Текст книги "Пекло. Полярный предел (СИ)"

Автор книги: Сергей Панченко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 5

Глава 5

Первое, что сразу ощутил Иван, это тепло. Ветер повернул с другой стороны и нес с собой влажный теплый воздух. Обрадовавшиеся окончанию внезапной зимы жители Тихого высыпали на улицу. Сильный ветер гнал по ледяной поверхности между домами оттаявшую воду. Идти по дорожке, на поверхности которой стояла вода, а под ней лед, не представлялось возможным. В настоящий момент она являлась демонстрацией явления нулевого трения.

Все жители смотрели в сторону южной части горизонта. Небо там потемнело до фиолетово-черного состояния. Часто сверкали молнии. Звук грома еще не долетал, но судя по направлению ветра, грозовой фронт надвигался на поселок. Его порывы поднимали с поверхности воды мелкую взвесь, окатывая влагой дома и людей.

– Что делать будем, Иван? – Спросила встревоженная мать.

Сын посмотрел на крышу дома. Порывы ветра перебирали листами шифера, как музыкант клавишами пианино. Правда, никакого глиссандо не выходило. Старое покрытие в разводах лишайника держалось из последних сил, грохотало и гремело, готовое в любой момент сорваться. Оставалось только ждать и надеяться, что ветер ослабнет, когда гроза дойдет до поселка.

– Холодный воздух и теплый встретились, поэтому будет сильный ливень. – Произнес подошедший Борис. – Крышу снесет, квартиры зальет.

– Это и без того ясно. – Ответила ему мать Ивана. – А нам-то что сейчас делать? Выносить вещи или ждать?

Очередной порыв ветра ударил в лицо теплым влажным воздухом. Иван подошел к градуснику Софьи Марковны. Шкала на нем поднялась до восемнадцати градусов. Обычная температура для утра в это время года.

– Давайте на всякий случай перенесем часть продуктов в холодный склад. – Предложил Иван. – Если зальет крупы и муку, то мы останемся без еды. Алён, нам пригодятся твои сумки.

Сестра по привычке хотела возмутиться, но только открыла рот.

– Ладно, бери. – Произнесла она после небольшой паузы. – Нет, давай я сама отнесу их на склад и освобожу от вещей. У меня там столько всего нужного.

– Идет. – Согласился Иван. Он решил, что надо бы попросить и остальных сделать так же. – Народ, мне кажется, надо продукты, которые могут намокнуть и испортится перенести в холодный склад. Крыша держится из последних сил, когда сорвет и начнется дождь, мы уже ничего не успеем сделать.

– А как же рыба твоя? – Напомнил Борис. – Вернее, наша.

– Потом займемся рыбой. Это стратегический запас, и мы его обязательно спасем. Давайте не будем терять время. – Иван не стал дожидаться реакции на свой призыв, решил, что личный пример подействует на людей заразительнее.

Алена, пока Иван с матерью набивали его рюкзак пачками с крупами, макаронами и мукой, сходила на склад. Ей это далось непросто. Она несколько раз упала, ее пронесло ветром десять метров по мокрому льду. В итоге она добралась быстрее, чем рассчитывала, но промокла. Выложила содержимое сумок на полки, а их повесила за спину на лямки, как рюкзаки. Вернуться оказалось тяжелее. Пришлось идти по снегу, вернее по толстому насту, который запросто выдерживал ее вес. Ветер сносил ее назад, Алена падала и пыталась передвигаться на четвереньках. Обратная дорога отняла у нее все силы.

Она вернулась домой взмокшая не только из-за луж, в которых ей пришлось поваляться.

– Слушайте, – она упала на стул в изнеможении, – мамка со склада уже не вернется. Там скользко и сильный ветер. И еще у меня такое ощущение, что он стал горячее.

– Это потому, что ты запыхалась. – Решила мать.

– Надеюсь. А то у меня уже страх какой-то начал появляться, что природа собирается нас добить. – Алена скинула с себя куртку.

Мокрая футболка плотно облегала ее тело.

– Ты так вспотела? – Удивилась мать.

– Если бы. Ветер тащил меня по воде. – Алена потрясла мокрыми волосами, чтобы они разделились на локоны, взяла полотенце и принялась их сушить.

Иван набил ее сумки оставшимся продуктами и одеждой. Ковер, трепыхающийся под порывами ветра, как мембрана, резко замер. Свист с улицы прекратился и стало очень тихо, даже тревожно тихо. Мать переглянулась с детьми.

– Это шанс, чтобы успеть дойти до склада без приключений. – Решила она.

– Да, идемте. – Иван схватил две тяжелых сумки с продуктами.

В сумме их вес равнялся весу самого Ивана. Мать и Алена взяли сумки с одеждой. Выбежали на улицу вместе с соседями. Внезапная тишина и на них подействовала, как выстрел стартового пистолета. Все решили, что это пауза дана, чтобы добраться до склада.

Грозовой фронт приблизился и навис над поселком. Черное небо, пробиваемое молниями, грозно надвигалось. Гром из-за тишины и близости слышался отчетливо. И что самое удивительное, в воздухе повисла духота. Несмотря на тающий под ногами снег, становилось жарко. Иван оставил сумки на скамейке и посмотрел на градусник.

– Вот это да, тридцать два градуса. Как было позавчера днем. Мам, ты была права, через два дня вернулось лето. – Он был удивлен тем, что прогноз матери сбылся несмотря на то, что еще вчера это казалось совершенно нереальным.

– А может и не надо теперь никуда идти? – Засомневался Роман. – Смотрите, ветер стих, зачем уходить. Там на складе дубак, простынем, заболеем.

Он был прав, а его реплика зародила в душах жителей смятение. Иван тоже заметался. Несмотря на то, что он отлично ориентировался в погоде, даже без всяких прогнозов знал, если перед грозой наступило затишье, значит скоро начнется сильный ветер. Но ситуация была нестандартная. Он сам не знал, чего ждать дальше. Вполне вероятно, что ветер мог и не быть таким сильным и никакой необходимости прятаться на холодном складе нет. За сутки в нем можно было окоченеть.

Алена посмотрела на брата, ожидая от него решения. Посмотрели и все остальные, привыкнув, что Иван понимал, как поступить лучше. Ответа он не знал, и обычно в такой ситуации выручала интуиция, но люди смущали его, не давая сконцентрироваться на внутреннем голосе. Чтобы хоть как-то определиться с решением Иван посмотрел на приближающийся грозовой фронт. И только присмотревшись, он вдруг заметил, что стена не монолитна. Внутри темной среды вращались вихри. Они были настолько огромными в диаметре, что не воспринимались как вихри. А их было несколько. Они как будто специально двигались близко друг к другу, чтобы перекрывать друг друга. Будь между ними просвет, люди сразу бы их опознали.

– Надо скорее уходить на склад. – Заявил он твердо. – Это не просто гроза, это смерчи.

– Да где ты увидел? – Не поверил ему Роман и подслепо уставился в сторону горизонта. – Выдумываешь Иван всякое.

Алена, уставившаяся в сторону приближающейся грозы, повернулась к брату бледным лицом.

– Пошли они все, надо скорее прятаться. – Не дожидаясь никого, она направилась к холодному складу.

– Кому жить не надоело, идите за мной. – Борис поддержал Ивана.

В итоге, к складу пошли все. Роман плелся в конце и бубнил о том, что затея глупая и нужна только для того, чтобы потешить самолюбие избранных людей. Кого он подразумевал под избранными, было понятно, Ивана. Возможно, еще и Алёну, как городскую выскочку.

Снег исчезал с каждой секундой. Если полчаса назад ветер гнал Алену по льду, то теперь под ногами был асфальт, покрытый слоем воды. Все жители переместились на склад без проблем. Иван скинул сумки и вышел оценить перспективы успеть перенести рыбу. Борис понял его намерения.

– Я за коляской, корыто погрузить, а ты бери Марселя, Родиона и переносите копчености и солености. – Посоветовал он.

– Спасибо дядь Борь. – Искренне поблагодарил Иван.

– Это тебе спасибо, что есть чего перенести.

Марсель и Родион Сергеевич откликнулись без вопросов. Как только они вышли наружу, поняли, что стало еще теплее и появился ветерок. Сырой, как из предбанника, даже дыхание спирало при глубоком вдохе. Теперь уже смерчи, огромные темные, величественно вращающиеся, стреляющие молниями были видны во всей красе. Белые облака над ними, похожие на хло́пок, скручивало внутрь черного подвижного жерла.

– Это какой-то звездцец. – Произнес Марсель испуганно. – Мы точно кого-то сильно обидели.

В воздухе появился гул, низкий и монотонный, давящий на уши. Он вызывал вибрацию почвы, передавался на стены и ворота склада. Соприкасающиеся металлические части издавали дребезжание.

К счастью, вихри приближались относительно медленно. Шансы успеть собрать рыбу были велики.

– Давайте быстрее. – Поторопил Иван напарников и побежал сам.

У домов разделились. Борис направился к себе, остальные в цех Ивана.

– Да тут за час не перетаскать. – Марсель раньше никогда не интересовался сколько рыбы солил и коптил Иван.

– Быстрее управимся. Цепляем на себя, сколько унесем. – Он поставил стремянку и начал отцеплять веревки с рыбой от полотка. – Через плечо, как бусы у женщин.

– Я чувствую себя папуасом с хорошей добычей. – Пошутил Марсель.

– Лучше папуасом с добычей, чем бледнолицым на столе у папуаса. – Пошутил Родион Сергеевич.

– Иди, хватит уже, а потом возвращайся. – Распорядился Иван.

Марсель ушел, держа края веревок с рыбой, чтобы они не цепляли землю. Ветер снова начал крепчать, а низкий гул усиливаться.

– Не надо ему было возвращаться. – Решил Родион. – Смерч уже близко.

Забежал Борис с коляской.

– Там ребята, пипец, что творится. Это мегаторнадо, смерч тысячелетия, он шириной больше километра, а то и трех. – Его глаза горели. – Надо валить скорее, а то засосет.

Иван нагрузил Родиона Сергеевича и отпустил его. Помог Борису поставить корыто в коляску.

– А ты? – Борис решил, что Иван пойдет вместе с ним.

– А я что, без рыбы уйду. Идите, дядь Борь и скажите Марселю, чтобы возвращался на склад. Я сам заберу остатки.

– Давай быстрее. Ты просто не представляешь, какой там ужас творится. – Заволновался сосед. – Не вздумай героя из себя корчить, или жадину, не тот момент.

– Я быстро. – Иван заскочил на стремянку и начал снимать веревки с рыбой, обматывая их вокруг себя.

Полог вдруг вытянуло в окно, сорвало и унесло. По стене забило камешками. Торнадо был совсем близко. Воздух гудел, как трансформаторная будка во время перегрузки. Иван побежал к выходу. Выбежал наружу и обомлел. Над ним до самого неба возвышался вращающийся черный столб смерча. Не такой, какие он видел в новостях, быстрые и тонкие, мечущиеся всасывающим хоботом по поверхности земли. Огромный, спокойный, невозмутимый столб, шириной точно больше километра. Он приближался строго по проложенной траектории без всякой суеты, как будто знал, что от него ничего не уйдет. Внутри вращающегося столба непрерывно сверкали молнии, гром от которых сливался в один сплошной звук. А еще от его дуновения исходил жар непонятной природы.

Иван побежал, насколько ему позволял груз. Снаряды, выпускаемые из смерча, как из пращи, попадали в него, но рыба срабатывала, как бронежилет. Напуганная сестра выбежала его встречать. Она ревела от страха за Ивана.

– Назад! – Выкрикнул ей брат.

Он уже чувствовал, как его начинает тянуть назад, каждый шаг давался все тяжелее. Казалось, что веревки с рыбой со спины тянутся в сторону смерча. Иван склонился вперед, чтобы противодействовать силе, увлекающей его. Алена не послушалась брата, схватила его за руку и потянула за собой. Благо оставались считанные метры до входа на склад. Они заскочили под козырек. Софья Марковна дождалась, когда они зайдут за первые ворота и закрыла за ними их на щеколду.

– Здесь оставаться тоже опасно. – Предупредил Иван.

Он был уверен, что сила смерча нереальная. Даже внутри склада не было стопроцентной вероятности пережить его. Они прошли через вторые ворота и снова закрылись. Внутри темного помещения ощущалась вибрация земли.

– Мам, мы здесь. – Доложила Алена.

В ответ раздался всхлип. Алена принялась успокаивать мать. А за воротами начинался настоящий ад. Гул достиг такой мощности, что все твердые поверхности превратились в мембраны, источающие низкий акустический тембр. В наружные ворота неистово стучало всё, что находилось внутри вихря в полете. И первые и вторые ворота ходили ходуном. Старые ржавые петли издавали невыносимый скрежет и свист.

Людям пришлось зажать уши, чтобы не слышать этот душераздирающий звук. Природа испытывала человека на психологическую устойчивость. Справились не все. Первым завыл Роман, но его голос тонул в шуме. Потом к нему присоединилась Лида, пятидесятилетняя женщина, муж которой сейчас находился на вахте, а дочь с семьей где-то в Челябинской области. Видимо от страха, что она одна и от неизвестности за близких, нервы ее сдали. Мать Ивана пошла на ее голос и попыталась успокоить, но женщина была совсем не в себе.

Кошмар длился минут десять. Гул смерча удалился и показалось, что можно перевести дух, но тут снова все повторилось. Следующий смерч прошелся над головами. Он так же пытался вырвать ворота или закидать их мусором. Нервы начали сдавать почти у всех. Алена заткнула уши пальцами и плакала. В какой-то момент страх так сильно парализовал ее волю, что психика решила подстраховаться и включила полную апатию. Она сидела с закрытыми глазами, безразличная абсолютно ко всему.

Иван, чтобы занять себя чистил с промерзшей и высохшей рыбы шкурку с чешуей, рвал на небольшие кусочки и ел, стараясь ни о чем не думать и ни на что не реагировать. Полагался на бога, не имея собственной возможности повлиять на ситуацию.

Второй смерч ушел. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая воем Романа и всхлипываниями некоторых женщин.

– Дядь Борь, ты меня слышишь? – спросил Иван громко.

В ушах у него звенело после звуковой атаки.

– Слышу. – Ответил Борис совсем рядом.

– Пойдем, посмотрим, что там?

– А не боишься?

– Что меня унесет? – спросил Иван.

– Нет. Что там больше ничего нет. – Пояснил Борис.

– Начал бояться, но посмотреть все равно надо. – Иван включи фонарь и направился к выходу.

Внутренние ворота открылись без проблем. В тамбуре было жарко, как летом в палатке под полуденным солнцем. Даже для самого жаркого летнего дня это было слишком, учитывая, что стены тамбура всегда оставались холодными.

– Мы что, горим? – Борис тоже удивился температуре в промежуточном помещении.

– Чему гореть?

– Я не знаю, может газ молнией подожгло. – Предположил Борис. – Воняло ведь.

Наружные ворота никак не хотели отворяться, как будто их завалило. Пришлось немного раскачать их чтобы образовалась щель достаточная протиснуться взрослому человеку. В лицо ударил горячий воздух. Такой бывал только в бане. Иван с Борисом переглянулись. Оба подумали, что версия с пожаром верная и воздух от огня тянет прямо к складу.

За воротами лежала груда мусора. Он настолько гомогенизировался в смерче, что нельзя было определенно сказать, из чего она состоит. Смесь земли, камней, воды, кирпичей, дерева и всего, что всосал в себя и перемолол могучий вихрь.

Иван наступил ногой в горячую массу и провалился по щиколотку. Ощущения были не из приятных. Быстро, не задерживаясь ни на секунду, выскочил на дорогу, вычищенную как под метелку и даже отполированную так, что полученные во время землетрясения трещины забились мусором и выровнялись, как будто их и не было. Борис выскочил следом.

– Такое ощущение, будто я по дерьму динозавра прошел. – Признался он.

Борис замер с открытым ртом. От поселка не осталось ничего. Смерч снес его по самые сваи. Даже над складом, в котором они прятались, сняло до полуметра породы.

– Ну, всё, закончился Тихий, как и не бывало. – Произнес он горестно.

Это была еще не самое страшное. Иван понимал, что подобные вихревые воронки разрушат дома до основания. Он не мог понять, почему так печет. Никакого пожара рядом не было и в помине. Снег испарился, как и не бывало, кое-где заплатками зеленела трава, не попавшая под насос смерча, даже некоторые деревья уцелели за руслом Пура, но назвать погоду нормальной летней язык не поворачивался.

– Дядь Борь, почему так печет? – спросил Иван.

– Потому что вчера был дикий мороз, компенсация. Природа создает баланс.

– Я понимаю, что она его создает, но откуда в наших краях такие температуры? Мне кажется, что сейчас градусов шестьдесят или даже семьдесят. Обычно в сауне на месторождении я моюсь при семидесяти градусах. Ощущения прямо один в один.

– Без прибора – это только предположение. После холодного склада и тридцать градусов могут показаться сотней. – Предположил Борис. – Где нам жить-то теперь, Иван? Не в холодном же складе?

– А я вам говорю, что печет ненормально, дядь Борь. Так не должно быть.

Иван посмотрел на север, куда ушел ураган. Темная полоса занимала половину небосвода, но с такого расстояния различить отдельные вихревые смерчи уже не получалось. Южный горизонт был чист, но подвижен из-за активного движения горячих воздушных масс. Из-за этого он казался зыбким. Для южных территорий страны марево в летнее время не было диковинкой, но не здесь. Картинка напоминала съемки природы африканских стран. Не хватало только блуждающих в знойном мареве стад антилоп.

И еще была особенность, которую Иван посчитал странной. День был ясным, но света явно не хватало. Солнечный диск сделался оранжевым, как перед самым закатом, отчего казалось, что наступили сумерки. И это противоречило накрывшей местность жаре. Борис расстегнул рубашку на все пуговицы.

– А может ты и прав и жарит сильнее обычного. – Нехотя признал он.

На свет божий выбралась Алена и Марсель. Увиденное погрузило их на некоторое время в транс, в режим осознания.

– А где нам жить теперь? – первым вышел из ступора Марсель.

– Иван говорит, что кроме склада у нас другого жилья не осталось. – Ответил ему Борис. – Здравствуй ревматизм, простуды и туберкулез.

– Дядь Борь, вы дядь Рому не копируйте. Хватит нам одного ипохондрика в коллективе. Дня три поживете на складе, пока я в Уренгой снастаюсь. Если что, переедем туда. Вещей у нас немного осталось, налегке за пару дней перебазируемся.

– Ты, прав, Вануйто, ничего другого нам не остается. Хорошо, я паспорт с собой взяла. Так хоть уехать куда-нибудь смогу. – Произнесла Алёна.

В настоящий момент она переживала состояние когнитивного диссонанса. Попав в беду, она была рада, что находится с родными, помогающими проще перенести тяжелый период, и одновременно злилась на поселок, на его убогость и постигшую за это трагедию. Алена была уверена, что так сильно пострадал только он, и это плата людям, которые здесь жили за их глупую упертость и трусость. Ей хотелось скорее уехать отсюда в удобный, понятный Екатеринбург и оттуда сочувствовать судьбе жителей Тихого.

– Предположение есть, почему так жарко? – спросил Иван.

– А я не сразу понял, что жарко. Думал, после склада кажется. – Ответил Марсель.

– Я тоже так сразу подумал, но чем дольше стою на свежем, так сказать, воздухе, тем сильнее понимаю, что терпение уже заканчивается. – Борис снял с себя рубашку и вытер пот с лица и шеи. – Ребята, творится какая-то херня.

– Смотрите? – Алена указала рукой в южную сторону неба.

Остатки белых кучевых облаков таяли словно их поглощала надвигающаяся с юга невидимая сила. Она исчезали по всему фронту как по линеечке. Выглядело явление очень завораживающе и пугающе.

– Что-то приближается. – Произнес Иван.

– Песец. – Тихо произнес Марсель.

– Полный. – Добавил Борис.

– Нет, я про того песца. – Марсель обратил внимание в сторону.

В тридцати шагах от них неуверенно пугливо рыскал темно-бурый песец с выводком, больше десяти щенков, прячущихся за матерью. Самка словно искала защиты у людей, поняв, что это ее последний шанс спастись, но природная осторожность не позволяла ей полностью довериться им.

– Она точно знает, что сейчас что-то произойдет. – Заявил Иван. – Нам надо возвращаться на склад.

– А с ней что делать? – Алена подумала, что брат решил не помогать ей. – У нее же детки.

– Вас много, вы ее пугаете. Идите на склад. – Строго приказала Иван.

– А у тебя лицо, вызывающее доверие у песцов? – Пошутил Борис.

– Я ее знаю. Она у меня рыбу таскает. И она меня знает, так что довериться сможет только мне. Я у нее ассоциируюсь с запасным вариантом на все случаи жизни. – Пояснил Иван.

– Ты везде успеваешь, и у людей в авторитете, и у песцов. – Заметила Алена.

Иван посмотрел в небо. Облака таяли совсем близко. Горизонт поплыл, искаженный горячим воздухом до предела. Песец затявкал, почувствовав приближение беды. Мужчины и Алена ушли под козырек склада, но остались понаблюдать, как Иван справится с диким животным.

Песец, когда знакомый человек остался один, успокоился и подошел ближе. Мамаша часто дышала, высунув язык.

– Так, моя дорогая, не пугайся. Я же никогда тебя не обижал, так что бояться меня не надо. – Иван приблизился к ней.

Песец заволновался, повинуясь инстинктам. Щенки затявкали и пытались спрятаться за матерью. Иван встал на коленки, чтобы казаться меньше. Открытую кожу под задравшейся майкой резануло горячим воздухом. Это был первый предвестник, первый порыв пекла, съедающего облака. Иван испуганно посмотрел в сторону, откуда дуло горячим воздухом. На его глазах участок ельника, переживший смерч, начал темнеть.

– Дорогуша, у нас нет времени. – Иван подполз к песцу и схватил двух щенков на руки. – Мамаша попыталась его тяпнуть, но он увернулся от ее зубов. – Иди за мной.

Он подождал, когда самка поймет, что от нее хотят. Животное, понимающее, что пекло становится всё невыносимее, обуздало дикий нрав, материнский инстинкт переборол все остальные и она покорно пошла за человеком.

– Уходите внутрь. – Приказал Иван сестре и остальным.

Они поспешно покинули тамбур. Уже перед самым входом Иван почувствовал, как от головы запахло палеными волосами, как загорелись кончики ушей и крылья носа, от вдыхания раскаленного воздуха. Они спустились под козырек. Иван протиснулся в тамбур и спустил щенков с рук. Их мамаша повременила, борясь со страхом закрытых помещений. Но раздавшийся снаружи треск, видимо лопнул камень, не выдержавший перепадов температур, заставил песца поспешить. Она заскочила внутрь и все ее щенки следом. Иван насчитал двенадцать детенышей.

– Плодовитая ты. – Он закрыл передние ворота.

В тамбуре после улицы казалось прохладно. Иван включил фонарь и поставил его на попа, чтобы в помещение была светло. Песец вжался в угол, как будто пытался охладится от промерзших стен.

– Я сейчас вам воды принесу. – Пообещал Иван.

Он зашел на склад.

– Ну, получилось? – спросила Алена.

– Да, они в тамбуре. Кто-нибудь догадался взять воды?

К счастью, даже в спешке, люди не забыли о самых насущных вещах. Вода и тазик нашлись сразу. Иван экономно налил в него воды и вынес животным. Мамаша сразу приняла подношение. Она и щенки встали в круг и жадно лакали воду.

– Не буду вас смущать. – Иван забрал фонарь и вернулся на склад.

– И как там погода? – Спросила мать. – Алена сказала, что стало очень жарко.

– Очень жарко – это не то определение. Там пекло гораздо больше ста градусов. Ельник потемнел за секунды.

– Откуда такая жара? – Спросила Софья Марковна. – На всей планете такого не случалось, даже в Сахаре, откуда у нас-то?

– Не знаю. – Иван пожал плечами. – С недавних пор я вообще не могу сказать, что разбираюсь в природе.

– А тут мы в безопасности? – Испуганно поинтересовалась Руфина.

– Смотря сколько времени будет печь. – Ответил Борис. – Если земля начнет оттаивать, то, во-первых, у нас тут обвалившийся угол и нас может затянуть жижей, а во-вторых, стены прогреются и тут тоже станет несладко. Хотя я уверен, что месяц до этого события у нас точно имеется.

– Да, варенья из морошки и клюквы в этом году накрутить не получится. – Протяжно произнесла Софья Марковна.

– Какое варенье, Софа, у тебя дома нет. – Напомнил ей Роман, только недавно отошедший от ступора. – Варенье ей. Тут вообще непонятно, что есть будем. Как бы не друг друга.

– Да заткнись ты, Рома. – Строго приказала ему мать Ивана.

– А что делать, народ? Ложиться и помирать. Так хоть кто-то спасется.

– Дядь Рома прав, будем есть друг друга. Начнем с самых бесполезных, кто уже на последнем издыхании, потом съедим тех, кто поздоровее и так далее. – На полном серьезе произнес Иван.

– Вануйто, ты что, кукухой тронулся. – Тихо прошептала Алена.

– Я же вам сказал, как только погода устаканится, я схожу в Уренгой на разведку. Не будем мы есть друг друга, а кто будет сеять среди нас панику, того будем лишать продуктовой пайки. Я это говорю на полном серьезе, дядь Ром. Если вы не можете сдержать в себе горячечный бред, будем воспитывать вас через желудок. – Твердо заявил Иван. – Сейчас нам надо быть как можно сплочённее, иначе начнутся проблемы.

– Ваня прав, нельзя пугать друг друга, переругаемся, разосремся, начнем продукты крысить, а как жить, если у нас ничего кроме этой дыры нет. – Поддержал его Борис. – Ты, Рома, просто молчи, иначе с песцами в тамбуре будешь жить.

Замолчал не только Роман, но и все остальные. В складе сделалось тихо, так, что стали слышны звуки с улицы. А там регулярно что-то трескалось, шипело, скрипело. Жара испытывала мир на прочность, а он пытался сопротивляться, издавая пугающе звуки.

В дверь заскреблись когтями, да еще и с подвываниями.

– Фу, черт, чуть под себя не сходила. – Произнесла Валентина.

– Им там снова жарко, похоже. – Решила Алена и подошла к двери.

– Вы что, хотите дикое животное к нам запустить? – Испугался Роман.

– Если бы не щенки, она бы сроду не стала искать защиты у людей. Переступила через все свои правила и инстинкты, чтобы их спасти. Она ничего нам не сделает. – Алена открыла дверь. – Заходи, дорогая.

Песец неуверенно заглянула в дверной проем. Увидела скопление людей и замерла в нерешительности. В склад потянуло зноем.

– Вануйто, ты ее крестный отец, подай голос. – Попросила Алена.

– Дорогуша, заходи, не бойся. У нас тут ковчег, места есть для всех. – Пригласил ее Иван.

Мамаша зашла внутрь, виляя хвостом и встала в дальнем углу. Щенки, один за другим, зашли внутрь и замерли рядом с матерью. В отличие от нее, испуганно-нерешительной, они рассматривали людей с любопытством.

– Я заберу тазик и проверю, как там обстановка. – Алена выскочила в дверь, не дожидаясь ответа.

– Не открывай наружную дверь. – Попросил вслед Иван.

Его громкий возглас напугал песца. Она дернулась, решив, что прикрикнули на нее.

– Не-не, дорогуша, это я не тебе. – Иван подошел и присел рядом с животным. – Вот, народ, лишний повод не повышать голос. Разговариваем тихо с добродушной интонацией.

– Какие мы блаженные. – Тихо добавил Роман.

На него сразу цыкнули.

Песец постепенно успокоился и лег в дальнем уголке, но взгляд с людей не спускал. Щенки разлеглись вокруг и не проявляли признаков беспокойства, положившись на защиту матери.

– Чего там Алена застряла? – Беспокойно поинтересовалась Валентина.

Дочь как будто ее услышала. Открыла дверь и увидев в слабом свете горящей свечи развалившихся под ногами щенков, осторожно переступила через них. Животные, после перенесенной жары чувствовали себя на холодном полу в полном комфорте и спали очень крепко.

Алена оставила рядом с ними тазик и прошла к брату с матерью.

– Потрогайте мою голову. – Она склонила ее в сторону мамы.

Та дотронулась.

– Ого, горячая. Там так жарко?

– Да. Наружная дверь такая раскаленная, что обжигает руку. Я хотела выглянуть, но побоялась. Там так трещит и стреляет, что страшно представить, какая жара может это сделать.

– Природе конец. Кто не замерз, тот изжарится. – Заявил Борис. – А я надеялся в ямах мороженую рыбу пособирать.

– Все мы на что-то надеялись, а получилось… – Руфина не договорила, как получилось, но все и так поняли.

У каждого жителя имелись на ближайшее будущее собственные планы. Кто думал съездить на большую землю перед зимой, кто насобирать даров северной земли, кому пора было ехать на вахту. Но природа их перечеркнула, нисколько не заботясь о людях, давая ясно понять, от кого в большей степени зависит исполнение планов. Кто настоящий хозяин планеты, а кто самозванец.