Текст книги "Приказано поступать по совести (СИ)"

Автор книги: Сергей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 25 страниц)

Глава 31

01 января 2026 года.

Я очнулся. В лицо подул едва прохладный ветерок, в глаза ударили ослепительные солнечные лучи. Я несколько минут пытался понять, где я. Наконец, я нашёл в себе силы, чтобы поднять на ноги.

Надо мной простирался безоблачный голубой небосвод. Солнце висело в небе бледно-жёлтым диском. Высоко в небе над городом пролетал самолёт, оставляя за собой конденсационный след двигателей.

Я стоял на крыше какого-то высотного здания. Мгновение спустя я осознал, что это крыша того самого дома, на котором я встречал, как мне тогда казалось, свой последний рассвет, готовясь к смерти. Тогда я видел разрушенный город, сгорающий в пожаре войны. Но сейчас картина абсолютно другая. На горизонте раскинулись, покрыв земли ярко-жёлтой рябью, поля подсолнечника. Город цвёл зеленью, гремел шум бесконечной стройки. Жизнь в родном городе била ключом, цвела весенним цветком. Это был тот самый Кишинёв, о котором мы все мечтали. Безопасный, процветающий, свободный. Русский Кишинёв, который никогда не увидит войны. И вот, я стою над ним, наслаждаясь видом со стороны птичьего полёта.

Вдруг, кто-то окликнул меня.

– Не думал, что мы встретимся так скоро! – послышалось у меня из-за спины.

Я обернулся и увидел Егора, стоявшего в нескольких метрах от меня. Он светился самой счастливой улыбкой, которую я когда-либо видел.

– Брат! – воскликнул я, подбежав к нему – Как же я рад тебя видеть!

– И я тебя! – ответил он после крепкого объятия.

– Но где мы? – спросил я, оглянувшись вокруг.

– Мы? – задумался Егор, после чего вновь улыбнулся – Мы дома.

Я был безумно рад видеть лучшего друга, которого уже успел похоронить. Я не хотел задавать лишних вопросов не хотел рушить идиллию. Я был готов поверить в то, что говорит Егор. Мы дома.

Мы долго болтали обо всяком, делая вид, что ничего не случилось. Я не хотел терять его снова. Но избегать реальности было невозможно, и наконец Егор спросил:

– Ну как там, братка? Что стало с Кишинёвом? – поинтересовался Егор.

– Русские пришли! Они спасли нас! И теперь мы восстанавливаем город вместе! – воодушевлённо рассказал ему я.

– Рад слышать! – во все тридцать два зуба улыбнулся Егор – Как там мама с папой?

Я в миг погрустнел. Мне вспомнился наш вчерашний разговор.

– Всё хорошо. Они безумно гордятся тобой, брат. – ответил я, борясь с душевной болью.

– Вот как. – опечаленно проговорил Егор – А сам то ты как, братишка?

Я замялся. Мне не хотелось давать слабину. Не для того парни погибли за меня, чтобы я сейчас жаловался. Но не было у меня друга ближе, чем Егор. Быть может, я его никогда и не увижу. А потому, я решил быть честным.

– Мне каждую ночь снятся кошмары. Я там вижу вас. – выдавливал я из себя слова – Я вижу, как вас убивают. И порой даже жалею о том, что остался жив!

– Не говори чушь! – резко возразил Егор – Я ведь не просто так сказал тебе уходить.

– Почему? Почему ты не захотел, чтобы мы сражались вместе? – вскричал я, а глаза налились жгучей влагой.

– Не всё так просто, Андрюха. – тяжело вздохнул Егор – Ведь сколько себя помню, мы всегда были вместе. И весь свой путь мы прошли в поисках высоких значений. Мы искали идеалы, искали то, к чему стоит стремиться, когда мир вокруг нас рушился. Но витая головой в облаках, мы не заметили, как сами по уши оказались в грязи. Рассуждая об идеалах, мы не заметили, как сами пропитались ненавистью, как стали делить асфальт со своими братьями и избивать людей за отличные от нашего мнения. И только ты никогда не сходил с пути. Ты пытался выдавить из себя злобу, но душой ты был добр. Ты умел сочувствовать и помогать слабым, умел прощать врагов, никогда не предавал совесть. Ты – настоящий русский человек, единственный из нас, кто даже во тьме не переставал стремиться к свету. Мы сгнили вместе со старым миром, и вместе с ним мы должны были погибнуть. Но ты отличался от нас, хоть и всегда стремился к тому, чтобы мы были одним целым. Эта война не только принесла нам море боли и крови, но также и исцелила общество. Она уничтожила худшие наши качества, оставив самое светлое. И это самое светлое – ты. Потому то я и захотел, чтобы ты спасся. Потому что ты и такие, как ты – основа, на которой будет построен новый мир. Ты спас детей, спас крупицу чистой и невинной жизни. И в этом подвиге навсегда будет жить наша память.

– Но война ещё не закончена... – тихо проговорил я.

– Я знаю. И в этой войне должны победить истина, жизнь и созидание. И будь уверен, что даже если тебе покажется, что ты остался один, мы всегда будем рядом с тобой...

Я посмотрел вдаль, на цветущий город. Нет, это был не сон и не мечта. Это был рай. Небесные покои для усопших, и тот рай, который мы построим на земле после нашей победы.

– Да, эта война для меня кончилась здесь. Но я никогда тебя не покину...

Слёзы потекли по моим щекам. Я понимал, что я прощаюсь с Егором навсегда.

– Вставай! Найди в себе силы, чтобы идти вперёд! Ведь за нами Москва, Казань, Смоленск, Ленинград!

Я посмотрел в глаза Егора. В глаза полные жизни и надежд.

– И главное, слышишь? Пожалуйста, не забывай меня! Никогда! Слышишь? Не забывай меня!

Я разрыдался. Мы с Егором обнялись, и я почувствовал, а потом и увидел, как нас окружили пацаны. Вадим, Колян, Лёха. Все, кого мы когда-то знали. Все, с кем мы когда-то дрались. Теперь они стояли плечом к плечу, глядя на нас, и вторили:

– Не забывай всех нас!

– Не забуду! Обещаю! – крикнул я, чтобы услышали все. Весь город и весь мир.

***

Я проснулся в слезах. Надо мной нависла Полина, обеспокоенно смотревшая на меня. Кругом царила тьма. Я понял: я вновь проснулся посреди ночи.

– Что случилось, Андрей? – спросила она, глядя на меня с сочувствием.

– Мне приснился сон. Я видел там Егора. Говорил с ним... – я говорил отрывистыми фразами, преодолевая ком, стоявший в горле.

Полина ничего не сказала и лишь приблизилась ко мне, обхватив руками, и нежно поцеловав в губы.

И вдруг я понял. Я потерял всё, что у меня было, но взамен я приобрёл нечто новое, нечто большее. Новое чувство, ставшее для меня новой страницей моей собственной истории. Полина и моя любовь к ней – самое дорогое, что у меня теперь есть. И стоя на крыше в своём сне, давая Егору клятву в том, что я никогда его не забуду, я распрощался со своим прошлым. Я оставил позади всё, что со мной произошло. Те горе, боль и печаль, которые преследовали меня на протяжении всей своей жизни. Я оставил всё это, чтобы начать жизнь с чистого листа и двигаться вперёд, оберегая то высшее чувство, благодаря которому я смог победить саму смерть – любовь.

Быть может, когда-нибудь наши израненные души излечатся. Мы сможем до конца открыться друг другу, сможем излить в мир всё самое светлое и чистое, что мы несём в себе. Одно неизбежно – победа жизни над смертью. Жизнь победила вновь, и её победа над тьмой, над смертью – заслуга всех, кто сражался за неё. Всех стран, народов и наций, вставших на смертный бой против западного империализма. Жизнь вновь оказалась победителем. И наша любовь есть сама эта жизнь. Жизнь, которая никогда не умрёт.

– Я люблю тебя. – тихо сказал я Полине, положив голову ей на плечо.

– Я тебя тоже. – почти шёпотом сказала она.

Так мы сидели, обнявшись и храня молчание, встречая первый рассвет в новом году. На улице порхал снег, горизонт загорался светом приближающегося нового дня. А мы утопали в любви, забыв об остальном мире. Эта любовь – новая страница для нас. Страница, на которой будут ошибки, кляксы, опечатки. Что-то будет зачёркнуто, что-то будет забыто. Но хочется верить, что все эти некрасивые, грязные страницы в конечном счёте приведут к чему-то хорошему.

Эпилог

202X год.

Тогда, на заре, когда колонны танков, вздымая пыль, заходили в город, весь мир встретил рассвет восстающей империи

Когда надежда на спасение угасла, и город, из последних сил пытавшийся выстоять, был близок к падению, на востоке показались бронемашины с русскими флагами.

Их появление ознаменовало наступление новой эпохи. Западу не удалось похоронить Россию. Она была разорена, разрушена, почти уничтожена. Но вопреки всему, русские вновь появились на горизонте, одним своим явлением возгласив, что их нельзя просто так похоронить. Что истина не умрёт никогда.

Они пришли на помощь отчаянным бойцам, храбро сражавшимся за свободу и право на существование. Танки с хоругвями – это сигнал. Сигнал о том, что Русь вступила в бой с насильниками, грабителями, мучителями людей. Россия поднималась с колен, русский народ представал перед миром в лучшем своём обличии, объединяя вокруг себя многие народы и государства.

И отныне всем, кто обречён быть сожранным Западом, русские не пожалея себя, подставят плечо. Теперь России предстоит длительный и тернистый путь к процветанию. Травой порастут окопы, гильзы окажутся погребены под землёй. И с годами, хорошея, встанут сотни сёл и городов.

Россия – не просто страна, а русский народ – не просто общность. Это уникальные люди, имеющие свою священную миссию. Прав тогда оказался старик. Когда мир окутывает тьма, мы призваны, чтобы пронести свет.

Война ещё не закончена. Главный бой пока что только виднеется на горизонте. Но в этом бою нам отведена роль спасителей-праведников, что объединят вокруг себя всех свободных людей мира и поведут их вперёд, навстречу процветанию.

У меня был приказ. Приказ поступать по совести. Я выполнил его. Но путь мой ещё не закончен. Отныне мой священный долг, как и долг каждого русского человека – сделать так, чтобы пламя жизни России не погасло никогда, а дух её жил вечно.

Сплочение десятков народов во единые рати в бою против империализма и геноцида – это и есть рассвет восстающей империи.

***

03 января 2026 года

Меня разбудила трель дверного звонка. Я взглянул на настенные часы. Они показывали половину седьмого утра. Я был зол на тех, кто посмел помешать моему сну, однако совсем уж тяжкого преступления в этом не было – мне всё равно нужно вставать через полчаса. Тренировочный лагерь сделал мой ритм жизни совсем уж похожим на школьный, только привнёс в мой стиль жизни куда больше дисциплины.

Тем временем неизвестные не переставали трезвонить. Тяжело вздохнув, я освободился от объятий мирно спавшей Полины. С одной стороны я ей завидовал, ибо создавалось ощущение, что её и пушкой не разбудишь. Но тому было своё объяснение – она до четырёх часов утра сидела за учебниками. И пока я целыми днями пропадал в тренировочном лагере, проходя огневую и тактическую подготовку перед вступлением в ополчение, Полина прикладывала все свои силы, чтобы со следующей недели возобновить учёбу в школе.

Встав с кровати, я побрёл ко входной двери, протирая глаза. Прежде чем открыть, я посмотрел в глазок: за дверью стояли двое молодых парней в военной форме. Хоть это меня и насторожило, но никакой угрозы я в этом не увидел. Я отворил дверь.

– Андрей Белозёров? – спросил тот, что был крупным и высоким, да и выглядел постарше.

– Ну я. – с непониманием ответил я.

– Отлично, тебя то мы и искали. – констатировал второй, который, судя по виду, был ненамного старше меня.

– А вы, собственно, кто? – насторожился я.

– Рядовой Иван Максименко, вторая мотопехотная. – ответил младший.

– Рядовой Александр Деляну, вторая мотопехотная. – повторил вслед за своим товарищем высокий.

– Так вы...

– Мы служили под командованием твоего отца. И нам есть, что тебе рассказать... – опередил меня Иван.

Пришлось проявить некую долю гостеприимства, а посему я пригласил парней пройти вовнутрь. Пока на плите кипятился чайник, а Полина мирно спала в соседней комнате, мы втроём сидели за столом. Я не сводил глаз с толстенной кипы бумаг, положенной Иваном на середину стола.

– И что же это? – спросил я, подозрительно оглядываясь на солдат.

– Слышал когда-нибудь про Директиву-33? – спросил Деляну.

– Впервые слышу. – покачал головой я.

– Значит, полковник действительно никому не говорил...

– Может вы мне объясните хоть что-нибудь? – наконец вопросил я.

– Дело в том, что когда Кишинёвский аэропорт оказался в окружении, полковник Белозёров наконец-то выложил бойцам правду о том, почему же для обороны им был выбран именно аэропорт. По словам полковника, всё дело было в Директиве-33, представлявшей собой контейнер со смертельным боевым вирусом, способным уничтожить человечество. И, как утверждал полковник Белозёров, контейнер с этим вирусом спрятан под аэропортом. Директива, в случае запуска, была способна уничтожить человечество. Это было наше оружие возмездия, что должно было навеки защитить республику. Нашей задачей было не допустить приведения Директивы в действие, но в то же время не позволить американцам завладеть контейнером. – вещал Деляну.

– Это какой-то сюр! – я отказывался верить в сказанное бойцами, однако лица их отражали всю серьёзность ситуации.

– А это и есть сюр. Полковник всех обманул. Армия России уже неделю роет землю носом, а контейнер никак найти не может. Потому что не было никакого контейнера.

– То есть, Директива-33 – всего лишь выдумка? – я вскинул брови.

– Отнюдь, – возразил Деляну, – вирус то они не нашли, за то нашли неизвестного назначения ретранслятор, спрятанный в катакомбах. А при самом полковнике было найдено связное устройство неизвестного назначения...

– Что в этой папке? – спросил я.

– Ключ к разгадке. Подсказка, что должна привести нас к истинной сущности Директивы-33. – ответил Максименко.

– Но почему вы пришли с этим ко мне? Почему не к военным? – изумился я.

– Потому что это страшной силы оружие, которое не должно попасть ни к кому. В неправильных руках оно будет куда страшнее и разрушительнее, нежели любое биологическое оружие. В сложившейся ситуации мы не можем доверять никому!

Меня изнутри пожирал нездоровый интерес. Духом я чувствовал, что неизвестные мне молодые люди пытаются завлечь меня в непонятную авантюру. Но интерес к разгадке тайны отца оказался куда сильнее, нежели воля к мирной жизни. Притянув к себе кипу бумаг, я открыл первую страницу. И в будущем я ещё тысячу раз пожалею о том, что вообще впустил этих двоих к себе домой.

28.08.2023 – 09.12.2024