Текст книги "Некрохакер Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 17
Идеальный мир для мага Огня инкогнито?

Традиционно мы обсуждаем сложные вопросы за ужином, порой за обедом. Удобное время: все обычно дома, вкусная еда (а благодаря хорошему повару Плюссену еда действительно радовала!) и ароматный чай для наших некромантов, непринужденная обстановка. Не нужно специально собираться и объявлять «семейный совет».

Тот раз исключением не стал, хотя в этот раз обстановка за столом царила слегка напряженная. Все уже знали, что речь пойдет о нашем уходе с Гробницы – из места, где мы уже неплохо устроились, и как раз в ситуации, когда ожидается прибавление в семействе. Никто вроде бы не нервничал, но серьезное изменение планов редко кого оставляет в лучезарном и беззаботном настроении! А у Ройги имелся отдельный повод быть недовольной жизнью: к вечеру второго дня после восстания почти всех фиолетовых уже вернули в норму, включая Агрима. Она же все еще оставалась нежно-лилового цвета – для того, чтобы продолжать испытания «системы пчелиного оповещения». Благо пчел, несмотря на то, что часть сгорела в Администрации Ковена, осталось еще достаточно для демонстрации.

– Прежде всего, я должен извиниться, – сказал я, проверив, что двери и окна закрыты. – Я принял спонтанное решение, привлек к себе слишком много внимания, засветился и в результате мы вынуждены сорваться с насиженного места…

– Ты поступил правильно, – твердо сказала Тея. – Извиняться не за что!

И одарила меня такой лучезарной улыбкой, которая тут же подняла мне настроение – и непосредственно в моменте и, кажется, на месяц вперед. Тея это может.

– Согласна, – кивнула Игнис. – Ты поступил по чести. Я бы на твоем месте сделала бы так же. Кроме того, долго торчать пнями в одном мире – не наш метод.

– Самое странное, что я тоже согласна, – вздохнула Ройга. – Удивительно! Раньше я бы назвала тебя идиотом за то, что влез в разборки, которые тебя не касаются.

– Несть числа удивительным открытиям, которые совершаются в соавторстве с магистром Шелки, – усмехнулся Элсин. – Вот и Ройга открыла себя. А я давно тебе говорил, что ты хороший человек.

Кажется, у Ройги не нашлось, что ответить. Даже «фиалочкой» его не назвала, вот что удивительно!

– С одной стороны, я согласна с девочками и Элсином, – сказала Олла, намазывая мягким сыром булочку (у нее в последнее время проснулся волчий аппетит, и ела она понемногу почти непрерывно – что ж, гораздо лучше, чем токсикоз!). – За человеком, который поступил бы по-другому, мы с госпожой… – Тея тут же вскинулась, но Олла сделала успокоительный жест, – я же в прошедшем времени, что ты сразу!.. Мы с Теей не пошли бы. С другой хочу добавить, что твое инкогнито, милый, все равно дышало храмовыми благовониями. Не сейчас – так через месяц. Не через месяц – так через год… Вряд ли больше нескольких лет. Ты бы все равно как-то… как ты говоришь… спалился бы!

Я усмехнулся.

– Спасибо за веру в мои силы, любимая.

Олла закончила намазывать булочку и серьезно посмотрела на меня.

– Пожалуйста. Я не имею в виду, что ты непременно совершил бы ошибку. Я говорю о том, что чем больше людей, тем труднее хранить тайну! У меня был… ну, в каком-то смысле, наставник. Счетовод, которого нанял мой, скажем так, родич и деловой партнер из семейства Мадсенов. Старый-престарый старичок, очень опытный, очень спокойный. Он мне как-то раз сказал: «Как только секрет знает три человека – все, секрета, считай, нет. Сейчас или позже, но нет». Я очень удивилась. Говорю, как так? Ведь можно же подобрать очень верных людей и хорошо заплатить им за молчание! А он мне сказал: э-э, деточка, так это и не по разговорам поймут, а по этим-то самым людям, которым ты заплатишь! Как они будут себя держать. Что делать. А если вместе соберутся – так вообще… Ну и вот. Влад собрал группу очень своеобразных людей, включая двух стихийных магесс и двух ученых некромантов. Естественно, все замечают, что именно он – наш лидер и идейный вдохновитель. Этого трудно не заметить. Ну вот как зашли вы в таверну, где в центре комнаты тайный люк-ловушка в полу. Пока один подавальщик обходит его по краю, то можно и не обратить внимания. А если все подавальщики так примутся себя вести? А если и гости в придачу? Вот и Влад выделяется тем сильнее, чем больше за ним идет народу. Теперь, когда еще и магистр Агрим прибавится…

Мы переглянулись.

– Олла, я не перестаю удивляться твоей житейской мудрости! – сказала Игнис.

– Аналогично, – подтвердил я. – Ты меня с каждым днем все больше и больше поражаешь!

– Стараюсь, – улыбнулась Олла, чуть порозовев. – Но, в общем, господа, если Влад хочет подольше сохранить инкогнито, надо почаще менять миры. Не реже раза в год, как вот до сих пор было… Или даже раз в полгода. Поэтому не так уж важно, куда мы двинемся сейчас…

– Все-таки важно, – не согласился я. – Именно это я хотел обсудить следующим. Куда идти. Без продвинутой аппаратуры, может, и сумею обойтись… – я прикинул кое-что. – Да, точно сумею. Большую часть получится упаковать и увезти с собой – мы ее на собственные деньги заказывали, в конце концов! Кое-что можно и выкупить… – я оборвал свои размышления вслух. – Но нам нужен доступ к лекарям и магам Жизни, прошедшим хорошее обучение! Я не доверяю своему опыту, когда дело касается ведения беременности и родовспоможения.

– Значит, старший мир? – хмуро спросила Игнис. – Почему-то мне не нравится эта идея. Вот не могу ясно понять, почему – но чуйкой чую: не нравится!

– Твои предчувствия обычно верны, – сказал Элсин жене раздумчиво. – Но я согласен с Владом: лекари для тебя и Оллы имеют первостепенную важность!

В его голосе звучало столько тревоги и заботы, что, конечно, Игнис тут же сдалась и пробормотала, мол, она, конечно же, не спорит и сама хочет получше.

– Значит, у нас есть пара недель, чтобы определиться, – сказал я. – Сроки не оптимальные, но в крайнем случае потом можно переиграть, беременность Игнис дает нам железное оправдание для смены дислокации, да и Тея, по сути, может пойти куда хочет.

– Это да, – кивнула Тея. – Ни один Глава Круга без веских причин не откажет опытному Водному магу! Но этикет требует провести в новом мире хотя бы несколько месяцев, а если там возникнут серьезные проблемы, связанные с водой – ну, как в нашем с Оллой родном мире – то все же и задержать могут.

– Значит, постараемся не выбрать такой мир, – сказал я. – Что ж, мы больше не на фронтире, можем не ориентироваться на краткие заметки в Канцелярии, к которым сложно даже просто получить доступ. Можем посидеть в библиотеке, почитать, повыбирать… Олла, Тея, видимо, придется этим заняться вам! У нас с Элсином сейчас будет масса дел по подготовке к операции, у Ройги – тоже, плюс ее пчелиная нагрузка. А Игнис будет приводить в порядок дела Воздушников, так?

– Да, – вздохнула Игнис. – Ох, рано их бросать без меня, чую, опять скатятся! Думала, есть еще несколько лет за ними приглядеть и выработать у них привычку поддерживать форму. Но придется сейчас, ничего не попишешь. Ладно! Опять потеряют берега – сами виноваты.

– Влад, а почему бы нам не спросить магистра Агрима насчет подходящего мира? – поинтересовалась Олла.

На секунду повисло молчание.

– Действительно, – сказал Элсин. – У него богатейший опыт, и я достоверно знаю, что он поддерживает переписку со множеством коллег и учеников в разных мирах. С высокой вероятностью он знает что-то, что будет нам полезным!

– А он сейчас в том состоянии, чтобы отвечать на вопросы? – хмыкнула Ройга. – Когда его Влад сюда привел, я подумала, все, не жилец, зря стараться будем…

– Ну, я его попросил заботиться о себе и не отключаться от Плана Смерти, – вздохнул я. – А разумом он, вроде, довольно адекватен, хоть и в жесточайшей депрессии… Пойду, действительно, его приглашу.

Агрим сейчас жил у нас. Отчасти потому, что его-то жилье я спалил – он ведь обитал непосредственно в здании администрации Ковена. Отчасти потому, что я не хотел оставлять старого некроманта без присмотра. По двум причинам. Во-первых, ради него самого – Ройга была права, выглядел и вел себя он не очень многообещающе. Во-вторых, ради всех остальных. Похоже, все, от Карсена до Эльма, вздохнули спокойнее, когда я позвал Агрима после перепропитки к себе. Карсен, возможно, предпочел бы видеть старого друга гостем в собственной резиденции, но, похоже, счел, что другие некроманты лучше смогут о нем позаботиться.

Верно счел, в общем-то. Агрим как-то зациклился на мне, что ли? На других мог даже не отреагировать, но мне обычно отвечал.

В практическом плане мы отдали Агриму вторую спальню девочек – ту, где попеременно ночевали то Тея, то Олла, то я, если, например, поздно приходил и не ходил будить девчонок, забираясь в нашу общую кровать. Нам придется потесниться, но ничего, потерпим. А в качестве кабинета пригласил Агрима пользоваться собственным: все равно я почти в него не заходил, некогда было работать дома.

В кабинете-то я и нашел старого некроманта. К моему удивлению, несмотря на свою апатию и депрессию, он был занят: довольно быстро писал что-то на местной качественной бумаге. Стопка исписанных листов лежала рядом.

– Добрый вечер, магистр, – сказал я. – Можете уделить нам минуту? Обсуждаем, в какой мир нам лучше направиться. Хотели бы услышать ваши соображения.

Агрим тут же отложил перо, кажется, даже строчку не закончив, и вышел из-за стола. Он снова не сидел, просто эдак опустился на своих четырех лапах. Все же неожиданно удобная модификация!

Выглядел при этом старый некромант как всегда: после переконсервации у него не изменилась ни внешность, ни оттенок кожи. Разве что лицо, обычно резкое, но довольно выразительное (во всяком случае, негативные эмоции он выражал свободно), стало казаться вырезанным из камня.

В гостиной он тут же не стал терять времени. Учтиво поклонился дамам, затем сказал:

– Мэтр Шелки просит помощи с выбором мира. Бывал в нескольких. Знаю многие. Посоветую, если скажете, какой мир нам нужен.

– В первую очередь мир с высокой культурой лекарской помощи, – сказал я. – Мэтресса Бьер беременна двойней, роды не будут простыми даже в идеальном случае. Нам нужны хорошие специалисты. Значит, это должен быть старший мир. Все остальное кроме этого… пожалуй, опционально.

– Я бы хотела такой мир, чтобы там выпадал снег! – неожиданно сказала Тея. – Здесь на темной стороне я увидела его впервые – и мне очень понравилось.

– Столицы большинства миров Империи находятся в таком климате, где выпадение снеговых осадков возможно, – сказал Агрим. – Подобрать нетрудно. Что касается старшего мира… – он нахмурился. – Мэтр Шелки, это обязательное условие?

Обращение «мэтр Шелки» меня дергало, но я решил, что в его текущем состоянии не буду придираться к Агриму.

– Хорошие целители – обязательное условие, – сказал я. – А хорошие целители водятся в старших мирах, разве нет?

– И да, и нет, – сказал Агрим в совершенно лекторской манере. – В старших мирах – хорошие училища. Есть даже университеты магов Жизни. Но для ваших стихийных магов там плохо. Высшее общество. Традиции. Обычаи. Все поделено между старыми магами. Союзы. Роды. Вражда. Коалиции с аристократами и правителями. Корпорации. Начиная с миров третьего уровня – мэтрессам Нейгарт и Бьер не дадут спокойно работать. Вам придется кому-то угождать, с кем-то враждовать. Беременность – уязвимость. Маленький ребенок – уязвимость. Никто не посмеет вредить стихийной магичке, но жена некроманта из ее свиты – другое дело.

Тея ахнула, с испугом поглядев на Оллу. Игнис и Ройга тоже напряглись. Олла одна продолжала спокойно пить чай.

– Что вы так испугались? – весело спросила она. – Это ничем принципиально не отличается от того, как мы с Теей жили на Ошибке!

– На Ошибке мы были свои, – покачала головой Тея. – Плюс моя болезнь… И Фроссен прикрывала меня, потому что я ей была нужна. И даже Нейгарты! В одном эта старая ведьма права – в другом мире у меня не будет преимущества рода! – Тея глубоко задумалась.

– На самом деле это везде так, даже в младшем мире, – задумчиво сказала Игнис. – Я вот на фронтир сбежала, потому что решила: лучше надирать задницы эльфам, чем лизать чужие жопы! Но да, не хотелось бы… – она поморщилась. – Есть ли альтернативы, магистр Агрим?

– Знаю минимум о трех мирах низкого уровня с развитой медициной, – огорошил нас Агрим. – Один – экспериментальный с особым статусом, вроде Гробницы. О нем почти ничего не знаю, только слышал. Могу попытаться разузнать, но нужно время. Другой – родной мир Альмикен Карсен. Очень сильные травники, очень сильная магия растений самого мира. Но – неспокойно. До сих пор не все анклавы местных замирены. Госпожа Карсен может дать совет, к кому обратиться. Третий… – он задумался. – В третьем сам не был. Состою в переписке с одной из моих лучших учениц. Она там работает. Ушла туда специально, потому что там… спокойно. Мир пятого уровня. Статус фронтира. Но обживают его с умом, потому что там ценные ресурсы. Много магических кристаллов. Но – много снега и льда. Вечная мерзлота, жизнь вокруг термальных оазисов. Врагов, кроме сурового климата, нет. И еще. Моя ученица – лекарь-акушер.

Ха, некромантша-акушер! Впрочем, ничего удивительного я в этом не вижу: кому еще, как не некромантам, с их расширенными знаниями анатомии и алхимии? Я вообще удивлен, что они массово врачами не работают! А вот мои соратники, похоже, видели, потому что лица у всех как-то вытянулись.

– Некромант согласилась заниматься таким неблагодарным делом? – чуть скривилась Ройга.

– А оно неблагодарное? – удивился я.

– Да в шлюхи пойти – и то уважения больше! – фыркнула Ройга. – Повивальная бабка – это даже не травница, травников как раз все уважают. Но повитухи…

– Странно. Думал, они всем нужны!

– Тут ты опять наши реалии не очень понимаешь, – просветила меня Ройга. – Сколько я поняла, в твоем родном лекари действительно умеют лечить, знают, как и что нужно правильно делать. Вот их и уважают. А у нас повитуха – ну, обычно просто старуха, которая в травках не разбирается, но кое-как роженицу успокоить да ребенка спеленать может, если у самой роженицы нет матери и других старших родственниц, чтобы помочь. Хорошо, если чистоплотная, больше от них ничего не ждут! Бывают те, кто действительно знают свое дело, умеют облегчить боль, даже повернуть ребенка, если он немного не так лежит – эти редко встречаются, и вот их ценят, к ним очереди, бывает, что и едут издалека… Однако такая репутация нарабатывается десятилетиями и все равно, женщина с образованием да еще и некромант такому учиться вряд ли станет! Но ваша ученица выучилась? – Ройга спросила это у Агрима с некоторым вызовом.

– Все так, – спокойно подтвердил Агрим. – Подруга Ильзы Нелин. Та перешла в немертвые после родов. Сигрид Аск, так ее зовут, при этом присутствовала. Решила практиковать как акушер. Училась в старших мирах. Принимала роды у королев. Потом отправилась на фронтир. По той же причине, что мэтресса Бьер.

Однако. Какой интересный персонаж! Немолодая немертвая некромантша – а Ильзе Нелин за сотню, хотя по ней это в глаза не бросается, – которая добровольно отправилась в задницу мира, чтобы делать свое дело без помех.

– Что ж, – сказал я. – Спасибо, магистр Агрим. Вы, конечно, хотели бы навестить ученицу?

– В настоящий момент я не испытываю такого желания, – спокойно сказал некромант. – Но осознаю, что до погружения в текущее состояние это было бы мне приятно.

– Пожалуйста, скажите нам индексы всех этих трех миров, я посмотрю в библиотеке, – попросила Олла. – Потом сравним и подумаем. Опять же, нужно учитывать, насколько далеко от нас эти миры. Вдруг придется за свой счет выбираться?

Тоже логичное соображение. Если главный маг Огня выписывает маршрутный лист, платить не нужно. Но что если мы окажемся в неудобной ситуации и придется уходить самостоятельно? Мало ли что может случиться. Тому, кто уже раз прошел порталом, обычно не отказывают – а Водному магу вообще почти никогда. Но переход в другой мир стоит запредельно дорого, а нас… уже семь человек, м-да. Растет команда! А будет, если все пойдет хорошо, десять. Младенцы, кстати, тоже считаются за «человека», а не за ручную кладь!

Так что над выбором, действительно, нужно было хорошо подумать.

Агрим откланялся и вернулся к своему занятию в кабинет: мы все еще не находились на той стадии личных отношений, чтобы спокойно сидеть и болтать – да и старый некромант явно пребывал в неподходящем настроении. Однако я успел еще его спросить:

– Магистр Агрим, еще вопрос. Нам нужно подобрать вам новое тело. Какие у вас пожелания? Или вы сами хотите выбрать?

Кажется, он вяло удивился вопросу. Но подумал. Затем сказал:

– Мужское. Примерно такого же роста, как я сейчас. Иначе тяжело будет привыкать. Идеально – похожих пропорций, но не обязательно. По той же причине. Пока буду привыкать, эффективность снизится… Впрочем, она и так снизится. Так что – все равно. Доброй ночи, дамы, господа.

И был таков.

Мы переглянулись.

– М-да… – протянула Ройга. – Я верю, что у Влада получится, но… не факт, что даже с живым телом его удастся вытянуть!

У меня в голове бродили те же пораженческие мысли, однако я решительно сказал нарочито легкомысленным тоном:

– Пока не попробуешь – не узнаешь. Девчонки, ну что, вам теперь надо постараться. Подберите ему красавчика, чтобы каждая клевала. Авось, женское внимание его расшевелит!

Они переглянулись.

– Кого мы тут подберем? – фыркнула Ройга. – Ты же сам видел этих каторжников! Половина кривые-косые-горбатые, шрам на шраме!

– Любые шрамы вообще не проблема, даже застарелые и серьезные, – покачал головой я. – Конечно, свести как некромант с мертвого тела за пару часов сводит, на живом я не смогу, но это вопрос нескольких месяцев. Агрим как раз адаптируется к своему новому телу. А вот кривых-косых и правда не стоит.

Моя самая мертвая жена несколько недоверчиво на меня посмотрела.

– Ты просто не видела, с какой жутью Влад справился, когда лечил ветеранов Южной крепости! – с жаром поддержала меня Олла. – Когда ты прошла порталом, он с самыми страшными шрамами уже справился!

– Тогда все будет немного проще, – признала Ройга. – Только бы не случилось, что мы зря стараемся. На такого зануду, как Агрим, еще неизвестно кто клюнет.

– Н-ну… – протянула Игнис. – Он очень умен. Это многих привлекает!

– В принципе, да… – неожиданно согласилась с ней Олла.

– Ой, – сказала Тея. – Серьезно⁈

– Я же не сказала, что нахожу привлекательным Агрима сейчас! – воскликнула Олла. – Но, в принципе, такой типаж… ну… почему бы и нет. С Владом, конечно, никакого сравнения, – она лукаво поглядела на меня, явно поддразнивая. Вот ведь!

– Так, – произнес я, примерно догадываясь, что будет дальше, если вовремя не ретироваться. В краску вгонят так точно. – Зря я это вывалил сейчас. По-моему, мне лучше не присутствовать при вашем обсуждении!

– По-моему, мне тоже! – Элсин встал из-за стола одновременно со мной. – Доброго вечера, дамы! Игнис, жду. Надеюсь, часа на обсуждение вам хватит?

Ройга расхохоталась.

Глава 18
Как перестать понимать эту жизнь и начать охреневать

Интерлюдия. Хьялмар Агрим и новая жизнь

Лежанка мягкая и теплая, одеяло немного отдает лавандой – вещи в сундуках перекладывают этой травкой, чтобы отгонять моль. Еще вкусно, кисловато пахнет тесто: мама месит хлеб на завтра. В стене пиликает сверчок. В кухне за занавеской потрескивает печь. Швыркает точило: отец точит ножи. Хьялви спит у бабушки в постели, потому что он покашливает и горло у него болит – чтобы бабушка смотрела за ним ночью. Но сейчас он не спит. Он так, дремлет и слушает разговор.

– … И стоял, и смотрел за этими утками, валеночки уже промокли, шапка промокла, а сам стоит и смотрит! Я ему говорю: ты что, уток считаешь? Он мне: ну да, матушка, в этом году на пять больше прилетело, чем в прошлом – это они друзей привели?

– Друзей, ишь ты! – хмыкает отец.

– Ты смеешься… Ну куда это годится? Блажной он какой-то. Что из него вырастет⁈ Если раньше от грудного жара не помрет! – это мама, сердится. Но Хьялви знает, что сердится она не по-настоящему, а понарошку. Волнуется за него, вот и сердится.

– А вам его в город надо, на учебу, – это бабушка. Голос у нее надтреснутый и какой-то шутливый всегда, даже если говорит она серьезно. – Пусть полный курс при городском храме закончит. Голова у него для цифр хорошая, наблюдательный. Может, потом приказчиком в лавку устроится, сытно жить станет, братьям помогать… Хансель его приютит, они с женой не обидят.

Мама сердито, возмущенно сопит.

– Матушка! – возмущается она. – Опять ваши затеи! Ну куда это годится? Эдгар в помощники окружного писаря пошел из-за вас, Калле – к травнику пристроили, Юстин вон, как снег совсем сойдет, перваком в семью мельника…

– Юстин – это не матушка, – усмехается отец. – Это он сам горазд, да так, что аж со свадьбой торопиться приходится.

– А кто, как не матушка, мельникову дочку у нас привечала?.. Оно все хорошо и прибыльно, да кто ж Ральфу-то по хозяйству будет помогать⁈ Вы о собственном сыне-то подумали? А мне⁈ Я одна кручусь-кручусь, света белого не вижу, а вы всех моих сыновей на сторону сговариваете⁈ Хьялви только-только семь исполнилось!

– Ты, дорогая моя, жизнь плохо понимаешь, – без всякой обиды говорит бабушка. – Земли у нас немного. Я, чай, сколько билась-билась, чтобы мужнин надел целиком удержать, да где вдове с мелким сыном! То продали, другое продали… А назад уж никак не выкупить, разве вот только дальние покосы, как о прошлом годе. Хорошо хоть, без долгов вытянулись, и Ральф здоровым вырос. И что теперь? Эдгар – да, помощником писаря, да только всю жизнь он там не просидит, нашего судью переведут на другое место – он и писаря с собой заберет, а Эдгара они не возьмут: читать он выучился, счету выучился, но законам и всяким премудростям – нет, не при нашем храме! Так пусть сейчас монетку подкопит, будет, на что свадьбу справить через годик да этот новомодный клубень из нового младшего мира для посева закупить, о котором все говорят. А если на Калле, на Юстина да на Хьялви землю делить – каждому и вовсе лоскуток достанется, с которого не прокормишься! Так что надо всякого заранее пристраивать, пока еще мальчишки. Хьялви, кажись, из всего выводка самый смышленый, хоть и младший. И я не потому говорю, что он у меня любимый внучек, а потому что глаза и уши еще от старости мхом не покрылись. Так-то я бы его при себе, конечно, оставила – смотреть да радоваться! Но надо ему учиться, надо.

– На какие шиши? – грозно спросила матушка.

– А вот на те деньги, что Эрик Младший в долг брал да вчера вернул.

– Матушка! Это же мы хотели вас в город свозить, спину подлечить у хорошего лекаря!

– И-и, куда уж меня лечить, старуху такую, скриплю – и ладно! Как по весне жизнюк посевы побыстрее из земли выгнать приедет, так сунем ему лишнюю монету, чтобы боль снял, и хватит мне.

– Так ведь уже так делали, не помогло!

– Помогло, легче мне стало… Эх, жалостливая ты, Фрида, только неразумная. Обо мне беспокоишься, о Ральфе беспокоишься, себя жалеешь… а надобно не жалеть, а в будущее смотреть! Спина что – поболит да скрючит, убить не убьет. Хьялви поучить – это сейчас важнее…

– А что про нас люди скажут⁈ Что мы матушке на лечение денег пожалели?

Бабушка смеется.

– Так, все, – веско говорит отец. Точило перестает швыркать. – Будет так, как сказала матушка.

Отец всегда поступает так, как бабушка считает верным. Хотя бабушка вроде не командует. Зато обычно всегда права. «Спросить бы у нее, как быть с Петером, – с тоской думает Хьялви в полусне. – Уж она бы подсказала! Она бы не допустила…»

Но ведь Петер появился позже, гораздо позже! Когда Хьялви уже вырос. И ушел, когда Хьялви почти состарился, бросив напоследок: «Ты мне больше не отец!» А бабушка умерла всего года через три после того разговора на кухне, не успела даже узнать, что ее жертва со спиной была напрасной – Хьялви оказался некромантом, и в итоге его учили за счет Цеха…

Бабушка была низенькой, с коричневым лицом и скрюченными коричневыми пальцами, она всегда чуть-чуть улыбалась и любила хвастаться, что в отличие от других деревенских старух сохранила все зубы. Хьялмар вдруг понял, что совсем не вспоминал ее последние лет двести – как он мог? Он ведь на самом деле так по ней соскучился!

В глазах защипало, вдруг полились слезы – как⁈ Почему⁈

– Что с ним⁈ – воскликнул отец.

– Так, погодите, сейчас проверю, – сказала мама совсем деловым, не своим тоном.

Хьялмар почувствовал, как его запястье перехватили тонкие прохладные пальцы – и проснулся уже окончательно.

Перед глазами все плыло – от этого стало удивительно страшно, голова отказывалась соображать. Слезы! Слезы же! Откуда⁈

Пахло свежим тестом и лавандой, совсем как во сне, но никакого сверчка, никакой полутьмы деревенского дома – Хьялмар, несомненно, лежал на кровати в городском особняке на Гробнице, потому что в окно падал знакомый серый свет.

Ему удалось сморгнуть слезы, хотя они неприятной влагой ощущались на щеках, но глаза продолжали гореть, а зрение вдруг сделалось хуже – одновременно более размытым и более ярким, чем раньше, трудно было сориентироваться, предметы казались то ближе, то дальше.

Женщина с белыми волосами, которая щупала его запястье, конечно, не была его матерью. Он узнал ее: Лора Эдгарс, мастер магии Жизни, которая вошла в партнерство с Шелки, Идеальным магом Огня, по Миножьему пруду. Разум после секундной заминки выдал множество информации о ней, включая семейное положение (вдова, при ней живут сын-подросток и взрослая дочь, сбежавшая от мужа, с двумя ее собственными отпрысками двух и трех лет). Мужчина, стоявший рядом и с тревогой глядевший на Хьялмара, – Эрик Эльм, лучший и любимый ученик. Слава богам, уже не фиолетовый и снова с волосами.

От облегчения чуть было не пролилась новая порция слез.

– С моей точки зрения все в порядке, – сказала Эдгарс. – Магистр Агрим? Вы меня узнаете?

– О да, – прокаркал Агрим. Голос был незнакомый, слишком высокий и слишком хриплый. Впрочем, последнее, скорее всего, просто после длительного пребывания без сознания. Хотя… учитывая, где ему брали тело, может быть, и по другой причине. Кто знает, что там со связками у закоренелого преступника.

Кстати, он же видел это тело. Они ему показали. Тогда ему было все равно, а теперь Хьялмар как-то лихорадочно начал вспоминать… молодой совсем парень, действительно примерно одного роста с его «родным» телом, но на этом сходство кончалось. Весь в татуировках, клеймо на лбу, шрам стягивает щеку, тело тоже в шрамах… Шелки сказал почти извиняющимся тоном: «Лучшее, что нашли. Очень хороший костяк, здоров, как бык, молодой, двадцать шесть лет по записи, по моему внутреннему ощущению – чуть больше, около тридцати, но ничего, износ я подлечу. Татуировки и шрамы сведу. И мускулатура тоже хорошая – живому сложнее нарабатывать, просто так не вживишь. А еще девчонки клянутся, что лицо симпатичное».

Под «девчонками» он, надо думать, имел в виду мэтресс Бьер и Нейгарт, а также свою жену и Ройгу Глерви… Хм.

Мысль о внешности тела перескочила на мысль о женском поле, и вдруг Хьялмар с ужасом понял, что не просто смотрит на Эдгарс, которая что-то ему говорит и по-прежнему держит его запястье, но и любуется ею! Что она… приятно выглядит! Здоровое симметричное лицо, гладкая кожа – и главное, у нее есть грудь. Которую белый балахон жизнюков даже немного обрисовывает. Ну ладно, скорее намекает. Но все равно ее форму можно прочесть под складками ткани!

Профессиональная память некроманта тут же представила ему на выбор целый каталог женских форм, которые могли бы подойти Эдгарс, и Агрим чуть было не застонал. Да что это такое⁈ Он же давно не…

А. Точно. Теперь у него снова есть половая система. И это тело, тоже, похоже, «давно не».

– Учитель, что с вами? – взволнованно спросил Эльм. – У вас пульс подскочил! И лицо покраснело! Пошло воспаление? – да это не просто волнение, это уже почти паника.

– Да ничего особенного, – фыркнула Эдгарс, отпуская руку Хьялмара. – Сейчас пройдет. Отвыкли контролировать некоторые возможности живого тела, да?

– Прошу прощения, – пробормотал Хьялмар.

– Да ладно вам, давно мне таких комплиментов не делали… Все в порядке вещей.

– А. Понятно, – улыбнулся Эльм. – Действительно, учитель. Ничего, скоро привыкнете.

– Не всем же быть таким ловеласом, как ты, – буркнул Хьялмар. И очень удивился, сколько реальной обиды и смущения звучало в его голосе! Ну и смешон же он, о боги.

Но Эльм не смеялся. Он сказал:

– Хорошо, что это не воспаление. Я, признаться, до последнего боялся… Мысленно с тобой попрощался уже. Подумал даже – до чего подходящая для тебя смерть, на операционном столе, двигая вперед науку!

– Магистр Эльм! – возмущенно воскликнула Эдгарс. – Вас вообще не учили с пациентами разговаривать⁈

– Было бы странно, если бы его этому учили, – хмуро сказал Агрим. – Ни мне, ни другим преподавателям в ту пору, когда он был адептом, это и в голову бы не пришло… Наши «пациенты» обычно в такте не нуждаются.

– Прошу прощения, – сказал Эльм со смешком. – Но это правда! Невероятная, потрясающая, рискованная процедура – ах, как жаль, учитель, что ты не мог на нее посмотреть со стороны! Я потом сделаю пару набросков, но, конечно же, это не то…

– Что-то ты рано тут развел болтовню, – Хьялмар попытался вернуть в голос часть прежней суровости, и у него почти получилось. – Манерам у постели больного я тебя, может, не учил, но вот о чем нужно спросить некроманта после любой длительной отключки или операций на мозге – точно учил, отлично помню!

– А, да, извини, – ухмыльнулся Эрик, и тут же погнал стандартный опросник: как зовут, сколько лет, научная специализация, любимый питомец из детства, вот это все. Эдгарс явственно заскучала, и Эльм попросил ее сходить позвать Шелки или Бьера, смотря кто дома – мол, они захотят знать, что магистр Агрим очнулся.

Когда Эдгарс вышла, Агрим спросил:

– Она присутствовала на операции?..

– Ну, на подготовку мозга Шелки ее, конечно, не пустил: сказал, что секрет Гильдии Алхимиков… – Эльм произнес это со значением, и Агрим кивнул: он знал, что Шелки работал магией Огня. – Но потом – да. Поддерживала тело в живом состоянии. Заставляла сердце работать, а легкие дышать на протяжении всей операции. Адова работа, девушка молодец, – Эльм поглядел на дверь, в которую вышла Эдгарс, в задумчивости.

– Неужто глаз положил? – чуть удивился Агрим.

– Если хочешь знать – да. Внешне не совсем в моем вкусе, но характер по душе. С ней должно быть интересно. Однако если хочешь попробовать силы, уступлю тебе очередь.