Текст книги "Где моя башня, барон?! Том 4 (СИ)"

Автор книги: Сергей Харченко

Соавторы: Антон Панарин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

А точнее в подземелье Горга, куда мы выбрались гильдией за золотишком и всякими ценными артефактами. От одной капли один из согильдейцев потерял рассудок, а второй превратился в пузырь и лопнул. Жуть, в общем. И повторять такое я не горел желанием.

Хотя на головы нескольких чистильщиков – в том числе и на Дробу – упали капли, и они лишь чертыхнулись в ответ, сбрасывая с волос влагу. Это всего лишь вода. Но всё может измениться. Я решил всё-таки держаться от капель подальше.

В тот же момент я почувствовал изменения. Из моего носа и ушей закапала кровь. Вот значит как. Кровотечение. Теперь я понял, что система имела в виду. Ограничивающий фактор в виде количества крови. Выльется полтора-два литра – и уже полуобморочное состояние. Три и больше – смерть.

Я оглянулся на захлюпавших кровью чистильщиков. У каждого было то же самое.

– Что за… не могу остановить кровь, – пожаловался один из наёмников.

– В этом и смысл, дурень! Она не остановится, пока не пройдём испытание! Быстрее за мальцом, к другой стене! – рявкнул Буян и рванул за мной, смахивая кровь с лица. Остальные отправились следом.

Единственная проблема – противоположная стена не приближалась. Только сейчас я понял, что пол под ногами и колонны движутся, растворяясь в стене, на поверхности которой уже не просматривались бронзовые двери. Забавно. Так я бы вечно бежал вперёд, тратил свои силы, всё больше истекая кровью, а до цели так бы и не добрался.

Пришлось накидывать покров. Только ускорившись, я добрался до противоположной стены. И обнаружил, что кровь полилась сильнее. Вся рубаха, брюки были в кровавых разводах. Я чувствовал лёгкую слабость, закружилась голова.

Через пару минут появились и остальные. Треть из них выглядела бледными, словно они были мертвецами. Хотя ещё немного, так и будет.

Был и тот, кто решил блеснуть умом и пройти в другую дверь. Он добежал до нашей группы последним, оставляя кровавый след. Бородатый наёмник прижимал руки к завязанной узлом куртке, из-под которой не переставала литься кровь.

– Помоги-и… – забулькал кровавыми пузырями покрытый морщинами мужик, а затем упал на пол.

– Быстрее! Чего встали⁈ – рявкнул Буян и двое из команды кинулись на помощь. Достали аптечки, начали колдовать, засыпая рану лечебными порошками. Но что бы они ни делали, кровь продолжала течь без остановки.

– Жорик всё… – поднялся, вытирая руки о штаны, худощавый чистильщик. – Помер.

– Я видел как он зашёл в левую дверь, – сообщил кто-то из толпы. – А потом отстал…

– Ни шагу в сторону! – выпалил Буян. – Всем ясно⁈

Все одобрительно закивали, и многие всё ещё принимали реальность, в которую они попали. Я хмыкнул. Ну да, опытные чистильщики. Как же. А ведут себя как те же аристократы, когда их гонял по залу скелет на костяном коне.

Значит, я всё-таки угадал с дверью. Или нет? Не хотелось проверять, что бы случилось, пройди мы через правую дверь. Скорее всего, нечто среднее.

– Жорика жаль, нормальный был мужик, – вздохнул Михей, вытирая рукавом кровь, сочившуюся из носа.

– Его уже не вернёшь! – громко, чтобы все слышали произнёс Буян. – Надо выбираться из этого чёртового зала!

– Ну, и куда нам дальше? – нервно прорычал Дроба, справляясь с одышкой.

– Символы. Они начинают шевелиться, – показал на стену седовласый Михей, используя лезвие кинжала в качестве указки. – Вот. Этот сместился. И этот.

Через минуту волнистые знаки, так похожие на те, с которыми мы столкнулись у прошлой стены, блекло осветились серебром. А затем собрались в текст:

«С каждой каплей крови уходит ваша сила».

– Охренеть откровение! – вспылил один из дрыщеподобных наёмников. – Мы это уже поняли!

– Да подожди ты, Ярый, – остановил его Буян. – Ещё не всё.

Следом образовалась надпись:

«А теперь вам надо решить, кого первым следует убить. Принесёте башне в жертву одного из вас, и спасётесь, двери появятся тотчас».

Надпись исчезла, наёмники загудели, начали спорить, возмущаться.

– Спокойно!.. А ну быстро успокоились! Что за базар⁈ – попытался остановить их Буян.

– Сам заткнись! Я лично жить хочу! – завопил один из шибко татуированных. Даже на лице умудрился намалевать себе мишень и ещё пару закорючек.

– А ну закрой своё хлебало!.. Ты… Ублюдок конопатый! – крикнул кому-то ещё один. – Иначе я тебе заткну её! Не веришь⁈

– Тварь ты, Ярый! И всегда ею был! Тебя и надо мочить! – резко высказался очередной оратор.

Я же отошёл в сторону, пытаясь хоть как-то замедлить кровотечение. Но всё было бесполезно. Наоборот, оно усилилось. Я слабел, и это вызывало обеспокоенность. Пока не критично, но уже как-то тревожно становится. Я перехватил меч, понимая, что держать его становится тяжело.

А между тем в толпе чистильщиков, которая собралась у стены, градус агрессии возрос до небес. На Буяна начали прыгать двое, которых он пытался остановить. А когда не получилось, предводитель шайки попросту прикончил их своим двуручным мечом. Один лишился головы, второго предводитель разрубил от плеча и до пояса. Кровь хлынула на пыльный каменный пол и сразу же начала впитываться. Башня приняла жертвоприношение. Условия были выполнены, и символы медленно, но верно, собирались в контуры дверей.

Но кто на это обращал внимание, кроме меня? В толпе началась бойня. Дроба кинулся на Михея и получил рукоятью кинжала от старика промеж глаз. Амбала отключило конкретно.

– Ты чо тварь… на моего брата! – завизжал более скромный в теле лысый наёмник, выстреливая метательными ножами. Один Михей отбил кинжалами, второй попал ему в плечо. Старик заревел, сокращая дистанцию. Кинулся в сторону бритоголового, разрезая ему шею. Затем старикан добрался до ещё одного, который попытался выстрелить из арбалета, и схватил за кадык.

– Ты как посмел… – зашипел он, а затем в его висок врезался небольшой молот, и он так же вырубился.

Так они и правда перебьют друг друга. А впереди ещё как минимум два испытания. Если ориентироваться на прошлый опыт. В общем, надо остановить кровопролитие.

– Двери! Они появились! – закричал я и на ватных ногах направился к левой из трёх. Да, пусть на этот раз будет левая. Чуйка мне подсказывала, что туда нам и надо.

И та же надпись наверху: «Три двери. Три ограничения. Выбирай одну из них и облегчай свои мучения».

Я толкнул серебристую дверь от себя, вошёл внутрь. И вновь такой же зал, и снова колонны и капли воды сверху. Вот только капель было больше, да к тому же идти до нужной нам стены нам дольше. Или мне это казалось?

Притом я преодолел метров тридцать, когда понял – и здесь этот чёртов пол двигается. Гораздо быстрее, чем в прошлом зале!

За мной потянулись раненые и ослабевшие наёмники. Я обернулся и просто охренел от того, сколько осталось в живых. Из пятидесяти я насчитал всего десять выживших.

Главное, что у всех кровотечение остановилось. Даже те раны, которые были получены в недавней стычке, заросли и превратились в шрамы.

– А ты точно тщательно подбирал команду, Буян? – ухмыльнулся я предводителю, обернувшись. И направился в сторону противоположной стены.

– Да пошёл ты! – крикнул он вслед. – Что ты вообще знаешь о команде⁈

– Побольше твоего, уж поверь, – ухмыльнулся я Буяну, когда он нагнал меня. – Но я не хотел тебя обидеть. Просто такая вот злая ирония…

– Засунь себе свою иронию куда подальше, – пробурчал Буян. – Не до неё сейчас. Я потерял сорок человек. На ровном месте.

– Зато есть хорошая новость, – произнёс я. – Ты избавился от врагов.

– Не от всех, – покосился он в сторону Дробы.

Амбал уже очухался. Сейчас он плёлся чуть позади, бросая на остальных косые взгляды. На него падали капли непонятной влаги, но он уже не обращал на это никакого внимания.

– А что с ним? – тихо спросил я.

– Его дружка только что убили, – опасно блеснул взглядом Буян. – И он думает, что это сделал кто-то из выживших. Смекаешь?

– Понял. Тогда буду держаться начеку, – кивнул я, покрепче сжимая меч.

По пути наёмники выпили некие восстанавливающие зелья. Я же отказался. У меня есть свой оживитель. Я достал из скрытого кармана зелёную жемчужину, сжал её в ладони и впитал в себя. Силы хлынули в моё тело, разливаясь по кровеносной системе. И на этом порыве я ускорился под покровом, добираясь до очередной стены.

Там меня встретила очень любопытная надпись:

«С каждой минутой вы стареете на пять лет»

Теперь я понял, что за изменения происходили внутри. Мда, жить мне от силы осталось минут десять, в лучшем случае четырнадцать. А Михею, который был самым старшим в группе и того меньше. Шесть минут – вот его предел.

Остальные остановились рядом, стараясь восстановить дыхание.

– Ну, что там опять? Только не говорите, что… – начал Дроба, и прочитал надпись на стене.

И вновь то же самое. Башня требовала жертву, иначе дверей нам не видать. Просто подохнем тут все от старости. И была ещё одна фраза.

«Умерший от старости не будет засчитан в качестве жертвы».

– Нам следует подумать, кто будет следующим, – тяжело выдавил Буян, обращаясь к оставшимся в живых. – Вы понимаете, что происходит. Мы стареем. С каждой минутой. И скоро никто не сможет пройти дальше.

– Все должны остаться, кроме одного! Согласен! – выкрикнул Дроба, доставая молот, на ударной части которого запеклась кровь. Амбал поставил его на каменный пол, опёрся о рукоять и прищурился. – Например, Михей. Я его всего лишь оглушил в прошлый раз, а теперь пора и добить.

– Ты чего говоришь? Урод конченый? – просипел седовласый старик.

Он внезапно заскрипел костями, сгорбился. Лицо его осунулось, а кожу будто натянули на череп. Лишь глаза сверкали как две зловещие звезды смерти, не предвещая никому ничего хорошего.

– Я выживу. Слышите⁈ – заскрипел он.

– Послушайте, впереди, возможно, главное испытание. И просто точно не будет, – обратился я ко всем решив вмешаться. – Буян прав. Девять человек должны пройти в эту дверь.

– Ты, малец, отойди, в сторону, – жилистый татуированный наёмник попытался отпихнуть меня шипастой булавой. Но я сместился, и тот чуть не нырнул в каменный пол своим орлиным шнобелем.

– Да ты охренел, малец? – надвинулся на меня татуированный орёлик, затем обернулся к группе: – Буян, я кажется нашёл жертву! Вот пацана и замочим! Он даже не пикнет.

– Отвали от него, Беркут! – перехватил его булаву глава группы. – А то сам станешь жертвой.

– Ладно, что ты в самом деле, – закашлялся «орлиный нос». – Я же просто предположил.

– Хреново у тебя получается предполагать, – хмыкнул я в ответ, и Беркут заскрипел зубами, сдерживаясь.

Мы вернулись к остальным, а там вновь разгорелись споры. Теперь уже у всех лица были покрыты сетью морщин, многие покашливали, а Михей кое-как держался на ногах. Я видел, как у него дрожали ноги.

– Кто ещё за то, чтобы меня казнить? – закряхтел старик и окинул всех зловещим взглядом, прочертив перед собой кинжалом дугу. – Попробуйте. Ну же, смелей!

– Никто не говорит, что надо жертвовать тобой, – попытался успокоить его Буян.

Но я заметил, как остальные как-то быстро отошли назад и сместились. Ох, не нравились мне эти заговорщические взгляды. Чувствую, что сейчас произойдёт нечто нехорошее.

Глава 4

Внезапно на Михея напали двое. Сзади, и одновременно. Один со слегка изогнутым мечом, напоминающим саблю, второй – с булавой, тот самый Беркут.

– Куда, вашу мать! – рыкнул Буян, плашмя отбивая булаву, а второму перерезая горло. – Всё! Жертва принята!.. Куда⁈ Стоять, говорю!

Я вздохнул, вновь отошёл в сторону и увидел рядом Дробу. Он облокотился о рукоять молота и посвистывал под нос дебильные ритмы.

– Ну что, пацан, тоже решил подождать, да? – хищно улыбнулся амбал, затем хитро подмигнул мне.

В это время на Буяна и Михея накинулись семеро. Нет, всё-таки надо помочь главе группы. Он кажется здесь самым адекватным и опытным. Да и старик выглядит не безобидным. В следующем испытании он может помочь.

Я выскочил, поднимая меч, который вдруг стал неимоверно тяжёлым. Ноги прорезала боль, в глаза замелькали тёмные пятна.

К этому времени башня приняла тройную жертву. Три тела тут же поглотил каменный пол, не оставляя ни малейшего следа. Теперь всего четверо наёмников продолжали теснить к стене двух сгорбленных стариков.

Я отрезвил одного из них. Того, кто попытался ударить в шею Буяна. Срезал ему руку вместе с рунным кинжалом, а потом добил мечом упавшего, втыкая клинок в его грудь. Ещё двух зарубили на пару Буян и Михей, причём действуя из последних сил.

Четвёртый, Беркут, поднял руки и уронил булаву.

– Я понял. Всё! Буян! Я… я ведь не хотел… – но он не успел договорить. Молот Дробы обрушился на его череп, обрывая жизнь ещё одного наёмника.

– Ты зря это сделал, – просипел Буян, скривив морщинистое лицо. – Впереди нас ждёт ещё испытание, а может и не одно. Он бы помог нам.

– Он бы тебя предал, – процедил Дроба. – Один раз поднял на тебя оружие, значит сделает ещё раз, но уже исподтишка.

– Как и ты, Дроба, – заметил я. – Или я не прав?

– Да ты… Буян, ну скажи этому щеглу! – зарычал сразу же амбал.

– Да не собираюсь я тебя трогать, – вздохнул Буян, закашлявшись в приступе. Затем он выпрямился. – Докажи это в следующем испытании. И награду от Черняева разделим поровну.

Дроба сразу повеселел. А я встретился взглядом с Буяном, понимая, что он не доверяет амбалу. Но выбора не было. Тут я полностью согласен, этот здоровяк может нам помочь в ближайшее время.

Остались лишь четверо. Я, Буян, Михей и Дроба. И что нас ждёт в очередной комнате, было непонятно.

Недолго думая, я подошёл к правой золотой двери и вошёл внутрь.

Сразу стало легче. Я вздохнул, слабость отступила. Прижавшись к стене и наблюдая, как в большой круглый зал заходят ещё трое чистильщиков, я увидел впереди, в самом центре зала, мерцающий зелёный огонёк.

Это финальное испытание. Но что будет, пока неясно.

– Символы! Они меняются! – воскликнул Буян, показывая на стену позади меня. Глава чистильщиков молодел на глазах, впрочем, как и остальные.

К тому времени, как я повернулся, на стене исчезли двери. Символы закрутились, а затем собрались в надпись:

«Вас ожидает впереди зёленая беда. Она изменит вас, возможно навсегда. Но лишь один покинет башню в этот раз. На прохожденье испытания у вас ровно час».

Внезапно с потолка начали падать крупные капли воды. Затарабанили по каменному полу, превращаясь в лужи. И это мне ох как не нравилось. Не бывает в башне совпадений. Всё это как-то взаимосвязано.

Притом мы стояли у стены, и капли до нас не доставали.

– Что это за хрень⁈ – закричал сквозь шум падающего ливня Дроба, выходя к падающим каплям.

– Куда ты, дурень! – зарычал на него Буян. – Обратно!

– Ха! Ты испугался обычного дождя⁈ Мельчаешь, Буян! – раскинул руки Дроба. – Это всего лишь дождь.

– Дождь, но очень странный. Готовьтесь к бою, – мрачно произнёс Буян, удобней перехватывая двуручный меч.

В этот раз он зарядил оружие руной. Я заметил как с его запястья энергия перетекла на клинок, растекаясь по нему. Лезвие меча засветилось огненным светом.

Михей быстро обработал кинжалы смесью из пузырьков. Клинки заволокло мерцающей голубой плёнкой.

Дроба лишь поднял молот, всматриваясь в сторону мерцающего зелёного огонька. А там было на что посмотреть.

Зелёный огонёк оживился, затем к нему потянулись лужи. Влага впитывалась в него, и он менял цвет, обретал форму. Теперь это было что-то вроде слизня.

Я понял, что ему надо помешать напитаться водой. Что-то должно произойти совсем хреновое. В этот момент дождь прекратился. Вся влага моментально притянулась к слизню, который становился всё больше и жирнее.

– Твою же!.. Куда меня потащило⁈ – заревел Дроба пытаясь остановиться.

Вот тебе и чудо-капли. Хотя бы одна попала бы на меня, и я бы составил компанию Дробе. Правильно, что я их сторонился.

Мы бросились на помощь. Но было уже поздно. Амбал заревел, словно медведь, размахнулся молотом и пытался ударить по пульсирующему слизню, и не успел. Его затянуло внутрь.

Я сразу же накинул покров, врубил руну «родэ», рванулся к этой дряни. Но этот кусок светло-зелёного дерьма предугадал движения моего меча. Он молниеносно переместился влево. И клинок выбил искры из камня.

Минут десять мы гонялись за ним по залу, пытаясь загнать в угол, но слизень перемещался очень быстро. А затем началось ещё большее веселье. Этот сгусток застыл, затем уплотнился.

– Получай, ска! – ударил по нему двуручником Буян. Но клинок отпружинило, отбрасывая наёмника назад.

Пузырь лопнул, а из него показались когтистые зелёные щупальца и осьминожья голова.

– Аглб-л-л-л! – существо открыло пасть и выплеснуло на нас поток светло-зелёной жидкости.

Я-то успел перекатиться в сторону, Буян закрылся щитом, который выплеснулся из меча. А вот Михея накрыло с головой.

– Ах ты с-су-бл-лбл-л-л-агр-р-р! – старик выплеснул из себя такой же поток жидкости, а из его запястий выскочили тёмные кровяного цвета щупальца, которые ухватили за руку Буяна.

Я подкочил вовремя. Рубанул по отросткам, а глава отряда сбросил их с руки, наблюдая расползающийся ожог.

– Сзади! – крикнул он мне, выпучивая глаза. Я лишь кое-как успел увернуться, пропуская очередные переплетения щупальцев Михея. Старик уже успел переместиться за спину. И выплеснул щупальца изо рта.

– Нам… надо… достать того… осьминога!.. Слышишь, пацан⁈ – кричал мне Буян и одновременно отбивался от щупалец мутировавшего старикана.

Я даже успел усмехнуться про себя возникшей в голове интересной метафоре. Чистильщик зачищает башню от чистильщика.

Но больше расслабляться мне никто не дал. Я махал мечом, шинкуя вновь и вновь выстреливающиеся в мою сторону отростки мутанта, которых становилось всё больше. А чёртов осьминог в этот момент быстро переместился за спину Буяна. Глава отряда кое-как успел поставить щит, который окатило полупрозрачной жижей.

Михей промелькнул мимо меня к главе отряда. Из живота булькнувшего старика вырвались ещё несколько щупалец и выстрелили под ноги главе отряда. Затем обвились вокруг щиколотки. Я услышал жуткий громкий хруст.

– Беги! – успел лишь крикнуть мне глава отряда, скорчив изуродованное шрамами лицо, а затем Михей-мутант оскалился, из его чрева выскочило с десяток кровавых плетей.

Они дёрнули Буяна за руки в разные стороны, словно растягивая наёмника на дыбе.

Буян зарычал от боли, сухожилия его заскрипели. Надо срочно достать грёбаного осьминога. Убью его – и всё прекратится. Но эта скотина мелькает в углу. Да к тому же она очень быстрая. Очень быстрая.

И я понял, что нужно делать. Это не очень безопасно. Главное успеть остановиться, сманеврировать и не вмазаться в стену. Скорость будет приличной.

Запустив руну «родэ» и ускорившись, я запустил её ещё раз, а потом ещё. Рывок вперёд! И теперь я отчётливо понял, что могу успеть. Обрубая по пути несколько отростков, которые растягивали Буяна, я с лёгкостью увернулся от ещё нескольких, пытающихся меня остановить. А затем добрался до этого грёбаного осьминога. Опустил меч. Ровно в тот момент, когда эта тварь открывала мне навстречу зубастую пасть.

Не знаю, что осьминог хотел сделать – плеснуть на меня своей чудо бодрящей слизи, либо просто откусить мне голову. Но я действительно оказался быстрее!

Меч ударил в осьминожье тело, разрубая его пополам. Я тут же отключил руны, попытался остановиться. И всё-таки врезался в стену. Пусть и не смертельно, да и рёбра не сломал вроде, но воздух со свистом вылетел из лёгких, а в глазах заплясали цветные искры.

Поднявшись на ноги, я выдохнул. Чувствуя, как сердце чуть ли не выпрыгивает из груди, а перед глазами темнеет, я сразу впитал зелёную жемчужину.

Через несколько секунд я пришёл в себя. Михею уже было не помочь. Мутация исчезла, но остановившиеся зрачки красноречиво говорили об одном – старик мёртв. Ну а от Дробы остался лишь молот да одежда. Осьминог его переварил полностью.

Буян же в это время приподнялся на локте.

– Что-то скверно чувствую себя, – выплюнул он кровяной сгусток. – Будто эта дрянь попала в меня.

Дрожащей рукой он достал из кармана мутный пузырёк, откупорил его и выпил.

– Такое снадобье потратил, – вздохнул он и нервно рассмеялся. – Но жизнь бесценна! Да, пацан⁈ Ха-ха! Ты ведь мне жизнь спас!

Он попытался встать, и зашипел, схватившись за щиколотку.

– Эти твари мне ногу сломали, – процедил он. – Но ща пройдёт.

Я хмыкнул, слыша, как похрустывает его нога, и на глазах приобретает правильную форму.

– Мне кажется, или срастается? – спросил я у пыхтящего от боли наёмника.

– Ещё бы не срослась, едрить её в печёнку, – заскрипел зубами Буян. – За это зелье регенерации я полсотни косарей отвалил. Куда денется. Вот только как срастётся – это уже другой вопрос… Ну, глянь что там в этой твари? Узнать бы, за что погиб весь мой отряд.

Буян покосился в сторону сундучка, который выглядывал из раскроенного осьминога. А я подошёл и опустился на корточки, доставая из монстра малахитовый короб. Затем открыл его.

Карта, фиолетовая жемчужина. И… а вот это что-то новенькое. Заострённый наконечник копья, точнее его часть, примерно треть от общей длины.

Фрагмент артефакта был матовым, но внутри, в его глубине, сияли ярко-голубые искры. Это чудо я точно возьму себе. И, кажется, я знаю, кто может рассказать о нём.

В потайной карман фрагмент поместился просто идеально, будто тот и был предназначен для такой штуковины. А фиолетовая жемчужина отправилась к зелёным, в карман на поясе.

– Ну, ты что там застрял, парень⁈ – окликнул меня Буян, пытающийся встать. – Есть что ценное?

– Всего лишь карта, – ответил я. – Сейчас посмотрим.

Я коснулся большой переливающейся карты с изображением башни. И та сразу же воспарила в воздух. Повернулась рубашкой от меня.

И я прочёл вслух:

– Подводное дыхание. Вы можете находиться под водой сколько угодно времени.

– О, а это дельная способность, – оценил Буян. – Вот почему всё самое ценное достаётся этим, мать его, князькам? Хоть бы один нашёлся богатей, чтобы сказал – забирайте! Мне не жалко!

– И не говори. И слава им… и почёт… – пробормотал я, замечая на карте запыленный край, в нижней трети. Затем взял её в руки, аккуратно протёр рукавом рубашки.

– Зажрались буржуи, – печально добавил Буян.

– Точно… зажрались… – я всмотрелся в появившуюся внизу надпись. Причём довольно мелкими буквами написано.

«Действует только в башне, под башней или в водоёмах у подножья башни».

Я засмеялся. Да нет! Захохотал. Правда, про себя.

Ну вот, очередная пустышка. Такое можно с лёгкостью отдать Черняеву. Пусть обрадуется.

Как только я положил карту обратно в сундучок, её нижняя треть вновь покрылась чем-то вроде пыли, закрывая еле различимую надпись. Тем-то лучше.

У Буяна получилось встать через пару минут, когда башня начала дрожать, а по её стенам поползли глубокие трещины. Мы дошли до переходной печати. Спустя мгновение нас выкинуло в пяти метрах от кучи строительного мусора, на котором и стояла эта кровожадная тварь.

Нас уже встречали гвардейцы Черняева на двух автомобилях. Быстро забрали нас в лагерь, и я в заднее стекло смотрел, как башня складывается, поднимая в воздух тучу пыли и разбрасывая осколки камня.

Если основная гвардия ехала в легковой машине, то мы оказались в более вместительном транспорте. Пассажирские сиденья были обращены друг к другу, более того между ними выдвигался столик. На который сейчас и облокотился Волгин, пристально всматриваясь в меня.

– Как всё прошло? Вы единственные выжившие? – поинтересовался он у нас.

– Вашими молитвами, – процедил Буян. – Остальных забрала башня.

– Соболезную, – вздохнул Волгин. – Мы тоже потеряли недавно пятьдесят гвардейцев. Случилась ещё одна волна. И благодаря вам она прекратилась.

– Как у охотников дела? – тут же спросил я, испытывая лёгкое волнение.

– Грамотно всё сделали. Их ловушки сработали идеально, – признался Волгин. – Но тварей было слишком много. Насколько я слышал, пятеро ранены, но погибших нет.

Я сразу выдохнул с облегчением. Всё получилось наилучшим образом. Все наши живы, а Шишакову не попадёт от Никитича.

– Владимир, можете положить этот предмет, – Волгин постучал по столику. – Вот сюда.

– Да, конечно, – я без сожаления расстался с бесполезным артефактом.

Командир гвардии, аккуратно приоткрыл крышку, заглянул внутрь и довольно улыбнулся.

– Вот и славно. Князь как раз спрашивал о карте. Переживал, что попадётся в этот раз, – прокомментировал свою реакцию Волгин.

– Надеюсь, что князю понравится способность, – сдержал я издевательскую улыбку.

Волгин всмотрелся в моё лицо, но ему помешал что-либо заподозрить закричавший от боли Буян. Машину тряхнуло на кочке, и наёмник схватился за ногу.

– Твою же налево! Эй, потише там! – завопил он, скорее обращаясь к водиле. – Судя по всему, придётся махнуть до больнички через портал. Опять жемчужины тратить.

– Жемчужины? А они причём? И что за портал? – насторожился я.

– Ну ты даёшь, пацан, – оскалился Буян. – В соседнем городе есть телепортационная станция. Понял?

– Ни черта не понял, – признался я.

– Да он точно прикалывается, – посмотрел на Волгина Буян. – Или нет?

– Владимир, так тоже перемещаются по Империи, но мало кто распространяется об этом. Активация портала сто́ит одну зелёную жемчужину, – объяснил мне командир гвардии.

– И на какое расстояние перемещаешься? – спросил я.

– Зелёная жемчужина переносит на двести пятьдесят километров от точки входа, – ответил Волгин, – до другой станции или рядом с ней.

– А синяя? – полюбопытствовал я, и Буян покачал головой, засмеявшись.

– На тыщу километров закинет, – скривился он, когда наш транспорт вновь покачнуло на очередной кочке.

Я не знал о телепортационных станциях. Теперь понятно, почему так ценятся жемчужины в этом мире. Это ещё и способ перемещения. Надо запомнить и как-нибудь воспользоваться.

Интересно, почему Гвоздев ни разу не воспользовался телепортационными? Почему он заставляет охотников доезжать до мест зачистки на поездах? Или жемчужины припасает для СОХ на особый случай? Но ведь тут каждый случай, получается, особый.

Об этом обязательно надо поговорить с Никитичем.

– Владимир, больше ничего не было в сундуке? – внимательно посмотрел на меня Волгин. – Может артефакт какой-нибудь?

Хорошо, что я успел скинуть фрагмент до того, как нас обнаружили. Место я запомнил, и без труда найду его. В дупле старого дерева было очень просторно, никто не жужжал. Пока Буян справлял нужду в стороне, я успел спрятать артефакт, оборвать кусок старой коры, оставляя опознавательный знак, и вернуться к дороге.

– Это всё, что было в сундуке, – легко и спокойно ответил я, стараясь не отводить взгляда.

– Извини, нам надо убедиться в этом, – вздохнул Волгин и махнул одному из гвардейцев: – Обыщите его.

– Как пожелаете, мне нечего скрывать, – я вытянул руки в стороны, и в этот момент что-то гулко ударило в бок машины.

Потолок и пол поменялись местами. Волгин и ещё несколько гвардейцев закричали, а стекла окон взорвались на мелкие осколки.

Что за хрень происходит⁈ Я еле увернулся от зубастой челюсти, хватая меч, который валялся у ног. Буян выхватил нож, втыкая его в красный глаз чудовища. Из пасти выплеснулся язык, схвативший сундучок, а затем затянул его в пасть.

Снаружи раздавались выстрелы, яростные крики. А затем всё стихло. Лишь стоны раненых, и хрипы умирающих.

– Быстро! На выход! Толя! Живой⁈ – закричал Волгин, у которого был рассечён лоб.

Водила не ответил. Видимо он уже не жилец, судя по приборной панели, залитой кровью.

Я выбил ногами остатки стекла, чтобы не пораниться, вылез наружу.

Наш автомобиль лежал на боку, далеко от обочины. Рядом дымился автомобиль сопровождения. Несколько тел на дороге, мечущиеся гвардейцы. И следы когтистых лап повсюду.

Я заметил вдалеке чешуйчатую тень монстра, который запрыгнул в кузов грузовика. А тот нырнул в лес, исчезая из виду. В его сторону уже мчались два боевых расчёта. Но и так было понятно, что они не догонят напавшего на нас.

– Мы должны его догнать, – процедил Волгин. Он прислонил платок к окровавленному лбу и ходил перед нами. – Артефакт украли! Ну надо же! Средь бела дня! Как он умудрился⁈

– Я видел грузовик, – сообщил я. – Надо перекрыть дороги.

– Если этот тип контролирует монстров, тем более так искусно, нужно собирать отряд, – отозвался Буян. – Я, как видите, не боец.

– Охотники поищут его, – пообещал я. – Скажу своим.

– Только побыстрей, а то Черняев скоро будет звонить, – вздохнул Волгин. – Он уже знает, что башня разрушена… О, вон и твои, кажется…

Я заметил подбегающих охотников. Шишаков добрался до нас первым.

– Кто напал⁈ – зарычал он. – Мы слышали выстрелы.

– Артефакт похитили, – обратился я к нему, поднимаясь.

– Вот значит как? Сейчас дам указания охотникам. Найдём гадов, – нахмурился Шишаков, а затем подошёл ко мне и приобнял меня, похлопав по плечу. – Рад, что ты выбрался, Володя… Тяжело было?

– Потом расскажу, – произнёс я. – Надо найти вора. Но он управляет монстрами.

– Охренеть, – выдавил стоящий позади Васян с перебинтованной головой. – Опять монстры.

– Надо вернуть сундук с картой в ближайшее время, – буквально выдавил из себя покрасневший Волгин.

Шишаков распределил отряд на группы по восемь-десять человек, назначил старших, и отправил в лес. Договорились держать связь и докладывать через каждые пять минут поисков. Ну а раненые в составе пяти человек остались в лагере.

Мы устроились на лавке возле дома, где разместился отряд СОХ. Шиша вкратце рассказал, что спустя час после того как мы зашли в башню, появилось четыре портала.

– Но нас теснили, Володя, круто теснили, – признался Шишаков. – Порталы закрылись до того как разрушилась башня. Но если б не это… – он нервно сглотнул, затем открыл фляжку с водой и глотнул.

Мне в нос сразу же ударил резкий запах коньяка. Ха, вот какая у Шиши бодрящая походная водица.

– В общем, Васяна чуть не сожрал ящер… Он скоро всем будет об этом рассказывать, ещё услышишь, – печально улыбнулся Шишаков.

– Только о том, как он почти загнал тварей обратно в порталы, – заметил я.

– Ха-ха! Точно! – рассмеялся Шишаков.

Мне же было не до лёгкой беседы. Я напрягся, вспоминая, что мне надо перехватить Гоба. Мой телефон был разряжен, поэтому и непонятно, сколько по времени я находился в башне.

– Долго меня не было? – спросил я.

– Больше четырёх часов, – сверился со своим телефоном Шиша, затем удивлённо взглянул на меня. – Точнее четыре и десять минут уже прошло… А ты спешишь куда? Не суетись, отдохни лучше. Если наши не поймают, мы тем более ничего не сделаем.

– Да, надо отлучиться, – произнёс я. – Скоро буду.

– Да куда ты пошёл? Что за спешка⁈ Володя, мать твою! Подожди! – кричал мне вслед Шишаков.

А я уже накинул покров маны, по пути подпитываясь ещё двумя зелёными жемчужинами. Конечно, хотелось бы по свежим следам найти того урода, который украл артефактную карту. Но важнее для меня было освободить Гоба.