Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Мы могли бы направиться в одну из таких мастерских, – предложил я. – Поймать, так сказать, на горячем. Вы с Эриком, возможно, не хотели бы ссориться со своими, но мне это не так страшно.

Равно как и не страшна возможная охрана. Хватило бы и меня одного, а уж в паре с Мелиндой в Грюннвахте не нашлось бы столько цвергов, чтобы составить нам конкуренцию.

Элгрид недовольно крякнул и покачал головой.

– Вы всё правильно рассуждаете, лорд Виктор, да только и нас с братом недооцениваете. Мы тоже могли бы подрядить отряд из крепких ребят, с техномантами в поддержке, если бы это помогло… честным переговорам. Да только сами посудите – мастерские всякий раз разные, выплавка нерегулярная. Паузы в месяц и более, обо всём узнаём спустя пару суток, когда след уже подчищают.

– А что их владельцы?

– Мы одного разговорили, старого друга от старого друга. Ну он и поделился, мол, так и так, разово сдал в аренду помещение уважаемым цвергам. По настойчивой, стало быть, просьбе. Платили трёхкратно, работали чисто, беспокойств не чинили – и всё, концы в горнило.

– Может, с ним должны переговорить мы, – сказала Мелинда мягко, но слегка угрожающе. – Переговорить и послушать, чем он может поделиться с хозяином вечного замка.

Даже с двумя хозяевами, понятное дело. В два раза меньше шанс пропустить особо хитроумного лжеца.

– Рабочая схема, леди Линда, – Элгрид вновь качнул головой. – Рабочая, но, не в обиду будет сказано, грубоватая. Подумайте сами, ну выбьете вы из кого-то имя следующего цверга в цепочке, а остальные тут же шумиху поднимут. Все залягут на дно, включая дракона этого, а средства у них есть залечь хоть где в Союзе, хоть на другом конце Торвельда, хоть в иных узлах.

Справедливо было бы предположить, что изготовители самого ценного сплава на просторах великой паутины обладали большими средствами и связями. Тут даже больше бы подошло слово «невообразимыми». Я видел, как воодушевление Элгрида неумолимо растворяется, уступая старой тоске. Когда я вытащил братьев из теневого перехода, он мрачно сказал мне, что зря они взялись копать это самостоятельно. Гиблое дело – и хорошо хоть в итоге сами выжили.

– Сменим ненадолго тему, – сказал я. – Элгрид, Восточный Концерн компенсировал вашей семье все причинённые неприятности?

– В какой-то мере, лорд Виктор, – хмыкнул тот. – Но вы же и сами понимаете, сколько у концерна не воруй, а своего не вернёшь.

– У них есть представительство в Грюннвахте?

– Вестимо есть, второе по размеру после центрального. Не говорите только, что хотите просить помощи у этих гремучих змей.

– Не то чтобы просить помощи, – задумчиво сказал я. – Скорее, сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

Глава шестнадцатая

С одной стороны, внушительное здание представительства Восточного Концерна в Грюннвахте полностью вписывалось в городской пейзаж – серый гранит, аккуратно отполированный почти до зеркального блеска, облицовка латунью, строгая геометрия форм, уважаемая цвергскими ценителями. С другой – быстро становилось понятно, что это место принадлежит корпорации, государству внутри государства, живущему по своим законам. Выверенный до мельчайших деталей стиль, сплавленный с небрежно демонстрируемым богатством. Огромная эмблема над главным входом: четырёхгранная наковальня на фоне пересекающихся шестерней, я готов поклясться, была целиком изготовлена из драгестола.

Роскошь на грани расточительства. Могущество. Власть. Ни одно здание в центре Грюннвахта не могло похвастаться подобным, включая ратушу и городской суд. Представительство стояло на стыке административного и промышленного районов, что позволяло одновременно держать связь с городскими властями и контролировать цепочки производства. Считалось, что каждый пятый завод, как надземный, так и подземный, в той или иной мере принадлежал Восточному Концерну.

Тяжёлые двойные двери из тёмного металла с заклёпками, явно зачарованные, поскольку открываются легко и бесшумно. Посты охраны по бокам в нишах, проходя мимо которых практически ощущаешь на себе внимательные взгляды. Просторный вестибюль, по размерам не уступающий тронному залу Полуночи, сохраняющий всё тот же безупречный корпоративный стиль.

– Здесь всё напичкано чарами на слежку! – прошептала Лита с левого плеча. – Комиссариату и не снилось!

– Тебя отследили?

– О, наверняка! Так что, если связующая нить оборвётся – не волнуйтесь. Я всё равно пробьюсь, и не такие барьеры преодолевали!

Я оглянулся на Мелинду – похоже, Зури только что сообщила ей ту же самую информацию. Несложно было предположить, что её скромная маскировка здесь никого не обманет. А спустя несколько секунд подоспело и прямое подтверждение – в виде подчёркнуто-вежливого цверга, возникшего перед нами словно из ниоткуда и склонившегося в глубоком поклоне.

– Достопочтенные посетители! Лорд Виктор фон Харген, леди Мелинда фон Аурингер, Восточный Концерн рад видеть вас в своих стенах. Канцлер по внешним связям ожидает вас и готов принять немедленно.

Ещё один поклон – на этот раз короче и более официозный, в сторону Зури и Элгрида.

– Вашим спутникам будет предложена зона ожидания. Прошу отнестись с пониманием, протокол переговоров на высшем уровне требует строжайшего соблюдения. Лорд Виктор, касательно астральной проекции вашего верховного мага…

Я покосился на левое плечо.

– Лита, вернёшься через полчаса?

– Ещё как вернусь!

Элгрид и Зури отправились к зоне ожидания – отгороженной области вестибюля с лавками и столиками, предназначенными как для цвергов, так и посетителей повыше. Встречающий нас цверг отвесил третий поклон.

– Благодарю вас. Лорд Виктор, леди Мелинда, прошу следовать за мной.

Мы углубились в сеть коридоров здания, изнутри напоминающего хорошо продуманный и вовремя заведённый часовой механизм, где все дела и разговоры шли за закрытыми дверьми, а попадающиеся навстречу сотрудники были как один сосредоточены и молчаливы.

– Какая невероятная честь!

Высокий цверг с ухоженными бакенбардами, в мундире цвета меди, края которого скреплял золотой аграф с цепью, встал из кресла и отвесил нам рекордно низкий поклон.

– Достопочтенный лорд Виктор, когда по Грюннвахту прошли слухи о вашем прибытии, я и помыслить не мог, что вы решите навестить нас лично. И уж тем более, что с вами будет сиятельная леди Мелинда! От всей души и от лица всего Восточного Концерна счастлив приветствовать вас обоих. Бальдур Хаммергролл, к вашим услугам!

Большой кабинет. Больше моего собственного раза в два точно, за счёт чего – несколько неуютный. Два стола – один рабочий, у стены, где расположились папки, бумаги и книги, плотно, но в удивительном порядке. Другой – переговорный, за которым как раз принимали нас, из лакированного красного дерева с металлической окантовкой. Стулья удобные, явно универсального формата, но сконструированные таким образом, чтобы сидящие на них и хозяин кабинета находились на одном уровне. На стенах – карты вместо картин: Грюннвахт, Союз Вольных Городов и непосредственно Торвельд. В углу – шкаф-сейф с руническим замком, рядом – витрина с довольно непримечательным рабочим молотком на бархатной подушке. С равной вероятностью это мог оказаться ценнейший артефакт, либо статусная вещь из далёкого прошлого – скажем, первый молоток основателя Концерна.

– Рад новой встрече, уважаемый Бальдур, – сказал я, дождавшись, пока возникнет небольшая пауза после обильных приветствий. – Надеюсь, мы не оторвали вас от важных дел.

– Полноте, лорд Виктор, никакие дела не могут быть важнее, чем личная встреча с двумя хозяевами сильнейших вечных замков! Я боюсь ошибиться и показаться грубым, но на данный момент – единственными хозяевами из оставшихся?

– Верно. – коротко подтвердила Мелинда.

– Значит ли это, что между Полуночью и Полуднем заключён прочный мир? И раз уж вы осчастливили Концерн своим совместным прибытием, это сулит новые контракты и обоюдную прибыль?

– Вы прямо сняли слова с моего языка, уважаемый, – вежливо сказал я. – Но кое в чём ошиблись. Между нами не мир, а новый союз, направленный против могущественного врага…

Было заметно, что Бальдур Хаммергролл выслушал рассказ об угрозе Пожирателя внимательно, но не принял его близко к сердцу. Казалось бы, совсем недавно в Грюннвахт протащили проклятого идола именно через шпионов в Восточном Концерне, и рана на репутации вряд ли успела зарасти. Тем не менее, ряды подверглись чистке, слухи о падении Конрада явно добрались до Совета Шестерней и лично Бальдура, что и позволило высшему руководству слегка расслабиться. Пожиратель же воспринимался как слишком далёкая фигура, полумифическая, наподобие дьявола в преисподней. Зато интерес канцлера резко возрос, когда я перевёл разговор в понятную сферу сотрудничества.

– Для обороны, а уж тем более войны нам понадобится оружие. Лучшее оружие из всех возможных, разящее отродья Знающих наповал. Буду с вами прям, уважаемый Бальдур, запасов Полуночи и даже Полудня недостаточно для текущих нужд. И здесь на сцену выходит Восточный Концерн.

Я сделал многозначительную паузу. Канцлер по внешним связям пытался сохранять невозмутимость, но волнение прорывалось наружу.

– Прошу вас, лорд Виктор, продолжайте – я весь внимание.

– Драгестол, – просто сказал я. – Нам нужен драгестол в объёмах, значительно превышающих прежние запросы. Для начала – не менее пяти сотен слитков, сроки – неделя от текущего дня. С доплатой за срочность.

Вот теперь Бальдур Хаммергролл натурально потерял дар речи. К его чести, замешательство продлилось не дольше пары секунд.

– Лорд Виктор, леди Мелинда! При всём безграничном уважении, вы должны понимать, что это фантастически сложный заказ! Восточный Концерн располагает обширными ресурсами, но поставить столько ценнейшего материала в установленный срок…

Я посмотрел на Мелинду, она посмотрела на меня, её губы поджаты – безукоризненно разочарованно. Она слегка покачала головой и беззвучно произнесла одно слово: «Рункранц».

Канцлер по внешним связям не занимал бы столь высокую должность, если бы не был способен сходу уловить упоминание прямых конкурентов. Он выпрямился, откинулся на спинку кресла и резко посерьёзнел.

– Предположим, Концерн возьмётся за этот контракт. Более того, первоначальную версию, обладающую необходимой юридической силой, можно будет подписать в течении часа. Но прямота в ответ на прямоту – компенсация потребуется… значительная.

– Безусловно, – спокойно сказал я. – Часть оплаты пройдёт в иных металлах и драгоценных камнях на выбор Концерна, а также артефактах из сокровищницы.

– Приемлемо, но вы сами понимаете, что курс драгестола растёт день ото дня…

– Полдень предоставит и свои ресурсы в распоряжение Восточного Концерна, – негромко сказала Мелинда. – Впервые за последний век.

– Совет Шестерней будет счастлив это услышать, – реакция Бальдура была позитивной, но всё ещё не восторженной. – Пусть Торвельд укрывает тень великой Полуночи, мы с радостью примем представителей Полудня. Ваше предложение было бы более чем приемлемо… если бы не столь высокая срочность.

– Как насчёт такого? – вкрадчиво сказал я. – Если вы уложитесь в установленные сроки, контракт на эксклюзивное пользование драконьей кузней продлевается на следующие десять лет.

Глаза канцлера вспыхнули, но я продолжал, тут же закинув ещё один крючок – с более жирной наживкой.

– Более того, уважаемый Бальдур. Если обязательства с вашей стороны будут исполнены неукоснительно, избранный техномант Восточного Концерна станет эмиссаром Полуночи в Торвельде. После этого я лично открою теневой маршрут на указанном вами промежутке, исключительно для пользования Концерна и его партнёров.

Наш собеседник потерял дар речи – второй раз за последние полчаса. Теперь ему потребовалось не менее пяти секунд, чтобы вновь его обрести. После чего он выдохнул фразу, с которой и начался наш разговор:

– Какая… невероятная честь!

На Грюннвахт опускались сумерки. Фонарщики без лишней суеты зажигали масляные фонари, а электрические загорались сами. День подходил к концу, но наш план был далёк от завершения.

– Напомните, что мешает им опустошить склады и предоставить нужное количество слитков?

– Отсутствие этих самых слитков, лорд Виктор.

Элгрид Смелтстоун нацепил свои любимые очки и вытащил из заплечной сумки бухгалтерскую книгу, с которой, судя по всему, не расставался в любое время дня и ночи.

– У меня нет доступа к учётным записям Концерна, но могу вам предоставить проверенную статистику перемещения драгестола по легальным и полулегальным каналам за последние полгода. Исходя из этих данных, в распоряжении Восточного Концерна на текущий момент находится не более трёх тонн драгестола нужной чистоты, что равняется трёмстам стандартным слиткам. Ещё сотню они могут выкупить у партнёров и конкурентов, но не больше – те моментально взвинтят цены до неприемлемых. Даже если Концерн снимет с фасада да переплавит свою эмблему, будь она неладна…

Они не уложатся во что-то одно – либо объёмы, либо сроки. И тогда у Восточного Концерна останется единственный выход – обратиться к производителям драгестола за срочным заказом. Тонна сплава за неделю, ничтожное количество, если бы речь шла об обычной стали. Но требовался драгестол – ценнейший металл на просторах великой паутины, состав которого знала лишь горстка избранных. А это значит, что пламя в подпольных плавильнях должно бушевать без остановки всю последующую неделю.

Драконье пламя.

При худшем раскладе, Восточный Концерн получит доступ к драконьей кузне на десять лет, своего эмиссара и теневой маршрут. Мне не хотелось вручать в их руки ещё больше власти над Торвельдом, но даже это был приемлемый исход событий. Нам с Мелиндой в самом деле требовался драгестол, поскольку противостояние со Знающими грозило перейти в новую горячую фазу в самое ближайшее время. У Полудня уже имелась армия, которой не помешало бы артефактное оружие, а у Полуночи она как раз недавно появилась. Но при лучшем раскладе цвергской мегакорпорации придётся удовлетвориться обычной оплатой за нарушенные сроки, поскольку дракон покинет Грюннвахт вместе с нами.

Не самая честная сделка. Впрочем, как недавно упоминал Элгрид – сколько у концерна не воруй, а своего не вернёшь.

Крючок с наживкой был закинут, и рыба… рыбина Концерна проглотила его не раздумывая. Оставалась мелочь – за ночь найти в громадном городе подозрительную плавильню, взявшуюся за огромный заказ. Магия поискового амулета всё ещё была прибита подавляющим полем, так что нужно было придумать другой способ.

Либо же дождаться, пока способ не найдёт нас сам.

Одна из теней в углу административного здания, куда не доставал свет фонарей, шевельнулась. Не угрожающе и не ошибочно, а намеренно, чтобы обозначить своё присутствие. В следующую секунду тень отделилась от стены и шагнула к нам, оказавшись цвергской женщиной.

Будь она человеком, я бы дал ей лет тридцать, но цверги жили долго и старели медленно – это число можно было смело умножать в два-три раза. Коротко стриженные тёмные волосы, серый китель и на удивление незапоминающееся по цвергским меркам лицо, не считая следа от защитных очков на переносице. Внешность любого работяги на местном заводе – женщин там трудилось не меньше, чем мужчин – или же профессионального лазутчика. Стальной значок сверкнул на миг – и тут же исчез за отворотом кителя.

– Астрид Штальфосс, к вашим услугам. Старший инспектор с допуском В-3. Верховный комиссар просил оказать вам доступную помощь, лорд Виктор.

Голос под стать внешности – негромкий, почти бесцветный. Но смотрела Астрид пристально и цепко, без признаков выгорания, свойственного как рабочим, так и шпионам.

– Рад встрече, Астрид. Чем вы можете нам помочь?

Старший инспектор Штальфосс оказалась ведущим специалистом Комиссариата по подпольной выплавке. Новой информации она предоставила не слишком много – поскольку за годы наблюдений пришла ровно к тем же выводам, что и Смелтстоуны. В Грюннвахте определённо создавали драгестол, либо с помощью команды лучших в мире техномантов и приглашённых магов из других узлов, либо дракона-перевёртыша.

Но что гораздо важнее – в отличие от Эрика и Элгрида, у Астрид имелась собственная сеть агентов, отслеживающих активность ключевых мастерских под подозрением. Далеко не каждая печь, даже зачарованная, могла выдержать натиск драконьего пламени – оттого и постоянная замена футеровки, огнеупорной облицовки внутренней поверхности. Комиссариат ранее не предпринимал решительных мер против производителей драгестола – те выпускали на рынок умеренное количество драгоценного металла, без дестабилизации. Но когда стало ясно, что в их распоряжении, а то и во главе стоит настоящий взрослый дракон, ситуация изменилась.

Дракон – чудовищная, неостановимая сила, рискующая причинить невосполнимый вред городу. Да, он не причинял ранее, но характер у них с годами не становился более мягким. А уж дракон-метаморф, способный прятаться где угодно и под любой личиной, вызывал ещё большее беспокойство. В данном случае, мы с Мелиндой были чуть ли не единственными, кто мог выступать со взрослым драконом на равных. А уж если получится убедить его покинуть город, всем бы стало немного спокойнее.

Идеальный вариант – Гилрам Длиннохвостый впоследствии официально договаривается с властями Грюннвахта, получая гражданство, «белую» работу и обеспечивая защиту от Знающих. Но если он не захотел брать на себя подобную ответственность за прошедшие столетия, какой шанс, что захочет сейчас?

Старший инспектор с допуском В-3 поднесла левую руку к уху, прислушиваясь к чему-то, как к невидимому наушнику.

– Не знаю, это невероятное везение или же результат ваших действий, лорд Виктор, – она всё ещё звучала «бесцветно», но, кажется, была искренне впечатлена. – Одна из нужных нам плавилен только что начала работу. Обычно они разгораются не раньше часу после полуночи, но сегодня исключение.

– За сколько мы туда доберёмся?

– Четыре часа по легальным маршрутам, я проведу вас под землёй за полтора. Не теряйтесь и не отставайте, особенно на затемнённых участках.

Я обернулся к нашим спутникам. Участие Мелинды вопросов не вызывало, но у остальных и без того был не самый лёгкий день.

– Зури, не страдаешь клаустрофобией?

– Вы будете смеяться, но я выросла в пещерах. Я с вами!

– Элгрид, вас не ждут дома?

– Мой брат в отъезде, племянник и племянница – в Полуночи. Буду счастлив вас сопроводить.

– Меня можете не спрашивать! – подала голос паучишка с левого плеча. – Будете прогонять – всё равно останусь!

Спустя минуту ближайший вход в подземелье поглотил нашу группу без остатка.

Глава семнадцатая

Так уж сложилось, что на Земле я был в метро всего пару раз, в детстве, – во время кратковременных поездок в столицу региона. В моём родном городе о его строительстве задумывались несколько раз, но проект либо сворачивали, либо разворовывали. Стабильность, что сказать. Впрочем, образ метро хорошо отложился в моей голове, словно я спускался туда каждый день. Эскалаторы, тоннели и поезда, толпы народу, особенно в час пик. Сложно с чем-то перепутать.

Как оказалось, перепутать всё-таки было возможно. С подземными тоннелями под Грюннвахтом.

Без поездов – хотя уровень технологий Торвельда добрался до базового электричества, локомотивы у них всё ещё оставались на паровой тяге, и использовались сравнительно редко. Зато в тоннелях практиковали перемещение на транспорте, напоминающем шахтные вагонетки, рельсы для которых пролегали по ту или иную сторону от широких пешеходных коридоров. Днём здесь было не протолкнуться, вечером, как ни странно – заметно свободнее, поскольку цверги наконец выбирались на остывшие улицы любимого города.

Чисто, аккуратно, с разметкой под ногами и табличками на стенах, отмечающих секции, расстояния, направления и развилки. Освещение приглушённое, но более чем достаточное, чтобы читать надписи и следить за дорогой. Из звуков – лишь шаги, приглушённый стук колёс вагонеток и далёкий гул заводов, проходящий сквозь камень. Пару раз, не оглядываясь на нашу пёструю компанию, нас миновали идущие со смены рабочие в одинаковых куртках, один раз – гораздо более подозрительные представители Комиссариата. Хотя и тем хватило одного взгляда на Астрид, чтобы проследовать по своим делам.

Старший инспектор шла вперёд, не оглядываясь, задавая вполне приличный темп. В какой-то момент она слегка замедлила шаг и свернула в совершенно неприметный боковой проход, по высоте явно рассчитанный на цвергов. Метров пятьдесят пришлось пройти, согнувшись, пока не последовал новый поворот в более просторный тоннель.

Теперь мы пробирались по местам, не предназначенным для обычного потока цвергов. Вместо полированного гранита под ногами – смесь наподобие бетона. Светильники висели более отдалённо друг от друга, будто их установили временно, а затем забыли заменить на постоянные. На смену аккуратным табличкам пришли отметки мелом и углём: стрелки для направления, цифры, метки бригад. Некоторые были перечёркнуты и подписаны заново. Группы навстречу больше не попадались – лишь редкие одиночки.

Вперёд и вниз, без лишних разговоров и обсуждений.

Спустя десяток развилок тоннели снова изменились – из условно технических на закрытые и недостроенные. Здесь впервые за весь маршрут возникли запертые двери со сложными замками, которые Астрид открывала тонким ключом замысловатой формы, либо просто прикладывала зачарованную пластину допуска. Нарастала духота, сырость, мы проходили мимо массива труб, в некоторых местах с потолка капала вода. Часть развилок уходила в тупики, в участки, заваленные строительным мусором или просто камнями. Грюннвахт держался на дисциплине, но вся дисциплина осталась наверху. Здесь же мы наблюдали то, что не успели довести до ума.

– Не похоже на дорогу к порядочной мастерской, – сдержанно заметил я, когда мы преодолели особо сложный участок, напоминающий полосу препятствий. – Даже сокращённую.

– Сегодня исключение не только по времени начала работы, – отозвалась Астрид, возясь с очередным замком. – Место, куда мы идём, простаивало два года. Наметили под закрытие. Грунт нестабилен, постоянно идёт просадка. Печи старого образца, надёжные, но слишком требовательные. Проблемы с подвозом материалов. Проблемы с охлаждением.

– Растопили там, где могли в кратчайшие сроки, – негромко сказал Элгрид. – Где не нужно было тревожить уважаемых мастеров. Ну и от любопытных глаз подальше, хоть и с рисками.

Астрид наконец справилась с замком, подарила Элгриду пристальный взгляд и коротко кивнула – его анализ был верен. Что же, из всех мастерских и плавилен именно сегодня мы посетим ту, которую можно в полной мере назвать подпольной. Минусы – тернистая дорога, духота и предчувствие максимально недружелюбного приёма. Если уважаемые мастера не будут потревожены, то непрошенных гостей можно спокойно принимать в штыки. Для нас это не составит больших проблем, но сходу ссориться с драконом всё-таки не хотелось бы. Плюсы – шансов поднять большой переполох тоже немного. Если Концерн просечёт, что выплавку драгестола для лорда Виктора затормозил сам же лорд Виктор, сотрудничество будет слегка омрачено, и штрафы придётся платить уже мне.

К тому же, оставался ещё один большой вопрос.

– Как будете переманивать дракона? – с любопытством спросила Лита. – Уже есть план?

– Что-то вроде плана. Сперва упомянем Эргалис – у них было знакомство, этого хватит, чтобы привлечь внимание. Затем объясним ситуацию как есть. Драконы остро осознают угрозу, исходящую от Знающих, и пробуждение Пожирателя – не пустой звук.

– Кажется, они не торопятся принимать меры самостоятельно.

– Возможно, для того мы с Мелиндой и нужны – подтолкнуть в нужном направлении. Не знаю, заинтересован ли Гилрам в помощи Полуночи и Полудня, но он получит её в полной мере в ответ на свои услуги.

– А если всё равно откажется?

– Оторвём ему голову и пойдём дальше, – проворчал я. – Шучу. Возьмём координаты других драконов. Пойдёт в отказ – слегка осложним ему жизнь за счёт Комиссариата, пусть подумает на досуге. Взрослый дракон нам нужен позарез, но вряд ли ему захочется терять свои полулегальные привилегии.

Зато он может пожелать сменить их на вполне легальные – и с этим вариантом мы могли ему подсобить. Но сперва Гилрама Длиннохвостого следовало найти. Найти и застать врасплох, но одновременно с этим – не загонять в угол, чтобы тот не решил отбиваться всерьёз.

На исходе обещанных полутора часов сырой и влажный воздух тоннеля вдруг стал заметно суше, обстановка – жарче. Мы ещё не добрались до места назначения, но атмосфера уже приближалась к литейной Полуночи, когда Луна раскочегаривала драконью кузню. Разница, конечно, была в том, что драконья кузня позволяла быстро создавать полноценные мощнейшие артефакты, а здесь «всего лишь» плавили драгестол. Увы, даже если переговоры с золотым драконом пройдут предельно успешно, вряд ли он поведает нам секрет ценнейшего из сплавов. Не факт, что он вообще знает его в точности, иначе бы бросил свою бригаду и отправился на вольные хлеба пару веков назад.

– Пришли, – коротко сказала Астрид, приложив к неровной стене маленький прибор, напоминающий странный компас. Стрелка дёрнулась и застыла на месте. – Смена идёт.

– Мы ещё не пересекли границу вашей доступной помощи? – спросил я.

– Если я лично взялась вас доставить, на мне и ответственность за дальнейшие события. Комиссариат на вашей стороне, лорд Виктор – пока вы действуете в интересах Грюннвахта.

Я действовал в первую очередь в собственных интересах, но они напрямую пересекались с таковыми у моих цвергских союзников. Прикрытие Комиссариата означало, что любые мои действия попадали в легальное поле. Грюннвахт, подпольный или нет, ценил порядок и дисциплину. Даже небольшое повышение шансов могло сыграть неожиданную роль.

Вперёд, вперёд. К пламени и проблемам.

Первая охрана ожидала нас около узкого служебного коридора, уходящего наверх под небольшим наклоном. Двое кряжистых цвергов, вооружённых карабинами и зачарованными дубинками. Сразу видно профессионалов – ничуть не удивились возникшей из ниоткуда группе с разнообразным составом, а немедленно попытались отступить с боем в спасительный коридор. Я успел подумать, что здесь бы здорово пригодился Асфар со своими усыпляющими щелчками, но Мелинда и Зури справились ничуть не хуже. Штернклин сверкнул, рассекая уже вскинутые стволы – так, что те не успели наполнить подземелье грохотом. А от заранее заготовленного заклинания оба охранника влипли в стену и медленно сползли по ней – уже в беспамятстве.

– Жить будут! – уверенно заявила Зури. – А память – штука уходящая и приходящая. Не такой уж сегодня и приятный вечер, чтобы его помнить.

За служебным коридором началась цепочка складов – судя по состоянию товара и количеству пыли, их не использовали куда дольше, чем упомянутые Астрид пару лет. Жар нарастал, раскаляя и без того сухой воздух, выжимая его досуха, до последней капли. К моменту, когда мы вышли к основному залу плавильни, он достиг своего пика – и даже привычным цвергам в нашей компании было заметно некомфортно.

Это помещение нельзя было назвать огромным – умеренно большой зал, заметно уступающий как литейной Полуночи, так и многим цехам Грюннвахта. Добрая его треть по правую руку заметно покосилась, просела – судя по всему, из-за того самого проблемного грунта. Но большая часть функционировала – настолько эффективно, насколько это вообще было возможно.

У дальней стены – массивные доменные печи, главный источник удушающего жара. Рядом – литейные формы, изложницы для создания слитков, рельсы для тележек и цепные подвесы. Камень пола местами оплавился и снова застыл, намекая, что зал уже переживал температуры, на которые не был рассчитан. Поверх старой кладки прямо на наших глазах шёл новый ремонт – укладывались железные плиты, заклёпки и армирующие скобы. Лица рабочих выступали из пылающего полумрака застывшими масками, капли пота падали вниз и испарялись, не успев достигнуть пола. Все двигались быстро и почти молча, без обсуждений и ругани.

Нас заметили – не могли не заметить.

Рабочие отступили ближе к печам – синхронно и, опять же, без лишнего шума. Охранники вскинули карабины, и ближайшие к нам тут же лишились и оружия, и сознания – Мелинда и Зури действовали в идеальной связке. Остальные были остановлены властным взмахом руки.

Вперёд вышел цверг, не отличающийся по одежде от остальных рабочих – кожаный фартук, защитные наручи и рукавицы, затемнённые круглые очки с толстенными стёклами. Но на его фартуке красовался знак отличия – стилизованный всполох пламени, свёрнутый в шар. Эмблема, разумеется, из драгестола.

– Плавка не любит незваных гостей, – прогудел он с поразительным спокойствием в низком голосе. – Металл поёт лишь в гармонии. Поведайте, кто вы и с какой целью явились сюда?

Он звучал несколько странно, вычурно, как священник на проповеди. Когда он говорил, слушала вся плавильня – слова впитывали как губки, десятки губ беззвучно шевелились, повторяя сказанное. Нехороший знак. Но, по крайней мере, с нами начали диалог.

– Меня зовут Виктор фон Харген, – вежливо представился я, также выступая вперёд. – Хозяин Полуночи. Это – мои спутники. Мне жаль, что пришлось нарушить вашу работу, уважаемый.

– Я старший по смене, чьё истинное имя покоится под пологом тайны. Зовите меня Хестрид. Хестрид Хардам, к вашим услугам.

Из всех встреченных мной цвергов, кто слышал о моём титуле, поклон у этого был самым минимальным. И всё-таки, он был, после чего рабочие и охрана уже не смотрелись враждебной армией, готовой броситься вперёд по любому мановению руки. Парадоксально, это всё ещё не значило, что переговоры проходили успешно.

– Нам нужен некто, отзывающийся на имя Гилрам, – медленно сказал я. – По прозвищу Длиннохвостый.

– А с чего вы взяли, что он среди нас?

– Либо он, либо половина ваших рабочих – техноманты высшего класса, – хмыкнул я. – Или процесс попросту не пойдёт. За кого вы нас принимаете?

Риторический вопрос. За тех, разумеется, кто достаточно силён и грозен, но не собирается нападать сразу. Впрочем, когда одна небольшая группа дёрнулась, чтобы собрать готовые слитки из форм, то тут же прервала своё собственное намерение. Ни один этап создания драгестола не хотели палить перед незнакомцами.

– Не хотите ли стать из незваных гостей – желанными? – спросил Хестрид после паузы, проигнорировав мой последний вопрос. – Вы, лорд Виктор, и вы, госпожа инспектор. Не отнекивайтесь, металл видит всё, его не обманешь. Десять слитков предложу я вам, свежих слитков, чистейших слитков. Берите и станьте желанными гостями, что сами решают, уйти или остаться.