Текст книги "Клиника Вельского (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 18
Оборотень в халате

– Всё, преступники повержены, и теперь можно спокойно выдохнуть? – произнёс Лёня, устроившись в кресле и закинув руки за голову. – Никогда не думал, что так соскучусь по работе.

– Не торопись. Потехин ликвидирован, Алябьев с партнёрами на рудниках, но мы с тобой слишком хорошо знаем аристократов, чтобы праздновать победу раньше времени. Пока эти негодяи живы, никто не может чувствовать себя в безопасности. Они будут подключать свои связи и всеми силами стараться выбраться.

– Может, им устроят тёплый приём на рудниках? – предположил брат. – Насколько мне известно, там аристократов не любят.

– А я считаю, что они смогут протащить туда своих людей, чтобы обеспечить комфортные условия.

Лёня ненадолго замолчал, а я не спешил нарушать повисшую тишину. Брат слишком вспыльчивый и эмоциональный, нельзя вываливать на него факты, нужно подавать их ему порциями, тогда он постепенно будет переваривать их и воспринимать.

– Ник, я скучаю по Веронике, – признался парень. – Мы ведь даже не знаем всё ли с ними в порядке, и живы ли они вообще. А вдруг я уже стал отцом?

– У них всё хорошо, – успокоил я брата, откладывая в сторону газету. Каждую неделю я брал свежий выпуск и сразу перелистывал на раздел объявлений, чтобы увидеть заветную крошечную заметку, в которой кто-то с завидным постоянством продавал сначала гараж, потом домик на берегу реки, а затем и охотничьи угодья. По кодовой фразе в каждом объявлении я понимал, что у семьи всё в порядке, а они исправно меняют своё местоположение каждую неделю.

– Откуда ты вообще знаешь? Об этом что, в твоих газетах пишут? И вообще, с каких пор ты начал их читать?

– Ты удивишься, братец, но именно об этом пишут в газетах. Просто нужно знать где читать, – улыбнулся я. – Скоро мы увидимся с семьёй, но не раньше, чем я буду окончательно уверен, что здесь они будут в безопасности.

Хотелось верить, что по преступному миру Ярской губернии нанесён сокрушительный удар, и они ещё нескоро опомнятся, но уже через неделю ко мне пожаловал новый начальник имперских ищеек.

– Господин Павлов, позвольте представиться. Беседин Юрий Борисович, – произнёс мужчина с аккуратно подстриженной седой бородкой и усами. На вид ему было лет пятьдесят, а офицерская выправка, уверенный взгляд и манера держать себя выдавали в нём военного. – С этой недели я новый начальник службы имперской безопасности в Ярской губернии.

– Чем обязан, господин Беседин? – поинтересовался я, мысленно прокручивая причины, по которым такого человека могло занести в мой кабинет.

– Я наслышан о вашей деятельности и сотрудничестве с господином Мадьяровым, – начал мужчина.

– Интересно, откуда у вас такие сведения? – улыбнулся я, мысленно вспоминая Короткова. Не иначе, как он посвятил нового начальника в курс дел.

– У нас свои источники, Николай Александрович, – уклонился от ответа мужчина. Приятно, что он быстро соображает. Я боялся, что на пост начальника имперских ищеек пришлют какого-нибудь солдафона, который не отличается проницательностью ума. Пока Беседин оставляет приятные впечатления.

– Я рассчитываю на вас, господин Павлов. Прежде вы оказывали горячую поддержку престолу в раскрытии преступлений. Надеюсь, нам удастся плодотворно сотрудничать в этом направлении. К слову, я приехал к вам не только ради знакомства.

Разумеется! Кто бы стал ехать из Яра в Дубровск только ради того, чтобы заручиться поддержкой завязавшего детектива? Беседин явно на что-то рассчитывает.

– Вам что-нибудь известно об исчезновениях людей в Дубровске? – поинтересовался мужчина, пристально посмотрев мне в глаза.

– Во времена Потехина, или вас интересует иной временной период? – уточнил я.

– Сейчас, господин Павлов, – начальник имперских ищеек запустил руку в портфель и достал оттуда несколько фотографий. – Взгляните! Это Иван Каплин, двадцать семь лет. Работал разнорабочим на стройке. А это Илона Крапивина, двадцать три года, сотрудница ювелирного салона господина Бердникова. Ярослава Сечина, двадцать шесть лет, работала в ателье госпожи Галактионовой. Знаете что объединяет эту троицу?

– Они стали жертвой преступления? – догадался я.

– Именно! – кивнул мужчина и спрятал фотографии в рюкзак. – Но есть у этих жертв и ещё одна черта. Все они обращались за помощью к целителям в частные кабинеты или в вашу клинику.

– К сожалению, я не могу помнить всех наших клиентов, в клинике приём ведут четыре целителя, но в моих силах собрать всю необходимую вам информацию по этим людям, если мы ей располагаем. Разумеется, она должна оставаться конфиденциальной и использоваться только для следствия.

– Не волнуйтесь, я знаю как это работает, – снисходительно улыбнулся мужчина и поднялся с места. – Рад, что нашёл отклик. Надеюсь, вы соберёте информацию в кратчайшие сроки и поможете следствию.

Этим же вечером я расположился на кухне и устроил самый настоящий мозговой штурм, расписав информацию по листочкам. За этим занятием меня и застал Лёня.

– Что это ты тут устроил? Мы теперь питаемся бумагой вместо нормальной еды? – поинтересовался брат, рассматривая разложенные по столу исписанные ручкой листы бумаги.

– Нет, питаемся мы, как и прежде, а это способ собрать воедино все улики, – успокоил я его. – Я провёл исследование и определил что общего есть у всех жертв. Все трое были простолюдинами, имели проблемы со здоровьем и обращались за помощью к целителям в частные кабинеты.

– И что это значит? – задумался Лёня.

– Как минимум, виновник их пропажи боялся связываться с одарёнными и как-то связан с целительством.

– Блестящая работа! Нет, Ник, серьёзно! Можно прямо сейчас начинать подозревать приблизительно две тысячи человек, работающих в больнице, поликлинике, станции «скорой помощи» и других организациях.

– Ты совершенно меня не слушал, – спокойно произнёс я, наградив брата снисходительным взглядом. – Эти люди обращались в частные кабинеты, а это заметно сужает круг поисков, потому как после закрытия моего кабинета на весь Дубровск их осталось всего три. Поверь, уж я-то знаю, потому как будучи руководителем клиники, мне приходится следить за конкурентами, пусть и такими мелкими.

– Клиника Вельского боится частников в кабинетах? – рассмеялся Лёня.

– Не боится, а следит за их работой. Вспомни мой кабинет. Мы тогда наделали шороху в городе и устроили серьёзный передел сфер влияния. Я изучал отчёты клиники за то время и отметил, что после открытия моего кабинета число посетителей и выручка клиники упали приблизительно на десять процентов. Поверь, это очень большая сумма.

– Представляю, потому как если десятая часть клиентов Владислава Гавриловича перебрались к тебе, этого хватило, чтобы платить аренду и зарплату мне, Рине и Петру.

– При этом, у меня в кармане всё равно оставалась солидная сумма.

– Хорошее было время, – с ностальгией протянул брат. – И денег хватало, и мороки было куда меньше. Знаешь, может, и не нужно было соглашаться на предложение Вельского. Тогда бы этого всего не было.

– Ты прав только в том, что этого всего действительно не было бы. Ни прорыва в работе лаборатории, ни работающей клиники, ни нас с тобой, потому как задавить горстку людей в кабинете – пара пустяков. Мы живы лишь потому, что продолжаем бороться. Да, мой стиль достаточно необычен. Я не побеждаю их в открытом бою, моя тактика – пережить их, непременно выныривая из омута событий раз за разом. И пока эта тактика приносила хороший результат.

От долгого сидения за столом затекла спина, и я встал, чтобы размяться. Ненадолго в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов.

– И что ты собираешься делать? – поинтересовался брат.

– Хорошо, что ты спросил! Я буду ловить на живца. Нам нужен простолюдин без дара, на которого можно положиться.

– Ты забыл одну важную особенность. Этот человек должен согласиться участвовать в твоей схеме. И мне даже интересно как ты будешь искать такого психа.

В дверь постучали, а потом в открывшуюся щель протиснулась голова нашего травника.

– Николай Александрович, я вернулся! – сообщил Вихрев. – Извините, что беспокою в такое время, но вы сами велели докладывать незамедлительно. Все образцы трав собраны, обработаны и переданы в лабораторию. Моя часть работы завершена, и я могу приступать к приготовлению расходников для клиники. Рина ещё вчера прислала мне отчёт.

– Отлично! Спасибо за работу. Костя, зайди на минутку! – я окликнул травника, прежде чем он ушёл, а затем повернулся к брату. – Я не буду искать человека для этого задания, потому как он сам ко мне пришёл.

Мой план нельзя было назвать идеальным, но иного у нас и не было. Вихрев записался во все три кабинета на разное время, а мы должны были ехать с ним и наблюдать за происходящим со стороны. Разумеется, доступ в кабинет нам был закрыт, поэтому оставалось находиться на парковке. У артефакторов я заказал парные браслеты Горюнова, которые позволяли следить за состоянием человека на расстоянии. Они давали совсем немного информации – пульс, артериальное давление, насыщение кислородом и местоположение. Если целитель совершит ошибку, это мгновенно отразится на жизненных показателях, и мы вмешаемся.

– И что ты сделаешь, если что-то пойдёт не так? – поинтересовался Лёня, когда Вихрев вошёл в первый кабинет. – Пока добежишь до входа и ворвёшься в кабинет, Костю уже убьют. И потом, там наверняка есть охрана, которая не позволит тебе пройти.

– Как минимум, швырну камень в окно. Даже если оно защищено от ударов, звук и эффект отвлекут целителя и собьют ему концентрацию. Так мы выиграем несколько секунд, а дальше дело за тобой. Уверен, твоего мастерства будет достаточно, чтобы расчистить дорогу к кабинету.

– Проще выбить окно вместе с рамой, – заметил брат, оценивающим взглядом посмотрев на кабинет. – Видишь, они заказали противоударное стекло, но раму поставили обычную. Явно решили сэкономить. От удара она вылетит из креплений и рухнет внутрь кабинета. Дай мне буквально тридцать секунд, и я буду внутри.

– Отлично! Надеюсь, это и не понадобится.

В этот момент браслет подал звуковой сигнал, сигнализируя о том, что у Кости участился пульс. Он уже зашёл в кабинет и наверняка началась процедура.

– Что там? – поинтересовался брат, заглядывая на информационную панель браслета.

– Пульс немного участился, но в рамках нормы. Парень занервничал.

Разумеется, мы не использовали Вихрева вслепую. Он знал на что идёт, но согласился рискнуть ради поимки преступника. Именно поэтому я понимал причину его волнения. Мы не стали обращаться за помощью к имперским ищейкам, потому как решили надеяться только на себя. Одна ошибка, секундное промедление может стоить жизни человеку, а я не хотел идти на такой риск.

Серьёзных заболеваний у Кости не было, поэтому мы записывались на обыкновенную диагностику. Да, во время диагностики целитель вряд ли допустит ошибку, способную привести к смертельному исходу, но иного пути проверить частников не было.

Проведя процедуру во всех трёх кабинетах, мы могли подвести итоги.

– На улице Мира меня заверили, что я абсолютно здоров, если не брать во внимание парочку старых травм, которые до сих пор дают о себе знать, – делился результатами проверки Вихрев. – В кабинете на проспекте Литейщиков ничего не нашли, а целитель на улице Возрождения заявил, что у меня серьёзная кишечная непроходимость, которую нужно срочно лечить.

– Какая непроходимость? – удивился я, а по моим округлившимся глазам Лёня с Костей поняли, что Вихрев только что сморозил глупость.

– Кишечная…

– Костя, будь у тебя кишечная непроходимость, ты бы об этом знал, – заверил я парня.

– В любом случае, как вы и просили, я согласился на процедуру. Полежал минут тридцать на кушетке, пока целитель делал пассы руками и что-то прогревал у меня в области живота.

– Поразительный специалист, – покачал я головой. – Уникум! Лечить кишечную непроходимость неинвазивным путём с помощью дара… Нам бы такого мастера в клинику. Как его фамилия?

– Калягин.

– Отлично! – я повернулся к брату и с серьёзным видом произнёс фразу, от которой рассмеялись все, сидевшие в машине. – Лёнь, напомни мне никогда не брать этого человека на работу.

Вдоволь насмеявшись, я продолжил:

– Нет, ребят, правда! Если он когда-нибудь захочет устроиться к нам в клинику, просто напомните мне эту историю. Я лучше возьму вчерашнего выпускника академии, чем дилетанта и проходимца, берущего с людей деньги за лечение несуществующих болезней.

Да, этот Калягин совершил преступление, но не то, которое меня интересовало. Мы вернулись домой без особых успехов, а расходы можно было списать на очередную проверку работы наших конкурентов. Но уже на следующий день произошёл случай, позволивший исключить всю троицу из числа подозреваемых.

– Господин Павлов, у нас новая жертва, – заявил начальник имперских ищеек, бесцеремонно ворвавшись в мой кабинет прямо во время приёма. – Но на этот раз мы нашли жертву. Предположительно сработал тот же негодяй. Я хочу, чтобы вы отправились со мной и провели осмотр тела.

– Господин Беседин, я бы с радостью, но у меня приём…

– Если это дело государственной важности, пациенты могут подождать, – напирал начальник имперских ищеек.

– Хорошо, я попрошу заменить меня, – согласился я. – Но эту процедуру доведу до конца.

На самом деле, если каждый раз меня будут отвлекать от работы из-за преступлений, на карьере целителя можно ставить крест. Пациенты записываются ко мне, и мало кому понравится, что их просят подождать или перейти к другому целителю. С победой над Потехиным я рассчитывал, что это закончится, но ошибался. Отказать человеку столь высокой должности не выйдет, потому как он без труда может создать проблемы. Куда проще сотрудничать, извлекая из этого свою выгоду. Вот только пока эта выгода была очень сомнительной и не покрывала потери.

– Смотрите-ка, нашего заведующего имперские ищейки уводят, – на весь коридор закричал Анненков, увидев меня в компании с Бесплатным. – Колясь, а почему не в наручниках?

– Закрой рот, ты портишь репутацию клиники, – приказал я, потому как многие посетители действительно стали подглядывать на меня с опасением.

Ярик действительно замолчал, но обиделся. С ним разберёмся потом, сейчас есть куда более важные дела. Мы отправились на окраину города, где обнаружили тело молодого парня.

– С чего вы взяли, что это жертва нашего преступника? – поинтересовался я, взглянув на несчастного.

– А вы сами посмотрите, – предложил Беседин.

А посмотреть было на что. Он был простолюдином, как и те трое несчастных, пропавших на неделе. Парень страдал от спинной грыжи, но никто не пытался лечить его. Вместо этого неизвестный целитель выжег энергетические каналы и ядро, находившееся в зачаточном состоянии. Парень умер от того, что его энергетическое тело буквально выжгли с помощью энергии. Причём, преступление совершили часов пятнадцать назад, когда мы с Лёней и Костей объезжали частные кабинеты. Моя первоначальная догадка оказалась ложной, целители, работающие в кабинетах, невиновны. При этом некоторые улики указывали на то, что ни один уважающий себя целитель не допустит подобных ошибок. Новые детали кардинально меняли подход к поиску виноватого.

– Что вы можете сказать об этой жертве? – поинтересовался Беседин. Уверен, их целитель уже провёл осмотр, а мои слова будут сравнивать с показаниями, данными ранее другим специалистом.

– У него выжжены энергетические узлы и каналы, это однозначно дело рук целителя. Причём, не самого умелого. Он не смог правильно рассчитать необходимое количество энергии.

– Думаете, мы имеем дело с целительской ошибкой, которую одарённый попытался скрыть? – заявил Беседин.

– У меня много версий, но без дополнительной информации они ничего не значат. Нам нужно искать ещё.

– Вы же понимаете, что пока мы будем искать, он убьёт ещё кого-то? – нахмурился Беседин.

Я чувствовал, что начальник имперских ищеек негодует неспроста. Ему хотелось поскорее разобраться с этим делом, потому как оно принимало серьёзный оборот. Разумеется, первое дело после назначения на должность имело сильное значение и могло как укрепить положение Беседина, так и доказать его несостоятельность и даже привести к увольнению. Вот почему он снова появился в Дубровске вместо того, чтобы заниматься делами в Яре и делегировать расследование Короткову.

– А что вы предлагаете? Хватать всех целителей и разбираться есть ли у них алиби? Благодаря тому, что удалось отыскать эту жертву, мы имеем возможность сузить круг подозреваемых. Сколько у нас целителей в городе? Не думаю, что больше двух сотен. Конечно, если не считать студентов. С академией можно увеличить число подозреваемых до трёх сотен. При этом важный пункт, что преступник, скорее всего, не профессионал в целительстве, и допускает ошибки, поэтому я бы искал среди целителей с двойным усердием.

– Хорошая работа, господин Павлов, – произнёс Беседин. Похоже, мои слова произвели на него впечатление. – Вы никогда не задумывались о том, чтобы работать на государственной службе? Из вас получился бы отличный сыщик.

– Благодарю, Юрий Борисович, но моё призвание – лечить людей, а расследованием преступлений я занимаюсь потому, как нет иного выбора.

Первым делом я связался с Михайловским. После блестяще проведённой операции Виктории Корышевой, он всё ещё пребывал в восторге, поэтому с радостью согласился помочь. Вот только толку от его помощи оказалось немного.

– Студенты сейчас на каникулах, принялся объяснять профессор. – В самом Дубровске осталось десятка два человек, но за каждого я могу поручиться лично.

– И всё-таки я буду благодарен, если вы дадите мне их данные, – настаивал я.

Меня смущала ещё одна деталь, которую я не озвучил Беседину. На месте, где должно быть ядро, у жертвы всё было выжжено. Выходит, это не ошибка при лечении, потому как целителю нет смысла соваться к несформированному ядру пациента, чтобы вылечить болезнь. Целитель воздействовал на ядро напрямую. Но зачем? Достаточно простой способ вывести жертву из строя, не используя оружие, но слишком заметный. И потом, для этого нужно время и возможность подойти практически вплотную. Почему жертва позволила преступнику подойти так близко?

Убийца мгновенно сократил круг подозреваемых до двух сотен человек. Причём, у многих из этих людей есть алиби, поэтому на самом деле число подозреваемых в разы меньше. Полагаю, преступник не думал, что кому-то удастся обнаружить его жертв, поэтому действовал настолько неосмотрительно. И всё же, я не представляю где теперь искать виновника наших бед.

На следующий день у меня было дежурство в поликлинике, поэтому я немного дистанцировался от проблем клиники и расследований, погрузившись в текущие проблемы пациентов.

– Простите, можно к вам? – поинтересовался мужчина лет тридцати, с опаской заглядывая в кабинет.

До начала приёма оставалось всего несколько минут, поэтому я не стал выставлять посетителя за дверь.

– Проходите, присаживайтесь, – улыбнулся я. Работа в поликлинике была для меня чем-то похожим на отдых после сложной работы. Да, здесь хватало своих проблем, но градус ответственности куда меньше.

– Я тут был у вас на днях… Точнее, не у вас, а у целителя в общем. Он диагностировал у меня острый аппендицит и отправил на срочную госпитализацию. Вот только в отделении мне сказали, что никакого аппендицита у меня нет. Точнее, он есть, но с ним всё в порядке, и удалять его не нужно, – похоже, парень сам уже запутался в ситуации.

– Давайте вы мне подробно расскажете что у вас приключилось, а я пока проведу диагностику и сам посмотрю какая у вас проблема, – предложил я.

Ситуация выглядела на самом деле обыденно. Парень страдал из-за почечных колик – острого и крайне неприятного состояния организма, которое в нашем мире легко можно спутать с острым аппендицитом. Но здесь-то у целителей есть внутреннее зрение, и при детальной диагностике можно отличить где именно локализована проблема. Конечно, если ты не новичок, или не полный болван.

– Не волнуйтесь, вам действительно не нужна госпитализация. И тем более, операционное вмешательство. Сейчас мы проведём процедуру, я проведу обезболивание и сниму воспаление, пропишу лекарства, а вы отправитесь лечиться домой. Готов поспорить, уже завтра вы будете чувствовать себя гораздо лучше.

– Благодарю вас, господин целитель, – расплылся в улыбке парень и вздохнул с явным облегчением.

Я его понимаю. Когда мысленно готовишься к операции и возможному восстановлению, а потом тебе говорят, что ничего этого не нужно, гора спадает с плеч.

– Простите, а можно я к вам на приём запишусь? А то идти снова к Завьялову совершенно не хочется. Мало ли что он у меня там ещё увидит…

Вот оно что! Снова Дёмушка косячит. Казалось бы, парень который год работает целителем, два года стажировался, четыре года учился в академии, но до сих пор совершает нелепые ошибки… Когда уже он научится? Стоп! Меня осенила догадка. Что, если мы ищем совершенно не там, где нужно? Ухватившись за непрофессионализм целителя, я искал неопытного стажёра, или вообще студента академии, а нужно было смотреть шире. Что, если это целитель, у которого просто не хватает компетенции правильно провести процедуру? Но тогда это не объясняет зачем он полез к несформировавшемуся ядру…

– Простите, всё в порядке? – вырвал меня из состояния задумчивости обеспокоенный голос пациента.

– Да, полный порядок! Всё чудесно! – ответил я. – Вам лучше появиться завтра, я специально загляну с утра в поликлинику, чтобы принять вас. Выздоравливайте!

Как только счастливый пациент покинул кабинет, я набрал Беседина. На удивление, мужчина не спал в столь ранний час. Судя по фоновому шуму, он уже находился в дороге.

– Юрий Борисович, нужны ваши люди для задержания подозреваемого в убийстве четырёх человек, – заявил я. – Желательно, чтобы в составе был духовник.

– Может, тебе ещё штурмовую группу с собой из Яра прихватить? – вызверился начальник имперских ищеек. – Сейчас буду у тебя в клинике.

– Поправочка! Я сегодня принимаю в государственной поликлинике, это в паре кварталов от моего привычного места работы. Группа задержания нужна сюда же. Кажется, я нашёл преступника.

Поверить не могу, что это может быть Завьялов. Бестолковый Дёмушка, который ни на что толком не годится? Совершенно на него не похоже, но всё совпадает: жертвы исчезали аккурат в те дни, когда он был выходной, его умение косячить на ровном месте, желание самоутвердиться и всем доказать своё умение… Но всё равно в голове не укладывалось, что он на такое способен.

Когда в поликлинику прибыла бригада во главе с Бесединым, я решил форсировать события и первым поговорить с парнем. Что, если я ошибаюсь, и сейчас своими руками брошу его под бездушную репрессивную машину, которая вытрясет из бедолаги все жизненные силы? Ещё чего не хватало, заставят взять чужую вину на себя, чтобы спасти чью-то карьеру.

– Дём, ты совсем с катушек съехал? – начал я, ворвавшись в кабинет младшего целителя.

– А что я не так сделал? – удивился парень.

– Ты что за диагноз поставил Рубежанскому? Он ведь сейчас пришёл ко мне бледный, как мел, готовился к операции, а у него почечные колики из-за воспаления предстательной железы.

– Ошибочка вышла, – развёл руками парень. – Сам понимаешь, бывает.

– А с тем парнем, у которого энергетическое ядро выжжено, тоже ошибочка вышла? – нахмурился я.

– Каким таким парнем? – похолодел Завьялов, а я почувствовал как его сердце бешено забилось.

– Которого вчера в посадке нашли на окраине города. Я ведь сразу понял что это твоих рук дело…

Дементий подскочил с места и ударил в меня зарядом энергии. Грудь обожгло, дыхание перехватило, а я невольно откинулся назад, давая ему возможность выскочить из кабинета. Ощущение было такое, будто дефибриллятором ударили, разве что только ток по телу не прошёл. Да, что этот негодник научился хорошо делать, так это копить энергию. Хорошо, хоть каналы у меня куда крепче, чем у людей без дара, и для меня подобная атака – просто неприятная досада. Ну, погоди у меня!

Как только я пришёл в себя, бросился в погоню. Завьялов успел добежать почти до конца коридора, но в этот момент там появились имперские ищейки. Одного взгляда Беседину оказалось достаточно, чтобы сориентироваться в ситуации и принять меры.

– Задержать! – бросил он одному из своих бойцов, и тот среагировал практически мгновенно. Дёмушка даже собрать энергию для удара не успел, как оказался на полу после мощного удара под дых.

– Это он – твой преступник? – поинтересовался Юрий Борисович, когда я подоспел на разбор полётов.

– Сейчас и узнаем. Пока всё указывает на то, но сами понимаете, хотелось бы точно проверить.

Завьялов оказался не из крепких орешков и раскололся на первой же минуте допроса.

– Зачем? – простонал я, понимая, что этот болван повинен в жизни четверых человек, и кто знает сколько ещё жизней он бы успел оборвать, не выйди мы на его след.

– Да всё как-то спонтанно завертелось, – признался парень, шмыгая разбитым при падении носом. – Вообще это Каплин виноват! Он пришёл ко мне и заявил, что чувствует в себе силу и хочет, чтобы я пробудил у него дар. А ядро-то у него было слабенькое, неподготовленное. Я пытался укрепить его, а затем расширить, но ничего не вышло. В момент проведения процедуры всё вышло из-под контроля, и он умер.

– А остальные причём? – задал логичный вопрос Беседин.

– А я решил доказать всем, и прежде всего самому себе, что хоть на что-то гожусь. Я поставил цель, что непременно совершу практически невозможное, и помогу раскрыться дару у тех, кто его лишён. И знаете, когда я предлагал, многие соглашались. Вы постоянно обвиняли меня в беспомощности и неумелости, но даже не представляли насколько я на самом деле силён, в сравнении с простолюдинами. Они мечтали стать хоть отчасти такими же, как я!

– Уведите! – распорядился Беседин.

– Вы не имеете права меня задерживать! Я целитель!

– Да какой ты целитель? Оборотень в халате! – процедил я, провожая Завьялова взглядом.

Вот так из забитого и неумелого парня вырос самый настоящий преступник. Кто бы мог подумать, что этим закончится?

– Сколько лет рудников ему дадут? – спросил я у Беседина, который поднялся, чтобы попрощаться.

– Рудники? – удивился начальник ищеек, повернувшись к двери, за которой исчез Дёмушка. – Нет, за такие преступления его ядро будет погашено. Никто не может быть уверен, что он снова не применит свой дар, чтобы вредить окружающим. Он опасен для общества и должен быть лишён дара.

– Выходит, он умрёт?

– Это вам, целителям, лучше известно. Наши специалисты попытаются сохранить ему жизнь и отправить куда-нибудь на дальний север покорять просторы Арктики, но я не думаю, что этот парень долго протянет в тех суровых условиях. От себя хочу выразить благодарность за содействие в раскрытии преступления. Благодаря вашим усилиям жители Дубровска могут спать спокойно.

Отрадно. Вот только смогу ли спать спокойно я? Кажется, моя жизнь превратилась в постоянную гонку на выживание, и никто не знает когда закончится этот марафон.