Текст книги "Приказано поступать по совести (СИ)"

Автор книги: Сергей Елисеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 25 страниц)

– Я о таком даже не слышал. – сглотнул я – Раз такая пьянка, то, могу Кирюху с Антоном отправить с ней. Эти оболтусы всё равно в школе ни разу не появятся после окончания сессий, а так хоть чем-то полезным займутся.

– О, это правильно! – усмехнулся Егор. – тогда замётано!

– Замётано! – сказал я, после чего мы ударили по рукам.

Рассчитавшись за еду, мы вышли из заведения, попрощались, после чего разошлись по домам. Завтра долгий день, надо отдохнуть, как следует, ещё и к сессиям подготовиться. Выспаться в конце концов. Тьма сгущается, а потому необходимо держать порох на чеку и быть готовым ко всему. В одном я уверен точно – у меня за спиной мои верные друзья, которые, если будет нужно, прикроют мой тыл. С такими не страшно и умирать!

Глава 11

22 декабря 2025 года, ночь

Иван заступил на пост два часа назад. Предыдущий же часовой, пробывший на вышке с прошлой ночи, отправился в казарму отсыпаться. Ваню же ждали долгие сутки на пулемётной вышке наедине с пайком, термосом и захватывающими видами бескрайних полей и лесопосадок. Встречать восход солнца с кружкой горячего кофе, а потом завтракать под ласкающими лицо лучами зимнего солнца. Должно быть звучит романтично?

Как бы не так. Как показывает практика, уже на восьмом часу пребывания на посту пейзажи начинают надоедать, ноги ноют, а единственной отрадой бойца, дабы не сойти с ума, являются часовые на КПП, с которыми можно поболтать по душам по рации, да НСВ – старая, но верная рабочая машинка калибра 12.7 мм. Среди дозорных даже ходят шутки, что пулемёт получает больше ласки, чем девушки, с которыми бойцы знакомятся в городе во время увольнительных.

– Макси, что у тебя там? – из динамика нагрудной рации послышался треск, сквозь который пробился низкий, хриплый голос.

– Всё спокойно. Облака и звёзды. Романтика! – ответил Иван, вдохнув свежий воздух полной грудью. – А у тебя что?

– Да всё то же самое. – ответил Мельник. – Даже ближайшее шоссе пустое, ни одной машины. Как будто вся страна заснула!

У срочников в первом взводе второй роты Кишинёвской бригады с фантазией было, мягко говоря, не очень. Большая часть позывных исходила из фамилий бойцов. Ивана и его боевого товарища, Олега, эта участь не миновала. Ивана Максименко ласково называли Макси, а с Олегом Мельником даже придумывать не стали – так и оставили.

Сегодня Ване повезло. Они с Олегом были друзьями ещё на гражданке. Так уж их свела жизнь: в одной школе с первого класса были вместе. Этой весной они закончили школу, а осенью попали под призыв. Но и здесь вчерашним школьникам тоже повезло, ибо они не просто попали в одно соединение, но и оказались в одном взводе.

Они с Олегом были полными противоположностями. Спортом Иван никогда не занимался, разве что дзюдо ещё в подростковом возрасте. Был он среднего роста, да и телосложением тоже не выделялся. Олег же был эталоном. Высокий, подкачанный, широкоплечий. Не мудрено, что девочкам всегда нравился именно он. Но Ваня не печалился, ибо любовью судьба его не обделила. На гражданке его ждала та самая, единственная, но горячо любимая. Умница, красавица, да и верная в придачу. Ваня никогда не скрывал, что ему с ней несказанно повезло.

Но сейчас он здесь, в глухой дали, охраняет ППД бригады, а она в городе, сдаёт последние сессии на втором курсе колледжа, прежде чем отправиться на заслуженный отдых.

– Как настроение, Макси? – спросил Олег.

– Бодрое, как и всегда. У тебя как? – поинтересовался в ответ Максименко.

– Просто замечательное! – воскликнул Мельник.

– Тебе-то хорошо, ты на КПП только до утра! А мне тут ещё двадцать два часа торчать! – деланно возмутился Ваня.

– Ничего, переживёшь! Не впервой же! – приободрил друга Олег.

Ваня уже приготовился к долгим беседам по рации, как вдруг над головой завыла сигнализация. Сработали датчики движения, раскиданные по близлежащим окрестностям. База была окружена лесополосой, а потому, было бы неудивительно, если бы нарушителем периметра оказалась бы белочка или ёжик, случайно пробежавшие рядом с датчиком.

– Макси, что у тебя? – полным серьёзности голосом спросил Олег.

– Да не парься, наверняка...

Иван не успел договорить, ибо сигнализация завыла снова. И ещё раз. И ещё.

– Да что ж ты будешь делать?! – возмутился Иван, после чего доложил Олегу – Включаю прожектор. Клювом не щёлкай.

Яркий густой луч белого света устремился к лесополосе. Иван прошерстил оголённые деревья и кусты лучом прожектора пять раз, однако ничего подозрительного так и не увидел. Он уже было думал выключать прожектор, как вдруг сигнализация вновь завыла.

– Мельник, свяжись с ротой охраны! У них походу датчики сбоят! – раздражённо скомандовал в трубку Ваня.

Но связаться с командным пунктом Олег не успел. За спиной Вани оглушительным раскатом прогремел взрыв. Яркое зарево поднялось со стороны ангара, где стояли танки Т-72, закреплённые за танковой ротой первого батальона. Это были самые современные танки, имевшиеся на вооружении армии Республики Молдова.

– Это что за пиздец? – заорал в рацию Мельник.

– Походу БК рванул! – ответил Иван.

Однако на этом ничего не закончилось. Второй взрыв прогремел с дальнего конца базы – со стороны штаба бригады.

Взревел сигнал тревоги. От этого страшного рёва всё внутри сжимается, а ноги подкашиваются.

– Всем позывным! Это не учения! К оружию, занять боевые посты! – из динамика раздался заспанный голос дежурного офицера – командира второй роты первого батальона.

– Вот тебе и с добрым утром! – зло прошипел Ваня, судорожно заряжая пулемётную ленту.

И вдруг что-то свистнуло над ухом. Сердце заколотилось с бешенной скоростью и Ваня припал к полу, после чего над головой одна за другой засвистели пули, предназначенные для того, чтобы сразить рядового Максименко насмерть. Выстрелов слышно не было. Автоматы с глушителями.

– Макси, по мне ведут плотный огонь! Со стороны лесополосы! Накрой тварей! – кричал в рацию Олег, пытаясь отстреливаться.

– Держись Олежа, я сейчас! – ответил Ваня, после чего пополз к пулемёту, в надежде на то, что ему удастся дозарядить его под шквалом автоматного огня.

Руки, как назло, тряслись и не давали вставить пулемётную ленту, как следует. Пару раз пули пролетели прямо рядом с ухом Ивана, но он упорно продолжал пытаться зарядить клятый НСВ. Наконец ему это удалось и рядовой Максименко, передёрнув затвор, победоносно закричал:

– Встречайте папу, мрази!

Загрохотал крупнокалиберный НСВ, с яркой вспышкой выплёвывая пули одну за другой со стремительной скоростью. Пули насквозь пронзали кусты, разрывали в клочья кроны деревьев, перепахивая влажную землю. Иван не видел результата своей работы, он просто поливал огнём всё вокруг.

Откуда-то из-за спины послышались многочисленные одиночные выстрелы и автоматные очереди, вслед за которыми следовали небольшие взрывы. Иван отлично знал, что это – все ещё с учебки знают об этом. Но он отчаянно отказывался в это верить.

– Это дроны? Какого хера?! – Олег подтвердил страшные догадки Вани.

Нетрудно догадаться, что дроны утюжили казармы, склады и технику, стоявшую вне ангаров. От масштабах потерь можно только догадываться.

– Поднимай тревогу! Я не справляюсь! – кричал Иван, вопреки свистящим над головой пулям продолжавший поливать из пулемёта по лесополосе.

– Тревога! – закричал Олежа в рацию – Противник у западной стены! Ведём бой!

– Принято, Мельник, идём к вам. Держитесь, парни! – отозвался командир соседнего отделения.

На минуту Иван было поверил в то, что ситуация не такая уж и безнадёжная, однако его чаяниям было не суждено сбыться.

– РПГ! – закричал Олег.

Всё, что успел сделать Ваня – спрыгнуть с трёхметровой высоты за мгновенье до того, как ракета уничтожила огневую точку, погрузив её в облако пламени.

Иван отчаянно пытался встать на ноги, но сил не хватало. Спустя пару секунд он отключился.

***

Ему слышался голос. До боли знакомый, но одновременно словно бы неизвестный. Он был всё ближе и ближе.

– Сюда! – гласил он.

Что ему нужно? Он хочет, чтобы Ваня пришёл к нему?

Голос звучал из-за спины. Там, где темнота.

Вдруг, тьма перед Ваней рассеялась, ибо её осветил луч яркого, белого света. Не электрического, а настоящего, природного. Свет пришёл сверху. Оттуда же, откуда спустя пару мгновений к Ване спустилась лестница длиной в тысячи ступенек. А по ней, с небес во тьму спускалась прекрасная девушка в белоснежном платье. Ване хотелось лишь пойти с ней туда, наверх, после чего упасть в её объятья и не разлучаться с ней никогда. Она была так похожа на Аню...

Но голос, доносившийся из-за спины был настойчив, он отчаянно звал Ивана, просил его не уходить. Вдруг наваждение схлынуло. Чары таинственной красавицы спали и Ваня, что есть мочи, побежал обратно во тьму. К голосу, такому знакомому и даже родному...

***

Иван резко очнулся, закашлявшись и начав глотать ртом воздух. Над ним висел Олег и двое медиков, что усердно старались его откачать. И у них получилось.

– Что...произошло... – пытался спросить Ваня, но воздуха отчаянно не хватало.

– Отбились, братан, отбились! Ты, главное, дыши! – отвечал Олег, а по щекам его текли слёзы.

– Его надо в лазарет. Раны несерьёзные, но осколками посекло знатно. – сказал один из медиков.

– Хорошо. – дал добро Мельник.

Медики положили Ивана на носилки после чего понесли его в здание казармы, где и находился лазарет. Благо, это было недалеко – какие-то сто метров.

Ваня покрутил головой. На земле валялись осколки разорвавшихся боеприпасов, обломки сбитых БПЛА. Стены уцелели, враг не успел прорвать периметр, что рядового Максименко несомненно радовало. Но и потери были так же страшны...

Танков Т-72 у бригады больше нет. Все они оказались взорваны вместе с боекомплектом и ангаром, где они располагались. Здания второй и третьей казармы были изрядно потрёпаны дронами, а дозорно-сторожевые вышки были уничтожены гранатомётными залпами. Ваня не знал, сколько солдат погибло, сколько ещё техники было потеряно. Он был не в состоянии ясно мыслить, ибо он отчаянно нуждался в отдыхе. Прямо на носилках Иван отключился вновь.

***

Полковник Белозёров прибыл в ППД 2-й мотопехотной бригады в 03:43 утра. Атака уже полтора часа, как была отбита. Однако вызвали полковника не только из-за самого факта нападения на базу, но и по иной, куда более важной причине.

– Доложите обстановку. – сказал полковник дежурному офицеру.

Все командиры ротного и батальонного уровня собрались в командном пункте охраны, ибо главный штаб был уничтожен во время налёта на базу.

– Противник, – начал доклад командир третьей роты, бывший дежурным офицером в ночь на двадцать второе декабря, – действовал двумя группами. В задачи первой группы входила атака с воздуха на критически важные объекты базы, такие как казармы, склады боеприпасов и ангары бронетехники. Вторая группа, пехотный отряд, вступила в стрелковый бой с двумя часовыми, однако серьёзного огневого воздействия на кордон не оказывала. По уровню вооружения, огневой мощи и численности противник многократно превосходил часовых и мог смести их за считанные секунды. Но он этого не сделал, предпочитая дать часовым возможность прийти в себя и вступить в бой.

– Почему они этого не сделали? – спросил Белозёров.

– Предполагаю, что в задачи группы входил не столько прорыв периметра или уничтожение нашей обороны, сколько попытка растянуть наши силы и создать брешь для дронов.

– Почему дроны не были зафиксированы радарами ещё на подлёте? – с упрёком в голосе спросил командир первого батальона Степан Ионеску, исподлобья посмотревший на дежурного офицера.

– Дроны, – сказал офицер, закашлявшись, – были запущены с периметра базы. С учётом того, что бригада не располагает средствами РЭБ или надлежащими средствами ПВО, у нас просто не было бы времени среагировать даже при своевременном обнаружении птичек противника.

– То есть дроны противника стали для нас абсолютной неожиданностью? – уточнил Белозёров.

– Стоит также сказать, что налёт начался не с дронов, – замялся дежурный офицер, – налёту дронов и атаке пехотной группы предшествовали два взрыва. Первым был уничтожен ангар пятой танковой роты. Они оставили нас без Т-72. Вторым взрывом был уничтожен главный штаб бригады.

– А каким образом им удалось взорвать танки? Это же сколько взрывчатки надо? – удивился Ионеску.

– На самом деле не сильно много, если взорвать боекомплект танков, а не сами танки. С чем противник успешно справился...

– Это что получается? – возмутился Ионеску – Танки стояли в ангаре вместе с боекомплектом, часовые прошляпили нарушение периметра двумя группами противника, а атака дронов стала для нас полной неожиданностью? Не слишком ли много совпадений, капитан?!

– Полагайте, как знаете, товарищ майор, а всё было именно так. – отрезал офицер.

– Не кипятись, комбат, тут всё намного сложнее...Они явно это спланировали, знали все наши бреши, раз смогли провернуть это, да так, что мы не успели толком что-то предпринять...– Белозёров погладил щетину, после чего обратился к офицеру – Каковы потери?

– 10 человек погибших, из них 6 часовых и четыре солдата, погибших в стрелковом бою с пехотной группой. Также 20 раненых, в основном осколочные ранения. Только два пулевых и одно ожоговое. Помимо ангара и штаба повреждены здания казарм и склад боеприпасов, но потери несущественны. – доложил офицер.

– Что известно о противнике? Есть соображения, кто это был? – спросил Ионеску

– А вот тут самое интересное. В бой с пехотной группой противника, помимо часовых, вступило первое отделение второго взвода второй роты первого батальона. Вслед за ними подоспели бойцы соседней роты, вследствие чего огневое и численное преимущество было за нами. Но главное, что противник не собирался отступать. Наоборот, они стояли до последнего и погибли все до единого.

– Чья экипировка? Шевроны, опознавательные знаки – что-то нашли?

– Всё русское. – бросил офицер.

Наступила гробовая тишина, которую вновь нарушил дежурный офицер:

– На телах погибших солдат были обнаружены соответствующие татуировки: знаки отличия ВДВ, ЧВК "Вагнер", православные кресты...

– Что же это выходит? На нас напали русские? – удивился Ионеску.

– Глупость... – неожиданно сказал полковник Белозёров.

Теперь дюжина пар глаз удивлёнными взглядами уставились уже на него.

– Это ещё почему? – возник командир третьего батальона, до сего момента хранивший молчание.

– Потому что я знаком с русским спецназом. И с диверсантами в том числе. – неожиданно резко ответил комбриг – И я могу вас заверить в том, что это профессионалы. Диверсанты никогда так просто не подставляются. И уж точно никаких татуировок они не делают!

– И что же вы этим хотите сказать?

– То, что кому-то очень сильно надо, чтобы мы поверили в причастность русских к нападению. А посему, приказываю воспринимать события предыдущей ночи, как провокацию. Бригаду привести в состояние полной боевой готовности. Организовать оборону по периметру, поднять в небо дроны. Мы должны контролировать окрестности. На этом всё. Разойтись. – приказал Белозёров, после чего покинул командный пункт.

Первые пару минут царила тишина. Тем не менее, вопреки приказаниям полковника, никто не спешил покидать здание штаба. Молчание нарушил командир Ионеску:

– Чего стоим? Полковник дал приказ! Дел мало что ли?

– Скажи пожалуйста, Степан, – обратился к нему командир второго батальона, – насколько сильно ты уверен в компетентности действий полковника Белозёрова? Ведь по инструкции он должен был доложить об инциденте наверх и ждать прибытия оперативной группы СИБ...

– Полковник Белозёров руководствуется здравым смыслом и не делает поспешных выводов. Я его в этом поддерживаю. – сухо и сдержанно ответил майор, понимая, к чему всё идёт.

– Полковник Белозёров, – в миг голос комбата изменился, а глаза его словно горели от ненависти, – русский националист, поддерживающий Россию. А что, если Белозёров завербован русскими, а?!

– Я знаком с Вячеславом Белозёровым ещё с Ирака и уж поверьте мне, полковник – глубоко убеждённый патриот и в его верности стране сомневаться, по крайней мере мне, не приходится! А то, чем занимаетесь вы – саботаж! – Ионеску перешёл на повышенный тон.

– Я тоже поддерживаю полковника.

– И я!

Один за другим, ротные командиры начали выражать поддержку комбригу, показывая своё недоверие командиру второго батальона, явно пытающегося раскачать лодку в и без того непростой обстановке.

– Как, скажите мне, русский, может быть патриотом Молдовы? – не отступал комбат второго батальона.

– А я вам отвечу, как. Русские пока ещё не продавали страну, в отличие от "убеждённых" и "патриотичных" молдаван, которые, чуть что, сразу бегут себе делать румынский паспорт! Или может, у вас, майор, есть лучшие идеи, как действовать? Сообщить американцам? Отдать ситуацию им на откуп, а самим отойти от дел? Это вы предлагаете?

И вновь воцарилась тишина. Точку в завязавшемся между офицерами споре поставил Ионеску:

– Значит так, товарищи офицеры! Любые подобные разговоры и попытки раскачать обстановку я буду расценивать, как саботаж и вредительство. Всё ясно? Тогда на выход, работы ещё по горло!

Однако начало было положено. Семя раздора было посеяно, тема была поднята. И уже ничто не сможет остановить маховик подозрений, который с каждым днём будет раскручиваться всё сильнее и сильнее.

В этот день впервые за более, чем тридцать лет, армия Молдовы вступила в бой. Это было, без преувеличения, историческое событие, о котором вряд ли кто-то узнает. Враг так и остался не установлен, но кто бы он ни был, цель его была достигнута. Это были сигналы. Сигналы для бригады, для полковника Белозёрова, что не стоит препятствовать приказам командования и воле государства, что нужно подчиниться. А иначе всё может очень плохо закончиться...

Глава 12

22 декабря 2025 года, утро

Посреди ночи я проснулся от шорохов и включившегося в коридоре света. Когда же я, сонный, вышел из комнаты, дабы узнать, что происходит, то увидел отца, спешно натягивавшего на себя форму и зашнуровывавшего берцы. Я тут же прозрел, перед глазами за секунды пронеслись тысячи образов и страшных картин. Страшно было представить, что могло произойти, раз отец покидал дом посреди ночи, ибо на моей памяти отец спешно покидал дом всего два раза: когда на Украине началась война и когда она же трагично закончилась.

– Что случилось? – буркнул я, протирая заспанные глаза.

– Ничего. – буркнул отец – ложись спать.

Однако в голосе и во взгляде его читалась тревога и даже страх. Выходит, произошло что-то очень серьёзное. Однако, у меня не было ни сил, ни желания донимать отца, который был сам не свой.

– Пап...будь осторожен, ладно?

– Хорошо. – выдохнул он, после чего взвалил на плечо тяжёлый армейский рюкзак и вышел из квартиры, закрыв за собой дверь.

Я же отправился обратно спать, прокручивая в голове возможные варианты произошедшего.

***

Последняя сессия была благополучно сдана, что означало фактическое начало каникул. Дальше нас ожидали ещё два дня бесцельного времяпрепровождения в школьных стенах. По-простому – два дня безделия.

Как только прозвенел звонок, мы с Егором сдали свои работы, после чего пулей ринулись к выходу. Через полчаса мы должны были встретиться с Полиной в заранее обговоренном месте, дабы вместе поехать в центр города. Всё шло по плану, однако меня вновь терзало необъяснимое чувство тревоги. Но оно было непохоже на то, с которым я столкнулся на прошлой неделе. Оно было сильным, било по голове, от него немного тряслись руки и кровь стучала в висках. С таким же чувством на соревнованиях выходишь на бой с противником, на порядок более сильным и опытным, чем ты. В таком случае это ощущение продиктовано осознанием неотвратимости твоего поражения.

– Что-то случилось, Андрюх? – с обеспокоенным взглядом поинтересовался Егор.

Мы шли по аллее. По дороге проносились машины и троллейбусы, а по пешеходному проспекту и тротуарам прохожие спешили по своим делам, не обращая внимания на двух молодых крепких парней. Погода была хорошей, особенно если учесть, что это был конец декабря: солнце ласкало улицы города своими лучами, однако тепла от него не исходило, и дуновения холодного ветра порой пробирали до дрожи.

– Не знаю. Вроде как ничего, но есть ощущение, словно что-то не так. – честно признался я.

И ведь это чистая правда. Ничего не произошло, по крайней мере пока. Так и чего это я нервничаю?

– Темнишь. – констатировал Егор.

Поначалу я не понял, о чём он говорит, а потом в голове всплыл отец, спешно зашнуровывавший берцы в коридоре посреди ночи. Вспомнилось его потерянное выражение лица и обеспокоенный взгляд.

– Сегодня отец уехал ночью. Ничего не объяснил, просто уехал...

– Такое раньше случалось? – спросил Егор.

– Два раза. Когда началась война и когда кончилась. – мрачно подтвердил я.

– Твою ж мать... – протянул Егорка – выходит действительно что-то серьёзное.

Я промолчал в ответ. Я и так это знал, отчего мне и было тревожно. Даже не знаю, что лучше – осознавать, что произошло нечто серьёзное, но не понимать, что именно или вообще ничего не знать.

Спустя пять минут быстрого шага мы вышли к супермаркету, располагавшему обширной парковочной площадкой. На самой парковке было отнюдь немного машин. Оно и не мудрено – было всего-то пол одиннадцатого утра.

– Ну и какая из них? – нетерпеливо вопросил Егорка, окинув взглядом немногочисленные автомобили, вразброс стоявшие на парковке.

– За мной. – махнул рукой я, зазывая Егора за собой.

Сам же я пошёл к ярко-красной Тойоте Камри VX70, запаркованной в самом дальнем углу. По мере нашего приближения к автомобилю, передняя дверь открылась и из машины вышла Полина, помахав нам рукой.

Признаться честно, после платья и кожаной куртки, мне было немного непривычно видеть её в простых штанах и мешковатом вязаном свитере. Хотя выглядела она, как и прежде, просто изумительно.

– Ну привет. – первым поздоровался Егор, однако на лице его не дрогнула ни одна мышца.

– Здравствуй! – вслед за Егором поздоровался я, сопроводив приветствие вежливой улыбкой.

– Привет, ребята. – ответила Полина, после чего посмотрела на меня, мило улыбнувшись и подмигнув мне. – Какой у нас план?

– В две точки надо, – ответил я, – в оружейку и в торговый центр. Сначала поедем в оружейный, что возле китайского посольства, потом в торговый центр, за электроникой и едой. Дорогу знаешь?

– Спрашиваешь! – хитро ухмыльнулась Полина.

– Господи, спаси и сохрани... – приговаривал Егор.

– Тебе что-то не нравится? – возмутилась девушка, услышав мольбы моего товарища.

– Нет-нет, что ты? – Егор состряпал гримасу удивления, деланно отрицая своё недовольство ситуацией.

Признаться честно, тот факт, что Полина будет за рулём, меня тоже не особо прельщал. С одной стороны интересно посмотреть на то, как школьница будет управляться с автомобилем. Но с другой, права наверняка были куплены, а паспорт подделан, а посему присутствовали весомые основания беспокоиться за свою жизнь. Впрочем, как говорится, до выстрела не падаем.

– Тогда поехали? – спросил Полина.

– Ну поехали. – тяжело вздохнул Егор.

Мы загрузились в автомобиль и двинулись в сторону центра города. Егор предусмотрительно сел на заднее сиденье, демонстративно пристегнув ремень безопасности. Я же решил воспользоваться возможностью и сел на переднее.

Полина водила на удивление хорошо, несмотря на юный возраст. Мы долго петляли по городу, объезжая пробки и через час мы уже были возле оружейного магазина в центре города. Сам магазин был небольшой и находился вдали от центральной улицы, в полуподвальном помещении одного из двухэтажных зданий, коими был уставлен центр Кишинёва.

– Идёшь с нами? – спросил у Полины Егор, выходя из машины.

– Пожалуй воздержусь, я не любительница оружия, – усмехнулась Полина, – деньги то хоть есть?

Егор виновато потёр затылок, дав знать, что денег нет. Полина, переменившись в лице, фыркнула, после чего достала из небольшой чёрной сумочки кошелёк и, открыв его, вынула банковскую карту и с грозным видом протянула её мне.

– Без глупостей! – пригрозила девушка.

– И в мыслях не было, пока ты не сказала! – отшутился я, вылезая с переднего сиденья.

А я тем временем просто не мог поверить, что Полина просто так взяла и отдала мне банковскую карту, на которой, наверняка, не один десяток тысяч лей. Неужто она настолько сильно мне доверяет? Хотя, с учётом того, что она вот так просто взяла, да узнала про то, кем является мой отец, рискну предположить, что различного рода "глупости" могут нам очень и очень дорого обойтись. Возможно, сломанными ногами или пробитыми коленями.

– Вот уж не думал, что доберёмся без происшествий! – сказал Егор, тяжело вздохнув и показательно вытерев со лба несуществующую испарину. Какой талант пропадает!

– Мог бы и сделать девушке комплимент! – упрекнул товарища я.

– Вот уж не хватало! У друзей девушек не увожу! – вскинул указательный палец Егор.

– Шутник блин! – сказал я, задвинув ему подзатыльник, за что тут же получил конгруэнтный ответ.

Полина наблюдала за сей клоунадой из машины, и, судя по недовольному взгляду, уже сто раз пожалела о том, что связалась с нами. Даже прохожие с опаской поглядывали на нас. Однако вечно дурачиться у входа в магазин было нельзя, а потому мы, преисполнившись духом, спустились вниз по лестнице и зашли в полуподвальное помещение магазина. Там, несмотря на прохладную погоду на улице, было жарко и душно. Настолько, что мы даже скинули с себя ветровки.

Мы с Егором подготовились и заранее выбрали, что нам нужно, а потому, когда консультант собрался уж было присесть нам на уши и впарить как можно больше всего, да подороже, мы поставили его перед фактом того, что у нас есть список необходимых нам товаров и других нам не надо. Тот заметно погрустнел, но поделать ничего не мог.

Что-то было прямо в зале, за какими-то пунктами приходилось идти в подсобку. Но вот, через пятнадцать минут перед нами стояли две коробки с различным снаряжением, общая стоимость которого выходила в пару десятков тысяч лей. Две пары тактических перчаток, четыре балаклавы, два маленьких полимерных кинжала, два полноценных полевых ножа, два фонаря, два зарядных устройства и четыре военных камуфляжных рюкзака, четыре комплекта термобелья, тактические фонарики, патроны 12-го калибра, а также верёвка.

Расплатившись картой Полины, мы буквально вылетели на поверхность, держа коробки у себя подмышкой. Полина, курившая возле машины, мягко говоря, удивилась двум коробкам с неизвестным для неё содержимым.

– Вы что, на войну собрались? – ошарашенно спросила она.

– Почти, – пропыхтел Егор, загружая коробки в багажник, – ты же не ногтями своими защищаться от мародёров будешь.

Возразить ей было нечего. Впрочем, вряд ли наши покупки нанесли весомый удар по её кошельку.

– Плевать, это всё равно кредитная карта. – в миг Полина стала безразличной и, выкинув бычок, села обратно в машину.

Что ж, первая точка пройдена. Пройдена успешно и достаточно быстро. Ещё полдень не наступил, как мы двинулись ко второй точке. Впереди торговый центр.

В этот раз пришлось изрядно постоять в пробке. Сначала возле универмага и на Площади Объединённых Наций, рядом с памятником Героям-Освободителям. Что примечательно, поток машин двигался в ту же сторону, куда было нужно нам.

– Не нравится мне это. – пробурчал я себе под нос.

Однако мои опасения оправдались только отчасти. Отчасти, ибо мы были частью этого, казалось бы, нескончаемого потока машин вплоть до торгового центра. Однако люди ехали отнюдь не в торговый центр, а в гипермаркет, от которого торговый центр был отделён эстакадой длиной в пару сотен метров.

В гипермаркете же было самое настоящее столпотворение. Несмотря на то, что парковка была наглухо забита машинами, люди оставляли свои автомобили прямо на дороге и шли в магазин.

– Охренеть... – прошептал я.

– Чё думаешь? – спросил Егор, хлопнув меня по плечу – Народ смекнул, что происходит и ринулся продуктами запасаться?

– Думаю, что да... – протянул я, не отрывая взгляда от людей, с набитыми до краёв тележками носившихся между рядами машин.

– Вы что, совсем не смотрите новости? – спросила Полина, пытавшаяся объезжать вставшие посреди дороги автомобили.

– Сессию сегодня сдавали, не до того как-то было! – раздражённо ответил Егор.

– Я так то тоже сдавала, но почему-то знаю о происходящем! – огрызнулась Полина.

– Ну так просвети безграмотных! – развёл руками я.

– На военную базу сегодня ночью напали! Взрывы были слышны на многие километры вокруг! Зарево аж в городе было видно!

По спине пробежал холодок. Так вот, что произошло! Вот, почему отец срочно покинул дом сегодня ночью!

– Ты знал об этом? – спросил уже у меня Егор.

– Знал бы – сказал. – выпалил я.

– Пиздец. Это чё, война получается? – протянул Егорка.

– Я не знаю.. – покачал головой я.

А тем временем мы с боем пробились к торговому центру, с трудом найдя место на подземной парковке. Выходя из машины, я вдруг застыл. В голове мелькнула мысль, которую я никак не мог проигнорировать.

– Слышишь, Егор! Ножи далеко? – спросил я.

– Нет, я их отдельно взял. – ответил товарищ.

– Тогда доставай. – махнул рукой я.

– Это ещё зачем? – удивился Егор.

– Мне так спокойнее будет. Предчувствие у меня нехорошее... – протянул я, а в голове всё ещё крутились мысли о том, что пока город мирно спал, всего в нескольких километрах восточнее кипел бой. Кто знает, сколько наших солдат погибли в схватке с противником.

Егор спорить не стал и, открыв багажник, достал коробки, в которых были сами ножи и ножны. Повесив ножны на пояс и вставив туда ножи, мы двинулись к эскалатору, что вёл на верхние этажи.

– Держись за нами, – сказал я Полине, после чего обратился к Егору, – далеко не отходим, друг друга не теряем.

В холле творилось то, к чему я морально был готов. Здесь был самый настоящий хаос, в сравнении с которым происходившее возле гипермаркета покажется детским лепетом. Основная масса людей толпилась, естественно, возле продуктовых магазинов, а потому на верхних этажах было всё спокойно. Это меня определённо радовало, так как магазины электроники располагались на третьем этаже. Туда то мы и решили двинуться в первую очередь.

– И чё мы, пойдём туда? – жалобно спросил Егор, глядя на происходящее на первом этаже.

– Не думаю. – ответила Полина – у меня есть пара супермаркетов рядом с домом. Там людей обычно немного, можем там всё купить.

– Отлично. Так и сделаем. – согласился я.

А тем временем мы поднялись на третий этаж. Людей здесь было не особо много, словно бы торговый центр разделился на две части, что существовали в параллельных мирах. В одной люди сметали продукты с полок, запасаясь впрок в преддверии большой войны, а в другой, что выше к небу, все жили обычной жизнью, засунув голову в песок. Находившиеся на третьем этаже люди словно бы специально не замечали происходящего на нижнем этаже, затыкая уши наушниками, дабы не слышать шума и изредка доносившихся оттуда криков.