Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Где моя башня, барон⁈ Том 4

Глава 1

Фамильный дом Мышкина, разгар дуэли между Мышкиным и Авдеевым

– Хо-хо-хо! Смотрите. Не может догнать мальчишку. Какое позорище, – выдавил князь Черняев и почувствовал, как жена Мышкина взяла его под ручку.

– Мой муж не так хорош в сражениях, – насмешливо сказала она.

– А он хоть в чём-то хорош? – усмехнулся князь, и толпа собравшихся у окон аристократов залилась звонким смехом, услышав его колкость. – Ну вот! О чём я и говорил. Рухнул в грязь. Как там говорят? Из грязи в князи? Только в данном случае всё наоборот. Из графов в грязи.

Все без исключения аристократы подхалимно расхохотались в ответ на очередную остроту князя, а жена Мышкина влюблённо заглянула ему в глаза.

Внезапно за окном расцвела яркая вспышка. Бурный огненный поток вырвался из ладоней графа и врезался в грудь его противника.

Пламя было настолько мощное, что поднялось на тридцать метров ввысь. Оно испарило всю влагу, отчего появившиеся облака пара перекрыли обзор знатным гостям.

* * *

– Я победил! Сдохни, тварь!.. – заорал не своим голосом Мышкин, празднуя победу.

Я успел закрыть лицо костяной маской, спасая глаза и волосы. Но она помогала лишь отчасти. Руна регенерации работала на полную катушку, не позволяя окончательно сгореть в этом аду.

Обожжённое тело горело от боли, пульс зашкаливал, голова кружилась от истощения. Но я смог сделать рывок вперёд, вырвался из потока пламени и пара.

Всё произошло настолько быстро, что Мышкин даже не успел ничего понять. Я обрушил мощный удар на голову графа, который лишь скривил свою рожу от страха и открыл рот в немом крике. Так и не успел ничего сказать. Пожиратель костей срезал половину черепа графа, отправляя её в полёт, и тело Мышкина рухнуло на газон.

Поток пламени исчез, что меня бескрайне радовало. Ещё одной хорошей новостью было то, что я дышал, я двигался, а мои органы чувств по-прежнему работали как надо.

Я смотрел на тело поверженного врага и тяжело дышал. Всё, хана Мышкину. Вот он, лежит передо мной в грязи. Вторая половина графского черепа валялась в пяти метрах. Она уже смешалась с грязью и еле просматривалась на земле, которую заливало ливнем.

Проклятье. Если б я знал, что этот ублюдок настолько силён, то, пожалуй подготовился бы тщательней. Надо было разбиться в лепёшку, но достать ещё одну фиолетовую жемчужину.

Мои руки и ноги начало бить мелкой дрожью. Одежды на мне не было, она сгорела. Всё тело покрылось запёкшейся коркой. Боль пульсировала и периодически напоминала о себе. Лишь благодаря руне регенерации я кое-как стоял на ногах.

Увы, руна среднего сопротивления пламени с трудом справилась. Я едва не спёкся заживо. Ещё раз сказал спасибо костяной маске, которая частично защитила моё лицо. Без неё я, вполне возможно, проиграл бы. Граф просто поджарил бы мне мозги, и на этом славная история Авдеева была бы окончена.

Но нет. Не сегодня.

Я сорвал с тела графа его рубаху, обвязал её вокруг пояса. Ткань коснулась обожжённого тела, усиливая болевые ощущения. Хотя лучше потерпеть, чем махать естеством перед знатными гостями. А помимо этого…

– Гоб, трофеи, – прохрипел я не своим голосом.

В тени тут же исчез родовой клинок Мышкина, а также его многочисленные кольца. Я побрёл в сторону особняка, а мне навстречу выскочили знатные гости.

Забавно. Смотрели на дуэль они из уютного помещения, а вот полюбоваться трупом графа им не терпелось. Да так, что даже проливной дождь не был помехой.

Толпа аристократов проходила мимо меня, с отвращением посматривая на моё обожженное тело. Да уж. Мышара спалил даже мои ботинки. Сейчас у меня была лишь рубашка графа и меч. Всё остальное сгинуло в пламени.

Ну да не беда. За пару дней регенерация всё восстановит, кроме одежды, разумеется.

Аристократы прошли мимо, и я столкнулся нос к носу с князем Черняевым. Позади него шёл слуга, прикрывающий князя от дождя большим чёрным зонтом, а рядом с князем цокала каблучками новоявленная вдова. Вот только она не была расстроена.

Поравнявшись со мной, Мышкина довольно улыбнулась.

– Владимир Константинович, – звонким голоском прощебетала она, – за доставленные неудобства я готова выплатить вам компенсацию, – она прикоснулась к моей обожженной щеке, – Сильно же вас потрепало…

– Да. Мы заплатим вам компенсацию, – повторил князь слова своей спутницы. – А ещё мы приглашаем вас на нашу свадьбу. Забудем старые обиды, отдохнём. Я познакомлю вас с влиятельными людьми.

Черняев улыбался так, как будто это он убил злейшего врага, а не я.

– Что? Димочка! Ты делаешь мне предложение? – взвизгнула Мышкина, прикрыв ладонями рот.

– Ну а чего тянуть? Нам больше никто не помешает быть вместе, – ответил князь, и вдова тут же повисла у него на шее.

В этот момент мне даже стало немного жаль Мышкина. Но жалость быстро испарилась. Я чертовски устал и хотел уйти отсюда как можно скорее.

– Что насчёт компенсации? – прохрипел я.

– О! Да, вы правы, – Черняев перевёл на меня взгляд и спросил: – А что бы вы хотели?

– Миллион рублей.

Повисла секундная пауза, после чего князь и графиня рассмеялись.

– Ха-ха. Это ничтожная сумма для меня, – радостно ответил князь. – Завтра же мой человек с вами свяжется и передаст вам чек… Кстати, вы чертовски хорошо сражались. В таком возрасте это просто поразительно.

Черняев оглядел меня с ног до головы и продолжил:

– Не желаете поработать на меня? Я как раз собираю группу толковых ребят для зачистки башен. Недавно выкупил три штуки. Вот подумываю их освоить. Так что скажете?

– Подумаю, – кивнул я.

– Подумайте, подумайте, – закивал в ответ Черняев. – Если согласитесь, то перед вами откроются перспективы, о которых вы даже и мечтать не могли.

Ага, блин. Перспективы. Перспектива сдохнуть в башне, добывая для этого толстосума очередной артефакт? Если я и стану на него работать, то часть добычи точно оставлю себе. А Гоб мне в этом поможет.

– Что ж. Не смею задерживать. А нам нужно ещё почтить память усопшего, – кивнул князь и увёл следом за собой счастливую вдову.

Я доковылял до особняка, где меня встретил дворецкий. Статный мужчина лет пятидесяти, с аккуратно выбритой бородой и очками, закрывающими половину лица.

– Вы ужасно выглядите, – произнёс он, с жалостью посмотрев на меня.

– Чувствую себя ещё хуже, – я попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались.

– Сегодня паршивая погода. Вот, накиньте, – дворецкий протянул мне длинный плащ и, поклонившись, ушёл.

Забавно. Я только что убил его господина, а он отнёсся ко мне по-человечески. Видимо, в мире аристократов не все твари. По крайней мере их слуги довольно хорошие люди.

Но плащ оказался не единственным подарком дворецкого. Он вызвал для меня такси и оплатил дорогу до самого Хабаровска.

Я залез в машину, запахнул плотнее плащ и, привалившись лбом к прохладному стеклу, прохрипел:

– Поехали.

Ну что, Володя? Едем в новую жизнь? Академия магии, жди меня. Возможно скоро я стану лучшим магом в Империи. А когда это произойдёт, никто не рискнёт встать на моём пути! Вот тогда я подумаю о том, как вернуться в родной мир. Навещу врагов, передам им большой привет. Точнее это сделает за меня Пожиратель костей.

Всю дорогу до Хабы тело периодически напоминало о недавней дуэли. Скажу честно, не очень удобно сидеть обгоревшим в автомобильном кресле. Особенно когда немного качает на небольших ямах. Водила, мать его так, будто специально находил их, чтобы я не расслаблялся.

Но всё-таки я подмечал, что боль утихает и постепенно перерастает в ноющую. Когда я добрался до Хабаровска, а точнее до улицы Кубяка, меня перестало трясти, и боль ушла на второй план окончательно. Или я привык к ней? В общем, не суть важно.

Зашёл в отель, едва не столкнувшись с Никифорычем, которого чуть кондратий не хватил.

– Эка тебя угораздило! И де ж так погореть успел? – присмотрелся он ко мне.

– Потом расскажу, дед, – просипел я. – Принеси домашний халат. И Катерине не гово…

– Батюшки! Что случилось⁈ – услышал я вскрик испуганной Кати.

Я не думал, что так быстро можно спускаться по лестнице. Катюха буквально пролетела по ступеням вниз, оказываясь рядом.

В шоке она уставилась на меня, протянула дрожащую руку к моему лицу, но всё не решалась дотронуться.

– Так! Надо обработать, – засуетилась она, оглядываясь. – Я даже не знаю, есть ли у нас столько мази.

– Не надо, Катя, – вздохнул я. – Просто проводи меня до кабинета, и принеси поесть.

– Да ты ж на уголь похож, едрить тебя в корень! – воскликнул Никифорыч. – Катька, бегом за мазилкой! Припас я лекарство!

Я вздохнул, останавливаясь перед стариком. Он перегородил мне дорогу на второй этаж, скорчив решительную физиономию. Ну не отталкивать же мне его? Я решил, что бесполезно объяснять о регенерации и всё-таки узнать, что же скрывается за таинственным словом «мазилка».

Катерина подскочила через минуту. В руках она держала банку с мутно-зелёным чем-то.

– Пойдём в кабинет, я обработаю ожоги, – дрожащим голоском произнесла она.

– Дед, слышал? Давай уже, отходи в сторону, – я скорчил в ответ старику такую же физиономию.

– Ишшо спасибо скажешь, – проскрипел он, освобождая дорогу к лестнице. – Мазилка хорошая, от всего помогаеть.

– Посмотрим, – пробурчал я, с трудом, но поднимаясь наверх.

– А вот посмотришь, ага! – вслед мне крикнул Никифорыч.

– А вот и посмотрю! – хохотнул я в ответ.

– Да ну тя! – отмахнулся старик, отправляясь на кухню.

Оттуда раздался грохот. Рушили стену, расширяли пространство для новой кухни. Работа кипела вовсю, что не могло не радовать.

– Катюша, я не хрустальный, не разобьюсь, – засмеялся я, чувствуя, что Катерина кое-как прикасается к моему локтю, направляя меня в сторону кабинета. – И дорогу знаю.

– Ты весь обгорел, Володя, – всхлипнула она, запуская меня в комнату. – Я вообще не видела ни разу, чтоб так… в общем не видела никогда такого. Проходи и снимай плащ.

Я скинул один из предметов одежды, затем развязал рубаху, стянутую рукавами на поясе. Ткань слегка прилипла к моей коже, которая уже покрылась плотной корочкой. Было не очень приятно, даже больно. Но всё получилось, я не повредил заживающие ожоги. Затем лёг на живот и почувствовал неприятный запах. Катерина открыла ту самую банку.

– Что это за дрянь? – спросил я, морщась от зловония.

– Лечебная дрянь. Ты давай, не шевелись только, – тихо ответила Катерина, принимаясь аккуратно втирать в меня мазилку от Никифорыча. – Сливочное масло, несколько лечебных трав…

– Куриные какашки… – продолжил я за неё.

– Нет там какашек, – хихикнула Катя. – Только травы и масло.

Я чувствовал, как липкая жижа растекалась по моей спине. Даже почувствовал, как моей коже становится легче. Несмотря на липкий эффект, мазилка быстро впитывалась в мой организм. Боль никуда не делась. Но я всё-таки почувствовал расслабляющий эффект, который сыграл свою роль. Меня тут же начало клонить в сон.

– Переворачивайся, – услышал я, открывая глаза. – Володь, ты спишь, что ли⁈

– Да ну, даже и не думал. Просто массаж от такой прелестной девы меня изрядно расслабил, – улыбнулся я Кате, хотя подметил, что улыбка на обожжённом лице выглядит больше зловещей. Катерина слегка отшатнулась с непривычки.

Руки девушки плавно переместились вниз, и она замерла.

– Так, ты серьёзно? – покраснела Катя, реагируя на реакцию моего мужского естества. – Не сейчас же. Ты весь в ожогах, и тебе требуется подлечиться. Неделю точно будем лечиться.

Ох, как же ты не права. Руна регенерации уже восстановила обожжённые мышцы и сухожилия. Так что не больше двух дней, как я и предполагал. И это без всяких сомнительных мазей и припарок от ворчливого деда. Но раз Кате было так спокойней, на первый раз соглашусь.

– Мы не будем этим сейчас заниматься, – нахмурилась Катерина.

– Да я ж не специально, – ухмыльнулся я. – Само оно.

После того как я был обработан с ног до головы вонючей мазью, запах которой улетучивался, когда она впитывалась, Катерина ушла за ужином. А затем принесла поднос с борщом, копчёным салом, нарезанным на блюдце и свиным стейком в пряностях. Рядом стоял кувшин с овсяным квасом.

– Приятного аппетита, и поспи обязательно, – растерянно улыбнулась Катерина, хотела поцеловать, но подумала, что причинит мне таким образом боль, и покинула кабинет.

Я принял сидячее положение на диване, оглядел стол, слыша громкое бурчание в желудке. Из пятна тени появился Гоб, категорично осмотрев меня.

– Хозяин ты на куру гриль похож

Прям копия, ядрёна вошь.

Ведь надо было Гоба звать,

Чтоб графу задницу надрать, – заметил он, косясь в сторону подноса.

– Тогда бы это была нечестная дуэль, – печально улыбнулся я. – Мне следовало самому победить этого подонка.

– Но надо было всё ж схитрить

Уж лучше, чем в земельке гнить.

Гоб быстро б выскочил. Чик-чик.

Трагический конец его настиг… – не унимался зеленомордый.

– Гоб, пойми, – перебил я зеленомордого, – тебя бы увидели. И тогда дуэль бы не признали. Таков дуэльный кодекс. Не я его придумал. Да и светить тобой нельзя, я не хочу рисковать тобой.

– Но если что, ты Гоба смело можешь звать

Прикроет с радостью тебе он спину.

Ну а сейчас пора бы нам пожрать.

Чур мне вон тот кусок свинины, – быстро пробормотал зелёный и вгрызся в свиной стейк.

Ох уж и напарник мне достался. Как всегда прожорливый и бесцеремонный. Под смачное чавканье Гоба я попробовал борщ. Превосходно. Я накинулся на него и справился с порцией, когда Гоб доедал сало.

– Хорош лопать, прожора, – ударил я по зелёной когтистой руке, и этот прохвост успел-таки урвать ещё кусочек сала, прежде чем исчезнуть в тени.

Доев остатки, я запил сытный ужин квасом и улёгся на диван. На веки будто пудовые гири навесили. Глаза мои закрылись, и я погрузился в глубокий сон.

* * *

Полтора дня спустя

Последние пару дней я не выходил из господинницы. Восстанавливался, набирался сил, обдумывал дальнейшие шаги. Даже нашёл заначенную зелёную жемчужину и подпитался ею. Тем самым ускорил заживление.

От мазилки, которую так расхваливал Никифорыч, я тактично отказался. Пахла она точно не как французский одеколон, да и больше расслабляла, чем приносила какую-то пользу. Стараясь не расстраивать старика, я сообщил, что она помогла мне в первый раз настолько, что мне этого оказалось достаточно.

Остановившись у зеркала, улыбнулся сам себе. Сейчас полдень – а я уже бодрый, восстановленный, с гладкой зажившей кожей, и готов к дальнейшим приключениям.

Что ж, самое время прогуляться по городу и добраться до банка. Для начала следует обналичить чек, который мне выписал князь Черняев.

Я вышел из гостиницы и направился прогулочным шагом по Хабаровску. Пересёк парк, в котором не заметил карманных воришек, охочих до чужих карманов. Больше было полицейских. Мусорные урны на удивление оказались не переполнены, за чистотой начали следить более бдительно.

На выходе из парка я не обнаружил мусорной кучи возле больших баков. Всё будто было вылизано, а контейнеры для мусора стояли новенькие и поблёскивали на солнце свежеокрашенными боками.

Воздух здесь, наконец-то был чистым, не пропитанным вонью отходов. Вследствие этого и бродячей хвостатой живности неподалёку я не заметил.

На этом согревающую мою душу изменения не закончились.

У входа в рынок, у ворот дежурили несколько сомнительных личностей с рожами, на которых отпечаталось уголовное прошлое. Воронежские. Они выявляли обеспеченных жертв. А затем следили за ними и успешно грабили. Но сейчас там никого не было.

Затем я попал на главную улицу, и в одном из переулков увидел местную шпану. Трое чумазых пацанов выглядывали из-за угла, поджидая двух богатеев, мерно шествующих по тротуару.

– А ну, стоять! – гаркнули с другой стороны улицы. – Идите-ка сюда!

Пацаны бросились врассыпную, а за ними увязались люди в форме стражей порядка.

Как же всё-таки преобразился город после гибели графа Мышкина. Он будто вздохнул с облегчением. Полиция наконец-то делает свою работу, гоняет шпану, а не просиживает штаны в участках, на улицах чисто, а на фоне этого как-то в воздухе свободой запахло что ли. Город постепенно оживает, а криминал пытается адаптироваться в неизбежно меняющемся настоящем. Но ему недолго осталось. У нас с Воробьём впереди ещё много работы.

К зданию банка я подошёл спустя минут двадцать. Меня встретило монолитное строение, с большой дверью, у которой дежурили два плечистых охранника. Один из них проводил меня цепким взглядом. А затем переключился на историю, которую ему увлекательно рассказывал его напарник.

Я вошёл в прохладный холл, затем дошёл до одного из свободных окошек.

Щуплый мужичок в круглых очках тяжело вздохнул, натянуто мне улыбнулся, и поставил в окно табличку «Обед».

Я ответил ему такой же улыбкой и постучал по окошку. Так, что бедное окошко чуть затряслось, будто в лихорадке.

Мужичок побледнел, убрал табличку.

– Вы разве не умеете читать, уважаемый? – с претензией высказал он мне, настороженно посматривая и ожидая ещё чего-нибудь неожиданного.

Я оглядел соседние окна, где вовсю работали его коллеги, принимая граждан.

– Странно получается, – хмыкнул я. – Ни у кого нет обеда, кроме вас. Не успели отобедать?

– Я свой обед потратил на клиентов, так что имею право, – начал он, но я не дал ему завершить фразу.

– А я имею право обналичить чек, – вытащил я свёрнутое пополам вознаграждение от Черняева.

Мужичок рассмотрел сумму, увидел подпись и расплылся в доброжелательной улыбке.

– Ну что ж вы сразу не сказали, – масляным голоском проговорил он. – Давайте чек, и подождите пару минут. Я сейчас вернусь.

Ну вот так бы сразу. А то «Обед», «Туалет», «Технический перерыв», «Просто устал». Что там ещё можно придумать? Понял, что чек от князя, которого здесь очень хорошо знают, и сразу оживился. Никому не хочется портить отношения с высшей знатью. Себе дороже.

Не прошло и минуты как к окошку подскочил очкастый банковский служащий. Так спешил и пыхтел, что аж стёкла запотели. А с ним два угрюмых охранника, похожих друг на друга широкими плечами и лысинами.

– Проходите в кассу, вот номерок, – очкастый положил в окошко картонный жетон с нарисованной на нём цифрой «24». – Наши сотрудники будут вас сопровождать.

Я окинул охранников любопытным взглядом, затем огляделся. И с чего мне сопровождение? Боятся, что украдут номерок и получат за меня деньги?

В кассе улыбающаяся блондинка пересчитала при мне миллион, затем выдала сумку, набитую наличностью.

– Наша охрана сопроводит вас до дома, – продолжила с улыбкой девушка. – Чтобы ваши деньги были доставлены в целости и сохранности. Услуга будет стоить всего пятьсот рублей.

Ха! Всего-то каких-то пятьсот рублей! Ну надо же! На эти деньги я могу сходить с Юлианой в очень приличный ресторан.

Я ещё раз оглядел парочку охранников, которая уже вышла в зал и озиралась в мою сторону. Бритоголовые нервно переминались и ожидали, когда я завершу разговор. Такие сомнительные личности, что сразу хочется отказаться от их компании. Да и не рассчитывал я нести миллион рублей через весь район Хабаровска. Даже с учётом того, что город очищался от преступности, велик шанс, что найдутся смельчаки попытать счастья. Рисковать такими деньгами я не имел права.

– Нет, благодарю. Я, пожалуй, откажусь от вашей услуги, – улыбнулся я в ответ. – Просто выдайте мне деньги. И просьба. Мне нужно посетить вашу уборную.

Девушка растерялась, удивлённо посмотрела на меня.

– Конечно, но… обычно…

– Прошу прощения за мою настойчивость. Обычно вы так и поступаете. Я понимаю, везде воры и бандиты, – подмигнул я ей. – Но сейчас это необычный случай.

Блондинка растерянно кивнула, затем исчезла в помещении, и вышла с тем же очкастым банковским служащим, у которого всё никак не получалось отобедать.

– Прошу вас, господин Авдеев, – подошёл он ко мне, учтиво поглядывая на меня. Ещё бы, он ведь прекрасно понимал, что перед ним тот, кого сам князь Черняев почтил такой умопомрачительной суммой.

Мы вышли в коридор. И охрана, мать её, потянулась за нами как привязанная. Ну вот какого хрена? Зачем меня так опекать? Может, сюда всех служащих пригласим?

Я поблагодарил оставшихся в коридоре сопровождающих, зашёл в туалет и закрылся. Затем призвал Гоба, передавая ему деньги. Зеленомордый принялся что-то довольно бурчать себе под нос. Перегрузил пачки денег в найденный в своих закромах чёрный пакет. И откуда он всё берёт, не понимаю. Просто безмерно запасливый товарищ.

Разумеется, сумку я оставил на виду, чтобы не вызывать подозрения у самых любопытных. Её бока немного прохудились, но это совсем незаметно со стороны. А затем открыл дверь и вышел в коридор.

О, боги, они всё ещё здесь! Это мне начинало надоедать.

– Господин Авдеев, – остановил меня очкастый служащий. – И всё же я бы рекомендовал воспользоваться нашей услугой. Это ведь и престиж банка. Вы поймите…

– Навязывать свою услугу? – криво усмехнулся я. – Не вижу в этом ничего престижного.

– Но в городе… – продолжал бормотал очкастый.

– Да-да, в городе громилы, в городе гориллы и злые большие крокодилы, – закивал я. – Но вы, пожалуйста, зарабатывайте на тех, кто боится за свои деньги. Я к ним никакого отношения не имею.

– Понятно… – очкастый протёр очки, затем напялил их вновь на нос, провожая меня на выход. – Тогда вы уж оставьте отзыв. Сами понимаете.

– Ага, престиж банка, – расплылся я в очень понимающей улыбке. – Очень вас понимаю, уважаемый. Очень. Всё будет хорошо, поставлю вам плюсик.

Я хлопнул его по плечу, отсалютовал двум здоровым лбам, которые расстроились. Ведь их лишили только что небольшой премии.

А затем я закинул пустую сумку за плечо и направился на выход.

Настроение у меня было чудесное. Теперь в моём активе почти полтора миллиона, и можно уже подавать заявку на зачисление в Академию.

Не успел я пройти и ста метров, как понял, что оказался прав. В ближайшем переулке я заметил двух громил. Что ж, логично. Человек выходит из банка, с хорошим настроением, с приличной сумкой за плечами. Что же может лежать в ней, интересно?

Но ничего у этих бедолаг не вышло. Гоб появился за их спинами и погнал их вглубь подворотни.

– А ну стоять, ядрёна мать!

Сейчас я буду вас кромсать!.. – верещал Гоб, тем самым ещё больше пугая воришек.

Одновременно напугались и два полицейских, которые явно были с ними заодно. Они просто пошли дальше по улице, невзначай озираясь на крики.

Ещё несколько секунд эхо зеленомордого, звон его кинжалов и вопли испуганных мужиков гуляли эхом между домами. А затем Гоб вернулся.

– Всего лишь уколол их в пятки пару раз

А так визжали, будто выбил глаз, – насмешливо произнёс недовольный Гоб.

Недоволен он был, что потратил силы, и никого не убил. Вот уж неугомонный. Всё бы ему кромсать, да резать.

– Ничего, отведёшь душеньку свою в башне, – пообещал я, на что зеленомордый лишь тяжко вздохнул.

Не любил он ждать. Как и я. Ну а что делать? В башни я точно собираюсь чуть позже. А пока надо уладить все дела с Академией.

* * *

Недалеко от села Красицкое, в это же время

Мужчина в ветхом засаленном костюме не помнил своего прошлого имени. Когда-то у него была семья, родные, друзья, но всё это кануло в лету. Всё забылось. Всё стерлось и никогда не вернётся. Теперь он Создатель, как его назвала карта, которую он получил в башне. Когда обрушивался свод, все погибли, кроме него, первого дотянувшегося до артефакта.

Башня отпустила его, и с тех пор он не принадлежал себе. Он принадлежал башне. Создатель. Разводчик монстров. Сеятель скверны. Производитель тех, кто нужен башне.

Создатель остановился у грузовика, всматриваясь в сторону заброшенного хлева. Две большие створки были распахнуты настежь, а из темноты в его сторону посматривали десятки пар кроваво-красных глаз.

В этот момент его сознание помутилось. Он упал на колени и услышал голос, который зазвучал в его голове, будто разрезая её на части.

«Время поджимает, Создатель! Нужно больше твоих детей! Больше детей! Больше!..»

– Я понял! – закричал в небо Создатель. – Я услышал тебя!

Внутренний голос исчез, а вместе с ним исчезла и боль. Он огляделся, поднялся на ноги, и вновь посмотрел в сторону хлева.

– А ну, пшли в кузов, твари! – прорычал он, нервно дёрнув перекошенное лицо. Он усилил свой приказ мысленной командой, через карту, слившуюся с его душой.

И мохнатые уродливые чудовища, смесь ящера и гориллы, вереницей начали подходить к кузову и запрыгивать в него. Это его дети. Те, кого он создал в одной из своих лабораторий.

Пока монстры загружались, Создатель вернулся в неказистое глинобитное здание. Зашёл внутрь, чувствуя знакомое зловоние. По периметру небольшого помещения посажены семена скверны, бугристые пульсирующие сгустки, выглядывающие из-под земли. И к ним тянулись питающие трубки. Источник – артефакт, который он недавно приобрёл у торговца – отдавал по капле, каждая из которых усваивалась его детьми очень долго.

В итоге всё равно его крохи превратятся в новых тварей, ещё более опасных и смертоносных. Он уже вложил геном, используя навык создания монстров.

Но придётся ждать два долгих месяца. Два чёртовых месяца.

Создатель простёр руки над тремя чёрными комочками скверны, расползшимися на полу. Аккуратно подцепил к каждому комку тонкие трубки, в те точки, которые знал только он. Когда он справился, спина взмокла от пота, руки дрожали, глаза слезились. Настолько он был сконцентрирован.

Но сейчас уже всё, он справился.

– Уф-ф, паскуда, ну и морока с этими детёнышами, – тяжело вздохнул он.

Покинув жилище, он вновь поймал на себе взгляды нескольких десятков взрослых монстров. Они ждали команды. Рано. Когда прибудут на место, тогда они её и получат.

Недавно одно из его гнёзд разорили, прямо в посёлке неподалёку. И на месте он нашёл следы. По этим следам он и вычислит своего обидчика, если тот окажется неподалёку.

Неизвестный украл у него очень мощную батарейку. Мага, с помощью которого он мог создать армию монстров. И теперь ему нужно искать новый источник. Либо артефакт из башни, который он сможет использовать в качестве питающего элемента.

Дело точно пойдёт гораздо быстрее. Тварей он начнёт выращивать пачками и за пару дней.

Монстры в кузове зарычали, начиная драться между собой и махать когтями.

– Закройтесь, сраные ублюдки! – зарычал он, ударив по борту. – Будете горланить, когда доедем до башни!

Существа заткнулись. Вот и славно. Ещё два часа в дороге, а затем он поедет к следующему гнезду. И когда весь выводок будет в сборе…

* * *

Я шёл по тротуару. Из облаков вылезло яркое солнце и начало печь макушку. Пришлось перебежать дорогу, в ближайший тенёк, который создавали раскидистые парковые деревья.

Итак, что мы имеем? У меня есть деньги для поступления в Академию магии. Одна только оплата обучения за год стоит миллион рублей. Но ведь надо ещё на что-то жить, есть, хорошо одеваться. Это уже мир аристократии и босяка в нём быстро заклюют. Тех четыреста тысяч с копейками как раз и хватит на первый учебный год. Да притом на развитие бизнеса останется.

– Нет, закрыто! Конечно, продаю! Но не вам! – услышал я голос пузатого мужчины в светлом костюме.

Его охрана выталкивала низенького гражданина, который при этом громко возмущался.

– Вы ещё вспомните меня! – погрозил тот кулаком. – Пятьсот тысяч ему мало! Поехали! Чего встал⁈

Низенький аристократ махнул своему водителю, и они сели в позолоченный кабриолет, который сорвался с места, выплёвывая клуб выхлопных газов.

Я подошёл к двери, возле которой возникла потасовка. Табличка с птицей, сложившей крылья, и логичное название «Белый журавль».

Я слышал об этом заведении от Шишакова. В нём собиралась элита и сбрасывала столько денег, что ни одному ресторану Хабы и не снилось, даже в периоды банкетов.

И это было очень веской причиной, чтобы остановиться.

Я прочитал ниже позолоченные буквы поменьше: «Элитный ночной клуб». Табличка рядом, написано ярко-красным: «Продаётся!».

Хм… Я огляделся. Райончик живой. Стоянка транспорта здесь находится в подвальном помещении. Ворота в пяти метрах от входа.

Но зачем хозяин продаёт заведение? Видно у него дела совсем плохи, что он решился на такой отчаянный шаг.

Владелец гостиницы сваливал, спасаясь от криминала. А с этим что случилось? Вроде город затих. В любом случае, пока не спросишь – не узнаешь.

Да и нужно пользоваться таким моментом. Понятно ведь было, что купят это заведение, и уже скоро. Но этим счастливчиком должен быть я.

Я зашёл в помещение и сразу же наткнулся на квадратнолицего охранника.

– Чего надо? – грубо спросил он.

– Хозяина твоего, – оскалился я в ответ. – Я хочу поговорить о покупке его ночного клуба.

– Ты? – усмехнулся охранник. – Иди куда шёл. С клоунами Аркадьич не будет разговаривать.

– Ещё слово – и я твой язык тебе же в задницу запихаю. Мне хватит пары секунд, – доброжелательно ответил я и не менее доброжелательно просверлил его взглядом насквозь.

Охранник постоял, подумал и достал рацию, вызывая босса. Через минуту к нам вышел толстяк, вытирая шею носовым платком.

– Вы хотели купить клуб? – озадаченно уставился он на меня. – Боюсь вам это не по карману.

– Но мне же лучше знать, что мне по карману, а что нет, – возразил я.

– Логично, – хмыкнул толстяк и протянул руку. – Владислав Танин, владелец «Белого журавля». Надеюсь, что скоро стану бывшим владельцем.

Я улыбнулся в ответ на его шутку. Дядька растерян, настроен очень категорично и до сих пор не верит в то, что я не мошенник. Надо потихоньку входить в его доверие.

– Да что мы стоим? Пройдёмте в мой кабинет, – пригласил меня Танин.

Мы миновали ярко-красный коридор. Мне не понравилась расцветка. Будто здесь произошла некая бойня. Всё в кровавом цвете. Надо будет переклеить обои в светлые тона. Так и более просторно будет казаться, и не так мрачно.

Я даже усмехнулся, представив, что это одно из испытаний башни. Сейчас мы пройдём вперёд и обязательно что-то вылетит из стены или упадёт с потолка. Что-то острое или тяжёлое, но обязательно смертоносное.

Но мы миновали коридор и ничего не произошло.

В глубине большого зала играла тихая музыка, фортепьяно с саксофоном. Но мы свернули раньше направо, в одну из дверей.

Кабинет был просторным, что мне понравилось. Тут и большой стол, и пара диванов у стен, и даже помещались три просто огромных комфортных кресла, обитый чёрной кожей.

Мы расположились в них, напротив друг друга. Нас разделял лишь небольшой стеклянный столик.

– Итак, прежде чем я вам покажу своё детище, мне нужно удостовериться, что вы не солгали, – взял слово Танин, нервно приглаживая второй подбородок. – Покажите деньги.

– Разумеется, – улыбнулся я. – Но прежде мне нужно отлучиться. Могу ли я посетить ваш туалет?

– О, разумеется, – улыбнулся Танин. – Я вас провожу. Сумку можете оставить здесь.