Текст книги "Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 3 (СИ)"

Автор книги: Сергей Евтушенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Большой зал быстро погрузился в хаос битвы. Всего моей «пропаганде» поддались четверо рыцарей – довольно мало по сравнению со всей толпой, но более чем достаточно, чтобы разрушить строй изнутри. Остальные явно не ожидали такой подлости от вчерашних коллег и первые несколько секунд просто падали замертво под их ударами. Затем большинство сообразило, что его большинство, и начало активно защищаться.

К несчастью для большинства, в этот же момент в бой вмешался я.

Раньше на сражение с одним латником у меня уходило несколько минут, двое же доставляли серьёзные неприятности. Сейчас каждому врагу хватало пары ударов боевого молота чтобы рассыпаться в прах вместе с доспехами, оставив после себя только оружие и бледный огонь души Полуночи. Атаки, которые некогда казались могучими, я без напряга перехватывал левой рукой в латной перчатке, а затем бил в ответ. Два арбалетных болта, смазанных парализующим ядом, воткнулись в незащищённое плечо, и мне пришлось отвлечься, чтобы вколоть туда же заготовленный антидот. Я не успел добраться до арбалетчиков – меня опередили новые союзники.

Битва кончилась гораздо быстрее, чем можно было ожидать.

В конце на ногах остались трое – я и двое выживших безголовых, что решили присягнуть мне несмотря ни на что. Один – тот самый смельчак с двуручником, другой – с длинным мечом и щитом. За их двумя павшими товарищами ещё предстояло вернуться, причём на следующую ночь, отбить их у воскресшей толпы и увести на очищенную территорию…

Я почувствовал, как от усталости кружится голова, и тяжело сел на ближайший из постаментов. Холодно и исключительно некомфортно – неудивительно, что у мёртвых рыцарей такой скверный характер, если они отдыхают в такой обстановке.

Выжившие безголовые подошли ближе и синхронно преклонили колено. Я вздохнул – некоторые обещания надо выполнять сразу, и кивнул сперва на рыцаря с двуручным мечом, затем – на щитоносца.

– Ты будешь Корвин, ты – Джулиан. Встаньте, бойцы. Нам предстоит много работы.

Глава двадцать третья

Остаток пути до тронного зала прошёл относительно без приключений. Относительно – поскольку Полночь решила, что раз я так замечательно поладил с безголовыми латниками, можно подкидывать их в любых количествах. Если в коридоре не было ловушек, то обязательно имелись потайные ниши с терпеливо ожидающей засадой. Если в коридоре были ловушки, ниши просто располагались за ними.

Из минусов: новые бронированные мертвецы больше не откликались на горячие призывы о мире, дружбе и честной службе. Из плюсов: Корвин и Джулиан предупреждали меня о каждой новой нише, лишая своих собратьев эффекта неожиданности. Убедившись, что «пропаганда» больше не работает, я махнул на неё рукой и до конца похода зачищал ниши без разговоров. Мой организм нуждался в полноценном отдыхе ещё час назад, а сейчас прямо-таки угрожал вырубиться, если этого отдыха не получит. Новые силы новыми силами, а меру знать надо.

Последней преградой оказалась – чтоб ей провалиться – очередная «тупиковая» кладка, причём буквально посередине лестницы. Я мрачно заподозрил, что Полночь проектировал человек с нулевым воображением, и она набралась у него плохому. Три стены на пути в библиотеку, серьёзно? Где новые, неизбитые испытания? Где ещё не виданные чудовища? Где азарт, приключения, тайны?

Я тяжело вздохнул и вручил одному из своих молчаливых спутников боевой молот. Орудуя им по очереди, они расправились с кладкой ещё где-то за полчаса.

Знакомое место открылось. Прямо-таки очень знакомое. Налево уходит коридор с качающимися топорами, а вниз ведёт винтовая лестница – прямо до основного коридора. Проход до библиотеки можно официально считать разведанным и открытым, а в ближайшие часы ещё и безопасным. Все ловушки отключены, испорчены, либо полностью разряжены, все монстры убиты, не считая кучки попрятавшихся мимиков. Правда, дорога до коридора с рельсами, где сейчас трудилась Адель, всё равно неблизкая, а в таком состоянии из меня проводник никакой…

Кое-как добравшись до трона, я сел, соприкоснулся с душой Полуночи, и мысленно воззвал ко всем помощникам и наёмникам в моём распоряжении. Пока они все дойдут до тронного зала пройдёт время, но задачу по разъяснениям можно и делегировать.

– Кас? – позвал я, не удержавшись от долгого зевка.

– Да, Вик?

– Когда все соберутся, скажи им, чтобы следовали за Корвином и Джулианом. Это два наших новых помощника. Доберутся до Адель – она за главного, слушаться её во всём. А я пока на боковую…

Спальня, лишённая обнажённого тепла Луны, казалась не такой привлекательной. Иногда нам приходится довольствоваться тем, что есть.

Когда я проснулся, ко мне прижималось что-то тяжёлое и горячее. Дежавю, и не из худших! Увы, быстрый осмотр показал, что тяжёлое и горячее было также колючим и чешуйчатым – просто Ава и Ян решили перебраться дрыхнуть куда помягче. Я так и не отстроил отдельного зала для стремительно подрастающих дракончиков, но пока что они не вымахали настолько, чтобы это стало проблемой.

Часы показывали, что сегодня ночью больших исследований не предвидится: остался всего час с небольшим. Но я хотя бы мог вернуться в обвалившийся коридор через зеркало, перенести Адель в мастерскую и приказать остальным возвращаться в гостевые покои и казармы. Сколько бы там ни осталось работы, её можно закончить завтра или в любую другую свободную ночь.

Несмотря на потрескивающее в камине пламя и закрытое окно, я ощутил легчайшее дуновение прохлады.

– Кас?

– Я здесь, – откликнулась моя первая помощница, проявляясь из воздуха возле кровати.

– Ты будешь смеяться, но завтра, похоже, я всё-таки попаду в библиотеку. Не прошло и трёх месяцев.

Пока я одевался, вкратце пересказал Кас идею и инженерное решение, которое прямо сейчас воплощалось в жизнь.

– Это… хорошие новости, – сдержанно сказала Кас, но в её обычном тоне мне послышалось сомнение.

– Что-то не так?

– Всё так, как и должно быть.

– Кас…

– Помните, я однажды сказала вам, что верхние этажи тяжелее нижних?

Я наморщил лоб – кажется, это было ещё до того, как была построена спальня. Или как раз в тот момент? В любом случае, совет годился лишь на первое время, поскольку затем концепция «верха» и «низа» оказалась здорово смазана. Полночь делилась на верхние и нижние этажи возле очищенной зоны, самые нижние этажи на границе пещер, полузаброшенные и совершенно заброшенные участки, области, куда не дотягивалось влияние души замка и многие, многие другие. Я всё ещё не до конца в этом разобрался, и неизвестно, мог ли разобраться вовсе.

– Что-то такое было.

– То, что я хотела сказать на самом деле: не пытайтесь найти библиотеку, пока не станете сильнее.

Я с удивлением воззрился на Кас.

– Насколько сильнее?

– Не мне это определять, Вик, – сказала она чуть мягче обычного. – Слуги не имеют права указывать хозяину его путь. И это к лучшему, ибо я не отпустила бы вас ни в пещеры, ни даже в темницу.

– Извини, если напугал, – улыбнулся я.

– Извинения приняты, – серьёзно сказала она.

– Так что не так с библиотекой? Если ты можешь что-то рассказать без нарушения запрета.

Кас задумалась на несколько секунд, настолько крепко, что стала более прозрачной. Сквозь её изящную фигуру просвечивала растущая луна, зависшая напротив окна. Вроде мир совсем другой, а небесные тела здесь те же, что и на старушке-Земле. Не размышлял об этом раньше, но как-то было не до астрономических тонкостей.

– В темнице, – медленно сказала Кас. – Что ответил Надзиратель, когда вы пригрозили его испепелить?

– Что-то в духе, что на нём здесь всё держится. Магия там, цепи, всё такое. Умрёт он, всё рухнет, души вырвутся на волю и кирдык, начнётся хаос.

– Представьте себе… место, подобное темнице. Где на протяжение сотен, тысяч лет, оседают знания. Знания безобидные, знания опасные и знания столь чудовищные, что им не стоило бы вовсе появляться на свет. Некоторые из них не могут просто лежать на полках, запертые в хрупкую оболочку из бумаги. И если за ними не присматривать, может случиться беда.

– Так, – настал мой черёд медленно говорить, усваивая информацию. – Значит, часть книг несёт большую угрозу. Но ведь та же темница функционирует, несмотря на загрязнение.

– Это правда.

– А с библиотекой будут крупные проблемы.

– Неизвестно.

– Так что посоветуешь?

Прохладная ладонь коснулась моей щеки – едва заметно, легче самого лёгкого ветерка.

– То же, что и всегда. Возвращайтесь живым, Вик. И будьте чуть-чуть более осторожны, чем обычно. Вы можете найти совсем не то, что хотели отыскать.

– Замётано, – твёрдо сказал я, вставая с кровати. – Как думаешь, наши орлы там уже закончили?

– Они вернулись, пока мы говорили. Все кроме Адель.

Похоже, с двумя дополнительными парами рабочих рук в лице Корвина и Джулиана проект был завершён с заметным опережением. Либо что-то пошло ужасно не по плану, но тогда кто-нибудь из участников поспешил бы об этом сообщить…

По крайней мере, я здорово на это надеялся.

Следующая ночь началась, что называется, не с той ноги.

Открыв глаза в Полуночи, я первым делом отправился спасать двух безголовых латников, что встали на мою сторону вместе с Корвином и Джулианом, но погибли раньше, чем получили имена. Я надеялся, что они «передвинут» место своего возрождения подальше от своих агрессивно настроенных собратьев, и мне удастся подхватить их в одном из соседних коридоров. Но хозяин предполагает, а Полночь располагает – и когда я добрался до нужной области, галопом взбежав по тысячам ступеней, то как раз успел застать бесславную смерть двух моих новых союзников от рук их старых коллег. Со злости я выхватил Райнигун и испепелил одного из нападавших, прежде чем пойти в рукопашную. Хотя злиться в первую очередь стоило на самого себя, и заранее поставить где-то здесь зеркало для телепорта.

Недальновидно. Необдуманно. Потеря времени и доверия новых людей, пусть и безголовых.

Следом я разочаровал уже почти совсем выздоровевших гноллов из клана Зверобоев, жаждущих попировать уже сегодня. Ну и что, что ходили они с трудом, зато сидели – будь здоров! После горячей дискуссии торжество было перенесено на завтра, на середину ночи.

Светлым пятном посещения лазарета стала Шаэль, которая с каждым разом выглядела всё более здоровой. Мерзкая короста постепенно осыпалась с её головы, оставляя за собой нежную серую кожу с сиреневым отливом. По словам Терры, до полного восстановления было ещё далеко, но процесс шёл полным ходом.

А затем мне пришлось огорчить Адель – и это было одинаково обидно для нас обоих.

– Я должна просле-дить. За запуском.

– А кто говорил, что её расчёт всегда верен?

– Я.

– Тогда следить не нужно, – твёрдо сказал я. – Если всё пойдёт по плану, какой смысл? А если я погибну, то тебе придётся всю ночь и весь день торчать и ждать моего возвращения.

– Я подо-жду.

– Мне всё ещё нужна твоя помощь с башней Оррисса, – напомнил я. – И у тебя наверняка масса собственных проектов.

– Да. Один из них. Твоя безопас-ность.

Мне пришлось настоять, и Адель, кажется, надулась – впервые за всё наше знакомство. Она подхватила пустые мешки и вышла из мастерской не попрощавшись, так что эхо её стальных шагов ещё долго разносилось по коридору. В чём-то её можно было понять – я только что лишил мастера возможности полюбоваться на работу нового изобретения. Но каким бы ни был исход, Адель теряла драгоценное время. Без моей помощи дорога в мастерскую у неё заняла бы несколько часов, и это не считая опасностей вроде недобитых гаргулий. А принцип работы механизма на рельсах она объяснила ещё вчера.

Больше всего «компактный ускоритель на рельсовой основе» или КУРО напоминал дрезину замысловатой конструкции, аккуратно расположившуюся в начале коридора – поближе к залу с мимиками-книгами. Но в отличие от обычной дрезины механизм ускорения отталкивался не только от мускульного привода, но и был завязан на отдельных участках рельс, где Адель установила элементы для разгона. Итог: стремительная поездка с резкой остановкой в конце, при которой пассажир вылетал из особого сиденья и должен был – в теории – ласточкой достигнуть прохода в ближайшей из башен.

Кроме КУРО Адель также спроектировала небольшой парашют и подушку для приземления, но их в жизнь воплотить не успела – не хватило материалов и времени. Так что мне оставалось полагаться на многообразие «Метаморфа» и мощь «Зверя в лунном свете». В любом случае, пока что ускоритель предназначался и был рассчитан на вес только моего тела.

Глубоко вздохнув и напомнив себе, что здесь нет ни смерти, ни боли, а прямо в полёте можно отрастить крылья, я устроился на довольно удобном сиденье на краю платформы. В движение она приводилась длинным рычагом, который следовало ритмично дёргать вверх и вниз, чем я и занялся. Поскрипывая и полязгивая, КУРО начал набирать скорость, и спустя секунд пять уже нёсся по рельсам словно разогнавшийся электровоз. Я только успел подумать, что стоило всё-таки заказать у Кулины еду для укрепления костей, как уже оказался в воздухе, выброшенный вперёд безжалостной силой инерции, и с интересом наблюдал стремительно приближающуюся стену башни.

Присоски. Господи, надо было в прошлый раз отрастить присоски, а не когти! Правда, где-то я читал, что механизм сцепления у каких-нибудь гекконов гораздо сложнее обычных присосок, и действует чуть ли не на молекулярном уровне…

Чёрный проход в стене вдруг оказался совсем близко, буквально напротив, и я еле успел распахнуть свежевыращенные крылья на руках чтобы смягчить приземление. Расчёт Адель оказался безупречен – я влетел точнёхонько в центр тёмного пятна.

Влетел – и почти сразу врезался в прочную металлическую дверь, закрывающую проход дальше. Что-то затрещало – возможно, мои кости, но обошлось без критических повреждений. Остаток коридора до обрыва здесь составлял два-три метра, не более того.

И всё же, я был жив, и я достиг входа в библиотеку. Не прошло и…

Да нет, как раз-таки прошло.

На этот раз ключ сработал без нареканий, открыв дорогу без проблем и приложения дополнительных усилий. И это, пожалуй, были единственные хорошие новости. Внутри нового коридора было так темно, что рагу от Кулины на зрение в темноте едва справлялось, даже с учётом дверного проёма с лунным светом за спиной. Пол здесь оказался не каменным, а дощатым, и отвратительно скрипел на каждом шагу. С потолка свисали нити субстанции неясного происхождения: то ли обрывки гобеленов, то ли свалявшаяся паутина.

Но что хуже всего – здесь ощутимо пахло гарью. Плохой запах, совсем плохой. Совсем не тот, который хочешь почувствовать, когда входишь в библиотеку.

Собственно, самой библиотеки пока что не наблюдалось. Даже когда короткий коридор вывел на открытое пространство, заполненное остатками книжных полок и скамей, оно напоминало обитель знаний ещё меньше, чем зал с мимиками. Там книги были ненастоящие, но хотя бы создавалась правильная иллюзия. Здесь же словно однажды бушевал огненный смерч, обратив в пепел всю бумагу и дерево, пощадив лишь металлические каркасы. Запах гари стал почти непереносим, и я машинально оглянулся, пытаясь найти хоть одно окно, чтобы проветрить помещение. С нулевым успехом. Снаружи башни окна были, но либо не на этом уровне, либо они относились к другим комнатам.

Кас предупреждала, что я могу «найти совсем не то, что хочу отыскать», но вряд ли имела в виду пепелище! Кому вообще пришла в голову мысль настолько варварски уничтожить книги? Залётным теням-беспредельщикам вроде Оррисса? Случайным мародёрам из других миров? Обезумевшему хранителю этого места, сменившего профессию с библиотекаря на пироманьяка? Одному из предыдущих хозяев, слишком далеко зашедшему с принципом «испепеления»⁈

Нет уж, я не уйду с пустыми руками. Если здесь сохранилось хоть что-то – я это отыщу и сохраню. Если понадобится очистить библиотекаря – очищу, понадобится испепелить – испепелю и назначу нового. Возможно, у некоторых знаний цена была слишком высока, но эти конкретные знания должны были принадлежать мне изначально! И если эти три месяца чему-то меня научили…

Мысль оборвалась на середине. Один неосторожный шаг – и пол под ногами перестал скрипеть. Вместо этого он затрещал и провалился, увлекая меня в новую темноту, которая воняла гарью ещё сильнее прежнего. Не было возможности отрастить и расправить крылья – слишком тесно, слишком резко, слишком тяжело дышать! Но когти я отрастить успел – и намертво впился ими в ближайшую деревянную поверхность. Кажется, это оказалась большая книжная полка, обугленная, но не сгоревшая целиком. По ней-то я и сполз до самого пола нижнего этажа – не менее шести метров в высоту. Упал бы с такого расстояния на спину – никакой бы «Зверь» не выручил, без усиления и лунной подпитки. Лежал бы с перебитым позвоночником, пытался регенерировать, ожидая Жнеца.

Хотя, судя по всему, дождался бы кое-кого другого.

В темноте вокруг меня один за другим стали загораться багровые огоньки. Сперва я принял их за остатки старого пожарища, но тут же сообразил, что это было бы глупо – всё, что могло тут сгореть, сгорело годы назад. Но огоньки не пропадали, а напротив, становились ярче и злее. Они поднимались с пола встревоженными светляками, зависая примерно на том уровне, где у людей располагались глаза. В некоторых местах их и висело по две штуки, как и положено глазам, в других – по три, четыре или пять. Моё зрение в темноте ещё не адаптировалось к окружению, так что приходилось ориентироваться лишь на этот тусклый багровый свет, да подозрительный шелест, исходящий из тех же источников.

Стоило только разок пожаловаться на отсутствие новых испытаний и неожиданных чудовищ – и вот, пожалуйста, мечты сбываются.

– Подходите, твари, – рявкнул я, снимая с пояса и со свистом раскручивая гибкий клинок уруми. – Подходите, меня хватит на всех!

Глава двадцать четвертая

Не прошло двух секунд, как уруми что-то задел, срезал и продолжил свою грозную песню. Причём отдача была такой слабой, будто лезвие рассекло не плоть, а что-то разрозненное, вроде густой листвы или края стога сена. Ближайший ко мне «набор» багровых огоньков вспыхнул чуть ярче и потух, оседая на пол. Остальные монстры, всё ещё почти невидимые, не восприняли предупреждение всерьёз.

Уруми свистел, гудел и кромсал, заполняя свободное пространство между мной и врагами сплошной стеной идеально заточенной гибкой стали. Но в отличие от мимиков у этих тварей не было никакого чувства самосохранения. И по вполне понятной причине – на каждую погасшую пару-тройку глаз-огоньков в темноте возникали новые. А может не новые, те же самые? В Полуночи мне ещё не встречались противники, которые могли бы возрождаться с такой скоростью, но ведь и частиц души они после себя не оставляли.

А это значило, что вероятнее всего я впустую расходую силы.

Смена тактики. Уруми пока отбрасываем – всегда можно будет подобрать потом. Голова, руки, плечи, все уязвимые части под воздействием «Метаморфа» обрастают естественной бронёй, напоминающей чешую панголина, но в два раза крепче. Новый вариант защиты испытывался мной лишь однажды, с помощью Луны, но вполне успешно отражал и уводил в сторону колюще-режущие атаки, уступая лишь василисковому плащу. Зрение наконец адаптировалось, а поддержание «Метаморфа» требовало заметно меньше сил, чем активное нападение, так что теперь я мог внимательней изучить наступающих тварей.

Для всех обитателей замка, существовал довольно размытый термин – «тени». Кас сперва неласково звала их «паразитами», но слово «тени» звучало гораздо чаще. Оно относилось как к слугам, так и монстрам, даже если эти самые монстры были настолько материальными, насколько вообще возможно. Так вот, библиотечные чудовища оказались первыми, кто кое-как подходил под определение. Сгорбившиеся, скрюченные, отдалённо-гуманоидные фигуры серо-чёрного цвета, состоящие лишь из клочьев темноты, да угольков «глаз». Из вооружения – заменяющие пальцы острые когти, по одному на конечность, но недостаточно острые, чтобы причинить какой-то вред моей хорошо укреплённой верхней половине тела, а бить по ногам они не додумались. Ко всему прочему от врагов исходил не слишком сильный, но неприятный жар – как от хорошо разогретого подсолнечного масла в сковородке на плите, в которое ещё не успели кинуть мясо. И запах, господи, запах! Удушающая вонь горелого дерева и бумаги, настолько густая, словно пожар здесь случился максимум полчаса назад.

Мне потребовалось около минуты чтобы понять, что из себя представляли клочья темноты – основа тел тварей. Пепел. Они собирались из пепла и осыпались пеплом на пол, кружились пеплом в воздухе, забиваясь мне в нос и глаза.

Есть ли смысл стрелять в них из Райнигуна, чтобы испепелить? Они как бы уже…

Короткий меч рассёк передний ряд нападавших, заставив их вернуться в своё изначальное состояние. Я тряхнул руками, меняя чешуйчатую броню на кожистые крылья и взмахнул ими что есть сил. Облако пепла взметнулось с пола и откатилось к противоположной стороне зала. Это на время решило проблему возрождения монстров, но те, что уже стояли на ногах, порыв проигнорировали. Повторив трюк дважды, я слегка расчистил пространство вокруг, но на третий раз почувствовал, что выдыхаюсь. Я успел здорово надышаться гарью и наглотаться пепла, и некоторые удары пепельных тварей достигали цели. Глубокие порезы кровоточили, а вот зарастали без большого энтузиазма.

Прогремел выстрел – и серебряная пуля промчалась сквозь облако пепла, развеивая его по углам. Если Райнигун повторно испепелил кого-то из тварей, то это не было подкреплено никаким визуальным эффектом. Обидно, конечно, пасовать перед противниками, из которых каждый по отдельности едва сильнее иссохшего, но ещё обиднее было бы здесь сдохнуть.

Ещё два взмаха – мечом и крыльями, и тактическое отступление в образовавшейся паузе. Бегом, бегом, мимо обуглившихся полок, поскальзываясь на толстом слое пока ещё не ожившего пепла, к винтовой лестнице в дальнем конце зала.

Я был готов к тому, что доски вновь могут треснуть под ногами. Но поток чёрного пламени, вырвавшийся снизу и уничтоживший целый участок пола, застал меня врасплох.

Не успел затормозить. Крылья, призванные смягчить падение, опалила волна адского жара, и впереди меня ждала лишь жадная удушливая тьма.

– Очнись! Просыпайся!..

Незнакомый голос. Тонкий, настойчивый, даже отчаянный. Явно не принадлежащий кому-то, кто мог бы оказаться рядом со мной в моей новой съёмной квартире.

– Очнись!..

Забавно, вроде как и кричит, но всё ещё шёпотом – у меня так никогда не получалось. Либо шепчу, либо нет, третьего не дано, а тут настоящее мастерство. Как проснусь, надо бы взять пару уроков, только вот полежу ещё пять минуточек…

– Да очнись же!

– Ай!

Шею обожгло огнём – резко и неожиданно болезненно. Я распахнул глаза, с некоторым удивлением обнаружив себя в Полуночи. Сложно сказать, в библиотеке или нет, вокруг меня громоздились какие-то железные конструкции неясного назначения, то ли шкафы, то ли элементы огромного механизма. Некоторые из них доходили до высокого потолка, но что главное – они не позволяли нормально осмотреться. Пол здесь тоже был железным, и довольно тёплым, словно под ним располагалась печь для римских бань. Не простужусь, и на том спасибо.

Допустим, я вырубился и остался в замке. Такое уже было, Полночь не предотвращала обмороки, а вот чего не было никогда, так это боли. Ощутимой такой боли, горячей и слегка пульсирующей, как от жала шершня. Эти мерзкие твари в один год из моего детства решили поселиться возле песочницы во дворе, и в то лето досталось всем – и детям, и взрослым, пока гнездо наконец не нашли и не залили дихлофосом.

Ах, детство, светлая пора. Но что же меня цапнуло сейчас?

Первой реакцией было дотронуться до шеи пальцами, и тут пришла пора удивляться снова – мои руки были сведены за спиной и не поддавались. Опустив глаза, я увидел толстую чёрную цепь, обвивающую меня поперёк груди и пояса. Судя по всему, я сидел, примотанный к железному столбу, и в таком состоянии провёл уже какое-то время. Что же касательно шеи…

Я медленно повернул голову направо и слегка заледенел. На плече, возле болезненной точки на шее, сидел здоровенный паук, уставившись на меня восемью блестящими чёрными глазами.

На двух передних глазах красовались невесть как держащиеся миниатюрные очки в роговой оправе.

Справедливости ради, я никогда не страдал арахнофобией. Да и паук был исключительно симпатичный, серенький, с сиренево-синим узором на спинке и брюшке. Но когда ты просыпаешься от боли в шее, а затем видишь рядом паука размером с чайное блюдце… даже в очках…

– Прости, – сказал паук, смущённо ёрзая на месте. – Время уходит, а ты никак не просыпался! Я впрыснула совсем чуть-чуть яда, он скоро растворится…

– Рад… слышать, – хриплым голосом сказал я. – Если не секрет, кто ты?

– Потом! Тебя угораздило забраться сюда, когда Фахар пошёл в патруль. Если успею тебя вытащить – скажешь спасибо, если нет – меня тут не было! Как ты вообще сюда попал? Альжалид запечатала дверь сто лет назад… нет, молчи, молчи!

Похоже, меня приняли за случайного путешественника или мародёра. Сто лет назад? Прежние хозяева не слишком-то заботились о том, чтобы добраться до обители знаний.

Паучиха в очках скорее скатилась, чем сбежала с моего плеча, и я почувствовал, как она возится в районе скованных рук. У меня, разумеется, возникла куча вопросов, но волшебное слово «потом» откладывало их на более спокойное будущее. У меня на него уже начала вырабатываться аллергия, но ситуация в самом деле была нестандартная. Нечасто меня так мутузили в собственном замке, а потом ещё и брали в плен. Последнее так и вовсе в первый раз.

– Плохо дело, – раздался приглушённый голос из-за моей спины. – Похоже, он сменил формулу заговора цепей, не могу разобраться!

Я скосил глаза себе на грудь, и убедился, что ключ от всех дверей больше не висит на шее, да и вообще, весь мой арсенал оказался конфискован. Но неизвестный похититель либо не знал особенностей «привязанных» предметов, либо не рассчитывал, что я приду в сознание так рано. Пара секунд концентрации – и ключ вернулся на своё законное место. После открытия библиотеки в нём оставался ещё один заряд.

Выдохнув воздух насколько было возможно, я согнулся вперёд, не обращая внимания на недовольное верещание паучихи. Пара секунд на раскачку взад-вперёд – и металлический кончик ключа коснулся одного из звеньев цепи. Далековато от замка, но дело было в магии, в принципе, а не обязательном попадании в нужное отверстие. За спиной раздался отчётливый щелчок, и я почувствовал себя гораздо свободнее.

– Ого! Кажется, у меня получилось! – моя «спасительница», видимо, не поняла, что произошло. – Ноги держат? Вставай и ходу!

Мне не дали времени ответить – тяжёлые шаги сотрясли железный пол, и паучиха заткнулась, то ли спрятавшись за спиной, то ли и вовсе сбежав. Я потратил драгоценную секунду на раздумье – не стоит ли тоже делать ноги, пока ещё было время, но решил не дёргаться. Регенерация регенерацией, но мышцы могли затечь, а прежде чем бежать, было бы неплохо изучить местность. Опять же, с точки зрения похитителя я был нейтрализован, скован и безвреден. Попытается наехать – получит очень неприятный сюрприз. Не дракон же он, в конце концов?

Пол содрогнулся последний раз, и надо мной нависла огромная фигура с пылающим взором.

Если бы кто-то решил воздвигнуть статую злому року, а затем эта статуя решила ожить, то она выглядела бы примерно так. Верзила ростом под два с половиной метра, с обсидианово-чёрной кожей и горящими – буквально – глазами, абсолютно лысый и мускулистый до неприличия. Из одежды – только синие шаровары, небрежно подвязанные кушаком. Грозный дядька, сразу видно, да и дела говорят сами за себя. Мало кто из обитателей замка мог вырубить и сковать какого-никакого, а хозяина, даже если потом упустил момент с ключом. Сила точно есть, а вот насчёт ума не уверен.

К слову, не этот ли подозрительный тип сжёг мою библиотеку?..

– Как жизнь? – спросил я с дружелюбием, которого на деле не испытывал.

Великан молчал несколько секунд, сверля меня огненными глазами. Затем медленно поднял руку и начертил указательным пальцем несколько незнакомых символов, которые не просто остались висеть в воздухе, но и вспыхнули оранжевым пламенем. Миг – и символы трансформировались в надпись на русском:

«МОЛЧАНИЕ». «ПОВИНОВЕНИЕ». «ЖИЗНЬ».

Я с новым интересом наблюдал, как буквы растворяются в воздухе.

– Поправь, если ошибаюсь. Я буду молчать и слушаться, и ты сохранишь мне жизнь?

Новые символы – точнее, всего один.

«ДА».

– Потрясающе щедрое предложение, но увы, вынужден отклонить. Зато сразу сделаю встречное: ты отпускаешь меня по-хорошему, а я тебя не испепеляю. Может быть. В зависимости от того, сколько книг ты успел испортить.

Очевидно, что в библиотеке сложилась совершенно особенная ситуация, и прежде чем палить из Райнигуна направо и налево, следовало в ней разобраться. Кто здесь старый хранитель, кто новый, а кто просто залётная тень? К слову, моё предложение пришлось моему собеседнику по вкусу примерно так же, как его предложение – мне. Огромная ладонь без замаха ударила меня по левой щеке, заставив голову резко дёрнуться вправо. Пфф. По сравнению с паучьим укусом ранее – дуновение ветерка. Но за столь невежливое обращение полагается зеркальный ответ.

«МОЛЧАНИЕ. УЗРИ. ФАХАР ВЕЛИКИЙ. СТРАЖ ЗНАНИЙ»

– Вик, хозяин Полуночи, – улыбнулся я, сплёвывая кровь на железный пол. – Но для тебя, говна кусок, лорд Виктор.

Мне показалось, или за моей спиной раздался еле слышный удивлённый писк?

Железная цепь зазвенела, падая на пол, а я взмыл в воздух, выбрасывая правый кулак в хорошо продуманном апперкоте. Была мысль врезать гаду между ног, правил-то никто не устанавливал, но кто знает, имелись ли у него вообще причиндалы? А вот челюсть имелась точно, и она ощутимо хрустнула под ударом, наполненным силой «Зверя». Не давая верзиле опомниться, следующий удар я нанёс левой рукой, в правую щёку, заставив его отшатнуться и покачнуться от неожиданности.

– Это за цепь и пощёчину без предупреждения, – вежливо сказал я, разминая слегка затёкшие конечности. – А теперь можем и поговорить, но условия, уж извини, обсудим наравне. Годится?

Вместо ответа символами Фахар в первый раз за наше знакомство распахнул рот и дунул в мою сторону потоком чёрного пламени! К счастью, я примерно этого от него и ожидал, так что без больших усилий отскочил в сторону, позволив железному столбу стечь на пол лужицей расплавленного металла. А в следующий миг в моей руке уже блестел Райнигун, и в грудь горе-похитителя отправилась пуля.