Текст книги "Клиника Вельского (СИ)"

Автор книги: Сергей Баранников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Мои слова произвели на Елистратова сильное впечатление. Секунд пять он сидел напротив меня и молча заразился, и заговорил далеко не сразу.

– Хорошо, Николай Александрович, вы меня убедили, – медленно произнёс мужчина. – Я подумаю над вашими словами.

Андрей Петрович медленно вышел из кабинета, забыв даже попрощаться. Думаю, этот раунд остался за мной. Довольный собой, я откинулся на спинку стула и улыбнулся. Несколько минут назад я даже не надеялся на такой результат.

– Ты с ума сошёл? – едва не завопил Вельский, вернувшись в кабинет из потайной комнаты, едва за гостем закрылась входная дверь. – Мы ведь так всех клиентов растеряем!

– Поверьте мне, не растеряем. Через месяц Елистратов будет у нас.

– Очень на это надеюсь! – нахмурился мужчина.

– А что бы сделали вы? Принялись бы извиняться за несуществующую проблему? Или предложили поискать какого-нибудь другого целителя в возрасте? Неужели ради лентяя, не желающего пошевелиться ради собственного здоровья, я должен созывать целительский консилиум?

– Поступай как знаешь, – неожиданно сдулся мой работодатель. – Может, твои методы принесут больше пользы.

На обед времени у меня совершенно не осталось, потому как пришло время мчаться на приём. А вернувшись в кабинет директора вечером, я застал там Вельского, который находился в мрачном настроении.

– Ты уже в курсе? – с недовольным видом поинтересовался он, стоило мне войти в кабинет, который в скором времени станет моим.

– Смотря что вы имеете в виду, – осторожно ответил я, прикидывая в уме какие ещё неприятности могли подготовить нам соседи.

– Вышел новый закон, согласно которому выпускники академий, готовящих целителей, должны отрабатывать четыре года. Причём, они не имеют права выбирать место, где работать. Медицинская коллегия сама занимается распределением молодых целителей.

У меня внутри вмиг всё похолодело. Неужели моих ребят отберут? Мы столько надежд на них возлагали, так ждали момента, когда они выйдут на работу, и тут такая оказия.

– Это касается текущего выпуска?

– Нет, закон вышел только вчера и обратной силы не имеет. Медицинская коллегия столкнулась с сильной нехваткой целителей в небольших городах и деревнях, потому обратилась к императору с предложением.

– Надо же, о деревнях вспомнили, – ухмыльнулся я. – Лучше бы условия жизни и работы обеспечили деревенским. Тогда, глядишь, и целители бы сами потянулись.

– Вот они и обеспечивают, – огрызнулся Владислав Гаврилович. – Только снова делают всё на своё усмотрение и не советуются с людьми на местах. В любом случае это был последний выпуск, который устраивал свою судьбу самостоятельно. Наша с тобой схема рухнула, едва успев сработать. В следующем году придётся придумывать что-то новое, или сталкиваться с падением оборотов.

– А можно почитать сам закон? Может, там есть какие-нибудь лазейки? – поинтересовался я.

– Вот, полюбуйся, – Вельский протянул мне два печатных листа бумаги, скреплённых в уголке друг с другом. – Сразу говорю – ничего у тебя не выйдет. Исключение составляют только семейные. Их оставляют с семьёй по месту жительства.

– Тогда всё просто – до окончания стажировки нам нужно женить или выдать замуж за местных тех выпускников, на которых мы рассчитываем.

– Тебе смешно? Мне вот нисколько.

Да, ситуация в корне ломает наши планы. Я ведь рассчитывал, что за пару-тройку лет мы наберём полный состав целителей в клинику и развернёмся на полную. Четверо уже есть, а на следующий год пришло бы ещё несколько человек. А ещё через год Настя привела бы тех, кто ей покажется перспективным, и тогда уже нам наверняка удастся побороть проблему с кадрами. Я уже дал задание девушке после академа пообщаться с новыми товарищами по группе.

– В таком случае, мы можем рассчитывать на Настю, – оживился я. – Да, из-за академа ей предстоит ещё год стажировки, но я закладываю план развития клиники на много лет вперёд, поэтому рассчитываю на неё в будущем.

– Тебя как послушать, всё безоблачно, – проворчал Вельский и принялся крутить защитный артефакт, висевший на шее. – Сейчас мы дыру закрыли, но специалистов всё равно не хватает. Что мы будем делать, когда твои друзья захотят в отпуск? Да и человеческий фактор нельзя исключать. Далеко не каждый способен работать на износ, как мы с тобой. Молодёжь пробегает месяц другой, как хомячки в колесе, а потом махнут на эту затею рукой и пойдут искать место поспокойнее.

– Давайте смотреть на проблему иначе, – совершенно спокойно произнёс я. – Мы сейчас можем что-то изменить?

– Ровным счётом ничего, – с сожалением произнёс мужчина.

– В таком случае не вижу ни одной причины для волнения. Мы сделали всё, что могли. Работаем с тем, что у нас есть. Конечно, будем по ходу дела искать способы привлечь целителей, но паниковать точно не стоит.

– Вижу, что я оставил клинику в надёжных руках, – ухмыльнулся Владислав Гаврилович. – Продолжай в том же духе, а я в парикмахерскую и в ателье за новым костюмом. Мне сегодня нужно выглядеть безупречно, ведь вечером мы с Галиной идём в театр.

Мне бы столько свободного времени, чтобы с женой под ручку по театрам разгуливать. Вот только боюсь, что такая возможность появится у меня в возрасте Вельского. И то, если найду преемника.

Буквально через минуту после ухода Вельского, в дверь постучали. Неужели Владислав Гаврилович что-то забыл и стесняется войти в свой бывший кабинет? Нет, это на него не похоже.

– Разрешите? – поинтересовался Саша Зиновьев, приоткрыв дверь. – Мы с девчонками закончили приём и пришли на разбор полётов.

– Заходите! – оживился я. – И попросите Маргариту заварить чай. Я хочу провести эту беседу в приятной обстановке.

Глава 3
Тайна Вельского

– Выкладывайте! – скомандовал я, когда горячий чай паровал в чашках возле каждого целителя.

– Первый блин комом, – признался Зиновьев, традиционно начав первым. – Елистратов оказался непростым типом и всю процедуру возмущался тем, что его принимает молодой целитель, посчитав это актом неуважения к собственной персоне.

– С Елистратовым разобрались, – кивнул я, вспоминая не самый простой разговор.

– Был любопытный пациент с подозрением на аденоиды, – продолжал делиться событиями дня Александр. – В городской больнице его хотели госпитализировать и готовить к операции, но он решил перестраховаться и прийти к нам. Оказалось, не зря. Знаете, что мешало пациенту дышать? Кусочек арахиса, застрявший в носу. Бедолага пару недель промучился с дискомфортом, в больнице решили, что виной всему аденоиды, а нужно было просто внимательнее посмотреть при диагностике. Там ведь сразу заметно инородное тело!

Вот тебе и молодые юнцы. Справились лучше целителя в больнице. Хотя, в защиту нашей городской больницы должен признать, что пациент скорее всего пришёл от Дёмушки, что заметно умаляет заслуги Зиновьева, но всё равно Саша молодец, что докопался до сути.

– Вот видите как важно не доверять первоначальным подозрениям и докапываться до сути! – подхватил я, воспользовавшись этим случаем, чтобы преподнести ребятам очередной урок.

– А у меня, к счастью, всё прошло спокойно. Семь пациенток с процедурами красоты. Все довольны. Ерёмина вообще прозвала меня своей дочкой.

– Нина, а как твои дела?

– Всё хорошо, – призналась девушка, засмущавшись, а на её щеках заиграл румянец. – Меня пригласили на званый ужин к Арбузовым, а один дедулечка вообще звал замуж.

– Друзья, надеюсь, вы понимаете, что со знатью нужно держать ухо в остро и не верить всему, что вам говорят? Мне следовало предупредить вас об этом заранее. Эти люди очень могущественны и опасны. Сейчас они могут обещать золотые горы, но когда получат что хотят, вмиг забудут о своих обещаниях. В частной клинике, которая считается элитной в нашем городе, вам ежедневно придётся сталкиваться с аристократами. Учитесь быть с ними обходительными, но соблюдать дистанцию.

– Неужели все такие негодяи? – закусила губу Света.

– Вовсе нет, среди аристо, как и среди простолюдинов, полно хороших людей. Но будет куда лучше, если вы перестрахуетесь и не станете игрушкой в их междоусобных играх.

Сколько ещё опасностей и подводных камней поджидает ребят на целительском пути. Я сам много раз сталкивался с проблемами, принимал сложные решения и обжигался на собственных ошибках. Сейчас, имея за плечами огромный опыт врача-терпаевта из другого мира и целителя из этого мира, мне хотелось оградить ребят от опасностей, которые их поджидают.

Проблемы с уверенностью – это чепуха. Десяток-другой пациентов, и они поверят в собственные силы. Тут как бы не вышло другой ситуации, когда они слишком уверуют в себя и начнут делать ошибки из-за чрезмерной уверенности в собственной правоте. Но всё это мы пройдём вместе. Я буду рядом на их профессиональном пути и подскажу, иначе зачем вообще нужен руководитель?

По мере того как новость о моём назначении распространялась по городу, начало принципиально меняться отношения некоторых людей. Шеншин вёл себя, как и прежде, но в его глазах читалось уважение, а вот Шмелёв заметно смягчился. Если раньше он считал меня зарвавшимся бестолковым мальчишкой, которому дай только повод пропустить рабочую смену, теперь ему приходилось признавать во мне если не равного себе, то влиятельную фигуру. Понимаю, что суть кроется именно в слове «приходилось». Что он там себе думает, мне неизвестно, да и не особо интересно, куда важнее как ему приходится себя вести.

Изменилось и отношение к Насте. Пусть девушка уже была в академическом отпуске, ей всё равно приходилось периодически наведываться на станцию «скорой помощи», чтобы уладить ситуацию с документами и отложить продолжение стажировки на год.

Хотя, ещё бы Шмелёв не был лапочкой! Несмотря на вздорный характер, он был человеком умным и прекрасно понимал, что наши дороги могут пересечься самым непредсказуемым образом. Мало ли «скорая» обращалась к нам за помощью, когда не справлялась с нагрузкой? Да, помочь в спасении пациентов – святое дело, от такого отказываться никак нельзя, но никто ведь не говорит, что мы обязаны бросаться на помощь?

А в один из январских дней я встретился с ещё одним человеком из «скорой», который давненько не давал знать о своём существовании. По пути на работу я заметил экипаж «скорой», припаркованный рядом с клиникой. Неужели привезли нам пациента? Такое, конечно, случалось, но в основном все пациенты отправлялись в городскую больницу.

– Старина, сколько лет! Совсем забыл о своём лучшем друге! – радостно выпалил Анненков, расставив руки в стороны.

Странное поведение. Ни за что не поверю, что он соскучился. Ярик никогда бы не позволил себе это показать.

– Тебя невозможно забыть, старина. Считай, это комплимент.

– Приятно слышать! – оскалился парень.

– Кого вы к нам привезли? Мы ведь работаем с восьми, а сейчас только половина. Ты же знаешь, дежурных целителей у нас нет.

– Да нет, у нас ночная смена заканчивается, мы мимо проезжали на станцию. Лукину захотелось перекусить, вот он и помчался в пирожковую, а я вот решил полюбоваться местным светилом нашего целительства.

– Скажешь тоже – светилом, – рассмеялся я. – Выходит, и Лукин здесь? Давненько я его не видел. Как он?

– Всё шутит и получает жалобы, но ты же знаешь, что ему это нипочём, – отозвался Ярик, бросив быстрый взгляд на другую сторону улицы, где среди небольших офисных зданий приютилась пирожковая, работавшая с самого утра. Помню, мы частенько заезжали сюда во время дежурства, когда дорога лежала через центр города.

– Ник, это самый быстрый взлёт во всём Дубровске! – сменил тему Ярик. – От выпускника академии до директора частной клиники всего за два года! Подумать только!

Да, может, и самый быстрый, но нельзя сказать, что простой. Столько всего случилось за эти два года! И вообще, я стал директором не столько благодаря своему таланту и знаниям, а больше по чистой случайности. Очень много факторов сложилось так, что Вельский решил пораньше уйти с поста и оставить его мне. Но главная причина даже не во мне. Мир меняется, приходят новые взгляды, способы работы, продвижения и работы с пациентами. Причём, не только в клинике, но и за её пределами. И те, кто не готов к изменениям, вынуждены уходить в сторону, пропуская вперёд молодых и энергичных.

Может, я научился приспосабливаться, потому как живу вторую жизнь подряд и повидал на своём веку немало подобных случаев. А вот такие динозавры, как Вельский, явно не готовы к переменам. Не сказать, чтобы он был старый. Нет, ему ещё лет пятнадцать смело можно работать. Но умение приспосабливаться у него практически не развито.

– О чём задумался? Миллионы в голове считаешь? – оторвал меня от собственных мыслей Ярик.

– Если и миллионы, то не мои, – с улыбкой ответил я. – Ты лучше расскажи как сам? Сколько мы не виделись? Кажется со времени моего ухода со «скорой»?

– Всё также, – отмахнулся друг. – Работы много, но сейчас должно прибыть пополнение. Но одолевает не столько работа, сколько Шмелёв со своими выходками.

– Это он может, – ухмыльнулся я, вспоминая своего бывшего начальника.

– Слушай, а у вас местечка не найдётся? – оживился Ярик. – Достало это всё. Я бы с удовольствием сменил работу.

– Ты ведь понимаешь, что без работы в государственном учреждении ты не сможешь работать у нас? – насторожился я. – Уходить от Шмелёва в таком случае не вариант. Да и на подставки он не согласится, поэтому можешь разве что взять работу сверху.

– Нет, я вообще хочу уйти, – тряхнул головой Анненков. – Понимаю, что свободных мест немного. После текущего выпуска из академии в поликлинику и больницу нечего и соваться, а вот в санатории вполне может быть местечко.

– Тухлое местечко, – покачал я головой.

– А мне нравится! Тихо, спокойно, и никакой суеты. Надоело мотаться по всему городу, выпучив глаза. Тем более, там я вполне могу на полставки работать, а к вас пойти на полную.

Разумеется, Владислав Гаврилович будет без ума от счастья, если я скажу ему, что у меня есть на примете человек с двухлетним опытом, который может перейти на полную ставку.

– Понимаешь, я хоть и директор, но не владелец. Кандидатуры утверждает лично Вельский, но я могу замолвить за тебя словечко.

– Спасибо, друг! – просиял Анненков, будто вопрос с его переходом уже решён. Парень быстро попрощался и умчался в машину, а мне показалось, что ради этого он и караулил меня у клиники.

На самом деле, если я решу этот вопрос положительно, отношения со Шмелёвым снова испортятся. Пусть он всё ещё держит Ярика младшим целителем, но в перспективе он вполне может оказаться старшим, если перестанет валять дурака и возьмётся за голову. Именно поэтому я не спешил его брать к нам. Портить отношения с Аристархом Феофановичем ради друга, который создаст кучу проблем в клинике – не слишком разумное решение.

Уже через несколько минут я вошёл в клинику и выбросил эту мысль из головы, потому как на меня обрушился целый ворох проблем.

– Николай Александрович, у нас порыв отопления в подвале, – отрапортовала Рина. На работе девушка использовала официальную манеру общения, и это меня радовало. Не пришлось объяснять ей как нужно себя вести.

– Поломку устранили?

– Ждём ремонтную бригаду. Там без артефактора не обойтись, а он работает только с восьми. Пока температуру в клинике поддерживаем с помощью резервных источников обогрева.

Ещё одна статья расходов!

– Хорошо. Пусть кто-то спустится с ремонтной бригадой и проследит за работой, – распорядился я.

Разумеется, это свалится на плечи Лёни, потому как ради экономии Вельский убрал всех разнорабочих, следивших за порядком. Теперь, когда в клинике нужно что-то починить, приходится вызывать специальные службы, а это совсем другие деньги. Или чинить самому. Но без инструментов особо не разобраться. А если дело касается артефактов, то лучше туда и не соваться, иначе можно такой беды наделать, что потом никаких денег не хватит. Тут уже хоть бы с пальцами остаться.

Пусть я и переложил эти заботы на чужие плечи, всё равно лично спущусь посмотреть на устранение аварии, как только появится свободная минутка. Вот только разберусь с той толпой, которая уже поджидает меня у кабинета.

Набрав воздуха в грудь, я выдавил из себя улыбку и поприветствовал посетителей. Кажется, сегодня придётся начинать рабочий день пораньше. Только я успел надеть халат, в дверь постучали. Эх! Не стоило отпускать Рину разбираться с ремонтниками. Она бы точно не допустила, чтобы посетители шастали по клинике и ломились без приглашения.

– Господин Павлов, позвольте? – заглянул в кабинет мужчина с тонкими усиками, закрученными кверху. Его глаза вмиг пробежали сперва по мне, а затем и по всему кабинету, отмечая детали интерьера. – О, чувствую, вы большой поклонник мяты и лимона! Думаю, у меня есть чем вас удивить! Что насчёт гвоздики? Да, её терпкий аромат не особо приятен, но повышает концентрацию и помогает настроиться на работу. А горный шалфей? Готов поспорить, вы оцените этот аромат.

Терпеть не могу людей, которые решают за меня как будет лучше. Неужели они знают мои потребности лучше, чем я сам? Нет, это мечта любого маркетолога – в идеале знать что хочет твой покупатель, но далеко не всегда стоит говорить об этом с порога. Сейчас же я уверился, что этот человек хочет всучить мне свою продукцию или услугу.

Увы, иногда приходится работать и с такими людьми. Я бы с радостью спихнул эти заботы на Вельского – всё равно он ошивается рядом и ничего не делает, а я бы мог принять пару пациентов и принести куда больше пользы, чем выслушивать пустую болтовню всяких проходимцев. Но Владислав Гаврилович был непреклонен и хотел, чтобы я взял на себя все обязательства директора. Надеюсь, сейчас он рад, сидя на приёме.

– Благодарю, но я предпочитаю работать с теми эфирными маслами, которые наиболее подходят под конкретный случай, – ответил я максимально спокойно и сразу решил перейти к делу. – Какое дело привело вас ко мне?

Мужчина кашлянул, выиграв небольшую паузу, чтобы пораскинуть мозгами. Похоже, он почувствовал моё отношение и раздумывал как бы сгладить углы.

– Я представляю торговую сеть «Диадема», имеющую лавки травников во всех крупных городах нашей губернии. Мы предоставляем нашим клиентам качественные расходники по низкой цене. Без ложного стеснения скажу, что у нас лучшие расходники во всей Ярской губернии, – авторитетно заявил мужчина.

Разумеется! Стеснением здесь и не пахло, а с «Диадемой» мне приходилось сталкиваться во время частной практики в кабинете. Цены у них на четверть выше, чем у местных умельцев, а качество продукции… Скажем так, конвейер, который гонится за количеством и не особо заботится о качестве. А раз уже мы говорим о здоровье человека, в этом деле подход спустя рукава неуместен.

Мужчина почувствовал заминку, приняв её за глубокую заинтересованность, и решил давить до конца.

– Скажу вам по секрету, у нас есть контракт с ведущей клиникой в Яре. Разумеется, не буду уточнять с кем именно – сами понимаете, что это коммерческая тайна.

Обожаю этих торгашей! Вроде бы и пыли в глаза пустил, подчеркнул свой авторитет и важность, намекнув на сотрудничество с ведущими клиниками в центре губернии, но никакой конкретики не привёл. Так и я могу рассказать, что у нас лечатся и получают процедуры с губернаторами всего государства, и даже с членом императорской семьи.

– У вас есть образцы расходников? – задал я провокационный вопрос. – Я бы с удовольствием изучил их качество, отправив в лабораторию при клинике. Как только наши специалисты дадут ответ, я сообщу о нашей готовности к продолжению переговоров по контракту.

Стоило видеть лицо этого проходимца. При всем актёрском мастерстве, на которое он был способен, гостю не удалось сохранить спокойное выражение лица. Он скривился так, будто я заставил его выпить просроченную настойку с имбирём и перцем.

– Понимаете… наша организация не нуждается в представлении. «Диадема» – это лидер в Ярской губернии по поставкам лекарственных трав и прочих ингредиентов. Наша репутация говорит сама за себя. Идя на встречу, я даже не рассчитывал, что вы можете сомневаться в уровне нашей продукции, а желание провести лабораторные исследования звучит, честно говоря, даже как-то оскорбительно.

– Вас оскорбляет то, что я хочу убедиться в качестве товара, который собираюсь приобрести? – удивился я. – Вы меня удивляете, господин… Да, вы ведь не представились, когда вошли.

– Резников. Максимилиан Резников, – представился мужчина.

– Отлично, господин Резников. Раз у вас нет при себе пробников продукции, мы произведём контрольную закупку в одной из ваших фирменных лавок, проведём исследования, и если результаты нас устроят, свяжемся свами для заключения контракта.

Разумеется, я не собирался тратить на это время и одолевать глупыми просьбами лабораторию, но таким образом можно было избавиться от неприятного гостя, потому как на этом наша встреча была окончена.

– Хорошо, я уважаю вашу проницательность. Это говорит о вас, как о мудром управленце, – не сдавался Резников. – Уверен, вы убедитесь в качестве нашей продукции и примете выгодное для нас обоих решение. А я готов сделать от себя лично скидку в четверть от суммы на первый заказ.

– Благодарю! – кивнул я и распрощался с настырным гостем.

Я немного наслышан о работе настоящих травников. Это целая наука. Лишь на первый взгляд кажется, что их работа заключается в том, чтобы бродить по окрестностям, да дёргать лекарственные травы, а некоторые выращивать дома в теплицах или на грядках. На самом деле, хороший травник должен знать как правильно собирать растения, отличать нужные ингредиенты из всего разнообразия, досконально придерживаться рецептов при изготовлении и уметь это всё продать. Работа травника, как ни странно, не ограничивается одними листьями, соцветиями и корешками. Зачастую приходится добавлять в снадобья различные ингредиенты животного происхождения. Например, барсучий жир, мёд и другие компоненты. Некоторые достать совсем непросто. Понимая сложность этой работы, я был готов платить хорошую цену за качественные снадобья, но «Диадема» относилась к своей работе халатно, скупая расходники у травников в деревнях за бесценок, допуская ошибки при изготовлении препаратов, а на месте в фирменных лавках лекарства отпускали форменные торгаши, которые вообще никакого отношения к травничеству не имели. Что у них не спроси, они только и могут, что убеждать в качестве продукции и приписывать чудодейственные свойства своим настойкам, которых у них отродясь не было.

Один такой умник обещал мне, что настой папоротника поможет при кровотечении и выведет камни из жёлчного. После этого я обходил лавки «Диадемы» стороной.

– Как продвигаются дела? – поинтересовался Вельский, войдя в кабинет.

– Только что отшил очередного торгаша, мечтавшего всучить нам контракт на поставку расходников. К счастью, я в курсе что у них за товар. А вообще, хочу сказать, что нам скоро пригодится хороший партнёр, поэтому нужно заключать контракт. У меня даже есть один человек на примете, только нужно узнать потянет ли он наши объёмы.

– Хорошо. Передашь мне его условия, я выделю деньги на покупку всего необходимого.

– Зачем? – удивился я. – Заключим контракт, выделим из бюджета клиники нужную сумму и проведём официально. Так будет проще отчитываться по расходам и закупкам, чем приобретать за свой счёт и ставить на баланс клиники. Или я чего-то не понимаю?

– Не понимаешь, – насупился Вельский, словно я залез в его карман и решаю как распорядиться деньгами.

Конечно, деньги Владислава Гавриловича – не моё дело, но раз уж я директор, то бюджет клиники должен быть в моём распоряжении. А то странная ситуация складывается – ты вникай во все тонкости, рули как хочешь, выслушивай жалобы пациентов и сказки деловых партнёров, а в карман не лезь. Здесь ты директор, а там – уже нет. Или Вельский мне не доверяет?

– Николаша, давай не будем заострять на этом внимание, – засуетился мужчина. – Просто займись этим делом, а когда будут нужны деньги, я всё дам.

Мужчина вышел из кабинета, пробыв здесь всего пару минут, а меня эта ситуация сильно смутила. Я решил пообщаться с нашим администратором и по совместительству с бухгалтером и делопроизводителем.

– Рина, как успехи? – поинтересовался я, застав девушку за изучением кипы бумаг, аккуратными стопочками разложенных по столу.

– Вникаю понемногу, – устало отозвалась девушка.

– Есть что-то важное?

– Ник, здесь всё важное! И ничего нельзя упустить, иначе беда.

– Слушай, а что с бюджетом клиники? Вельский был очень недоволен, когда я заговорил о заключении контрактов. Почему мы не можем брать деньги из заработанных денег?

– А ты разве не в курсе? Счета клиники заморожены, – произнесла Рина, подняв на меня взгляд.

– Вот как? Выходит, Владислав Гаврилович всё-таки нам с тобой не доверяет.

– Нет, Ник, ты не понял. Счета заморозил не Вельский, а государство по решению суда. У клиники огромный долг, и пока она его не погасит, счета не будут разморожены, так что сейчас клиника существует за личные средства Вельского. Когда ему надоест финансировать нашу организацию, он посчитает эту затею неприбыльной, или не сможет погасить задолженность до конца отведённого срока, всё будет кончено.

Эта новость вызвала у меня настоящий шок. Выходит, мы здесь боремся, ищем пути выхода из проблемных ситуаций, а клиника одной ногой уже стоит в могиле? Неужели все наши усилия совершенно бессмысленны?

– И сколько мы должны? – поинтересовался я, отойдя от первоначального удивления.

– тридцать два миллиона. Заплатить нужно до марта этого года.

– У нас всего полтора месяца на погашение долга? – выпалил я.

Приплыли. Полагаю, что раз Вельский не погашает этот долг, то у него таких денег попросту нет. А ведь как-то он собрался играть свадьбу. А хорошо, старый прохвост! Женится, укатит в медовый месяц и под шумок закроет клинику. Здание и оборудование уйдут государству в счёт погашения долга, а оставшихся денег хватит на старость. Вот только Вельский не учёл один момент: раз я принял руководство клиникой, буду идти до конца и сделаю всё, чтобы вытащить её из долговой ямы. И потом, я не собираюсь уходить с дороги и давать волю Федину и его компашке. Мы ещё поборемся!