Текст книги "Клиника Вельского (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Глава 11
Он вернулся!

Обычный день в клинике не предвещал совершенно никаких неприятностей. Впрочем, как и всегда, когда они неожиданно сваливались на голову. В кабинет без стука вошёл высокий мужчина с аккуратно подстриженными усами и смерил меня оценивающим взглядом сверху вниз.

– Присаживайтесь, – произнёс я, указывая ему на кресло. – Вы по какому вопросу?

– Я – новый начальник службы имперской безопасности в Ярской губернии, Капранов Ефим Платонович.

– А что с господином Мадьяровым?

– Вы разве не знаете? – театрально удивился мужчина. – Кирилл Витальевич погиб в автокатастрофе. Мы допускаем, что это было спланированное убийство.

– Поверить не могу, что кто-то мог сотворить нечто подобное, – пробормотал я. – У вас есть версии кто мог стоять за этим?

– Я не собираюсь советоваться с вами, – процедил Капранов. – До меня доходили слухи, что Кирилл Витальевич советовался с вами по поводу дел, происходящих в Дубровске, что само по себе немыслимо. Сыщик такого уровня ищет совета у дилетанта? Нет, я приехал сюда, чтобы поговорить с вами о деле Федина.

– Теперь это так называется? Если Мадьяров искал совета, то вы хотите просто поговорить, что звучит как одно и то же, но не бросает тень на ваши профессиональные навыки, ведь так?

Мне совершенно не хотелось портить отношения с начальником имперских ищеек, и сама новость о смерти Мадьярова выбила меня из колеи. Хотя, эту информацию ещё нужно проверить. Я тоже могу надеть строгий костюм, ворваться куда угодно и представиться начальником службы имперской безопасности. Да что там, сразу императором!

– Я могу поступить проще – вызвать вас на допрос в отделение, но там разговор будет совсем другим, – встал в позу сыщик.

– А к чему вообще разговаривать о том деле? – удивился я. – Если я правильно понимаю, там было всё кристально понятно – у Мадьярова была какая-то зацепка, он инициировал задержание, а Федин и Сомов попытались сбежать. Причём, если первый погиб при задержании, второй был схвачен живым и признал вину.

– Это дело стало последним у Мадьярова. Я предполагаю, что фигуранты этого дела могут быть причастны к убийству Кирилла Витальевича.

– А разве у него не было врагов в Яре? – удивился я.

– Я прорабатываю все возможные кандидатуры, – заявил сыщик. – Учтите, вы тоже в списке подозреваемых, и я буду за вами следить.

– Как вам будет угодно, – пожал я плечами. Слова Капранова звучали совершенно нелепо, но я не пытался его вразумить. Какой смысл? Этот тип слишком уверен в себе и своих возможностях, а к сторонней помощи настроен резко негативно. Зачем тратить на него время и искать оправдания? Наоборот, это может вызвать обратный результат.

И всё же это событие не прошло без следа. Убийство Мадьярова стало спусковым крючком, потребовавшим от меня незамедлительных действий. Я не мог доказать, что это дело рук Потехина, хоть шутовской колпак, найденный на месте аварии, и наводил на определённые мысли. Если Дмитрий не скрылся, а использовал это время, чтобы стать на ноги и нарастить мощь, значит никто в Ярской губернии не может чувствовать себя в безопасности.

Первым делом, я собрал все оставшиеся деньги и заказал у артефакторов защиту для нашего жилья, превратив его в настоящую крепость. Пуленепробиваемые окна, укреплённые двери, замки, следящие камни… Ушли практически все деньги, которые были на счету, поэтому бронированный автомобиль пришлось брать из средств клиники. Разумеется, мы поставили его на баланс заведения, и он не принадлежал Павловым, но за рулём сидел Лёня, и наша семья передвигалась только на этой машине. Да, это дополнительная нагрузка на и без того ослабленный бюджет, но лучше перестраховаться. Уверен, если бы Вельский не уехал, он был бы вне себя от гнева, но раз Владислав Гаврилович сбросил на меня управление клиникой, пусть пеняет на себя.

Нанимать охрану я не стал, потому как не верил в их надёжность. Как бы не оказалось, что телохранители окажутся подкуплены и за хорошую плату не выполнят приказ со стороны. Не знаю откуда у Потехина деньги для его афёр, но видно, что этот хитрец здорово подготовился, а имперские ищейки изъяли далеко не все активы.

Пытаясь предугадать направление его следующего удара, я наведался к Бердникову.

– Вы ведь понимаете, что он непременно придёт за своим сыном? – задал я логичный вопрос.

– Думаешь, я не понимаю этого? – нахмурился Бердников. – Я предполагал такой исход ещё с первого дня и готовился к нему.

– Честно говоря, я до сих пор не верю в то, что вы ввязались в эту авантюру. Зачем? Видимой выгоды для вас никакой. Красивый жест? Сомнительно.

– Часто выгода не лежит на поверхности, а тщательно скрывается обеими сторонами. Мадьяров лично просил меня взять маленького Потехина на воспитание в обмен на то, что закроет глаза на некоторые мои проблемы с законом.

– А теперь, со смертью Кирилла Витальевича эти проблемы могут снова всплыть? – догадался я.

– Николай Александрович, вы же не думаете, что я полный болван? – перешёл на официальный тон Роман Николаевич. – Я бы не стал браться за дело, не имей полной уверенности, что мои проблемы будут решены. Все улики уничтожены, поэтому с Мадьяровым мы в расчёте. Даже если этот Капранов попытается что-то доказать, ему ничего не светит. Шанс, что Потехин объявится и попытается забрать сына или навредить моей семье, были минимальны. Для Дмитрия Потехина-младшего моё покровительство было жизненно необходимым, потому как родственники Потехиных с радостью устранили бы нежелательного наследника, не дожидаясь его совершеннолетия. И потом, Потехины – дальние родственники Бердниковых. Если не ошибаюсь, моя тётка лет сорок назад вышла замуж за деда Дмитрия, поэтому в их жилах течёт наша кровь, пусть и сильно разбавленная.

Я не особо удивился такой новости. Наши аристократы уже давно переженили своих детей, поэтому относительно спокойно смотрят на то, что кто-то из простолюдинов вольётся в их число. Разумеется, выбирают не кого попало, а среди самых выдающихся и тех, кто приглянулся.

А Кирилл Витальевич неплох. Он знал, что Бердников не сможет отказаться от взятых на себя обязательств, и будет заботиться о сыне Потехина, как о своём. Слишком серьёзные репутационные потери, если Роман Николаевич «включит заднюю». Думаю, Мадьяров разыграл эту карту на тот случай, если Потехин попытается вернуть прежнюю силу. Пусть бывший начальник имперских ищеек был не особо хорошим детективом, но прогнозировать события наперёд умел. Хотя, не удивлюсь, если в этом ему помогали штатные предсказатели.

Сразу после ухода Капранова я вызвал к себе Лёню.

– Как идут дела с подготовкой базы возле клиники?

– Коммуникации подключили, осталось внести косметические правки и расставить мебель.

– Сколько нам нужно времени?

– За два дня управимся, – пообещал брат.

Вся недвижимость вокруг клиники была выкуплена и переделана под жильё для сотрудников и их семей. Я планировал создать самый настоящий кластер, в котором будут жить и трудиться десятки человек. Для этого пришлось заложить наш особняк. Да, немного жаль, но лично для меня он не имел большой ценности. В вопросах, которые касаются безопасности, не может быть полумер. От чего-то приходится отказываться. Кабинет отца, который я берёг на всякий случай, пришлось пустить с молотка ради реализации этой затеи. Зато вся область вокруг больницы стала своего рода неприступной крепостью.

В день, когда всё было готово, мы сначала перевезли вещи, а затем вернулись за Настей и Вероникой. Лёня ненадолго задержался на пороге, оглядываясь на особняк, который больше нам не принадлежал.

– Вся моя жизнь прошла здесь, – неожиданно произнёс он. – Я думал, когда вырасту, наши семьи будут жить здесь. Твоим будет правое крыло дома, моим – левое. И вот, когда совсем скоро у нас появятся дети, мечта рушится.

– Мы сами создаём новый мир. Безопасный для нас и наших детей.

– Думаешь, забравшись в нору, можно защититься от охотничьих псов? – с сомнением поинтересовался брат.

– Нельзя избавиться от всех угроз и обрести неуязвимость. Но можно значительно испортить планы врагам.

Да, я понимал, что артефакторы могли работать на врага и создать неприятные сюрпризы, но мы тоже не лыком шиты. Пока на нашей базе будет жить наша семья, профессор Фаворский с женой, Аграфена, Костя Вихрев и ещё трое целителей с семьями, но в будущем я планирую расширить область для всех желающих. Единственные, кого мне не удалось заманить – это Ардатьевы. Пётр решил остаться с семьёй, а Рина приняла его приглашение.

– Пора! – произнёс я, отрывая брата от воспоминаний.

Как только за Настей закрылась дверь бронированного автомобиля, я передал ключи Арбузову. Теперь он был полноправным владельцем особняка. Разумеется, банкир не собирался здесь жить. Этот особняк он будет использовать как актив и продаст, когда появится хороший покупатель.

– Ты прав, Ник! – произнёс Лёня, выруливая на оживлённую улицу Дубровска. – Не стоит вешать нос. Переезд – это новая страница нашей жизни. Освоимся на новом месте, отпразднуем новоселье… Во всём нужно искать преимущества. По крайней мере, нам больше не нужно подолгу добираться на работу. Минута, и мы уже на месте. Дети будут расти вместе. Думаю, у них со временем появится много друзей, и коллектив станет одной большой семьёй.

– Лёня, машина! – закричала Вероника, вцепившись в кресло машины.

Нам навстречу выскочил микроавтобус. Причём, водитель выехал на встречную полосу и направлялся прямо в нас. Брат вывернул руль в сторону и попытался уйти от столкновения, но машина ударила в бок, развернув бронированный автомобиль и отшвырнул его в стену ближайшего дома.

Я далеко не сразу понял что произошло. Голова была липкой от крови, в ушах шумело. Первым делом запустил внутреннее зрение и убедился, что с Настей и Вероникой всё более менее в порядке. Девушки пережили сильнейший шок и получили лёгкие травмы. Надеюсь, с детьми тоже всё в порядке, но для этого нужно провести более точную диагностику. Любое повреждение для беременной чревато проблемами, а тут такой мощный удар! Непременно нужно отправиться в больницу и обследоваться.

Но что я мог сказать прямо сейчас, так это то, что больше всего досталось Лёне. Брат получил тяжёлое сотрясение, перелом левой руки и ушиб обеих ног. На груди остался след от ремня безопасности. Боюсь даже представить что случилось бы, не будь мы все пристёгнуты. Какую скорость нужно было разогнать водителю, чтобы отшвырнуть тяжелённый бронированный автомобиль?

Памятуя, что машина надёжно защищена, я не торопился выбираться наружу. Мало ли что происходит вокруг. Но осмотревшись понял, что так просто я не выберусь. Микроавтобус плотно прижал нас к стене дома и не давал сдвинуться с места. Придётся ждать помощи спасателей, которые отбуксируют искорёженную машину в сторону и помогут нам на свободу.

Превозмогая накатившую слабость, я поддерживал состояние девушек, заливая в них жизненную энергию, но стараясь не переборщить.

Помощь подоспела довольно быстро. Не знаю сколько прошло времени, потому как я занимался оказанием помощи пострадавшим. Активировав вокруг видение Жизни, я отметил, что виновник аварии погиб, а вокруг места происшествия собралось с дюжину человек. Но они пока не спешили на помощь. Видимо, обычные зеваки и неравнодушные люди, готовые помочь, но не знающие как действовать в сложившейся ситуации.

Прибывшие на место аварии спасатели отбуксировали помятую машину в сторону и деблокировали двери. Девушек немедленно посадили в «скорую» и увезли в больницу, а нас предложили подбросить туда на машине спасателей.

– Лёня, в машину! – скомандовал я, когда увидел, что брат вертится рядом с кабиной протаранившей нас машины.

Брат медлил, но потом встрепенулся и присоединился ко мне.

– Что ты там делал? – накинулся я на брата. Если хотел выяснить что с виновником аварии, то сейчас было не самое подходящее время.

Как только мы очутились в приёмном покое, я сразу же попросился в смотровую палату к жене.

– Поверить не могу, – пробормотала целительница, осматривавшая Настю.

– Что случилось? – заволновался я. – Что-то с Настей? С ребёнком?

– Малыш… Он использует свою энергию, чтобы восстановиться самому и поддержать организм матери, – объяснила девушка. – Я никогда прежде не думала, что такое возможно. Мне даже не приходилось слышать, чтобы не родившийся ребёнок использовал свою собственную энергию, ещё и правильно.

– Где они?

– В операционной. К сожалению, нам пришлось инициировать роды. Слишком большой риск для малыша.

– Я должен это увидеть, – моя попытка прорваться в операционную не увенчалась успехом. Целительница остановила меня.

– Ник, ты же знаешь, я не могу тебя пустить. Протоколы для того и созданы, чтобы в первую очередь обезопасить пациентов.

– Но там моя жена и будущий сын!

– Я знаю! Именно поэтому не могу тебя пустить.

– Лариса, я держу себя в руках, – максимально спокойно произнёс я, вспомнив имя целительницы.

– Хорошо, снимай верхнюю одежду, я не пущу тебя в этом в родильное отделение. Надевай халат, шапочку и бахилы.

Через пару минут я был в полном облачении. Целительница удовлетворённо кивнула и повела меня в операционную.

Настю погрузили в целебный сон, а рядом с ней работали два целителя и ассистент без дара.

– Ник, ситуация серьёзная. Нужно много целительной энергии, чтобы сохранить ребёнку жизнь, но такое количество одновременно протекающей силы практически гарантированно сожжёт его энергетические каналы.

– В чём проблема? – задал я прямой вопрос, потому как у нас не было времени на расшаркивания. Решение нужно принимать быстро и действовать незамедлительно.

– Скорее всего, он не сможет пользоваться даром. Конечно, мы попытаемся восстановить его энергетические каналы, как только он окрепнет, но шансы минимальны.

– Делайте всё, чтобы сохранить ребёнку жизнь, – принял я решение.

Пусть он не сможет пользоваться даром, но он будет жить. Я не из тех повёрнутых, которые будут отворачиваться от своего ребёнка из-за того, что он лишён дара. Тем более, если он утратил дар по моей вине, ведь это я не смог уберечь малыша от опасности.

Я не знал сколько прошло времени. Оно словно замедлилось и тянулось, как в замедленной съёмке. Я увидел своего малыша, которого тут же положили матери на грудь. К тому времени Настя проснулась и тихонько плакала. Даже я не мог сдержать переполнявших меня эмоций.

Прошло очень много времени, пока Настю с малышом перевели в палату, но туда меня уже не пустили. Не оставалось ничего иного, как вернуться в коридор и ждать новостей.

Лёня хмурился, сидя на кушетке. Целители уже обработали его посечённое осколками стекла лицо и наложили лангету на повреждённую руку.

– Как Настя и малыш? – поинтересовался он, едва заметил меня.

– Будут жить, – ответил я, не вдаваясь в подробности. – Что с Вероникой и ребёнком?

– Всё обошлось, но целительница сказала, что их оставят на несколько дней на сохранении, чтобы исключить риски.

Брат замолчал, но потом всё-таки озвучил мысль, которая не давала ему покоя.

– Знаешь, у меня всё не выходит из головы. Если бы не бронированная машина…

Лёня закрыл лицо руками и замолчал.

– Давай не будем фантазировать и разыгрывать драматичные сценарии, – одёрнул я брата. – Всё обошлось, и мы легко отделались. Не знаю как так вышло, что микроавтобус вообще вынесло на встречную полосу, где в это время двигались мы…

– Ник, когда я осматривал место аварии, возле машины нашёл шутовской колпак. Я готов поспорить, что он лежал у водителя на передней панели. Всё вокруг было залито маслом и кровью, повсюду валялись осколки стекла, пыль, грязь, а колпак был идеально чист и лежал поверх мусора.

– Кому могло понадобиться нести шутовской колпак на место аварии? – удивился я. – Разве что…

– Что? – насторожился брат.

– Кто-то нарочно оставил подсказку или знак, чтобы намекнуть. Чудится мне, что водитель не просто так выскочил на встречную полосу.

– Хранители порядка утверждают, что он не справился с управлением.

– Изначально я тоже так думал, но теперь мне кажется, что всё не так очевидно. Что, если его вынудили это сделать?

– Чистое самоубийство! Он ведь должен был понимать, что не выживет после такого столкновения!

– На то и расчёт. Тот, кто вынудил этого человека врезаться в нашу машину, прекрасно понимал что делает и зачем. Не удивлюсь, если кто-то следовал за ним на отдалении и наблюдал за всем со стороны.

Внезапная дрожь пробежала по телу. А ведь кукловод мог остановиться и довести дело до конца, но что-то ему помешало. Возможно, слишком плотное движение, или то, что всё случилось посреди города, где находились десятки свидетелей и тех, кто мог помешать исполнению планов. Думаю, нам здорово повезло остаться в живых после аварии.

Внезапно я вспомнил о разговоре с Капрановым. Тот также говорил о шутовском колпаке, найденном на месте аварии, в которой погиб Мадьяров. Один почерк, одна улика, только исход разный. Выходит, это не совпадение. Нет сомнений в том, что Потехин вернулся.

Глава 12
Корень зла

– Ник, нужно инициировать роды, – заявила целительница, выйдя ко мне в коридор. – Настя просила, чтобы ты был рядом.

– Разумеется! Но в чём такая срочность? Разве на этом сроке это не опасно?

– После аварии появилась проблема которую мы не сможем исправить. Существует риск для жизни ребёнка, поэтому я настаиваю, чтобы провести роды сейчас.

– Лариса, ты в этом разбираешься лучше, – ответил я. – Если уверена, поступай как считаешь нужным. Но я хочу быть рядом. Обещаю, без спроса никуда не полезу.

– Вот и отлично! Только хотела тебя об этом попросить, – заметно успокоилась женщина.

Я был с Настей до самого последнего момента, пока меня не попросили выйти в коридор. Но недовольство отступило в сторону, когда я взял малыша на руки.

– Он похож на тебя, – слабым голосом произнесла Настя, глядя на двух самых любимых мужчин в её жизни. – Знаешь, я хотела предложить назвать его в честь моего отца, но имя Владимир ему совсем не идёт.

– У тебя есть предложение? – догадался я.

– Дамир. Пусть наш малыш принесёт мир в этот город.

– Хорошее имя, мне нравится, – поддержал я жену.

В больнице я пробыл ещё несколько часов, пока Настю с Дамиром не перевели в палату. Жена настолько выбилась из сил после тяжёлых родов, что уснула, как только покормила малыша. Я ненадолго задержался, чтобы провести диагностику и оценить их состояние, а потом тихонько выскользнул из палаты. Не успел я вернуться в больницу, как на меня обрушился ворох проблем.

– Наши стажёры умудрились использовать настойки, на которые у пациента аллергия, – доложила Рина. – Звонил Михайловский и просил организовать экскурсию для студентов академии в лаборатории.

– Пострадавших с аллергией запиши ко мне, пообещай им бесплатный приём на год в качестве извинений за счёт клиники, студентами пусть займётся Фаворский. Михаилу Игнатовичу будет полезно хоть ненадолго оторваться от пробирок. Тем более, он любит свободные уши.

Я распахнул дверь своего кабинета, и увидел Анну, сидевшую в кресле, закинув ногу на ногу.

– Ник, и ещё у тебя посетитель… – продолжала Рина, устремившись следом за мной к кабинету.

– Я уже вижу. Сделай госпоже Галецкой кофе и попроси меня не беспокоить.

– Ник, как это объяснить? Ты срываешь поставки зелий! – накинулась на меня Галецкая, стоило мне закрыть за собой дверь. – Новую партию ждут ещё со вчерашнего дня, а эти люди не любят ждать.

– У меня возникли незапланированные трудности, – ответил я, приготовившись в двух словах описать возникшие проблемы. Сначала нападение на травника, теперь атака моей семьи, из-за которой жена и сын до сих пор находятся в больнице. И да, можешь поздравить, у меня родился сын.

– Мне плевать на твои трудности, – прервала меня женщина. – Ты должен выполнить заказ, иначе система не работает. Мы находимся на таком уровне, что не имеем права на осечки. Или ты собрался погубить клинику? Если нет, соберись и выполни заказ немедленно. Мне нужна эта партия сегодня, потому как я обещала, что без новых зелий в Яр не вернусь.

– А мне нужно быть с семьёй, потому как это самое важное в жизни. У каждого свои приоритеты. Твои аристократы переживут, если им придётся подождать новую партию зелий на пару дней дольше, а моя семья подождать не может. Если не хотят покупать зелья, могут не брать, мы легко найдём других покупателей. В любом случае я не собираюсь становиться заложником непомерных аппетитов Ярской элиты. И да, это твоя проблема, что ты даёшь невыполнимые обещания. Могла бы сначала связаться со мной.

– Вот поэтому ты никогда не станешь великим, – произнесла Анна, посмотрев мне в глаза. – Ради великой цели нужно уметь жертвовать мелочами и расставлять приоритеты.

– А я никогда и не стремился к величию. Для меня приоритет – семья, а богатство и влияние – второстепенные вещи. Сегодня ты богат, а завтра останешься без гроша.

– Посмотрим что ты скажешь, когда дети вырастут и забудут о твоём существовании, – скривилась в улыбке Галецкая.

– Пусть так. Зато я дам им всё, что потребуется для их жизни, а они пусть позаботятся о своих детях. Я и сам смогу справиться со своими проблемами.

– Что-то пока незаметно, – заметила женщина и вышла из кабинета, едва не задев Рину дверью.

– Ник, я кофе сделала, – словно извиняясь, произнесла администратор.

– Отлично, заходи! – скомандовал я и вернулся на своё место.

Рина послушно устроилась в кресле напротив, всё ещё сжимая блюдце и чашку с напитком в руках.

– Ты кофе хочешь? Угощайся, – позволил я. – И так постоянно торчишь за стойкой, нет даже пары минут, чтобы немного посидеть в тишине.

– Зря ты с ней так, – ответила девушка, бросив взгляд на дверь, за которой совсем недавно скрылась Галецкая. – Она ведь действительно может продать свою долю и открыть собственную клинику в Яре.

– Не откроет, – покачал я головой. – Она прекрасно понимает, что без команды и лаборатории с зельями составить конкуренцию нашей клинике не выйдет, а развалить клинику Вельского, чтобы переманить сотрудников и воссоздать её в Яре – слишком сложно. К тому же, Агрефена ни за что не пойдёт туда. А вот насчёт Фаворского я не уверен. Если предложить ему лучшую техническую базу, чем у нас, Михаил Игнатович может и задуматься.

Этот маленький перерыв мне был нужен, чтобы настроиться на рабочую волну. Рина вернулась за стойку администратора, а я умчался разбираться с ошибкой нашего младшего целителя.

– Ну, кто из вас накосячил, признавайтесь, – с улыбкой поинтересовался я, осматривая собравшийся персонал.

– Николай Юрьевич, это моя ошибка, – отозвался Саша Зиновьев. – Прошу меня простить. Понимаю, что одними извинениями тут не отделаться, поэтому готов на штраф. Надеюсь, вы всё же позволите мне работать у вас.

– Разумеется, позволю! Что касается штрафа, забудь. Я сам пригласил вас сюда и отлично понимал уровень вашей подготовки. Наказывать вас за ошибки глупо с моей стороны, потому как вы всё ещё набираетесь опыта. Но я всё же попрошу вас быть внимательнее, потому как это престиж клиники и ваша собственная репутация. Чтобы таких проблем не было, я попрошу Рину подготовить специальные опросники, которые вы будете заполнять вместе с пациентом, чтобы ничего не забыть и не напутать.

Знания из родного мира здорово могли пригодиться мне в клинике. Почему-то здесь никто не задумывался о том, чтобы создавать анкеты и обязательные опросы для пациентов, а ведь это важно и помогает избежать подобных ошибок. История знает случаи, когда пациенту ампутировали не ту ногу, перепутав в последний момент. Не хватало, чтобы у нас вышла подобная оплошность!

Через пару дней я решил поинтересоваться ходом работы над новой партией зелий. Галецкая хранила подозрительное молчание, и это тревожило больше всего. Я был готов к её новым визитам и истерикам по телефону, но вместо этого повисла зловещая тишина. Видимо, придётся мне вести партию в Яр, а я так надеялся, что она займётся этим сама.

– Как у нас обстоят дела с зельями? – поинтересовался я у Фаворского. – Костя собрал нужные травы?

– Там всё не так просто. Та поляна, на которой он собирал редкие растения, оказалась зачищена людьми из «Диадемы», как и предыдущая, но мы уже прошерстили следующие точки, где могут расти нужные нам ингредиенты, и в двух местах собрали солидный запас. Эту партию мы сможем сделать в ограниченном объёме, но следующая будет полной.

– Плохо, потому как меня уже за горло держат совладельцы из Яра, – нахмурился я, вспомнив о визите Галецкой. Вот действительно верно говорят, что деньги портят людей.

– Судя по тому, что происходит в Яре, знати явно не до наших зелий, – отозвался Михаил Игнатович.

– А что там происходит? – удивился я.

Прошлый день полностью выпал из моей жизни. Я не имел ни малейшего понятия о том, что творится в мире, потому как для меня мир сузился до крошечной комнатки в послеродовом отделении, где были только я, жена и сын.

– Недалеко от Яра затонул теплоход «Углич», на котором собрались многие члены элиты. Взрыв котлов в машинном отделении. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел толком отреагировать. Спасательные шлюпки не успели спустить, потому как корабль разломился на две части и пошёл ко дну за считанные минуты. Из ста тридцати шести пассажиров выжили считанные единицы. Спасательные катеры, которые вышли на помощь из порта Яра, достали из воды немногих уцелевших. Сейчас им оказывают помощь.

– Поразительное происшествие. Настолько невероятное, что мне оно кажется постановкой. Что заставило ярскую элиту собраться на теплоходе?

– Юбилей Антона Романовича Изюмова, владельца судоходной компании. Удивительно, что ни предсказатели не почувствовали опасности, ни служба безопасности не заметила взрывоопасный предмет, а я уверен, что он там был. Причём, я практически уверен, что будь Мадьяров жив, ничего подобного не случилось бы. Этот Капранов полный ноль, раз смог прошляпить такой инцидент. Ни за что не поверю, что информация о подготовке к покушению на верхушку города не просочилась по преступным каналам, где у имперских ищеек есть свои информаторы.

И тут возникает любопытный вопрос. Если Потехин виновен в гибели Мадьяров а, то и пароход – его рук дело? Или мы пошли неверным путём, а истинный заказчик совсем иной. Надо бы разузнать нет ли какого влиятельного человека, который мог бы быть связан с шутовским колпаком, потому как если Потехин невиновен, то как объяснить покушение на нашу семью? На попытку отвлечь внимание не похоже, слишком серьёзный масштаб.

– Какие последствия грозят нам после этого события?

– Как минимум, две трети заказчиков наших зелий из Яра погибли, либо будут настолько заняты другие делами, что поставки зелий в Яр можно отменять.

– Погоди, ты сказал, что там собралась почти вся элита? Галецкая тоже там была?

– Откуда мне знать? – пожал плечами профессор. – Она мне не отчитывается о своих планах, а о кораблекрушении я узнал из новостей. Думаю, стоит проверить списки выживших, погибших и пропавших без вести.

Проверка списков ничего особенного не дала, н я не стал дожидаться результатов, а взял машину и отправился в Яр. Наш бронированный автомобиль был ещё в ремонте, поэтому пришлось ехать на другой машине. Да, опасно. Но если Потехин вернулся, безопасного места больше нет нигде.

В Яре меня ждала холодная встреча.

– Если ты приехал, чтобы побеспокоиться о моём здоровье, то напрасно потратил время. Я в полном порядке. А вот ты занимаешься совершенно не тем, чем должен, – заявила Галецкая, когда я зашёл к ней в офис. – Или ты привёз партию зелий?

– Ты даже перед лицом смерти не меняешься, – рассмеялся я, глядя на Анну. Пусть женщина пыталась держать себя в руках и делать вид, что ничего не произошло, она была напугана. Страх скрывался под маской, но целителя сложно обмануть, потому как организм не врёт. Не знаю как Анна снимает стресс и напряжение, но ей срочно нужно заняться этим, потому как столь сильное потрясение нельзя держать в себе. Оно разрушает организм изнутри и ничем хорошим это не закончится.

– Я привёз половину обещанных зелий. Остальные получишь через две недели.

– Половину? – вспылила женщина, вмиг позабыв о пережитом. – Ты хочешь меня подставить перед заказчиками?

– О чём ты? Половина твоих заказчиков мертвы, так что никто не потребует от тебя исполнения обязательств в полном объёме.

– Тебя это не должно волновать, Ник, – серьёзно произнесла женщина. – Твоя задача – выполнить обещание и привезти мне товар, а кому я его продам – это уже моя забота. Ещё раз сорвёшь поставки, и можешь забыть о нашем договоре. Я продам свою долю и выйду из сделки.

– Таких специалистов, как у нас всё равно не найдёшь, – парировал я, хоть и понимал, что выход Галецкой из доли будет означать серьёзные проблемы для клиники. Но она точно не откажется от такой золотой жилы. И дело даже не в деньгах, а во влиянии, которое она получает в губернии. Наши зелья помогают ей войти в элиту Ярской аристократии и занимать там одно из центральных мест. Конечно, мы не сравнимся с промышленниками и крупными фабриками, но состояние Галецкой не на одной нашей клинике держится.

Женщина молча сверлила меня взглядом, подбирая слова.

– Можешь быть спокойна, я решил проблемы. Больше они не помешают поставкам.

– Это то, что я хотела услышать, – ответила Галецкая, потеряв ко мне интерес, а я не стал задерживаться, потому как сам страстно хотел оказаться подальше отсюда. Не для меня этот бизнес. Я бы предпочёл сейчас оказаться в процедурной и работать с пациентами.

В Дубровск я вернулся чернее тучи, но весь настрой вмиг отошёл на второй план, когда я вышел из машины.

– Павлов, присоединяйся! – раздался у меня за спиной до боли знакомый голос.

Я обернулся и увидел Дмитрия Потехина, сидящим на летней площадки кафе, через дорогу от клиники. Да, он снова вернул себе прежний облик после неудачной затеи с градоначальником. Где только целителей находит, способных делать столь сложные пластические операции?

– А ты всё тот же, что и прежде, – заметил я.

– Решил напомнить миру о человеке, которого они боялись. Знаешь, вообще пора разворошить этот муравейник.

– Не боишься, что сюда прибудут имперские ищейки или хранители порядка?

– Страх – это оковы, которые мешают разорвать границы и совершать великие дела. И потом, кто приедет? Коротков даже не подозревает, что я здесь, Капранов под моим контролем, а хранители порядка сами не справятся. Не их масштаб.

Любопытная информация. Если Потехин не пытается ввести меня в заблуждение, а он мастер афёр и махинаций, то убийство Мадьярова не только развязало ему руки, но и позволило поставить своего человека на пост главы организации, которая представляет для него самую большую опасность. Выходит, мы все недооценивали его. И далеко не все активы Потехиных имперским ищейкам удалось изъять, раз Дмитрий позволяет себе столь масштабные акции.