Текст книги "Прием Чаплина (СИ)"

Автор книги: Сергей Вишневский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 13

Константин Кузнецов

Светлана Кузнецов

Карл Спирит

Федор Горт

Карл Спирит

Аристарх Платонович

Кузьма Александрович

Хофт Александр Григорьевич – ректор университета магии.

Константин довольно вздохнул, идя по коридору, и завернул в комнату, где они с сестрой любили пить чай.

– Доброе утро, – произнес парень, заметив Светлану на диванчике.

Девушка была одета достаточно просто, но со вкусом. Легкое платье, шелковый платок на плечах и туфельки с минимальным каблуком.

– Доброе, – глянула она на него и вернула взгляд в книгу.

Константин подошел к столику, взял чайник и налил себе чаю. Заметив, что тот порядком остыл, он хмыкнул и спросил:

– Что тебя так взволновало?

– М-м-м-м? – подняла на него взгляд сестра. – С чего ты взял?

– Чай уже холодный, значит, ты тут уже минимум полчаса. Встала рано, не смогла уснуть? Ты ведь соня…

– Просто не спится… – попыталась вставить Светлана.

– И поэтому твой взгляд не двигается, когда ты читаешь? – хмыкнул Константин, пригубил чаю и сморщился. – Холодная бурда.

Девушка подняла взгляд на брата, закрыла книгу и отложила.

– Я пока не научилась водить взглядом по строчкам и думать о своем.

– Дело привычки. У меня тоже не сразу начало получаться, – хмыкнул брат. – В чем дело, Свет? Что-то случилось?

– Ритуал посвящения, – мрачно буркнула она. – Меня жутко тревожит, что ты туда собрался совершенно не подготовленным. Иногда я представляла, что вижу тебя в форме кучки пепла, но…

– Спокойнее, Свет. Спокойнее… – с усмешкой произнес брат, сунул руку в карман и достал небольшой пузырек с мутной фиолетовой жидкостью. – Знаешь, что это?

– Явно не духи, – буркнула девушка.

– Это… подарок. От Исчезающих. Чуть больше одной порции. Знаешь, что они собирают?

Поза девушки стала напряженной. Она перевела взгляд на довольную мину брата и спросила:

– Ты в своем уме? Ты понимаешь, что будет, если кто-то узнает?

– Ты точно подметила, – кивнул Константин. – «Если кто-то узнает». Победителей не судят, Свет. А я проигрывать не собираюсь.

Девушка глянула на дверь, затем на брата и спросила:

– Ты понимаешь, что отец может…

– Отца сегодня не будет. И завтра скорее всего тоже, – произнес он, пряча флакон. – Какая-то срочная встреча с торгашами. Мне никто не помешает.

– Если хоть одна душа узнает, что ты использовал… ЭТО, то тебя…

– Но ты ведь меня не выдашь, сестрица? – обворожительно улыбнулся Константин. – Ведь так?

Девушка поджала губы, откинулась на спинку и задумчиво уставилась на брата.

Тот молча потянулся, схватил небольшой шнурок и потянул его. Где-то вдалеке послышался звон колокольчика. Спустя несколько секунд в дверях показался слуга.

– Смени чайник и вылей эту бурду, – кивнул Костя на столик между ним и сестрой.

Слуга мельком глянул на Светлану, дождался ее едва заметного кивка, молча взял чайник и удалился.

– Если мне придется хранить эту тайну, то я хочу от тебя того же, – глядя в глаза, произнесла девушка.

– О! У моей сестрицы есть тайны, – улыбнулся Константин. – Ты собираешься что-то натворить или уже натворила? Учти, тот торгаш…

– Я тоже пойду на ритуал, – спокойно, глядя в глаза, произнесла Светлана.

Константин дернул щекой и глянул на сестру.

– Отец выдаст нам по первое число, если мы оба сунемся в огонь одновременно. Наследников других нет, а он…

– Прагматичный, – закончила за него Светлана. – Сидеть дома до следующего года у меня нет никакого желания, а потом еще и год без тебя доучиваться.

Константин расплылся в доброй улыбке.

– Это так мило.

– Это прагматично. Одной играть – скучно, – буркнула девушка. – Поэтому мы и пойдем вместе.

– Отец будет в ярости, что мы так рисковали.

– Когда я пройду, – тут девушка выразительно глянула на Константина. – Не «если», а именно «когда». Так вот, когда я пройду, будет уже поздно, и отцу придется смириться.

– А если сгоришь? Флакон рассчитан на одного, – хмыкнул парень.

– Я в своих силах, в отличае от тебя, уверена.

Константин умолк, заметив слугу с чайником. Он поставил его на стол, поклонился и молча вышел.

– Не пойми меня не правильно, но это рискованно, – нехотя произнес брат. – С эликсиром исчезающих я гарантированно пройду, а вот с тобой может…

– Костя, если ты гарантировано проходишь, то до следующего года наш папенька выдаст меня замуж, – глянула на него Светлана. – И как ты понимаешь, моего желания никто спрашивать не собирается. А я не для того тренировалась, чтобы оказаться товаром в папенькиных делах.

– Резонно, но… все равно рисковано, – задумчиво произнес Константин.

– Хорошо, тогда по-другому, – девушка взяла чайник со стола, налила себе в чашку и с доброй улыбкой произнесла: – Или ты молчишь о моих планах на поступление, или я сдам тебя отцу с эликсиром и… возможно, в университете.

Лицо Константина стало каменным.

– Мы не играем против друг друга, – холодно произнес он. – Это правило, которое…

– А нам и не надо, Кость, – девушка сделала вид, что пригубила чаю. – Мы в одной лодке. Твоя судьба зависит от того: поступишь ты или нет. Моя тоже зависит от того, смогу ли я поступить. Так зачем нам противостоять? Давай помогать друг другу. Тем более я не прошу многого. Всего лишь отвлечь Михаила Алексеевича, пока я смогу улизнуть.

Костя потянулся к чайнику, налил себе в чашку и откинулся в кресло. Закинув ногу на ногу, он начал внимательно смотреть на сестру. Попивая горячий чай мелкими глоточками, он смотрел на нее секунд десять.

В итоге, он поставил чашку и поднялся.

– Хорошо. Договор – ты не говоришь о флаконе, я молчу о твоем поступлении, – произнес он, протянув руку, и добавил: – И отвлеку управляющего.

– Я согласна, – с улыбкой произнесла девушка. Она так же поднялась и пожала руку брату.

Пожав руки, они уселись на место.

– Чай какой-то странный, – расстегнул пуговицу на воротнике Константин. – С бергамотом?

– Да, – кивнула Светлана.

– Ты ведь не любила бергамот, – произнес Костя, ощущая жар внутри.

– Теперь нравится, – пожала плечами девушка. – Взрослею…

Константин несколько раз моргнул, откинулся на спинку и не успел нахмуриться, как внезапно обмяк.

Светлана, заметив это, встала, огляделась по сторонам и метнулась к шкатулке на трюмо у стены. Вытащив оттуда несколько флакончиков с духами, она выбрала пустой и подошла к брату.

– Две минуты… две минуты… – пробормотала она, залезая во внутренний карман. – Всего две минуты…

Откупорив флакон с фиолетовым зельем, она аккуратно отлила треть в емкость из-под духов, после чего вернула флакон и уселась на свое место.

– Запас тебе точно не нужен, – огляделась она по сторонам. Усевшись на свое место, девушка спрятала свою «долю» и схватила книгу. – А мне он даст хоть какие-то гарантии.

Светлана еще раз оглядела себя, затем взяла чашку и уставилась в книгу, крутя мысли и пытаясь изобразить чтение, водя взглядом по строчкам. Через минуту она заметила, как завозился братец, и недовольно проворчала, понимая тщетность попыток изобразить чтение:

– Как ты это делаешь, хитрый лис?

* * *

Федор шел с хмурым выражением лица по Шапочной и поглядывал по сторонам.

Несмотря на то, что он хорошо и плотно позавтракал в компании Усмана Мугизовича и ночевал на шикарной постели, иллюзий парень не питал.

– Гость в доме – три дня, – пробормотал он, оглядывая убранство небольшой, но обставленной дорогой мебелью комнаты. – Дальше уже нахлебник.

Сейчас же парень подошел к проулку, завернул и с задумчивым видом уставился на крыльцо, где в одном ботинке стоял Карл.

– О! Федор! – улыбнулся ему друг и махнул рукой. – Ты как раз вовремя!

– М-м-мда, – протянул Горт, подойдя к крыльцу. – Выглядишь помятым… И куда второй ботинок дел?

Карл опустил глаза на ноги, хлопнул себя по лбу. Тут же заскочив обратно домой, он схватил ботинок и спустился с ним в руках с крыльца.

– Я к тебе заходил, – подал голос Федор, наблюдая, как напарник пытается на ходу обуться. – Дом пустой, словно и не живешь ты тут.

– Так я то у одной тетки, то у другой. То к кузине заеду, то еще куда. Вот и выходит, что дома так-то не живу.

– Перелетная птаха, – хмыкнул парень.

– Ну, да… – опустился на колено Карл и принялся завязывать шнурки. – Удобно ведь! Готовить не надо, убираться не надо. Знай себе по гостям ходи. Главное родственников иметь побольше.

– Удобно устроился, – хмыкнул Горт. – Пошли, на работу опоздаем.

– Ничего, – отмахнулся вставший Спирит. – С утра обычно до девяти тишина. Да и начальство само еще не проснулось.

Ребята вышли из проулка и направились в сторону Пятой площади.

– Слушай, сейчас придем – я тебя в шальную гайку научу, – с энтузиазмом произнес Карл. – Там ничего сложного. Копаем лунку сзади дома, берем гайку на семнадцать и кладем на ноготь указательного пальца. Встаем к черте и бросаем. Кто ближе к лунке – тот и победил.

– А приз какой?

– Ну, можно на деньги. Копейку какую-нибудь или на подзатыльник, – пожал плечами Карл.

– Игры дело хорошее, но только когда работы нет, – вздохнул Федор.

Ребята подошли к перекрестку. Встав у перехода, Спирит, задумчиво уставившийся на похоронное бюро с черными костюмами на витрине, произнес:

– Слушай… Мне завтра… – он умолк, подбирая слова, а затем произнес: – Завтра должно кое-что произойти, и я… Я, в общем, отпросился.

– М-м-м-м? – удивленно глянул на него Федор. – Я тоже хотел уйти ненадолго.

– Я завтра… – не обратил на его слова внимания Карл. – В общем, если больше не свидимся – ты меня прости. Ну, если что-то не так или обида какая.

Федор глянул на друга. Молча перейдя с ним улицу, он спросил:

– А что завтра должно произойти?

– Я на ритуал пойду посвящения, – неохотно признался Карл. – Ну… В университет на мага первого ранга. А там… как пойдет – не понятно.

– И ты тоже? – хмыкнул Горт и тяжело вздохнул.

– Э-э-э? А кто еще? У тебя знакомые или родня идут?

– Я сам собирался идти, – признался Федор. – Только… Боязно.

Ребята свернули на большой проспект и быстрым шагом направились по тротуару в сторону площади.

– Знаешь, – подал голос Карл. – Я вот вроде и тренировался, вроде как все знаю, но… Мне тоже боязно. А вдруг, как в ведерке, пару совков вынесут?

Федор молча кивнул, а парень продолжил:

– Но это нормально. Умирать никто не хочет, – авторитетно заявил он. – Даже если зелье выпил – все равно страшно.

– Какое зелье? – глянул на него Горт. – Зелья для поступления есть?

– Ну, как бы… – Карл кашлянул и произнес: – Парочку я знаю, но ни одно, ни другое просто так не достанешь. Одно с помощью духов делается, а второе… Про второе тебе лучше вообще не знать.

Федор остановился, внимательно посмотрел на друга и спросил:

– А у тебя такое зелье есть?

– Ну, как бы… – неохотно произнес Карл. – Есть-то оно есть, но тут…

– Что?

– То, что у меня, не подойдет для тебя.

– Рылом что ли не вышел? – угрюмо глянул на него Федор и тут же смутился. – Да, мне не для себя… Я так… Для родственника.

– Если бы дело было в лице, то все стало бы намного проще, – вздохнул друг. – Оно ни тебе не подойдет, ни другому…

– Почему?

– Оно… оно подойдет только мне. В том-то и дело, что оно… как бы сказать…

Федор нахмурился и спросил:

– На крови что ли?

– Э-э-э… Да, – кивнул тот. – Оно именно на меня завязано и на мою родню.

– Так бы и сказал, – буркнул Федор, продолжив путь. – Я-то думал, что просто дорогое или давать не хочешь.

– Ты за кого меня держишь? – обиженно буркнул Карл и продолжил путь. – С зельями вообще все не просто. Да и разные они. От соплей всяких – это одно и каждый выпить может, а если на магии завязаны – это другое. Тут осторожно надо и точно все.

– Понял я, – вздохнул Федор, задумчиво поглядывая на магазин мужской одежды, где был выставлен манекен в костюме тройки.

Детально запомнив костюм, парень шел молча и хмурился, представляя себя в нем. Карл шел рядом и что-то говорил, рассказывая то ли про зелья, то ли хвастаясь знаниями тетушки.

– О! Смотри! – вывел его из грез друг, дернув за плечо. – Кто-то лошадей в город притащил!

Федор глянул в указанную сторону и обнаружил там десяток всадников. Рядом с ними одетая в дорогую попону стояла еще одна лошадь.

– Князя ждут что ли? – задумчиво спросил Карл.

В этот момент из-за поворота на большой скорости вынырнула тройка черных магомобилей. Зализанные формы, хромированные детали. Рыкнув двигателями, они подъехали к всадникам и остановились.

– О! Смотри! Там тот самый Айнур Абаков! – указал Спирит на всадников. – Значит, это фельдъегеря?

– Выходит, – пожал плечами Федор и замер.

Из машины выбрался его отец – Никодим. Он что-то сказал всадникам, взобрался на лошадь и тронулся в сторону центральной площади. Фельдъегеря тут же взяли его в кольцо, словно в почетный караул. Впереди процессии, в парадном мундире ехал Арсений.

– Что-то странное, – задумчиво произнес Карл. – Словно парадная процессия. Знаешь, кто это?

Федор глянул на магомобили, затем в след удаляющийся процессии и произнес:

– Отец это мой…

Спирит удивленно глянул на друга, затем на процессию и спросил:

– А чего… В смысле… Он из купеческой гильдии? Магнат?

– Не знаю, – буркнул в ответ Федор. – Сколько помню, он всегда магию запрещал. Вообще любую. Мы дома даже светильников не имели. Керосинки, свечи, а то и вообще лучина. А тут… магомобили.

– Ты же рассказывал, что вы фермеры, – хмуро глянул на него Карл. – Обманул?

– Я не обманывал… Сам так думал, – шмыгнул носом парень и утер его кулаком. Глянув на друга, он грустно усмехнулся и произнес: – Отец на магомобилях ездит, а я понятия не имею, где ночевать буду.

Видя, как поник Федор, Карл потащил его дальше по улице.

– Ну, и на нашей улице будет праздник! Вот увидишь! – пытался подбодрить он его. – Ну, отец и отец. Ты сам себе хозяин!

Спирит болтал еще минут пять. Он тащил его в сторону рабочего места, стараясь, чтобы тот не думал о плохом. Однако Федор все молчал, а когда показалась их мастерская, то произнес:

– Карл, ты если что не так, то тоже меня прости, ладно?

– Э-э-э? – растерялся Спирит. – Ты о чем?

– Я завтра с тобой поступать пойду, – буркнул Федор, сжав кулаки.

* * *

Кабинет ректора университета магии был не только просторным. Он еще был и по сути двухэтажным.

На первом этаже, вдоль стен, располагались большие книжные шкафы. Массивные, высокие, в десяток полок. Специально для верхних книг у одного из шкафов располагалась стремянка.

Посреди зала был столик с несколькими кожаными диванчиками. На столе всегда стоял большой пузатый чайник, в котором никогда не заканчивался кипяток, о чем свидетельствовал тонкий поток пара из носика.

Тут же находилась винтовая лестница, ведущая на большой балкон, подпираемый колоннами. На нем располагался стол, стул и пара глухих шкафов. Восседал же на балконе Хофт Александр Григорьевич – ректор университета магии.

Причем стол ректор развернул так, чтобы с поворотом головы видеть того, кто вошел в кабинет.

Так случилось и сейчас.

Дверь бесшумно зашелестела, но хозяин кабинета мгновенно почуял гостя и повернул голову.

Обнаружив у входа фигуру в сером балахоне, он тут же подобрался и поднялся со своего места.

– Как я рад вас видеть! – произнес он, натянув улыбку. – Я уж думал, что в этом году будет, как в прошлом.

Неизвестный что-то прошептал, и ректор направился вниз.

– Так в том-то и дело, что гости подобные вам, у нас редкость…

– … император…

– Ой, ну бросьте, – усмехнулся Хофт. – Император гость ежегодный, да и в нашем ремесле он совершенно не разбирается. А вот вас мы в гостях видим крайне редко. Да что мы стоим-то? Может чаю? Кофе? Что-нибудь покрепче?

– Кипятка… – прошелестел гость.

Ректор тут же метнулся к столу, подхватил чайник и налил в кружку кипятка. Гость же молча подошел к диванчику, уселся и снял глубокий капюшон.

Под ним оказалось крайне бледное мужское лицо. Голова лысая, цвет волос на ресницах и бровях серый. Создавалось впечатление, что он сильно выцвел.

– Вы не поверите, что происходило во время «Знамения», – произнес ректор, достав с полки под столешницей небольшой чайник. – Все словно с ума посходили. Безумцы бегали по городу и кричали о конце света, знать была в смятении, а купцы и вовсе распотрошили мошны и принялись скупать продовольствие. Всё. Вообще.

– Люди… – неопределенно пожал плечами бледный собеседник.

– Да… Люди оказываются жутким стадом и без сильной руки превращаются в безмозглых идиотов. Поэтому пока гвардия не вышла на улицы, бардак в городе не успокоился. А у вас? Как отнеслись к появлению красного следа и фиолетовой молнии?

– Спокойно… – прошелестел собеседник.

– Понимаю… Понимаю… – покачал головой собеседник и покосился на дверь. Закинув ногу на ногу, он оглядел собеседника и произнес: – Знаете, а ведь у нас много общего.

Увидев во взгляде собеседника легкую насмешку, ректор тут же подался вперед и произнес:

– Орден Исчезающих, как и полноправные маги – структуры закрытые. О нас болтают что не попадя, а толком никто не понимает. Ни чем мы занимаемся, ни чего хотим. Даже этот красный росчерк… – тут ректор откинулся на спинку диванчика и сделал неопределенный жест рукой. – Чего только о нем не болтают. «Знамение», «Конец времен», «Кара божья»…

Видя, как улыбнулся собеседник, Хофт тут же подобрался и произнес:

– Но мы-то с вами не темный сброд с улиц, – произнес он и, внимательно смотря за мимикой, спросил: – Что думает об этом орден Исчезающих?

Собеседник улыбнулся еще шире и прошелестел:

– Мы не думаем… Мы знаем.

– Вот как? – ректор взял чайник и налил себе чаю. Пригубив обжигающий напиток, не сводя взгляда с Исчезающего, он произнес: – Может просветите коллегу?

В этот момент двери открылись и в кабинет вошли двое мужчин. Первым был статный мужчина с сединой в волосах, синем щегольском костюме тройке и шляпой с пером в руке. Вторым был лысый полноправный маг Черноволос.

Ректор тут же сменил маску добродушия и с холодным выражением лица поднялся.

– Кузьма Александрович! – произнес он с фальшивой улыбкой, но тут же сменил ее на каменную маску. – Глаза бы мои вас не видели.

– Взаимно, Александр Григорьевич, взаимно, – кивнул он, не обращая внимания на Черноволоса, что пристроился за правым плечом. Он оглядел кабинет и покачал головой. – Что за неуместная тяга к минимализму? Зачем убрали «Колю»?

– Вы еще и имена даете старым чучелам, – хмыкнул Хофт. – На кой-черт мне старое чучело медведя?

– Это чучело не давало расслабиться, да и ненужных гостей отваживало, – пожал плечами Кузьма Александрович, подошел к одной из полок и хмыкнул, заметив корешок до боли знакомой книги. – Магический резонанс семиугольных печатей… Александр Григорьевич, вы читаете мои труды?

– Это для коллекции, – съязвил ректор. – Я ваших, Дербенев, трудов не читаю. А вы, я так посмотрю, не изменяете своему вкусу. Все тот же яркий синий…

– Не имею привычки менять коней на переправе, – тут он поднял свою шляпу и усмехнулся. – Да и мне нравится, а что думаете вы… или другие – мне без разницы.

В этот момент в дверях появился пожилой мужчина. Аккуратная седая бородка и пышные закрученные усы. На голове у него была шляпа с кучей мелких артефактов, а также монокль, закрепленный на ее поле.

– Доброе утро, – произнес он, отщелкнув окуляр, что висел перед его носом наверх.

– Аристарх Платонович, – кивнул ему Кузьма Александрович. – Как наши претенденты? Есть что-то интересное?

– С одной стороны да, а с другой – ничего особенного, – пожал плечами тот, пройдя к креслам. Усевшись и мазнув взглядом по Исчезающему, он принялся наливать чай и продолжил: – Двенадцать человек. Один по дипломатической линии, один мещанин из деревни. Остальные – блеклые аристократы.

– Двенадцать… – сморщился ректор. – Я думал, после красного следа будет больше. Может быть…

– Претендентов на первый ранг отбираю не я, – отрезал Аристарх Платонович. – Так решил артефакт.

– Есть кто-то из важных аристократов? – хмурясь, спросил Дербенев. – С кем могут быть проблемы?

– Кузнецовы, – недовольно вздохнул профессор, поставив чашку и взяв чайник. Он принялся наливать чай, подняв чайник высоко и наливая тонкой струйкой. От этого во все стороны летели брызги, но его это совершенно не смущало. – О том, что будет попытка поступления наследника, я знал, а вот то, что к нему присоединится сестра, обнаружил только сегодня с утра.

– Проблема, – нахмурился Кузьма Александрович.

– Не ваша, – вмешался Хофт. – Вы, Дербенев, почетный профессор и давно не ректор.

Тут он глянул на Аристарха Платоновича.

– Крот, у нас все готово? Площадь для ритуала проверили?

Профессор поставил чайник, отхлебнул и покосился на исчезающего, что смотрел на него с легкой улыбкой.

– Она подготовлена и готова к ритуалу лет как триста, – спокойно произнес он, снова пригубил горячего чаю и добавил: – Наша площадь и «Драконье достоинство» – единственные артефакты в империи, о которых я знаю, что не требуют юстировки и обновления рисунка.

Кузьма Александрович покосился на ректора и, хмыкнув, добавил:

– Осталось дождаться прибытия императора и можно начинать.

– Я сам решу, когда можно начинать, – холодно ответил Александр Григорьевич, взял чашку и пригубил чай. Глянув на Исчезающего, он тяжело вздохнул и добавил: – И так каждый раз. Словно не прием новых учеников, а какой-то балаган…

Дверь снова открылась, и в комнату вошла молодая девушка в форме старшекурсницы. В руках ее был небольшой конверт с печатью императорского дома.

– Господин Хофт, приказ от императорской службы, – осторожно произнесла она, найдя взглядом ректора.

– Что там? – недовольно спросил тот.

– Император приказал начинать без него. Задерживается.

Александр Григорьевич недовольно засопел, но тут в полной тишине прозвучал голос Исчезающего:

– Я подменю… его… с удовольствием…