Текст книги "Гулы"

Автор книги: Сергей Кириенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]

– Не знаю – Вассах не сказал этого. Но мне не показалось, чтобы он шутил. – Аз Гохар придвинулся еще ближе к Андрею. – Я разговаривал кое с кем в Террено, мистер Белов, по моим подсчетам, в городе сейчас не менее двух десятков гулов.

– Двух десятков?

– Да. При том что каждое из этих существ способно убить своими руками столько людей, сколько ему подвернется. Но я не думаю, что гулы будут ходить по Террено и убивать его жителей. Во-первых, это займет много времени. А во-вторых, у многих в этом городе есть оружие, да и полиция в Террено имеется. Поэтому я сомневаюсь в том, что они начнут убивать людей, разгуливая по улицам. В этом случае в город введут войска, и тогда план Вассаха рухнет. Скорее всего они сделают что-то другое – но вот что, я не знаю. Хотя начнут они в этом монастыре.

Какое-то время Андрей сидел молча, стараясь осмыслить только что услышанное от Аз Гохара. Потом сказал:

– Хорошо. Я могу допустить, что все сказанное вами, – правда. Но я не понимаю другого: зачем гулам убивать людей? Ведь если все, что вы говорите, – правда, и если я правильно помню ваши слова в Бахрейне, Вассах живет в этом городе больше ста лет и за это время он никого не убил. Зачем же теперь ему делать это? И зачем гулам захватывать город? Что будут делать два десятка этих существ в пустом городе с тысячами трупов?.. Через сутки о происшедшем в Террено узнает весь мир, и сюда введут полк карабинеров. Не проще ли гулам убраться отсюда?

Хотя в комнате было темно, Андрей заметил, как нахмурился Аз Гохар. Несколько секунд человек в камуфляже смотрел на серую фляжку, застывшую в его руке – такой же морщинистой, как само лицо, – и наконец сказал:

– На этот вопрос не так просто ответить, хотя ответ на него самый важный во всем Пророчестве. Я объясню вам, зачем гулам убивать людей, но сначала вы ответите на один мой вопрос…

Он помедлил.

– Я прибыл в Террено, не зная всей серьезности происходящего в этом городе, и то, что я обнаружил здесь Вассаха, – случайность. Если бы я знал о том, что происходит в Террено, я приехал бы сюда с братьями – тогда силы были бы равны, но я приехал один… – Аз Гохар переложил фляжку из вспотевшей руки на колени, и внезапно в его голосе зазвучала горечь: – Понимаете, мистер Белов, три тысячи лет мои предки искали и уничтожали гулов, я сам посвятил свою жизнь тому же. Два раза мои предки находили Вассахов до того, как могло осуществиться Пророчество, и уничтожали их. Но все это время мы знали, что однажды они опередят нас, и тогда нам не останется ничего другого, как драться с ними – драться до смерти… Мистер Белов, я должен уничтожить гулов в Террено. Это мой долг. Но я чувствую, что не справлюсь с этим один. Для того чтобы уничтожить гулов, мне нужен помощник – человек, который знает о них, верит в их существование и не побоится бросить им вызов… – Положив руку на плечо Андрея, Аз Гохар спросил: – Согласны вы стать таким человеком, мистер Белов? Согласны вы встать со мной против гулов?

Пристально глядя в глаза Аз Гохара, Андрей медленно пожал плечами:

– А разве у меня есть выбор?

– Есть… Вы можете дождаться, когда гул уйдет, – Аз Гохар кивнул в сторону лестницы, – выбраться из монастыря и уехать из Террено. Либо дождаться, когда закончится то, что задумали гулы – здесь, в монастыре, – и также уехать из города… Но вы можете сделать другое: остаться со мной и попытаться остановить их.

Замолчав, Аз Гохар смерил Андрея внимательным взглядом. Под этим взглядом Андрей задумался…

То, что предлагал ему этот человек, сильно смахивало на средневековый поход отцов инквизиции против ведьм: та же фанатичная вера в свои слова, то же стремление во что бы то ни стало уничтожить врагов. Только, в отличие от средневековых ведьм, врагами Аз Гохара были не люди… Все, что он знал о Пророчестве, Вассахе и намерениях гулов в Террено, Андрей знал со слов Аз Гохара. Но он знал и другое – то, что на протяжении последних семи лет по крупицам собирал из источников, разбросанных по библиотекам стран всего мира. И то, что он узнал о гулах, однозначно говорило о том, что эти создания (если они действительно существовали) являлись далеко не миролюбивыми существами… Внезапно он вспомнил девушку-подростка и щеголя, притаившихся в зале церкви, и понял, что не давало ему покоя все время, пока он наблюдал за их «представлением», – от этих двоих исходили физически ощутимые флюиды злобы – нечеловеческой, чистой злобы, несущей страдания и смерть… «Что, если слова Аз Гохара – правда? – подумал он. – И что, если Вассах действительно задумал уничтожить жителей Террено?..» Внезапно он вспомнил Паолу де Тарцини, в этот момент находившуюся в публичной библиотеке, и понял, что у него действительно нет выбора… Нахмурившись, он сказал:

– Я с вами, Бен.

– Хорошо!.. – Аз Гохар выдохнул это с таким видом, словно от ответа Андрея зависела его жизнь. – У вас есть оружие?

– Нет.

– Ладно, тогда вы воспользуетесь моим ножом. Тем более что огнестрельное оружие против гулов все равно не эффективно.

– А нож?

– Нож тоже… Но если отрубить гулу руку или голову, это на какое-то время сделает его уязвимым. По крайней мере, за это время от него можно будет убежать или найти более мощное оружие.

– Вы действительно хотите воевать против гулов? – спросил Андрей, всматриваясь в лицо Аз Гохара.

– Я делаю это всю жизнь, – просто ответил тот.

Андрей с шумом выдохнул, подумав, что их разговор начинает напоминать ему разговор двух героев какого-то дешевого триллера, которые он так не любит смотреть и которые крутят вечерами по кабельному телевидению в любом отеле любой страны мира.

– Что вы намерены сделать в первую очередь, Бен? Пойти и прикончить того, что на лестнице?

– Нет. – Аз Гохар качнул головой. – Это ненужный риск… Возможно, мы и убьем его, но те, что находятся в зале, услышат шум. Вряд ли мы справимся с тремя гулами сразу.

– Тогда что вы намерены делать?

– Мы подождем… Если интуиция не изменяет мне, скоро здесь начнут разворачиваться основные события. Тогда мы и посмотрим, что можно будет сделать. А пока я отвечу на ваши вопросы и расскажу, как лучше всего бороться с этими существами.

– Да, я чувствую, что мне это не помещает, – пробормотал Андрей.

Он осторожно выглянул в проем двери, выходящей в зал. Под сводом церкви, где затаился щеголь, не было никакого движения. В самом зале тоже было спокойно. Тогда Андрей снова прислонился к стене, поднял лежащий у его ног нож и провел пальцем по его лезвию.

Тем временем Аз Гохар поднял перед собой фляжку и сказал:

– С помощью этого я сжег одного из гулов сегодня ночью… А теперь о том, зачем гулам уничтожать людей. – Человек в камуфляже вздохнул. – Прежде всего, я должен объяснить вам, каким образом рождаются эти создания. Без этого вы ничего не поймете…

* * *

В половине десятого «ланча-каппа» остановилась возле городской больницы. Сидевший за рулем Кавио Гольди повернулся к замершей на соседнем сиденье Джей Адамс и спросил:

– Джей, подождете меня здесь или пойдете со мной?

Женщина отстегнула ремень безопасности – как показалось комиссару, слегка торопливо, – и, открыв дверь, сказала:

– Нет уж, одна я здесь не останусь!

Гольди промолчал, подумав, что за ночь у Джей Адамс развилось нечто вроде небольшой паранойи. Впрочем, причина для этого у нее была веская. Выбравшись из машины, он показал Джей на дверь больницы, и, перейдя тротуар, они вошли в здание.

Пару минут Гольди потратил на то, чтобы найти Скалу. Доктора он обнаружил на втором этаже больницы, в отделении судебно-медицинской экспертизы. Еще минуту ему пришлось ждать, пока Скала закончит работу за пластиковой перегородкой и выйдет из ординаторской.

Когда доктор оказался в коридоре, Гольди попросил Джей посидеть на стуле, а сам вместе со Скалой отошел к дальней стене коридора.

– Ну, что, Умберто? – спросил он, когда они оказались на таком расстоянии от Джей Адамс, что она не могла их услышать. – Санти привез вам образцы костей с «воском» из переулка?

– Полчаса назад, – кивнул Скала.

– И вы уже сделали их анализ? Что вы нашли?

– А как вы думаете, комиссар?

Гольди облизнул губы и полуутвердительно произнес:

– То же самое вещество?

– Абсолютная идентичность.

– Дьявол! – выдохнул Гольди. – Что еще?

– Я осмотрел череп человека, сгоревшего в виколо Гарибальди. Костные ткани, которые нашли в подъезде, принадлежат ему.

– Значит, это в него стреляли в доме, и он же убил двух парней Пальоли?

– Судя по всему, да.

– Вы уже установили его личность?

Неожиданно для Гольди Скала нахмурился и, прежде чем ответить на этот вопрос, помедлил… Наконец он сказал:

– Вы верите в загробную жизнь, комиссар?

Брови Гольди дрогнули в недоумении.

– Что вы имеете в виду, Умберто?

– То, что я вам скажу, попахивает мистикой.

Гольди, слегка поморщившись, протянул:

– Послушайте, док… Сегодня ночью в Террено убиты восемь человек. Через несколько часов Плацци и прокуратура навалятся на меня как стервятники на падаль. Вы понимаете это? Я прошу вас: давайте обойдемся без загадок. Говорите, что вы нашли, и я поеду.

– Ну, хорошо, – вздохнул Скала. – Если вы хотите факты, вы их получите… – Помолчав пару секунд, он принялся объяснять: – Я снял слепок зубов с черепа сгоревшего человека. После этого сравнил их с образцами, имеющимися в нашем архиве. Оказалось, что череп неизвестного, сгоревшего в виколо Гарибальди, принадлежит некоему Бьянки Гарроте, застреленному два года назад возле ресторана Гизи Валенти на Золотом бульваре и похороненному на чимитеро ди Джованни. При жизни Гаррота работал на Доминика Пальоли.

Договорив предложение, доктор замолчал.

Несколько секунд Гольди смотрел на него в немом изумлении, обдумывая услышанное. Потом сказал:

– Но этого не может быть, Умберто.

– Комиссар, вы хотели факты. Вы их получили.

– Но этого не может быть, – повторил Гольди. – Вы не могли ошибиться?

– Нет. За результаты экспертизы я ручаюсь.

Все еще глядя на доктора с недоверием, Гольди спросил:

– Умберто, вы видели Кирски?

– Да, он в изоляторе… Постоянно твердит о каком-то монстре, который хочет убить его и которого не останавливают пули.

– Он бредит?

– Не знаю. – Скала пристально смотрел в глаза комиссара. – Может быть, да… А может быть, лет.

– Но это не может быть правдой! – в третий раз выдохнул Гольди. – Покойник, разгуливающий по городу и убивающий людей?.. Это не может быть правдой!

– Вы верите в Бога, комиссар? – тихим голосом спросил Скала.

– Конечно… – Гольди поежился. – Где сейчас Доминик Пальоли?

– В реанимационном отделении, подключен к системе с плазмой. Он потерял больше двух литров крови. Почти умер, когда его доставили к нам.

Когда он сможет заговорить?

– Все зависит от организма. Хотя в любом случае он очнется не раньше полудня.

Оглянувшись на Джей Адамс, Гольди некоторое время думал о чем-то своем, прежде чем спросить:

– Умберто, но что же все это значит? Что вы можете предположить с точки зрения врача? Я имею в виду этот череп из виколо Гарибальди?

– Не знаю, – ответил Скала. – А если вы хотите совет?..

– Да.

– Тогда поезжайте на чимитеро ди Джованни и раскопайте могилу Гарроты. – Помолчав, доктор добавил:

– Правда, я не уверен, что вы найдете там что-нибудь, кроме гнилых досок.

С минуту Гольди пристально смотрел на врача, и в глазах его читалось ничем не прикрытое недоверие.

– И все-таки я не верю в оживших мертвецов, Умберто, – повторил он.

– Это ваше дело, мое – представить вам факты… Кстати, – добавил Скала, – только что я исследовал останки, найденные в заброшенном доме у чимитеро ди Джованни.

– Это те, что сожгли? – автоматически спросил Гольди.

– Да… И я обнаружил на них кое-что необычное, На черепе сохранились остатки скотча – несколько расплавленных кусков. Так вот, на внутренней поверхности этих кусков обнаружились следы «воска».

Гольди, в который уже раз за это утро, вздрогнул, а Скала продолжил:

– Но это не все… Найденный череп пробит. Но оказалось, что пробит он не камнем или, допустим, каким-нибудь инструментом вроде молотка, а пулей.

– Пулей? – переспросил комиссар. Внезапно недоверие в его взгляде сменила напряженность.

– Большой пулей, – кивнул Скала. – Миллиметров семь или восемь. Причем, судя по свежим сколам на кости, произошло это не больше двенадцати часов назад.

Чувствуя, как в груди его зарождается тошнотворный комок, Гольди спросил:

– Пуля от пистолета или винтовки?

– Возможно и то, и другое… Подробней вам ответит баллист, но я бы сказал, что от винтовки.

– Например, такой как «ремингтон»?

– Да, – сказал Скала, немного подумав, – «ремингтон» подошел бы по калибру.

Внезапно тошнотворный комок, появившийся в его теле, превратился в самый настоящий ком льда – Гольди почувствовал, что вконец теряет возможность думать логически. Он вспомнил слова смотрителя чимитеро Нуово, услышанные им полчаса назад, – о том, что из могил на кладбище неизвестные выкопали двенадцать целых покойников, – и с отчаянием подумал: «Господи, да что же происходит в этом городе?»…

К половине десятого на пустырь, расположенный в пятистах метрах от речного порта, начали съезжаться легковые машины. Все они были забиты мужчинами в возрасте от двадцати до сорока лет. В течение десяти минут автомобили подъезжали на пустырь один за другим, останавливались на свободном месте, после чего водитель глушил двигатель, а сидящий рядом человек выбирался из машины и шел к большому синему «лендроверу», замершему посреди пустыря. Переговорив с сидящими в джипе, новоприбывший возвращался в свою машину и принимался ждать.

Без двадцати десять на пустыре собралось семнадцать машин, в каждой из которых сидело в среднем по пять человек. Через минуту на дороге, ведущей из города, показались три черных «мерседеса». Когда они въехали на пустырь, две крайние машины остановились невдалеке от «лендровера», образовывая клин, а средний автомобиль подъехал к самому джипу. Через секунду распахнулась дверь «лендровера», и из него выбрался Армандо Эрба. Он открыл дверь остановившегося «мерседеса» и сел на заднее сиденье рядом с Франческо Борзо.

Посмотрев на помощника, капо спросил:

– Что у тебя?

– Здесь восемьдесят три человека, – ответил Эрба.

– Люди Доминика пришли?

– Да, их привел Лука Таллья.

– Что со связью и оружием?

– Все вооружены. В каждой машине рация.

– Хорошо… План готов?

Вместо ответа Эрба вытащил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги и принялся объяснять нанесенные на него обозначения:

– К заброшенному монастырю ведут две дороги. Я думаю, по шоссе можно будет пустить несколько машин – если Пандора решил устроить засаду, это на какое-то время собьет его с толку. Тем временем мы подъедем к монастырю по объездной дороге. – Эрба указал на тонкую ниточку, идущую вдоль реки. – Я отправлю вперед несколько человек – они свое дело знают и людей Пандоры почуют издалека. Мы остановимся в четырехстах метрах от монастыря – вот здесь, – помощник показал на небольшое пятно возле дороги. – Это поляна в пятидесяти метрах от реки. Там мы подождем результаты разведки. Если парни обнаружат засаду, можно будет отступить или пробраться к монастырю через заросли, если же все будет спокойно, мы подъедем к нему по дороге.

Выслушав помощника, Борзо кивнул:

– Идет… Так мы и сделаем. Потом он взглянул сквозь стекло на замерший «лендровер» и спросил:

– Как Луиджи?

– Немного нервничает, – ответил Эрба. – Но его можно понять – он давно не участвовал в серьезном деле.

– Это-то меня и беспокоит. Может, ему лучше остаться?

– Не думаю, – осторожно проговорил помощник. – Полагаю, Луиджи справится.

Борзо нахмурился, еще раз подумав, что лучше бы ле Гранде остаться на его вилле, где собрались жены Траколло, Эрбы и его собственная – под охраной десяти человек и Рокко. Потом посмотрел на часы и сказал:

– Ладно, Армандо. Начинай распределять людей.

Кивнув, щуплый помощник вылез из автомобиля…

Спустя пять минут кавалькада из пятнадцати машин, вытянувшись в цепочку, двинулась с пустыря по дороге, идущей вдоль реки. Пять машин отправилось к шоссе на Морте-Коллине, по которому также можно было подъехать к монастырю.

Без десяти десять полтора десятка машин, двигавшихся по виноградной плантации, остановились в четырехстах метрах от монастыря, на небольшой поляне, окруженной плотной стеной ясеня и пробкового дуба. Десять человек Армандо Эрбы сразу же отправились к монастырю. Сам Эрба связался по рации с машинами, двигавшимися по шоссе, и приказал им остановиться невдалеке от свертка на грунтовку и ждать.

Через четыре минуты разведчики доложили по рации, что в монастыре никого нет. Выслушав их, Эрба повернулся к сидящему рядом капо и сказал:

– Похоже, мы ошиблись, Франческо?

Немного подумав, Борзо ответил:

– То, что в монастыре пусто, еще ничего не значит… Они проверили окрестности?

– Там все чисто, – кивнул Эрба. – Если бы было что-то подозрительное, парни бы это обнаружили.

Подумав еще, Борзо приказал:

– Едем к монастырю…

Вскоре пятнадцать машин остановились в двадцати метрах от северной стены, огораживающей шесть полуразрушенных церковных строений. Пять машин, ждавших на шоссе, проехали по грунтовке к монастырским воротам. Люди, сидевшие в них, доложили, что на шоссе и в окрестностях, прилегающих к дороге, все чисто. Борзо приказал еще раз внимательно осмотреть монастырь. Лишь после того как полсотни человек в течение двух минут излазили все здания, он, Эрба и ле Гранде вошли через проржавевшие ворота на территорию монастыря.

– Вот в этом здании он и хочет встретиться, – сказал Эрба, кивнув на четырехэтажное строение, возвышавшееся слева от ворот.

Борзо окинул взглядом уходящую вверх стену церкви с пустыми прорезями стрельчатых окон, и увиденная картина ему не понравилось.

– Внутри никого? – спросил он.

– В монастыре ни единого человека, – ответил Эрба.

– Ну, что ж… Луиджи, расставь своих людей у дороги к шоссе. Когда Пандора подъедет к монастырю, его люди должны оказаться в «мешке». Понятно?

Высокий помощник кивнул и, обтирая лицо платком, направился к воротам.

– Армандо, ты расставишь парней Доминика и часть своих людей вокруг монастыря – за стеной. Ни одна мышь не должна ускользнуть из него, если начнется бойня. Остальных людей распредели по зданиям… Кстати, твои снайперы здесь?

– Конечно.

– Посади их куда-нибудь так, чтобы их не было видно.

– Сделаю, – ответил помощник и тут же предложил: – Может, спрятать одного в зале? Мало ли что?

– Не надо – мы с Пандорой разберемся сами. Если что, Бучи поможет.

Эрба кивнул и отправился расставлять людей. Тем временем Франческо Борзо в сопровождении Бучи Баррио направился к главному зданию монастыря.

Пару минут спустя Эрба отдал необходимые распоряжения и вернулся к церкви. Когда он вошел в нее через главные двери, то увидел капо сидящим посреди огромного зала за небольшим деревянным столом, напоминающим ученическую парту. Баррио осматривал зал – в тот момент, когда Эрба оказался в проеме дверей, он как раз вынырнул из полукруглой апсиды за алтарем и остановился на возвышении для хора, отряхивая с брюк пыль.

– Франческо, люди расставлены, – сказал Эрба, двинувшись к капо.

Борзо кивнул, давая понять, что слова помощник услышал, и продолжал пристально глядеть вверх – на зияющие на третьем этаже черные проемы дверей… Когда Эрба остановился возле него, он сказал:

– Не нравится мне этот балкон.

– Там все проверено, – отозвался помощник, – никого нет.

– И все-таки этот балкон мне не нравится. Еще несколько секунд капо смотрел на пустевшую балюстраду, потом перевел взгляд на Эрбу и спросил:

– Как думаешь, почему Пандора не устроил засаду? Это было бы в его стиле: пригласить нас на встречу и напасть посреди дороги.

– Не знаю, – ответил Эрба. Немного помолчав, он добавил: – Но мне не дает покоя другое – вчерашнее исчезновение парня Доминика. Люди, убившие его, сожгли «феррари», на котором сами же ездили. Это не похоже на почерк Пандоры.

– Ты сомневаешься в том, что Доминика и пятерых его человек застрелили люди Пандоры?

– В этом – нет. Но вот сожженный «феррари»?..

– У машины был туринский номер, – сказал Борзо. – У Пандоры в Турине родственник. Тебе нужны какие-то дополнительные доказательства?

– Нет. Но все-таки это странно, – повторил Эрба.

В этот момент за стеной церкви раздались торопливые человеческие шаги. Вскоре в проеме дверей показался один из телохранителей Эрбы. Остановившись в дверях, он доложил:

– Только что передали по рации: по шоссе едет Пандора. У него двенадцать машин.

Франческо Борзо посмотрел на притихшего помощника и сказал:

– Ну, вот и ответ на твой вопрос, Армандо. – Он взглянул на часы. – Сейчас только без двух минут десять. Рановато он едет, если предположить, что встречу он назначил с благими намерениями. Как думаешь?

Эрба нахмурился и вместо ответа едва заметно кивнул…

Без пяти десять Кавио Гольди остановил машину на тихой улочке, по обеим сторонам которой высились серые трехэтажные дома. На стене одного из них черной краской было выведено: «Виа Роза». На асфальте дороги – в трех метрах от того места, где остановилась «ланча», – мелом был начерчен большой крест – здесь четыре часа назад нашли машину Тревора Адамса.

– Здесь вы вчера сбили того парня? – спросил комиссар.

Джей едва заметно кивнула.

– Давайте выйдем, – предложил Гольди, открывая дверь.

Неожиданно для него женщина судорожно вздохнула, и тело ее сотрясла крупная дрожь.

– Я не вылезу из машины, – процедила она, стиснув пальцы и глядя прямо перед собой.

Гольди придержал открытую дверь.

– Не глупите, Джей. Вы ведь не думаете, что этот парень появится здесь? Ну же…

Он дотронулся до ее плеча. Неожиданно Джей Адамс вздрогнула, словно плеча ее коснулась не рука человека, а оголенный провод высокого напряжения. Она резко повернулась к комиссару и выдохнула:

– Вы ничего не понимаете!.. Он обещал прийти к нам и убить нас обоих! Тревора он уже убил! Теперь моя очередь!

– Но он ведь не ясновидящий, Джей, – мягко возразил Гольди. – Он не может знать, где вы находитесь сейчас. В этом городе восемьдесят тысяч жителей. Очень маловероятно, что он окажется здесь и сейчас.

– Вы ничего не понимаете, – повторила Джей.

Она вытащила из сумочки пачку «Бонда» и, сунув в рот сигарету, принялась искать зажигалку. Несколько секунд Гольди наблюдал за ее безуспешными попытками отыскать непонятно куда запропастившуюся зажигалку, потом нажал на встроенный под магнитофоном прикуриватель и протянул Джей маленький цилиндрик с раскаленным концом. Женщина нервно затянулась и, выпустив дым в окно, повторила в третий раз:

– Вы ничего не понимаете. Это не обычный человек. Обычный человек не мог сделать того, что сделал тот тип.

Немного помедлив, Гольди захлопнул дверь и сказал, растягивая слова:

– Я, конечно, могу представить себе ваше состояние, Джей, после всего, что случилось… Но неужели то, что произошло в этом переулке вчера утром и смерть вашего мужа так подействовали на вас, что сейчас вы боитесь выйти из машины?

Джей коротко взглянула на комиссара, потом отвернулась. Гольди понимал, что слова его звучат жестко, но не пытался говорить мягче. Он чувствовал, что Джей Адамс что-то от него скрывает, и, видя, что она на взводе, пытался вывести ее из себя, чтобы она заговорила.

– Когда человека сбивает машина, но он встает и уходит, словно ничего не случилось, – это необычно. Когда он угрожает убить сбившего его человека и осуществляет угрозу – это необычно и страшно. Но неужели одно только это напугало вас до такой степени, что теперь вы боитесь каждой тени? – Гольди пристально глядел в побледневшее лицо женщины. – Джей, скажите, что произошло в этом переулке вчера утром на самом деле…

Пепел с кончика сигареты упал вниз и осыпался на джинсы Джей Адамс. Впрочем, она этого, кажется, и не заметила. Зато Гольди заметил, как губы женщины искривились, словно она хотела сказать что-то, но не решалась. И еще он подумал, что она все-таки очень сильная женщина, – после всего, что случилось, она способна оценивать ситуацию и, в какой-то степени, держать эмоции под контролем. Девяносто девять из ста других женщин давно бы уже раскисли и выложили все до мельчайших подробностей – например, его Торна давно бы уже рыдала у него на плече, – но Джей Адамс держалась.

– Поймите, что я не смогу найти убийцу вашего мужа, если не буду знать всех деталей случившегося, – говорил Гольди, продолжая вглядываться в лицо женщины. – Джей, что поразило вас вчера утром в этом переулке?

Неожиданно Джей Адамс нажала кнопку стеклоподъемника и, когда стекло опустилось вниз, выкинула недокуренную сигарету на тротуар. На лице ее отразилась сложная игра чувств, и она резко проговорила:

– Поехали отсюда!

– Джей… – начал Гольди.

– Комиссар, я не могу разговаривать здесь! – повернувшись, Джей смерила Гольди таким взглядом, что тот почувствовал себя неуютно. – Заводите машину и поехали отсюда!

Немного помедлив, Гольди повернул ключ зажигания, и через секунду «ланча» мягко тронулась с места… Когда они отъехали от белого креста на дороге метров на сто, Джей снова нажала на кнопку стеклоподъемника и начала говорить, не глядя на Гольди:

– Вы ведь специально привезли меня в этот переулок, так, комиссар? Все эти ваши полицейские штучки. Сколько я их насмотрелась по телевизору, но никогда не думала, что, окажись я в подобной ситуации, и это сработает на мне… Но это сработало. Вы довольны?

Она взглянула на Гольди, который смотрел прямо перед собой – на дорогу – и не пытался прерывать Джей Адамс, боясь, как бы его слова не заставили ее замолчать.

– И вы правы насчет того, что вчера здесь произошло кое-что еще – кроме того, что я уже рассказала. Не знаю, поверите ли вы мне или нет, да мне это уже и не важно, – продолжала Джей. – Так вот, это имя на пленке – «Джейром», – Тревор никогда не называл меня так. Он даже не знал, что кто-то называет меня этим именем. И никто не называл, кроме одного человека… – Она помедлила. – Этим человеком был мой любовник. Только я и он знали это имя. А вчера утром парень, которого мы сбили, назвал меня «Джейром» и сказал кое-что еще, о чем никто, кроме меня и Алекса, знать не мог. Понимаете вы это?

– Алекс – имя вашего любовника? – осторожно спросил Гольди, чувствуя, что Джей Адамс рассказала не все.

– Да, но он вам ничем не поможет. – Красивые губы чувственного рта женщины скривились, когда она посмотрела на часы. – Он уже в самолете и через несколько минут улетает в Париж… А напугало меня вчера утром то, что парень прочитал мои мысли. Вы можете мне верить или не верить, комиссар, но я думала об этом целые сутки, и я уверена, что он прочитал мои. мысли…

Гольди осторожно убрал ногу с педали газа, и машина начала сбавлять скорость. Спустя несколько секунд автомобиль мягко ткнулся колесом в бордюр тротуара. Гольди повернулся к замолчавшей Джей Адамс и спросил терпеливо, словно отец у маленькой дочери, рассказывающей небылицы:

– Джей, вы утверждаете, что он прочитал ваши мысли?

– С точно такой же легкостью, с какой вы читаете в телефонном справочнике, – процедила женщина. – Вы хотели получить это, комиссар, – вы это получили. Довольны?

Джей замолчала.

На короткое время в салоне машины повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь легким урчанием мотора. Джей Адамс и Кавио Гольди не мигая смотрели друг на друга – словно в странной детской игре, проигравшим в которой считается тот, кто мигнет первым. А потом Гольди подумал: а действительно, доволен ли он? Вытягивая у Джей Адамс это признание, он был готов ко многому. Но к такому? Комиссар мысленно покачал головой: к такому он готов не был. Это уж точно…