Текст книги "Некрохакер Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Про себя она подумала, что Влад наверняка отлично знает математику – у них как-то возник об этом разговор, и хотя Тея с ужасом узнала, что он даже таблицу умножений до двадцати пяти не выучил (это выучили даже «братцы» Нейгарты – не знать таблицу умножения неприлично, как же ты иначе будешь считать деньги?), он зато прекрасно разбирался в геометрии и даже про интегралы и производные знал! А это ведь уже совсем высший пилотаж. И при этом считал в уме совсем плохо! Странный перекос, но Влад объяснил ей, что просто в его мире считают все с помощью странной магии их мира, которая позволяет создавать сложные вычислительные машинки, и делать их такими простыми и дешевыми, что их буквально выдают детям для игры! Поэтому считать в уме почти никто не учится.

– Да будет так, – кивнул Карсен. – Но увы, выносить из дома я эти книги даже вам не могу разрешить – я дал слово. Придется вам работать у меня в кабинете.

– Большое вам спасибо! – Тея сложила в благодарном жесте. – А не доставит ли это вам неудобства?

– Работа у меня не кабинетная, – ухмыльнулся Карсен в усы. – Приходите по утрам – да и все. Кабинет почти с гарантией будет свободен.

Так что Тея поставила себе целью изучить все книги по огненной магии, которые Карсен счел возможным ей доверить – то есть те, которые касались портальной магии, интерес к другим разделам Тее обосновать не удалось.

Но даже это, она подозревала, станут для Влада большим подарком! Он и так освоил очень много огненной магии, частенько ему достаточно было посмотреть на какой-то фокус, и он уже знал, как его делать. Влад безумно умен и наблюдателен, Тея не переставала им восхищаться, и чем больше узнавала, тем больше восхищалась. Так что, быть может, даже ее конспект сможет серьезно ему помочь? Тея старалась сделать его максимально подробным, информативным и при этом четким.

Когда Альмикен позвала ее пить чай, Тея вдруг с удивлением поняла, что, кажется, она закончила с этой оранжевой книгой! Во всяком случае, очень похоже на то, что закончила. Логически раздел вроде бы завершен…

Она быстро перелистала страницы дальше. Тут еще довольно много, но вроде бы в основном рассуждения о природе разумности Огня – мол, это воля бога Огня или некая изначальная «субстанция», которая связана с богом лишь опосредованно, а потом еще целая глава рассуждений о том, что предназначение Империи – сохранность человеческой расы.

Неужели действительно закончила?

Потом они попили чай с Альмикен Карсен и Тея совершенно спокойно болтала с женой мага Огня об их с Оллой детстве. Госпожу Карсен очень интересовала Олла – это Тея давно уже поняла, и постаралась сразу и четко пояснить: она очень благодарна госпоже Карсен за то, что та учит ее подругу всяким полезным премудростям, но отпустить в ее свиту – нет, ни за что! Даже если бы не брать в расчет Влада, Тея ни за что не согласилась бы расстаться с подругой! Разве что Олла сама захотела бы… Но Тея была на сто десять процентов уверена, что Олла не захочет.

– Не волнуйтесь, я вовсе не намереваюсь уговаривать ее перейти ко мне на службу, – улыбнулась Альмикен. – Вы меня не так поняли. Скорее… я немного удивлена близостью ваших отношений, вот и все.

– Вы когда-нибудь получали тяжелое ранение? – спросила Тея. – Например, ожог?

– Случалось со мной такое.

– Олла вытащила меня из-под щупальца гигантского осьминога, когда кожа на ней буквально… – Тея поискала аналогию, – сгорала! От яда. Это такая дикая боль!

– О да, – пробормотала Альмикен, ее лицо стало отрешенным. – Себя можно забыть.

– Да! Мне кажется, в этом состоянии люди просто падают на землю и катаются с воем! А она меня тащила! И вытащила. Я не знаю, как у нее хватило сил. Я бы не смогла. Еще она ведь такая маленькая… – Тея закусила губу. – Она говорит, что просто не могла бросить меня, потому что я будто бы спасла ей жизнь… – Тея глубоко вздохнула. – Но, по правде сказать, я бы сама без нее в детстве и вовсе не выжила! Мне кажется, наши судьбы так плотно связаны, что… – она покачала головой. – Извините, что-то я разоткровенничалась…

– Нет, что вы, – покачала головой Альмикен. – Я ведь сама вызвала вас на откровенность!

«А ведь вызвала, – поняла Тея. – Милая-то она милая, но настороженность рядом с ней терять не стоит! Как бы про Влада не проговориться!»

Но Альмикен Карсен не стала задавать вопросов про Влада. Только сказала:

– Как хорошо, когда есть такой близкий человек! – затем улыбнулась Тее. – Берегите ее!

– Конечно, – ответила Тея уверенно. – Уж я-то знаю, что она за сокровище!

А про себя подумала, что в словах Альмикен был грустный подтекст.

Тея отлично понимала его: наверное, поэтому ни местные некромантши, любительницы драматических романов про великие чувства (о, ей тоже очень понравилось то, что Ройга дала почитать!), ни Альмикен, ни жены магистра Нелина на самом деле не удивляются тому факту, что Водница согласилась делить мужчину с обычной неодаренной простолюдинкой – и с некромантшей тоже, но тут тем более понятно. Они ведь считают Влада некромантом, который рано или поздно станет немертвым. Рассуждают примерно так: Олла все равно умрет лет через тридцать-сорок, а лет за двадцать до этого превратится в некрасивую старуху – какой смысл к ней ревновать? Проще подождать. А про Ройгу думают то же самое, что Тея думала раньше: она не родит ребенка, да и физическую близость не может себе позволить слишком часто, поэтому, опять же, не будет так уж отвлекать мужчину на себя…

Теперь Тее было стыдно за эти свои прошлые мысли в отношении Ройги! Ну да когда она так рассуждала, она еще плохо успела узнать некромантшу. И все еще недооценивала Влада. Теперь-то ясно: сил у него хватит на всех, а если надо, он и немертвой ребенка сделает! Дело-то не в детях и даже не в постели, а в том, можно ли человеку доверять.

Ройге, похоже, можно. Во всяком случае, Влад так считал, Игнис так считала, Олла так считала, да и Тея сама тоже в этом убедилась и не собиралась оскорблять некромантшу недоверием.

Что же касается старости Оллы… Ха! В этом вопросе Тея тоже более чем доверяла Владу. Разве благодаря его стараниям она сама не выглядит едва на двадцать без всякого имперского эликсира? А ведь он добился этого одними подручными средствами, даже не имея лаборатории в своем распоряжении! Уж теперь-то, когда в его распоряжении едва ли не все лучшее, что может предложить Империя, успех практически неминуем!

С такими мыслями Тея попрощалась с Альмикен и отправилась домой.

Она не рассчитывала, что Влад окажется дома – последнее время он частенько засиживался в лаборатории допоздна, приходилось выдергивать его домой записками на химерах! Хорошо хоть, пользуясь тем, что в неурочный час на Полигоне почти никого не было, Влад порой телепортировался напрямую, хоть и старался соблюдать всяческую осторожность.

Однако ей повезло: дома-то он и был.

– Сегодня с Оллой занимались организационными работами, – сказал он, – потом Ройга утащила ее к портнихе, еще какое-то там платье обалденное дошивать. А я увидел, что рабочий день по часам уже закончился и пошел домой.

– Как здорово! – Тея захлопала в ладоши. – А что за платье?

– Не знаю! – усмехнулся Влад. – Ройга сказала, что сюрприз. А Олла как всегда – ну, ты знаешь.

Тея кивнула: уж она знала! Олла, конечно, закатывала глаза, ворчала, что примерки – зряшная трата времени, и что одежды у нее достаточно и даже более чем достаточно. Раньше Тее никогда не удавалось ее уговорить одеваться красиво, но у Ройги это получалось. Сначала некромантша воспользовалась аргументом, что, мол, статус Оллы изменился и она должна это учитывать. Олла снова начала возражать, что она и одевается по-новому (два новых костюма заказала же – этого вполне достаточно!), но не хочет зря разбазаривать деньги. Тогда Ройга сказала, что это для Влада. Этот аргумент Олла парировала тем, что Владу она все равно больше всего нравится вовсе без одежды. На это Ройга просто закатила глаза, физически схватила Оллу, чтобы отнести к портному, и сообщила, что донесет ее до конца, даже если она будет орать всю дорогу, и что Влад точно встанет на ее, Ройги, сторону. Тогда Олла согласилась идти сама и пообещала не устраивать скандала – приличий ради!

Тея очень позавидовала бронебойности Ройги: она бы отступилась.

К счастью, после того, как Олла поглядела на себя в зеркало в красивой одежде, а потом поглядела на реакцию Влада, больше ее относить силой не пришлось. И то хорошо!

– Тогда у меня тоже для тебя сюрприз, – сказала Тея.

Она подозвала умертвие, которое ходило с ней, взяла у него сумку и достала оттуда тетрадь с конспектом.

– Вот, смотри.

– Что это? – с улыбкой спросил Влад, листая конспект.

А Тея начала рассказывать: про то, как она замучила Нелина сверхподробными вопросами (якобы спонтанными, а на самом деле Тея вечерами и ночами мучилась, придумывала их, чтобы поподробнее и с заковырками!), и как он в итоге отвел ее к Карсену, и как Карсен разрешил поработать у себя, и как Тея сделала выписки.

– Возможно, это тоже запрещено, – задумчиво сказала Тея, – но он не говорил, что нельзя, а я не спрашивала. Мне показалось, это может тебе помочь. Но, наверное, не стоит допускать, чтобы эту тетрадку видел еще кто-то, да?

Влад посмотрел на нее со странным выражением лица – одновременно отсутствующим и таким, как будто он впервые по-настоящему увидел Тею.

– Милая, – сказал он, – я уже говорил тебе, что ты – необыкновенная?

Тея хихикнула.

– Последний раз – вчера.

– Ты – необыкновенная! – повторил Влад. – Я, конечно, могу ошибаться… но даже по беглому взгляду… блин, кажется, как раз этого мне и не хватало!

Интерлюдия. Хьялмар Агрим и тестовая группа

В этот раз Эрик Эльм заглянул к нему в кабинет в рабочее время, да еще и по согласованию – в смысле, заранее подал заявку через секретаря. Поскольку Агрим официально разрешил ученику покинуть «карантин», это было возможно.

– Хочу согласовать список, – сказал Эрик непривычно коротко и без предисловий.

По кабинету не расхаживал, подошел сразу к столу и положил листок перед Агримом.

Нахмурившись, Хьялмар поглядел на запись.

– Это что за фамилии?.. Нидаль, Эриксон, Илви, Браннт…Рейнхард под вопросом?

– Она думает, – сказал Эрик. – Сомневается, не может ли это повредить ее перспективам стать родителем. Остальные – это те, кто согласился стать тестовой группой для испытания нового консерванта вместе со мной. Мне нужны… не хочу говорить «подопытные», но мне нужны именно подопытные! Умертвия даже с новой пропиткой не способны мыслить, а я должен проверить прямую передачу данных на другом разуме.

– А смысл? – нахмурился Агрим. – Мы ведь и так можем использовать закладки. Напрямую передавать информацию друг другу.

– Информацию, я бы сказал, низкого уровня. Обезличенные, очищенные знания. Моторные навыки. Я говорю о мыслительных образах. Лично выбранных фрагментах памяти во всей их полноте, плодах мыслительного процесса, которые не придется переносить на бумагу, неизбежно этим искажая и впихивая в формальные рамки. Даже об эмоциях!

– Так, – Агрим нахмурился. – А если это?..

– Не беспокойся, личность пострадать не должна, – заверил Эрик. – В теории. Я так думаю. Мы просто начнем лучше понимать друг друга! Но если ты беспокоишься, я в любом случае запланировал так, что получать первые пакеты буду я, а не наоборот…

– Я беспокоюсь и за тебя тоже! – резко сказал Агрим.

– Ты за всех беспокоишься, учитель, – безмятежно возразил Эрик. – Я тебе отвечаю, эти сбои были случайностью. Ну, ладно, не случайностью. Закономерностью. Но я разобрался, и этого не повторится! Зато какие открываются горизонты! Кроме того, Кодекс по-прежнему для меня в силе, это не изменилось. Так что натворить дел я при всем желании не смогу.

– Не все проблемы, которые может принести сильный и умелый некромант, прикрываются Кодексом. – медленно сказал Агрим.

– Возможно, ты прав со своими перестраховками, – пожал плечами Эрик. – Я же не спорю. Ты старше и мудрее. Поэтому пока – тестовая группа. Даешь добро?

Агрим чуть поколебался. С одной стороны, что-то тревожило его интуицию. С другой стороны, перспективы действительно открывались заманчивые. Если бы можно было распространить эксперимент на Гробнице на другие миры, это открыло бы невероятные возможности! Да одни эти более долговечные умертвия – сколько проблем с рабочей силой, с освоением фронтира и прочим они решили бы! Например, проблему голода и недоедания в младших мирах…

Быть может, он действительно становится слишком старым и осторожным.

– Добро, – наконец сказал Агрим.

Глава 5
Меньше разговоров, больше плазмы!

Тея сделала мне просто невероятный подарок. Я и предположить не мог, что она сумеет наложить руку на такие бесценные методические пособия, как портальная магия для магов Огня, – а она наложила!

Что еще более невероятно, эта гребаная портальная магия, оказывается, оперировала интереснейшим математическим аппаратом – это мне и в голову не могло прийти, а должно было! В смысле, я ведь знаю, что те же Эйнштейновы уравнения и физика элементарных частиц завязаны на тензорное исчисление. Более того, нас, медико-биологов, специально натаскивали первые два курса на высшую математику практически в объеме технического вуза именно потому, что в общем и целом вся биофизика (а, значит, и биохимия, и биокибернетика) – это, если обобщить, как раз работа с дифференциальной геометрией. В специальной её части, конечно, но тем не менее.

И нет, я бы не разобрался, если бы увидел уравнения, описывающие работу с Огнем и Пространством, в общем виде. Без доступа к земному интернету или вузовской библиотеки под боком – вообще без шансов, а еще очень пригодился бы компьютер хотя бы с экселем. Специализированный программный пакет типа «Маткада» или «Математики», можно даже старенький, тридцатилетней давности – вообще предел мечтаний! Да, с этими математическими программными комплексами нас тоже знакомили, даже лабораторки на информатике были. Но вот справится с листом бумаги, карандашом и логарифмической линейкой? Не то, чтобы совсем без шансов, но, как говорил один персонаж олдскульного фантастического сериала, «без предварительной пятилетней подготовки – нет!»

К моему огромному счастью, маги Огня Империи хорошо поработали за меня, и свели большинство вычислений к самым частным случаям. В целом, для описания работы с портальным Огнем в заданных рамках землеподобных планет использовался аппарат аналитической геометрии и алгебры на уровне десятого класса общеобразовательной школы. Ну, может, самую малость позаковыристей. По местным меркам, видимо, тоже невероятно круто, по моим – вполне в рамках моих возможностей.

Блин, мне бы в жизни не пришло в голову говорить с Огнем на языке математики! А тут были формулы, как вычислять направление и силу воздействия исходя из условий среды, активности магматического ядра планеты (которое предлагалось сперва вычислить отдельно с помощью медитаций и всякого прочего разного). Правда, часть этих техник ссылалась на другие техники, там Тея часто ставила вопросики. Но даже то, что можно было легко расшифровать, открывало передо мной богатейшие перспективы!

(Между прочим, пока я все это обдумывал, то впервые обратил внимание: местная математическая нотация с самого начала казалась мне знакомой – вообще никаких проблем не возникло ни с цифрами, ни с символами! Видно, тоже во время призыва вложилась, вместе с разговорной и письменной речью. Что ж, если целью ритуала при его разработке было не детонировать мага Огня, а именно получить «пригодного к употреблению» редкого специалиста, то, в принципе, объяснимо. Другой вопрос – как они этого добились? Через то же свойство местной магии, которое позволяет «программировать» Огонь или Смерть?.. Обязательно при первой же возможности раскопаю все, что связано с этим ритуалом!)

Несколько дней у меня ушло на внимательное прочтение и осмысление этих конспектов. Сколько часов Тея над этим корпела – представить страшно! Но ведь корпела. Переписывала в кабинете у Карсена, да еще тщательно обдумывала, чтобы выбрать только релевантное, хотя сама огненной магией не владеет – это же ум за разум заходит!

Впервые я осознал, насколько Тея на самом деле умна. То есть, разумеется, я и прежде видел ее интеллект – вообще о многом говорил один только факт, что она продержалась четыре часа в напряженной дискуссии с Элсином! Кстати, с тех пор они периодически это повторяли, но уже не так эмоционально: наше с Игнис вмешательство, чтобы развести их отдыхать, обычно больше не требовалось. Однако одно дело завиральные «гуманитарные» беседы, и совсем другое – прикладная магическая наука, выходящая за рамки собственных Теиных возможностей как мага Воды.

В общем, я нарадоваться не мог на эту тетрадку, целовал выпачканные в чернилах изящные пальцы моей, как выясняется, самой ученой супруги и всячески ее восхвалял – когда, разумеется, у меня была минута свободная (то есть примерно минут пять в день). А потом именно ее первой пригласил на испытание моего солнышка.

– Милый, я полностью тебе доверяю, – осторожным тоном проговорила Тея. – Но размер того водоема, что в итоге назвали моим именем, произвел на меня определенное впечатление!

Она умудрилась сказать это таким тоном, что я даже какую-то мужскую гордость ощутил, что ли.

– Не волнуйся, – сказал я. – Во-первых, я уже сгонял туда телепортацией и подготовил укрытие. Во-вторых… В общем, я думаю, что в этот раз укрытие не понадобится. Мне кажется, я понял, как сделать эту штуку стабильной! И потом, Элсина и Ройгу мы тоже с собой возьмем – на всякий случай.

– Хм… может, тогда и Оллу?

Но Олла не изъявила особого желания присутствовать при экспериментах. На нее размер водоема тоже произвел впечатление, и она твердо сказала: «Нет уж, лучше, когда полностью отработаешь! Пусть у Элсина и Ройги будет одним человеком защищать меньше».

А вот Игнис с нами напросилась: гасить взрывную волну.

– Я понимаю, что Элсин не разорвется защищать меня и Влада одновременно, поэтому, если что, отойду назад еще метров на пятьдесят, – сказала она. – Моя зона контроля сейчас пятьдесят два метра, должно хватить.

– Ого как круто! – оценил я.

– Это я в первые годы на фронтире так раскачала, – усмехнулась Метелица. – Очень нужно было, чтобы всю группу прикрывать. В общем, ударная волна мне там не грозит, пыль и мелкие осколки я тоже как-нибудь разгоню. А огонь, вроде, достать не должен, если ты сделаешь солнышко такого же размера, как в прошлый раз.

– Меньше, – пообещал я. – В прошлый раз я немного увлекся. Да и вообще много где накосячил, как я сейчас понимаю. Так что, может, тебе и назад отходить не придется.

В итоге вылазку сделали почти всей семьей, только что без Оллы – с которой я взял честное слово в наше отсутствие отоспаться. А то что-то она последнее время казалась мне слишком уставшей, хотя магией Жизни я никаких проблем не обнаруживал. Похоже, слишком много на себя взвалила с этим миножьим зоопарком – да еще и наша с Элсином лаборатория во многом на ней, пусть даже Игнис занимается снабжением…

Кажется, народ слегка офигел, когда после телепортации мы оказались посреди ледника, на темной равнине, над которой горели яркие звезды (это там повезло, так-то обычно небо Гробницы всегда затянуто пылью).

– Какая красота! – воскликнула Тея. – Влад, хотя бы просто за звездное небо – спасибо! Я так по нему соскучилась!

– Прости, даже не подумал как-то, – повинился я. – А почему… Так. Мы тебе, получается не рассказывали, как в обсерватории Карсена были?

Тея помотала головой.

– Мне, кстати, тоже, – с иронией хмыкнула Ройга.

– Как-то к слову не пришлось, – с толикой удивления развела руками Игнис и за себя, и за мужа. – Я тоже по звездам скучаю, но я в сумеречную зону залетаю иногда специально, чтобы на них полюбоваться.

Н-да. Надо как-то следить, что ли, чтобы важные сведения и мысли вот так в недосказанностях не пропадали. Хоть блокнот заводи да записывай.

– Надо нам друг другу говорить о том, что нам не хватает, даже если это кажется неосуществимой мечтой или какой-то несущественной ерундой, – решил я. – Серьезно, нельзя молчать о таких вещах. Нам тут, судя по всему, долго жить. Так что лучше не терпеть, а пытаться по мере возможностей исправить те моменты, которые не устраивают. Вдруг окажется, что это не так уж и сложно, как сейчас со звездами?

– Мне нравится эта идея! – улыбнулась Тея, а моя самая рыжая определенно над чем-то задумалась. Но сразу говорить ничего не стала.

После этого разговора я наконец показал ребятам убежище, которое я проплавил в леднике – оно уходило порядочно в лед. Конечно, не гранит и не дерево, но и при такой толщине защитного слоя – примерно та же самая защитная способность. Должно быть адекватно.

Кроме того, с нами Тея, по идее, даже если взрыв, замерзшая вода или ледяной пар ей вреда причинить не могут – а значит, и нам в ее зоне контроля. Опасаться придется только вмороженных в лед объектов.

– И обсерватория Карсена точно далеко, – закончил я свои рассуждения. – Смотрите, отсюда гор не видно – а у него она в горах. Так что он, даже если вдруг случайно именно сейчас выберется на звезды посмотреть, и опять будет взрыв и вспышка – нас не засечет.

После чего мы все встали у входа в укрытие – и я начал скручивать свое «солнышко на веревочке». В этот раз я учел все ошибки с прошлого раза, применил формулы для расчета толщины и стабильности «поводка», благо, условия на Гробнице были мне хорошо известны. А также – и это главное! – попытался создать в самом центре моего солнышка стабильный микроскопический тоннель, связывающий плазмоид непосредственно с магматическим ядром планеты. Если что, весь избыток энергии должен был идти туда – и взрыв, буде он случится, тоже. То есть с нашей точки зрения плазмоид должен был попросту схлопнуться.

Ну-ка, теперь посмотрим, что получилось…

– Как красиво!.. – пробормотала Тея, зачарованно глядя на золотое солнышко, отбрасывающее яркий свет и глубокие тени там, где ни света, ни теней не было многие тысячи лет – а может быть, и никогда.

Поверхность ледового плато в теплых, почти настоящих солнечных лучах тут же засверкала сахарной пудрой.

– Спускаемся в убежище и ждем двадцать минут! – велел я, как только солнышко откатилось от нас по воздуху на триста метров и превратилось в яркую мерцающую точку в отдалении.

На этот раз через двадцать минут ничего не произошло, и когда мы вышли на поверхность, солнышко продолжало мирно светить.

– Вот так, – сказал я. – И заметьте, это без поводка! Мне удалось сделать его управляемым! А теперь маленький эксперимент…

Я сосредоточился и выпустил еще один огненный щуп – чтобы он коснулся моего солнышка. Это потребовало времени: тонкая огненная полоса росла довольно быстро, но не мгновенно – не со скоростью лазерного луча! Однако в итоге все получилось, огненный кончик словно бы лизнул поверхность плазмоида и слился с ним. Ага, отлично, моя связь с золотым огненным шариком немедленно восстановилась.

– Хочешь сюда подтянуть? – поинтересовался Элсин.

– Нет, – покачал я головой, – сюда подтягивать не буду… Так, девчонки, давайте-ка опять в укрытия, Ройга тоже. Все трое. Элсин остается, если что – выдернешь меня… Хотя я не думаю, что понадобится, но на всякий случай.

Ройга нахмурилась, но Игнис взяла ее за плечо.

– Давайте, дамы, – сказала она. – Ройга, Владу реально будет спокойнее, если ты будешь с нами. Не думаешь же ты, что Элсин хуже, чем ты, как телохранитель?

Это на Ройгу подействовало, и она спустилась в укрытие. Тея же не протестовала вовсе, только поглядела на меня просительным взглядом: мол, будь осторожен.

Ну что ж, я вовсе не собирался лихачить! От слова «совсем», как говорится.

Так что я медленно, осторожно, аккуратно… подал через «поводок» избыточную энергию, которая должна была превысить несущие возможности слоистой плазменной структуры моего «солнышка»!

Посмотрим, действует ли мой предохранитель с «пространственным каналом».

Подействовал! Солнышко мигнуло – и погасло полностью, без всяких прочих побочных эффектов! Ни взрыва, ни порыва ветра, ничего! Вот только Элсин успел схватить меня за локоть и с такой силой дернуть назад, что я упал и пересчитал спиной вырезанные в прессованном снеге ступени в убежище, еще и затылком больно стукнулся!

Но это он еще нежно, было бы грубо – вообще бы в лепешку расплющило.

Тея вскрикнула, Игнис матернулась, Ройга бросилась ко мне – я ощутил, как ее руки бережно меня поднимают.

– Что случилось⁈

– Ничего! – Элсин показался на верхней ступеньке, кажется, злой донельзя. – Тут кто-то не предупреждает о запланированном эффекте… я верно понимаю, что ты добивался именно такого? Чтобы солнышко просто исчезло? Кстати, получасом ранее я вроде слышал, что мы должны больше обмениваться информацией? Не от тебя ли, Влад?

Туше.

– Да, сам виноват, прости, увлекся, – вздохнул я. Благие намерения, блин! – Действительно, что-то я дал маху. Буквально надо было ему пару слов сказать. От радости, наверное.

– Я вовремя сообразил, а то бы ты шишкой на затылке не отделался, – безжалостно добавил мой учитель. – Мог и пару костей сломать. Вот была бы радость!

– Как сломал бы, так и срастил бы! – проворчал я, садясь и воздействуя на себя магией Жизни. Затылок тут же перестал болеть. – Главное, ребят, я это сделал! Мы это сделали! Тея! У тебя будет твой собственный цветник! Правда, пока в подвале, чтоб не спалили – но лиха беда начало!

А что, если мы тут, на Гробнице, надолго задержимся – так можно и какую-нибудь тайную базу с собственным солнышком организовать! Планета большая. Правда, пока не очень понятно, зачем – но мало ли. Вдруг пригодится. И перемещаться туда только телепортацией.

А еще, если подумать, этот туннельный эффект… главное, что не синдром… можно замечательно приспособить для еще одной штуки: сделать эти солнышки самоподдерживающимися! Запитать их от ядра планеты – да и все!

Сколько возможностей – аж дух захватывает!

* * *

У Полигона, разумеется, есть официальные рабочие часы, но открыт он круглосуточно. Фиолетовым умертвиям, которые тут трудятся лабораторными ассистентами, отдыхать не нужно – равно как и большинству сотрудников. Немертвых и бессемейных некромантов тут точно больше половины, а может, и две трети. Далеко не все из них увлекались своей работой до потери адекватности, но достаточно значительный процент – и в итоге на Полигоне даже в самые глухие часы условной местной «ночи» всегда можно кого-то застать.

В отсутствии видимых суточных циклов многие теряют счет времени, и администрация Полигона в лице Карла Линдхольма даже выпустила распоряжение, согласно которому те же самые некроконструкты должны каждые два часа в неурочное время тормошить разумных сотрудников и спрашивать, не хотят ли они вернуться домой – хотя бы по гигиенической надобности.

Между прочим, после корректировки рабочей программы местные фиолетовые лаборанты сами стали куда разумнее и предупредительнее: не только мытье лабораторной посуды им стало можно поручать, но даже приготовление простейших зелий по инструкции. Вы вдумайтесь: умертвие, если при жизни умело читать, могло прочесть инструкцию или схему, понять ее и поступить соответственно! Это вообще высший пилотаж, до сих пор никто такого не мог добиться!

То же самое и с этим тормошением по часам. У некроконструктов, в отличие от разумных некромантов, совершенно нет чувства времени. Поэтому прежние, не такие эффективные конструкты могли бы выполнить такой приказ, если бы им в качестве ориентира вручили часы с кукушкой или что-то наподобие. И программа бы звучала так: «Услышишь сигнал – иди сообщи человеку».

Нынешние же некроконструкты исправно поглядывали на часы в процессе деятельности, считывали информацию из движения стрелок, а также учитывали, какой сейчас отрезок суток – рабочий или нерабочий. И если нерабочий, отслеживали и то, находится ли на вверенной им территории работник Полигона, и не пора ли напомнить ему о том, что у него есть возможность пойти домой.

Это, вообще говоря, прямо-таки высший пилотаж!

Однако мне это распоряжение доставило хлопот.

Свет в работе с оптическим микроскопом, особенно с живыми клетками, а не с зафиксированным препаратом, важен не меньше, чем сам микроскоп и другое лабораторное оборудование. Овладев «солнышками» на новом уровне, я первым делом наглухо задернул шторы в лаборатории и, поднатужившись, убрал в сторону алхимическую лампу высокостабильного яркого горения. Та еще монструозная штука размером с чемодан, с кучей колесиков-крутилок для настройки, барабаном сменных световых фильтров, парой манометров и рычагом ручной помпы.

Вместо неё в апертуру я запустил крохотное, с ноготь указательного пальца, но на порядок более эффективное для моей работы солнышко. Возможностей для настройки в плазмоиде, на самом деле, было куда больше, чем в лампе, к тому же теперь не нужно было отвлекаться от окуляра и крутить их вручную. Дверь я, естественно, запирал, когда со штатного источника света переходил на, так сказать, хэнд мэйд.

И тем сильнее раздражало, что раз в два часа все равно приходилось отрываться от микроскопа, где я одну за другой просматривал делящиеся клетки, ловя фазу расхождения хромосом и пытаясь как можно четче разглядеть эти органеллы. Не то после продолжительного стука умертвие могло и тревогу поднять, даже вызвать ночного дежурного по Полигону: с сотрудником что-то случилось! Между тем, сосредоточенность и насмотренность были единственной возможной в текущих условиях методикой предотвращения дефектов наследственной информации в будущих сперматозоидах. Пусть только хромосомных, но и это уже очень существенно повышало шансы Элсина и Игнис зачать здорового ребенка. И повышало бы еще сильнее, если бы меня не отвлекали тупые (на самом деле чересчур умные!) куски немертвого мяса!

Я пробовал услать немертвых лаборантов раз и навсегда, но не смог: продвинутый фиолетовый болван твердил про распоряжение директора Полигона.

Поэтому когда раздался очередной стук – не через два часа, а, кажется, быстрее, – я пошел к двери, бурча:

– Нет, ну это уж совсем! Кто тебя так запрограммировал⁈

– Многопоколенческий общественный консенсус и некромантские традиции, – прозвучал из-за двери абсолютно серьезный, без тени иронии ответ.

– Элсин? – я отпер дверь и приоткрыл ее, так, чтобы осталась небольшая щель. Раз эти заново отлаженные умертвия умели за стрелками часов следить, то и отодвинутую лампу вполне могли заметить. – Давай, проходи! – Элсин не заставил себя упрашивать. – Ты что здесь делаешь? У тебя же сегодня…