332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Сергей Ковалев » Биотеррор » Текст книги (страница 4)
Биотеррор
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:34

Текст книги "Биотеррор"


Автор книги: Сергей Ковалев






сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц)

Ударил гонг. Крепыш запрыгал по рингу, будто весь был слеплен из каучука. Сходу атаковал противника, нанося стремительные удары руками. Алисе показалось, что заработала автоматическая молотилка и Барракуду сейчас размажет по стальной сетке, окружающей ринг. Но потом она разглядела, что второй боец меланхолично переступая длинными как у цапли ногами, каждый раз успевает уйти с линии атаки Бульдозера. Когда тот пролетал мимо, Барракуда пытался нанести удар рукой или ногой, но каждый раз промахивался по слишком быстрой цели. В зале эти попытки встречали свистом и смехом.

– Как-то это… не совсем то, что я ожидала, – призналась Алиса в перерыве между раундами.

– Не обращайте внимания, – откликнулся ее сопровождающий. – Их потому первыми и пустили. Они тут вроде клоунов.

Но бой закончился совсем не комично. Во втором раунде Бульдозер сменил тактику. Его противник в очередной раз ускользнул от атаки, нанес круговой удар, но крепыш на этот раз не стал уклоняться. Он принял ногу Барракуды на предплечья, поймал голень в захват и тут же рванул вниз и вправо. Его противник ударился всем телом о пол, над замершим залом разнесся хруст, от которого у Алисы внутри все сжалось. Рефери подбежал к стонущему бойцу, бросил взгляд на согнутую под неестественным углом ногу и дал сигнал завершить бой. Ударил гонг, зал взорвался восторженными воплями – такого драматичного финала от «клоунов» явно не ждали.

На ринг выбежали люди с носилками. Алиса отвернулась, пытаясь успокоиться. Нет, это зрелище явно не для нее.

– Мощно Бульдозер выступил! – между тем заходился в восторге ее спутник. – Значит, решил пробиваться в высшую лигу, что ли? Интере-е-есно!

– Ты о чем? – Алиса постаралась взять себя в руки.

Мальчишка посмотрел на нее с превосходством.

– Вы даже этого не знаете? Понимаете, это ведь шоу. Эти клоуны должны были просто друг друга слегка попинать для развлечения публики. Но Бульдозер, сломав Барракуде ногу, показал, что хочет играть всерьез. Погорячился, конечно. Слабоват он для высшей лиги.

Алиса кивала, делая вид, что ей жуть как интересна вся эта кухня. На самом деле ее все еще била дрожь и в ушах стоял хруст ломающейся кости. Впрочем, диктофон был включен, так что потом лекцию мальчишки можно будет прослушать в спокойной обстановке. Поймав себя на этой мысли, Алиса усмехнулась – вот и возвращается охотничий настрой.

Между тем на ринге появились новые бойцы. Этот поединок, как и два следующих не принес неожиданностей. Противники, как и обещал мальчишка, становились в красивые позы, эффектно махали руками и ногами и издавали яростные крики. Все это мельтешение напоминало китайские боевики, правда, отсутствие компьютерных эффектов делало поединки менее красочными. Две схватки закончились нокаутами, в третьей один из бойцов попытался нанести удар в прыжке, пролетел мимо противника и, запутавшись в сетке, упал на спину. Удар, видимо, был очень болезненным, бедолага ушел с ринга поддерживаемый тренером под оскорбительный свист.

– Сейчас станет интереснее! – пообещал мальчишка. – Бои середнячков.

На взгляд Алисы интереснее не стало. Стало страшнее.

Сначала бойцы примеривались друг к другу, прощупывали стремительными, но осторожными атаками, тут же уходя в оборону. А потом схлестывались с яростью диких зверей, бьющихся не на жизнь, а на смерть. Как и предсказывал парнишка, большинство схваток заканчивалось удушающим или болевым. Но до этого момента противники успевали порядком избить друг друга. Победители и побежденные уходили, хромая и придерживая поврежденные руки. Девушкам в бикини приходилось танцевать со своими транспарантами дольше – пока уборщик не вытирал насухо кровь. Зрители стонали, словно в общем оргазме.

– Господи… – забывшись, пробормотала вслух Алиса. – Неужели оно того стоит?

– Вы о чем? – возмутился мальчишка. – Да вы знаете, сколько они получают за каждый бой? Эх, скорее бы мне восемнадцать исполнилось!

– Но тебя же могут покалечить!

– Ну и что? – беззаботно хмыкнул мальчишка, пожирая взглядом очередную схватку. – У хозяина шоу контракт с лучшим госпиталем Москвы. Если живым довезут, то на ноги по любому поставят. А реальное бабло мне больше нигде не заработать.

– Можно же работать, делать карьеру…

Мальчишка криво усмехнулся.

– Да бросьте вы! Где? Рабочим? У меня предки всю жизнь на стройках горбатятся – едва на жизнь хватает. Матери всего сорок, а у нее уже артрит, пальцы как грабли – не разгибаются. Отец… да ну, не хочу про него. А вы говорите, покалечат… Карьеру чтобы делать, это в институт надо. На это тоже бабло надо. Вот вы кем работаете?

– Я… не работаю. У меня муж.

– А, ну понятно! Вас-то муж содержит. Видать, из крутых. Тоже вариант, конечно. Мне даже один тут предлагал, но я так не хочу. Не по-мужски это как-то. Я лучше уж как Данила буду.

– Я понимаю… Как кто?

Мальчишка кивнул в сторону ринга:

– А вон. Очередь высшей лиги подошла. Это та самая темная лошадка. Раньше я хотел быть как Никола. Он, конечно, крутой. Но мне ни за что так не отожраться, как он. Я сколько ни ем, а все тощий. Мне надо научиться драться как Данила…

Алиса не слушала мальчишку. На ринге методично разминал мышцы, приседал, подпрыгивал, растягивал-разогревал сухожилия Данила.

Данила-мастер.

Алиса почувствовала, как в груди стало холодно и пусто.

«Что же он творит? – заметалось в голове. – Ведь сейчас его, как тех, других…»

Алиса с мучительным усилием подавила панику.

– …недавно появился. У него даже псевдонима пока нет. Потом, конечно, ему какое-нибудь погоняло придумают. В шоу-бизнесе без этого никак…

Алиса машинально вновь поправила прическу, проверяя видеокамеру. Сейчас для нее одно спасение – работать. Стать из напуганной женщины стрингером, хладнокровным профессионалом, работающим в зоне риска.

«Господи… да зачем же он? Зачем?»

– Смотрите, ща сами увидите, чем высшая лига отличается… Это Большой Джа!

Противником Данилы был парень примерно его роста и сложения, но с более рельефными мышцами, весь словно обезжиренный. Чернокожий, с роскошными дредами, собранными в пук на затылке. Двигался он с присущей африканцам балетной грацией. Они с Данилой постояли, неподвижно глядя друг на друга, потом синхронно закружили по рингу, делая обманные выпады. Алиса забыла о своем намерении быть хладнокровным профессионалом. Закусив до боли губу, не отрываясь, следила за жестоким танцем на ринге.

Симпатии зрителей были на стороне Джа. Его знали, на него ставили. К тому же он был артистичнее своего противника. Джа двигался пластично, танцевал, совершал явно лишние, но красивые движения. Данила в сравнении с противником казался неуклюжим, больше стоял на месте да поворачивался, удерживая Джа в поле зрения. Алиса чувствовала нарастающее напряжение. Публика тоже чувствовало это: в зале повисла тишина, нарушаемая лишь шлепками босых ступней по помосту и тяжелым дыханием бойцов. В какой момент они сошлись. Джа качнулся вперед, делая вид, что ударит обеими руками, сердце девушки сжалось в очередной раз, но Джа уже отступал, и она выдохнула… А в следующее мгновение противники уже лупили друг друга руками, пинали коленями в живот… Залипли у сетки, переплетясь руками. Вмешался рефери, развел в стороны. И опять кружение, обманные выпады, короткие яростные обмены ударами.

Второй раунд ничем не отличался от первого, только двигались бойцы уже медленнее и осторожнее: изучили друг друга, да и устали. И опять явного преимущества ни у кого не было. Третий раунд оказался последним. Что произошло, Алиса не уследила. Ей показалось, что Джа просто поскользнулся и сейчас вскочит, но африканец остался стоять на четвереньках, опираясь на руки. К противникам бросился рефери, но Данила и сам шагнул назад и обессилено привалился к сетке. Джа конвульсивно дернулся и упал лицом в помост.

Зал взревел. Восторженные вопли смешивались с проклятиями тех, кто ставил на Большого Джа. Алиса почувствовала, что сейчас расплачется от облегчения.

– Вот! – проорал рядом мальчишка, подскакивая на стуле. – Вот! Это и есть высшая лига!

– А что… он… ты же говорил, они на болевой берут…

– Ну, обычно так и бывает, – немного успокоившись, ответил мальчишка. – Но иногда и вот так. Джа словил прямой в челюсть. Даниле повезло, конечно – Джа явно форточкой хлопал. Вообще, и Джа тоже повезло. Простое сотрясение мозга, ни переломов, ни вывихов.

Пока она слушала мальчишку, Данила, покачиваясь, ушел с ринга. Его место заняли Йокодзун и невысокий жилистый азиат, выглядевший рядом с огромным Николой совсем ребенком.

– Это Хаммер, – сообщил Алисе мальчишка. – Смотри, сейчас интересно будет. Он всегда поединок с показухи начинает.

На ринг вынесли два кирпича, на них положили толстый брусок дерева, в который на расстоянии сантиметров десяти друг от друга были вколочены до середины три здоровенных гвоздя. Азиат сделал несколько пассов руками, словно тянул на себя невидимую веревку, потом пронзительно взвизгнул и нанес три быстрых удара открытой ладонью. Алиса заворожено следила за этим представлением, молясь, что бы камера все отчетливо записала. Девушки в бикини подняли брус над головами, демонстрируя вбитые по самые шляпки гвозди.

– Невероятно!

– Да ну. Он же с детства руки набивал, там мозоли как у носорога. Но в драке толку от этого… Особенно против Николы.

На Йокодзуна трюк его противника и впрямь не произвел особого впечатления. Он отыскал глазами Алису, помахал ей рукой, указал на Хаммера и картинно провел рукой по горлу. Люди в зале завертели головами, пытаясь рассмотреть фаворитку знаменитого бойца.

Ударили в гонг.

Йокодзун широко расставил ноги, присел, упершись в пол кулаками. Лицо мгновенно налилось кровью и исказилось свирепой гримасой, отчего Никола стал похож на взбешенного быка. Хаммер встал напротив него в какой-то стойке, вроде той, что Алисе доводилось видеть во все тех же китайских боевиках. По невольной ассоциации она ожидала, что маленький азиат легко победит Николу, буквально одним точным ударом – как всегда показывают в кино. Но в реальности бой вышел каким-то неуклюжим и тягостным. Весь первый раунд Хаммер наскакивал на Николу, осыпал его градом ударов, от которых все тело бывшего сумоиста колыхалось как желе, после чего некоторое время бегал по рингу, не давая себя поймать. Никола быстро выдыхался, останавливался, и все повторялось.

Второй раунд прошел так же, но в самом его конце удача улыбнулась Йокодзуну. Пропустив несколько серий ударов, Никола все-таки поймал юркого противника, сгреб и повалил на ринг, практически скрыв огромным телом. Хаммер лупил по нему изо всех сил, Алиса видела, как от мощных ударов ходуном ходят жировые складки, но, казалось, Йокодзун совершенно не чувствителен к боли. Неторопливо и обстоятельно он сначала поймал правую руку Хаммера, потом перевернул его лицом вниз, вдавив коленом в пол, и стал так же неспешно выкручивать руку. Азиат попытался вырваться, но все уже было ясно, и когда кости в выкручиваемой руке начали трещать, он сдался.

Алиса выдохнула, осознав, что всю эту нелепую схватку просидела затаив дыхание.

На сцену выбежали два парня в ярких костюмах, в поясах с кистями и с широкими мечами в руках. Запрыгали, закрутились, с огромной скоростью нанося и отражая удары. Выглядело это красиво, но после увиденных реальных схваток даже Алисе было понятно, что она смотрит хорошо отрепетированный цирковой номер.

– Это перерыв, что бы Йокодзун и Данила отдохнули и пришли в себя. Сейчас будет решаться, кто из них лучший.

Алиса молча кивнула.

У нее не было сил говорить.

Пестрые фехтовальщики закончили выступление и упрыгали с ринга.

На ринг вышли Йокодзун и Данила.

Йокодзун вновь повторил свою пантомиму, на этот раз обещая Алисе голову Данилы. Тот обернулся, увидел Алису и окаменел.

Узнал…

Данила

Момент перед схваткой – особенный.

Мир сжимается до размеров ринга. Нет – до узкого коридора между тобой и противником. Больше не существует ничего и никого, только два человека, готовых убивать. Пусть даже эти поединки никогда еще не заканчивались смертью бойца, опасность максимальная из возможных. И если не готов к этому, лучше на ринг не выходить.

Приток адреналина заставляет кровь все быстрее бежать по венам, мозг работает отчетливо, течение времени будто бы замедляется.

Я ощупал повязку. Все в порядке, держится.

Большой Джа основательно засадил коленом по ребрам, прежде чем удалось его вырубить. Обошлось трещиной и содранной кожей. Пустяки. Бывало и хуже.

«Йокодзун сильный противник. Не расслабляйся. Он только кажется толстым и неуклюжим. Реакция у него отличная. И все же, он медленнее тебя…»

Я сделал определенные выводы из схватки Николы и Хаммера. Завалить толстяка будет непросто. Он невозмутимо перенес несколько акцентированных ударов азиата, а того не зря прозвали Хаммером. Слой жира и мускулов покрывает бывшего сумоиста, как броня. И он силен. Если поймает – тут и конец бою. В идеале было бы провести бросок. Масса Йокодзуна в таком случае работала бы на меня – падение на ринг толстяка наверняка нокаутирует. Но это означало бы подыграть Йокодзуну, он ведь как раз борец. Нет, на своем поле он меня легко уделает.

Йокодзун помахал кому-то в зале и, указывая на меня, провел ребром ладони по шее. Ну что за балаган? Насмотрелся индийских боевиков? Из чистого любопытства я взглянул в сторону бара – кому там обещана моя голова?

А у этого жирдяя симпатичная девушка…

Я узнал ее практически мгновенно, не смотря на расстояние и слепящий свет прожекторов.

«Что за нафиг?»

Вчера, давая свидетельские показания в полиции, я расстроился, когда понял, что Алиса не придет. Это стало для меня неожиданностью. Не сам факт, а моя реакция. Ведь все это время убеждал себя, что девушка мне безразлична. Ну, точнее, не совсем безразлична – чего себя обманывать-то? – но ясно же, что у нас не может быть никаких отношений. Она ведь сид, пусть и сама об этом не знает. Да она же вырубит меня, когда в очередной раз чего-нибудь испугается. И будет удивляться – чего это ее кавалер корчится в пляске святого Витта.

Значит и незачем о ней думать.

И уже даже не думаю. Спокоен и холоден.

Как всегда.

И все это спокойствие оказалось самообманом. Я почувствовал себя экзальтированным гимназистом, к которому на первое свидание не пришла девушка.

Весь день потом боролся с желанием позвонить ей.

«Ну вот. Что это? Судьба? Я не верю в судьбу… Но тогда что это?»

Прозвучал гонг.

Надо сосредоточиться на бое.

Йокодзун присел и уперся кулаками в помост. Вперился в меня взглядом. Нирамиаи. В традициях сумо это называется нирамиаи. Никола Сойкин перенес на ринг часть традиций сумо. Естественно – лишь малую часть, зрители не выдержали бы долгое и весьма нудное действо. Но нирамиаи проводит обязательно. Оно и понятно – во время этого ритуала бойцы пытаются сломить волю противника. Если это удается, результат поединка уже предсказуем…

«И все же… какого черта она здесь делает? Действительно простое совпадение?»

Я постарался изгнать все мысли.

Встал в боксерскую стойку. Пусть думает, что я буду атаковать как в боксе. Встретился с Йокодзуном взглядом. Вновь вокруг пустота, в которой есть только две наши воли. Еще не сойдясь, мы пытались сломать друг друга.

Я размажу тебя по рингу!

Разотру в пыль!

«Или она узнала, что я буду здесь? Но как?»

Проклятье! Нельзя отвлекаться.

Лицо Йокодзуна все больше похоже на маску гнева. Такие лица вырезают тайские скульпторы идолам демонов.

Но он всего лишь человек. Подумаешь – чемпион какого-то там года! Я узнал, что он начал пить и иногда позволяет себе нюхнуть кокаина. Его тело и воля начали разрушаться.

Я уничтожу тебя!

«Она пришла сюда, что бы увидеть меня? Но почему тогда с Йокодзуном? Они знакомы? Или там был кто-то еще? Может, Никола вовсе не ей сигналил?..»

Бросаю взгляд в сторону бара. И даже успеваю мысленно назвать себя кретином. Краем глаза вижу несущуюся в мою сторону тушу Йокодзуна. Не успеваю среагировать.

Ощущение словно на меня налетел автобус.

Ударом воздух выбивает из легких.

Хрустят ребра. Меня отбрасывает на сетку, я падаю, нет сил даже сгруппироваться.

Удар всем телом о ринг.

Пытаюсь собраться, но перед глазами все плывет, в ушах – гул. Понимаю, что это кричат зрители.

Руки вялые и слабые, словно в дурном сне.

С трудом удается оторвать тело от ринга.

Встаю на четвереньки и вижу надвигающуюся тень.

Голова взрывается…

Я пришел в себя на чем-то твердом и ровном. Ринг? Но шума не слышно, свет не особо яркий – явно не от прожекторов. Потолок. Какие-то серые железные шкафы… Ах, да – это шкафы для одежды. Значит, я в раздевалке.

Голова раскалывалась, словно ее сжимали в тисках.

После пары неудачных попыток, мне удалось отчетливо произнести ругательство.

– Сколько пальцев?

Каких еще, нафиг, пальцев?

С трудом сфокусировав взгляд, увидел склонившегося надо мной Валеру – травматолога, которого Фэн Цзы нанимает на время шоу. Он помахал у меня перед лицом мосластой своей граблей и повторил:

– Сколько пальцев видишь? Эй! Пальцы видишь?

– Иди ты в жопу… – язык все еще плохо меня слушался.

С кряхтением и матом осторожно сел и ощупал челюсть. Опухла сильно, но каким-то чудом обошлось без перелома. Чертов Никола решил закончить бой эффектно, не стал размениваться на болевой, а просто врезал со всей дури кулаком. А кулаки у него – дай бог каждому. Не всякий арбуз до таких размеров вырастает.

Я вспомнил «бой» и вновь застонал. На этот раз – от стыда. Так бездарно проиграть! Зазевавшись на едва знакомую девчонку!

– Ну, я вижу, с тобой все в порядке, – заключил Валера и направился к двери. – Некоторое время береги голову. Если почувствуешь тошноту или головокружение – немедленно вызывай «скорую».

Я еще немного посидел на лавке, приходя в себя. Потом аккуратно встал, прислушался к ощущениям. Челюсть болела даже сильнее, зато голова не кружилась. Ноги-руки слушались.

Что ж… можно, наверное, пойти и выяснить, что все это значит?

Боев сегодня больше не планировалось, но тусовка продолжалась. На ринге обосновалась какая-то поп-группа средней руки, бренчание на гитарах и мяукающий вокал солистки едва пробивались через общий шум. К счастью, в зале царил полумрак и хаотичное мельтешение цветных огней. Меня никто не узнал.

Вежливо протиснулся мимо танцующих людей к бару. Опустился на стул и заказал пиво. Алиса сидела ко мне спиной и не видела, как я подошел. Она разговаривала с Николой Сойкиным. Йокодзун тоже меня не заметил, так увлекся собеседницей.

– Пообещайте мне обязательно прийти на следующие бои. Ваше… э-э-э… ну, типа, вы смотрели бой – я потому так легко выиграл! Вы… это… типа, вдохновили меня! Вот!

Челюсть адски болела, иначе я бы покатился со смеху – так умильно выглядел Йокодзун, пытающийся играть роль галантного кавалера. А вот Алисе, похоже, не до смеха. Она нервно крутила в руке бокал, не замечая, что проливает коктейль. Отвечала невпопад и часто поглядывала в сторону пожарного выхода. Будь Никола хоть чуточку сообразительнее, уже догадался бы, что его дама только и мечтает побыстрее свалить. Но Йокодзун слишком возбудился, что бы обращать внимание на всякие мелочи. И явно не собирался отпускать Алису просто так.

– Цвет ваших глаз! И это… типа, запах волос! Вы ведь подарите мне на память этот цветок?

Он так быстро завладел орхидеей, украшавшей прическу Алисы, что та не сразу поняла, что случилось. Испуганно вскрикнула, дернулась назад, оставляя орхидею в руке Николы.

– Э-э-э… это что?

Йокодзун растерянно уставился на трофей. От цветка тянулся провод, на конце которого болталась маленькая, длиной с мизинец, видеокамера.

– Упс, – отчетливо произнес какой-то паренек, видимо, из людей Йокодзуна. – Вы что, из полиции?

Волшебным образом слово «полиция» мгновенно распространилась по залу. Я увидел, что в нашем направлении решительно пробиваются два охранника.

И тут снова начинается это.

У поп-группы заедает фонограмма, и солистка некоторое время беззвучно открывает и закрывает рот, сделавшись похожей на рыбку в аквариуме.

Тишину разрывают хлопки перегорающих прожекторов, освещающих ринг.

От бара по залу катится волна темноты – беззвучно гаснут светильники.

В разных концах зала одновременно раздается испуганный визг женщин.

Пора и мне внести свою лепту…

Я встал в полный рост, поднял руки в успокаивающем жесте и громко произнес:

– Граждане, прошу соблюдать спокойствие! Это полицейская операция! Вы все арестованы…

Собственно, можно было не продолжать.

Не знаю, в чем себя считали виновными посетители. Возможно, сработал какой-то темный инстинкт, но после моего заявления толпа бросилась к выходам. Растерявшихся охранников смели. Я перепрыгнул через стойку и протянул руку девушке:

– Быстрее! Сюда!

Алиса выдернула камеру из руки так и застывшего с открытым ртом Николы и, перекатившись через стойку, оказалась рядом со мной. Я схватил ее под локоть и потащил за собой в кладовую. Мы пробежали сквозь стеллажи с ровными рядами бутылок и оказались в раздевалке для персонала.

– Ты хоть знаешь, куда бежать?

– Конечно! Подальше отсюда!

– Ты нас в тупик заведешь, Сусанин!

Это вряд ли.

Я тщательно изучил схему особняка. Конечно, я не предполагал, что придется вот так убегать отсюда. И схему раздобыл просто из привычки все досконально проверять и планировать.

– Стоп! Восстанавливаем дыхание… Так… отдышалась?

Алиса кивнула.

– Теперь спокойно входим.

Мы свернули в еще один проход и оказались в легальной части кафе. Посетителей здесь было гораздо меньше, но на нас никто не обратил внимания. Все с удивлением и любопытством наблюдали через открытую веранду, как от дачи в разные стороны разбегаются мужчины и женщины в вечерних нарядах.

Выждав, пока в сумерках не растворились последние беглецы, я взял Алису под руку и непринужденным тоном произнес:

– Нам пора, дорогая. Пойдем.

Девушка послушно шла рядом со мной до самого выхода из парка. Не сговариваясь, мы шли молча. Только у самых ворот Алиса спохватилась, позвонила какому-то Алишеру и долго уверяла его, что с ней все в порядке.

Я с удивлением поймал себя на том, что мне не нравится этот Алишер. Какого черта? Что со мной?

– Ведь все действительно в порядке?

Я прогнал неуместную ревность и честно ответил:

– Хотелось бы верить. За организацией боев стоит Фэн Цзи – младший сын Фэн Жунчжи, главы измайловской триады. В принципе, к моменту нашего с тобой бенефиса бои уже закончились, и тотализатор убытков не понес. Но кто знает… Фэн Цзы может решить, что, распугав гостей, мы нанесли урон его деловой репутации.

Алису упоминание «измайловских» явно встревожило.

– Он захочет уничтожить запись!

– Да, возможно. Вообще-то, съемка велась без санкции прокуратуры, так что в суде она бесполезна. И выяснить это не трудно – у семьи Фэнов везде связи. Но на балконе сидели люди, которым не пристало бывать в таких местах – слишком высокое положение в обществе. Если они случайно попали в кадр, эта запись может стать серьезным ударом по их репутации. И ссориться с этими людьми Фэн Цзы не захочет.

Я заметил, что девушка совсем скисла, и попытался ее хоть чем-то подбодрить:

– Не спеши паниковать. Есть надежда, что они тебя не найдут. Ты ведь никого из знакомых не встретила?

– Нет.

– Значит, будут искать вслепую. Твой портрет они, конечно, срисуют с камер охраны. Но что бы сравнить его со всеми девушками, проживающими в столице, потребуется уйма времени. Тем более что Фэн Цзы даже не знает, на кого ты работаешь – на полицию, прессу или на его конкурентов. Самым правильным будет как можно быстрее опубликовать статью. Тогда смысл уничтожать запись пропадет. А месть… Не думаю. Фэн Цзы в такой ситуации постарается сделать вид, что сам заказал тебе эту статью. И я бы посоветовал тебе не опровергать такую версию. Разумеется, придется вырезать все кадры, в которые попали люди из вип-зоны. Китаец сохранит лицо, а ты – жизнь.

Похоже, мои слова немного успокоили девушку. Она с заметным облегчением выдохнула, но тут же вновь забеспокоилась:

– А ты?

– Что я?

– Тебя видели со мной! Решат, что мы сообщники.

Черт, сколько я себя помню, никого не волновало, что со мной будет. Даже в детстве. Мастер вообще признает только один метод обучения – бросить в стремнину и смотреть выплыву или нет. Вот и бросал. И если слышал от меня жалобы, то только смеялся. А остальные ученики были слишком озабочены подсчетом собственных шрамов, что бы думать о других. Я совершенно не привык, чтобы обо мне беспокоились. Надо признать, это оказалось… приятно.

Я постарался, что бы мой ответ прозвучал как можно беззаботнее:

– Мне все равно пришлось бы исчезнуть. Последний бой. Ну, ты в этом ведь не разбираешься, но видела, как легко меня Никола вырубил? Никто не поверит, что это был честный поединок. Особенно после победы над Большим Джа. Решат, что букмекеры меня подкупили. А такие вещи не прощают. Если боец за деньги лег на ринге, потом его встретят специальные люди и уложат в больницу по-настоящему. Надолго, а то и навсегда.

– Но ведь можно доказать! В худшем случае можно ведь согласиться на допрос под гипнозом.

– Нельзя мне. Да и не станет Фэн Цзы цацкаться с каким-то левым бойцом, зачем ему это? Плевать! Я участвовал только ради опыта.

– В каком смысле?

– Хотел проверить себя.

– И ради этого необходимо было лезть на ринг?

Я пожал плечами.

– А как еще? Ты знаешь, что сейчас в спортивных соревнованиях запрещен полный контакт? Удары только намечаются. Даже в так называемых боях без правил, которые официальные.

– Ну и прекрасно, – проворчала Алиса. – Что у мужчин за мания бить друг друга?

– А как еще выяснить свой предел? – возразил я. – Если нет реальной угрозы жизни, не узнаешь, на что способен. Теперь не важно. Назад пути все равно нет. А найти они меня не смогут. Я с самого начала позаботился, чтоб можно было чисто концы обрубить. Они не знают ничего про меня.

– Я тоже.

Алиса произнесла это очень тихо, и я сделал вид, что не услышал.

Она права. Даже в большей степени, чем сама подозревает. Мне следовало отвезти Алису домой и предоставить ее судьбе. Я сам понимал, что это – единственное разумное решение. И все же… она переживала за меня.

«Черт! Прекрати… Но, если подумать, никто не запрещал мне хотя бы некоторое время прикрывать ее».

– Ты домой спешишь?

– Да нет. А что?

– Ты когда-нибудь каталась по вечерней Москве на мотоцикле?

* * *

Ален сидел на бортике крыши причудливой высотки в Сокольниках и следил в бинокль за уносящимся в сторону центра мотоциклом. Вскоре красный фонарь стоп-сигнала исчез – Данила свернул на Садовое кольцо. Ален спрятал бинокль, перевалился с бортика на крышу и принялся старательно оббивать пыль со штанов.

– Уехали.

Розенблейд кивнула. Закончила перевод денег на счет редактора. Он грамотно выполнил задачу, Алиса оказалась в нужном месте в нужное время.

– Пусть сегодня отдохнут. Ты нашел Фэн Цзы?

Ален пожал плечами, сумев вложить в этот простой жест и ответ на вопрос, и свое мнение о полной его неуместности. На женщину, впрочем, его укоризненная пантомима впечатления не произвела.

– И как он отнесся к погрому в клубе? Он в бешенстве? Обещает виновным мучительную смерть?

– Смеется.

– Понятно. Его деньги не пострадали, а суматоха в клубе и впрямь выглядела смешно. Он глупее своего отца. И глупее старшего брата. Потому и возиться до сих пор с игрушками вроде этого шоу. Ничего… – Розенблейд запустила на экране коммуникатора ролик с камеры охраны в клубе «Дача». Прокрутила до момента, когда в кадре оказался балкон с вип-персонами. Изучила лица особых гостей, удовлетворенно кивнула. Закончила фразу: – Сейчас мы испортим настроение господину Фэн Цзы.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю