Текст книги "Шотландия и Англия в первой половине XV в.: высокая политика и региональные амбиции"

Автор книги: Сергей Игнатьев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

По мере того, как борьба Ланкастеров и Йорков разгоралась, королева Маргарита активизировала контакты с королевским двором Шотландии. Отношения были как никогда активны. Помощь со стороны Шотландии была важна как с военной, так и, надо полагать, политической точки зрения. Шотландия воспринималась Ланкастерами как дополнительный козырь, поскольку не только являлась отличным плацдармом для наступления на северо-английские графства, поддерживающие Йорков, но и просто фактом своей поддержки Генриха VI влияла на тех английских лордов, которые еще колебались присоединиться ли им к партии Ланкастеров или Йорков. Она же могла стать убежищем для Ланкастеров в случае их поражения.

За поддержку английской короны в ее действиях против герцога Йорка и графа Уорика Джеймсу II были обещаны графства Нортумберленд, Камберленд и Дарэм, а также другие земли и крепости, ранее входившие в состав Шотландии[534]534
  Jacob E. F. The XVth century. P. 514.


[Закрыть]. Можно предположить, Джеймс II не очень доверял обещаниям англичан и не собирался дожидаться их выполнения. В 1460 г., пользуясь начавшейся войной, он под предлогом поддержки «законного английского короля» Генриха VI, начал вторжение на пограничье, первоначально во владения Невиллов, графов Уэстморленд – сторонников Йорков.

В результате довольно успешной военной кампании шотландцам удалось очистить от англичан южно-шотландские земли и бурги. Военные действия были приостановлены из-за смерти шотландского монарха 3 августа 1460 г. при осаде Роксбурга. Джеймс II погиб от осколков разорвавшейся рядом с ним бомбарды.

Затишье в пограничной войне было недолгим, спустя некоторое время ее продолжила вдовствующая королева Мария. Под ее руководством шотландцам удалось вернуть город Роксбург. Крепость Бервик была передана Шотландии в 1461 г. «в знак благодарности» за прием бежавших из Англии Генриха VI и его ближайших сподвижников[535]535
  Mitchison R. History of Scotland. P. 76.


[Закрыть].

Шотландия вернула себе те территории и города в Лоуленде, которые с конца XIV в. находились в руках англичан. К концу 1460-х гг., играя на противоречиях двух враждующих английских лагерей и поочередно обещая им поддержку, шотландцы активно интриговали, чтобы вернуть себе графства Нортумберленд, Камберленд и Уэстморленд[536]536
  Ibid., P. 78.


[Закрыть]. Известно, что еще в июле 1460 г. Джеймс отправил в Ирландию к герцогу Йорку свое доверенное лицо Эндрю Эгнью из Уигтауна. По слухам, король собирался предложить герцогу одновременное вторжение сил Йорков из Ирландии и шотландцев в Англию[537]537
  Tanner R. The Late Medieval Scottish Parliament. P. 167.


[Закрыть]. Кроме того, у шотландского короля были планы относительно брака его дочери с сыном герцога. Тогда предложение шотландцев осталось невостребованным, поскольку Йорки в сражении при Нортамптоне 10 июля 1460 г. разбили армию Ланкастеров, а самого Генриха VI взяли в плен.

Параллельно Йорки пытались найти себе союзников среди знати Шотландии. Им удалось заключить союз с лордом Островов и графом Дугласом, находившимся в изгнании в Англии[538]538
  Ibid., P. 169.


[Закрыть]. Договор 1460 г., заключенный между союзниками устанавливал следующее. По окончании войны с Ланкастерами, Йорки обещали оказать всемерное содействие своим союзникам в Шотландии, помочь им разделить королевство на южную и северную часть, которые должны были отойти, соответственно, в сферу влияния Дугласов и Сомерледов[539]539
  Nicholson R. The later Middle Ages. P. 374.


[Закрыть]. Те же, в свою очередь, должны были присягнуть на верность королю Эдуарду IV Йорку, но планам заговорщиков было не суждено осуществиться.

Подводя итоги, можно отметить, что Шотландия в 1461–1463 гг. удачно использовала противоречия между двумя воющими между собой английскими партиями для решения старых территориальные претензий, связанных с возвращением Шотландии северо-английских графств. По договору заключенному летом 1463 г. Англия признала утрату своих владений в Лоуленде, включая города Бервик и Роксбург, и, хотя, этот договор, в связи с новыми военными конфликтами на пограничье был нарушен уже спустя несколько месяцев, приобретенные территории так и остались у шотландской стороны.

Заключение

Сложность, многогранность взаимоотношений Шотландии с Англией в рассматриваемый период находили свое выражение в политике шотландского и английского дворов по отношению к Хайленду, в событиях Столетней войны на континенте и т. д. Но, прежде всего, они проявляли себя в пограничном субрегионе, соответственно преломляясь и во внутренней политике обоих государств.

Как показывает исследование, характерной чертой англо-шотландских отношений в начале XV в. являлось то, что инициаторами пограничных конфликтов зачастую были не Лондон и Эдинбург, а региональные лорды с обеих сторон границы. Подтверждением тому служат события, приведшие к сражениям при Несбит Мьюре (1402), Хомилдоне (1402), а также к крупным рейдам в 1409–1411 гг. Географическое положение пограничного региона давало возможность тамошней английской и шотландской знати вести во многом самостоятельную, малозависящую от своих столиц политику и использовать межгосударственные противоречия в своих целях. Сложное переплетение общегосударственных и локальных интересов подчас обеспечивали крупным пограничным лордам широкую возможность для политического маневра. Ярким тому примером служат далеко идущие последствия ничтожного, казалось бы, по своей значимости семейного конфликта между графом Дугласом и графом Шотландской Марки Джорджем Данбаром.

Постоянные посягательства Англии на шотландский суверенитет, желание англичан расширить свои владения за счет Шотландии, добиться разрыва франко-шотландского союза и, с другой стороны, стремление шотландцев вернуть себе территории и города, принадлежавшие прежде Шотландии, отстоять собственную политическую и национальную независимость, использовав преимущества от союза с Францией, – все эти обстоятельства подогревали постоянную борьбу между соседними королевствами.

События на Пограничье на протяжении первых лет XV в. развивались в рамках двух основных этапов, с характерной для каждого из них спецификой и организацией.

Первый из них охватывает 1399–1405 гг. и характеризуется обострением англо-шотландских отношений в связи с отказом Шотландии признать легитимность Генриха Ланкастера после свержения Ричарда II. Отметим, что при этом Франция поддерживала Шотландию в этом вопросе. Вскоре такое дипломатическое противостояние, осложненное традиционными локальными конфликтами на пограничье, привело к вторжению – правда, безрезультатному – англичан в Шотландию.

Вслед за пленением графа Дугласа и ряда других шотландских лордов, совершивших неудачный набег на владения Перси, происходит радикальная перегруппировка сил, вылившаяся в антикоролевский мятеж североанглийской знати, а между Дугласами и Перси установились, если и не дружеские, то, партнерские отношения.

Временный альянс пленных шотландских лордов с лидером английских мятежников Генри Хотспером привел к участию графа Дугласа и других шотландских лордов в сражении при Шрусбери в 1403 г. на стороне английских мятежников, закончившемся для шотландцев новым пленом. В результате нового пленения вплоть до возвращения графа Дугласа на родину, военная активность на границе оставалась очень низкой. Ослаблению активности с английской стороны границы способствовало и то обстоятельство, что многие английские пограничные лорды – сторонники Хотспера – пострадали во время репрессий короны после подавления мятежа.

Второй этап англо-шотландских отношений в царствование Генриха IV, охватывает 1406–1413 гг., и поначалу был тесно связан с сепаратистской деятельностью графа Нортумберленда в эмиграции, с одной стороны, и пленением в 1406 г. наследного принца Шотландии Джеймса Стюарта – с другой. Неудачные попытки Нортумберленда в разгар антикоролевского мятежа принца Оуэна Глендоуэра в Уэльсе, который поддерживали французы, создать антиланкастерскую коалицию, проходили на фоне довольно стабильной обстановки на пограничье.

Новая волна напряженности на границе поднимается с возвращением из Англии глав семей Дугласов (1408) и Данбаров (1409). Набеги шотландцев под их руководством в 1409–1411 г. спровоцировали новую пограничную войну в 1411 г., в которой английское войско возглавил принц Генри, будущий король Генрих V.

Примечательно, что кампания 1411 г. вывела на первый план в англо-шотландских отношениях такой фактор как сепаратизм Хайленда. Многие события, проходившие как на англо-шотландской границе, так и в самой Шотландии, помимо традиционных геополитических причин, отражали и конфликты, связанные с этно-культурными и политическими отношениями Эдинбурга и горной Шотландии, которая на протяжении трех столетий была практически независима и политически тяготела к Норвегии.

Конфликты и противоречия между Лоулендом и Хайлендом представляли особую важность для Лондона, поскольку давали ему возможность влиять на ситуацию внутри сопредельного государства, используя недовольство хайлендерских вождей политикой Эдинбурга. Английская корона в целях закрепления своего влияния в горной Шотландии делала ставку на силы, враждебные Эдинбургу, оказывая поддержку сепаратистки настроенному клану Сомерледов, чья власть распространялась практически на весь северо-запад Шотландии.

В свою очередь, Шотландия осуществляла, так сказать, зеркальную политику в этом направлении, оказывая помощь не только французскими союзниками, но и валлийскому мятежнику Оуэну Глендоуэру. Цели, которые преследовала шотландская сторона, были во многом схожи с теми, которых добивалась Англия, интриговавшая с Сомерледами. Таким образом, как Англия, так и Шотландия для решения своих политических задач: ослабления своего противника и обострения внутриполитической обстановки в сопредельном государстве, использовали одинаковый инструментарий, поддерживая на территории своих соперников, сепаратистские акции.

В годы царствования Генриха V (1413–1422), центр тяжести во взаимоотношениях двух государств переносится на континент, во Францию. Установившееся относительное затишье на пограничье компенсировалось участием шотландского корпуса в войне против англичан на стороне дофина.

Анализ событий на континенте после разгрома французов при Азенкуре показывает, что тогда происходят важные изменения в структуре франко-шотландского альянса, оказавшие очевидное влияние и на баланс политических и военных сил во Франции в ходе Столетней войны. Благодаря помощи шотландцев, французскому дофину и его сторонникам удалось собрать силы для продолжения войны с англичанами, а шотландский корпус в течение 1420–1424 гг. являлся ядром армии дофинистов. Известно, что Карл поначалу оказался практически в полной политической изоляции: он не имел ни значительной поддержки со стороны французского общества, ни сильной армии, ни финансовых средств. Для самих шотландцев отправка корпуса во Францию давала возможность нанести удар англичанам, не рискую прямым военным столкновением. Вместе с тем, военная экспедиция позволила шотландским лэрдам поправить свое материальное положение (а регенту герцогу Олбани укрепить свои внутри– и внешне– политические позиции, поскольку одним из вождей шотландского корпуса был его младший сын Джон Стюарт, граф Бачен).

Именно шотландцы первыми оказали дофину помощь и поддержку, предоставив уже в 1420 гг. 6-тысячный корпус. В ключевых для дофина Карла сражениях при Боже (1421), Краванте (1423) и Вернее (1424) контингент шотландцев составлял не менее двух третей всей армии будущего французского короля. Это обстоятельство позволяет скорректировать устоявшуюся в историографии точку зрения, согласно которой, роль и значение шотландцев в Столетней войне были незначительны.

На протяжении почти двух десятилетий одним из ключевых пунктов в англо-шотландских отношениях являлись переговоры об освобождении из английского плена шотландского наследника принца Джеймса. Возвращение Джеймса в Шотландию в 1424 г. состоялось в период, когда английский двор, был занят борьбой за власть при малолетнем Генрихе VI. Немалую роль в этом, вероятно, сыграли расчеты англичан как на династический брак Джеймса с представительницей английского королевского дома Джоанной Бофорт, так и на статьи Дарэмского политического договора, одна из которых, предусматривала отказ Эдинбурга от прямой военной помощи Франции.

Проведенное исследование показывает, что, в известной мере расчеты себя оправдали. После возвращения Джеймса, по крайней мере, до 1428 г. со страниц хроник практически исчезает не только вопрос о шотландском корпусе во Франции, но и упоминания о столкновениях на англо-шотландской границе, столь частые в начале XV в.

Анализ взаимоотношений шотландской короны и знати убеждает, что с возвращением короля Джеймса на родину приходит конец практике балансирования центральной власти между разными клановыми группировками, характерной для правления регентов Олбани. Молодой король сразу же взял курс на укрепление позиций центральной власти и искоренение потенциальной оппозиции из числа своих ближайших родственников – Олбани и представителей других крупнейших семейств Шотландии.

По свидетельствам современников, Джеймс, будучи в плену, интересовался английской правовой и политической практикой. На глазах шотландского принца разворачивались политически важные и глубоко драматические события эпохи правления Генриха IV и Генриха V. Весьма поучительным для будущего царствования Джеймса, как представляется, мог быть опыт подавления мятежей северо-английской знати во главе с Генри Хотспером и графом Перси.

Биографические данные позволяют предполагать значительное влияние на Джеймса полученного в Англии воспитания. Но, что более существенно – анализ дальнейших политических шагов шотландского короля также дает основание рассматривать его политику как преломление, в той или иной степени, английского опыта и идей, воспринятых им за годы английского плена. Важно отметить, что и законодательная практика, и политика шотландского короля, с понятными оговорками, на наш взгляд, достаточно близки к тем формам, которые в тот период использовались в Англии.

В 1424–1428 гг. Джеймс I, создавал законодательную базу для своих преобразований, активно использовав шотландский парламент в качестве проводника своего политического курса. В попытке короля расширить структуру парламента, приглашая на парламентские заседания мелких лордов и фригольдеров – сначала при обсуждении новых налогов и рассмотрения тяжб, а затем уже в качестве постоянных членов парламента, можно, на наш взгляд, также видеть подражание английской практике. Влияние английского опыта ощущается в стремлении шотландской короны опереться на представителей среднего дворянства и городов, что является, как известно, весьма характерной чертой именно английской политической модели того времени.

Бескомпромиссность, зачастую и жесткость, с которыми Джеймс правил Шотландией, привели к росту недовольства среди знати и, в конечном счете, создали почву для формирования антикоролевскго заговора. Рождение у короля наследника лишило графа Уолтера Атолла надежд на то, что шотландская корона Джеймса после смерти перейдет к нему как представителю мужской линии Стюартов. Именно это обстоятельство, на наш взгляд, заставило графа перейти к решительным действиям и организовать убийство короля в надежде, что после его смерти путь на шотландский трон будет открыт. Важно отметить, что нам не удалось найти сколько-нибудь очевидного доказательства участия английской дипломатии в формировании заговора Атолла и убийстве Джеймса I, хотя, кажется очевидным, что Лондону была выгодна гибель шотландского монарха.

Царствование Джеймса I явилось своего рода затянувшейся паузой в длинной череде пограничных конфликтов и в традиционном противостоянии между Англией и Шотландией. В царствование Джеймса II отношения двух королевств вновь приобретают интенсивность, свойственные англо-шотландским отношениям начала века.

Рассмотрение внешней политики Шотландии в 40-х гг. XV в. дает возможность говорить о том, что сближение франко-шотландских союзников в этот период нашло свое выражение, прежде всего, в их активной совместной династической политике. Важным внешнеполитическим следствием сближения Шотландии и Франции было заключение соглашения, по которому Эдинбург получил право блокировать любые англо-французские договоренности, в том случае, если они противоречили интересам Шотландии. Кроме того, в связи с возобновлением Столетней войны, в этот период вновь неоднократно обсуждался вопрос о предоставлении Шотландией военной помощи Карлу VII.

Внутренняя политика Джеймса II во многом была продолжением начинаний его отца. Король активно занимался укреплением позиций королевской власти в стране, которые значительно ослабли в период его несовершеннолетия. Основные усилия Джеймса II концентрировались на борьбе с кланом Черных Дугласов. Важным моментом в англо-шотландских отношениях являлось то обстоятельство, что борьба Дугласов и Джеймса II проходила на фоне растущих противоречий между Йорками и Ланкастерами, в вереницу которых были вовлечены и противостоящие друг другу силы внутри шотландского королевства.

Внешнеполитические факторы, таким образом, сильно повлияли на дальнейший ход внутриполитического конфликта между Дугласами и шотландской короной, развитие которого отразилось, как на взаимоотношениях Англии и Шотландии, так и на балансе сил в борьбе между Йорками и Ланкастерами. В своей борьбе против короны Черные Дугласы обратились за поддержкой к партии Йорков, а король Джеймс II, оказывая поддержку своим английским родственникам, оказался втянутым в династический конфликт на стороне Ланкастеров. Политическая обстановка в Англии и Шотландии в тот период была такова, что альянс между правящими монархами Англии и Шотландии был взаимовыгоден каждой из сторон. С одной стороны, для партии Ланкастеров шотландская поддержка напрямую усиливала давление на Йорков, а, кроме того, внушала дополнительную веру в победу сторонников Генриха VI. Стремясь получить поддержку Шотландии в борьбе с Йорками, Ланкастеры были готовы пойти на довольно серьезные политические и территориальные уступки в пользу Шотландии. Для Шотландии участие в династическом конфликте в Англии давало Джеймсу II надежду на возвращение земель Южного Лоуленда, потерянных в середине XIV в, а в перспективе, возможно, и северных английских графств, отогнутых у Шотландии еще в XII в.

Шотландский король не удовлетворился одними только обещаниями англичан касательно пограничных территорий. Воспользовавшись политическим кризисом внутри Англии, Джеймс II под предлогом помощи законному английскому королю развязал войну в северной Англии, завершившуюся – уже после его гибели – подписанием в 1463 г. мирного англо-шотландского договора, по которому Шотландия вернула себе все утраченные в XIV в. пограничные территории.

Приложения

Приложение № 1.
Краткий перечень основных дворянских родов англо-шотландского пограничья

Совершенно очевидно, что помимо титулованных лордов пограничья и их интересов, существовало еще множество других уровней локальной политики, исследовать которую мы просто не в силах из-за недостаточности данных. Об этом уровне политики мы можем судить, опираясь лишь на отрывочные сведения и косвенные данные.

Хотя большинство из указанных ниже семейств не фигурируют в настоящем исследовании, тем не менее, мы уверены в том, что для полноты представлений об активности политической жизни в пограничье на локальном и межклановом уровне необходимо дать представление о том множестве семей, которые обитали на пограничье в XV в.

Восточная Марка (East Marches)

Армстронги (the Armstrongs).

Главным образом шотландская семья, хотя сам род происходит из Уэльса (Cumbria). В сфере их влияния были территории Лиддсдейл (Liddesdale), Спорная Земля (Debatable Land), Искдейл (Eskdale), Аннандейл (Annandale), английская Средняя Марка, шотландская Восточная Марка. Армсторнги были родоначальниками и главами семей Монджертонов, Уитафов, Колфхиллов и других. Считается, что Армстронги были самым агрессивным и беспощадным к своим врагам родом на всем пограничье.

Кросеры (Crosar, Crozier).

Главным образом шотландский клан. Влиятельны в Верхнем Лиддлсдейле (Upper Liddlesdale), Тевиотдейле и Бьюкасле. Родоначальники Риккартонов. Небольшая, но активно действовавшая на пограничье семья, тесно связанная родственными и союзническими отношениями с Никсонами и Эллиотами, совместно с которыми принимала участие в набегах на английское пограничье. Кросеров часто называли «шотландскими ворами» и «отвязанными людьми».

Эллиоты (Elliots)

Шотландский род, происходивший с восточного побережья Шотландии. Имели вес в жизни Лиддлсдейла (Liddlesdale), Тевиотдейла (Teviotdale). Эллиоты возглавляли семьи: Редхеч (чей глава был Хранителем замка Хермитиж), Ларистонов, Стейлов, Парков и др. Эллиоты были второй по величине и значимости после Армстронгов семьей в Лиддлсдейле, хотя и менее многочисленная. Эллиоты и Армстронги часто блокировались друг с другом, и были таким же опасным кланом, как и любое другое семейство на пограничье.

Хэллы (Hells).

Англо-шотландский род. Широко распространенный в Ридсдейле (Redesdale), Лиддлсдейле и восточном Тевиотдейле. Холлы большая широко разветвленная семья, были одно время самыми могущественными в Ридсдейле. Несмотря на значительную долю ненависти и ужаса, которые внушал этот клан населению по обе стороны границы, Холлы приобрели большое число родственников на английской стороне, благодаря удачной матримониальной политике.

Юмы, Хоумы (Humes, Homes).

Шотландский род, гремевший на протяжении столетий в истории пограничных войн. Это, пожалуй, единственная семья в приграничье, которая смогла сохранить доминирующее положение в шотландской Восточной Марке на протяжении нескольких столетий, выполняя там функцию Стражей, несмотря на часто возникающие конфликты с шотландской короной, они никогда не теряли своего влияния и высокий статус.

Никсоны (Nixons, Nicksouns).

Англо-шотландская фамилия из Верхнего Лиддлсдейла. Часто назывались «отвязанными» людьми, что говорит о стиле жизни этой семьи. Родоначальники семьи Стилов. Никсоны входили в конфедерацию Армстронги-Эллиоты-Никсоны-Кроусеры. Несмотря на сравнительно небольшую численность, Никсоны контролировали несколько семей: Томсонов, Гленндиннингов и Хантеров. Как и большинство семей Лиддлсдейла, Никсоны периодически вступали в союз с Англией.

Робсоны (Robsons).

Английский род широко разветвленный в Тайндейле, Лиддлсдейле и Западном Тевиотдейле. Родоначальники семей Миддлноуерсов и Оунстоунов. Некоторое время Робинсоны были самой значительной семьей в Тайндейле и создавали массу неприятностей для местных жителей, совершая совместно с Карлтонами и Доддами набеги на сопредельные территории.

Скотты (Scotts).

Шотландский род, широко представленный в Западном Тевиотдейле, Ивсдейле, Лиддлсдейле. Родоначальники семьи Баклеух (Buccleuch, Branxholm). Одна из самых могущественных фамилий на всем пограничье. В их числе было много известных и разбойников и пограничных чиновников.

Средняя Марка (Middle Marches)

Берны (Burn или Bourne).

Род шотландского происхождения. Контролировали Восточный Тевиотдейл. Одна из самых жестоких и порочных семей в Средней Марке, чьи рейды и убийства продолжались до 1590-х гг.[540]540
  MacDonald A. J. Border bloodshed. G. P. 57.


[Закрыть] В середине XV в. Берны убили 17 человек из рода Коллингвудов, мстя, таким образом, за смерть одного из своих.

Фенуики (Fenwick).

Английский род, доминировавший в английской Средней Марке. Эта семья была достаточно знатна, могущественна и не слишком запятнана перед короной, чтобы часто занимать официальные должности в приграничье. Фенуики принимали участие во многих феодальных войнах, включая широко известную на пограничье войну с лиддлсдейловскими Эллиотами.

Керры, Карры (Kerr, Ker, Carr, Car).

Шотландский род, населявший и имевший вес в шотландской Средней Марке (стражами которого они часто были), восточном Тевиотдейле, Лиддлсдейле. Они являлись родоначальниками семей Кессфордов и Фернихерстов, враждовавших между собой.

Керры не были активны в набегах, однако имели репутацию хороших воинов, что не мешало им также иметь дурную славу взяточников.

Западная Марка (West Marches)

Беллы (Bells).

Населяли как английскую, так и шотландскую часть границы. Их влияние распространялось, главным образом, на Джилсленд (Gilsland), шотландская Западная Марка, Аннандейл (Annandale). Беллы являлись самым значительным родом в Западной Марке. Основным соперником Беллов за влияние на этих территориях были Грэхемы, с которыми Беллы враждовали на протяжении нескольких столетий.

Чарлтоны, иначе: Карлтоны (Charlton или иначе – Carleton).

Английский род, хотя в другом написании это имя встречается и на юго-западе Шотландии. Эта семья доминировала в Тайндейл (Tynedale). Чарлтоны были очень активной семьей и, так или иначе, вступали в союз и воевали со многими шотландскими родами на западе Шотландии. Главным противником Чарлтонов были Скотты из Бакклех.

Для нас важно то, что население пограничья (точнее местные лорды), как правило, не вступало в вассальные отношения с крупными лордами и, поэтому между собой жило по праву сильнейшего. Не случайно, в этой связи, что эти земли стали приютом отбросов пограничного общества. Наиболее могущественными семьями в этом регионе были: Армстронги, Грэхемы и Стореи, которые вполне автономно регулировали здесь местную жизнь. Но и им, в свою очередь, приходилось вести тонкую политику и балансировать между интересами Перси, Дугласов, Данбаров и Невиллей.

Джонстоны (Johnstones, Johnston, Johnstoun).

Шотландский род, возможно английского происхождения, оказывавший влияние на дела шотландской Западной Марки. Желая отличаться от других «сынов Джона», Джонстоны вставили себе в имя букву «т». Они были вторым по значимости и численности после Максвеллов в своей Марке, выполняя часто функции блюстителей Марки. Главными соперниками Джонстонов были Максвеллы, их вражда считается самой длительной на границе.

Максвеллы (Maxwells).

Шотландский род, имевший значительное влияние в шотландской Западной Марке и Аннендайле. Самая значительная семья в шотландской Западной Марке долгое время соперничавшая с Джонстонами, пока в уже в XVII в. Джонстоны не взяли над ними верх.

Фостеры (Forster, Forrester, Foster).

По преимуществу английский род, контролировавший английскую Восточную Марку, английскую Западную Марку, включая бурги Лин (Line), Бьюкасл (Bewcastle), Лиддлсдейл. Фостеры – большая, но, в то же время, не очень тесно связанная поддерживающая родственные связи. Они имели родственные отношения с большинством английских семей пограничья. Шотландские Фостеры через браки также были в родстве со многими англичанами. Многие свои акции Фостеры совершали совместно с Юмами.

Грэхемы (Grahams, Graeme).

Английский род, однако, широко распространенный по обе стороны границы. Грэхемы появились в Шотландии в начале XII в. первым шотландским Грэхемом был Уилльям де Грэхем. Само имя, несомненно, местное английское – местечко Грэхем есть в Южной Англии в Линкольншире. Несмотря на свое шотландское происхождение, они были известны далеко за пределами пограничья. В сфере их деятельности находились английская и шотландская Западные Марки и Спорная Земля. Без Армстронгов Грэхемы были бы, вероятно, самым значительным семейством на пограничье. Их двойственное положение (вассальная зависимость и английской и шотландской короне), служила причиной тому, что Грэхемы не отказывали себе в том, чтобы совершать свои набеги на обе стороны границы, под предлогом службы «своему» сюзерену. Английские пограничные власти, как говорит МакДональд, «от всего сердца ненавидели их»[541]541
  MacDonald A. J. Border bloodshed. G., P. 58.


[Закрыть], что, впрочем, не мешало им одно время быть самым значительным кланом в регионе.

До XV в. Грэхемы носили рыцарский титул, однако, уже в период регентства Олбани (1406–1419) они значительно повысили статус и стали именоваться «lords of Parliament», хотя этот титул не мог быть наследственным, однако, регентство Олбани в этом ряду является исключением[542]542
  Complete of Peerage of England, Scotland, Ireland, Grand Britain and the United King E. England 1175–1425… dom extant, extinct or dormant; // Ed. by G.E.C. L., 1887. IV, P. 70.


[Закрыть]. Уильям Грэхем передал сыну графство Бачен, которое было в его владении и даровал право пользования доходами графства Росс своей внучке. Как лорд Уильям Грэхем женился на сестре Джеймса I, поэтому, когда король вернулся на родину, он не стал отменять новые титулы Грэхэмов, как поступил с другими в таком случае, а их утвердил, сделав их лордами Грэхем.

Хетерингтоны (Hetheringtons, Hethertons, Athertons).

Английский род норвежского происхождения, долгое время доминировавший в Хетерсгрилле (Hethersgrill) и английской Западной Марке. По сравнению со многими другими семьями пограничья, Хетерингтоны совершали меньше рейдов на соседские земли, однако, за ними закрепилась слава шантажистов, взяточников и специалистов по подкупам.

Ирвины (Irvine, Irving, Urwen).

Шотландский род, игравший значительную роль в жизни шотландской Западной Марки, Аннандейла, нижнего Искдейла. Они известны, прежде всего, крепостью родственных связей. Несмотря на свою малочисленность Ирвины внесли свой вклад в беспорядки, творившиеся в Западной Марке.

Масгрейвы (Musgraves).

Английский род из английской Западной Марки. Они были весьма влиятельны в Камберленде, где долгое время служили английской короне и как солдаты, и как пограничные королевские чиновники. В тоже время, есть основания полагать, что своей службой они больше покрывали свои семейные дела и рейды, чем действительно служили. Вместе с семьей Солкелдов, Масгрейвы являлись самой влиятельной семьей западной части пограничья. Семья Масгрейв также известна тем, что на протяжении 300 лет враждовала с Дакрами.

Скотты (Scotts).

Шотландский род, широко представленный в Западном Тевиотдейле, Ивсдейле, Лиддлсдейле. Родоначальники семьи Баклех (Buccleuch, Branxholm). Одна из самых могущественных фамилий на всем пограничье. В их числе было много известных и разбойников и пограничных чиновников.

Стореи (Storeys, Stories, Storyes).

Английский род, распространенный в английской Западной Марке, английской Средней Марке, английской Восточной Марке и Иксдейле. Очень большая, но крайне неудачливая в делах семья. Многолетняя вражда с Грэхемами привела к тому, что они были вытеснены из Иска, а их владения были частично захвачены и поделены между Грэхемами и Дакрами.