Текст книги "Неукротимый Бастард 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Измайлов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

Глава 4

Дистанция от нас до отряда всадников без видимых опознавательных знаков сократилась до сотни шагов. Берёзки здесь росли достаточно редко и видимость была отличная. Меня немного смутил внешний вид всадников, они отличались от всех встреченных ранее головорезов, но были схожи между собой.

Надвигающийся на нас фронт остановился. Один всадник, ехавший в центре группы, выехал немного вперёд и поднял руку. Дистанция пока не позволяла разглядеть черты лица, но мне в нём показалось что-то знакомое.

– Всем отбой, – бросил Каменский и медленно повёл лошадь вперёд.

– Кто это такие? – полушёпотом спросил меня Виктор, словно я тут лучше всех всё знаю.

– А я думал, что это твои друзья, – усмехнулся я.

– Не, я их не знаю, – сказал Виктор, продолжая всматриваться в застывших на месте всадников, потом посмотрел на меня. – А, это ты так пошутил что ли?

– Типа того, – ответил я, наблюдая, как барон медленно сближается с командиром отряда.

Меч при этом никто из них не трогал и ударить магией не собирался. Некоторое время они о чём-то спокойно беседовали, находясь буквально в паре метров друг от друга. Наконец я узнал того, с кем беседует, Борис Николаевич.

– Кажется, я знаю кто это, – сказал я со вздохом облегчения. – Это тот самый господин, что раньше был в сером плаще с капюшоном.

– Который выручил нас в том бою? – уточнил Остап Афанасьевич.

– Он самый, – кивнул я.

– Но мы даже не знаем на самом деле, кто он такой, – с сомнением произнёс мужчина.

– Так он же сказал, что из царской канцелярии, – Витя удивлённо посмотрел на старшего коллегу.

– Мало ли что он сказал, – ухмыльнулся Остап Афанасьевич. – Так-то мы тоже из канцелярии, если верить тому, что говорил Борис Николаевич Никифору Семёновичу. Но это ведь не так. Сейчас всё узнаем.

Каменский как раз закончил общение с тем человеком, развернул лошадь и направился к нам. По его лицу сложно было догадаться о результатах этих переговоров, но предстоящим боем точно не пахло. Барон был спокоен и невозмутим.

– Ну что там, ваше благородие? – первым не сдержался Виктор.

– Настолько все секретные, что на пьяной козе не подъедешь, – улыбнулся Каменский. – Так и не понял, кто они такие на самом деле. Командира мы с вами уже видели.

– Ну, как я и говорил, – сказал я. – То есть он не из канцелярии?

– Эту тему он тщательно избегал, от прямых вопросов уходил, – ответил барон. – Но это уже и неважно. Насколько я понимаю, теперь до самой столицы нам ничего не угрожает. Он отправит часть своего отряда, довольно сильных бойцов, сопровождать нас до Царьграда.

– Поедут вместе с нами? – без особого восторга спросил молчавший обычно Степан.

– Будут следовать где-то в стороне, но за нами присмотрят, – сказал Борис Николаевич. – В случае угрозы придут на помощь. На подходе к городу они исчезнут.

– Как-то всё это странно смотрится, – тихо произнёс Остап Афанасьевич, нахмурившись. – Такое впечатление, что они сами от кого-то скрываются.

– Или не имеют права афишировать цели своей миссии, – добавил барон. – Что удивительно, я его даже не знаю, вижу лишь во второй раз. Казалось, что я знаю все царские службы в лицо, а эти взялись словно из ниоткуда. Судя по тому, как он нас выручил тогда, это бывалый воин, а я таких знаю наперечет.

– Главное ведь, что они сейчас на нашей стороне, верно? – спросил я. – Значит нам не о чем волноваться, можно спокойно ехать дальше и не пытаться скрываться.

– По главному тракту всё равно ехать не стоит, – возразил Каменский. – Продолжим путь, как я планировал, но срежем большую петлю. Едем дальше.

Пока мы разговаривали, всадники, стоявшие напротив нас широким фронтом, словно растворились. Глянув в ту сторону, я не увидел ни одного, даже тени меж белых стволов берёз, а прошло лишь чуть больше минуты. Чудеса, однако.

Мы продолжили свой путь по намеченному маршруту. К езде в седле я уже немного привык, даже почти ничего не болело, думал, что адаптация будет проходить значительно дольше.

* * *

Лошадей мы оставили на постоялом дворе за несколько вёрст от ворот Царьграда, чтобы меньше привлекать к себе внимание. Входили в город вместе с купеческим обозом. Мечи были сложены в один холщовый заплечный мешок, что тащил на спине Степан.

В вечернее время в город входило и выходило из него достаточно много народа, стража даже не проверяла документы, так что на этом этапе официально о моём прибытии никто не знал, разве что вездесущие соглядатаи могли усмотреть, но тщательно следивший за обстановкой Борис Николаевич никого не заметил. Всадников, обещавших нам поддержку по пути, я ни разу не увидел, хотя всю дорогу было смутное ощущение, что они где-то рядом.

Смешавшись с толпой, мы дошли до границы трущоб и относительно приличного района города, Каменский резко повернул в улочку направо. Неподалёку от улицы, ведущей к центру, нашлась та самая кузнечная артель. Перед тем, как туда войти, барон попросил всех влипнуть в забор, а сам внимательно посмотрел вдоль улицы в обе стороны. Я завертел головой вместе с ним. В этот момент здесь было безлюдно, похоже это был чисто рабочий переулок. Убедившись, что за нами никто не следит, мы живо нырнули в ворота.

Сама артель оказалась не просто большой кузницей, а целым производственным комплексом, затихшим после тяжёлого трудового дня. Большой собственный двор, несколько жилых строений, склады с сырьём и сараи с углём, мастерские для работы по металлу, склад готовой продукции. Сама кузница внушительных размеров с десятком печных труб над крышей говорила о большом количестве производимых изделий, с её устройством я скорее всего ознакомлюсь позже.

Каменский сказал нам подождать возле входа в здание, которое я окрестил «офисным», а сам вошёл внутрь. Не было его минут десять, за которые я успел осмотреться и примерно понять устройство артели.

А вообще чудно, что я, будучи практически признанным княжичем, наследником рода Пожарских, вынужден буду изображать из себя подмастерье и махать молотом только потому, что кому-то там я очень приглянулся. Ну просто бред какой-то. Но спорить по этому поводу и проявлять аристократическую спесь не видел смысла, да и в принципе это не моё, хотя пора бы уже привыкать.

Барон вышел из здания не один, а с крепким мужчиной в солидном возрасте и хорошо одетым, но без лишнего шика. Его внешний вид внушал уверенность, что несмотря на седые волосы и глубокие морщины, он сможет махать пудовой кувалдой ничуть не хуже молодого богатыря.

– Вот, Николай Владимирович, – сказал седому богатырю в дорогом кафтане Каменский, указывая на меня. – Мой племянник. Придержите у себя несколько дней, пока всё образуется. У него отец кузнецом был, правда опыта мало успел передать, но в качестве подмастерья сгодится, чтобы хлеб не за даром есть.

– Так-то парень бравый, – сказал хозяин артели. – Правда маленько суховат для молотобойца. Но ничего, разберёмся.

– Я в тебя верю, Николай Владимирович, – улыбнулся Каменский.

– Ты иди пока туда, – мужчина указал мне на длинное двухэтажное здание в противоположном углу от кузницы. – Второй этаж направо, третья дверь. Жди меня.

– Понял, – кивнул я, быстро, но с чувством пожал руки своим защитникам и быстрым шагом, не оглядываясь, направился к зданию.

А обернуться, признаться честно, очень хотелось. Я с этими людьми столько всего пережил, именно с этих людей и началось моё путешествие в качестве будущего мага, а потом и потенциального княжича. За одну последнюю неделю сколько раз спасали друг другу жизнь. Да я столько не пережил за те полвека, что провёл в другом мире.

Дыхание перехватило, а где-то внутри защемила тоска. Может я чересчур сентиментальный? Я ещё ускорил шаг, открыл дверь и буквально взлетел по крепкой деревянной лестнице на второй этаж. Войдя в нужную дверь, я сразу захлопнул дверь и подошёл к окну, глубоко и медленно дыша. Такое дыхание всегда помогало мне успокоиться и взять себя в руки.

Окно выходило не во двор, а в узкий переулок. Прямо напротив меня была покатая крыша какого-то складского помещения. Видок так себе, но два выясняющих отношения кота несколько отвлекли меня от грустных мыслей. Их возмущённые вопли оглашали притихшие к вечеру окрестности, а мне не хватало лишь ведёрка попкорна и удобного кресла, чтобы с комфортом наблюдать за ними.

Через несколько минут тихо скрипнула дверь, и вошел Николай Владимирович. У него в руках был какой-то длинный свёрток из мешковины, я сразу догадался, что там.

– Держи, это твоё, – сказал мужчина, протягивая мне свёрток. – Так ты, выходит, чародей?

– Маг, – поправил я его.

– Да какая разница, – махнул он рукой и улыбнулся, усаживаясь на единственный стул, а мне кивнул на кровать. – Да ты присаживайся, надо поговорить.

Я с удовольствием опустился на кровать, ноги уже гудели. Кровать оказалась жестковата, но уж точно не хуже той, что была у меня в Хорошевке.

– Не будем мы дурью маяться и делать из тебя молотобойца, – сказал вдруг Николай Владимирович совершенно серьёзно. – Не твоих рук это дело. Не смотри на меня так, я не говорил, что ты не справишься, просто зачем оно тебе? Отсидишься тут несколько дней тихонько, а как настанет время, выйдешь встречать своих. По территории артели можешь передвигаться свободно, за ворота лучше не выходи. До обеда лучше сиди в комнате, шныряют тут все, кому не лень, а вот опосля так пожалуйста.

– Так, а как же хлеб отрабатывать? – поинтересовался я.

– Барон отсыпал маленько, – усмехнулся мужчина, хлопнув себя по карману. – Тут и на хлеб, и на мясо хватит, за это не переживай. Может тебе надо чего, чтобы скуку скрасить? Книг по магии у меня нет правда, ты уж прости.

– А по истории царства? – спросил я.

– По истории? – Николай Владимирович задумчиво провёл рукой по волосам. – Найду что-нибудь. Располагайся тут пока, ужин через час принесут.

* * *

Эти три дня для меня были наверно сложнее, чем первые три дня пребывания в замке Пожарского, даже если вспомнить про попытку отравления. Нет ничего хуже и томительнее безделья и скуки, но я на самом деле не скучал. Теперь у меня было много свободного времени на медитации, изучение своего источника и магических каналов. А ещё на изучение истории Русского царства, Николай Владимирович смог-таки снабдить меня книгами.

Чем себя занять я нашёл, но это не мешало мне постоянно прислушиваться к каждому шороху, каждому приглушенному разговору в коридоре или под окном. Вероятность того, что меня всё-таки обнаружат люди Куракина или ещё кто-нибудь всё равно оставалась и при каждом подозрении на опасность, я гнал ману в правую руку, хватался за рукоять меча и готовился в любое мгновение размазать врага по стенке, если он не размажет меня первым.

Эти мысли и ожидания выматывали больше всего, но в итоге все подозрения оказались пустыми.

На третий день пребывания в артели ближе к полудню я уже сидел у окна на скрипучем стуле. Сегодня в Царьград должны приехать Пожарские, и я вместе с ними войду в святая святых Русского царства – в Царскую Магическую Академию. Сердце замирало от этой мысли, уже предвкушал увидеть башни и шпили, прикоснуться к древним знаниям и секретным техникам, постичь новые грани мастерства.

Похоже, с этими мыслями я и заснул, поставив локоть на подоконник, а ладонью подперев подбородок. Даже не слышал, как открылась дверь.

– Так, адепт Пожарский, почему спите на посту? – раздался над ухом до боли знакомый голос, вмешиваясь в сюжет сюрреалистического сновидения.

Я вскочил, как ужаленный. Прямо передо мной стоял барон Каменский при полном параде, никаких заношенных дорожных сюртуков. Порыв обнять его, как родного, я сдержал с трудом, ведь здесь так не принято, это вам не Хорошевка.

– Вы даже не представляете, как я рад вас видеть, Борис Николаевич! – выдохнул я, улыбаясь до ушей.

– Вижу, – ухмыльнулся барон. – Я тоже. Но сейчас нет времени на любезности. Срочно переодевайся и едем в академию. Сегодня особенный день, и выглядеть надо по-особенному.

В комнату, кряхтя, вошёл Виктор Тимофеевич. У него в руках были два длинных чехла с одеждой, которые он бережно положил на кровать.

– Одевайтесь, ваше сиятельство, – заявил парень довольно улыбаясь. – Хватит в этих обносках ходить, княжичам так не положено.

– Спасибо, друг! – приветствовал я парня от души, расстёгивая чехлы.

Здесь был роскошный камзол, шитый золотом, штаны тоже с витиеватой вышивкой, такая же вышивка была и на сафьяновых сапогах в цвет камзола. Жабо не такое пышное, как носили на балах, но довольно элегантное. Остап Афанасьевич помог мне его поправить, чтобы складки лежали ровно.

– Готов, студент? – усмехнулся Каменский, положив мне руку на плечо и осматривая с ног до головы. – Ну красавец писаный, скажи, Остап Афанасьевич?

– Не то слово, ваше благородие, – с доброй улыбкой ответил мужчина.

– Ну всё, идём, – сказал барон, подхватив меня под руку. – Кареты стоят на центральной улице, все ждут нашего появления. Меч не забудь.

– Обижаете, ваше благородие, – сказал я, сбрасывая с меча мешковину и вешая перевязь на плечо.

По сравнению с моим одеянием, ножны меча выглядели очень скромно, зато я знал, какая в них скрывается сила.

Попрощавшись с хозяином артели, мы спокойно вышли на улицу, вдоль которой стояла вереница гвардейцев князя Пожарского, исключая малейшую возможность нападения. Мы уверенным быстрым шагом двинулись в сторону центральной улицы, где я уже видел одну из карет с позолоченным гербом рода Пожарских на дверце.

Когда мы подошли ближе, дверца кареты настежь распахнулась и мне призывно замахал руками Дмитрий, с другой стороны в дверцу высунулись Александр и Софья, радостно улыбаясь. Позади их кареты стоял дилижанс Каменского. Впереди и позади короткого кортежа примерно по десятку конных гвардейцев, остальные выезжали с улицы и присоединялись к общему строю.

Я запрыгнул в карету и уселся рядом с Димой, крепко пожав его протянутую руку. Так же поздоровался с Александром, Софье Фёдоровне учтиво поклонился.

– Рад вас видеть снова, – сказал я, улыбаясь. – Даже не представляете как.

– Отоспался там небось за эти три дня? – усмехнулся Дима.

– Не без этого, – улыбнулся я. – Зато и помедитировал вдоволь.

– Мы тут с Софьей последние дни тренировочные экзамены сдавали, – сказал парень, вспоминая это, как лучшие моменты своей жизни. – Наставники сказали, что уровень знаний хороший. Надеюсь и ты успел хорошо подготовиться.

– Я-то как надеюсь, – ответил я и уставился в окно.

Мы уже въехали в богатые кварталы и тут было на что посмотреть. Но вот удастся ли мне здесь погулять – большой вопрос. Вполне возможно, что свободного выхода для адептов нет. Хотя, с чего я это взял? Это же не военное училище в моём родном мире. Да и там курсанты получают увольнительные и могут свободно гулять по городу.

Тут более актуален другой вопрос – стоит ли так рисковать, учитывая устроенную на меня совсем недавно охоту? Вполне может быть, что Куракины или ещё кто-то не оставят попыток меня заполучить. Но я уже не раз слышал, что, попав в академию я буду в безопасности. Значит у нас будет какая-то защита или своеобразная неприкосновенность.

Мы уже миновали замок царя и катили дальше на север. Академия находилась на окраине столицы, непосредственно примыкая к внешней городской стене, имела собственную крепостную стену, отличающуюся не только высотой, но и красотой, одни только башни чего стоили.

Отряд гвардейцев и новый дилижанс Каменского остались ждать снаружи, а нас стражники впустили внутрь и теперь карета катилась через каменный тоннель к внутренним воротам, наружные за нами закрылись.

– Какая красота! – невольно воскликнула Софья, когда, выскочив из тоннеля в крепостной стене, карета въехала в прекрасный парк с цветущими клумбами и диковинными фигурными деревьями.

– Всё сделано стараниями адептов, – сказал Александр.

– Мы тоже будем сажать деревья и кусты? – удивлённо протянул Дима.

– Нет, что ты! – рассмеялся старший брат. – Это адепты с даром земли и жизни постарались. Среди дворянских детей есть и такие. Они изменяют ландшафт силой магии. Ежегодно даже устраивают конкурс на самую красивую клумбу или насаждения.

– Значит ты тоже будешь в этом участвовать, – сказал Дима Софье.

– Скорее всего, – ответил за неё Александр.

– Так если мы нужны царю, как боевые маги, то зачем тогда в академии учат цветы выращивать? – Дима оторвал взгляд от деревьев причудливой формы и снова повернулся к старшему брату, ожидая объяснений.

– Вот об этом ты скоро узнаешь, – улыбнулся Александр. – Они не только розы да незабудки выращивать умеют.

Глава 5

Любуясь красивыми клумбами, аккуратно подстриженными кустарниками и причудливо сформированными деревьями, я не сразу заметил, что дальше за ними находятся массивные корпуса, больше похожие на жилые. По другую сторону от кареты было то же самое. Корпуса отличались не только цветом, но и внешним убранством, размерами окон, оформлением балюстрад балконов. Скорее всего, они предназначались для разных сословий и, соответственно, различались уровнем комфорта.

Дальше пошли не менее массивные здания с высокими окнами, словно в несколько этажей. Чем-то всё это напоминало мне лекционные или спортивные залы в нашем мире, только побольше размером. Вполне возможно, там находились тренировочные арены, подобные тем, что были в башнях замка Пожарских, только гораздо масштабнее. Думаю, скоро я это узнаю более точно.

Карета свернула в сторону, объезжая большую круглую клумбу с фонтаном в центре. Теперь моему взору открылось огромное величественное здание с башнями и шпилями. Сначала я долго пытался понять, что оно мне напоминает. Потом меня осенило: ещё немного изменить силуэт и получится почти один в один главное здание МГУ. Да, практически то же самое, только более изящное и с особым магическим шармом.

Мы вышли из кареты на просторную площадь перед главным зданием. Одни экипажи уже отъезжали, другие только подъезжали, из них выходили адепты и поступающие в академию, постепенно стягиваясь к главному входу. Громадные двустворчатые двери были распахнуты настежь, впуская внутрь живописную толпу богатых и не очень юношей и девушек, приехавших постигать магические науки.

Наша карета тем временем отправилась к общежитию, чтобы доставить вещи, Александр объяснил кучеру, куда надо ехать.

Центральный холл главного здания поражал своими размерами и роскошным убранством. По количеству золота он, конечно, уступал царскому дворцу, зато здесь присутствовало множество магических элементов, которые придавали помещению особый акцент, внушая чувство величия и умиротворения.

В огромном холле большими и малыми группами собирались адепты и новички. Те, кто приехал продолжать обучение, быстро расходились по своим делам. Новички же, как это обычно бывает, крутили головами, пытаясь понять, что от них требуется.

Отучившийся здесь два года Александр быстро организовал нас и повёл к приёмной комиссии, располагавшейся в правом крыле. Остальные новички постепенно потянулись туда же. В холле приёмного отделения за несколько минут стало заметно теснее, чем когда мы вошли. Хорошо, что высокие стрельчатые окна были через одно распахнуты настежь, и внутрь свободно поступал свежий воздух, разгоняя духоту и сгустившийся до першения в горле дорогой парфюм.

Среди мельтешащей толпы в дальнем углу я заметил братьев Куракиных, старший привёл сюда младшего так же, как это сделал Александр. Я был уверен, что они тоже меня увидели, но старательно делали вид, будто не замечают. Причём настолько демонстративно, что теперь никаких сомнений не оставалось.

– Не к добру такая показная невнимательность, – пробормотал я себе под нос.

– Что не к добру? – переспросил Дима, обернувшись ко мне, только что он косился на красавиц из другого княжеского рода.

– Видишь Мирона Куракина? – спросил я у него, кивнув на наших конкурентов.

– Да, вижу, – кивнул Дмитрий.

– Не особо я верю, что он нас не заметил, – пояснил я.

– Всё он заметил, просто делает вид, – спокойно сказал Александр. – Михаил, ты, пожалуйста, будь с ним осторожен. Драться с тобой в коридорах он не станет, а вот что задумает… Явно они тебя не забыли. Обязательно попытаются как-нибудь отомстить. А возможно и всем нам, но ты им особенно поперёк горла встал, это точно.

В этот момент открылась дверь кабинета. Вышел лакей в парадной ливрее и зычным голосом начал зачитывать фамилии будущих адептов, которых приглашали на собеседование.

Толпа сразу сместилась к двери, образовав перед входом широкий плотный круг. Теперь, старательно не замечавший меня ранее Мирон стоял почти напротив меня.

Когда вызванные представители знатных родов вошли в кабинет и дверь закрылась, младший Куракин, продолжая непринуждённо беседовать с окружавшими его знакомыми, неожиданно указал на меня рукой.

– Познакомьтесь, – сказал он громче и широко улыбаясь. – Господа Пожарские прислали своего бастарда учиться магическим наукам. Это Михаил, а теперь ещё и Фёдорович. Представляет себе, что он княжич.

По толпе пробежал смешок. Я пока молчал, с интересом ожидая, что же он отвесит дальше. Человеком большого ума он не казался мне с самого начала, даже Савелий умнее. Сейчас старшего брата не было рядом.

– Зря вы смеётесь, – продолжил Мирон. – Парень-то он неплохой, подраться умеет. В деревне этому быстро учатся, кулачный бой решает всё. А что поделать, дикари-с. Кроме того, он ещё и магией обладает, гоняет ветер по полям. Даже не поверите – ведь ещё буквально вчера он корову доил.

Последние слова вызвали уже настоящий взрыв хохота. Я дождался, пока смех немного стихнет и решил без лишних брызг слюны ответить на приветствие:

– Если желаете, господин Куракин, могу и вас научить доить корову, – сказал я с невозмутимой полуулыбкой и взглядом сверху-вниз. – Полезное умение, между прочим. Настоящий хозяин должен понимать, как живут и работают его люди. А вот смеяться над чужим трудом большого ума не требуется, что вы и пытаетесь в очередной раз доказать.

Вот и не сдержался. Наверное, стоило ответить спокойнее. Хотя свою цель я всё-таки достиг – младший Куракин заметно побледнел, на висках заиграли желваки.

Не думаю, что сейчас я что-то испортил, пакости мне строить всё равно будут, то так хоть перевёл фокус внимания на болтуна, который хотел посадить меня в лужу. Теперь в луже он сам.

В этот момент дверь снова открылась, все сразу притихли. Лакей развернул свиток и продолжил зачитывать фамилии поступающих. На этот раз вызвали нас с Дмитрием и Софьей. Мирон Куракин остался ждать своей очереди. Прежде чем войти, я обернулся, дружелюбно улыбнулся ему и помахал рукой. От воздушного поцелуя я всё же воздержался, но с трудом.

Мирон лишь поджал губы и сузил глаза, но уже через мгновение расслабил лицо и снова улыбнулся соседу, который до этого момента что-то увлечённо ему рассказывал.

«Всё правильно, – подумал я. – Носим маски, так уже привычнее».

В просторном помещении по периметру стояли столы, десятка полтора. За каждым из них сидел преподаватель, а напротив находился стул для поступающего. Я сел туда, куда мне указали.

Пожилой мужчина, выглядевший настолько уставшим, словно переработался ещё до начала приёмной кампании, принялся задавать мне довольно странные вопросы. Вспомнились вопросы психиатра в военкомате по поводу катания на форточках.

Потом последовали вопросы о происхождении. Понимая, что придумывать новую биографию нет никакого смысла, я отвечал строго в соответствии с легендой, которую для меня разработали Борис Николаевич и Фёдор Алексеевич. Вопросы про жизнь в деревне были заданы со снисходительной улыбкой, но мотом он быстро вернул лицу серьёзность и прежнюю усталость.

Про азы владения магией он спрашивал более подробно, потом про предел и ступень. В один момент мужчина посмотрел на меня внимательно поверх пенсне, что-то обдумывая, затем размашисто подписал грамоту и вручил со словами:

– Успехов вам, Михаил Фёдорович, – сказал мужчина, ещё раз окинув меня задумчивым взглядом. – И не стесняйтесь задавать вопросы, даже самые «простые и глупые». Хороший вопрос часто открывает больше, чем заученный ответ. Для нас, ваших наставников, это знак того, что вы действительно думаете над темой, а не зубрите до посинения.

– Понял, благодарю, – ответил я с улыбкой.

– Вы точно готовы? – осторожно спросил вдруг пожилой мужчина без тени иронии, скорее всего мысленно ссылаясь на особенности моего происхождения.

– Готов, – уверенно кивнул я, почтительно поклонился преподавателю и направился к выходу.

Александр ждал в дальнем углу холла. Увидев меня, он помахал рукой, привлекая моё внимание. Мирон прошёл мимо меня внутрь, снова делая вид, что не видит, а Савелий любезно общался с парочкой симпатичных девиц у окна, чаще глядя при этом в декольте, чем в глаза.

Вслед за мной подошли Софья и Дмитрий, лица у обоих довольные, но улыбки несколько напряжены, взгляды серьёзные и настороженные, ведь главное испытание только впереди.

– Ребята, расслабьтесь хоть немного, – усмехнулся Александр. – Вы же словно разряды вырабатываете нетрадиционным способом. Не так всё страшно на самом деле, к тому же вы очень хорошо готовились. Посмотрите вон на Михаила, он будто готовится сам экзамены принимать.

– Вообще не понимаю, откуда такое спокойствие, – вздохнул Дмитрий и с завистью посмотрел на меня. – Может научишь? Какая-то особая техника из старого архива?

– Никаких секретных техник, – усмехнулся я. – Просто я знаю, что поступлю, и не вижу особого смысла об этом переживать. И ты тоже поступишь, ту умный парень.

– Спасибо, – сказал Дима, улыбаясь шире. – Немного успокоил. Но я всё равно всю ночь буду сидеть с учебниками, точно заснуть не смогу.

– Чтобы потом заснуть прямо на экзамене? – с улыбкой спросила Софья, поправляя ему непослушную складку жабо. – Всё повтори, а как только стемнеет – ложись спать. Почитай лучше перед сном труды философов, хорошо помогает заснуть.

– Тебе тоже? – чуть не рассмеялся я, Кант всегда спасал меня от бессонницы, порой хватало нескольких предложений.

– У нас больше общего, чем я предполагала, – сказала девушка, удивлённо подняв бровь.

– Идём уже заселяться в общежитие, – прервал обмен любезностями Александр. – Я вам всё покажу, а то мне ещё в свой деканат надо заявиться.

Мы быстрым шагом вышли из главного корпуса и по правой по отношению к главной дороге аллее пошли мимо дополнительных учебных корпусов в общежитие.

Как я и думал, по внешнему виду так называемых «общежитий» сразу можно было понять, для какого сословия они предназначены. Те строения, что попроще и погрубее, были отведены для детей баронов, низшего дворянства и самородков из простого народа, заслуживших право на обучение.

Для детей князей, знатных вельмож и придворных ближнего круга было предусмотрено особое общежитие повышенной комфортности. Сказать честно, я бы это вообще общежитием не назвал, даже язык не поворачивался. Скорее элитная гостиница или доходный дом для знати, словно приехали люди в столицу погостить и хотят провести это время с максимальным комфортом.

Большое по протяжённости трёхэтажное здание с широким мраморным крыльцом, изящными балюстрадами балконов и золочёными барельефами поражало своей красотой и утончённой архитектурой.

На входе нас остановил вахтёр. Кроме него здесь находились ещё четверо гвардейцев в полной амуниции с эмблемами академии. Я немного удивился, зачем нужно такое усиление охраны, потом узнал.

Здесь у всех поступающих изымали личное оружие на длительное хранение с правом выдачи только по особому разрешению для тренировок на полигоне или на время отъезда домой во время каникул. Учитывая горячие нравы зажиточной спесивой молодёжи, такие меры были вполне оправданы, так гораздо больше вероятность, что время обучения пройдёт без жертв.

Кроме того, войдя в общежитие, я почувствовал металлический привкус во рту и неприятное ощущение под ложечкой, ненадолго появилась лёгкая тошнота. Примерно такие же ощущения были у меня, когда барон Каменский активировал артефакт, блокирующий магию. Значит, и этот вариант членовредительства здесь был исключён.

А если уж дело дойдёт до мордобоя, тогда у меня будут явные преимущества как у парня деревенского, да ещё и занимавшегося единоборствами в прошлой жизни. Правда, нынешнее тело к подобным приёмам непривычно, задействовать пока не приходилось. Но боюсь, что за рукоприкладство здесь предусмотрены особо строгие взыскания, так что пользоваться этим преимуществом, пожалуй, не стоит. Разве что в самом крайнем случае.

– Вполне даже уютненько, – сказал Дмитрий, когда мы поднимались по мраморным ступеням, застеленным красной ковровой дорожкой.

Стены лестничных пролётов украшали портреты выдающихся магов, полководцев и боевых чародеев, оставивших заметный след в истории.

– Тут не просто уютненько, – усмехнулся Александр. – Ты ещё комнаты не видел, почувствуешь себя здесь почти как дома.

– Даже не верится, что мы действительно добрались, – выдохнул Дмитрий. – Столько лет мечтал сюда попасть. А теперь осталось самое трудное – не вылететь в первый же день.

– В первый день тебя точно никто не выгонит, – улыбнулась Софья Фёдоровна. – Сначала дадут возможность опозориться на всех экзаменах.

– Спасибо, успокоила, – фыркнул Дмитрий. – А ведь только что говорила совершенно другое, обнадёживающее.

– Знаешь, избыточно волноваться не имеет смысла, но на самом деле она дело говорит, – кивнул Александр. – Здесь половина поступающих уверена, что уже почти великие маги. После первых испытаний многие быстро понимают, что ошибались.

– Насколько быстро? – насторожился Дмитрий.

– Иногда уже после первого экзамена, – развёл руками Александр.

– Всё настроение испортил, – сказал Дмитрий и тяжело вздохнул, ещё больше нахмурившись.

– Зато предупредил заранее, – пожал плечами Александр. – Лучше сейчас немного поволноваться и как следует всё повторить, как ты говорил, чем потом хвататься за голову.

Софья крепче прижала к груди учебник.

– Если честно, я стараюсь держаться, но всё равно переживаю, – призналась девушка. – Столько готовилась, а кажется, будто ничего не помню, хоть и понимаю, что это не так.

– Это нормально, – сказал Александр. – Перед первым экзаменом так почти у всех. Главное не начать паниковать, когда получишь билет.

– А если попадётся то, что не повторяла? – спросила Софья.

– Значит, отвечай то, что знаешь, не делай пауз, – посоветовал старший брат. – Здесь ценят умение рассуждать не меньше, чем заученные определения.

Я молча слушал их разговор.

Странно, но в то же время вполне ожидаемо: волнуются все без исключения, и Софья, и Дмитрий, который буквально ещё минуту назад сиял от счастья. Значит это не формальное, а очень серьёзное учреждение, академия действительно умела внушать уважение ещё до начала занятий.