Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Мне хоть раз придётся выбирать между чем-нибудь чистым, уютным и красивым? Наверное, в каком-нибудь другом замке. Что там Геннадий упоминал, Сумрак и Закат? Вот вытащу его из застенок и наконец нормально поговорим.

Видимо, всё же придётся отправляться туда, откуда имелась возможность быстрого возврата.

Старый полэкс, увы, был утерян, и Луна, занятая заказами от гвардии, не успела сковать новый. Его место занял одноручный боевой молот модели «вороний клюв», если по-простому – клевец. Молоток с одной стороны, клювовидный выступ – с другой, если орудовать достаточно быстро, то от ржавых тварей останется одна труха. Проблема была в их количестве, практически неисчислимом, так что требовалось обеспечить максимальную защиту и выносливость. Всю мою левую руку, от ладони до плеча, теперь скрывала латная броня из сэта Сумерек. Кас опознала наплечник, принесённый гноллами. Броня не позволяла держать в левой руке оружие, но нейтрализовала огромный спектр физического урона, чем отлично дополняла плащ из кожи василиска. Закрывшись левой рукой и запахнув плащ, я мог сдерживать натиск ржавой орды сколько угодно, главное – устоять.

Кулина сегодня расстаралась, напичкав меня деликатесами на максимальную выносливость и видение в темноте. Ловкость и сила в таком бою были бесполезны, значит, ставку надо делать на истощение. Я, несмотря на все преимущества, уставал, ржавые чудовища – нет. Но даже учитывая их неприличное количество, они не оставляли частиц души Полуночи, а следовательно, не должны были возрождаться. В худшем случае я погибну, размазав в труху как можно больше этих ошибок природы. Но я вернусь на следующую ночь, а они – нет.

Услышав мой бравый план, Терра нехорошо заулыбалась.

– Самоубийство – это всегда выход, – язвительно сказала она, пряча назад уже заготовленные шприцы с целительной сывороткой. – А значит, моя помощь тут не нужна.

– Что значит не нужна? Я же сказал, это в худшем случае. Так-то постараюсь не умирать.

– «Постараюсь»? Позвольте кое-что разъяснить вам с точки зрения врача. Пациент должен жаждать выздоровления. Бороться за него! Хозяин Полуночи должен идти в бой, предвкушая победу. Неужели вы так и не поняли, Вик?

– А как же трезвый расчёт? – запротестовал я. – Взвешивание шансов?

– Одно другому не мешает, – на этот раз её улыбка была немного добрее, а также… соблазнительней?

– Хорошо. Уговорила. Я не собираюсь там умирать. Можно мне пару шприцов в дорогу?

– Этого недостаточно.

– Я… собираюсь победить? С первого захода?

– Больше уверенности.

– Я всех их там порву! – рявкнул я не хуже гнолла. – Сотру в труху и вернусь живым!

– Другое дело.

С каждой фразой леди-вампир подходила всё ближе и ближе, пока буквально не прижала меня к стенке. Что одновременно было безумно приятно и катастрофически неудобно. А ведь в начале сегодняшнего визита я как раз подумал, что Терра оставалась единственной из помощниц, что не давила на меня с помощью физических данных.

Физических данных, от которых не защищала никакая броня.

– Сыворотка на заживление ран, – размеренно перечисляла Терра горячим шёпотом, доставая и укрепляя сумочки со шприцами у меня на поясе. – Сыворотка каменной кожи. Время действия – двенадцать минут. А вот это – на крайний случай.

– Усиление «Зверя»?

В бою с механиком этот шприц позволил мне продержаться достаточно долго, чтобы капитально ослабить врага.

– Нет, это средство ещё не подоспело. Усиление «Метаморфа». Я рассчитываю, что вы сдержите слово, Вик.

Когда я начал думать, что больше не смогу сделать вдох, Терра не просто отошла – она вдруг оказалась около своего рабочего места, словно всегда там стояла. Я бросил виноватый взгляд на Шаэль – та смущённо улыбалась. Мне чудится, или с неё постепенно слезала жуткая короста красной порчи?

Раз уж дал слово – надо выполнять. Это относится как к исцелению скрипачки, так и к походу в сырые недружелюбные глубины.

Глава пятнадцатая

Кто бы мог подумать, что винтовая лестница, ведущая вниз, обвалится ещё сильнее?

Я. Этот «кто-то» был я, но не получил ни малейшего удовольствия от осознания своей правоты. Причём определить точную глубину провала теперь вовсе не представлялось возможным, сколько факелов вниз ни швыряй. У Полуночи явно не имелось планов по реконструкции этого спуска, и в чём-то я её понимал – идея с винтовой лестницей, по которой надо карабкаться часа полтора, изначально была скверной. Проще дождаться, пока всё рухнет вниз, а там уже возводить в пустом колодце что-то более осмысленное.

Лифт, например, или хотя бы подъёмник. Не построит замок – займёмся мы с Адель. Образец у нас уже есть, только вот за ним нужно спуститься туда, куда обвалилась лестница…

Что аккуратно возвращает нас назад, к вопросу спуска. Видимо, от него всё-таки не выйдет отвертеться.

Разумеется, я захватил с собой крюк-кошку с длинной верёвкой, с помощью которой мне удалось относительно безболезненно преодолеть колодец в прошлый раз. Но лестница, как уже было отмечено, сейчас обвалились значительно сильнее, а длина верёвки осталась примерно та же. Очевидное решение – вернуться и поискать верёвку подлиннее, чтобы привязать к первой. Тогда, впрочем, возникнет риск обрушения новых пролётов, прямо мне на голову – опять же, как и в прошлый раз.

Я поднялся чуть выше и измерил диаметр помещения на ещё целой лестничной площадке. Три с половиной – четыре метра, не разгуляешься. С другой стороны, какой-никакой опыт уже есть…

Боевой молот – одноручный, но всё ещё достаточно тяжёлый – отправился в переносной карман. Я осторожно спустился до последнего уцелевшего участка, примерился и шагнул вниз, как до этого шагал из окна квартиры и с вершины башни. Существовал риск зацепиться крыльями за стену, но я внёс в дизайн ряд изменений, фактически превратившись в живой парашют, опускающийся более-менее вертикально вниз. С непривычки мышцы видоизменённых рук напрягались сверх необходимого, и здесь сразу пригодился съеденный обед на выносливость. Крылья выдержали, я тоже, хотя по приземлению на пол, покрытый тонким слоем воды, слегка замутило. Ладно, терпимо.

В безразмерном зале было, как и раньше, потрясающе темно. Зато вся насекомовидная ржавая нечисть снова «улеглась», притворяясь ржавым мусором и не подавала признаков жизни. Пусть так пока и остаётся, а мы пойдём дальше, следуя плану.

Пока зрение в темноте набирало силу, я нащупал за пазухой поисковый амулет, вытащил и дал мысленную команду: «найти магическое зеркало, которое я здесь оставил». Глаза адаптировались как раз в тот момент, когда стрелка амулета указала вниз и налево – и я размеренно потрусил в указанном направлении, не пытаясь смотреть по сторонам, зато внимательно смотря под ноги. В предыдущий визит вся движуха со ржавыми тварями началась после того, как я споткнулся и поранился. Не до конца ясно, послужила ли триггером капля моей крови, но на всякий случай не стоит это повторять.

Идеальное развитие событий: осторожное перемещение позволит ржавчине продолжать дрыхнуть до бесконечности, и мне даже драться не придётся. Вероятное развитие событий… ну, тут и объяснять не надо.

Я уже миновал загадочные железные ворота, и далеко впереди замаячил огонёк единственного в этом месте «вечного» факела, укреплённого возле прохода к подъёмнику. План был проще пареной репы: добраться до подъёмника, спуститься к пещерам, забрать зеркало, подняться назад. Если ржавая орда к этому времени не проснётся, можно будет спокойно изучить ворота, если проснётся – дать бой.

Перед походом я рассматривал и более безопасный вариант: телепортироваться из тронного зала непосредственно в зеркало, забрать его и пойти назад, но в итоге решил, что лучше повторить первый путь с нуля. Больше риска, больше усилий, зато гораздо больше информации. Например, о том, что винтовая лестница совсем на ладан дышит…

Скрип и скрежет раздались за моей спиной, когда я уже почти добрался до прохода. Да, всё верно, всё, как и в прошлый раз: ржавый металл начал дрожать, сгибаться и сливаться воедино. На этот раз и моей кровушки не понадобилось, просто по таймеру. Следующая стадия – жрущие друг друга «гусеницы», за ними – коконы на колоннах, и, наконец, финальная летающая форма. Чем-то она, кстати, напоминала мутантов из технических тоннелей на балу, но поразмыслить о возможной связи между разными видами чудовищ можно и потом.

От гусениц до летунов пройдёт минут десять-пятнадцать, определённый запас времени у меня есть. Спущусь, поднимусь и начну очищать место дедовским способом: стоя в узком проходе и работая боевым молотом. Удивительно, как меняется восприятие в зависимости от ситуации: в прошлый раз такой сценарий даже не рассматривался, а сейчас – почему бы и нет? При необходимости можно отступить и уйти через зеркало, обещал же Терре не умирать.

Я добрался до подъёмника и взялся за верёвку, подтягивая конструкцию из глубин на нужную мне высоту. В такой тесноте прыгать с «парашютом» было бы совсем безрассудно.

Карманные часы показали, что «вызов» подъёмника и спуск заняли у меня двадцать минут, не слишком долго, но и не сказать что быстро, учитывая грядущее возвращение в «ржавый зал». В подземных пещерах почти ничего не изменилось: сырость, сталактиты и сталагмиты, да моё зеркало, аккуратно стоящее у стены и предусмотрительно развёрнутое в сторону от подъёмника. Было бы неловко спуститься, попасться в отражение и тут же хорошенько огрести от доппельгангера. Я мысленно похвалил себя за то, что нашёл такой замечательный ровный участок стены, и неторопливо направился к нему. Даже немного скучновато, когда всё идёт по плану – видимо, в качестве затишья перед большой дракой.

Если бы мне предложили выбрать новый смертный грех, я бы сказал: «излишняя самоуверенность».

В паре шагов от зеркала моё обострённое зрение вдруг уловило на земле какой-то отблеск. Помедлив, я наклонился: это оказался крупный осколок стекла. Странно. Зеркало выглядело идеально ровным и совершенно не повреждённым. Ни единой трещины, ни малейшей царапины, откуда бы отвалиться осколку?

Терзаемый нехорошим предчувствием, я снова достал поисковый амулет и дал тот же мысленный запрос. Стрела качнулась и указала куда-то в сторону, а вовсе не на предмет, что невинно стоял ровно там, где я его и оставил с неделю назад.

Предмет, который сообразил, что его раскрыли.

Посреди зеркальной глади вдруг прорезалась зигзагообразная трещина, и «зеркало» прыгнуло на меня, распахнув здоровенную пасть! Я встретил его молниеносном ударом бронированной левой руки, и попал прямо в центр глотки. Мимик – а это был именно мимик – издал невнятный хрип, безуспешно попытался прокусить зачарованную сталь, выплюнул руку и откатился назад.

Во мне начала подниматься волна злости.

– Ты хоть знаешь, тупая ты скотина, сколько в замке осталось зеркал⁈ – рявкнул я, наступая на врага, который явно не ожидал наткнуться на столь несъедобную жертву. – Вот и я не знаю, но из-за тебя стало на одно меньше! Кто мне изготовит замену? Как мне теперь возвращаться в тронный зал⁈

Мимик предпринял новую попытку укуса, но на этот раз я от души угостил его извлечённым из переносного кармана боевым молотом. Зря я, конечно, назвал его тупым – до такой схемы надо было ещё додуматься! Не просто отыскать зеркало бог знает где, но и разбить его, оттащить в сторону и занять его место. Такая целеустремлённость вызывала определённое уважение, но злость перевешивала. Теперь я не только не смогу нормально вернуться, теперь мне придётся углубляться в пещеры, чтобы выйти за пределы Полуночи и избежать атаки Жнеца. Чего уж там, можно сразу навестить Эргалис, рассказать о здоровье деток и пожаловаться на мимиков. Чтобы она умерла второй раз – от хохота.

Получив несколько ударов молотом, мимик-зеркало уже не пытался сопротивляться, а забился в угол и издавал нечто среднее между хрипом и скулежом. Я мрачно смотрел на него, покрытого трещинами и грязью, и чувствовал, как злость постепенно испаряется. Убью его тут – и не возродится ведь, далековато живёт от души замка. И вроде никаких проблем, монстр есть монстр, но что-то меня ковырнуло воспоминание о душе мимика-механика, которая смогла обрести разум. Тоже небось старалась, сундук подменяла…

– Тьфу на тебя, – проворчал я, опуская молот. – Попадёшься на глаза ещё раз – превращу в лепёшку, а Кулина из твоих потрохов рагу сделает. Вали давай.

Как будто осознав смысл моих слов, а может отталкиваясь чисто от тона, мимик перестал мелко дрожать и скулить, прыгнул в сторону и шустро скрылся в темноте. Видела бы это Кас, и не избежал бы я новой строчки в титуле. «Лорд Виктор, очищающий и милосердный, спаситель мимиков».

Нет уж, лучше я заберу этот эпизод с собой в могилу.

Когда я поднял платформу наверх, меня уже поджидала парочка ржавых тварей – в форме крылатых насекомых, со жвалами, хелицерами и кучей других острых штук. Странно, но они не торопились спрыгивать мне на голову, пока я поднимался, несмотря на умение летать. Боялись упасть в пещеры и не вернуться? Чтобы разобраться с ними, одной рукой удерживая верёвку подъёмника, понадобилось пять потных минут, но в итоге мне удалось деформировать тварей до полной неподвижности и закрепить платформу, чтобы та не улетела вниз. Мало ли, сколько раз мне ещё пригодится эта конструкция? Лучше не рисковать.

Затем я вздохнул, поудобней перехватил боевой молот, подошёл к узкой части прохода и стал ждать.

Через два часа около трети свободного пространства возле меня оказалось занято аккуратно спрессованной массой ржавого железа. Я – в роли пресса, летающие жуки – как материал. Ещё пятнадцать минут спустя я позволил себе присесть и отдохнуть в уголке – всё равно новые твари лезть временно перестали. Увы, это не значило, что они кончились или решили вновь лечь подремать, вовсе нет. Я слышал скрежет и сквозь узкий проход улавливал движение в темноте зала. По чести сказать, они даже близко не собирались там кончаться, хотя за два часа я прикончил штук сорок. Даже без подпитки Полуночи у ржавой орды накопилась слишком большая общая масса, чтобы перемолоть её за один заход. Скорее уж тут потребуется месяц плотной работы.

Не вариант. Прямо вообще не вариант, даже будь у меня рабочее зеркало и путь к отступлению. Но пока голова не рождает других вариантов, можно расчистить пространство.

Я поднял одну из тушек летунов, спрессованную до состояния кубика и швырнул её в провал за подъёмником. К моему удивлению, как только та отлетела метров на двадцать, она прямо в воздухе рассыпалась в труху. За первым кубиком отправился второй, третий, четвёртый – и все они повторили судьбу первого. Когда я взвесил в руке пятый, скрежет со стороны зала вдруг поменял тональность. Стал более резким, отчётливым, если не сказать злым. Пожав плечами, я продолжил расчищать место, на всякий случай развернувшись к проходу левой бронированной рукой. Даже если ржавые твари попрут с новой силой, я успею среагировать.

Нет, всё-таки самоуверенность – большой грех.

Мне удалось избавиться примерно от половины кубов-тушек, когда из зала вылетели не жуки – десяток цепей с острыми крючьями на конце. Почти все промазали, но хватило и двух, которые впились мне в левую ногу и резко потащили к себе. Я взвыл, потерял равновесие, и выронил молот, пока из темноты летели новые и новые крючья, что целились мне в живот, под рёбра, в глаза! Если бы не вовремя запахнутый василисковый плащ, меня бы разодрали на куски прямо так, не доезжая до зала. Но ситуация всё равно оставалась критической.

Ржавая орда капитально сменила тактику. Вместо роя доставучей летающей мелочи передо мной высился единый столб от пола до потолка, размером с исполинский баобаб, из которого тут и там торчали «ветви», увенчанные цепями с крючьями, шипами, зазубренными пилами, кривыми клинками и прочей прелестью. Внезапно пришло осознание: оно всегда было единой массой, и оно хотело расти, прирастать новой массой. А я его части этой массы бессовестно лишил.

Прежде чем меня успели подтащить ещё ближе и превратить в фарш, я рванулся в сторону, буквально сдирая себя с крючка, перекатился и скрылся за ближайшей колонной. С прошлого визита я кое-что выяснил об этой дряни: несмотря на всё могущество и жизнь в почти абсолютном мраке, ориентировалось она на какой-то аналог зрения. У всех форм, «гусениц» и «жуков» были глаза, и глаза рабочие. А теперь эти глаза повсюду торчали на колонне с крючьями, пытаясь за мной следить.

Из-за колонны я сбежал под «Вуалью», как раз в тот момент, когда ржавое древо обрушило туда весь свой арсенал. У меня появилась возможность изучить врага получше – и спустя минуту я обнаружил несколько странных наростов с обратной стороны «баобаба». От них расходилась ветвистая структура, напоминающая то ли провода, то ли вены, оплетающая всю конструкцию. Ничего подобного у формы роя не наблюдалось, но ведь рою не надо было поддерживать эдакую махину?

Райнигун прогремел дважды, после чего я тут же отпрыгнул за другую колонну, возвращая «Вуаль» на место. Скрежет и скрип стали совершенно невыносимы, и, если бы не повышенная выносливость, из моих ушей наверняка бы полилась кровь. Ржавый исполин бушевал, раскидывая во все стороны шипы, крючья и просто осколки металла, в тщетных попытках меня достать. Его структура явно оказалась нарушена, но эта тварь училась, и начала прикрывать наросты поверх защитным слоем. Теперь чтобы попасть в них нужно было потратить на одну пулю больше – или отогнуть щиток и стрелять в упор.

Признаться, я порядком устал и вовсе не мечтал продолжать этот внезапный ивент с «боссом». Впереди меня ждала темница, естественно не очищенная, и там мне с высочайшей вероятностью тоже попытаются навешать. Но сдохнуть в бою с ожившей горой ржавого мусора мне просто не позволяла уязвлённая гордость – тоже грех, но куда деваться?

Оно решило прикрыться бронёй? В эту игру могут играть двое.

Я вколол себе сыворотку каменной кожи и спустя пару секунд ощутил, как моё тело твердеет, но не теряет гибкость. Убедившись, что руки-ноги действуют, я вышел из-за колонны, больше не пытаясь спрятаться, и попёр прямо на «баобаб», не обращая никакого внимания на лихорадочные попытки меня поцарапать.

– Лучше бы ты оставался в виде насекомых, – мой голос звучал как настоящий рок-н-ролл.

Спустя полчаса всё было кончено. Действие сыворотки вышло спустя двенадцать минут, как и обещала Терра, но к тому моменту враг был почти повержен и прекратил сопротивление. Хотел бы я сказать, что расправился со ржавым чудовищем раз и навсегда, но нет – мне всего лишь удалось заставить его развалиться на тонны металлолома и затихнуть. Чтобы выбросить весь этот мусор в провал мне бы потребовалось пара дней, а в запасе была лишь пара часов.

Я понимаю, что Жнец выполнял важную функцию и как минимум один раз мне здорово помог, но всё-таки – чтоб ему провалиться пропадом до самого донышка преисподней.

– Новое зеркало, – буркнул я, слегка дрожащей рукой доставая амулет. – Целое.

Стрелка несколько раз задумчиво повернулась туда-сюда, пока не застыла, указывая прямиком на таинственные ворота из чёрного железа. Что же, хоть какое-то везение, ведь я и так собирался их открывать. Варианты есть, и даже есть какое-то время – что-то подсказывало, что поверженная ржавая орда не попытается ударить мне в спину как минимум до завтра.

С ног до головы измазанный в крови, грязи и ржавчине, да ещё и мокрый насквозь, я неспешно подошёл к воротам и криво улыбнулся, вспомнив прочитанную в детстве сказку. Как там было?

– Сим-сим, откройся.

Глава шестнадцатая

Если бы таинственные ворота в самом деле открылись от моего «сим-сима», я бы даже не слишком удивился, но нет, никакой реакции не последовало. Ещё минут пять я провёл, для проформы толкая массивные створки и обшаривая их в поисках ручки. Будь у меня лишнее время, стоило бы обстучать стены рядом на предмет тайных кнопок и рычагов, но опять же, скорее для очистки совести. У меня уже имелось готовое решение для открытия подобных дверей, и неважно, была в них замочная скважина или нет.

Я снял с шеи ключ от всех дверей и прикоснулся им к чёрному железу.

У Полуночи было много правил, некоторые из которых мне объясняли только по ходу, а до других приходилось додумываться самому. С ключом от всех дверей всё сложилось пятьдесят на пятьдесят: базовые принципы рассказала Кас, остальные я выяснял путём экспериментов. Например, то, что ключ совершенно неожиданно работал для завода Адель и даже подходил к дверям в других мирах. Что его «заряды» накапливались по схожей схеме с патронами Райнигуна, только не от очищения, а испепеления. Хотя этот момент ещё стоило перепроверить, слишком мало статистики…

Так или иначе, основы оставались неизменны: ключ открывал любые запертые двери, включая большие двойные двери в конце основного коридора. Исключение составляли двери, намертво заблокированные с любой стороны чем-нибудь типа крупных балок или каменных блоков. В остальном магии ключа поддавались даже засовы – по всей видимости, система относила их к элементам закрывающего механизма. На открытие одной двери уходил ровно один «заряд» ключа, и сейчас у меня в запасе было два.

По всей известной мне информации ворота из чёрного железа не должны были стать исключением. Они однозначно были заперты, то ли магией, то ли скрытым механизмом, но в любом случае подходили по параметрам. В Полуночи хватало железных дверей, а также таких, что по размеру приближались к воротам. Конкретно эти были наиболее большими из всех, что я видел, но было бы странно, если бы ключ спокойно открывал двухметровые двери и заартачился на трёхметровых створках.

В общем, когда я попытался отпереть чёрные ворота ключом от всех дверей, я не слишком переживал. И совершенно зря.

От прикосновения к громадным створкам артефакт вдруг мелко завибрировал, а затем эта вибрация словно передалась толстому чёрному железу. Я только успел подумать, что ещё ни разу не видел подобной реакции, как произошло сразу несколько событий одновременно. Во-первых, ключ рассыпался в серебристую пыль, хотя я должен был потратить всего один заряд. Во-вторых, дрожь от него передалась и мне, пронзила тело, словно разряд электрического тока. Я ощутил, как волосы по всему телу встают дыбом, но этим дело не ограничилось – между моей рукой и вратами промелькнула натуральная вспышка молнии, и меня отбросило метров на пять назад, впечатав спиной в каменную колонну!

На миг в глазах потемнело, но дни, когда такой удар заставил бы меня потерять сознание, остались далеко позади. Издав нечто среднее между грозным рыком и старческим кряхтением, я отлип от колонны, поднялся с пола и слегка неверным шагом подошёл к чёрным воротам.

Они остались закрыты.

Не веря своим глазам, я проверил внимательней – и обнаружил, что ключ всё-таки сделал свою работу. Массивные створки оказались слегка приоткрыты – настолько слегка, что это можно было заметить чуть ли не вплотную. В образовавшуюся щель не смог бы пролезть исхудавший кот, а сжимать себя «Метаморфом» до толщины ужа я пока не наловчился. Зато пальцы туда кое-как пролезали, и за створку можно было ухватиться.

Я ухватился. И я потянул! И… створка не поддалась ни на миллиметр.

Я выругался, упёрся ногой в соседнюю створку и напряг мышцы, как следует усиленные «Зверем». Ворота не поддались.

После всех сегодняшних неудач, после потери очередного зеркала и изматывающей битвы со ржавым чудовищем, стремительно уходящего времени и сомнительных перспектив будущего на меня накатило очень неприятное чувство. Серьёзно, я который месяц лезу из кожи вон чтобы наладить работу Полуночи, ношусь как угорелый заяц и каждый раз, когда начинает что-то получаться, меня неизменно пытаются унизить. Щёлкнуть по носу, поставить на место, заставить отступить и не возвращаться. Здесь не пройдёшь – не хватает силёнок, и там не пройдёшь – не дорос, а тут вообще проход только для своих, да и то строго по записи.

И если сперва это воспринималось как нечто само собой разумеющееся – я в самом деле почти ничего не знал и ощущал себя чужим – то теперь бесило всё сильнее. Ладно мимики, чудовища, но какие-то вшивые ворота, которые почему-то отказались открываться безотказным ключом⁈

Я нашарил на поясе последнее средство от Терры и без раздумий вколол его. Усиление «Метаморфа» означало по сути что угодно, сотню вариантов перевоплощения, но у меня на уме был лишь один сценарий:

Открыть. Эту. Грёбаную. Створку.

Препарат быстро начал действовать – и на меня накатило чувство невиданной ранее лёгкости, граничащей со всемогуществом. Я задумчиво посмотрел на свою руку и мысленным усилием заставил её покрыться жёсткими волосами гориллы, вырастить когти казуара и отрастить пару лишних пальцев – за какие-то пять секунд. В следующую секунду я вернул себе оригинальную конечность и сосредоточился на росте мышц. Ранее «Метаморф» позволял лишь менять форму, оставляя массу прежней, но под усилением препарата я понял, как «подключиться» к силе «Зверя в лунном свете». Две способности сплелись в синергии, заставив мою несчастную рубашку натянуться на торсе до предела. Ещё одно изменение «Метаморфа» – и моя кожа затвердела до состояния старой крокодильей шкуры. Не настолько впечатляюще, как каменная кожа, но довольно близко.

Я не мог видеть себя со стороны, но здорово подозревал, что на конкурс красоты меня бы в таком виде не приняли. Что касается, скажем, конкурса тяжелой атлетики…

Мой правый кулак без замаха врезался в стену рядом с воротами. Вниз посыпалась каменная крошка, на серой поверхности осталось отчётливое углубление.

Выдох, вдох. Ухватиться как следует, найти подходящий угол, и… потянули!!

С жутким скрежетом, сопротивляясь на каждом миллиметре, створка из чёрного железа начала поддаваться. Вот уже щель расширилась достаточно, чтобы туда пролезла рука, затем нога, затем…

Затем знакомое чувство дрожи вернулось, и я еле успел отдёрнуть руки, чтобы не получить ещё один разряд тока. Ворота начали зловеще потрескивать, и по всей их поверхности зазмеились крошечные голубые молнии. Так, значит? Ладно, сейчас превратим кожу на ладонях в аналог резины, и…

– Во имя бездонных тёмных небес, – проскрипел кто-то с той стороны ворот. – Что здесь творится?

Створка, с которой самозабвенно сражался последние полчаса, распахнулась настежь, как будто была сделана из фанеры. За ней стоял… некто.

Для разнообразия, незнакомец из-за чёрных врат не был слишком высоким, скорее обычно, по-человечески высоким. Выше меня где-то на полголовы, и в целом сложенный как нормальный человек, жилистый и худощавый. Но это только то, что касалось его фигуры, потому что внимание в первую очередь притягивало лицо – и там от «нормального» осталось мало. Два чёрных провала на месте глаз завораживали до дрожи и уходили вглубь, казалось, далеко за пределы черепа. Это смотрелось гораздо более жутко, чем у рядовых иссохших, к которым он явно не относился. Впрочем, болезненно-бледная кожа с синюшным оттенком намекала, что и мир живых его отверг давным-давно.

Кожа мертвеца, спутавшиеся седые волосы, чёрные провалы вместо глаз, серый балахон, подвязанный цепью. Если в двух словах, то незнакомец выглядел как сама Смерть. Он даже опирался на подобие косы – длинный посох с запоминающимся набалдашником в форме ключа.

– Кто ты такой? – резко спросил он, вглядываясь в меня своими страшными не-глазами. – Что ты такое?

– Я могу задать тот же вопрос, – прорычал я, выпрямляясь и не отводя взгляда. – И более того, я имею на это право.

– Право? Да как ты вообще смог отворить дверь, что я заклинал десятки лет? Ради чего? Дабы ненасытный дух распада проник внутрь⁈

Какое-то время мы непонимающе смотрели друг на друга, а потом, не сговариваясь, повернули головы в сторону, где отмокали останки ржавого чудовища. Не раскиданные по всему залу, как раньше, а одной большой кучей в дальнем углу. Куча не делала попыток пошевелиться.

– Твоя работа? – коротко осведомился незнакомец.

– Моя.

– А дверь зачем ломал?

– Так, давай по порядку, – проворчал я, постепенно возвращая себе оригинальный облик. Кажется, новой драки не намечалось – по крайней мере, не в ближайшее время. – Меня зовут Вик, но если официально – лорд Виктор, хозяин Полуночи. Провожу осмотр и очистку своего замка. В данный конкретный момент – ищу темницу.

Про зеркало я пока умолчал. К этому вопросу можно вернуться и позже.

– Хозяин? – недоверчиво переспросил он. – И сколько же длится твоё правление?

– Что-то вроде трёх месяцев.

Он вновь уставился на меня, пожирая своими бездонными провалами. От этого становилось очень неуютно, но постепенно все другие чувства вытесняла волна раздражения – допрос выглядел слегка односторонним.

– Не может быть. Ты лжёшь мне?

Я молча вынул из кобуры и продемонстрировал Райнигун – пока что не наводя ствол на собеседника. Пока что.

– Моя очередь спрашивать. Кто ты такой, что за место у тебя за спиной и что за ненасытный дух распада ты не хотел впускать?

– Когда-то это был один из величайших артефактов, что сотворила Полночь, – раздражённо проскрипел незнакомец, кивая на груду ржавчины. – Пока чужое проклятье не добралось до того, что заменяло ему мозги. Как замок собирает свою бесконечную душу, так и он решил собрать себе бесконечное тело – из всего, до чего мог дотянуться. Не артефакт и не тень, навеки осквернённый цикл пожирания и разложения, запертый в этих глубинах.

– Я… лишил его части массы, – слегка оторопело сказал я.

– Вижу, – отозвался незнакомец. – И лишь потому мы с тобой всё ещё говорим. Что до остальных твоих вопросов… заходи, хозяин. Ты искал темницу – и ты нашёл её.

Чёрные ворота захлопнулись за моей спиной с тяжким грохотом, но я не обратил на это никакого внимания. Темница Полуночи простиралась передо мной как глубочайший рукотворный каньон, наполненный тысячами камер, решёток, цепей и факелов. Это место больше напоминало олицетворённую концепцию тюрьмы, чем нечто реальное, но я уже давно успел убедиться, что Полночь мне не просто снилась. Если что-то здесь выглядело как кошмар, всё равно стоило воспринимать это как реальность.

– Имя моё давно стёрлось в веках, – сказал стоящий рядом со мной незнакомец. – Если хочешь, можешь звать меня Надзиратель, ибо это есть моя функция.

Ситуация постепенно начала проясняться, но вопросов осталось ещё дофига.

– Это место, – медленно сказал я. – Оно не заброшено, верно? Оно функционирует.

– Тысячелетия безупречной службы, – довольно проскрипел Надзиратель. – Ни единого нарекания.

– Почему тогда оно не считается очищенным? Ты живёшь на правах тени?