Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Спустя ещё десять минут эта надежда пошла прахом.

Видимо, такова была моя судьба – находить скелеты старых драконов глубоко под землёй. Этот и в самом деле был огромен, заставляя старые кости Эргалис выглядеть миниатюрными. Я же и вовсе на их фоне казался букашкой, что забрела не по адресу, исключительно за счёт размера, но здесь бы и Мордред показался червяком. Скелет Бродора обернулся вокруг горы сокровищ, совсем как на картине, что показала Эргалис. И если его тоже не проклял какой-то ушлый некромант, шансы на разговор только что упали до нуля.

Скорее, конечно, не только что, а пару столетий назад.

Как его убили? Охотники всё-таки прокрались через чёрный ход и отравили, пока он спал? Может, основной вход засыпало землетрясением или лавиной, а жрать оказалось нечего? Может, последний царь-чародей Дешрет решил вписать себя в историю, убив дракона по соседству, и с блеском справился с задачей?

Нет, это всё неверные вопросы. Верный – почему Эргалис, творя свою магию на основе личной силы и связи драконов, показала мне живого Бродора? Его что, убила и обглодала до идеального блеска невидимая стая летающих пираний? За неполную неделю? Хрен пойми что. И почему я до сих пор ощущаю это отвратительное зудящее чувство изнутри?

Повинуясь интуиции, я не стал копаться в халявных сокровищах, а вместо этого достал принесённое с собой – замедляющие время песочные часы. Поставил на пол и перевернул, заставляя пойманные секунды перетекать из одного сосуда в другой. С тем же успехом можно было воспользоваться Райнигуном, но для этого пришлось бы расстрелять обойму впустую, а это ощущалось варварством.

Оценить обстановку. Спокойно и методично, не упуская деталей. Скелет выглядел вполне настоящим, равно как и золото. Следовательно, подвох заключался в чём-то другом. Тот, кто убил Бродора, всё ещё находится тут?

В яблочко.

Бушующий поток пламени промчался там, где пару секунд назад стоял и я, и принесённый со мной артефакт. Зря я гнал на песочные часы «мёртвого времени», на удивление полезная штука.

Зато мои изначальные мысли определённым образом подтвердились. Может, не десять и не сто, но в этой пещере когда-то проживало как минимум два дракона.

Глава двадцать первая

История идёт по спирали, и её витки порой расположены впритирку друг к другу. Пару лет назад я спускался в пещеры под Полуночью, чтобы достать окаменевшие драконьи яйца, и вынужден был спасаться от гнева ожившего остова их матери. Сегодня я пришёл поговорить с другим драконом и вновь оказался под угрозой испепеления. Помнится, Эргалис грозилась, что даже Полночь не сможет меня воскресить, если моя душа сгорит в её пламени. С того момента изменилось многое, но проверять это утверждение всё ещё не хотелось.

Я накинул «Вуаль» с самого начала боя, но почти сразу стало ясно, что работает она так себе. Либо мой противник видел невидимое, либо распознавал меня по каким-то другим признакам. Я взмывал под потолок и укрывался за камнями, но всякий раз от смерти в огне меня спасали рефлексы и внимательность, а не тактическое мышление. В дальнем углу пещеры обнаружилось три валуна подходящего размера, чтобы перевести за ними дух – и соседний с моим только раскалился добела и стёк на пол, словно изначально был слеплен из пластилина.

Потрясающе. Совсем как в старые добрые времена!

Возмутительней всего, пожалуй, в этой ситуации было то, что враг отлично видел меня, а я его – нет. Исполинский чёрный силуэт удивительно плавно перемещался на грани видимости, отправляя в мою сторону ревущее пламя каждый раз, когда я пытался присмотреться. Оставалось лишь отстреливаться, но, если пули Райнигуна и причиняли ему вред, то он не подавал виду. А чтобы прицелиться в уязвимые места, требовалось… прицелиться.

Мне пришлось покинуть последний уцелевший валун, чтобы не разделить его незавидную судьбу.

Судя по частоте и мощи выдыхаемого пламени, на меня нацелился взрослый или древний дракон, у которого не было ограничений, как у подростков. Далее, он явно знал эту пещеру назубок – её размеры никак не помогали мне скрыться и составить план. Пока что лучшей моей стратегией было кружить вокруг горы сокровищ и опоясывающего её скелета в центре, поскольку мой противник не торопился плавить золото, а старые драконьи кости оказались огнеупорны. С другой стороны, это позволяло и ему пристреляться, изучив мою скорость и способности.

Что-то там Мелинда говорила про помощь в бою, когда придёт время? Ладно, мало кто мог предполагать, что дело запахнет керосином в кратчайшие сроки. Следовательно, надо эти сроки немного растянуть, а заодно наконец понять, с кем я имею дело.

Гора сокровищ из ориентира и укрытия превратилась в место возможностей – в зависимости от того, что любил коллекционировать её хозяин. Моё внимание было награждено, и среди груды золота вскоре показалась знакомая форма – жезл, позволяющий выпускать огненные шары на расстоянии. «Взгляд библиотекаря» подсказал, что последний заряд из него потратили пару веков назад, но «Незримое касание» исправило ситуацию за счёт небольшой порции моих сил. Теперь можно было атаковать огнём в ответ на огонь – всё равно, что пытаться выиграть дуэль с танком, вооружившись пневматическим пистолетом. Но моей задачей не было подпалить врагу хвост, а лишь попробовать этот хвост разглядеть.

Переждав очередной вражеский залп, я взмыл в воздух и отправил два сияющих снаряда в обратную сторону. Первый врезался в сталактит на полдороги, зато второй добрался до цели, заставив блеснуть чешую на боку и на сложенном крыле.

Чешуя оказалась столь же чёрной, как и окружающий нас мрак.

Так-так, что у нас имеется в сухом остатке? Древний чёрный дракон, готовый без предупреждения атаковать любого, кто появится в логове. Занявший пещеру другого древнего чёрного дракона, который прославился своим отвратительным характером и неуживчивостью. Но занявший как-то странно, не убрав кости предшественника вокруг драгоценной добычи. Даже если он решил оставить их в качестве трофея, мог бы оттащить в угол или повесить на стену.

И всё это как-то пересекалось со странностями по дороге сюда, пространственными аномалиями и потерей связи с Литой. Опять же, амулет Зун’Кай вёл меня не просто к логову, а к самому дракону, пока вдруг не отказался работать за пару шагов до цели.

Можно было громоздить теории одна на другую, пока вся стопка не зашатается, обрушившись под собственной тяжестью. Блуждать в темноте, уклоняясь от всё более точных залпов всесжигающего пламени, пока один наконец не достигнет цели. А можно было сложить уже имеющуюся информацию в самое безумное предположение и выдвинуть, как основную версию. В конце концов, если история в самом деле идёт по спирали, то дракон в пещерах под Дешрет-Хедж должен был поддаться воздействию магии времени, равно как Эргалис и её кладка. Только если Полночь влияла мягко, сохраняя и продлевая сроки, в результате чего драконята смогли выжить и вылупиться, то здесь произошла чудовищная катастрофа. По сравнению с которой разрушение башни Вечности могло показаться упавшим карточным домиком.

Скелет посреди пещеры абсолютно точно был настоящим, и мог принадлежать лишь одному дракону. Тому же самому, который сейчас активно пытался обратить меня в пепел.

– БРОДОР!! – взревел я с такой силой, что эхо раскатилось по всей пещере. – Гроза обречённых! Говори со мной – или пожинай плоды своей бессмысленной ярости!

Так себе угроза от того, кто последние десять минут лишь уворачивался от огня, едва постреливая в ответ. Но всегда можно было сказать, что это я только разминался, сохранял силы, а то и щадил более слабого противника.

Сказать разве что самому себе – поскольку после таких заявлений ни один дракон не станет вести со мной переговоры.

– Бродор! – продолжал я уже чуть потише, когда спустя пять секунд не последовало очередного залпа. – Я – лорд Виктор фон Харген, хозяин Полуночи! Я пришёл, дабы заключить союз против древнего зла, что грозит уничтожить все наши миры! Эргалис сказала мне о тебе, и просила помочь – в честь вашей последней битвы!

Совместной битвы – как раз против одного из меньших Знающих. До этого Эргалис и Бродор не ладили, но однажды всё-таки объединились ради хорошего дела, затем разойдясь с миром. На то был её расчёт, равно как и мой – злопамятность драконов являлась естественным следствием крепкой памяти. Союзы они тоже не забывали.

Впрочем, наши расчёты не учли ряда… непредвиденных обстоятельств.

– ПОЛНОЧЬ.

Голос из темноты звучал подобно угасающему грому, низкому и тяжёлому. Удивительно, но он казался более безжизненным, чем голос Эргалис в нашу первую встречу – когда та буквально представляла из себя оживший скелет.

– ПОЛДЕНЬ. ЗАКАТ, СУМРАК И ПРОЧИЕ. ПУСТЫЕ ПРИБЕЖИЩА АЛЧНЫХ БЕЗУМЦЕВ, БЕСЦЕЛЬНО ПРОЖИГАЮЩИХ СВОЙ ВЕК.

Мрак зашевелился, обрёл очертания помимо неясного силуэта. Бродор медленно двигался вперёд, постепенно заполняя окружающее пространство. Я много раз видел, как огромные существа закрывают собой свет, но впервые на моей памяти кто-то закрывал собой темноту.

– МНЕ НЕТ ДЕЛА ДО ВЕЧНЫХ ЗАМКОВ, НЕТ ДЕЛА ДО ДОБРА И ЗЛА, ХОЗЯЕВ И ЗНАЮЩИХ, ВСЕЙ СУЕТЫ ПРОГНИВШЕЙ НАСКВОЗЬ ПАУТИНЫ. Я ПРОЖИЛ ТЫСЯЧИ ЛЕТ, Я ВИДЕЛ ВСЁ ЭТО ТЫСЯЧИ РАЗ. НЕТ НИЧЕГО, КРОМЕ БЕСКОНЕЧНОСТИ МУЧЕНИЙ.

– Мучения не обязаны длиться вечно, – рискнул я ещё раз. – Ты застрял во временной аномалии, верно? Какой прок сидеть во мраке рядом с собственным скелетом? Заключим союз – и я помогу тебе выбраться.

– ВЫБРАТЬСЯ?..

Хруст костей. Приглушённый звон раскатывающихся монет – и треск горы сокровищ, принимающей вес непомерно тяжёлой туши.

– Я ВЫБЕРУСЬ, КОГДА ОБРЕТУ САМОГО СЕБЯ. ПОЖРУ ПОСЛЕДНЕГО ИЗ СЕБЯ. ПОЛУЧУ СВОЮ СИЛУ СПОЛНА. ТВОЯ СИЛА НЕ СРАВНИТСЯ С МОЕЙ, НО Я ЧУЮ ЕЁ ЗАПАХ – И ОНА ПАХНЕТ, КАК ДЕЛИКАТЕС.

Вот и поговорили.

Бродор, Гроза Обречённых, нависал надо мной всей своей громадой, и теперь я от всей души сожалел, что история повторяется не дословно. Поскольку лучше бы я вновь имел дело с драконом-скелетом, чем с этим невыразимым чудищем.

Это был не тот дракон, которого мне показала Эргалис. Скорее, его искажённое, жуткое отражение в разбитом зеркале, старость столь глубокая, что неотличима от состояния нежити. Поистине древнее существо – в худшем смысле этого слова.

Неудивительно, что на него не действовала «Вуаль» – эта версия Бродора лишилась зрения где-то во времена правления Бертрама. Левый глаз был затянут бельмом, вместо правого бугрилась уродливая опухоль, расползшаяся на половину морды. Один из рогов обломан у самого основания. В ужасающей пасти не хватало половины зубов, из глубоких трещин на коже сочился бурый гной. Длинный раздвоенный язык приобрёл оттенок несвежего трупа.

Теперь я понимал, почему для него не существовало ничего, кроме «бесконечности мучений». Этот Бродор олицетворял собой предельно болезненную форму бессмертия за счёт постоянного аутоканнибализма. Временная катастрофа Багрового Царства не только заперла его здесь, заперла во мраке пещер и временной петле, но и обеспечила обширными запасами мяса. Его же собственного мяса.

Пожирать другие версии себя, чтобы вырваться из ловушки времени. От такого поворота событий, возможно, присвистнул бы и Шар’Гот. Кто бы ему ещё рассказал?

В глубине безобразной пасти родилась вспышка, свернувшаяся в багряную сферу. Бродора не волновало, сожжёт он меня целиком или частично – очевидно, у него имелся план, как получить «деликатесную силу» при любом раскладе. С такого расстояния шансы на промах стремились к нулю.

Но если бы он пораскинул своими заплесневевшими мозгами хотя бы на минуту, то понял бы, что этот принцип действует в обе стороны.

БАХ! БАХ-БАХ-БАХ-БАХ! БАХ!!

Грохот Райнигуна и рёв раненного чудовища слились воедино, заставив своды пещеры содрогнуться, осыпаться каменной крошкой. Одна из исполинских ног Бродора сдвинулась и соскользнула с горы золота, заставила на миг потерять равновесие. Я взлетел на уровень иссечённой и гниющей морды, вложив всю свою силу, честную, накопленную и подаренную, в разящий удар полэксом из чистейшего драгестола.

Если бы чумной дракон не отпрянул – не видать бы ему больше половины челюсти и всего, что на ней оставалось. Рефлексы не подвели его и в старости, но лишь частично: он поперхнулся собственным пламенем и бешено взвыл, извергая на всё вокруг неуправляемые раскалённые струи. Теперь как следует досталось и сокровищам – золото смялось, расплавилось и вскипело за долю секунды! А затем почти столь же быстро оплыло и застыло толстой коркой, покрывающей остальную груду.

Оно бы успело добраться и до моих ног, но Бродор в гневе хлестнул хвостом, кончик которого угодил мне ровно в середину груди. Во времена моей первой встречи с Эргалис этого бы хватило, чтобы рассечь меня на две неравных половины. Сегодня я просто отлетел назад со скоростью камня, запущенного из пращи. За миг до неизбежной встречи со стеной я мрачно подумал, что все мои встречи с драконами на прошедшей неделе идут капитально не по плану.

– Эй!

Кажется, на этот раз обморок продлился гораздо меньше. Полминуты, минуту? В противном случае, я бы обнаружил себя сожжённым и сожранным, и вряд ли бы с чем-то это перепутал.

– Эй! Слышишь?

Да, на этот раз никаких тебе видений и диалогов с Мастером – при том, что сохранённый им осколок Межпределья тоже вертел время, как считал нужным. Многовато временных парадоксов за последнее время на одного меня – самое время временно поставить их на паузу…

– Слышишь или нет⁈

Определённо, этот голос не принадлежал Мастеру. Но, как ни странно, не принадлежал он и Лите, Зури и Мелинде. На ползучий гром Бродора он тоже смахивал мало, хотя здесь словно чудились какие-то знакомые нотки…

– Слышу, – прохрипел я, не открывая глаз. – Не глухой.

– Раз слышишь, говори! Ты правда знаешь Эргалис?

Я разлепил глаза, с изрядным неудовольствием обнаружив вокруг себя всё тот же пещерный мрак, пусть и смягчённый за счёт зрения в темноте. Этот мрак, правда, был немного уютней прежнего – поскольку меня успели затащить то ли в какую-то нишу, то ли боковой тоннель.

Тот, кто настойчиво меня расспрашивал, держался в стороне, но всё-таки не маскировался слишком уж активно. Ещё один дракон – и снова чёрный, и на удивление компактный. По размеру всего раза в полтора-два больше моих драконят, юная особь, вчерашний подросток. Всё ещё гораздо крупнее меня, но уже на сравнимых величинах. Смотрит так нетерпеливо, будто я обещал ему полтонны свежего мяса и никак не начну подавать обед.

– Правда знаю, – наконец сказал я. – В жизни бы не нашёл эту дыру… это логово без её подсказки. Может, лучше бы и вовсе не находил.

– Эта дыра – мой дом! – немедленно надулся юный дракон. – Я отыскал его, я проделал входы и выходы, ловушки для коз и василисков, обустроил место для казны! Я оградил его тройным слоем чар – от воров, от охотников и от пакостей царей Дешрет!

– Мне кажется, тебе бы стоило плотнее поработать над своими защитными чарами, – сдержанно сказал я. – Без обид, итог видишь сам.

– Итог – это огромная гора сокровищ, доставшихся мне даром!

– Уважаю твои приоритеты, хотя насчёт «даром» и даже «доставшихся» готов поспорить. Ты ведь тоже Бродор, так?

К этому моменту я принял как факт «расщепление» одного дракона на множество копий, и перестал чему-либо удивляться.

Мой собеседник тут же горделиво вскинул нос – на совершенно не подпорченной болезнями морде, разве что левый глаз смотрел с лёгким прищуром.

– Я – единственный настоящий Бродор! Всех фальшивых старик уже сожрал, а меня никак не может – зубы коротки!

– Потише. Не боишься, что он нас услышит?

– Здесь у входа стоит знамя тишины, не пропустит ни звука. Рано или поздно, старик приползёт на запах, но мы его опередим. Или один я, если ты собираешься дальше разлёживаться!

Мы перебирались из одного тоннеля в другой, перекрывая за собой некоторые по системе, известной лишь Бродору-младшему. Не знаю, насколько было уместно звать его таким образом, на роль «истинного» Бродора имелся огромный спрос. Допустим, магия Эргалис честно показала картину оригинала, но в таком случае, тот был либо мёртв и съеден, либо и сам прятался, дожидаясь удачного момента.

Маловероятно, будем честны.

– Эргалис – настоящая легенда! – с энтузиазмом рассказывал молодой дракон, на время забыв обо всех проблемах. – Я видел её один раз, когда проходило большое собрание на Алрами. Такая… могучая! Красивая! Хотел заговорить, но не удалось, статусом не вышел. Но теперь-то другое дело!

– Собрание драконов? – удивился я.

– А кого ещё? Поговорили и разлетелись по своим узлам, как всегда, раз в сто лет. С Эргалис могли бы пообщаться в следующий раз, а я застрял здесь!

– Надолго?

– Насовсем! – отрезал он. – Старик верит, что кольцо разомкнётся сразу как он останется один, но это ни на чём не основано. Сам придумал, сам вбил себе в голову, сам воплощает в жизнь.

– Много вас тут было, когда это началось?

– Не помню. Пятеро было точно, один сразу мёртвый. Старший со стариком сразу за труп начали грызню – не разобравшись, кто есть кто. Ну а потом трупов быстро стало больше.

– Сам-то ты чем питался?

– Ты слушаешь вообще? Сказал же, есть ловушки – два десятка дыр на коз и пяток для василисков. Те, что успели упасть до остановки, так и остались лежать, не гниют. Кроме меня их всё равно никто не ест.

Судя по некоторой худобе, и сам Бродор-младший ел не досыта. Но до аутоканнибализма не опустился, за счёт чего сохранил ясный ум.

– Значит, по-твоему, временная западня здесь не связана с вашим… разделением?

– Не в качестве условия, это уж точно. Мы угодили в неё из-за локации – поскольку некоторое колдовство обладает физическими параметрами. Оно опускается туда, куда может опуститься и проникает в щели, где может проникнуть. Логово любого дракона притягивает магию, за счёт чего мы собираем артефакты для казны. Но тут…

Юный дракон замялся. Интересная идея, и умеренно правдоподобная – нечто похожее в своё время произошло с силовой веной Полуночи, излишках сырой силы, пропитанных аурой времени. Я не планировал глубоко изучать катастрофу, настигшую Багровое Царство, наивно полагая, что её последствия окажут малое влияние на поход в Кальдарим. В последнее время жизнь то и делала, что преподавала мне ценные уроки о важности проверки и перепроверки информации. Надо было всё-таки уломать Полночь отпустить со мной Маат – та бы с лёгкостью определила, куда выпали «радиоактивные» временны́е осадки древнего колдовства.

– Когда выберемся, – негромко сказал я. – У меня будет для тебя предложение. Дам хоть какие сокровища, если поможешь, взамен оплавленных да испорченных.

– Встреча с Эргалис! – выпалил он явно быстрее, чем планировал. – Не хочу ждать ещё сто лет до собрания.

Я не стал ему говорить, что нынче никаких собраний драконов больше не проводится – иначе бы сама Эргалис об этом упомянула. Неизвестно даже, примет ли временная линия эту юную версию старого чёрного дракона, когда аномалия развеется. Расстроиться мы всегда успеем, но кое о чём стоило сказать прямо сейчас.

– Эргалис сейчас… не в форме. У неё были большие неприятности, и она не хотела бы видеть никого из своего рода.

– Неприятности вроде этих? – задумчиво спросил Бродор неопределённо мотнув головой.

– В каком-то смысле даже хуже этих.

– Тогда я спрошу кое-что, а ты ей передашь, – решительно сказал он. – Но сперва спросишь ещё раз о встрече, я не из пугливых. Клянёшься?

– Вместе с тобой.

Клятва на пару с версией древнего дракона, выдернутой из времени не менее двух, а то и трёх тысячелетий назад. На шкуре неубитого медведя, то бишь, версии древнего дракона на несколько тысячелетий в будущее. Грёбаные хрономалии и всё, с ними связанное.

А теперь пора выбираться.

Глава двадцать вторая

– Нас двое, он один! Если грамотно выстроим тактику, у старика нет шансов.

Чужой энтузиазм заразителен – особенно в ситуации, из которой нет очевидного выхода. Да и неочевидного тоже, как и в любой проблеме, где замешана магия времени.

– Смотри, один из нас отвлекает, а другой отрывает голову. Осталось только выяснить, кто за что возьмётся!

Драконы – невероятно живучие создания, обладающие мощнейшей регенерацией конечностей. Хвост, лапа или даже крыло могли вырасти заново, если дать достаточно времени и обеспечить обильное питание. Так что лишение дракона головы оставалось одним из немногих по-настоящему надёжных способов его прикончить. Как ни странно, это работало даже с драконьей нежитью, как в случае с Эргалис, хотя и там в итоге возникли накладки.

Но сейчас проблема заключалась не в способе убийства – к нему у меня претензий не было.

– Например, если я начну ворошить сокровища, старик точно заметит…

– Мне кажется, это плохая идея.

Бродор-младший сбился и посмотрел на меня с лёгким недоумением.

– Ворошить сокровища?

– Убивать твою древнюю версию.

– Если не можешь оторвать ему голову, так и скажи. Сам тогда отвлекай, а я подкрадусь и прыгну на шею!

– Дело не в том, кто и что может оторвать, – сдержанно сказал я. – У нас нет уверенности, что его смерть выпустит нас из ловушки – ты же сам об этом говорил.

– Говорил, – легко согласился юный дракон. – Только вот старик всё ещё опасен и всё ещё ищет нас с целью подзакусить. Не атакуем мы, так атакует он.

– Значит, будем начеку. И если до того дойдёт – бьём его по твоему плану.

Он явно остался не в восторге от подобной нерешительности, но возражать не стал. Лишь вздохнул – очень по-человечески – и спросил:

– Так что, у тебя есть идеи получше?

К этому моменту стало ясно, что прямой помощи от Мелинды можно не ждать. Равно как и от Литы, Кас и самой Полуночи, за исключением той части её силы, которая уже находилась внутри меня. Дальний зов отказывался выходить даже на масштаб Кальдарима, застряв в пространстве местных пещер – типичное воздействие хрономалии. Односторонняя ловушка, как в памятном случае в квартире Илюхи – войти легко, выйти – никак. С разницей, что в тот раз западню устроила Заря, а сейчас – просто неудачное стечение обстоятельств. В теории.

Эту теорию следовало проверить, да и в целом навести более конкретные справки. Не слишком удобно делать это на ходу, перемещаясь из одного тоннеля в другой, чтобы сбить со следа голодного древнего дракона, но что поделать? Не хватало только влететь в очередной быстрый план, чтобы увязнуть в проблемах ещё глубже.

– Давай пройдёмся по деталям. Сколько вы тут сидите?

– В ловушке вне времени? – язвительно отозвался Бродор-младший. – Тебе с точностью до минуты?

– Приблизительно.

– По ощущениям – месяца два.

– И сколько твоих версий было изначально, пять?

– Вроде пять.

– Ты среди них самый младший?

– Я – взрослый дракон! – немедленно надулся он, но обижаться не стал. – Ну да, ни детёнышей, ни яиц тут не было. У них запах особый, ни с чем не спутать.

Любопытно. В настоящем Бродор совершенно точно был взрослым драконом, скорее даже старым. Юная его версия мечтала о полноценной встрече с Эргалис, но в реальности эта встреча уже произошла – четыре встречи, если быть точным. Из которых в трёх они пытались друг дружку поубивать, в связи с чем возникал вопрос, в какой момент и почему их отношения пошли наперекосяк. Но к делу это отношения не имеет, важнее другое – почему расщепление Бродора, Грозы Обречённых, началось именно с этой его версии?

– Какое у тебя самое раннее воспоминание?

– Как я вылупился из яйца?

– Как ты застрял в западне.

– А! Да не особо много – я вернулся с охоты и заснул. Проснулся от чувства, будто кто-то пытается просверлить мне череп насквозь – и обнаружил, что всё началось.

– С охоты? – уточнил я. – А как же твои ловушки на дичь?

– Не с той охоты, дубина. С охоты за сокровищами! Говорю же, я взрослый дракон по всем меркам – и мне нужна собственная драгоценная гора!

То, как юный Бродор упирал на свою зрелость, скорее уверяло в обратном, но возражать смысла не было. Взрослый так взрослый, другого союзника в ближайшее время мне всё равно не отыскать.

– Почему, по-твоему, я поселился в Кальдариме? – продолжал он. – У Багрового Царства несметные богатства! Сколько бы я ни собирал, от них не убудет.

– Несметные разве что в прошлом, сейчас ситуация другая.

– «Сейчас» и у меня уже нормальная гора есть. Подумаешь, что из будущего.

– Настоящего.

– Какая разница?

– В целом, никакой. Так что ты притащил с «охоты», мешок золота?

– Кое-что получше. Обчистил тайник великого визиря! Даже разобрать его толком не успел, но чего там только не было!

– Какого визиря? – на автомате спросил я, размышляя о переменчивой природе горы сокровищ.

– Ну этого, лысого, который с уасом везде таскается, будто он сам цитаделью и правит. Он уже трёх царей-чародеев пережил, доживает четвёртого.

В моей голове что-то щёлкнуло, вставая на место – и все посторонние мысли словно смыло ледяной волной. Я неверяще уставился на юного дракона, пока тот вопросительно смотрел на меня в ответ. Может, у местных визирей была такая мода. Может, они все попадали под такое описание.

Но лучше было спросить напрямую.

– А звали его, случаем, не Альхирет?

– Да, это одно из его имён. У царей их так и вовсе штук сорок, тронные там, золотые и всякие прочие, но и у визирей по десять-пятнадцать найдётся…

Приехали. Что выяснится дальше, что Багровым Царством правил сам Шар’Гот? Нет, тогда бы там возникли не со временем проблемы, а совсем другого рода.

– В каком году ты обчистил тайник?

– «Годы» – это для людей, а не драконов, – надменно фыркнул Бродор. – Мы пишем историю, а не она пишется для нас.

– Господи. Ладно, зайдём с другой стороны. Про вечные замки слышал?

– А кто про них не слышал?

– Что можешь сказать о Заре и Рассвете?

Он задумался на секунду, затем снова фыркнул – драконий аналог пожимания плечами.

– Кончились, с тысячу лет назад. А что?

– Пока что больше ничего.

Теперь у меня имелись временные рамки и какой-никакой контекст. Итак, две тысячи лет назад молодой чёрный дракон по имени Бродор, ещё даже не получивший своего сурового прозвища, стащил какое-то количество ценностей у самого Альхирета. Который в тот давний период ходил в великих визирях Багрового Царства Дешрет. Конкретно так ходил, пережил трёх с половиной фараонов… то есть, царей-чародеев.

Неизвестно, был ли тогда Альхирет человеком или уже принадлежал к Знающим – срок жизни скорее намекает на второе. Неизвестно, оказался ли он причастен к катастрофе, постигшей Багровое Царство спустя тысячу лет – затея вполне в его стиле, но доказательств нет. Зато что совершенно точно известно – в его тайнике могли храниться артефакты огромной мощи, способные доставить целую тонну проблем – вроде подаренного мне золотого шара.

Идём дальше. Катастрофа в великой цитадели, что недалеко от города Дешрет-Хедж, случилась тысячу лет назад – для ориентира, в Полуночи тогда правил Бертрам. У нас нет данных, когда именно искажённая магия времени хлынула в окрестности столицы Багрового Царства, добралась до пещер на окраине, затопила их и поймала взрослого Бродора в ловушку. Вероятнее всего – в рамках той же катастрофы, и вроде как случайно. Но если вспомнить ключевую хрономалию Полуночи – башню Вечности – то та сформировалась на вполне конкретной основе. Библиотечная башня, созданная как хранилище для могучих чар, притянула силу бесконечного источника, пропитанную аурой времени.

И тут мы возвращаемся к Бродору-младшему и его добыче из тайника. Теперь я не просто подозревал, а готов был поклясться, что какой-то украденный предмет послужил магнитом для вышедшей из-под контроля силы. Притянул. Впитал. Превратил пещеру дракона и часть окрестностей в кокон вневременья, куда можно было проникнуть снаружи, а выбраться – нет. Хорошие новости состояли в том, что если мы уничтожим эту дрянь, то почти наверняка уничтожим и сам кокон.

Хитрая вышла западня – поскольку для магических детекторов оригинальный Бродор как будто всё ещё дрыхнет в своём логове. Что по версии поисковой магии Эргалис, что по мнению амулета Зун’Кай.

– Как у тебя по дыханию огнём? – спросил я, ожидая услышать очередной горделивый ответ.

Вместо этого мой собеседник отчего-то слегка замялся.

– Нормально, – сказал он после паузы. – Без ограничений.

– Сможешь расплавить один артефакт?

– Смогу… наверное. Зависит от артефакта.

– Ты же взрослый дракон, так? – с подозрением сощурился я.

– Взрослый, – подтвердил Бродор уже без энтузиазма. – Но молодой и цветом не вышел. Это красные с юных лет могут драгестол плавить, остальным надо тренироваться до пяти веков! Зато закрой глаза и дай мне минуту – в жизни не найдёшь, где я спрятался.

– Нет уж, в прятки поиграем как-нибудь в другой раз.

Чтож, вот и ответ, для чего нам позарез нужен Бродор-старик, пламя которого не уступало красным собратьям. Жаль только, что договориться с ним явно не выйдет – с возрастом теряли разум не только люди, да слуги вечных замков. Соответственно, у нас имелась не просто задача, а задача с двумя звёздочками – отыскать неизвестный артефакт Альхирета из древнего тайника и подставить его под извержение вражеского огня. Проще пареной репы.

Для поисков имелась пара вариантов – начиная с моего фирменного амулета. Жаль только, что в аномальной атмосфере тот работал паршиво, да и в целом, в условиях боя в закрытом пространстве с ним особо не свериться. Тогда второй вариант…

– Я слышал, у чёрных драконов фотографическая память.

– Фо… какая?

– Абсолютная. Ты опознаешь содержимое тайника, которое притащил в своё логово?

– Часть точно… – начал юный дракон, но затем оборвал сам себя. – Да, смогу. Но старик сразу услышит, когда я в золоте копаться буду.

– Старика я беру на себя. Если повезёт, выберемся из этой дыры… то есть, из этого замечательного, но слегка проклятого места, ещё до обеда.

– И отправимся к Эргалис?

– Как и договаривались.

Сегодня Бродор, Гроза Обречённых, открыл для себя много новых слов, фразеологизмов и устойчивых выражений. Не знаю, на каком языке мы общались на самом деле, поскольку я уже давно свыкся со встроенным переводом в моей голове любого устного языка, известного Полуночи. Так что я просто перебирал оскорбления на родном русском и надеялся, что смысл достигнет адресата. «Земляной червяк» из Маугли отлично пошёл для затравки, за ним прилетели матерные частушки с Бродором в главной роли, а добивал я переделанными на скорую руку похабными анекдотами. Что частушки, что анекдоты намекали на старость и немощь, исключая Бродора-младшего из радиуса поражения. На всякий случай.

На середине невообразимо бородатого анекдота про Змея Горыныча, которому досталось от Ильи Муромца, на меня упал потолок – вернее, громадный дракон, невесть как на этом потолке державшийся. Бродор-старик был в ярости, но огнём пользоваться не спешил – полагаю, из-за того, что чуть не захлебнулся им во время нашей последней стычки. Потенциально, это могло обернуться проблемой. Так или иначе, в ответ мне пришлось срочно заткнуться и отскочить в сторону, чтобы не превратиться в лепёшку на каменном полу.