *

Яков абрамович с кряхтением поставил на прилавок огромные маятниковые часы и глянул на довольного мужика перед ним.

– Семен Степанович, – поправил очки еврей. – Я все понимаю, но часы – это тонкий механизм, понимаете? Не стоит их хранить… в столь неоднозначном месте.

– Яков Абрамович, – вздохнул мужчина. – Ну, крыша потекла, понимаете?

– Я об этом и говорю. Старый чердак для такого раритета – неподходящее место, все же… – начал было часовщик.

– Да не так крыша, – вздохнул мужчина. – У тещи моей, царство ей небесное, крыша на старость лет потекла. Она все подряд прятать начала. Черт с ней, с пенсией, так она и столовый сервиз на грядках закопала, и тайник в печке сделала и там медали дедовские заныкала. А жинку мою вообще воровкой величала. Я эти часы чудом на чердаке открыл.

Яков Абрамович кашлянул и тяжело вздохнул.

– Я сделал все, что мог. Почистил, провел ревизию, но учтите – будут немного отставать. Минут десять за сутки, – произнес он, подтягивая наследство мужчине. – По уму, надо новые шестерни заказывать и заново переделывать заводной механизм, но… Вы просили привести их в рабочий вид. Продавать планируете?

– Не, это так… – смутился мужчина. – Вроде наследство от деда. Грешно, да и просто как память. Я их в зале поставлю и пока ходить будут – пусть стоит. А там… Глядишь и отремонтируем.

– Механизм хоть и имеет износ, но я думаю, что чинить их мне уже не придется, – усмехнулся еврей.

– Надежные?

– Не сказал бы, но за столько лет работы они прекрасно сохранились. Если будете за ними ухаживать, то думаю они походят еще и после моей смерти.

– Скажите тоже, – усмехнулся мужик и залез в карман, откуда вытащил несколько купюр. – Спасибо вам, Яков Абрамович.

– Всегда пожалуйста, – тут же расплылся в улыбке старый еврей, забрав деньги. – Заходите, а мы уж чем сможем…

– Обязательно, – подхватил часы мужчина. – До свидания!

– Берегите их, Семен Степанович, – произнес он в спину довольному клиенту.

Мужчина подхватил увесистый механизм и направился к выходу, где чуть не столкнулся с мужчиной в распахнутом тулупе и вязанной шапке на макушке.

– Доброго дня, – убрав деньги, произнес Яков Абрамович. – Чем могу быть полезен?

– Да, вот… – подошел к прилавку мужчина и задрал рукав. Сняв с запястья часы, он положил их на стойку. – Часы барахлит стали. То идут, то не идут…

Часовщик взял в руки часы, поправил очки и принялся их осматривать.

Секунда, вторая и старый еврей начал хмуриться.

– Командирские… – произнес он задумчиво. – Очень качественная и, главное, очень точная подделка…

Тут он медленно поднял взгляд на посетителя.

– Могу я узнать, как ваше имя?

– Хочешь Ваней буду, хочешь Колей, – спокойно произнес мужчина.

Яков Абрамович осторожно перевернул часы и взглянул на заднюю крышку, где он обнаружил гравировку: «Товарищу Баду, за верную службу».

Старый еврей сглотнул и уставился поверх очков на мужчину.

– Вы, наверное ошиблись, я не…

Незнакомец едва заметно нагнул голову и часы тут же сорвались с руки часовщика и впились ему в горло. Ремешки вытянулись и мгновенно обвили шею на манер удавки.

– Я… не… – начал было Яков, но тут слова потонули в тихом хрипе.

– Яша, ты как? – сделал вперед мужчина. – Как жизнь? Как семья?

Мужчина оперся локтями о стойку и хмыкнул.

– Знаешь, когда мы с тобой последний раз работали, оказалось, что нас уже посли. А потом, когда люди к тебе приходили – пропадали.

– Я… не… – изо всех сил пытался что-то сказать часовщик.

– Я знаю, Яша… Знаю, ты не причем, но вот незадача – как-то не клеится, – развел руками мужчина. – А потом еще к тебе гэбня ходить начала. То одно, то другое… А что нам думать, Яша?

Яков Абрамович, пытавшийся вцепиться в край ремешка, начал постепенно синеть.

– А тут еще и облавы пошли. Причем не абы какие… Ничего про это не знаешь, Яш? – мужчина кивнул и ремешки немного расслабились, благодаря чему старый часовщик начал сипло и быстро дышать.

– Я не… знаю… о чем… вы…

– Моцарт, неужели не признал старого друга, а? – усмехнулся мужчина и тут же нацепил каменное выражение лица. – Яков, у нас все карты на руках… Ты сука!

Старый еврей немного отдышался, а затем затравленно покосился на входную дверь.

– Не зайдет никто, – произнес незваный гость. – Да и от меня-то ты убежишь, а вот часики мои тебя придушат.

– Что… что вам от меня надо, – просипел часовщик.

– Информацию, Яков Абрамович. Информацию, – вздохнул мужчина. – Знаешь, у нас проблемы большие появились. Прям ужас. Брата нашего ловят, охоту на наших оборотней устроили. Причем гладко все, четко. А самое интересное, знаешь что?

Старый еврей мотнул головой.

– Началось все это тут, в Горьком, – мужчина тяжело вздохнул и произнес: – Как ком прямо. то у нас тут на заводе всех за жабры берут. То оборотней ловить начинают. Как – непонятно, но информация есть – отсюда все началось. С Горького.

– Скажите конкретно… что вы хотите?

– Хочу знать, кто и где тут такой умный работает, что нам вздохнуть просто так нельзя, – упер тяжелый взгляд гость в старичка. – Кто? Где?

– Я не знаю… – покачал головой Яков Абрамович. – Я не работаю с ГБ и…

Мужчина усмехнулся и ремешок тут же впился в шею. Старик захрипел, вены на шее и висках вздулись.

– Яша… вот ведь шкура продажная… Ты ведь на них работал. деньги от них получал. Мы пришли – с нами работал, деньги получал. А как дошло до дела – концы в воду? – тут мужчина вздохнул, вытащил из внутреннего кармана пачку папирос и достал одну. – Так не пойдет, Яша… Если взялся играть за две стороны – будь добр обеспечивай информацией обе стороны. Так сказать стучи в обе стенки.

Яков Абрамович не выдержал и принялся бить ладонью по столешнице. Гость тут же ослабил хватку артефакта.

– Тут… Я не знаю, что происходит… Правда, но было кое-что странное, – просипел Яков Абрамович. – Приходили тут люди… Просили сделать печати… На ботинках.

– Какие печати? – хмурясь спросил гость.

– Я… я зарисовал, но… Не знаю, зачем они.

Тут старенький еврей засуетился и достал из тумбы у ног тетрадь. Дрожащими руками он пролистнул несколько страниц и развернув пододвинул к мужчине.

– Вот такие печати. Я скопировал, думал узнать что это было, но никто ничего подобного не видел.

– Когда это было? – не отрывая взгляда от печатей произнес мужчина.

– По осени еще… Я точно уже не помню, – осторожно произнес Яков.

– Кто такие? ГБ?

– Я не знаю, но… – старый еврей тяжело вздохнул. – Студент… Из ПолиМага. Семен Кот. Я с ним пару раз работал. Он мне… помогал в одном деле. С ним был еще какой-то парень.

Незнакомец кивнул, пролистнул пару страниц вперед, а потом назад. Убедившись, что там нет ничего важного, он выдрал страницы и спрятал во внутренний карман.

– Отпусти… Я больше не играю в эти игры, – устало произнес часовщик.

– Знаешь, – мужчина тяжело вздохнул и достал из пачки попиросу. – Меня жутко бесит здешний табак.

Удавка резко сжалась, отчего Яков Абрамович пошатнулся назад.

– Причем, представляешь, более-менее сносный табак только в этом… – поднял он папиросу, совершенно не обращая внимания, что старичок начал заваливаться на пол. Он достал коробок спичек и прикурил. – Но ничего не попишешь. Таковы правила. Я как-то к нему даже привык… А про игры…

Яков пытался присесть, ухватиться за край ремешков, но тщетно. лицо наливалось синевой, глаза заволокло красной пеленой сосудов и мелких кровоизлияний.

– У нас нет выбывания. Если не хочешь играть в игру, хочешь выйти, то тебя из нее… – тут он затянулся, слегка вытянул шею, наблюдая как подергивается тело старичка, и закончил: – Вынесут.

Мужчина затянулся, выпустил дым и задумчиво уставился на стену перед собой.

– Самое интересное, что если играть в обе стороны, как ты, то ты в любом случае проиграешь. На тебя сыграют либо мы, либо ГБ, – хмыкнул незнакомец и затянулся. – Причем мы, можно сказать, поступаем гуманно. Ты ведь прекрасно знаешь, про метку «предатель» в деле, да?

Мужчина затянулся, вытянулся, рассматривая синее лицо старого еврея и хмыкнул.

– А так будет метка «мученик», – мужчина затянулся, выпустил облако сизого дыма и отпрянул от стойки. – Когда играешь на обе стороны – выиграть невозможно…

Он сделал едва заметный жест и на ладони тут же появились часы, которые он спокойно, по деловому, нацепил на руку.

– ПолиМаг значит, – произнес мужчина направившись к двери. – Фамилия какая интересная… Кот…

Глава 4

Семен вышел из кабинета и втянул носом воздух.

– Кот, что у тебя? – глянули на него девчонки, что ожидали своей очереди.

– Отлично, – удивленно глянул он на них. – А что?

– Бли-и-ин, – протянула бледная девушка. – Повезло с билетом, наверное… А вдруг мне попадется…

Семен не стал дослушивать и с довольной мордой направился к Осетренко, что стоял у перил лестницы.

– Пять? – коротко спросил он.

– Угу. У тебя?

– Тоже, – кивнул друг.

– Лена? – глянул в коридор Семен.

– Пока не выходила.

Семен облокотился на перила, рядом, и вздохнул.

– Я думал будет сложнее, – произнес он задумчиво посматривая в окно. – Как-то оно…

– Даже не понятно, чего боялись, – кивнул Кирилл. – Но это мы. Мы с тобой уже столько рун перелопатили… Одна тележка чего стоит.

– Тоже верно, – хмыкнул Кот и глянул в коридор. – Как думаешь, сколько из них знает, что у рун есть угол резонанса?

– Ты еще спроси, сколько из них знает, как его складывать и отражать, – хмыкнул старый друг. – Откуда им это знать? Да, и зачем?

Семен покивал, помолчал пару секунд и спросил:

– Голосование смотрел?

– Смотрел. У верблюда вообще никаких шансов. За него я один проголосовал, – заметив, как удивленно на него глянул Семен, он усмехнулся и добавил: – Ну, чисто для статистики. Мне «единогласно» не очень нравится. Да и забавный получился бы вариант. Запоминающийся.

– Капля тоже запомнится, – не согласился Кот. – Да и органически она как-то выглядит. Верблюд больно несуразный получился.

– Есть такое, – кивнул Кирилл. – Раскладки видел?

– Видел. Уж не знаю, на что подписывали Бородоча, но он толк знает. Мы с ним часа два болтали, он объяснял. Про панели, про закладные, про каркас, много чего, – задумчиво произнес Семен. – По идее, то, что мы привод сделали еще ничего не значит. Там еще работы вагон. Кузов считай сделай, панели, закладные под них…

Тут парень тяжело вздохнул.

– По уму нам механический цех нужен, где чисто металлом заниматься будут, – произнес он задумчиво. – А где его взять? Это же станки, прессы всякие, сварка… Так-то на дороге не валяется, да и это… Это уже все серьезно.

– Сёма, мы тут новый привод с нуля сделали, – хмыкнул Осетренко. – Куда уж серьезнее?

– Да, я про организацию, – вздохнул Семен. – Это уже не поделки в старом спортзале. Тут надо по серьезному разворачиваться. Чтобы и механический цех свой, и рунный, а потом еще настройка и испытательный цех. А еще где-то же изобретать надо, так? Ну, там доски со столами хотя бы. Тут, блин, уже целый кооператив или минизавод получается.

– Помнишь, ты хотел свой кооператив открыть? – с улыбкой спросил Осетренко. – Рунный, свою продукцию сделать…

Кот хмыкнул и произнес:

– Я себе это как-то немного по другому представлял.

– Пока мы студенты, думаю стоит воспользоваться ситуацией, – вздохнул Осетренко. – Это же колоссальный опыт! Где тебе еще дадут порулить настоящим предприятием? Почему не попробовать?

– Сема, а мы где сварщиков, токарей и прочих технарей брать будем? Где мы людей возьмем? Черт с ними, со станками. Кадры! Кадры решают все!

– А мы кто? – усмехнулся Кирилл.

– Мы студенты и…

– И мы можем дать таким же студентам возможность получить настоящий опыт работы, на настоящем предприятии и, даже, с настоящей зарплатой! А?

– Ну-у-у-у… – нахмурился Кот. – Обычно это я безумные идеи выдаю. Все же, целое предприятие, с полным циклом работ – это как-то…

– Как? – глянул на друга Осетренко.

Тот молча глянул на него в ответ, затем нахмурился и произнес:

– Надо продумать все от и до, – произнес он. – Помещение, площади, цеха, люди… На руководящие должности для контроля все равно придется ставить опытных людей.

– Вполне возможно, но сам факт ты уже допускаешь?

– Допускаю, – вздохнул Семен и оглянулся на звук скрипнувшей двери.

Из кабинета вышла Лена, что спокойно и расслабленно направилась в их сторону.

– Сколько? – спросил Кот.

– Пять. С тебя мороженное, – ответила она и кивнула на лестницу.

Ребята быстро спустились, забрали легкие куртки и вышли из корпуса.

– Шоколадное хочу, – спокойно произнесла девушка, шедшая между парнями. – С каким-нибудь сиропом.

– Будет шоколадное, – пожал плечами Семен. – Но я бы рекомендовал ванильное. С шоколадным сиропом. И мороженого вкус, и шоколада. А шоколадное, оно невнятное.

– Эксперт, – хмыкнула девушка.

– Лен, а чего сегодня есть будем? – спросил Кот.

– Суп со вчера остался куриный, – пожала плечами девушка. – Но я еще хотела бы салат сделать. Слышала на рынке свежие огурцы с помидорами появились. Дорого, но мне тут зарплату выплатили с нашего предприятия. Разок-то шикануть можно.

– Мы возьмем, – вмешался Кирилл. – У нас… – тут он глянул на друга. – У нас подработка была случайная. На салат точно хватит.

Ребята зашли в кафе и тут же отправились к стойке.

Минут пять они делали заказы и завороженно наблюдали за продавщицей, что спокойно, но быстро наскребла каждому по три шарика и полила заказанными сиропами.

– Если мне не понравится – будешь мне новое покупать, буркнула девушка, с подозрением рассматривая вазочку с тремя белоснежными шариками, которые были политы темным шоколадным сиропом.

– Без проблем, но твое мороженое тогда сам съем, – кивнул Кот.

Ребята уселись за столик у окна.

– Лен, а как ты смотришь, чтобы наше опытное производство превратилось в полноценное предприятие? – спросил Кот, зачерпнув ложкой мороженое.

– В каком смысле?

– В прямом, – зачерпнул ложкой мороженное Семен.

– Чтобы наш мопед до ума довести, надо целый цех новый делать, – подал голос Кирилл. – Панели кузова делать где-то надо. А это новые помещения, новые станки.

Девушка подхватила кусочек мороженного с сиропом закинула в рот и задумчиво глянула на Осетренко.

– К этому давно идет, – спокойно продолжила она. – Как не крути, а все равно придется это делать.

– В смысле? – смутился Семен.

– Ну, у нас вроде как опытное производство. Не самостоятельное, но на одних рунах далеко не уедешь, – пожала плечами Лена. – В Новосибирске было опытное производство, при научном центре. В итоге вылилось в самостоятельное предприятие полного цикла. В Туле было опытное производство при оружейном. Тоже теперь самостоятельное предприятие полного цикла.

Пара друзей переглянулись.

– Хочешь сказать, что… – начал было Семен.

– Угу, – кивнула Лена. – Это в принципе логично. Каждое опытное производство, после оттачивания какой-либо технологии превращается в самостоятельное предприятие, которое начинает самостоятельный выпуск продукции полного цикла.

Кирилл облизнул ложку и задумчиво глянул на друга.

– Я как бы думал мы все же будем технологии передавать, чтобы не зацикливаться на одном, – произнес тот.

– Поэтому я и предлагаю – делаем студенческое предприятие. Отработали схему – передали профильному предприятию или кооператорам, – взял слово Кирилл. – На механическую часть можно позвать кого-нибудь из ПолиТеха.

– Там работники на станки нужны, – буркнул Кот.

– Тогда будем дергать техникумы. Что у нас, мало слесарей готовят? – пожал плечами Осетренко. – Можно через комсомол попробовать договориться. Мол, практика для отличников, на настоящем предприятии, с настоящей зарплатой. Пришел человек к нам, мастер его на станке натаскал, он работать начал.

– Утопично как-то звучит, – проворчал Семен. – Подводных камней будет много. Так никто не делал.

– Сёма, мы новый привод сделали. На учебном приеме, – хмыкнул Кирилл. – Предприятие организовать, под студентов – не потянем?

Кот усмехнулся и задумчиво уставился на мороженное.

– Для такого надо, чтобы у нашей конторы деньги были. Нам же никто ничего толком не даст, – произнес он. – Надо пробную партию изготовить, реализовать, а потом уже на счет места и оборудования думать.

– Согласна, – кивнула Лена. – У нас бюджет еще есть, но на станки его точно не хватит.

– Можем пока панели на нашей приблуде штамповать, – пожал плечами Кирилл. – Не так чтобы прям массово, но потихоньку можно начинать. Главное, чтобы Бородач нам формы сделал.

– Сварщиков найти надо, – задумчиво произнес Семен. – Каркас варить.

– С металлобазой договориться сразу надо. Материал на нас там не рассчитывали. Надо договориться…

Лена закинула ложку мороженного с шоколадным сиропом и с усмешкой поглядела на двух друзей, что уже начали прикидывать планы.

– Завтра в Башню Смерти, не забыли? – спросила она.

– Блин, опять… – вздохнул Кирилл.

– Зато постреляем, – хмыкнул Кот. – Если дадут.

Осетренко тяжело вздохнул, глянул на часы и принялся активно уплетать мороженное.

– В прошлый раз, с мелкашки, мне понравилось, – кивнула Лена, смотря как морщится Осетренко от пронзившего лоб холода. – Куда так торопишься? Зачет закрыли.

– У меня встреча, – буркнул Кирилл, и закинул последнюю ложку мороженного.

Лена тут же посмурнела. Семен, заметивший это, хотел было вмешаться, но тут девушка спросила:

– С Катей?

Кирилл тяжело вздохнул. Глянув на друга, а затем на старосту, он кивнул.

– Ладно, пойду я… Вечером буду.

Парень поднялся и вышел из кафе. Семен же молча смотрел на Лену, что проводила взглядом Осетренко и уставилась в свою вазочку.

– Лен, – спокойно произнес он. – На рынок пойдем?

– Зачем?

– За огурцами и помидорами, – пожал плечами он. – Салат ведь хотели…

– Угу…

– Можно еще сметанки на молочке прихватить, – пытался сменить тему Кот.

– Угу…

– Да, еще хлеба свежего надо.

– Угу…

Семен вздохнул, глянул в окно, где виднелась удаляющаяся спина Кирилла и произнес:

– Выходи за меня, Лен!

Девушка подняла взгляд на него, усмехнулась и произнесла:

– Иди к черту, Сёма…

– Тогда доедай и пошли на рынок, – расплылся в улыбке Кот, заметив реакцию на лице девушки.

* * *

Мясоедов пробежал взглядом по документам и кивнул.

– Хорошо, сделаем, – отозвался он в трубку, что держал у уха. – Да… Да, я так и предполагал… Хорошо. До связи.

Сан Саныч поднял взгляд на задумчивого Дмитрия Николаевича, что сидел за соседним столом над какой-то схемой.

– Что, не выходит каменный цветок? – спросил ГБшник и поднялся. – Может чаю?

– Не откажусь, – тяжело вздохнул старичок и откинулся на спинку кресла.

Сан Саныч прошелся к подоконнику и включил электрический чайник.

– Над чем корпите, Дмитрий Николаевич? Весь день тут сидите.

– Сверху попросили анализ трансмутационной штамповки наших подопечных, – произнес старичок. – Сижу, разбираю их схему и знаете, что обнаружил?

– Только не говорите, что их метод уникален, – хмыкнул Мясоедов и открыл форточку. Достав сигарету, он прикурил ее и выпустил дым в окно.

– В том-то и дело, что нет. Принцип как раз проходит по трансмутационной штамповке, – старичок поднялся и принялся расхаживать по комнате. – Но исполнение… Знаете, их неграмотность в рунном плане иногда мне кажется их уникальностью. Столько построить на учебных связках комплексов рун, это надо еще додуматься.

– А я говорил… – усмехнулся Сан Саныч и затянулся. – С этими не соскучишься.

Взяв сигарету в зубы, он заглянул в заварочный чайник и насыпал в него листовой черный чай.

– У нас тут после зачистки с онкотроном даже какое-то затишье настало. По всем фронтам. Даже уголовщина притихла, словно испугалась чего-то. На всю область одно убийство, да и то… – тут Мясоедов вздохнул. – Словно конца уголовники зачищали.

– Понимаю, но призываю не расслабляться. Затишье, оно обычно перед бурей.

– Мы и не расслабляемся. Готовимся, на всякий случай. Сегодня, кстати, у наших оболдуев огневая подготовка. Надо посмотреть на них, – задумчиво произнес Сан Саныч.

– А мне бы до понедельника с отчетом разобраться, – грустно вздохнул Дмитрий Николаевич.

– Разбирайтесь, – выключил закипевший чайник Сан Саныч. – Вам на стрельбище делать нечего.