Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

– Дуллаханы… – выдавил я, и с немалым удивлением обнаружил, что горло отказывается издавать новые звуки. Полночь немедленно встала на сторону Мелинды и Кас, намеренно меня ослабив!

– Я займусь их организацией, – сказала Мелинда. – Для чего Зури и вызвала меня изначально. В кооперации с вашим командиром стражи и ключевыми слугами, а также в строгом соответствии с духом нашего союза.

Мне оставалось только кивнуть, принимая неизбежное. Либо я доверял Мелинде, либо нет – и даже если она переманит половину бывших безголовых в Полдень, это, мягко говоря, не будет трагедией. Редко, когда в моей жизни находился кто-то, готовый сказать «иди спать, родной, я разберусь». Нужно ловить намёк и ловить момент.

И я пошёл спать – прошёл сквозь новое припасённое зеркало и рухнул на кровать, едва добравшись до спальни. Спустя несколько минут я почувствовал, как чьи-то нежные руки раздевают меня, а затем ко мне прильнула полуобнажённая девичья фигура. Последние трое суток Кас провела на ногах вместе со мной, а её запас стойкости был заметно меньше. Её прикосновения могли и мёртвого поднять, но в данном случае «мёртвыми» считались мы оба. Вот если я не засну за следующие пять мину…

Из каменных гробов залов избранных вышло шесть тысяч двести тридцать два дуллахана. Из них четыре тысячи и триста один решили продолжать служить Полуночи как воины. Пятьсот двадцать семь согласились остаться, но попросили освободить их от военной службы. Наконец, тысяча четыреста четыре латника отказались оставаться в замке. Пара сотен в самом деле попросились в Полдень – безо всякой агитации со стороны его хозяйки. Кто-то решил податься в сопредельные миры в качестве наёмников, многие захотели отправиться в Авалон – видимо, по принципу притяжения разумной нежити. Четырнадцать дуллаханов пришлось заключить под стражу, ещё троих – уничтожить с дальнейшим прицелом на испепеление. Далия сделала всё, чтобы вернуть им разум, но не каждый разум изначально находился в гармонии с самим собой.

Почти пять тысяч новых жильцов. Вернее, старых, но ранее занимавших специально отведённый угол и тихонько в этом углу дрыхнущих. Сейчас дуллаханам не требовался сон, как и любой нежити, но нужно было место, чтобы чувствовать себя людьми. Сколько не расширяй казармы и гостевые покои, такая орава туда поместиться не могла – так что пришлось организовать пространство на ближайших пустующих складах.

Четверть свеженанятых защитников после переговоров с Лаахизой согласились отправиться вместе с ней. В лаборатории всегда требовались помощники и охранники от старых экспериментов Бертрама, которые вылезали в самое неподходящее время. К тому же, Пепел нуждался в окончательной зачистке и тотальной перестройке, и до сего момента никто не осмеливался браться за это неблагодарное дело.

Мелинда не просто справилась, она идеально завершила неподъёмный труд, что взвалили на меня пополам Наблюдатель и Далия. Мне оставалось только загрузить цвергов работой на полгода вперёд, нон-стоп заказывать у Полуночи жилые помещения для новых-старых обитателей, да придумать пять тысяч имён без малого. От этой традиции я пытался отвертеться много раз, но она неизбежно нагоняла. Увы, во всех произведениях Желязны вместе взятых не найдётся нужного количества именованных персонажей…

Однажды все они – дуллаханы, иссохшие, авалонцы – снова станут живы. Лаахиза сможет найти ключ от их проклятия, если мне удастся каким-то образом ранить Наблюдателя. Сперва выманить в реальный мир, затем ранить и взять образец. Бац – и готово.

Что-то подсказывало, что Мелинда вряд ли возьмёт эту почётную обязанность на себя.

– Мы остановились на вопросе, как развивался ваш диалог с Мастером.

– Нормально, не считая того, что с годами он здорово сдал.

– Даже более десяти тысяч лет назад?

– Похоже, для него время течёт одинаково в обе стороны, куда бы он ни направился. А сейчас и вовсе завис вне него.

Мой кабинет куда как лучше подходил для переговоров, чем залы избранных. Я изложил сперва сокращённую, а затем и развёрнутую версию своего пребывания в башне Вечности, сидящая рядом Кулина вставляла свои замечания. Асфару было отправлено приглашение – но не для дополнения рассказа, а участия в совете. Шансов, что мой друг начнёт регулярно курсировать между Полуночью и Йхтиллом по первому запросу, было немного, но визит Мелинды всё-таки слегка выбивался за рамки обычного.

– Выходит, для противостояния Пожирателю нужны все возможные вечные замки?

– Действующие, – хмуро подтвердил я. – Наполненные силой. С живыми и активными хозяевами.

– С этим могут возникнуть некоторые проблемы. – спокойно признала Мелинда.

– И ладно хозяева, у нас из семи замков функционируют только пять! Один в руинах, другая полностью перешла на сторону противника.

– Вы забыли добавить, что местоположение Сумрака неизвестно последние несколько лет, – заметила она. – И он старательно укрывается от посторонних глаз.

– Ну класс. Не буду спрашивать, насколько активно Полдень его искал.

– Активно, хотя и без применения всех доступных средств, – Но теперь… Теперь он не сможет скрыться.

– Это ещё почему? – с лёгким подозрением спросил я.

– Вы же сами это видели, Виктор. Решение хотя бы части наших проблем, путь к решению. Все миры вечных замков связаны одним и тем же небом.

Глава тринадцатая

Каждый раз, когда я не посещал бывшую лабораторию Бертрама в течение нескольких месяцев, я успевал забыть о её масштабах. Кажется, Лаахиза выдвигала теорию, что мой предок затаил обиду на Полночь, которая не желала терпеть его эксперименты, и приказал прислужникам выкопать что-то соразмерное. Соревноваться с творением Мастера он не мог, но попытка вышла достойной. В этих мрачных коридорах можно было не просто заблудиться, а потеряться с концами на несколько суток, пока один из хмурых сотрудников не отыщет тебя в дальнем углу восемнадцатого зала реконструкции тел.

За время с моего прошлого визита, подземный комплекс не стал капитально дружелюбнее к посетителям, зато выглядел теперь заметно более опрятно. Разрушенные участки были восстановлены либо заблокированы, между секциями налажена рабочая система перемещения с подъёмниками на магической тяге, на каждом этаже горели неяркие светильники и висели указатели. В этом месте всё ещё не хотелось находиться, но хотя бы оно не обещало сожрать тебя с потрохами, выплюнув назад обезумевшую искалеченную нежить. В общем, если задуматься, проделана поистине титаническая работа.

Хотя по каменному лицу Мелинды я видел, что она не до конца оценила усилия по реконструкции логова страшнейшего некроманта в истории. Сложно её за это укорять.

– Лорд Виктор! Чем обязан столь высокому визиту?

Хадриан Морвелл, магистр третьего луча Плеяды изыскателей запретного искусства Ультарима, поднялся мне навстречу и отвесил почтительный поклон. Несмотря на неестественно-белые глаза, он не был слеп и внимательно изучал меня и мою спутницу. Лаахиза осталась в Полуночи, подготавливая к переправке в лабораторию более тысячи дуллаханов, а мы с Мелиндой воспользовались самым быстрым способом перемещения – телепортом. Логистика между Полуночью и лабораторией в целом была налажена скверно: что надземный, что подземный путь предоставляли собственные трудности. В итоге, наше прибытие для Хадриана оказалось подобно снегу на голову, хотя виду он почти не подал.

– Это не внезапная инспекция, Хадриан, – заверил его я. – Мы с леди Мелиндой ненадолго, и по вполне конкретному вопросу.

Некромант нахмурился и слегка склонил голову набок.

– Леди Мелиндой? Простите, я мог неверно расслышать…

– Мелинда фон Аурингер, хозяйка Полудня, – её голос был столь холодным, что температура в кабинете понизилась на пару градусов. – Вы прекрасно знаете, кто я, мастер Хадриан, равно как и каждый из вашей гильдии. В последние годы Ультарим не слишком досаждал Полудню, но это не значит, что грехи прошлого оказались списаны со счетов.

Вот теперь Хадриан отреагировал по-настоящему: его белые глаза расширились, а смуглая кожа слегка побледнела. На долю секунды мне показалось, что он ищет пути отступления из-за стола в собственном кабинете, но хладнокровие быстро взяло верх над паникой.

– Леди Мелинда, – его голос звучал почти так же ровно, как и раньше. – Простите, не узнал вас в столь… необычном контексте. Напомню, что Плеяда никогда не вставала на пути Полудня и не чинила неудобств его вассалам.

– Не вставала напрямую, вы хотели сказать.

Мелинда выдержала небольшую паузу, в которой напряжение достигло пика, затем продолжала чуть мягче:

– Впрочем, сегодня, в качестве исключения, мы выступаем на одной стороне. Лорд Виктор уже поведал о важной роли, которую Плеяда играет в этом трижды проклятом месте. Заветы Полудня приписывают уничтожать зло на корню, но не мне указывать союзнику, как организовать необходимый процесс исцеления обречённых.

Эта пауза длилась заметно дольше, пока Хадриан явно пытался заново найти дар речи.

– Я… поражён вашей мудростью леди Мелинда, – наконец сказал он. – Поражён до глубины души. Равно как и вашими дипломатическими достижениями, лорд Виктор. Так чем я могу вам помочь, если вы пришли сюда не для проверки работы и не для немедленного уничтожения наших трудов?

– Отведи нас к Эргалис.

Космология великой паутины была запутана столь же сильно, как и в случае с физической вселенной, но изучена гораздо слабее и отталкивалась от парадоксальных законов магии и метафизики. Отдельную головную боль представляли из себя вечные замки, сотворённые сумрачным гением Мастера на «силовых точках мироздания». Их миры представляли из себя парадоксы в изначально парадоксальной среде, они действовали не по правилам, меняли координаты и не связывались постоянными нитями с другими узлами. Даже союзные и вассальные миры, надёжно укрытые тенями, могли лишиться данного статуса и потерять контакт на сотни лет. Лучшие теории о происхождении и природе вечных замков больше походили на мифы и легенды – размытые, полузабытые и абсолютно непроверяемые. Хозяева, дорвавшись до власти, быстро начинали этой властью развращаться, их не особо интересовало, что из себя представляют полученные ими сокровища. Только как теми пользоваться.

Даже я, сумевший заглянуть в далёкое прошлое, лично пообщаться с создателем замков и увидеть своими глазами их сотворение, в лучшем случае слегка приоткрыл завесу древней тайны. Предназначение замков теперь не вызывало вопросов – более того, в наши дни было актуальнее, чем когда-либо – а вот природа их миров осталась загадкой. Кроме ключевого момента – единого неба для всех замков.

Если бы меня начали пытать на эту тему сразу после того, как башня Вечности показала картину сотворения семи миров, я бы вряд ли смог найти правильные слова для объяснения. В тот момент, когда мир Полуночи начал вращаться вокруг местного солнца и вокруг себя, а затем на орбите появилась луна, сквозь небо можно было ненадолго увидеть отражения остальных шести миров. Мозг, воспитанный на каноничной модели вселенной, тут же предположил, что мы имеем дело со странной солнечной системой из семи планет, вращающихся на сравнительно близком расстоянии от одной звезды. Но понимание, пришедшее в этот момент, то ли со стороны Мастера, то ли самой Полуночи, утверждало другое. И солнце, и луна на небе мира Полуночи относились только к ней. И одновременно с этим – они относились к каждому из других вечных замков, рассеянных по силовым точкам великой паутины.

Метафизические аномалии во всей своей красе, способные свести человека с ума быстрее, чем измерение кошмаров.

К счастью для моего несчастного мозга, в Полудне уже какое-то время исследовали этот вопрос, а личное наблюдение попросту поставило жирную точку в вековых спорах. Практическое изучение вопроса осложнял тот факт, что на высоте около ста километров, где у Земли кончается мезосфера и проходит линия Кармана, у всех миров вечных замков располагался непроницаемый магический щит. Его природа явно была схожа с Покровом, но, в отличие от него, атмосферный щит был абсолютно прозрачен и не исчезал в то или иное время суток. Если бы из Полудня кто-то попытался запустить космический корабль, тот бы натурально разбился о небесную твердь.

Адепты магии перемещения давно предполагали, что преодоление данного барьера может помочь сократить расстояние между вечными замками до буквально соседских. Это позволило бы ходить друг к другу в гости, обмениваться знаниями, торговать и укреплять отношения на качественно ином уровне. Или же, напротив, наведываться с целью завоевания и свержения. Совсем недавно Полдень потратил огромное количество ресурсов, чтобы вычислить текущие координаты Заката и отправить туда ударный отряд – и то только потому, что Конрад чудовищно наследил. Давно забытая традиция штурмовать вечные замки огромными армиями из иных миров могла бы возродиться, к добру или худу, если бы удалось понять, как пробиться сквозь небо.

У нас же имелась иная миссия – объединить миры, сотворённые Мастером, как те объединились в незапамятные времена. Желательно – ещё до того, как Пожиратель окончательно проснётся и запустит свой ад на колёсах. Достучаться до Сумрака, возродить Зарю, разобраться с Затмением.

Единственный надёжный способ, который позволял преодолеть Покров, оставался неизменным на протяжении тысячелетий. Драконье пламя.

– Драконам всегда с лёгкостью давалось перемещение между мирами, – негромко рассказывала Мелинда, пока мы спускались вслед за Хадрианом на нижние секции. – Большинство из них не использовали порталы, а словно прожигали ткань реальности, чтобы оказаться в другом месте.

– Ян и Ава пока перемещались только дважды. В Йхтилл и назад, с помощью более традиционной магии.

– Вот как. Зато их мать, по слухам, смогла проникнуть в мир Полуночи из мира другого вечного замка. Кто-то говорит, что это был Закат, кто-то называет Полдень, хотя этот эпизод не упомянут в наших летописях.

Я не горел желанием беспокоить Эргалис в её нынешнем состоянии. Более тысячи лет назад лорд Бертрам смог заразить великого дракона штаммом «Мортум» и проклятье превратило её в чудовищную нежить. Уже в наше время Эргалис вновь пострадала от воскресшего Бертрама, который попытался подчинить её своей воле и почти преуспел. «Почти» не считается – оживший некромант сгорел в драконьем огне и погиб окончательно, но и для самой Эргалис история окончилась не слишком радужно. Её душа не смогла покинуть пределы лаборатории и вернулась в собственный череп, где и пребывала с тех пор в тяжкой дрёме.

По крайней мере, так оно представлялось мне, и никто не сообщал обратного. Лаахиза смутно намекала на некий прогресс в деле Эргалис, но это не было связано ни с проклятьем нежити, ни с окончательным освобождением запертой души. Засомневаться пришлось только сейчас, когда Хадриан Морвелл затормозил возле одной из дверей на незнакомом участке пятой секции. Странно, раньше скелет Эргалис занимал главный ритуальный зал этажом ниже.

– Вы перенесли её кости сюда?

– В какой-то мере. Лорд Виктор, мы подготовили для вас объёмный доклад на эту тему, но проект должен был завершиться лишь в начале следующего месяца.

– Какой ещё проект? – с подозрением спросил я.

– Разработанный почтенной Лаахизой и одобренный подопытной, пусть и без большой охоты. Но драконы – горделивые создания, что предпочли бы окончательную смерть любой форме не-жизни, так что если им приходится выбирать…

Подозрения нарастали, а вместе с ними рождались новые вопросы. Некромант отчего-то темнил, и я теперь жалел, что не дождался возвращения более прямолинейной Лаахизы. Мы могли бы проговорить так ещё битый час, если бы не вмешалась Мелинда.

– Вы пропустите нас, мастер Хадриан? – спокойно спросила она.

– Разумеется, леди Мелинда. Полагаю, моё присутствие будет лишним, но, если понадоблюсь в дальнейшем – прошу, дождитесь окончания ночного обхода.

Новый церемониальный поклон – и Хадриан исчез, будто растворился в воздухе. То ли магистр использовал заклинание, схожее с «Вуалью», то ли попросту перемещался достаточно быстро. Я слегка пожал плечами и взялся за ручку двери, посмотрев на Мелинду. Она коротко кивнула.

Ручка поддалась нажиму.

Когда-то это был анатомический кабинет – или, возможно, морг, который в последние недели кто-то очень осторожно пытался сделать пригодным для жизни. Сравнительно просторно, но неуютно – стены из грубого камня и низкий потолок, под которым были укреплены оранжевые алхимические лампы. Ближе к двери – тяжёлый дубовый стол, половину которого оккупировал беспорядочный завал книг, а другую половину – медицинские принадлежности: бинты, щипцы, шприцы и склянки с тёмной жидкостью. Книги выглядели старыми, бинты – свежими.

Интереснее всего выглядел дальний угол комнаты – его занимало нечто среднее между птичьим гнездом и царским ложем. Хаотичная на первый взгляд, но странным образом изысканная конструкция из мехов, плотной ткани, металлических пластин, оружия, а также небольшого количества серебра, золота и драгоценных камней. Мне потребовалось секунды две, чтобы сообразить, что именно это должно было изображать.

Драконье логово в миниатюре.

Я не успел прокомментировать свою догадку – поскольку нам навстречу медленно поднялась та, что занимала эту комнату и это логово.

Высокая женщина в тёмно-красной тунике, неестественно-статная, словно не знающая, как вообще должны стоять люди. Копна тяжёлых волос цвета золы с едва заметным медным отливом, пепельно-серая кожа на очень красивом, но откровенно неживом лице. Многочисленные швы, прячущиеся у висков, под челюстью, у ключиц, подчёркивающие искусственность тела.

И лишь в глубине янтарных глаз мерцали алые всполохи пламени, что раньше горели в глазницах огромного драконьего черепа. Однажды увидев это пламя, невозможно было перепутать его ни с чем.

– Эргалис. – выдохнул я.

Она повернула голову в нашем направлении – с некоторым усилием, как будто плохо смазанный автоматон.

– Лорд Виктор… Вик. Не ожидала, что ты решишь вернуться, и уж тем более узришь сей прискорбный облик. Надеюсь, ты не привёл с собой моих детей?

Её голос более не напоминал раскаты грома, даже приглушённые, хотя обычным его тоже было не назвать. Низкий, сухой, с некой металлической хрипотцой, а ещё – бесконечно усталый. Будь здесь Асфар, он бы оценил тон столь достойной собеседницы.

– Не привёл, – сказал я после секундной паузы. – Только леди Мелинду, хозяйку Полудня и мою союзницу.

– Полдень, – медленно сказала Эргалис. – Сей замок всегда уважал наш род, пусть мы не водили дружбы. Что же, я приветствую вас обоих в моей новой обители, моей клетке и тюрьме.

У меня сложилось впечатление, что она говорит не только и не столько о комнате, переоборудованной то ли из морга, то ли из анатомического кабинета.

Идея преобразования Эргалис принадлежала Лаахизе – почти сразу после гибели Бертрама и начала перестройки его лаборатории. Душа Матери Пепла, запертая в собственном черепе, более не могла погрузиться в длительный сон, слишком мешала отравленная некромантией обстановка. Её сознание не находило выхода, разум постепенно омрачался, а хуже дракона-нежити мог быть только обезумевший дракон-нежить.

Лаахиза предложила временный, но вполне реальный выход – переместить душу в хоть сколько-то подходящее тело, способное нормально говорить, перемещаться, воспринимать новую информацию. Трупов драконов подходящего размера в лаборатории не водилось, да и специалисты-некроманты могли провести ритуал лишь над знакомым материалом. Так Эргалис родилась на свет в третий раз – пусть и крайне недовольная своим человеческим обликом. Он казался ей костылём, недостойным инструментом, позором для легенды драконьего рода.

Но её угасающий разум вспыхнул с новой силой, пусть и часть этой силы отводилась на крайнее раздражение своим новым существованием.

– Легенды упоминают, что некоторые драконы способны превращаться в людей, – задумчиво сказала Мелинда. – Это не правда?

– Правда, но не вся. Золотой род известен своими метаморфозами, не алый. И никто из нас никогда не принял бы обличье мертвеца.

По правде сказать, если не считать некоторой неестественности движений, тело ей на удивление шло. Но сказать это Эргалис напрямую значило смертельно её оскорбить – по крайней мере, на данном этапе.

– Мы никому не расскажем о том, что с тобой случилось, – сказал я. – Если ты сама не попросишь.

– Дети… могут знать, – ей тяжело дались эти слова. – Должны. Но никто другой, никто из моего рода. Я многим тебе обязана, Виктор фон Харген, но здесь возьму с тебя слово. Не клятву, ибо должнице не гоже требовать, лишь обещание, слова в обмен на слова.

– Тебе не нужно отдавать мне что-то взамен, Эргалис.

– Верно. И всё же, ты пришёл за помощью, не отрицай. Дайте мне слово, хозяева первого и второго вечных замков, а я дам вам то, для чего вы пришли. Я поведаю, где искать старших моего рода.