Текст книги "Один я остался без силы 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Орлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Валун тяжело поднялся на ноги, бросив благодарный взгляд на Сапрыкина.

– Спасибо, – выдохнул он.

Сапрыкин кивнул, не тратя времени на слова.

Мы продолжили движение, прорываясь через оставшихся монстров с новой уверенностью. Несмотря на их численное превосходство, они не могли противостоять нашей слаженной атаке. Один за другим они падали, пока наконец мы не расчистили путь.

– Бежим! – приказал я, и мы устремились вперёд, оставляя позади поле, усеянное телами поверженных монстров.

Остаток пути проходил относительно гладко. Мы двигались быстро, избегая крупных скоплений тварей, обходя опасные места. Сапрыкин часто исчезал в тенях, появляясь в десятке метров впереди, разведывая дорогу. Его способность оказалась незаменимой.

Селезнев также вносил свой вклад, используя скорость для мгновенной разведки и уничтожения одиночных монстров. Но я продолжал замечать что-то странное в его поведении. Он словно… выжидал чего-то? Наблюдал за Сапрыкиным с непонятным вниманием?

Наконец, мы добрались до Парковой аллеи. Отсюда до Дома Юных Суперов оставалось всего триста метров. Но эти триста метров оказались заполнены монстрами в таком количестве, какого мы ещё не видели.

Они окружили здание плотным кольцом, словно зная, что внутри находятся особенно лакомые жертвы. Их шипение и рёв сливались в непрерывный, леденящий кровь звук. Некоторые из них скребли когтями о стены, другие пытались пробиться через двери и окна.

– Их… их слишком много, – выдохнул Валун, впервые за всё время выказывая признаки страха.

Сапрыкин молча наблюдал за сценой, его лицо застыло в маске мрачной решимости.

– Там мой сын, – сказал он тихо. – Я пройду.

Я оценивающе осмотрел ситуацию. Да, монстров было очень много. Но здание, похоже, пока держалось. Мы видели вспышки света в окнах – признак того, что там всё ещё были живые Суперы, способные оказывать сопротивление.

– Нам нужен план плолыва, – сказал я. – Нам нужно не плосто пробиться туда, но и эвакуиловать всех детей.

Селезнев вдруг выступил вперёд.

– У меня есть идея, – сказал он, указывая на южную сторону здания. – Смотрите, там меньше всего тварей. Если мы ударим сразу с нескольких направлений, создав иллюзию большего отряда, мы сможем отвлечь их от этой точки и проникнуть внутрь.

План звучал разумно. Мы быстро распределили роли. Сапрыкин и я отвлечём монстров с западной стороны здания, Валун создаст шум и панику с восточной. А Селезнев, используя свою скорость, проберётся внутрь с южной стороны и начнёт организовывать эвакуацию.

Мы разделились и начали операцию. Я мчался рядом с Сапрыкиным, который выглядел совершенно другим человеком по сравнению с тем сломленным пленником, которого я видел всего несколько часов назад. Теперь это был воином, движущийся с грацией и смертоносностью хищника.

Мы ворвались в толпу монстров с западной стороны. Я растягивал свои конечности, сметая тварей направо и налево. Сапрыкин же был словно воплощением кошмара – тени вокруг него искажались, формировались в смертоносные копья и кинжалы, пронзающие монстров.

Но их было слишком много. За каждым убитым монстром появлялись двое новых. Они обступали нас со всех сторон, их когти и зубы были всё ближе. Я уже начал думать, что мы совершили ошибку, когда с восточной стороны до нас донёсся оглушительный рёв.

Валун вступил в бой. Он не просто сражался – он крушил. Его огромные кулаки превращали монстров в кровавую кашу. Он поднимал куски обломков и швырял их в толпу тварей, создавая хаос и панику. И это работало – значительная часть монстров развернулась и бросилась в его направлении.

С южной стороны я заметил размытую фигуру Селезнёва. Он двигался так быстро, что казался лишь серебристым росчерком в воздухе, пробиваясь к дверям здания. Наш план работал.

– Пололжаем! – крикнул я Сапрыкину. – Надо отвлечь как можно больше монстлов!

Сапрыкин кивнул, его глаза горели решимостью. Он исчез в тени, а затем появился в самой гуще тварей, его руки превратились в смертоносные теневые щупальца, разрывающие монстров на части. Я никогда не видел, чтобы кто-то сражался с такой мрачной элегантностью. Каждое движение было выверенным, смертоносным, почти гипнотическим.

Я не отставал, используя весь арсенал своих способностей. Мои руки удлинялись, превращаясь в хлыст, сбивающий тварей с ног. Ноги растягивались, позволяя совершать невероятные прыжки через головы монстров. Я использовал «танец теней», чтобы мгновенно оказываться позади особо крупных тварей и атаковать их с неожиданных сторон.

– Они ухотят! – закричал я, заметив, как монстры начинают отступать от здания, сбитые с толку нашими атаками.

Через южный вход я увидел Селезнёва, который вел за собой нескольких детей – среди них были Кирюша и Глеб. Их лица были испуганными, но решительными. Значит, план сработал – спасательная операция началась.

Следом за ними из здания вышел наш воспитатель Мишаня. Сначала он выглядел слегка растерянным, но уже через пару секунд его взгляд изменился – стал собранным, резким и неожиданно серьёзным.

Потехин-младший скользнул в ближайшую тень и появился прямо за спиной крупного Пожирателя. Его руки, окутанные тенями, выглядели как острые лезвия. Одно молниеносное движение – и голова монстра отделилась от туловища. Миша двигался с такой яростью и отточенностью, что я едва узнавал в нем того неуклюжего воспитателя.

– Прикрою детей! – крикнул он Селезнёву, и тот кивнул, ускоряясь, чтобы доставить первую группу к припаркованному неподалеку автобусу.

Потехин-младший был похож на отца – та же смертоносная грация, те же текучие движения. Но была и разница. Если Сапрыкин-старший сражался с мрачной элегантностью, то его сын – с неистовой яростью. Он буквально разрывал монстров на части, его тень превращалась в десятки лезвий, рассекающих всё на своем пути.

– Толстяк неплох, – услышал я голос Валуна, который как раз отбросил очередного Костелома и наблюдал за Потехиным. – Кто бы подумал…

– Пломоги погрузить детей в автобус! – крикнул я ему. – Я и Саплыкины плодолжим отвлекать монстлов!

Валун кивнул и бросился к южной стороне здания, расчищая путь для эвакуации.

Из здания всё выходили и выходили дети, направляемые Селезнёвом и несколькими сотрудниками Дома Юных Суперов. Валун создал что-то вроде коридора, держа монстров на расстоянии, помогая малышам забираться в автобус.

Михаил Потехин был повсюду – он телепортировался от одной тени к другой с такой скоростью, что казался вездесущим. В одно мгновение он отбрасывал монстров от детей, в другое – прикрывал спину Валуна, в третье – расчищал путь к автобусу.

Когда отец и сын Сапрыкины оказались рядом, их взгляды на мгновение встретились.

– Миша⁈ – в голосе Льва прозвучало изумление и гордость.

– Папа⁈ – Потехин-младший на секунду замер, его глаза широко распахнулись от шока.

Но сейчас было не время для воссоединения. Очередная волна монстров надвигалась на нас, и я видел среди них особенно крупные и опасные экземпляры.

– Плодолжайте эвакуацию! – крикнул я. – Мы их сдельжим!

Отец и сын встали плечом к плечу, их тени сплелись в единую волну тьмы, разрывающую монстров на части. Они двигались как единый организм, будто годами тренировались вместе.

Я не мог не восхититься этим дуэтом. Несмотря на все проблемы в их отношениях, сейчас они действовали как единое целое, и их силы дополняли друг друга идеально.

Следующие десять минут слились в один бесконечный кошмар. Мы сдерживали натиск монстров, в то время как Валун и Селезнёв продолжали эвакуацию. Дети выбегали из здания группами, и Валун загружал их в автобус, который должен был доставить их в Ратушу.

– Почти все! – крикнул Валун, помогая забраться в автобус маленькой девочке. – Ещё одна группа!

Последняя группа детей была самой маленькой – всего трое, включая Алёшу Щукина. Он выглядел бледным от страха, но всё ещё сохранял надменное выражение лица.

Валун усадил их в автобус и крикнул:

– Все на месте! Отступаем!

Селезнёв исчез в здании, видимо, проверяя, не остался ли кто-нибудь внутри.

– Отлично! – крикнул я Сапрыкиным. – Все эвакуилованы!

Оба Теневика начали медленно отходить к автобусу, не прекращая отбиваться от монстров. Даже усталые, они всё ещё были страшными противниками. Тени вокруг них двигались, словно живые, создавая защитный барьер.

Мы почти отступили к автобусу, когда я заметил странную вещь. Селезнёв всё ещё не появился из здания.

– Где Селезнёв? – крикнул я Валуну, который завел мотор и готовился к отъезду.

Здоровяк огляделся и пожал плечами:

– Не знаю! Он должен был уже выйти.

Неприятное предчувствие кольнуло меня. Что-то было не так. Я повернулся к Сапрыкину-старшему, который стоял рядом с сыном, оба тяжело дышали, восстанавливая силы.

– Подождите здесь, – сказал я им. – Я пловелю здание.

Но прежде чем я успел сделать хоть шаг, из-за угла здания возник Селезнёв. Он двигался с такой скоростью, что казался размытым пятном. И направлялся прямо к Сапрыкину-старшему.

– Лев, сзади! – крикнул я, но было слишком поздно.

Селезнёв налетел на Теневика со всей силой своей скорости. В его руке блеснуло что-то металлическое – нож? Или что-то более смертоносное? Я не успел разглядеть.

Лев Сапрыкин успел лишь наполовину обернуться, когда Селезнёв ударил. Всё произошло настолько стремительно, что ни я, ни Михаил, ни кто-либо другой не смогли вмешаться.

Тени вокруг Сапрыкина-старшего дёрнулись, словно в агонии. Он издал сдавленный крик, его лицо исказилось от шока и боли. А затем Селезнёв исчез – так же внезапно, как и появился, оставив Сапрыкина медленно оседать на землю.

– Папа! – закричал Михаил, бросаясь к отцу.

Я метнулся вперёд, растягивая руки до невозможной длины, пытаясь поймать Селезнёва, но он был слишком быстр. Лишь на мгновение я увидел его лицо – холодное, сосредоточенное, совершенно лишённое эмоций.

Валун выскочил из автобуса и подбежал к упавшему Теневику. Лев лежал на спине, его лицо было мертвенно-бледным, а из груди торчала рукоять ножа.

– Папа, держись! – Михаил склонился над отцом, его руки тряслись, пытаясь зажать рану. – Только не уходи!

Я стоял над ними, ошеломлённый предательством Селезнёва. Что это вообще было⁈ Зачем? Почему⁈

Сапрыкин закашлялся, из его рта потекла тонкая струйка крови. Его глаза были широко раскрыты, но не от боли – от страха.

– Он… внутри… – прохрипел Сапрыкин, глядя прямо на меня. – Защитник снова… стучится.

Я похолодел от этих слов. Если «защитник» снова возьмёт контроль над телом Сапрыкина… в самый разгар эвакуации… рядом с автобусом, полным детей…

– Я… слишком слаб… – прошептал он, и его голос был полон горечи. – Защитник… слишком силен сейчас… но… – внезапно его глаза прояснились, и в них мелькнула решимость. – Есть… другой путь.

Он поднял дрожащую руку и с трудом извлек черный нож из своей груди. Тот пульсировал сильнее, будто рвался обратно в рану.

– Михаил… – голос Сапрыкина стал тише, но тверже. – Сын мой… я так гордился тобой… каждый день… даже в темнице разума… каждую секунду… каждое мгновение…

– Папа, не надо! – взмолился Михаил, в его глазах стояли слезы. – Мы справимся вместе! Мы вытащим тебя!

Лев покачал головой, и на его губах появилась слабая улыбка.

– Слишком поздно… для меня… но не для вас…

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я прочел решимость человека, сделавшего свой выбор.

– Ярослав… позаботься о Мише… о Раисе… скажи им, что все эти годы я любил их больше жизни.

Прежде чем кто-то успел его остановить, Сапрыкин сжал рукоять ножа в руке и закрыл глаза. Его тело начало излучать странное свечение, а тени вокруг него пришли в движение, собираясь в воронку, закручиваясь спиралью.

– Отойдите все! – крикнул я, понимая, что сейчас произойдет что-то страшное.

Валун схватил Михаила и оттащил его от отца, несмотря на отчаянное сопротивление. Я отпрыгнул назад, впервые ощущая настоящий страх перед силой Теней.

– Что он делает⁈ – закричал Валун.

– Финальная тень, – прошептал Михаил, и его голос задрожал. – Жертвенный ритуал Теневиков…

Тени вокруг Сапрыкина закручивались всё плотнее и быстрее, образуя непроницаемый кокон. Сквозь этот вихрь тьмы едва проступало его лицо – спокойное, сосредоточенное, решительное.

– Мой грех… моя тьма… моя битва… – голос Сапрыкина странно отдавался эхом, словно доносясь из глубокого колодца. – Я забираю тебя с собой, Защитник… туда, откуда нет возврата.

Внутри вихря тьмы послышался другой голос – низкий, искаженный, полный ярости:

– НЕЕЕЕТ! Ты не можешь! Я часть тебя! Ты не можешь уничтожить меня, не уничтожив себя!

– Именно так… – ответил Сапрыкин с неожиданным спокойствием. – Поэтому я ухожу… и забираю тебя с собой.

Воронка теней сжималась, уплотнялась, превращалась в сферу чистой тьмы. Она становилась всё меньше и плотнее, пока не сократилась до размера небольшого мяча. А затем… тишина.

На секунду всё замерло. Даже приближавшиеся к нам монстры, остановились, словно зачарованные этим жутким зрелищем.

И тогда сфера взорвалась беззвучной волной темной энергии. Она пронеслась над площадью, накрывая и нас, и монстров, но не причиняя никакого физического вреда. Только ощущение холода, глубокого, пронзительного, словно прикосновение смерти.

Когда волна рассеялась, на месте, где лежал Сапрыкин, осталось лишь темное пятно на земле. Ни тела, ни крови, ни черного ножа – ничего.

Михаил вырвался из хватки Валуна и упал на колени перед этим пятном. Его плечи содрогались от рыданий.

– Папа… – прошептал он. – Что ты наделал…

Монстры вокруг нас начали странно вести себя. Они крутились на месте, сталкивались друг с другом, выли и рычали, словно потеряв ориентацию. Затем в их глазах появилось нечто новое – всепоглощающее безумие.

Первым сорвался крупный Пожиратель. Он с оглушительным ревом вцепился клыками в ближайшего Скрытня, разрывая его панцирь, как бумагу. Темная кровь фонтаном хлынула на землю. Это послужило спусковым крючком.

В мгновение ока площадь превратилась в поле первобытной бойни. Твари с нечеловеческой яростью набрасывались друг на друга, разрывая, кромсая, вспарывая. Их когти и клыки, минуту назад нацеленные на нас, теперь вгрызались в тела сородичей. Глотуны раздирали Скрытней, Костеломы крушили черепа Пожирателей, твари мельче набрасывались целыми стаями на более крупных особей, как пираньи.

Воздух наполнился запахом крови и визгом умирающих монстров. Они разрывали друг друга на части с такой яростью, словно исполняли какой-то жуткий, первобытный танец смерти.

– Что за… – выдохнул Валун, глядя на безумное смертоубийство. – Что происходит?

Я наблюдал за этим кровавым хаосом, и понимание медленно приходило ко мне.

– Это была его финальный танец теней…

Глава 3
Черная Цитадель

Жертвенный ритуал Льва Сапрыкина сильно увеличил наши шансы на спасение. После его смерти монстры впали в неконтролируемое бешенство, буквально разрывая друг друга на части. Это дало нам драгоценное время для эвакуации, которым мы немедленно воспользовались, загрузив всех детей в автобус и устремившись по опустевшим улицам обратно к Ратуше.

Я сидел на потрепанном сиденье автобуса рядом с Кирюшей, который всю дорогу дрожал от страха, но старательно делал вид, что все нормально. Мое маленькое тело ломило от боли и усталости. Я слишком многое сделал за этот бесконечный день. Слишком много сил потратил.

Валун вел автобус, его напряженная спина и растрепанные волосы говорили о том, в каком состоянии находился здоровяк. Потехин сидел рядом с ним, его взгляд был пустым, а губы сжаты в тонкую линию. Он до сих пор не оправился от смерти отца.

Нам почти удалось добраться без происшествий. Почти…

За два поворота до Ратуши мы заметили странное движение в тенях между зданиями. Первым это увидел Потехин. Его глаза, опухшие от слез по отцу, внезапно сузились, а рука протянулась к ближайшей тени.

– Стоп! – крикнул он Валуну, который вел автобус. – Там что-то есть.

Валун ударил по тормозам, и дети, сидевшие в автобусе, подались вперед от инерции. Многие из них были слишком напуганы, чтобы плакать или кричать – они просто сидели, обнявшись, с застывшими от ужаса глазами.

Я вскочил на сиденье и выглянул в окно. Тени между домами сгущались, двигались, словно живое существо. Но не так, как тени Потехина. Эти были гуще, темнее, с красноватым оттенком, едва заметным в сумерках.

– Это не обычные монстлы, – прошептал я. – Что-то новое.

Валун нервно сжал руль, его глаза оценивающе изучали окружающую обстановку.

– Может, лучше их объехать?

Потехин, словно очнувшись от оцепенения после смерти отца, поднял голову.

– Я проверю, – тихо сказал он, и прежде чем кто-то успел возразить, скользнул в ближайшую тень под сиденьем.

Мы замерли в напряженном ожидании. Валун сбавил скорость, вглядываясь в сгущающийся мрак улиц.

Прошла минута. Две. Дети начали беспокойно ерзать на сиденьях. Наконец, из тени в передней части автобуса материализовался Потехин. Его лицо было бледным, а в глазах читался настоящий страх.

– Они повсюду, – выдохнул он. – Какие-то новые твари. Похожи на тени, но… материальные. Окружают нас.

В этот момент над автобусом раздался знакомый свист рассекаемого воздуха. Мы подняли головы и увидели Петра, командира Огненных Соколов, который, видимо, заметил наш автобус с дозорной башни Ратуши и вылетел на помощь. Его пылающие крылья осветили улицу вокруг нас.

– Поклуг нас, – подтвердил я, чувствуя инстинктивную тревогу. – Они движутся волклуг автобуса. Нам надо плолываться напляую.

Существа, вышедшие из теней, не были похожи ни на одного монстра, которого мы видели раньше. Они выглядели как слепленные из темного дыма гуманоидные фигуры, с удлиненными конечностями и пустыми глазницами, в которых пульсировали красные огоньки. Их движения были дёргаными, словно кто-то неумело дергал за нитки марионетку.

– Плиготовьтесь! – крикнул я, растягивая свои руки и готовясь к бою.

Когда первое существо бросилось на автобус, Петр сорвался с места. Его тело окуталось ослепительным пламенем, и он врезался в группу теневых монстров, как метеор. Раздался странный шипящий звук, и несколько тварей рассеялись клубами дыма.

Но на их место тут же пришли новые.

Валун вдавил педаль газа в пол. Автобус взревел двигателем и помчался сквозь заполонившие улицу тени. Теневые монстры бросались на нас со всех сторон, их конечности удлинялись, пытаясь проникнуть через окна.

Я метался по автобусу, отсекая руки монстров ударами растянутых конечностей. Кирюша, сидевший возле водителя, что-то лихорадочно мастерил из коммуникатора и нескольких проводов, которые вырвал из приборной панели. Глеб помогал ему, подавая детали.

– Скоо… оотанется… – бормотал маленький технопат, его руки двигались с невероятной быстротой.

Я не успел спросить, что он создает. В этот момент одно из существ разбило заднее стекло и почти полностью проникло в салон. Я прыгнул к нему, удлиняя обе руки и обвивая их вокруг темного торса. Существо издало высокий, почти ультразвуковой визг, от которого заложило уши. Его тело было ледяным, но твердым, как камень. Я дернул с такой силой, что монстр вылетел обратно на улицу.

Потехин появился из тени под сидением, его лицо было бледным, но решительным.

– Слишком много, – выдохнул он. – Они повсюду.

Мы были уже в двухстах метрах от Ратуши, когда особенно крупная тень упала на автобус сверху. Крыша прогнулась под тяжестью чего-то массивного.

– Что за… – начал Валун, но не успел закончить.

Когти, черные как сама ночь, пробили металл и одним движением вскрыли крышу, как консервную банку. В образовавшемся отверстии показалась морда существа, похожего на помесь волка и паука. Его многочисленные глаза горели красным огнем, а пасть была полна зубов, острых, как кинжалы.

Дети закричали. Некоторые из них пытались забиться под сидения, другие в панике бросились к выходу.

– Астанови автобус! – крикнул я Валуну. – И пликлой детей! Я лазбелусь с этой тва…

Закончить фразу я не успел. Существо молниеносно атаковало, его огромная пасть раскрылась и устремилась прямо к скоплению детей на задних сидениях.

Я не успевал. Но, к счастью, рядом был Пётр.

Он возник перед монстром, его тело пылало ярче, чем когда-либо. Пламя, окутавшее его, превратилось в настоящую стену огня.

– Бегите! – прокричал он, его голос дрожал от напряжения. – Бегите все к Ратуше!

– Петр! – выкрикнул Валун, понимая, что друг собирается сделать.

Огненный Сокол повернулся к нам, и на его обожженном лице мелькнула грустная улыбка.

– Передайте остальным, что я сражался до конца.

В следующее мгновение он рванулся вверх, обхватывая монстра. Пламя вокруг него стало невыносимо ярким, почти белым. Он и чудовище, сцепившись, взлетели высоко над улицами.

– Выбехайте! – скомандовал я, подгоняя детей к выходу. – Все к Латуше!

Мы выскочили из автобуса за секунду до того, как раздался ослепительный взрыв. Небо над нами озарилось светом ярче солнца, и волна обжигающего жара пронеслась над улицами. Все подняли головы, чтобы увидеть, как огненный шар медленно рассеивается, оставляя после себя лишь пепел, медленно опускающийся на землю.

– Прощай, друг, – тихо сказал Валун, глядя в небо.

Теневые монстры, потрясенные мощью взрыва, на несколько секунд отступили, давая нам возможность добежать до ворот Ратуши.

Ратуша встретила нас тяжелым молчанием и запахом крови. Основной зал превратился в полевой госпиталь, где Краснова и другие медработники сновали между рядами раненых.

– Ярик! – выкрикнула она, заметив меня среди входящих детей. – Слава богу!

Она бросилась ко мне, подхватила на руки и крепко прижала к себе. Ее халат был забрызган кровью, а на лице читалась смертельная усталость.

– Ты цел?

– Да, – коротко ответил я. – А что тут плоисходит?

Краснова огляделась по сторонам, ее взгляд затуманился.

– Мы отбили еще одну волну атаки, пока вас не было. Но… – она на мгновение замолчала. – Цена была высокой.

Я оглядел зал. Вся его центральная часть была заставлена импровизированными койками, на которых лежали раненые. Медики и добровольцы ухаживали за ними, меняя повязки, вводя обезболивающее, утешая. В воздухе стоял тяжелый запах антисептиков, крови и страха.

– Селезнёв, – вспомнил я. – Он пледал нас. Напал на Саплыкина. Где он?

Краснова нахмурилась.

– Селезнев? Он вернулся пару минут, но почти сразу был вызван генералом Семеновым.

Я спрыгнул с ее рук, чувствуя, как внутри закипает ярость.

– Мне надо к генелалу. Немедленно.

Краснова хотела что-то возразить, но, увидев выражение моего лица, лишь кивнула.

– Он в западном крыле, где был командный пункт. Но будь осторожен, там сейчас неспокойно.

Я быстро направился в указанном направлении, лавируя между ранеными и оставшимися в живых защитниками. Многие из них сидели на полу, прислонившись к стенам, с пустыми глазами и безучастными лицами. Казалось, что дух некоторых был сломлен окончательно.

Когда я добрался до западного крыла, то застал там жаркий спор. Генерал Семенов, высокий и прямой, несмотря на усталость, стоял перед группой офицеров. Его форма была изорвана в нескольких местах, а на щеке темнел свежий шрам, но в остальном он выглядел невредимым – почти чудо, учитывая то, что происходило вокруг.

– Решение принято, – жестко говорил Семенов. – Мы отправляем последнюю группу разведчиков. Если они подтвердят, что вокруг крепости снова формируются полчища монстров, мы запускаем протокол «Черная цитадель».

Офицеры переглянулись с мрачными лицами. Один из них, худощавый майор с перевязанной головой, шагнул вперед.

– Товарищ генерал, вы отдаете себе отчет, что это означает оставление Бастиона? За всю историю…

– Я прекрасно знаю, что это означает, майор! – отрезал Семенов. – Но я не собираюсь жертвовать последними защитниками и гражданскими ради куска земли, каким бы важным он ни был!

В этот момент он заметил меня. Его взгляд смягчился.

– Ваше Высочество, – он кивнул. – Рад видеть вас целым. Я слышал, что операция по спасению детей прошла успешно.

– Генелал, – я сразу перешел к делу. – Где Селезнёв?

Офицеры снова переглянулись, а Семенов нахмурился.

– Артемий? – переспросил он. – Он должен был вернуться с вами. Его последний доклад был о том, что он направляется к Дому Юных Суперов с отрядом спасения.

– Он пледал нас, – жестко сказал я. – Он напал на Льва Саплыкина, убил его и исчез.

Лицо Семенова окаменело, а в глазах вспыхнул гнев.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. Я видел это своими глазами.

Генерал повернулся к одному из офицеров.

– Полная боевая тревога. Найти Селезнева. При обнаружении немедленно доложить мне лично.

Офицер кивнул и быстро вышел.

– Что плоизошло с Сеезневым? – спросил я, когда мы остались в более узком кругу.

Семенов вздохнул.

– Он вернулся несколько минут назад, доложил о гибели Сапрыкина от рук монстров и попросил небольшой отряд, чтобы помочь вам прорваться. Мы послали Петра и еще несколько человек.

Я стиснул кулаки.

– Саплыкин не плосто погиб. Он совелшил лицуал «Финальной тени». Это изменило поведение монстлов. Они начали нападать длуг на длуга.

– Это объясняет, почему последняя волна атаки была такой хаотичной, – задумчиво произнес генерал. – Монстры действовали несогласованно, словно лишились управления.

– Именно, – кивнул я. – Но эффект, похоже, всколе закончился. Мы встлетили новых твалей по дологе сюда. Что-то влоде… тенеых сусеств. Отень сильных и стланных. Пётл погиб, пытаясь их сделжать.

Семенов молча принял эту новость, лишь его плечи едва заметно опустились.

– Еще один храбрец, которому мы не сможем воздать должные почести, – тихо произнес он. – Список растет слишком быстро.

Я огляделся, вдруг осознав, что не вижу очень важного человека.

– Где Макеев?

Лицо генерала потемнело, а взгляд стал отстраненным.

– Полковник Макеев возглавил оборону восточного крыла во время последней атаки, – сказал он. – Если бы не его действия, мы бы, возможно, не удержали Ратушу.

По тому, как он избегал прямого ответа, я понял, что случилось худшее.

– Он погиб? – прямо спросил я.

Семенов кивнул.

– Героической смертью. Прикрыл группу гражданских и раненых, когда монстры прорвались через баррикады. Он… он лично сдерживал их, пока все не эвакуировались.

Я почувствовал, как что-то холодное сжимает мое сердце. Макеев был не просто союзником – он был одним из первых людей, которые узнали, кто я такой на самом деле.

– Понятно. У нас еть план? – спросил я, стараясь сосредоточиться на насущных проблемах.

– Мы собираем последние данные, – ответил Семенов. – Если ситуация так же плоха, как мы подозреваем, то начнем эвакуацию по туннелям. У нас есть несколько подземных маршрутов, которые могут вывести людей за пределы крепости.

– А потом?

– А потом, – глаза Семенова стали жесткими, – мы активируем протокол «Черная цитадель». Это значит, что мы уничтожим все, что не сможем забрать с собой. Чтобы врагу не досталось ничего ценного.

В этот момент в комнату ворвался запыхавшийся офицер связи.

– Генерал! Срочное сообщение! Разведчики докладывают о формировании новой волны монстров на северо-западном направлении!

– Состав? Количество? – мгновенно отреагировал Семенов.

– Преимущественно Пожиратели и Скрытни, товарищ генерал. Количество… – связист сглотнул. – Около тысячи особей. И они двигаются организованно.

Этой новости хватило, чтобы офицеры замерли в напряженном молчании. Тысяча монстров – это был почти гарантированный приговор для оставшихся защитников.

– Сколько у нас времени? – спросил Семенов.

– Тридцать минут, максимум час, – ответил связист.

Генерал повернулся к остальным офицерам.

– Господа, время пришло. Начинаем эвакуацию.

Следующие полчаса прошли в лихорадочной подготовке. Все раненые, кто мог передвигаться, были подняты и подготовлены к транспортировке. Самые тяжелые случаи переносились на самодельных носилках. Гражданские, включая детей, формировались в группы по двадцать человек, каждую возглавлял боец, способный защитить их в случае опасности.

Все ценное оборудование, которое можно было унести, упаковывалось и распределялось среди эвакуирующихся. Остальное – уничтожалось на месте или готовилось к подрыву.

Я наблюдал за этой организованной суетой, помогая там, где мог. Моя способность растягиваться оказалась незаменимой при перемещении тяжелых грузов и помощи раненым.

В какой-то момент ко мне подошел Валун. Его правая рука была перевязана, а на груди виднелась свежая повязка, уже пропитавшаяся кровью.

– Ярослав, – сказал он, впервые за долгое время используя мое полное имя. – Генерал хочет видеть тебя. Это срочно.

Я быстро направился в маленькую комнату, которая теперь служила временным командным пунктом. Увиденное там заставило меня замереть на пороге.

Генерал Семенов лежал на импровизированной койке, его некогда величественная фигура казалась теперь безвольной и слабой. Его кожа приобрела неестественный сероватый оттенок, а на груди виднелась странная рана – не похожая ни на что, что я видел раньше. Она была черной, с красноватыми прожилками, расходящимися от центра, как зловещий паук.

Рядом с ним стояла Краснова и еще двое врачей, их лица выражали бессилие и отчаяние.

– Что случилось? – спросил я, подходя ближе.

– Отряд этих теневых ублюдков прорвался через северный вход, – ответил один из офицеров. – Генерал лично возглавил контратаку. Он… он уничтожил больше дюжины тварей голыми руками.

– Все, кроме одной, – мрачно добавила Краснова. – Одно из существ использовало какую-то странную энергию. Что-то, с чем тело генерала никогда не сталкивалось.

– Я ведь… говорил вам… – слабым голосом произнес Семенов, приоткрывая глаза. – Не тратьте… время на меня. Эвакуация…

– Идет полным ходом, товарищ генерал, – отчеканил офицер. – Первые группы уже в туннелях.

Семенов с видимым усилием повернул голову в мою сторону.

– Ваше… Высочество, – проговорил он. – Подойдите… ближе.

Я приблизился к койке, чувствуя, как сжимается сердце. Этот могучий человек, которого считали практически неуязвимым, теперь лежал, сраженный каким-то неведомым оружием тьмы.

– Вам нужно… уходить, – сказал он. – Вы слишком важны… для будущего Империи.

– Я не уйду, пока не эвакуилуют последнего хеловека, – твердо ответил я.

Семенов слабо улыбнулся.

– Я так и знал, что вы это скажете. Но послушайте меня… то, что происходит здесь… это не просто нашествие монстров. Это… это спланированная атака.

– Селезнев, – кивнул я.

– Не только он, – прошептал Семенов. – Он лишь… пешка. Кто-то в столице… очень хочет вашей смерти, Ваше Высочество. И ради этого… они готовы пожертвовать целым Бастионом.

– Кто? – требовательно спросил я.

Но Семенов лишь покачал головой.

– У меня нет… доказательств. Только подозрения. Но… – его голос стал еще тише, и мне пришлось наклониться, чтобы расслышать, – … но берегитесь Кривцова.