Текст книги "Клиника Вельского (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 14
По лезвию ножа

– Василий Ермолаевич, у меня к вам будет большая просьба, – произнёс я, когда первоначальный шок от случившегося миновал. – Я хочу, чтобы вы сообщили о поимке Потехина.

– И как вы себе это представляете? – удивился начальник стражей порядка.

– Просто информационный повод. Нам нужно, чтобы гнездо его кураторов в Яре зашевелилось.

– Вы же понимаете, что я сам себя подставляю?

– Это единственный способ заставить этих негодяев шевелиться. Да, они непременно примут меры, но так мы хотя бы будем знать кто стоит за всеми событиями в губернии. Вы же понимаете, что Дубровск – это лишь малая часть плана аристократов?

На самом деле, я был уверен, что аристократы не станут подставляться сами, а будут действовать через имперских ищеек. Так и вышло.

Буквально через пару часов в полицейский участок ворвался Капранов. Я сидел напротив кабинета Ерохина и наблюдал за происходящим со стороны. Как по мне – самая лучшая позиция, потому как никто не принимает меня в расчёт и не пытается держать лицо. Находясь за кулисами, можно увидеть не только маски, но и актёров, которые их носят.

Как только начальник имперских ищеек появился в коридоре, я сделал вид, что изучаю информационный стенд. Капранов не заметил меня и направился прямиком в кабинет начальника полиции, ворвавшись туда без стука.

– Дело Потехина переходит под мою ответственность, – заявил он. – Я забираю у вас арестанта. Он должен отбывать наказание на рудниках, и я намерен вернуть его туда после допроса.

– С удовольствием отдам его вам, но есть одна проблема – он мёртв, и для работы на рудниках непригоден.

– Как это произошло? – нахмурился мужчина.

– Целители не успели ему помочь. Но перед смертью он успел кое-что выболтать. Оказывается, он действовал не по своему усмотрению, его направляли заказчики. Среди них такие фигуры как Алябьев, Титов, Говорухин и Плаксин.

Это было чистой воды импровизацией. Никаких доказательств, указывающих на этих людей, у меня не было, я просто сделал предположение. Кто-то должен был помочь Потехину выбраться из рудников. Самостоятельно, даже сохранив часть былого могущества, такую схему не провернуть. Но зачем Дмитрий понадобился элите нашей губернии? Не иначе, как для выполнения грязной работы, с которой он справлялся блестяще. Если бы от него хотели избавиться, Потехин скончался бы на рудниках, и над причиной долго работать бы не пришлось. Но тут была совсем другая история.

Почему я выбрал именно этих четверых? Метод исключения. Ни один из этой компании не был на терпящем бедствие теплоходе. Но все четверо имеют достаточно крепкое положение в Яре и при этом не испытывали никаких финансовых проблем за последние несколько лет. Я буквально ткнул пальцем в небо, и с большой долей вероятности попал.

– Я беру дело под своё контроль, – прорычал Капранов. – Предоставьте мне полный отчёт обо всей информации, полученной от Потехина. Мне нужны все имена тех, кого он назвал и всех, кто это слышал.

– А это зачем? – удивился Ерохин.

– Мне нужны свидетели, которые подтвердят сказанное Потехиным. Информация нужна незамедлительно.

– В таком случае, у вас есть всего два свидетеля: я и Николай Павлов.

– Я вас услышал, Василий Ермолаевич, – медленно произнёс Капранов и вышел из кабинета.

Кажется, Ерохин только что подписал нам смертельный приговор. Такая информация слишком опасна, и я уверен, что начальник имперских ищеек, работающий на неведомых кураторов из Яра, постарается привести его в исполнение как можно скорее, пока мы не выболтали эту информацию кому-то ещё.

– Василий Ермолаевич, составите мне компанию? – неожиданно поинтересовался Капранов.

– Вы куда-то собираетесь?

– Хочу наведаться к Павлову и взять у него показания.

– С огромным удовольствием, – согласился Ерохин и вышел из кабинета вслед за главным ищейкой губернии.

Они оба прошли мимо, а мне пришлось прикрыться газетой, чтобы не выдать своё присутствие. Я испытывал благодарность Василию Ермолаевичу за то, что тот не выдал моё присутствие. Теперь у меня есть немного времени, чтобы действовать.

Когда я добрался домой, оказалось, что оба мужчины уже побывали здесь и уехали ни с чем. Краем глаза заметил слежку у клиники и у входа в подъезд. К счастью, мне удалось воспользоваться чёрным ходом, о котором имперские ищейки пока не догадывались. Буду верить, что моё местоположение остаётся загадкой для всех. И всё же мне пришлось заглянуть на работу, чтобы решить пару важных вопросов с Фаворским и Аграфеной. Как только я отпустил их, дверь в кабинет отворилась.

– Костя, что ты здесь натворил? Тебя и на пару месяцев нельзя оставить, – удивился Вельский, переступив порог кабинета.

– Владислав Гаврилович, даже два месяца – это слишком много в текущей ситуации. Это не я натворил, а вы всё пропустили. Фактически у нас необъявленная война с «Диадемой» из-за поставок лекарственных растений, напряжённые отношения с Галецкой из-за её требования непрерывных поставок, а ещё вернулся Потехин и открыто терроризирует всю губернию. Это была одна из причин, почему нам пришлось продать особняк и заняться организацией безопасного кластера вокруг клиники.

Я пока не стал уточнять, что Дмитрий нам уже не помешает. Сейчас Вельскому не нужно знать все подробности. Хотя…

– Да, что-то я совсем отстал от дел, – покачал головой мужчина.

– А как ваша поездка? – перевёл я разговор в нужное мне русло.

– Чудесно! – улыбнулся Владислав Гаврилович. – Мы столько красивых мест повидали, что за всю жизнь столько не встречали. Проездом навестили сына в Германии. У него там всё хорошо. Знаешь, я скучаю по родному дому, но я бы с радостью остался там. В Германии всем на меня наплевать, и как бы удивительно это ни звучало, мне так комфортнее. Никто не пытается отнять бизнес, никто не плетёт интриги. Разумеется, это лишь кажется на первый взгляд, но я уверен, что все интриги протекают мимо, мы там чужие, и борьба местных аристократов нас не касается.

– Владислав Гаврилович, могу я попросить вас о помощи? – задал я прямой вопрос.

– Разумеется! – ответил мужчина. – Учитывая, что творится в клинике, я не сомневался, что ты попросишь меня помочь.

– Моя просьба будет немного необычной. Я хочу, чтобы вы вывезли семью заграницу. Остаёмся только мы с Лёней.

– Так, рассказывай, – нахмурился Вельский, подвинул к себе стул и устроился на нём, приготовившись выслушать мою историю. Мы с Вельским проговорили с полчаса, вырабатывая стратегию, а затем я направился домой. Времени у меня было совсем немного, поэтому нужно было делать всё очень быстро. Я уже собирался уходить, как в кабинет снова ворвались посетители. На этот раз это была Галецкая.

– Ник, я продаю свою долю, – с порога заявила Анна, ворвавшись в мой кабинет без стука. Собственно, это уже давно вошло в её привычку.

– Успокойся, мы успеваем вовремя сделать партию.

– Ты не понял, Ник, – произнесла женщина и нервно сглотнула. Мне показалось, или она чем-то напугана? – Я не собираюсь ждать, когда ты доделаешь партию. Я выхожу из сделки.

– Партия уже готова. Можешь забрать её хоть сейчас. И я тебя прошу, потяни с продажей ещё хотя бы пару дней.

– Зачем? – искренне удивилась женщина.

– Потому что я не люблю, когда в бизнесе партнёры принимают поспешные решения. Подожди пару недель, и всё решится.

– Нет у меня пары недель! – выпалила женщина.

– Рассказывай, – приказал я, понимая, что у Галецкой есть серьёзные причины избавиться от своей доли как можно скорее.

– Не могу, это коммерческая тайна, – отрезала она.

– Настолько коммерческая, что ты не можешь рассказать её даже своим партнёрам по бизнесу? – удивился я.

– Ник, есть вещи, в которые лучше никого не посвящать. Мне дали три дня на то, чтобы продать свою долю. Если откажусь, они заберут её бесплатно, и я им верю.

– Кто «они»? – давил я, желая получить максимум информации.

– Люди, которые действуют через подставных лиц. Уверена, я не смогу вычислить кто на самом деле за этим стоит, а я разбираюсь в этом получше тебя. Знаешь, иногда бывает разумнее уйти в сторону и остаться хоть с чем-то, чем упорствовать, и потерять всё.

– Я тебя не узнаю, Анна, – признался я. Насколько же её смогли напугать, если вынудили изменить собственные взгляды. – Хорошо, бери эту партию, реализуй, и дай мне два дня. На третий день, если угрозы не прекратятся, продавай свою долю кому пожелаешь.

Разобравшись с делами в клинике, я направился домой. Пришлось пробираться по подземному чёрному ходу, словно какому-то преступнику, что мне совершенно не нравилось. Но иного пути нет. Нужно максимально сократить доступную информацию о себе. Не знаю что случилось с Ерохиным, но если захотят меня нейтрализовать, им придётся хорошенько постараться.

Дамира я застал на руках у бабушки. Малыш дремал, а женщина мерно покачивала его на руках, напевая какую-то колыбельную песню. Мама Насти приехала на выписку и помогала с ребёнком с первых дней. В какой-то степени её помощь была даже слишком навязчивой, но я не вмешивался. Настя достаточно взрослая девушка, чтобы разобраться самостоятельно. Тем более, поддержка нам явно не помешает. Я и так уделял семье мало времени, потому как масса проблем просто не позволяла мне быть дома. А как бы мне хотелось просто ненадолго побыть с семьёй. Никуда не спешить, ни о чём не заботиться… Увы, эта возможность осталась далеко в прошлом. Тогда, незадолго после своего попадания в этот мир, я даже не подозревал какую огромную лавину спровоцирую разоблачением Ягудина и уничтожением планов Потехина.

Настю я нашёл на кухне. Девушка готовила ужин и не сразу заметила моё появление. Когда я коснулся её, она невольно вздрогнула.

– Ник, ты меня напугал! – выпалила она, шумно выдохнув. – Я едва тарелку не выронила из рук.

– Прости, я не хотел, – ответил я, прижав девушку к себе.

– Что-то случилось? – вмиг догадалась девушка.

– Вам придётся ненадолго уехать из Дубровска, – произнёс я, и сам удивился тому, как легко эти слова вырвались из моих уст.

– Ник, Я останусь с тобой, что бы ни случилось, – произнесла Настя. – Я прекрасно понимаю какая опасность нависла над всеми нами.

– Именно поэтому вам лучше уехать не только из города, но и из страны. Я уже говорил с Владиславом Гавриловичем, и он пообещал разместить вас у своего сына, пока всё не уляжется. Сейчас тебе нужно думать о сыне и быть рядом с ним. Ты видишь, что несмотря на все усилия, я не могу обеспечить вам полную безопасность.

Сразу от Насти я отправился на разговор с братом, а затем вышел из дома. Семья собиралась без моего участия, потому как моё нахождение рядом было слишком опасным. Не знаю, видел ли это отец Насти, или он ошибался в своих предсказаниях, но проблемы нас всё равно нашли, хотя агентство я и закрыл, и всеми силами старался не соваться в дела аристократов. Кто виноват, что они сами находят меня?

Несмотря на опасность, я всё-таки приехал на вокзал всего за несколько минут до отправления поезда.

– Ник, что случилось? – дрожащим голосом поинтересовалась жена. – Сразу после твоего ухода к нам ворвались люди из имперской безопасности и искали тебя. У них ордер на твой арест. Тебя в чём-то подозревают?

– Это лишь значит, что началась большая игра, и вам пора спешить. Пешек смахнули с доски, а на их место вышли более сильные фигуры, просчитать чьи ходы будет куда сложнее.

– Давай уедем вместе, – попросила девушка. – Брось это всё, сбежим на край света, пусть делают что хотят…

– Нет, нам нигде не дадут жизни. Если проиграем здесь, то потерпим поражение и вдали от дома. Не волнуйся, вы вернётесь домой, и мы заживём спокойной жизнью. Всё непременно наладится.

Разумеется, мои утешения звучали неправдоподобно, и я сам это понимал, но ничего иного пообещать я не мог. Прощание Лёни с Вероникой тоже вышло тяжёлым. С большой вероятностью ребёнок родится, когда они будут далеко от Дубровска. Я предлагал Лёне уехать с семьёй, как раз рядом должен быть человек, который будет их охранять, но он отказался. Брат прекрасно понимал, что убийство отца и его друга, а также все пережитые нами невзгоды – дело рук людей, которые стоят за Потехиным, поэтому решил идти до конца.

– Ищейки уже здесь, – шепнул мне Вельский, обняв меня на прощание. – Используй подарок матери, он поможет вам замести следы.

Как только поезд тронулся, мы с Лёней поспешили к парковке. Удивительно, что нас не попытались арестовать прямо на перроне, но по пути к машине я понял причину. Дорога проходила через узкий проход между зданием вокзала и круглосуточным магазином, где приезжие могли согреться, выпить горячего чая и перекусить. Именно в этом коридорчике нам уготовили засаду.

Один боец имперской службы вышел навстречу, а второй появился за спиной.

– Только без глупостей, Павлов! – строго приказал он.

– А как жить без глупостей? – улыбнулся я. – Тогда бы стало слишком скучно.

Я думал, что в пакете лежит защитный артефакт, но всё оказалось куда проще. Хлопушка с огненной смесью жгучего перца и крапивы. Поистине жгучая вещь, поражающая слизистую оболочку. И что самое занятное, от неё не спасали ни защитные артефакты, ни дар. С глухим хлопком смесь вырвалась наружу, заставив стоявшего перед нами ищейку закрыть глаза.

– На крышу! – скомандовал Лёня, ловко оттолкнувшись от стены. Он ухватился за козырёк и ловко подтянулся вверх. Куда мне там повторить его фокус! Но брат прекрасно был осведомлён о моих возможностях, поэтому протянул мне руку и помог вскарабкаться наверх.

Внизу творилось что-то невероятное – испуганные голоса людей, крики и даже стрельба. В кого они пытались стрелять – непонятно. Может, надеялись зацепить нас, открыв огонь через облако? Или рассчитывали попасть по нам, бегущим по крышам?

Мы бежали в другую сторону от парковки, прекрасно понимая, что возле машины нас будут ждать.

– Куда теперь? – спросил брат, когда мы добрались до края здания и по водосточной трубе спустились вниз.

– На остановку! – скомандовал я.

– Ник, ты серьёзно собираешься скрыться от преследователей на автобусе? – хмыкнул Лёня.

– Делай, что говорю! – приказал ему я и первым побежал к остановке.

От железнодорожного вокзала Дубровска на автобусе можно было добраться в дюжину посёлков и деревень. Сейчас отсюда отъезжал один автобус и прибывал другой, поэтому людей было полно. Нам удалось затеряться в толпе и сесть на автобус до Камышовки, но уже через несколько минут мы попросили водителя остановить автобус, разыграв сцену, будто Лёню укачало, и ему стало плохо.

Даже если автобус остановят, нас там уже нет. Я прекрасно понимал, что Лёню могут прочитать прорицатели и отыскать нас, но в том и прелесть, что скорее всего будут пытаться просчитать мои действия, а я для провидцев как белое пятно.

– Куда теперь, говоришь? – произнёс я, глядя как по трассе на большой скорости промчались две машины. – Отправимся туда, где нас ожидают увидеть меньше всего. В Яр!

Добраться до Яра оказалось совсем непросто. Пришлось пройтись по лесу до ближайшей деревни, поймать там попутку и добраться до города. Хорошо, хоть на въезде никто не проверял документы, иначе у нас ничего бы не вышло. У меня в кармане были деньги, но останавливаться в гостинице было слишком наивно, поэтому мы направились к Галецкой. Не сомневаюсь, что её тоже могут проверить, но Анна нас не выдаст. Не из того теста сделана эта женщина, чтобы настолько сломаться перед опасностью.

– Слушайте, я не знаю где вы были, но пока вы не примете душ и не смените одежду, я вас в гостиную не пущу, – поморщилась женщина.

– Идёт, – согласился я. – Такие требования мне нравятся. Только подыщи нам подходящий наряд, а то я уволил своего костюмера.

– А он у тебя был? – удивилась женщина.

– Я его никогда не видел, но не удивлюсь, что где-то в семейном бюджете числилась такая строка расходов, – отозвался я уже из душа.

Галецкая нашла для нас одежду, которая была немного великовата, но хотя бы не пахла пылью.

– Заказывать одежду для вас было бы слишком странно. Если вас ищут, то за мной тоже будут следить. Я вообще удивлена, что вы смогли добраться сюда из Дубровска, и до сих пор имперские ищейки не пытаются взять мой дом приступом.

– Не волнуйся, они придут, просто у Капранова сейчас слишком много дел, – отмахнулся я. – Так откуда вещи?

– Остались от отца и брата, – объяснила женщина.

– У них был отличный вкус, – заметил я и перешёл к делу, которое требовало внимания. – Выходит, сегодня идёт второй день?

– Да. И завтра я должна посетить званый ужин у Алябьева, где мы заключим сделку.

– Ты продаёшь свою долю Алябьеву?

– Нет, там другой человек, но Александр Геннадьевич выступает посредником и гарантом.

– Ага, знаю я таких гарантов, – покачал я головой. – Слушай, нам непременно нужно попасть туда.

– С ума сошёл? В особняк Алябьева вас точно не пустят. Сидите тут смирно, а я подумаю что с вами можно сделать.

– Поверь, я знаю как аристократы проводят свои званые ужины. Мы будем там. А ты делай что планировала и пообещай ничему не удивляться. Кстати, ты реализовала партию зелий?

– Обижаешь, – заулыбалась она.

– Ник, плохие новости! – выпалил Лёня, ворвавшись в гостиную, заставив нас с Анной повернуться к нему.

– Говори, – произнёс я, мысленно приготовившись к худшему.

– Поезд, на котором Вероника, Настя с ребёнком и родителями ехала в Великий Новгород, остановили на границе Ярской губернии и ограбили.

– Как это случилось? – задал я вопрос, не сводя взгляда с брата.

– Машинисту доложили об аварии на железнодорожном переезде, а когда он остановился, в их вагон ворвались вооружённые люди. Всё случилось очень быстро, всего несколько минут, и эти люди скрылись с места происшествия.

Выходит, налётчики точно знали о своей цели. И тем приятнее, что они потерпели неудачу.

– Ник, до Великого Новгорода они не доехали. Их похитили! – голос брата дрогнул, поэтому я поспешил его успокоить.

– Не волнуйся…

– Ты предлагаешь мне не волноваться? – перешёл он на крик. – Моя беременная жена и мать в руках бандитов. Кстати, как и твоя жена с ребёнком.

– Их не могли похитить, потому как на поезде из не было, – спокойно продолжил я.

– Это как? Я ведь провожал их на вокзале и сам посадил на этот поезд.

– Да, они сели на поезд, но вышли уже на следующей станции, переодевшись в других людей. А чтобы ни у кого не возникло сомнений, в закрытом купе работало радио и запись с их голосами. Когда налётчики ворвались в их купе, нашли там только два устройства артефакторов и не более того. Причём, когда дверь вскрыли, мне поступил сигнал, и я вмиг узнал об этом.

– Почему ты мне ничего не сказал? – обиделся брат.

– Потому как ты мог выдать себя и всех нас. Организация этого мероприятия была настолько сложной, что любая незначительная деталь могла всё испортить. Ты же знаешь, что я никогда не стану подвергать опасности людей. Особенно близких.

– Но остальные пассажиры были в опасности, – стоял на своём Лёня.

– Не более, чем обычно, – пожал я плечами. – Я никого не отправлял нападать на поезд. Если кто и пострадал, это ответственность тех, кто направил налётчиков.

– И где они сейчас?

– На половине пути к безопасному месту, – спокойно ответил я. – Их ведут люди, которые смогут прошмыгнуть под самым носом у негодяев.

– Когда это всё закончится? – задал вопрос брат, устало опустившись на стул.

На самом деле, я и сам устал от этой бесконечной борьбы, но разве у нас был иной путь? Только опустить руки и сдаться. Обычная защита собственной жизни привела к тому, что ситуация накалялась с каждым разом, а ставки росли. Мы не имели права отступить. Нас считают угрозой и пытаются раздавить. Ещё и эти наработки, которыми пытается завладеть каждая ненасытная акула рынка. Ничего, нам есть чем удивить недоброжелателей.

Мы покинули особняк Галецкой немного раньше хозяйки, чтобы подготовиться. От Анны я получил адрес Алябьева и направился туда, чтобы осмотреться и найти способ проникнуть внутрь. Несмотря на свой настрой, я пока понятия не имел как пробраться в особняк. Защита была организована очень грамотно, и видимых дыр не наблюдалось.

– За мной! – скомандовал Лёня, оторвавшись от стены, а мне оставалось лишь поторопиться за ним.

Брат подошёл к грузовику, из которого разгружали ящики с фруктами.

– Кто же так носит? – накинулся Лёня на грузчиков. – Всю клубнику подавили, негодяи!

Брат схватил первый попавшийся ящик и протянул его мне.

– На, неси! Если хоть одну ягодку раздавишь, заставлю заплатить за весь ящик.

Пока никто ничего не заподозрил, брат выдернул из рук грузчика коробку с яблоками и направился в особняк вслед за мной. Добравшись до кухни, мы избавились от лишнего груза и поспешили укрыться в кладовой. В общей суматохе, которая царила вдали от глаз гостей, потеряться было совсем несложно. Куда сложнее было попасть в общий зал, но для этого пришлось разжиться формой прислуги, сновавшей туда-сюда с подносами. К счастью, этот момент Лёня также взял на себя, вырубив двух не особо шустрых разносчиков угощений. Ему бы вообще податься в имперские агенты – такой талант пропадает!

Оказавшись в зале, я невольно растерялся, потому как глаза попросту разбегались от количества гостей и размера зала. Крыша с прозрачным куполом, позволяющая смотреть на небо, поддерживалась восемью колоннами. По бокам, за колоннами, ютились столики, где уставшие гости могли отдохнуть и поболтать, а в самом центре зала танцевали, устраивали различные активности и просто общались. Вот и сейчас седовласый мужчина взобрался ногами на стул и закричал на весь зал.

– Дамы и господа! Прошу минуточку вашего внимания. Я хочу сделать важное объявление! – в этом бойком старичке в дорогом костюме я узнал Алябьева, одного из тех людей, которые были у меня под подозрением. – Сегодня я выступаю в непривычной для себя роли – содействую одной важной сделке между госпожой Галецкой и господином Радуловым.

– Александр Геннадьевич, с вашим авторитетом и опытом давно пора примерить на себя такую роль, – выкрикнул кто-то из толпы, и оратора поддержали аплодисментами.

Кажется, настало время действовать. Разумеется, прижать этого старого лиса в его же логове будет весьма непросто, но у меня есть парочка блестящих идей.

– Простите, можно вопрос? – подошёл я ближе.

– Нет, – отрезал Алябьев и повернулся к другому гостю, но я не собирался сдаваться.

– И всё же, Александр Геннадьевич, я настаиваю, потому как это важно. Ответьте честно, вы как-то причастны к побегу Потехина с рудников, крушению «Углича» и устранению начальника имперской службы безопасности Мадьярова?

Я намеренно подбирал самые громкие и тяжкие преступления, отделаться от которых будет сложнее всего.

– Да, – неожиданно сознался Алябьев.

– Плаксин, Титов и Говорухин – ваши сообщники в попытке уничтожить остальную элиту и сконцентрировать всю власть губернии в своих руках?

– Всё верно, – со стеклянными глазами произнёс мужчина.

– А новый начальник имперских ищеек Капранов подчиняется вашим приказам?

– Не только моим, – ответил аристократ.

– Если всё так, не вижу причин оставаться вам на свободе. Прошу донести до Его императорского величества Михаила Леопольдовича, что его подчинённые узурпирует власть, совершают преступления под прикрытием имперской службы безопасности и угрожают благополучию государства. Думаю, пора принять меры. Прошу провести допрос господина Алябьева с участием духовников, чтобы получить более детальную информацию.

Это короткое признание произвело эффект разорвавшейся бомбы. Наперебой щёлкали фотоаппараты, репортёры тараторили перед камерами, желая поскорее поделиться сенсацией, а к Алябьеву уже пробивались стражи порядка, дежурившие на празднике. Охрана попыталась их остановить, но с ними никто не церемонился.

– Как тебе это удалось? – ошарашенно произнесла Галецкая, не сводя взгляда с бушующей толпы.

– Это очень осторожные люди, но даже у них есть одна слабость. Они помешаны на собственном здоровье и внешнем виде. Именно поэтому они закупают зелья у нас. Всё, что потребовалось – лишь немного изменить рецепт, добавив туда чистовник и яснец. Для пущего эффекта получилось зелье, которое не просто поддерживает иммунитет, придаёт сил, омолаживает организм, но и развязывает язык.

– Это грубое нарушение! Вы понесёте за это ответственность! – закричал кто-то из толпы. – Вы намеренно изменили состав лекарства, которое может принести вред.

Поднялся такой шум, заглушить который оказалось непросто. Я поднял руку, призывая всех собравшихся к тишине, но это не помогло. Тогда Лёня вышел вперёд и заорал так, что кровь застыла в жилах. На какое-то мгновение я даже подумал, что у него прорезался талант духовника.

– А ну, заткнулись все! – заорал брат, и в зале повисла тишина.

– Благодарю, – произнёс я, повернувшись к брату, а затем перевёл взгляд на публику. – Никакого вреда организму нет, а изменение в состав зелий я внёс благодаря личному разрешению императора Михаила Леопольдовича. Сам император получил от меня письмо и направил дополнительную проверку из Москвы. Именно сейчас идёт задержание начальника службы имперской безопасности Ярской губернии, а с минуты на минуту будет задержаны остальные фигуранты дела. Подробности вам расскажут компетентные органы, а на этом свой долг неравнодушного гражданина Империи я считаю выполненным и умываю руки.

Я направился к выходу, но мне преградили путь.

– Господин Павлов, верно? – поинтересовался один из мужчин. – Насколько я помню, вы разыскиваетесь имперской службой безопасности…

– Верно! Феофан Гаврилович, – ответил я с улыбкой. – Вот только в вашей информации кроется одна маленькая неточность. Преступный приказ господина Капранова отменён, а моё преследование прекращено. А вот вас, господин Плаксин, очень хотят видеть имперские ищейки, прибывшие из Москвы.

Я ненадолго задержался, чтобы посмотреть на задержание всех подозреваемых. У духовников, прибывших с имперскими сыщиками из столицы, есть время до конца дня, чтобы получить максимально честные признания от всех негодяев. Это сокрушительный удар по преступному миру Ярской губернии, к которому я сам того не зная шёл несколько лет. Надеюсь, сокрушительный.