Текст книги "Неукротимый Бастард 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

Проснулся я, вопреки ожиданиям, отлично выспавшимся и уставился в незнакомый потолок. Несколько секунд лежал, судорожно пытаясь понять, где нахожусь, пока память не вернула меня в Академию. Только что я смотрел сны, никак не связанные с прибытием сюда.

В этот момент я услышал какие-то странные звуки и шаги в гостиной. Потом пришло осознание того, что я в своих покоях не один. Прямо в длинной ночной рубашке и босиком я выскочил из спальни.

Посреди гостиной стоял молодой парень в ливрее слуги со стопкой чистых полотенец в руках и, вежливо улыбаясь, смотрел на меня.

– Доброе утро, ваше сиятельство, – сказал он, поклонившись, потом затараторил заученными фразами: – Бытовая служба общежития заботится о комфорте будущих адептов высших сословий. Мы доставляем тёплую воду для омовения и проводим утреннюю уборку. Вы позволите прибраться в вашей спальне?

– Спасибо, конечно, – усмехнулся я, слегка растерявшись. Сервис в замке Пожарских был более ненавязчивым и незаметным. – Вы хотя бы для начала проснуться дали.

– Приношу свои извинения, – парень снова поклонился, виновато улыбаясь. – В следующий раз можем прийти немного позже. Но, раз уж так получилось… – он снова замялся, чувствуя себя неловко. – Если не возражаете, пока мы принесли тёплую воду для омовения, вы можете пройти в ванную, а мы тем временем закончим уборку.

– Вот это сервис… – невольно улыбнулся я, правда не ожидал, что в общежитии будет почти как в замке Пожарских. – Ну хорошо, пусть будет так.

Я вернулся в спальню за мягкими домашними тапочками и прошёл в ванную комнату, проверив наличие халата и полотенца.

У стены справа стоял здоровенный деревянный таз, больше напоминавший распиленную пополам огромную бочку, он был почти доверху наполнен тёплой водой, вполне приемлемой для принятия ванны. Жаль, что душ здесь ещё не придумали. Хотя со своими нововведениями лучше пока не спешить, сначала стоит как следует освоиться в Академии.

Скинув ночную рубашку, я быстро вымылся, пользуясь деревянным ковшиком. Было желание полностью забраться в эту своеобразную купель, но, опасаясь снова уснуть, я от этой мысли отказался.

Когда закончил умываться, почистил зубы и привёл себя в порядок, вернулся в комнату. Постель уже была аккуратно застелена, вещи лежали на своих местах, а на кровати был приготовлен сегодняшний костюм.

– Оперативно работаете… – тихо сказал я с лёгкой улыбкой.

– Что, ваше сиятельство? – спросил парень, который в этот момент тщательно протирал подоконник, хотя я и до этого не видел на нём ни единой пылинки.

– Спасибо говорю, – ответил я и принялся одеваться.

До завтрака оставалось около получаса, а значит, у меня было время ещё раз пробежаться по учебнику. Надев чистую рубашку, брюки, туфли с бантами и вышитый золотыми орнаментами сюртук, я уселся за стол и раскрыл книгу.

Когда слуги наконец покинули комнату, наступила долгожданная тишина. Быстро перелистывая страницы, я понял, что повторять уже практически нечего. Осталось лишь несколько вопросов по одной из тем, скорее даже хотелось уточнить некоторые детали, которых здесь не хватало. Но, думаю, всё это мы будем изучать уже здесь, в Академии.

К завтраку я вышел минут за десять до назначенного времени. Уже привычно было видеть, что за столом сидела только одна Софья, прямо как дома. Причём, как я и предполагал – снова с учебником в руках. По её лицу было заметно, что девушка сильно волнуется, хотя изо всех сил старалась этого не показывать.

– Доброе утро, – сказал я, присаживаясь рядом.

– Доброе… – вздохнула девушка, третий раз переворачивая одну и ту же страницу.

– Давно здесь сидишь? – поинтересовался я, заметив у неё тёмные круги под глазами. – Или вообще не уходила к себе в комнату?

– Почти с самого рассвета, – невесело усмехнулась она. – Не преувеличиваю. Обычно я настолько рано не встаю, а сегодня проснулась вместе с первыми лучами солнца.

– Сразу заснуть хоть получилось?

– Ты шутишь? – Софья искоса посмотрела на меня исподлобья.

– Понятно, – кивнул я.

Несколько секунд мы молчали. Она снова уставилась в учебник, а я прислушивался к звукам, исходящим из других комнат. Судя по всему, везде была суета, кто-то громко топал, чуть ли не бегая по комнате, где-то упало нечто тяжёлое, вызвав испуганный вскрик, кто-то неспешно шаркал ботинками по паркету и тяжело вздыхал.

– Всё-таки страшновато, – призналась вдруг Софья. – Вроде столько готовилась… а сейчас кажется, будто ничего не помню.

– Это обычное чувство перед экзаменом, – попытался я её успокоить.

– Думаешь? – она подняла на меня задумчивый взгляд.

– Уверен, – кивнул я. – Хотя, если бы ты так не волновалась, я бы начал переживать за тебя куда сильнее.

Девушка впервые за всё утро улыбнулась.

– Спасибо, – тихо сказала княжна. – Хоть немного успокоил.

– Не за что, – сказал я, пытаясь одновременно разобрать тихую брань за ближайшей дверью. – К вечеру будем смеяться над собственными страхами.

– Если сдадим экзамен, – сказала Софья и голос её снова дрогнул.

– Когда сдадим, – поправил я её.

Она ничего не ответила, лишь тихо вздохнула и снова открыла учебник.

Щёлкнул замок двери напротив меня и ещё одной возле окна.

Из соседних комнат вышли две девушки, довольно симпатичные, но, судя по внешности они явно не сёстры, скорее всего из разных родов. Обе сдержанно пожелали всем доброго утра, сели за стол и молча уткнулись взглядами в столешницу, словно пытались вспомнить нечто жизненно важное. Наверняка повторяли про себя формулы вычислений.

По обеим девушкам, кроме того, было видно, что новая обстановка заметно их смущает. В этом ничего удивительного, здесь уже не родительский замок, где ты сам себе хозяин, есть и другие такие же.

В следующие несколько минут постепенно появились и остальные жильцы нашего блока. Дмитрий буквально выскочил из комнаты, едва не вприпрыжку, и сразу плюхнулся рядом со мной.

– Ну что, готов? – с широкой, немного нервной улыбкой спросил он.

Я посмотрел на его довольное лицо и даже немного позавидовал. То ли он действительно не переживал из-за сегодняшнего испытания, то ли просто умел отлично скрывать своё волнение. Впрочем, если хорошо присмотреться, то не так уж отлично скрывал.

– Вроде готов. Но всё равно волнуюсь, – честно признался я.

– Понимаю, – кивнул Дмитрий. – А меня с самого утра какое-то странное веселье разбирает. Наверное, это тоже нервы. Теперь главное, чтобы хорошо накормили, тогда будет не так обидно провалить экзамен.

– Не накручивай себя так, – усмехнулся я. – Всё будет хорошо, вот увидишь.

Звонко хлопнула ещё одна дверь позади меня.

– Доброе утро! – довольно громко приветствовал парень, вышедший из соседней с моей комнаты. – И от чего на ваших лицах так мало радости? Вы ведь наконец-то попали в обитель знаний, талантов и великих открытий, разве это не повод для радости?

В ответ раздалось лишь несколько вялых приветствий. Почти все вновь погрузились в свои мысли. Парень с тонкими усиками и бородкой, как у Арамиса, обошёл стол и уселся через стул от Софьи, поближе к тем девицам, внимательно рассматривая соседей по очереди.

– Да что с вами такое? – удивился он. – Такое чувство, будто нас не в Академию привезли, а на каторгу.

Ответом ему снова стала тишина. Но парень не унимался, изящным движением поправил небольшие усики и аккуратную бородку. Его чересчур живые карие глаза снова быстро пробежались по всем присутствующим, чаще всего задерживаясь на тех самых двух молчаливых девушках.

– Господа, дамы, будьте людьми, ну хоть кто-нибудь улыбнитесь! – его неуместно жизнерадостный голос уже начинал раздражать, хоть он и не говорил ничего плохого. – У меня такое чувство, будто нас не на экзамен привели, а сразу на казнь, ну нельзя же так!

– Хочешь с первого дня набиться всем в друзья? – низким голосом спокойно спросил высокий крепкий парень, сидевший напротив болтуна.

– А разве это плохо? – вскинул руки чрезмерно активный. – Ладно, раз вы все такие скучные, значит я буду веселиться за всех.

Крепыш лишь покачал головой и молча уставился в окно. Не добившись успеха сразу у всей присутствующей публики, болтун решил локализовать свои усилия и переключился на девушек, начав с ними любезничать на пару децибел тише, а здоровяк неожиданно повернулся ко мне.

– А это правда, что ты бастард? – спросил он совершенно серьёзно, без тени насмешки.

В его голосе не было ни презрения, ни высокомерия, лишь обычное человеческое любопытство. Совсем как у простого деревенского парня – просто, прямо и открыто.

– С чего ты взял? – спокойно спросил я.

– Вчера в приёмной комиссии какие-то парни говорили, – пожал плечами парень. – Вот и решил уточнить.

– Да, я бастард князя Пожарского, – сказал я, стараясь не раздражаться, эта тема меня будет преследовать ещё долго и вот очередное доказательство. – А что? Это что-то меняет?

Я внимательно посмотрел ему в глаза.

– Да ничего… – несколько растерянно ответил здоровяк, видимо почувствовал, что его вопрос мне не понравился. – Просто интересно было.

На этом разговор закончился, парень снова отвернулся к окну. Рядом с ним присел ещё один, коротко поздоровался со всеми и положил на стол открытый учебник, сохраняя при этом величественную осанку. Я сразу окрестил его для себя «царевичем».

– По-моему, он немного простоват, – едва слышно прошептал мне на ухо Дмитрий, кивая на здоровяка.

– Далеко не факт, – так же тихо ответил я. – Просто немного другое воспитание.

Тем временем чрезмерно разговорчивый сосед разочаровался в попытках найти контакт с красотками и уже переключился на Софью.

– Скажите, пожалуйста, ваше сиятельство, – обратился он к девушке. – Чем вы занимаетесь сегодня вечером? Вы только не подумайте, я не имею ввиду чего-то такого, о чём потом придётся жалеть, не окажете ли мне честь составить компанию на танцах, сударыня? Если вы так красиво выглядите с утра, боюсь представить, что будет на балу.

– Я не танцую, – спокойно и холодно ответила Софья, даже не подняв на него глаз.

– Так это же легко исправить! – оживился парень. – Я прекрасно танцую и с удовольствием вас научу.

– Я не танцую, – тем же ровным голосом, но с нажимом повторила девушка, посмотрев на него взглядом снежной королевы.

– Так ведь это поправимо…

Парень протянул к ней руку, пытаясь взять за запястье, но Софья вовремя её отдёрнула. Девушка нисколько не испугалась, лишь метнула в незнакомца раздражённый взгляд, который, впрочем, на последнего мало подействовал. Я негромко, но достаточно жёстко хлопнул ладонью по столу.

– Так, мою сестру не трогать, – я сказал это без явной угрозы, но с чётким предупреждением.

Парень едва заметно вздрогнул, откинулся на спинку стула и удивлённо поднял брови, глядя теперь на меня.

– Никто и не собирался причинить ей какой-либо вред, мил человек, – медленно протянул парень с усиками, снова поправляя их нервным движением. – Я всего лишь пригласил девушку на танцы. Такая красавица и не танцует, очень странно.

– Я ещё раз повторяю: мою сестру не трогать и не обижать. В противном случае я могу чисто по-бастардски подправить вам физиономию, мне бы этого не хотелось, но будет не впервой.

На лице говоруна впервые исчезла улыбка.

– Вам не кажется, сударь, что вы немного перегибаете? – уже заметно раздражённо спросил он, веселья в бегающем взгляде как не бывало.

– Мне кажется, что вы слишком назойливы, – ответил я довольно ровно. – Вы пытаетесь оказывать знаки внимания моей сестре, а ей это не нравится, если вы не заметили. Я, пусть и не единоутробный брат, считаю своим долгом защищать её и не подпускать к ней сомнительных личностей.

– Вы во мне сомневаетесь? – с ухмылкой спросил он, несколько остывая.

– Пока нет, потому что ничего о вас не знаю, – невозмутимо ответил я. – Но того, что уже успел увидеть, достаточно, чтобы приятных впечатлений у меня не осталось.

Парень ещё несколько секунд внимательно смотрел на меня, обдумывая наш не особо приятный диалог. Потом, видимо решив, что продолжать спор бессмысленно, отвернулся.

Те две девушки украдкой поглядывали то на него, то на меня. Высокий крепыш, которого я уже мысленно окрестил «богатырём», посмотрел на говоруна так, словно перед ним сидел человек не совсем в своём уме. Потом взглянул на меня и едва заметно кивнул.

Парень с царственной осанкой всё это время вообще не произнёс ни слова. Он не отрывал взгляда от учебника, неторопливо перелистывая страницы и делая вид, что происходящее вокруг его совершенно не касается. Такое отношение к окружению несколько странно, но вполне достойно уважения, парень делает своё дело, не распыляясь по пустякам.

Вскоре появились двое слуг, кативших тележку с уставленными тарелками и бокалами подносами. Они слаженно и быстро сервировали стол. Такого изобилия, как в замке Пожарских, здесь, конечно, не было, но завтрак оказался весьма достойным.

Разговоры постепенно стихли, все приступили к еде, стараясь соблюдать правила этикета несмотря на волнение. Две девушки вяло ковыряли вилкой содержимое тарелок, так и не решаясь попробовать. Но явно не от брезгливости или недоверия, видимо просто нет аппетита.

После завтрака все дружно направились к главному корпусу, туда уже стекались от общежитий остальные поступающие. Начало вступительного экзамена было умышленно назначено немного позже начала обычных занятий, чтобы работникам было легче отследить и организовать поток абитуриентов. По дороге к экзаменационному залу, располагавшемуся на четвёртом этаже, стояли слуги, направлявшие вновь прибывших.

Кто-то, поднимаясь по лестнице, тихо переговаривался, кто-то молчал, кто-то нервно кусал губы и теребил учебник, рискуя оступиться. Одна девушка шла, вытирая ажурным платочком слёзы и всхлипывая.

Поднявшись в просторный холл четвёртого этажа, мы увидели, как ещё одна девушка едва не потеряла сознание, сползая спиной по мраморной колонне. Её вовремя подхватили две соседки. Слуги тут же распахнули высокие окна, впуская в помещение свежий воздух. И почти сразу в набитый людьми холл, шумно хлопая крыльями, влетел голубь, вызвав своим внезапным появлением дружный девичий визг, словно влетел дракон.

Толпа мгновенно оживилась, отвлеклась от собственного волнения. Испуганная птица металась под потолком, испугавшись куда сильнее, чем переживали по поводу предстоящего испытания сами поступающие. Голубь уселся на люстру, раскачивая её, вскрикнул какой-то парень, вовремя увернувшись от экскрементов, рядом дружно засмеялись, напряжение в зале начало спадать.

Несколько слуг при моральной поддержке стоявших рядом абитуриентов принялись размахивать руками и полотенцами, пытаясь выгнать незваного гостя обратно на улицу, спустя пару минут им это удалось.

Дверь экзаменационного зала открылась, вышел лакей, развернул длинный свиток и начал зачитывать список первой группы. Среди прочих прозвучало имя Мирона Куракина. Проходя мимо меня, он натянуто улыбнулся.

– Ты ещё здесь? – с притворным удивлением спросил парень. – Неожиданно, а я думал, тебя уже выгнали.

Я лишь простодушно улыбнулся в ответ, словно встретил старого приятеля, потом наклонился чуть ближе.

– После экзамена советую почистить зубы, – сказал я тихо, но, чтобы услышали стоявшие рядом.

– Это ещё зачем? – удивлённо протянул Мирон, широко распахнув глаза.

– Чтобы не стыдно было зубоскалить перед комендантом Академии, – пояснил я с усмешкой. – Кстати, насчёт книги… Я не шучу, на ней нашли следы магии огня, очень похоже на твои.

Мирон заметно напрягся, потом подошёл ещё ближе.

– Наверно уже настучал? Слабак… – процедил он.

– Слабак не только настучал бы, – так же спокойно ответил я, не отводя взгляда. – Но ещё и запретную книгу подсунул.

Он вздрогнул.

– Когда вернёшься в комнату, первым делом загляни под подушку, – посоветовал я.

Мирон заметно побледнел и выпрямился, снова широко раскрыв глаза, потом рот, собираясь что-то спросить. В этот момент лакей повторно выкрикнул его фамилию, и Мирону пришлось оборвать разговор и быстрым шагом направиться в экзаменационный зал.

– Всё сильнее хочется его прибить, – тихо сказал Дмитрий. – Придушить собственными руками.

– Не стоит, – покачал головой я. – Только руки испачкаешь. Братья Куракины сами утонут в тех помоях, которые готовят для меня. Нужно лишь немного времени и терпения. Если всё-таки решат угомониться, то пусть себе живут, мне они без надобности.

Софья всё это время молчала, напряжённо следя за развитием событий. Когда разговор закончился, она вновь открыла учебник. Постепенно затихшая толпа снова начала переговариваться. По холлу поплыл ровный гул голосов. Одни обсуждали правила и формулы, другие задавали друг другу вопросы, никаких праздных бесед, всё строго по теме.

Но вскоре всё вновь стихло. Из экзаменационного зала вышел лакей со свитком и громко зачитал следующую группу фамилий, кому заходить. Среди прочих прозвучала и фамилия Пожарских.

Ну вот, игры закончились, надо идти.

– Силы небесные, – тихо пробормотал Дмитрий, бледнея ещё сильнее, – дайте немного сил и мне.

Глава 8

Высокие двустворчатые двери распахнулись без единого скрипа. Все, чьи фамилии только что прозвучали, поторопились войти в экзаменационный зал. Я набрал воздуха в грудь, зачем-то задержал дыхание и вошёл одним из первых, Софья и Дмитрий старались не отставать.

Аудитория оказалась довольно просторной, здесь стояло три ряда столов для подготовки к ответу, в противоположном конце стояли столы с экзаменаторами, по три человека за каждым. Позади них на скамьях сидели старшекурсники, которых, по-видимому, привлекли в качестве независимых арбитров.

Чуть в стороне располагалась просторная площадка, на ней стоял широкий каменный стол, несколько странных металлических конструкций, прозрачные сферы, наполненные разноцветным дымом, и десяток различных артефактов, на стене привычная доска, для записей мелом. Это место больше походило на лабораторию, чем на экзаменационный зал.

Между столами экзаменаторов неторопливо прохаживался, сложив руки за спину, пожилой преподаватель с абсолютно белыми волосами. Худощавый, с неестественно прямой спиной и цепким взглядом серых глаз. Он не производил впечатления человека, которого можно было чем-либо удивить.

– Магистр Лаврентьев, – негромко прошептал кто-то позади меня. – Очень любит заваливать на экзаменах, особенно высших дворян…

– Тихо, – произнёс профессор, даже не повышая голоса, но услышали его абсолютно все.

В аудитории сразу наступила полная тишина. Он медленно направился навстречу столпившимся на входе в аудиторию абитуриентам.

– Магическая физика, – старик сделал паузу, замер перед нами и медленно обвёл взглядом, словно анализируя и запоминая каждого. – Некоторые из вас считают этот предмет скучным, некоторые – бесполезным, а некоторые совершенно уверены, что достаточно обладать сильным источником, чтобы стать великим магом, – профессор сделал небольшую паузу. – Именно поэтому большинство сильных магов с посредственными знаниями погибает значительно раньше более слабых, но талантливых.

По аудитории пробежал лёгкий холодок.

– Магия подчиняется законам, – продолжил профессор, убедившись, что его слова произвели должное впечатление на аудиторию. – Тот, кто знает законы, способен победить более сильного противника. Тот, кто действует наугад, однажды ошибётся, и это будет его последняя ошибка, – он посмотрел куда-то поверх голов студентов. – Итак, начнём.

Профессор указал рукой на стол, стоявший рядом со столами экзаменаторов, на нём широким веером были разложены экзаменационные билеты. Все поспешили выбирать, надеясь, что попадётся знакомое. Каждый по очереди вытаскивал билет, я развернул свой и направился в сторону свободного стола.

Что ж, вполне неплохо. Первый вопрос: «Почему боевой воздушный поток постепенно теряет силу по мере удаления от мага?» Второй: «Можно ли увеличить разрушающую способность заклинания без увеличения затрат маны?» Третий: «Практическая задача.»

Я невольно усмехнулся, похоже, будет действительно интересно. На чистом листе я сделал наброски будущих ответов. К столам экзаменаторов потянулись бледные парни и девушки, нервно теребя в руках свой листок с ответами.

Первого студента преподаватель отправил на место через минуту, чтобы ещё подумал. Значит человеку дали второй шанс, довольно гуманно.

– Следующий, – объявил Лаврентьев.

Я хотел уже было встать и пойти отвечать, но профессор указал на другого, что больше всех вертелся в нетерпении. Я сидел относительно недалеко и слышал большую часть ответа. Юноша уверенно ответил определения, перечислил четыре закона, серьёзно ошибся в пятом, скорее от волнения, чем по незнанию. Получил удовлетворительно.

Следующий, следующий, следующий. Я сам уже ёрзал на месте от нетерпения, но до меня пока очередь не доходила. Некоторых отпускали относительно быстро, некоторых буквально размазывали вопросами. Наконец очередь дошла до меня. Седой экзаменатор мельком посмотрел в билет.

– Так почему же воздушное заклинание теряет силу? – спросил он со скучающим видом.

– Потому что энергия рассеивается в окружающем воздухе, – спокойно ответил я.

– Этого мало, – покачал головой мужчина, внимательно глядя мне в глаза.

– Потому что поток передаёт часть импульса окружающей среде, – сказал я, начав уже импровизировать.

Несколько преподавателей переглянулись. Проходивший неподалёку профессор подошёл ближе и заинтересованно посмотрел на меня.

– Продолжайте, – тихо произнёс Лаврентьев.

– Любое движение среды стремится выровняться, – продолжил я. Как назло всё, что знал по этой теме быстро улетучилось, буду дальше импровизировать, опираясь на знания обычной физики. – Чем дальше поток летит, тем больше воздуха вовлекает вокруг себя вовлекает в движение. Его масса увеличивается, скорость падает.

В аудитории стало заметно тише, притихли даже отвечающие за соседними столами.

– То есть? – вскинул брови профессор.

– Если бросить горсть песка, она быстро остановится, – сказал я. – Если бросить камень той же массы, он полетит дальше. И не потому, что его сильнее бросили, а потому что масса больше относительно сопротивления среды.

Профессор медленно кивнул и едва заметно улыбнулся, буквально уголками губ.

– Любопытное сравнение, – сказал Лаврентьев, покачав головой.

– Так проще представить, – пожал я плечами.

– Ну хорошо, – сказал он, сделав ещё пару шагов вперёд, потом снова повернулся ко мне, взяв со стола мой билет.

– Второй вопрос, можно ли увеличить разрушающую способность без дополнительных затрат энергии? – зачитал он и снова выжидательно уставился на меня.

Большинство студентов заметно оживилось, позабыв про собственные билеты, которые начали отвечать, впрочем, за ответами сейчас к ним никто не приставал. Похоже, вопрос считался особо каверзным.

– Можно, – ответил я, почти не задумываясь, сделав выводы на основании приветственного утверждения Лаврентьева.

В аудитории кто-то тихо прыснул. Профессор с интересом прищурился.

– Продолжайте, Пожарский, – медленно протянул профессор, продолжая сканировать меня взглядом.

– Не обязательно делать заклинание сильнее, – начал я. – Можно сделать его эффективнее при тех же затратах маны.

– Например? – он сделал ещё один шаг в мою сторону, грозно нависая.

– Можно уменьшить площадь удара, – продолжил я. – Например, вместо широкой воздушной волны создать тонкое воздушное лезвие. Тогда то же количество энергии будет действовать на значительно меньшую площадь. Следовательно, давление на единицу площади возрастёт многократно.

Теперь уже переглянулись почти все преподаватели. Один из старших магов что-то быстро записал в личный блокнот. Профессор несколько секунд молчал.

– Кто вам это объяснил? – спросил Лаврентьев, выдержав паузу.

– Никто, – ответил я немного растерянно.

– Тогда почему вы так решили? – продолжал он наседать.

– Потому что топором проще расколоть полено, чем ладонью, даже если силы приложить одинаково.

Несколько студентов негромко засмеялись, сам профессор неожиданно улыбнулся, совсем немного.

– Хорошо, тогда последний вопрос, – он направился к стоявшему в стороне каменному столу и подошёл к одному из артефактов.

На каменном основании стояли две одинаковые хрустальные сферы. Лаврентьев коснулся их, и теперь внутри каждой вращался небольшой вихрь.

– В обе сферы подано одинаковое количество маны, но почему один вихрь вращается почти вдвое быстрее другого?

Я внимательно осмотрел обе прозрачные сферы и миниатюрные торнадо в них, обошёл их кругом, присел.

– Разрешите? – спросил я, протянув руку к сферам, но остановив на полпути.

– Разрешаю, – кивнул магистр.

Я осторожно приблизил ладонь к одной сфере, пытаясь сквозь стекло почувствовать движение воздуха, потом ко второй, здесь поток был совсем другим.

– Внутренний канал, – сказал я, медленно поднимаясь.

– Что, простите? – удивился профессор.

– Во второй сфере он уже, – добавил я, выдержав его тяжёлый взгляд. – Поэтому скорость движения воздуха там выше при тех же энергозатратах.

– Вы видите внутренние каналы? – мужчина удивлённо вскинул брови.

– Нет, я ориентировался по звуку, – ответил я, в аудитории стало совсем тихо, слышно лишь тихое посвистывание со стороны сфер, причём действительно разное.

– По звуку? – переспросил мужчина.

– Да, – уверенно кивнул я, отряхивая руки от несуществующей пыли. – Во второй сфере воздух свистит по-другому, выше, значит проходит через более узкое место. Если задействованный объём воздуха практически одинаковый, скорость в узком участке должна увеличиваться.

Профессор несколько секунд смотрел на меня не мигая, потом неожиданно рассмеялся. Негромко, но искренне, от души. Или как у нас говорят «от всего сердца».

– Впервые за много лет вижу человека, который слушает артефакты, – тихо произнёс Лаврентьев, делая короткую запись в журнале.

– Отлично, можете идти.

Я тихо выдохнул с облегчением и уже собирался уходить, когда профессор неожиданно произнёс:

– Пожарский.

– Да? – спросил я и резко обернулся.

– Никогда не прекращайте задавать вопрос «почему», – сказал он наставительным тоном и едва заметно улыбаясь. – Формулы забываются, определения тоже, а привычка думать делает из мага исследователя. Именно такие люди и двигают магическую науку вперёд.

Я сначала немного опешил от такого напутствия, потом слегка поклонился.

– Благодарю, магистр.

Разворачиваясь к выходу из аудитории, я мельком посмотрел в зал. Почти вся аудитория провожала меня взглядами. Кто-то с интересом, кто-то с раздражением, а кто-то с откровенной завистью. Из тех, кто раньше тихо называл меня бастардом и относился с некоторым пренебрежением, уже никто не смотрел на меня, как на деревенщину, ограниченную познаниями о сене и навозе.

Я уже перешагнул порог экзаменационного зала, когда снова услышал оклик сзади:

– Пожарский! – прозвучало не громко, но очень доходчиво.

Конечно, я мгновенно узнал этот голос, это снова магистр Лаврентьев Эдуард Антонович. Его имя я прочитал под портретом на стене у входа в аудиторию, где были вывешены выдающиеся преподаватели. Ему было отведено почётное место, на самом виду.

Я медленно развернулся и сделал шаг внутрь аудитории, сердце учащённо забилось в предчувствии чего-то нехорошего. В том, как он меня окликнул, мне почудилось некоторое напряжение.

– Михаил Фёдорович, если не ошибаюсь? – спросил магистр.

– Всё верно, – кивнул я, глядя ему в глаза и пытаясь понять, что он от меня хочет.

Лаврентьев подошёл ко мне практически в упор, глядя на меня так, словно пытается через зрачки увидеть мой мозг. Вспомнился редкий дар деда Филиппа, хоть бы только не это.

– Где вы учились? – спросил мужчина после напряжённой паузы.

– Преимущественно в деревне, – сказал я, пожимая плечами. – Потом чуть больше месяца в замке Пожарских.

– Не верю! – произнёс он так же тихо, но достаточно веско. Этот человек сможет забивать гвозди шёпотом, ему даже не обязательно повышать для этого голос.

– Ваше право, – невозмутимо ответил я. – Но мне больше добавить нечего.

Ну не буду же я ему рассказывать про высшее образование в другом мире, сразу стану подопытным кроликом.

– Вы не обычный студент, – медленно произнёс Эдуард Антонович. – Не гений по памяти, но человек, который умеет думать. Посмотрим, что будет дальше.

Магистр ещё некоторое время испытующе смотрел на меня, пытаясь понять – не обманываю ли и что я действительно из себя представляю.

– Увидимся, – сказал он наконец и вернулся в аудиторию.

Я с облегчением выдохнул и направился подальше от входа в экзаменационный зал, чтобы там подождать Дмитрия и Софью. На небольшом отдалении от входа уже собрались в кучку будущие адепты, делясь впечатлениями от первого экзамена.

– Мне достались такие вопросы! – возмущённо затараторил какой-то парень. – И где они только их берут? Не помню, чтобы такое было в программе обучения!

– А что у тебя было? – спокойно спросил другой.

Тот начал таким же речитативом перечислять, добавляя свои нелестные комментарии.

– Так это же было в параграфах семнадцать и двадцать четыре, – ответила ему какая-то девушка. – Мелкий текст тоже надо читать.

Другая кучка будущих адептов покосилась на меня, тихо обмениваясь репликами.

– Парни, а это ведь он спорил с преподавателем? – сказал кто-то тише, я тут же почувствовал взгляды на затылке.

– Вроде да, – так же тихо ответил девичий голос. – Говорят, что он из деревни, чей-то бастард.

– Да вы в своём уме, сударыня? – вмешался кто-то третий. – В деревне такому не учат!

Я не стал задерживаться и, не сбавляя шаг, отошёл к дальнему окну, чтобы глотнуть свежего воздуха. Почти сразу услышал направлявшиеся ко мне чьи-то быстрые шаги. Я медленно повернулся и увидел говорливого соседа с усиками и с бородкой. Он смотрел на меня и загадочно улыбался.

– Сдал? – спросил я.

– Сдал, – кивнул он, остановившись в паре шагов и не сводя с меня пытливый взгляд чрезмерно живых карих глаз. – На отлично, как и ты. Ну ты вообще!

– Что вообще? – спросил я, подняв одну бровь в недоумении.

– Ну ты дал там жару! – продолжил парень. – Не ожидал от тебя такого! Теперь везде обсуждают, как бастард из деревни утёр нос профессорам, которые пытались его завалить!

– Это немного преувеличено, – усмехнулся я, ненавязчиво разглядывая нового знакомого.

Судя по одежде, он явно был из далеко не бедной семьи. Впрочем, из бедной не попал бы в один блок со мной.

– Да где уж там преувеличено? – немного нервно рассмеялся парень. – Когда ты отвечал, все преподаватели обернулись в вашу сторону, даже не обращая внимания уже на своих экзаменующихся. У них были такие лица, словно ты пытался убедить магистра, что круг на самом деле квадратный и у тебя начало получаться.

– Ну тут ты точно преувеличиваешь, – ответил я с улыбкой.