Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– При всём уважении к вам, не могу, – улыбнулся я краем губ и холодно посмотрел на толстяка. Он слегка поёжился.

– Как хотите, – развёл он руками.

Туалет располагался в этом же коридоре, но ещё ближе ко входу в большой зал. Я даже успел рассмотреть два уровня со столиками, танцполом-сценой и барной стойкой.

Оказавшись в туалете я попросил Гоба выгрузить деньги, но лишь определённую сумму. Восемьсот тысяч будет достаточно. Это тот максимум, который я могу потратить в данный момент.

Когда я вернулся в кабинет, мы продолжили деловую беседу.

Я показал деньги, Танин успокоился, раздобрел, и провёл мне небольшую экскурсию по «Белому журавлю».

Теперь я понял, почему влиятельные аристократы слетаются сюда как мухи на мёд. Вся мебель резная ручной работы и из красной древесины. Стойка добротная дубовая, манящая лакированным глянцем.

Напитки совсем недешёвые. Блюда в меню будто для монарших особ. Цены просто заоблачные. Склад набит различными деликатесами, начиная от омаров и икры и заканчивая заряженными магией специями. Ну а кухня оборудована по последнему слову техники, причём есть и артефактное оборудование, для быстрого приготовления блюд.

В большом зале высокие потолки, хрустальные люстры, четыре колонны, подпирающие зеркальный потолок. Неподалёку я заметил двух музыкантов. Оказывается, как мне объяснил Танин, они репетируют выступление на вечер.

Мы вернулись в кабинет, и Танин прочёл в моём взгляде то, что и хотел – я жаждал купить его клуб.

– Ну а теперь давайте поговорим о цене, – открыл он большой портсигар, в котором лежали сигары. – Предпочитаете?

– Не курю, – отказался я.

– Ну а я с вашего позволения… – Танин клацнул гильотинкой, отрезая кончик от сигары, сунул её в рот и щёлкнул зажигалкой. А затем сделал несколько мощных тяг, раскуривая табак.

В воздух выплеснулось несколько клубов сизого дыма, заставляя меня кашлянуть.

– Я продам свой клуб за миллион рублей, – выдохнул Танин. – Место прибыльное, вы же понимаете.

– Предлагаю обсудить реальную стоимость этого заведения, – улыбнулся я. – Я видел поцарапанную стойку, пара стеклянных витрин ещё не вставлены, на одной люстре не хватает хрустальных плафонов. И это ещё не всё, что я перечислил.

Каждое моё слово было как ножом по сердцу Танина. Он сморщился, улыбку поменял на угрюмое выражение лица, а взгляд стал печальным. Он понял, что будем торговаться.

– Ладно, девятьсот, и на этом закроем тему, – буквально выдавил он.

– Я бы сказал – семьсот пятьдесят, – улыбнулся я.

– Ну надо же! – Танин вскочил с места и, не выпуская изо рта сигару, потянулся к бутылке виски. Он плеснул себе в стакан янтарного напитка, шумно выпил, а затем вернулся за столик. – Восемьсот пятьдесят. Это крайнее решение. Больше не уступлю, – он чуть наклонился всей своей массой в мою сторону и чуть ли не прошептал, – Вы просто поймите меня… Чисто по-человечески. Я уезжаю по срочным делам в Китай. Через три дня. Не знаю, сколько там пробуду. Мне нужна определённая сумма.

– Я очень надеюсь, что восемьсот двадцать тысяч вам хватит, – улыбнулся я. – И это моё последнее слово. И я забираю всё, что есть в клубе. Включая оборудование, мебель, содержимое склада, персонал и контракты с поставщиками.

Танин всмотрелся в меня, и думал он совсем недолго.

– Ай, давайте! Всё равно я дороже не продам… Все скупердяи, представляете? Все! Пятьсот тысяч, ха!.. Ну хоть так, восемьсот двадцать – хорошие деньги, – он подбадривал себя как мог, но я то видел, что он расстроен. – Но с условием, что последние три дня до отъезда я всё ещё буду числиться владельцем клуба.

– Да без проблем. Будем пересчитывать? – открыл я сумку.

– Конечно, Владимир! Разумеется! – воскликнул Танин. – И договор подпишем. Всё как полагается!

Я же в этот момент достал из внутреннего кармана ещё двадцать тысяч рублей, кидая их в сумку. Как знал, что пригодятся.

Спустя полчаса после того как приглашённый счетовод пересчитал сумму, а нотариус заверил нашу сделку, я взял свой экземпляр договора. В нём все условия были прописаны понятным языком.

Что ж, через три дня я автоматически становлюсь владельцем элитного ночного клуба! Круто!

Разумеется, я не жалел, что эти три дня Танин будет снимать прибыль. Хочет заработать ещё – пожалуйста. Главное, что я сторговался на удобную мне сумму.

Представляю как офигеет Валёк, когда я покажу ему кухню. Ведь он, возможно, будет работать именно здесь, передав бразды правления столовой кому-то из преемников. Он вроде говорил, что кого-то готовит в качестве зама.

Я покинул «Белый журавль» с нужными документами, сразу передавая их Гобу. Смысл их таскать с собой, если у меня есть самый надёжный сейф в мире – пространственная нычка Гоба.

Недолго думая, я вызвал такси и поехал в промзону. Я серьёзно потратился. Осталось шестьсот пятьдесят рублей. И нужно срочно заработать деньжат.

После того как Мышкин помер, Крапивин залёг на дно. Но это продлилось всего лишь сутки. Несколько влиятельных аристократов вытащили его, и бои возобновились на том же месте, и с той же периодичностью. Я ничуть не удивился этому, прекрасно всё понимая. Бои без правил весьма прибыльный бизнес, да к тому же в Хабаровске развлечений было не так уж и много.

Уже через двадцать минут я прибыл к ангару и подходил к двум знакомым мордоворотам, который охраняли вход.

– Ну что, будем биться или так пропустите? – оскалился я.

– Проходи уже, шутник, – отмахнулся от меня один из них. – А то и правда напросишься.

Ну да, какие же они самоуверенные и наивные лбы. И тупые как валенки. Оттого и живётся им проще, наверное. Я бы их в два счёта скрутил, пикнуть бы не успели.

Крапивин увидел меня, когда я ещё не успел подойти к толпе шумящих аристократов.

– Владимир, как же ты вовремя, – обрадовался мне хозяин арены. – Третий бой срывается. Через полчаса будешь готов выступить?

– Сколько платишь? – посмотрел я на него.

– Если ты победишь Зверя – получишь тыщу триста, и пятьсот сверху, – пообещал Крапивин. Улыбкой его и поблёскивающими глазами можно было освещать улицы.

– Согласен, – улыбнулся я скупердяйству Крапивина. Но хоть премию платит, уже хорошо. – Я подожду в смотровой комнате.

– Конечно, но будь готов, вызову сразу, перерыва не будет, – предупредил Крапивин. Я лишь кивнул в ответ и для начала решил сделать ставку.

По пути я забрёл в туалет, где Гоб сгрузил всю наличность в большой чёрный пакет. Да он их коллекционирует, что ли⁈

Затем вернулся в зал и присел за знакомый столик. За ним я вновь встретился со знакомой пышногрудой мадам. Она призывно заблестела глазками, попыхивая сигареткой, пришпандоренной на длинный мундштук. А четыре амбала, находящиеся рядом, прожгли злобными взглядами.

– Сегодня вы участвуете в третьем бою. Соперник – Зверь, – буднично пробормотала женщина. – Коэффициент ноль целых пять десятых. Сколько будете ставить?

О, это уже что-то. На две десятых больше, чем в прошлый раз.

– Ставлю шестьсот тысяч, – я выложил деньги на стол, которые подготовил заранее и заметил, как вытянулось лицо женщины. Чуть мундштук из зубов не выскочил.

Она приняла ставку. Ну и славно. Я заработаю ещё триста тысяч и ещё немного, что мне выдаст за победу Крапивин. И у меня будет почти миллион рублей.

А потом три вылазки в башню – и можно подавать заявку на зачисление в Академию. Кроме карт и жемчужин точно найду ещё что-нибудь полезное.

Ну а с «Белым журавлём» теперь мне не нужно думать о том, где достать деньги на житьё-бытьё. Клуб будет мне давать солидный доход. Если, разумеется, правильно настроить все процессы и не растерять поставщиков и постоянных клиентов. Что я, разумеется, не планирую допустить.

Через пару минут я уже находился в смотровой комнате и наблюдал сверху за ареной.

Недавний бой закончился. На арене прыгал татуированный качок, что-то крича в зал, а персонал арены утаскивал тело его противника. Судя по красному следу, совсем неживого.

Следующий бой завершился очень быстро. Выступал знакомый мне боец. Длинноволосый парень, вызывающий фантомов. В этот раз против него вышел очень быстрый боец, который перемещался по арене словно заведённый. Но что это против фантомов?

Враг был дезориентирован, не понимал, куда бить, и длинноволосый его всё-таки поймал на противоходе. На десятой секунде вонзил полуторный меч в его грудь. В итоге Крапивин объявил, что он поднялся на пятую строчку воинского рейтинга. Это меня ещё больше подстегнуло подняться как можно быстрей в рейтинге, ведь я сейчас на одиннадцатом месте. Мы должны сразиться с ним. Очень интересный противник.

А затем Крапивин объявил мой выход, многозначительно посмотрев в сторону смотрового окна. За спиной я услышал знакомый цокот каблучков.

– Володя, твой выход, – услышал я над ухом и Кристина укусила меня за мочку.

Я резко обернулся, схватил её за талию, прижал к себе.

– Ты сегодня кусаешься гораздо больнее, – заметил я.

– Это потому что соскучилась, – томно ответила темноволосая красотка. – Быстрей возвращайся. И желательно целым.

– В этом не сомневайся, – подмигнул я ей, и направился на арену, подумывая о Пожирателе костей. Но приказал вытащить мне шпагу Мышкина, которую я ещё не загнал Шульману. Сегодня так и быть, пофехтуем.

Оказавшись на арене и выслушав торжественное обращение к залу Крапивина, я заметил, как на арену вышел мой противник.

Волосатый торс, яростный взгляд, раздувающиеся ноздри. Я сразу же почувствовал, что громила уже под покровом. Интересно, это такая тактика, чтобы внезапно атаковать, или он просто тупенький от рожденья и расходует ману почём зря?

Скоро выясним.

– Зве-е-ер-р-рь! – закричал в микрофон Крапивин, и в ответ многочисленная публика разразилась криками приветствия и апплодисментами. – Он пришёл разрывать. Беспощадный и хищный! От него нет спасения! Шестая строчка в рейтинге говорит о многом! Не правда ли, друзья⁈

О, это неплохо, Мне как раз нужно подняться в рейтинге. Вот и займу его место в случае победы.

– Порви этого дрыща!

– Зверь, ты лучший!

– Воткни эту зубочистку ему в зад, ха-ха!

– Яростный, сделай его!

– Дави волосатого! – различал я пьяные голоса аристократов.

Я пару раз взмахнул шпагой. Будем колоть, что ж делать.

– Тебе сразу сломать хребет? – зарычал Зверь. – Или хочешь помучаться?

– А тебе какой рисунок сделать на лбу? Или надпись? – предложил я выбор.

– Ну, держись, мясо, – зарычал Зверь.

И сразу ускорился. Что ж, тогда мы выроняемся. Я накинул покров, использовал руну «родэ», и понял, что так двигаюсь чуть быстрее. Нырнул под его ручищу, уколол в подмышечную впадину.

Шпага будто уткнулась в бетонную стену, выгнулась дугой. И я пропустил удар в голову. Будто молотом шарахнуло. Ох ты ж, япона мать! Вот это защита. Как он успел⁈ Земля перевернулась, и я рухнул на пол арены.

– Слаба-ак! – зарычал Зверь, наваливаясь на меня в надежде добить. Но благодаря руне регенерации я восстановился быстро.

В последний момент перекатился, и в ту же секунду рядом с грудной клеткой ударила его рука. Точнее даже не рука, а… когти. Длинные, мать его, когти, которые он отрастил за доли секунды.

– Хр-руп-п! – прорезали они арену, оставляя царапины. Было очень опасно.

Но я успел прорезать в ответ, только пару букв на его лбу.

Зверь зарычал и кинулся вновь в атаку. Причём ситуация повторилась. Я увернулся и ещё нарисовал на его лбу пару букв.

В целом покров маны позволял уклоняться от его ударов. Я экономил силы, а Зверь их тратил, пытаясь достать меня своими когтями. Помотал я его по арене изрядно. Это было видно по его стойке, испарине на лице, сбившемуся дыханию. Не привык он к таким затяжным боям.

В итоге я почувствовал, что и сам начал выдыхаться. Но у меня есть козырь – ещё одна руна «родэ».

Её я и включил, заканчивая бой. Как раз в этот момент Зверь вновь ускорился, а я встретил его эфесом прямо в скулу. Удар отправил противника в глубокий нокдаун, и я добавил на ускорении ещё раз, для надёжности.

Туша рухнула на пол, давая мне возможность дорисовать шпагой последние буквы на его лбу. В итоге получилось слово: «Проиграл».

– Добей! Добей! Добей! – зашумела толпа.

Да пошли вы, кровожадные ублюдки! Не собираюсь я лишать его жизни. Победу я одержал, а большего мне и не надо.

– Победил Владимир Яростный! – закричал Крапивин. – Потрясающе! Он уже на шестом месте бойцового рейтинга! Похлопаем победителю!

Жидкие аплодисменты означали, что многие ошиблись в ставках. Ну и поделом им. Кто не верит в меня, пусть теряют деньги. Главное, что я свои скоро получу.

Я только сейчас понял, что этот урод задел меня когтями, когда падал. Рубашка была разорвана в клочья, на боку расползалось кровавое пятно. Но затем рана начала затягиваться.

Крапивин что-то ещё кричал, зрители ревели, встречая новых бойцов. Я вышел с арены, слегка прихрамывая от боли в боку. Сразу же направился за своими кровно заработанными. Меня грела мысль, что в итоге я сейчас заберу почти миллион.

Вон он столик с принимающей ставки женщиной. Она уже с кем-то расплачивалась. Я был на полпути к столику, когда двери на входе в ангар с грохотом распахнулись.

– Мордой в пол, выродки!!! – закричал грубый голос. – Работает полиция!

Я посмотрел в сторону заветного столика, который находился ближе всех ко входу. К нему уже бежали вооружённые люди в чёрной форме. Затем на побледневшего хозяина арены. По иронии судьбы он оказался у входа. Крапивину заломили руки за спину, а чтобы был сговорчивее ударили прикладом в живот.

Проклятье! Какой идиот навёл полицаев на Крапивина? Явно это был не аристократ. Развлечений в Хабаровске не сказать что много для аристо. Тем более подобного толка. А хуже всего то, что я точно не успею забрать свой выигрыш.

Ну и ладно. Сейчас главное выбраться отсюда незамеченным, а после я получу заслуженную награду. Любой ценой.

Глава 2

Я накинул покров маны, а затем понял, что получится активировать и руну «родэ». Только пользоваться ею смогу недолго, иначе – прочувствую на себе все прелести магического истощения.

Вокруг тут же всё замедлилось. Крики аристократов, полицейских, выстрелы – всё это расплылось в протяжные гулкие звуки.

Я уже был у чёрного входа, когда заметил нескольких полицаев неподалёку. Хорошо, что они отвлеклись на тучного аристократа. Тот пытался вырваться, махал руками, корчил физиономию. Выглядело это в замедлении очень забавно. Я буквально пролетел мимо, через мгновение оказываясь в переулке.

Заметил полицейскую машину, которая заворачивала в закуток, и кинулся к двухметровому забору. Одним магом перепрыгнул его, оказываясь на заброшенной стройке.

Как только я оказался в недостроенном здании, время вновь пошло в нужном ритме. Сердце колотилось, как бешеное, дыхалка была порядком сбита. Раненый бок жгло от боли, и снова выступила кровь.

Я услышал пьяные голоса, аккуратно выглядывая из-за бетонной стены.

– Эт самое… а эт чё было? – уставился в сторону один из работяг в грязной робе. – Ты видел? Мелькнуло чаво-то.

– Петрович, да ты задолбал! – воскликнул небритый здоровяк.

– Да я те говорю. Проскочило вот прям щас! Тёмное! Ну, Васёк, скажи! – толкнул сидящего рядом дрыща тот, кого назвали Петровичем. Дрыщ открыл глаза, чудом не ухнув с паллета.

– Наливай, – махнул он.

– Хорош трындеть, – проворчал небритый Петровичу. – Вчера были вспышки, сегодня что-то тёмное.

– Да было чаво-то, – обиженно протянул Петрович, посмотрев в мою сторону.

– «Чаво-то», – передразнил его небритый, поднимаясь с места и направляясь в мою сторону. – Мыши бегают, а ты паникуешь.

Работяга поравнялся со стеной, заглянул за неё. Как раз в тот момент, когда я скрылся за бетонной лестницей.

– Никого нет, Петрович, – засмеялся он, возвращаясь к остальным. – Это уже старческое у тебя…

Мне было плевать на их разговоры. Не рассмотрели меня – да и ладно. Гоб передал мне артефактное кольцо, которое я накинул на палец и бесшумно прошёл здание насквозь. Ноги ступали по кускам штукатурки, щебню, строительному мусору, не издавая ни малейшего звука.

Затем вышел с территории стройки через приоткрытую калитку.

На улице, примыкающей к ангару, полицейские суетились у большого автомобиля. Грузили различные предметы роскоши, в которых буквально утопал кабинет Крапивина. Среди всего добра я заметил с десяток тяжёлых сумок. Из одной выпало несколько купюр, которые в спешке подобрал один из полицаев.

Часть денег в этих сумках – моя, кровно заработанная. А я всегда получаю то, что по праву моё. Любой ценой.

– Выходи, – позвал я зеленомордого.

– Вот это номер получился

Инфаркт у Гоба чуть вдруг не случился

Нам что-то нужно провернуть

Чтоб денежку назад вернуть, – вздохнул Гоб.

– Вот этим ты и займёшься, – приказал я. – Проследи за машиной и забери ровно девятьсот тысяч рублей. Не больше.

– А как же компенсацию забрать?

Ведь нанесли ущерб, долби их мать, – покосился на меня зеленомордый.

– Мы заберём своё, – подчеркнул я. – Не нужно больше ничего тащить, как ты любишь. Ни одной лишней купюры, ни одной вещи.

Я вгляделся в поблёскивающие глаза Гоба. Да кому я говорю, вообще? Это как пытаться ограничить сладкоежку перед походом в кондитерский магазин. Но надеюсь, что зеленомордый меня услышал. Лишнего нам не надо.

Гоб кивнул, медленно погружаясь в пятно тени, возникшее рядом. А я прикинул, куда моему зелёному другу нужно проникнуть. В любом случае деньги привезут в участок, и спрячут не куда-нибудь, а на склад вещдоков. Для зеленомордого это раз плюнуть.

Я не стал дожидаться помощника. Решил прогуляться пешком, в сторону господинницы. Там меня дожидалась Катерина, а также строительные мастера, которые уже должны были справиться с черновой работой по расширению кухни.

* * *

Улица Суворова, полицейский участок № 58, полчаса спустя

– Люди в синей форме ходят взад-вперёд

Ну а Гоб сидит в тени, с нетерпеньем ждёт

Когда свалят к чёрту, в камеру зайдёт

Миллиона три с собой он точно унесёт, – тихо напевал под нос Гоб, наблюдая из тени, как люди в синей форме сгружают большие тяжёлые сумки в клетчатую камеру.

Сумки пахли банкнотами. Он даже с десяти метров чувствовал этот тягучий ароматный запах, который дурманил мозг. У золота другой аромат, более сладкий, но и этот его привлекал изрядно.

Проблемы забрать пару сумок не возникало. Понятно, что хозяин ждёт лишь девятьсот тысяч. Но Гоб ведь может и отложить остальные деньги. Так сказать на чёрный день.

Теперь он затаился и ждал, когда все выйдут из помещения, оставляя его наедине с добром.

– Боря, помогай, чёртяка ты конопатый, – рычал впереди усатый и плечистый полицейский, обращаясь к худощавому. – Там ещё на склад загружать добро.

– Ну ты видишь, что я делаю? – злобно ответил худощавый. – Веду подсчёт.

– Писульками заниматься не мешки ворочать, – усмехнулся полицейский с выпирающим вперёд пивным животом.

– Мне за это платят, Гришаня, – проворчал худощавый. – Я сейчас очень важным делом занимаюсь. Отчётностью.

– Отчётностью он занимается… Пошли уже, писарь его Величества. Будешь одновременно отмечать в свою тетрадку, – агрессивно произнёс плечистый. – Там ещё полфургона разгружать.

– И откуда у Крапивы столько барахла? – вздохнул «пивной живот».

– Ты лучше спроси у нашего начальства, какого хрена мы всё это пёрли в участок, – злобно процедил плечистый, выходя вслед за ним. – Борька, ну что ты там застрял⁈

– Здесь что-то есть… Что-то блеснуло… – пробормотал побледневший парень, вглядываясь в тень, в которой спрятался Гоб.

Зеленомордый даже нервничать начал, покрепче сжал рукоять кинжала. Как этот дрыщ его заметил? Или поблёскивающие глаза выдали?

– Так! – послышался властный голос из коридора. – Какого рожна вы тут возитесь⁈ Шевелите заготовками!

Только это заставило худощавого отвлечься. Он кинулся из комнаты, оглянувшись напоследок в сторону угла. А Гоб аккуратно вытащил второй кинжал из ножен.

Рвать и резать хозяин запретил, но про то, что нельзя колоть и царапать, не сказал ни слова. Гоблин, конечно, хотел нанизать этого худощавого цыплёнка на клинок. Но он обещал хозяину.

Всё обошлось для дрыща в лучшую сторону. Он выскочил из комнаты.

– Пахнут денежки отлично

Урожай возьмём приличный, – тихо и очень злорадно хихикнул Гоб, почесав ладоши в предвкушении. А затем выскочил из тени. Оказываясь у решётки, он быстро справился с замком.

В идеале можно было создать внутри теневое пятно и быстро слинять, но в этой клетке стояла странная защита.

Стоило ему открыть дверь-решётку, как забарабанил колокол под потолком. Это порождение дьявола врезалось в мозг зеленомордого. Заставило на пару секунд застыть. Затем он схватил сумку, потащил в угол и… не успел закинуть её в теневое пятно.

В этот момент в помещение заскочили трое полицейских. Выстрел пробил насквозь руку Гоба, заставляя отпустить сумку.

– Что за тварь⁈ – закричал тощий, отпрыгивая с испуга. – Что это⁈

– Лови его! Он сумку хочет утащить! – зарычал «пивной живот», кинувшись вперёд, и сразу же получил от Гоба подарочек. Укол кинжалом в свиноподобную ляшку. – Ах ты сволочь! Он ранил меня!

Гоб потащил за собой увесистую сумку, попытался скрыться в тени, но плечистый успел ухватить его за ухо, дёргая назад.

– Куда собрался, тварина, иди… – процедил он, и получил укол кинжалом в щёку. Он резко отшатнулся, хватаясь за лицо. – Он порезал меня! Тварь меня порезала!

Ну, давайте! Подходи по одному, ублюдки! Гоб так просто не сдаётся!

Он встал в боевую стойку, поглядывая в сторону густой тени. Она просматривалась в коридоре, слева от людей в форме. В отличие от теневых пятен, которые гоблин создавал сам, в естественной тени он исчезнет моментально. Но до его цели было метров семь. Пара секунд – и он на свободе.

Гоб отошёл к двери-решётке, упираясь в неё, затем сиганул вперёд. Оппаньки! Сумка его изрядно затормозила. Но без добычи он никогда не возвращается. Это дело принципа!

Пролетая между ногами толстяка, Гоб чиркнул по его щиколотке. Тот упал, визжа, словно поросёнок. Затем король гоблинов отбил кинжалом пулю, которую выпустил плечистый из своей стреляющей палки. Хотя вторая пуля вошла в бок и отбросила в сторону.

Полтора метра – и он скроется! Всего полтора метра, чтоб их горгульи разорвали! Вот он уже в коридоре!

Но вдруг в Гоба ударило… ледяное копьё. Оно вылетело из мало заметной ниши! Эта обжигающая холодом фиговина пригвоздила его к стене.

Гоб засмеялся, понимая, насколько ситуация забавная. Схватился руками за копьё, соскочил с него, слыша неприятный чавкающий звук. Тёплая кровь полилась из сквозной раны.

– Я ловлю его! – заорал тощий, подскакивая к нему, но поскользнулся на луже, врезаясь носом в пол.

Это ещё больше рассмешило гоблина. Он захихикал, подтащил сумку и сделал шаг к тени.

– С-сучонок, – прорычал плечистый. – Ни с места!

Ага, вот прям сейчас и послушался. Гоб усмехнулся, дёрнулся и занёс ногу над тенью, почти замирая. В коридоре заморгали красные лампы. Мощный импульс замедления ударил в Гоба из стены. Потом силовая волна вновь отбросила его, а затем и парочка огненных шаров ударила в грудь. Гоблин воспламенился, тут же превращаясь в факел.

Нихрена себе у них защитная система!

На пару секунд он отключился, падая на пол, догорая и превращаясь в обезображенное тельце. Даже потерял сознание. А затем… открыл глаза. Волна энергии прокатилась по всему его телу, волдыри постепенно начали сдуваться, боль затихать. Следом появилось зрение, как и остальные органы чувств. В нос сразу же ударил запах поджаренного мясца.

Он понял, что лежит на полу. Взглянул вверх, замечая перекошенные лица полицейских.

– Что это за тварь такая? Она оживает, – пробубнил тощий, держась за расквашенный нос.

– Ну что, недоумки, снова привет.

Зачем превратили меня в винегрет? – Гоб злобно прохрипел обожжёнными губами, понимая, что подняться он пока не может.

– Ха, он ещё и стихами шпарит! – нервно хохотнул крепкий, морда которого была заклеена пластырем.

– Немедленно выдайте Гобу две сумки!

Вы слышали что я сказал, недоумки⁈ – зарычал Гоб.

– Охренеть, – пробормотал толстячок.

– В камеру его! Чего вы ждёте, мать вашу⁈ – услышал гоблин властный голос сквозь туман в голове.

– Михаил Петрович, он ожил, – задрожал голосок тощего.

– Борис, ты ж не идиот! – прикрикнул на него начальник. – Тащите его в каземат! Бегом! Если не подохнет – подумаю, что с ним делать.

Гоба тут же переложили на носилки, понесли по коридору.

– Гоб ли́ца запомнил и скоро придёт

И каждого из-под земли он найдёт, – проскрипел Гоб.

– Заткнись уже, – злобно покосился на него крепкий.

– Да прикольно, чо ты, – хохотнул дрыщ.

– Боря, закрой свою пасть, – резко выплюнул крепкий.

Через несколько секунд Гоба, всё ещё обожжённого, швырнули в соседнее помещение. Зарешёченная дверь гулко хлопнула. Ключ провернулся в замке несколько раз.

Он ухмыльнулся, повернул голову к двери. Окошко тут же приоткрылось. Оттуда на него уставились несколько удивлённых физиономий.

– Михаил Петрович, что это за пакость? Никогда такого не видел, – услышал он голосок тощего. – В нём дырень такая была… А затем он сгорел. И живее всех живых.

– Это не наша головная боль. Отдадим канцелярщикам, вот пусть им занимаются, – процедил начальник.

– И что с ним будет? – спросил дрыщ.

– Да я откуда знаю⁈ – вспылил начальник. – Мож на опыты эту зелёную обезьяну сдадут. Мне всё равно.

Окошко захлопнулось, а Гоб полежал ещё минут десять и вскочил на ноги. Так, он восстановился. А теперь пора смываться. Но прежде следует вновь наведаться в ту комнату. В этот раз он сделает совсем по-другому. Подготовит теневое пятно поближе, у входа в ту камеру, чтобы сразу заскочить в него с миллионами.

Он попытался создать тень, но ничего не вышло. Стены камеры вспыхнули синим и вновь потухли. Это было неожиданно. Мало того, что его энергию заблокировали, так ещё… эта чёртова стена забрала его энергию!

Гоб вновь попытался создать тень, но вновь с тем же успехом.

Похоже на этот раз он попался конкретно. И сейчас только хозяин может его выручить.

* * *

Пока Гоб находился на вылазке, я добрался до гостиницы, быстро переоделся, чтобы Катерина с Никифорычем не заметили кровавого пятна на рубашке. Не хотел я вновь чтоб меня вновь обмазывали липкой хренью. Безусловно, против Катиных рук я ничего не имею, но в сочетании с этим чудо-лекарством от старика это было не очень приятно. Тем более руна регенерации уже залечила мои раны.

Спустившись вниз, я поужинал вкуснейшим зелёным борщом со сметанкой. М-м-м, это было божественно и пришлось взять добавку. А под мурлыканье и откровенные взгляды Катерины обед казался ещё более чудесным.

Нарушало идиллию лишь бухтение Никифорыча. Плохое настроение было у старика. Видите ли, Тамара Павловна слишком неохотно отвечает на его сообщения.

Ну а я что могу сделать? Пусть сами разбираются. Никифорыч хотел бабу нормальную? Вот ему и представился такой шанс. А дальше пусть сам прилагает усилия.

После плотного ужина я проверил новую кухню. Стены не было, как и сопутствующего строительного мусора. Из бывшего номера вынесли всю мебель и ободрали обои.

Заказанное и оплаченное оборудование – несколько плит, холодильные установки, столы и стулья должны прийти только через пару дней. А завтра вновь приедет бригада строителей и будет делать нормальную человеческую вытяжку.

Распрощавшись с господинницей, я наведался к Вальку. Надо было задать ему пару вопросов, связанных с новоприобретённым ночным клубом. А точнее с его кухней.

Все столы на улице и в помещении столовки были заняты. Но очереди, как и прежде, не было. Нанятый персонал суетился между столиками, доставляя заказанные блюда. Красота!

Проходя по залу и ловя на себе колкие взгляды работяг, я прошёл на кухню, где всё варилось, шкворчало. Ну а выдрессированные компаньоном повара работали отменно. Каждый на своём месте.

Валька я застал в своём кабинете. Хотя я бы назвал это больше кабинетиком, где кое-как помещался стол и шкафчик. Окон здесь не было, и тихо жужжала под потолком принудительная вентиляция.

Компаньон сидел за столом и пыхтел, отмечая что-то в здоровенной амбарной книге и путешествуя взглядом среди чисел и таблиц.

– Привет рабочему классу! – выкрикнул я, отчего Валёк вздрогнул.

– Володя, ты не пугай так, – пробормотал он, хватаясь за сердце. – Случилось что?

– Всего лишь захотел проведать, – хмыкнул я. – Хотел у тебя спросить. Ты умеешь готовить элитные блюда?

– Ты про икру?

– Ага, а ещё омаров, лосося, трюфель… – начал перечислять я.

– Да было как-то, – растерянно пробормотал Валёк. – А ты это к чему?

– То есть опыт есть, – продолжал я пытать его.

– Да конечно есть… Давай, колись, что случилось? – Валёк потерял интерес к амбарной книге, отложил её. Теперь всё внимание было сосредоточено на мне.

– Скоро узнаешь, через дня три примерно, – подлил я ещё огоньку в его заинтересованные глаза.

– Что же ты задумал? – нахмурился Валёк. – Хоть намекни, что ли.

– Никаких намёков. Узнаешь всё очень скоро, – улыбнулся я, и в ответ Валёк вздохнул.

– Ладно, я понял, что тебя хрен пробьёшь, – отмахнулся он, по привычке вытирая руки о фартук.

– Ты правильно понял, – ухмыльнулся я в ответ. – Всему своё время. Лучше расскажи, как обстоят дела с помещением под ресторан?

– Как видишь, никак, – расстроенно выдохнул компаньон. – Полгорода обыскал – и одна шляпа какая-то. То слишком далеко от центра, то слишком мелкое помещение. А сегодня предлагали подвал, прикинь? Там явно был бар. Но меня-то не обдуришь.

– И нюх как у собаки, и глаз как у орла? – хмыкнул я.

– Да там и ты бы понял… запах перегара и курева аж в бетон впитался, – криво улыбнулся Валёк. – Жульё на жулье, в общем.

– Ну, вот три дня помучайся, а потом я тебя обрадую, – подмигнул я бывшему поварёнку.

– Да Володя, хватит напоминать! – воскликнул он, откидывая фартук в сторону.

Перекинувшись парой слов с Вальком, я собрал свою часть дохода за неделю. Всего тысяча, но это уже было неплохо. Ещё недавно мы и половины не зарабатывали. А мне сейчас любая копейка в помощь. Выдохну, когда верну свои девятьсот тысяч.

Я вышел из столовки, уже начиная беспокоиться.

Куда запропастился Гоб? Уже давно должен был вернуться. Явно ведь что-то произошло. Но не спросишь – не узнаешь.

Я набрал номер Сергеича, рекрутёра железнодорожников. Он многое знает, мониторит обстановку в Хабе, постоянно в курсе событий.

– Да, Владимир, приветствую. Что случилось? – услышал я тихий знакомый голос.

– Алексей Сергеич, доброго вам дня, – поздоровался я с ним. – Как наш Воробей, справляется?

– Да не то слово, – иронично ответил Сергеич. – Даже местами перебарщивает со своим гонором. Хорошо, что я рядом и сглаживаю углы.

– За сглаживание я вас отблагодарю отдельно, – пообещал я, и перешёл к основной теме разговора. – Я вот ещё по какому делу. Можете пробить по своим каналам, не происходило ли чего необычного в Хабаровске в последнее время?