Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Глава четырнадцатая

Стыдно сказать, но за полтора года правления Полуночью, знакомство с Эргалис и вполне успешное воспитание Авы и Яна, я всё ещё знал о драконах преступно мало. То есть, нет, во многих аспектах я вполне себе мог считаться экспертом – например, сколько килограмм сырого мяса может слопать красный дракон-подросток за один присест и как скоро попросит добавки. Если бы мы не восстановили сокровищницу и не наладили торговые отношения с цвергами, бюджет Полуночи начал бы трещать по швам спустя пару месяцев стандартного режима питания для двух растущих особей…

Были известны и более специфические вещи – мощь и длительность извержения пламени, максимальная скорость полёта, общая выносливость, сопротивление и поиск магии, а также множество других показателей, которые мои приёмные дети с радостью испытывали каждый день, отчитываясь мне о результатах. Но всё это касалось двух конкретных драконят, растущих под крылом хозяина вечного замка, и слабо распространялось на остальной драконий род. Например, о том, что кроме красных драконов существуют ещё и золотые, способные превращаться в людей и не только, я узнал от Эргалис десять минут назад. Очень интересно и совсем немного стыдно.

С другой стороны, стыдно только до определённой степени. Достоверных трудов о драконах почти не водилось даже в библиотеке Полудня, архивы которого превышали архивы Полуночи раз эдак в десять-пятнадцать. Альхирет как-то упоминал, дескать, драконы были созданы богами как абсолютное оружие, но живых богов мне пока не довелось встречать, когда сам Альхирет и его коллеги относились скорее к демонам. Против которых драконий огонь был чуть ли не единственным по-настоящему эффективным средством – если не уничтожал на месте, то наносил страшные, долго заживающие раны. Это, к слову, давало ещё один веский повод отыскать больших драконов и заручиться их поддержкой. В битве против Шар’Гота ни Альхирет, ни Наблюдатель не останутся в стороне, и нам понадобятся могущественные огнедышащие союзники.

Осталось только понять, где их найти.

Если бы я пришёл к Эргалис с подобным вопросом в любой момент до противостояния с Бертрамом, она бы лишь расхохоталась мне в лицо. Но сегодня мне удалось заручиться её доверием, а ставки были высоки как никогда. Отдельное спасибо Лаахизе и её новой команде за рабочее решение с новым обликом, пусть сама Эргалис вряд ли сможет к нему привыкнуть.

– Даже после всех растворов, после всех мазей и бальзамов я всё равно чувствую запах смерти. Он пропитывает эту оболочку насквозь, он неотрывно преследует меня, не даёт забыться, погрузиться в воспоминания.

Эргалис резко сжала и разжала пальцы левой руки, словно проверяя, как работает кисть. Было видно, что это импульсивное движение успело войти у неё в привычку.

– И это не единственная проблема с этим телом. Я вынуждена следить за каждым шагом, дабы не рухнуть, взирать на мир, исполненный серостью вместо буйства красок, и чувствовать, как живительный жар навсегда сменился могильным холодом.

Справедливости ради, часть этих проблем относилась не к заморочкам с мёртвым телом, а попросту являлась частью обычной человеческой жизни. Драконье зрение работало в большем диапазоне, чем людское, да и лаборатория в основном состояла из всех оттенков серого и чёрного. Ходить на двух ногах для той, что привыкла к четырём, тоже было в новинку. И только с холодом мало что можно поделать – здесь не поможет ни камин, ни шуба.

Мы втроём покинули покои Эргалис, неторопливо обходя коридоры пятой секции. Совсем недавно пол здесь состоял из сплошных дыр и трещин, из которых поднимались ядовитые пары жидкой вариации «Мортума». Утечки были устранены, пол – заменен, так что сейчас от некротической катастрофы не осталось и следа. Разве что запах всё ещё был тяжеловат – несмотря на курящиеся благовония, установленные на перекрёстках. Так что, может, и в этом случае вина лежала не только на новом теле.

– Лаахиза говорила, что есть способ развеять проклятье, – сказал я. – И мы будем активно над ним работать.

– Развеять… проклятье, – медленно повторила Эргалис. – Я не жажду возвращения к жизни, лишь освобождения души из сего мрачного плена. Впрочем, надежда – удел забывчивых глупцов, не способных отличить реальность от иллюзий. Поведай мне, Вик, как именно ты собираешься развеять древнее зло?

– Прижать Наблюдателя к ногтю. – признался я.

– Проще сказать, чем сделать, да? – улыбка на её мёртвом лице выглядела жутковато. – Но я ценю, что ты всё ещё пытаешься соблюсти свою клятву, даже будучи от неё освобождён.

В основном пятая секция пустовала, но изредка нам навстречу попадались сотрудники лаборатории: некроманты Плеяды и молчаливые зомби со следами прежних увечий на бледных лицах. После того, как им вернули разум, также немного подлатали тела, но это не слишком прибавило им оптимизма. Нашей компании отвешивали вежливые поклоны и спешили по своим делам – здесь было не принято задерживаться для светских бесед.

Большинство помещений на этаже пустовали, из некоторых доносилось химическое шипение, металлический звон и приглушённые распевы. Если бы я не знал, насколько тщательно Лаахиза следит за вверенным ей рабочим процессом, то подумал бы, что со времён Бертрама здесь ничего не изменилось. Мелинде же и вовсе приходилось сдерживать все свои порывы паладина и карателя, положившись на моё слово и принципы нашего союза.

– Здесь. – коротко сказала Эргалис, останавливаясь перед двойными дверями, на которых виднелись остатки рунной вязи.

Когда-то это место было надёжно защищено от посторонних, сегодня – мог войти кто угодно, спустившийся к пятой секции. Пожалуй, оно и к лучшему. Надпись над дверью гласила: «Второй малый ритуальный зал», «АРХИВ ПЯТОЙ СЕКЦИИ».

Внутри, отвечая изначальному названию, оказался именно что зал – вытянутый в длину и высоту, с натасканными со всего этажа книжными полками. Когда-то здесь обрушилась часть потолка, и этот мусор не успели вынести – только оттащили к дальней стенке, прикрыв тёмной тканью. В другом углу книги и свитки валялись вперемешку с треснувшими склянками и покрытыми пылью медицинскими инструментами. По всей видимости, наименее ценные экземпляры, среди которых всё ещё могло попасться что-то достойное – когда руки дойдут разобрать.

Не знаю, занимался ли созданием архива тот же, кто обустраивал комнату для Эргалис, например, она сама – здесь имелся большой простор для улучшения. Но основные шкафы и полки были аккуратно заполнены книгами, разделёнными по тематике и сохранности. В центре осталось небольшое круглое пространство, отсылающее к оригинальной функции зала – участок пола, выложенный более светлым камнем. Старые ритуальные контуры проходили по поверхности камня, часть нарисована краской, часть – жертвенной кровью, которая основательно засохла, но так и не была смыта. И не потому, что не мыли, просто место такое.

Густой запах благовоний – ещё сильнее, чем в коридоре – воска, чернил и пыли. Единственное помещение на этаже, где не тянуло мертвечиной, и я заметил, как Эргалис слегка расслабилась при входе.

– Не все знания – удел Знающих. Спрашивайте, и я постараюсь дать ответ.

Красные, они же алые драконы, к которым относилась Эргалис и её дети, выдыхали самый разрушительный огонь и могли учуять магию с невероятных дистанций. Белые и чёрные мастерски маскировались на любой местности, как с использованием заклятий, так и без них. Чёрные вдобавок отличались размерами и фотографической памятью. Синие и зелёные прославились огромной выносливостью и живучестью даже по драконьим меркам. Более редкие серебряные настраивали мощность и диапазон пламени, чтобы переплавлять различные металлы, кроме драгестола. Золотые меняли облик с той же лёгкостью, как это делала Кулина, хотя природа их метаморфоз шла из совершенно другого источника.

Ходили слухи, что от цвета зависят не только способности, но и характер дракона, но верить этому – всё равно, что потакать расовым предрассудкам среди людей. Может, доля правды и имелась, но скорее из разряда культуры, а не биологии. Все драконы были разумны, все они жили столетиями, некоторые – тысячелетиями, постоянно увеличиваясь в размере и набирая силу.

Со всеми было реально договориться – если знать правильный подход.

– Дракон есть вершина пищевой цепочки, – неторопливо говорила Эргалис, подкрепляя свои слова выдержками из текстов – возможно, написанных ей же. – Создание, стоящее над всеми прочими, и это не повод для гордости, лишь сухой факт. Мы медленно размножаемся, но умираем ещё медленней, мы можем обратить в прах любого врага, но способны прийти к соглашению там, где не справилось бы насилие.

– Есть какой-то узел, который вы бы могли считать своим? – негромко спросила Мелинда.

Эргалис резко качнула головой.

– Нет, ибо для взрослого дракона несложно переместиться между мирами. Нас мало, а яйца – объект для охоты, как Вик сам мог наблюдать. Не только слуг Пожирателя, что опасаются нашего пламени, но и отдельных наглецов из числа смертных.

Для Эргалис эта тема была особенно болезненной – сперва Бертрам, затем Альхирет. И в итоге всё равно детёнышей взрастил какой-то хрен с горы, даже если этот хрен – я сам.

– Могу лишь попросить прощения от лица моего рода.

– Тогда я попрошу от своего – ибо и среди моих сородичей есть те, кто даёт волю порочным желаниям, упивается властью. Они сеют ужас и смерть среди тех, кого окружают, требуют непомерную дань и уважают лишь силу. Но у всего есть обратная сторона – и таких драконов отыскать проще всего. С некоторыми даже можно договориться.

Руки Эргалис снова пришли в движение, она несколько раз сжала и разжала пальцы, морщась от усилий. Затем зачерпнула горсть оранжевого порошка из шкатулки на высоком столике, шагнула в едва отмеченный ритуальный круг и резко стряхнула порошок в тлеющую жаровню. Клубы цветного дыма, взметнувшиеся вверх, вдруг расступились, покорные заклятью, показывая некую… картину.

Громадный чёрный дракон, обернувшийся вокруг груды сокровищ. Словно иллюстрация из книги сказок, причём сказок не самых добрых, учитывая обилие черепов и костей, окружающих уже самого дракона. Эргалис в годы жизни была велика, но этот исполин превышал её минимум вдвое.

– Бродор, Гроза Обречённых. Узел Кальдарим, его логово расположено на окраине бывшей столицы Багрового Царства. Мы сражались с Бродором трижды, и никто не смог взять верх, а единожды выступали против общего врага. Старик упрям, груб и безжалостен, но по-своему честен и не предаст без веского повода. Моё имя и артефакт, которого нет у него в коллекции, купят вам время, чтобы изложить просьбу.

Древний, злобный и скорый на расправу дракон, которому скорее всего будет глубоко начхать на пробуждение Пожирателя и прочие неприятности. Рискнуть можно, опыта ему явно не занимать, но, если не повезёт – будет большая и исключительно тяжёлая драка.

– Полагаю, если просьба не придётся ему по вкусу, нас попытаются сжечь. – холодно предположила Мелинда, подумав ровно о том же.

– Никто не будет плакать о старом Бродоре, – Эргалис дёрнулась, и я не сразу понял, что она попыталась пожать плечами. – Если вам не пригодится он сам, то сгодятся его сокровища.

– Запомним, как запасной вариант, – сдержанно сказал я. – Ещё кандидаты?

Новое облако дыма и новая объёмная картина, по качеству почти не уступающая изображению на современном телевизоре.

Двое красных драконов летят так высоко и так быстро, что их едва можно различить среди облаков. Миг – и к ним присоединяется третий, взмывая ввысь алым всполохом. Если бы это увидели Ян и Ава, они бы ближайшую неделю только и делали, что тренировали полёт, пытаясь добиться такой же скорости. Скорее всего – безуспешно.

– Я не знаю их имён, но знала их мать – Иррато, Победоносную. Она отвечала своему имени и погибла не от поражения в бою, а от яда королевского василиска, коим тайно отравили её логово. Её детей непросто застать на одном месте, но, если сказать им имя матери вместе с моим, они выслушают. В последний раз их видели в Ноартале.

– Не тысячу лет назад? – нахмурился я.

– Нет, речь о годах или десятилетиях, – равнодушно сказала Эргалис. – Я узнавала через ноктийских колдунов, и у тех не было причин лгать. Но отыскать трёх молодых драконов даже в одном-единственном небе – непростая задача. Поверь той, что пыталась.

Не худший вариант, совсем не худший… но и лучшим его тоже не назвать. Дети Иррато скорее всего смогут многому научить детей Эргалис с точки зрения подрастающих драконов, составить весёлую компанию, но для того, чтобы преодолеть барьер вокруг мира вечного замка, опыта у них могло и не иметься. Всем детям Иррато было минимум по нескольку сотен лет, но по драконьим меркам это означало вчерашних подростков. А это значило, что все наши силы, потраченные до определённого момента по времени, становятся бессмысленными. Допустим, эти трое захотят нам помочь, раз уж чудовищный хтонический бог пробуждается и угрожает мирозданию. Но если ответа нет – его попросту нет.

Хоть самому ищи древних драконов с помощью амулета Зун’Кай или чего-то ещё. Информации Эргалис предоставила не так уж мало, плюс для библиотек Полуночи и Полудня можно скопировать её текущие записи. Всё это возымеет эффект, просто не сразу. Не так быстро, как требовалось.

– Это все драконы, которых ты можешь показать?

– Все. Многие мертвы, остальные надёжно спрятались от чужих глаз. Тайзинт, Яростный – пал в бою с приспешниками Знающих. Андрут, Раскалённая – никто не видел её последние четыреста лет. Есть ещё Гилрам…

– Кто?

В третий раз взвился дым над жаровней, но на этот раз показывая не дракона – просто очертания города. Причём мне было знакомо это место, весьма знакомо – Грюннвахт, один из Вольных Городов Торвельда. Никаких драконов там в мой последний визит не водилось, и водиться не могло. Во-первых, взрослого дракона довольно сложно спрятать даже в цвергском мегаполисе, во-вторых – агенты Заката тогда не обнаглели бы до такой степени.

И всё-таки, Эргалис продолжала говорить.

– Гилрам, Длиннохвостый. У нас на двоих была интрига, что не вылилась ни во что в дальнейшем, доверять ему я бы не стала. Не сожжёт, но просьбу вывернет наизнанку, прежде чем браться за дело. К тому же, точное расположение неизвестно.

Я ещё раз внимательно вгляделся в мрачноватый пейзаж Грюннвахта и тут до меня дошло.

– Эргалис, этот твой… Гилрам С Длинным Хвостом был золотым драконом?

– Верно, Вик. Вы знакомы?

– Возможно, – мрачно сказал я. – Есть такое подозрение. Через длинную цепочку цвергов, одни из которых чуть было не сгинули в тени Полуночи, пока я метался по городу… Он работал с драгестолом?

– Все драконы, получившие такую возможность, обычно её не упускают.

Хорошо, что цверги такие устойчивые, а Смелтстоуны даже не думали затаить обиду. Но теперь… Теперь у меня имелась точная цель в Грюннвахте, которая одновременно закрывала старый гештальт и продвигала текущие планы. Не считая того, разумеется, что Эргалис говорила про своего бывшего ухажёра. В любом случае, расспрашивать её дальше бессмысленно, только брать имеющиеся данные и пытаться применить их на практике. Не исключено, что ни один из вариантов не подойдёт, даже если приложить все усилия и принять меры безопасности. Как в таком случае найти дорогу к Сумраку? Как добраться до Затмения?

Как не сгореть от извержения пламени древнего чёрного дракона со скверным характером, которого объективно отыскать проще всех остальных? Возможно, просто пустить вперёд Мелинду, но, если она пострадает, Илюха мне этого не простит.

Я повернулся к ней, чтобы высказать предположение, но она сама меня опередила:

– Поскольку Эргалис выступает как ваш агент, Виктор, я предлагаю разделить сокровищницу Бродора сорок пять на пятьдесят пять в вашу пользу. Если хотите – с предварительным подписанием соответствующих документов.

– Мелинда, не говорите мне, что вы уже делите богатства и шкуру не убитого дракона. С которым, к тому же, нам бы стоило договориться.

– Я скорее иронизирую, поскольку все варианты по-своему плохи.

– Пожалуй. Но сперва, как вам перспектива прогулки по железному городу?

Глава пятнадцатая

– Добро пожаловать в Грюннвахт, лорд Виктор. Ваш новый визит столь же ожидаем и желанен, как и первый. Герхард Ледгрип, как всегда, к вашим услугам.

Невысокий цверг в сером кителе звучал ворчливо, но на сей раз не холодно. Ни он сам, ни его кабинет на самом верху Комиссариата почти не изменились с момента нашего прошлого визита. Последствия инцидента с идолом Пожирателя были подчищены в кратчайшее время и, зная дотошность цвергов, наверняка установлена дополнительная магическая защита. В остальном – всё так же: шкафы, сейфы, стенды с уликами. Среди последних я опознал футляр от идола, пробитый в двух местах пулями Райнигуна. Верховный комиссар явно не стеснялся напоминаний о неприятных и опасных инцидентах из прошлого.

– Вы хотите сказать, комиссар, что я второй раз свалился вам как снег на голову?

– У нас обычно говорят «как камень в зубчатую передачу». Но это было бы не вполне честно, поскольку вы доказали, что умеете решать проблемы. Даже если эти проблемы в первую очередь возникли в связи с вечными замками.

Даже не «с Полуночью», а «с вечными замками», что не являлось неправдой. Агент Конрада протащил в этот мир идола Шар’Гота, который рванул вхолостую – но лишь потому, что я и мои спутники тогда оказались рядом. Другой разговор, что целью изначально были братья Смелтстоуны, чтобы побольнее ударить по Полуночи и мне лично. Хозяин Заката просчитался – как тогда, так и впоследствии.

– В таком случае, у меня есть немного хороших новостей. Лорд Конрад фон Неймен погиб, Закат более не представляет угрозы.

Я почти дословно процитировал Мелинду, когда та сообщила известия мне самому. Реакция верховного комиссара оказалась более сдержанной – полагаю, сказывалась профессиональная привычка видеть во всём подвох. Увы, и в данном случае – не без причины.

– Позвольте уточнить, лорд Виктор. Это значит, что опасность, связанная с Пожирателем, более не грозит Союзу Вольных Городов?

– Опасность, связанная с его идолами. – нехотя уточнил я.

– Но не с иными… аспектами?

Диалог удивительным образом перекликался с другим разговором, который я вёл не так давно – с Богдановым, на Земле. В отличие от того, Герхард Ледгрип был заметно больше осведомлён об устройстве магического мироздания, роли Полуночи и других вечных замков, а также обладал серьёзным авторитетом и возможностями. И всё равно, если представить, что по его приказу объединятся все техноманты Грюннвахта, этого будет недостаточно даже для защиты их собственного узла.

– Не с иными, – коротко подтвердил я. – Но над этим ведётся работа, как бы сказали вы сами.

Повисла недолгая пауза. Лицо верховного комиссара было словно вырублено из куска гранита.

– Считайте, что вы меня обнадёжили. Давайте уточним ещё одну вещь – вы прибыли в Грюннвахт лишь чтобы доставить хорошие новости?

– Вы и сами прекрасно понимаете, что не только за этим.

– Одним пониманием тут не обойдёшься. Просветите меня, лорд Виктор.

У меня не было причин не доверять Ледгрипу – в прошлую нашу встречу он показал себя адекватным начальником полиции, который в самом деле заботился о покое и безопасности граждан вверенного ему города. Впрочем, в этом же скрывалась и проблема – результаты нашего специфического квеста, могли не на шутку всколыхнуть местное подполье, привести к беспорядкам. Изготовление драгестола – священная корова для цвергов. Не хуже драконьей кузни, где этот самый драгестол можно было переплавлять повторно, подвергая мощным чарам. Эрик и Элгрид не зря пытались выйти на «добытчиков» ценнейшего из сплавов, привлекли ненужное внимание Восточного Концерна и чуть не погибли. Но даже если исключить из уравнения козни Заката, их поиски не увенчались успехом.

Что дальше, сообщить как есть? Так и так, мол, прибыли в город два хозяина вечных замков со свитой – да, мы уже не воюем, Полдень на Торвельд не претендует, это не вражеская уловка. Тот, кого мы ищем, в своей истинной форме может спалить полгорода, но вы не волнуйтесь, мы его злить не будем. Скорее всего не будем. Постараемся.

Реакция верховного комиссара Грюннвахта может оказаться не из приятных. Мелинда предлагала вообще ничего не говорить, а действовать самостоятельно. Но утаивать информацию от потенциального союзника, доказавшего свою полезность – глупо, по крайней мере о настоящей цели визита. Была не была.

– Вы поверите, комиссар, если я скажу, что ищу золотого дракона?

– Поразительно, Виктор. Вы посетили полицейский участок цвергов и покинули его всего лишь за два часа.

Мелинда ожидала меня снаружи Комиссариата, вместе с вызвавшейся помочь Зури. Меня со стороны Полуночи сопровождала Лита в привычной форме астральной проекции, но сейчас она отошла.

Ранее мы совместно приняли решение не разглашать личность хозяйки Полудня в мире, аффилированном с Полуночью, пока весть о новом союзе не уляжется в консервативных цвергских головах. Внешность Мелинды здесь была известна слабо, и Зури слегка изменила её с помощью магии. В остальном, никто не удивлялся наличие в свите хозяина Полуночи двух девушек – крылатой и человека. Весьма недовольного человека.

– Час двадцать, – поправил я Мелинду, подходя поближе. – И это что, сарказм?

– Просто наблюдение, основанное на личном опыте. Как правило, чиновники Союза Вольных Городов не отпускают никого раньше, чем за три часа, нагрузив в довесок парой тонн макулатуры для подписи и доставки в другие учреждения.

– Мы с верховным комиссаром на короткой ноге, поэтому обошлись без бюрократии.

– Не загадывайте наперёд. Узнали что-то полезное для нашего дела?

– Нет, – признался я. – И масштабной помощи тоже можно не ждать. Полицейская операция поднимет невероятный шум, всё подполье Грюннвахта заляжет на дно и не поднимется оттуда в ближайший месяц. Больше вреда, чем пользы.

– Выходит, эти два часа всё же были потрачены впустую. Кроме того, что мы с Зури провели их в самом сердце этой железной печи, по недоразумению зовущейся городом.

– Час двадцать. Даже час восемнадцать – я засекал. Вам что, не нравится Грюннвахт?

– Я люблю новые места! – подала голос Зури. – Но здесь… неуютно.

– Неуютно – это верный термин, – поддержала её Мелинда. – На мой вкус, даже более дипломатичный, чем нужно.

– Здесь солнечно. – сказал я.

– Наблюдательности вам не занимать.

– Солнечно, как в Полудне.

– Пожалуй, я поторопилась с выводами насчёт вашей наблюдательности.

– Мелинда, когда я впервые увидел ваш замок со стороны, то чуть было, нахрен, не ослеп! Зури была там, и не даст соврать.

Крылатая девушка едва заметно хихикнула и кивнула в подтверждение моим словам. Мелинда вздохнула.

– Полдень сияет, как ему и положено. Но ослепительный свет лишь снаружи, внутри он – уютный дом. Посмотрите на местные улицы, они раскалены и не предназначены для жизни днём. Солнце здесь гостит нечасто, но, когда появляется – используется в качестве пытки, пока жители прячутся по домам и подземным тоннелям. Цверги в основном работают днём и спят по ночам, но я не удивлена, что из всех вечных замков предпочитают Полночь. И это проявляется… во многом.

– Если вы хотели меня задеть, то промахнулись, – хмыкнул я. – Цверги по большей части – отличные ребята, надёжные и честные. К слову, я не потратил впустую час с небольшим – как минимум, Комиссариат не будет мешать нашему расследованию.

– Будем надеяться. Вы уже знаете, куда мы двинемся дальше?

– На встречу с одним из тех отличных ребят, о которых я говорил.

Трактир стоял не на главной улице – там, где чугунные плиты мостовой превращались в сковороду, а в узком тенистом переулке, неподалёку от ближайшего входа в подземный уровень. На вывеске, вырезанной из тёмного металла, красовался раскрашенный рельеф кузнечного молота, на котором стояла наполненная пивная кружка. Вполне понятный символизм.

Чтобы пройти внутрь, пришлось несколько пригнуться – в отличие от Комиссариата, здесь рассчитывали нормы высоты в первую очередь на местное население.

Внутри основного зала тоже хватало металла, но в разы меньше, чем снаружи. Немного полированной латуни для украшения, крепкая мебель, обитая медью и железом, электрические светильники, дающие на удивление мягкий оранжевый свет. Это было отнюдь не бедное место, знающее цену и себе, и своим посетителям. К запахам жареного мяса, хлеба и хмеля примешивалась нотка машинного масла – не исключено, что цверги находили его приятнее, чем стандартные благовония.

Элгрид Смелтстоун ждал нас за столом у стены, способным вместить куда большую компанию, чем нас троих. При виде меня он просиял, вскочил и отвесил глубокие поклоны каждому из моей группы. Мы поклонились в ответ, Зури исполнила замысловатый реверанс.

– Лорд Виктор! – бас моего старого знакомого уступал его громогласному брату, но ненамного. – Не могу поверить, что вы решили вновь посетить Грюннвахт и не предупредили заранее! Мы бы с братом подготовили грандиозную встречу, устроили пир на весь наш клан! А так Эрик завяз в сделке на другом конце Союза и даже не смог лично вас поприветствовать!

– Не страшно, – негромко заверил его я. – И в данном случае чем меньше грандиозных встреч, тем лучше. Мы с леди Линдой и леди Зури прибыли по срочному делу.

Мелинда и Зури удостоились новых поклонов и заверений, что он, Элгрид Смелтстоун, полностью к их услугам. Впрочем, он уловил тон моего голоса и понизил свой соответственно.

– Так чем могу вам служить, лорд Виктор? Вы уже давно являетесь ключевым партнёром нашего семейства, а с недавних пор мы у вас в неоплатном долгу.

– Я считаю, что между друзьями нет долгов, Элгрид. Но помощь нам в самом деле не помешает – и дело касается вашего с братом расследования по поводу изготовителей драгестола.

Зури сделала пасс пернатыми руками, поймала мой взгляд и кивнула – всё, можно говорить без опаски быть подслушанным. Элгрид рассеянно потёр тщательно выбритый подбородок.

– Оно-то конечно дело понятное. Драгестол-то всем нужен, спору нет, и чем больше, тем лучше. Но если вы помните, мы с братом зашли в тупик, даже до того… случая с бедолагой Кордом. И больше свои носы куда не надо не совали.

– Помню, помню. Но теперь поисками займусь я лично – и у меня есть информация, которая может помочь делу.

– А ну-ка, ну-ка? – с интересом спросил Элгрид, наклоняясь вперёд и забыв о всяком этикете. Было видно, что их оборванное расследование всё-таки не давало ему спокойно спать.

– Мы ищем дракона. Скорее всего именно он помогает создавать сплав.

Живой интерес на лице цверга сменился плохо скрываемым разочарованием. Даже когда он снова заговорил, оно нет-нет, да просачивалось наружу.

– Помилуйте, лорд Виктор, о драконах мало что известно, но ведь не настолько. У вас их целых два, да только они малыши ещё совсем, а матёрые вымахивают выше иных крыш! Грюннвахт велик, но дракона в нём утаить так же просто, как волка в курятнике.

– Это золотой дракон, мастер Элгрид, – спокойно сказала Мелинда. – Они способны менять облик и оставаться в нём многие годы. Столетия, если понадобится.

Элгрид посмотрел на неё с недоверием, затем на меня, затем бегло окинул взглядом зал трактира, словно подозревал, что дракон-метаморф подслушивает нас прямо сейчас. Затем снова уставился на меня.

– Всё верно, – подтвердил я. – И нам даже больше нужен сам дракон, чем драгестол, который он помогает производить.

– Скажу вам как есть, – ответил Элгрид после паузы, покачивая головой. – Если бы мне о том поведал кто другой, разве что кроме Эрика, я бы заклеймил его лжецом. Но не вас, лорд Виктор, и ни одну из ваших уважаемых спутниц. Дракон, говорите? Золотой? Это… многое объясняет.

– А как иначе плавить драгестол? – поинтересовался я. – Разве есть способы, кроме драконьего пламени?

– Некоторые заклинания более-менее успешно его имитируют, – протянула Зури, – но ресурсов требуют – страх!

– И длятся недолго, – утвердительно пробасил Элгрид. – Лишь лучшие из техномантов могут зачаровать оборудование, дабы просто расплавить слиток и придать ему новую форму. Для прочных чар нужна драконья кузня, а состав драгестола известен только его создателям.

– Значит, много магии, либо один дракон, – подвёл итог я. – Который, как мы выяснили, в городе всё-таки есть. Расскажете, как вы с братом пытались его найти?

Элгрид степенно кивнул и вновь потёр подбородок, собираясь с мыслями.

– В Торвельде есть поговорка, лорд Виктор. «Если хочешь найти огонь, следуй за дымом».

Надо же, эту присказку даже не надо адаптировать на русский.

Смелтстоуны следовали за дымом – а точнее, за подозрительными следами, возникавшими то там, то тут по всему городу. Что им точно удалось выяснить, так это то, что Гилрам Длиннохвостый не работал на Восточный Концерн – поскольку в таком случае следов бы не было вообще. Он бы просто трудился в одной из корпоративных мастерских, куда строго закрыт доступ для посторонних, а всем осведомлённым ставят магическое клеймо для неразглашения информации.

Но нет, следы были, и следы вполне заметные. Подпольные плавильни Грюннвахта не располагались в каких-нибудь заброшенных секторах и тайных укрытиях – напротив, днём они работали как части известных и весьма уважаемых мастерских. Зато по ночам там иногда творились загадочные вещи.

– Какого рода вещи? – переспросил я. – Подозрительные звуки?

– Может, конечно и подозрительные, – легко согласился Элгрид. – Да только кто с ними рядом-то стоял и слушал? Побочные признаки, лорд Виктор, странные донельзя.

– Например?

– Ну возьмём, к примеру футеровку, значит, для доменных печей. Сколько, по-вашему, качественная футеровка держится?

Я моргнул и затормозил, столкнувшись с незнакомым словом, но, к счастью, выручила Мелинда.

– Зависит от материала облицовки, мастер Элгрид. От нескольких месяцев до года.

– Вот! Качественная – так и вовсе до пары лет, смотря что плавить будем. А в тех печах идёт замена раз в две недели! Я наводил справки – по документам всё чисто, брак попался.

– А брака не может быть? – спросил я.

– Конечно, может! Но не в четырёх же разных мастерских за полгода! Это где же такие бракоделы сидят, что керамические плиты продолжают с изъяном честным мастерам подсовывать⁈ А те и рады, значит, покупать раз за разом. А шлак, лорд Виктор, куда, по-вашему, идёт шлак от такой плавки?

– Куда?

– А никуда! Не на переработку, не на дренаж, а как будто его и не было! Безотходное, стало быть, производство.

Мы переглянулись с Мелиндой. Подозрения были понятны, отходы производства драгестола скрывали, но не слишком тщательно. Странно, что в таком случае золотого дракона не ухватили за длинный хвост задолго до нас.