Текст книги "Некрохакер Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2
Не буква, но дух

Ритуал пожатия рук с комиссией я одолел еле-еле, на последних остатках адекватности. Спасибо Ройге. Моя рыжая повисла у меня на шее, радостно лепеча (Ройга! лепеча! Само по себе достижение – я слышал ее мурлыкающей, иронизирующей, командующей или вопящей на адреналине, но никогда лепечущей!), а сама тихонько меня поддерживала.

– Милый, да на тебе лица нет! – восклицала она. – Ведь всю ночь не спал! Идем, посидишь, отдохнешь!

И потащила за собой.

– Все, давай, – прошептала она яростно мне на ухо. – Ты же говорил, это можно сделать незаметно? Если кто еще подойдет тебя проверить, я им сама лично руки поотрываю!

– Верю, – слабо улыбнулся я.

Мне очень хотелось прижать руку к животу, но я подавил это желание – все равно бесполезное.

Ройга отвела меня к окну, Элсин остался принимать поздравления и вообще изображать светскую беседу – еще бы, сегодня как бы и его триумф тоже, я даже слышал позади: «Такого ученика подготовили!»

Вполне заслуженный триумф, да. Львиная доля моих знаний, конечно, – это заслуга московских преподавателей из Второго меда. Но никто из них не шагал за мной в огонь, как ни выспренно это звучит! Опять же, и над всеми нашими здешними проектами мы с Элсином работали вместе. Без него я бы, может, и справился… но не факт. И точно не так быстро.

Я оперся ладонью на каменную нишу. Все, теперь можно.

Гори, Огонь!

Огонь вспыхнул внутри меня, в моем собственном желудке, не причиняя ни малейшего вреда – зона контроля огненного мага, ни хухры-мухры! И тут же стало чуть легче – пропала жуткая тяжесть в животе. Так, теперь магией Жизни по площадям… Нет, стоп. Не сильно-то усердствовать: если я сразу зацвету и радостной пружинящей походкой выйду из этого готичного склепа (пардон, здания Академии) это будет выглядеть… ну, не то чтобы совсем странно – в общем-то, объяснимо. Перенервничал мужик, теперь отошел. Но может кого-то навести на дополнительные размышления. Да и нельзя слишком стимулировать-то: у меня же весь ЖКТ не работает. В смысле, буквально не работает: я хлопнул ударную дозу своего «старенького» запорного эликсира, который еще на фронтире разработал. Помнится, Метелица со своим отрядом тогда за него схватилась как за панацею, и не только она: четыре дня по большому в кустиках не засидать на эльфийской территории – это прямо ценно.

Блин, надо было сразу с собой взять анти-эликсир, что-то я…

Ройга вытащила из кармана бутылочку и протянула мне.

– Игнис дала с собой, – сказала она. – Антидот.

Да благословят боги Метелицу!

Я благодарно кивнул и проглотил содержимое бутылочки разом. Ф-фух, сейчас еще полегчает…

– Ты как? – даже не стараясь замаскировать тревогу, спросила Ройга.

– Отлично, – сказал я.

И в доказательство взял ее за затылок, притянул к себе и поцеловал.

Ройга засмеялась, отстраняясь.

– Нет, дорогой, ты еще не на сто процентов! Процентов на семьдесят в лучшем случае, а то и на шестьдесят пять.

– Доберемся до дома, я тебе все сто десять покажу, – пообещал я. – Нельзя сейчас до конца долечиваться…

– Да-да, – кивнула она. – Пойдем-ка.

Подхватила меня под локоть и потянула за собой на крыльцо, на относительно свежий воздух Гробницы. Элсин нагнал нас там, поглядел на меня, покачал головой и последовал за нами.

– Я думал, умру в третий раз, – заметил он невозмутимым тоном, когда мы уселись в повозку. – На тебя глядя.

– Все, отстрелялись, – махнул я рукой. – Дальше все будет хорошо!

* * *

Две недели назад мне еле удалось уговорить своего наставника.

– Смотри, в чем красота моей идеи, – сказал я. – Если я верно ориентируюсь по собственным ощущениям, касаясь рукой тела с немертвым мозгом, ты чувствуешь сам факт наличия в теле немертвой нервной ткани под контролем другого некроманта – но не чувствуешь, где именно она расположена?

– Пока не возьму под контроль, не чувствую, – согласился Элсин. – А перехватить контроль над тем, что контролирует другой некромант на касании, невозможно. Это сказки, что у кого-то, мол, получилось чисто на пропускной способности передавить. Только если контакт прервется или некромант сам уступит.

– Вот! – сказал я. – Значит, представь, что мы поместим мне в желудок немертвый человеческий мозг, который я буду полностью контролировать… Ну там свежего приговоренного купим, чтобы я его лично поднял. Или даже одного из уже поднятых возьмем, уступишь мне контроль просто, чтобы я его сам перепрошил.

Элсин поглядел на меня со смесью гнева, ужаса и неприятия.

– Нет, – сказал он сразу. – Исключено.

– Почему?

– Потому что я тебя убью.

– Не получится, – усмехнулся я. – Во-первых, почему ты решил, что убьешь? Ты хороший хирург.

– Для мертвецов – хороший.

– Во-вторых, я буду в сознании и контролировать процесс. Если что, магией Жизни быстренько себя подлатаю. Я успею, даже если вдруг ты крупную артерию нечаянно чикнешь. Да и Ройга будет на подстраховке… надеюсь.

– Я бы на ее месте решительно отказался! – твердо сказал Элсин. – Да и на своем… Влад, мать твою! Это слишком рискованно! Ради чего⁈ Ради звания магистра⁈

– Ради легализации, – покачал я головой. – Ради спокойной жизни. Ради возможности нормально заниматься программой омоложения, да еще и деньги за это получать.

И я изложил Элсину все то, что продумывал уже не раз до этого, и даже с ним обсуждал. Что да, как только я откроюсь как маг Огня, никто мне и слова не скажет за прятки в течение предыдущих лет, наоборот, будут ковриками вокруг стелиться – но немедленно отправят в Метрополию, к Императору. На личное собеседование, прямо гарантированно. А потом – на учебу. Я уже выяснил, что все маги Огня в обязательном порядке проходят обучение в Метрополии. А там меня уж точно попытаются вовлечь в схемы и расклады, заставив работать не там и не так, где я хочу сам – а в качестве рычага воздействия используют мое семейство.

– В том числе Игнис и тебя, – сказал я коротко. – Так что это – еще и вопрос ее безопасности.

– Что там вопрос моей безопасности? – поинтересовалась Метелица.

Мы с Элсином разговаривали уже в гостиной нашего дома, так что появление там его жены было только вопросом времени.

– Влад хочет рискнуть жизнью и здоровьем, чтобы пройти проверку и получить титул магистра некромантии, – мрачно сообщил Элсин.

– А, ну, Влад как всегда, – Игнис вскинула брови. – Так, может, стоит девочек дождаться? Олла и Ройга сейчас с работы придут, Тея с занятий – без них как-то не то.

– А что тут решать, если трезвая оценка рисков показывает, что безопаснее всего сделать по-моему?

Если я струшу и не захочу проходить эту процедуру, я поломаю и планы, и карьеру всем остальным, включая Игнис, Оллу, Тею – они все здесь, что называется, устроились и нашли себя.

Игнис вскинула брови.

– Сильное заявление… Я пока вот трезво риски оценить не могу. Если Владу придется рисковать жизнью, может, все же лучше бежать?

– Бежать куда? – хмуро спросил я. – И чем там заниматься? Как доводить до ума наши проекты? Плюс, Олла и Тея здесь учатся, ты вон тоже… квалификацию повышаешь в своем роде. Да и не так велик риск, как кажется.

Игнис подумала немного.

– Ладно, а может, ты тогда во всех подробностях действительно разъяснишь? И для меня, и для нее? Заодно Элсин послушает и прекратит так беситься. А то, может, вы друг друга тоже недопонимаете.

С этими словами она подсела к мужу на диван и взяла его за руку.

Элсин тут же ощутимо расслабился.

Я прикинул. М-да, Игнис-то как всегда кругом права – все же надо все это еще раз рассказать во всех подробностях, да в спокойной обстановке, да в присутствии всей семьи. Чтобы нормализовать мою безумную идею, так сказать.

– Ладно, – сказал я. – Пойду загляну к повару, велю чайник, что ли, поставить и на стол собрать всяких вкусностей.

Девчонки явились очень быстро после этого, так что обсуждение из чисто медицинского между мной и нашими некромантами действительно превратилось в семейный совет – да еще и за накрытым столом.

– В чем, собственно, идея, – сказал я. – Проверка на соблюдение Кодекса двоякая. Во-первых, тест «пароль-отзыв», но он слабенький, подделать его легко. Уж не знаю, ради чего ее сохраняют…

– Дань традиции, – сухо сказал Элсин. – Сам знаешь, традиции очень тяжело сдают оборону.

– Во-вторых, сам факт наличия немертвого мозга в живом теле. Это практически невозможно, если некромант не прошел через Академию – сам процесс умертвления мозга и накачки его консервантом – сложный, технологичный. Вряд ли какая-то группа ренегатов смогла бы его освоить! Там же черепушку вскрывают…

– Вообще-то, нет, накачивают консервантом через спинной мозг, – подняла брови Ройга. – Укол в позвоночник, дальше некромантией распространяют на все остальное. Иначе как бы мы двадцать-тридцать человек адептов в один вечер обработали бы? Зашились бы. А так за пару часов заканчиваем, потом маг Жизни лечит тела, и ребята дальше очухиваются уже частично немертвыми… Обычно даже ничего не замечают сперва, решают, что им в столовой плохо стало!

Я поморщился: вспоминать о том эпизоде мне до сих пор было неприятно.

– Все равно сложно. Но зато ощущение мертвого мозга как раз можно и подделать. Ведь при контакте не чувствуется, где именно в теле расположена немертвая нервная ткань. Запихаем мозг в желудок – и все должно проканать.

– В желудок⁈.. – Тея отложила ложечку, которой ела вишни со взбитыми сливками, лицо ее вытянулось.

– Милая, это не так страшно, как звучит, – попытался успокоить ее я. – Смотри, мозг мы подготовим. Удалим внешнюю оболочку, сам мозг обернем тонким полотном, чтобы не развалился. Удалим мозжечок и ствол – ну, чтобы форма была попроще, чтобы мозг на стенки желудка давил равномерно. Получится ощущение плотного комка в желудке, там будет рефлекторный рвотный рефлекс, но мы его задавим зельями – и ничего, несколько часов я как-нибудь переживу.

– Я… плохо понимаю, о чем ты говоришь, но, возможно, мне сейчас станет нехорошо, – тихо сказала моя Водница.

Олла, которая и не подумала перестать с аппетитом уплетать пирог с мясом, тоже отложила еду, подсела к Тее и обняла за плечи.

– Раз не понимаешь, проще вообще об этом не задумываться, – сказала она спокойно. – Ты же доверяешь Владу, так?

– Конечно!

– Ну вот. Ты не специалист – он специалист. Помнишь, как ты разозлилась, когда Элсин с тобой стал насчет стихийной магии спорить? Потом несколько дней возмущалась!

Надо же, а я и не слышал.

– А… да.

– Ну вот и не проявляй ту самую черту, что тебя так раздражает в других! Тем более, что речь идет о Владе, он нам много раз доказал, какой он замечательный целитель.

Взгляд Теи прояснился, лоб разгладился.

– В самом деле! Спасибо, дорогая.

Она взяла ложечку и снова зачерпнула взбитые сливки.

Боги, как же мне с ними повезло!

Я озвучил это вслух.

– Угу, – сказала Ройга. – Девяносто девять из ста женщин тебе бы сейчас начали клевать мозг… и не тот, что в желудке, а тот, что еще у тебя в голове. По недосмотру, – ее голос звучал довольно холодно и почти сердито. – У меня-то квалификация достаточная. И я тебе скажу, что есть причина, по которой живые не обращаются к хирургам-некромантам за помощью! И по которой некроманты не лечат живых коллег, а зовут жизнюков!

– Да, разумеется, – мягко сказал. – И напомню тебе, огонечек, что я-то как раз жизнюк!

Так я ее последнее время звал: «огонечек». Ройге нравилось. Вообще я голову сломал, изобретая разные нежные прозвища для всех трех своих женщин – подумалось, что это была бы хорошая идея. Но ни для Теи, ни для Оллы пока ничего не придумал. Обходился дежурными «любимая» и «родная», Ройгу тоже так иногда звал, прямо сознательное усилие делал – чтобы, дескать, не подумала, что она-то не любимая и не родная. Зачем мне проблемы и ревность на пустом месте?

– Это я помню, – сказала Ройга. – Но ты что, собрался оставаться в сознании, пока мы вспарываем тебе живот?

– Разумеется, – сказал я. – А что такого? Местный наркоз. Смотри, если возникнет где-то кровотечение, я сразу почувствую, где оно – у меня обостренная чувствительность на собственное тело. И даже если не получится сразу врубить регенерацию, то я смогу коаугулировать стенки сосуда магией Огня! В общем, катастрофического кровотечения не будет, можешь не волноваться.

На самом деле понятное дело, что идея в восторг меня не приводила. Но обезболить себя я действительно смогу – и алхимические зелья есть подходящие, и воздействие мага Жизни, хоть и не позволяет полностью отключить нервные окончания, но позволяет их, скажем так, приглушить.

А остальное…

Мне правда страсть как не хотелось бежать с Гробницы, бросая все за плечами, лгать и выкручиваться. Хватит, наелся я уже такого.

– Дважды вскрыть желудок… – пробормотала Ройга.

– Один раз, – поправил я. – Когда необходимость в нем отпадет, я просто сожгу внутренним Огнем все в желудке, как я сжигал осьминожек в Теиной крови. И так же поступлю с шовным материалом, даже швы снимать не придется!

– Я очень посредственно шью, – сказал Элсин. – Сам знаешь, мы в основном сращиваем некромантией, шов нужен только для удобства работы при длинных разрезах!

– Видел я твое «посредственно», – возразил я. – Нормальные швы, ровные. Ну, чуть грубоватые, но я-то тоже буду магией Жизни заращивать! Плюс никакой особенно тонкой работы не предвидится. Ребят, серьезно. Я об этом уже несколько недель думаю, все не так сложно и ужасно, как вам сейчас кажется!

Элсин внимательно поглядел на меня.

– Почему-то я чувствую острое дежавю…

– Ага, – поддержала Игнис, – у Влада всегда так! «Да все не так сложно, как кажется» – а потом ты разрабатываешь логистику под десяток гигантских мегаумертвий одновременно!

– Сейчас я буду один, десятка Владов у нас нет, – сказал я.

– И слава богам! – воскликнуло сразу несколько голосов.

Любят они меня, что поделать.

* * *

Все прошло примерно как я говорил. Элсин страшно паниковал, мы с Игнис как могли его успокаивали, на разные лады твердя, как мы в него верим и какой он молодец. До конца не уговорили: видимо, ни ее, ни даже меня он не считал авторитетами в области хирургии. Эх, был бы тут доверенный старший некромант, чьи навыки Элсин действительно уважает, чтобы сказал ему пару успокоительных слов! Но такого не имелось.

Однако в итоге он все же согласился на «эту авантюру» и две недели только и делал, что набивал себе руку на мелких и не очень животных, а хирургические швы только что за ужином не тренировал одной рукой. Ройга поступила примерно так же, но она сразу сказала, что слишком меня любит и поэтому будет только ассистировать. В день (точнее, в ночь, потому что «защита» была назначена на утро) операции мой учитель держал себя предельно собранно и безэмоционально. Похоже, подкрутил себе что-то в нервах «некромантским способом», как говорила Игнис, по нему очень было видно. Даже пошутил:

– Когда мне говорили, что хороший ученик всегда найдет, как заставить учителя профессионально развиваться, я немного не так это себе представлял!

– Ну, – поддержала шутку Ройга, – про некров же как говорят? Друзья не друзья, пока друг друга не вскрывали. Вот, считай, платишь Владу взаимностью. Он же тебя собирал по кусочкам.

Для меня все это было крайне малоприятно, включая всякие дооперационные мероприятия вроде прочистки кишечника (и, соответственно, голодовки). Поэтому подробности я, пожалуй, опущу. Только скажу, что операцию мы проводили в нашей алхимической лаборатории на обитом железом столе, и я мог наблюдать за ее ходом с помощью зеркал.

Это дало мне повод припомнить мою старую-старую задумку по поводу самоличной челюстно-лицевой операции на себе, любимом. Ну, чтобы некроманты меня не поймали как Вилада Корна. Ох, как же хорошо, что у меня хватило ума передумать! Тут за полостной-то операцией на животе умаешься наблюдать, а если бы приходилось еще самолично возиться в ране скальпелем, да на лице… Бр-р.

А, еще и такая мелочь, что все эти две недели мне приходилось как проклятому повторять материал, который у некроманта с немертвым мозгом остался бы в голове по умолчанию.

Но теперь все – конец! Я одолел эту гору, и теперь мы оказались в условно безопасном месте!

Именно за это я и провозгласил тост, когда мы собрались дома, чтобы отметить мое магистерское звание. На самом деле традиции предписывали также проставиться в какой-нибудь таверне, что мы также запланировали. Но тут опять же традиции позволяли отложить отмечание на день-два, чтобы успеть подготовиться – готовиться заранее было нельзя, чтобы не сглазить. Так что сперва мы праздновали в узком семейном кругу.

Тея и Олла, которым этикет не позволял присутствовать в Академии, прижимались ко мне и никак не хотели отпускать, по десять раз переспрашивали, хорошо ли я себя чувствую, и не выпить ли мне еще какого-нибудь восстановительного эликсира. В конце концов я сказал:

– Ладно, девчонки, хватит! Со мной все хорошо, правда! Давайте о чем-нибудь другом!

– Если о другом… – Олла нахмурилась. – Я не так много знаю о некромантах, как Тея… В смысле, я мало читала, и хотя больше общалась с ними по делам, все-таки не очень хорошо представляю некоторые вещи. Но я вдруг поняла, что не знаю кое-что важного… – она поколебалась.

– Что именно? – спросил Элсин.

– Ох, – Олла заколебалась еще сильнее. – А вдруг я спрошу, и это как-то…

– А! – Элсин улыбнулся. – Ты, наверное, имеешь в виду, как это Кодекс позволил нам с Ройгой помочь Владу обманывать комиссию? И содействовать тому, чтобы полностью живому человеку присвоили звание полноценного некроманта, да еще и магистра в придачу?

– Да, – поколебавшись, сказала Олла. – Мне это давно приходило в голову, но я думала – вдруг вы как-то… ну, стараетесь не замечать этого момента? Шанс невелик, но все же.

– Нет, что ты, – покачала головой Ройга. – Как ты себе это представляешь? Да, мы сами являемся судьями, соблюдаем мы Кодекс или нет. Но если бы можно было так серьезно себя обмануть, Кодекс был бы бесполезен! Дело не в Кодексе, а в Клятве.

– А чем Клятва отличается от Кодекса? – еще сильнее удивилась Олла.

Ройга закатила глаза.

– Фиалочка, объясни, пожалуйста? У тебя лучше получится.

Я давно заметил, что на «фиалочку», в отличие от «малыша Эла», Элсин не обижается. Как-то спросил у него, почему так, он только усмехнулся: «А на что обижаться? Я люблю фиалки».

– Это только кажется сложным, – сказал Элсин, – но на самом деле как только поймешь принцип и уложишь в голове, все просто. Кодекс некроманты учат наизусть еще будучи адептами, чтобы в момент первоначального поднятия четко знали все его формулировки. Это нужно, в основном, чтобы время сэкономить и избежать разночтений, а также обеспечить множественный контроль на всех этапах обучения адептов. То есть чтобы никому из учителей не пришло в голову обучать адептов какой-то альтернативной версии Кодекса. Сам Кодекс, конечно, это запрещает, но… мало ли. Если по какой-то причине приходится поднимать человека с даром Смерти, который не успел выучить Кодекс – иногда такое случается – то Кодекс закладывают в разум целиком. Долго, муторно, но возможно.

Олла кивнула.

– Тут понятно пока.

– Обычно когда некроманта – точнее, его мертвый мозг – впервые поднимают, то наставник внедряет ему в разум не весь текст Кодекса целиком, а только текст Клятвы. Которая постоянно ссылается на Кодекс. Но содержит в том числе и такой текст: «В случае, если дословное соблюдение Кодекса противоречит его принципам, я буду руководствоваться не буквой, а духом Кодекса». А основные принципы Кодекса – это служба Империи, непричинение вреда невиновным для целей некромантии… – он чуть сменил тон, – просто убивать можно, если что… Еще два принципа: пресечение асоциальных тенденций у немертвых некромантов и воспроизводство следующего поколения некромантов в соответствии с духом Кодекса. Тоже понятно?

Олла кивнула.

– Так вот, Влад – не некромант, – продолжил Элсин. – У него есть дар Смерти, но это – производное от его стихийного дара. Если его убить и поднять, то получим безмозглое умертвие, а не человека, которого мы ценим и любим.

Тут Олла и Тея разом прижались ко мне ближе, и я обеих обнял.

– Правда, это только предположение, – заметила Ройга. – Никто и никогда не пытался убить и поднять Идеального мага Огня… насколько нам известно. Но проверка слишком дорого нам обойдется!

– Вот именно! – решительно поддержала Игнис. – Никаких проверок!

– Поддерживаю! – чуть не хором воскликнули Тея и Олла.

– Таким образом, – продолжил Элсин, не обращая внимания на их ремарки, – Влад не относится к «последующему поколению некромантов». Кодекс к нему вообще не применим. Он не может стать немертвым. Кодекс, конечно, содержит ультиматум, что только принявший Кодекс может быть признан дипломированным некромантом. И наоборот, никого, имеющего знания и способности некроманта, нельзя отпускать без того, чтобы внедрить в него Кодекс. То есть без того, чтобы убить. Но тут вступает в дело Клятва, которая в подобных случаях велит руководствоваться духом Кодекса, а дух Кодекса запрещает убивать невинных в целях некромантии. Убить же Влада, чтобы привести его под Кодекс – означает убить невинного с целями некромантии. Соответственно, Клятва прямо запрещает мне его убивать – по крайней мере, по этому поводу.

Для себя я определяю это так: Клятва – это программный код, а Кодекс – библиотека, к которой этот код обращается. Но такое сравнение девочкам точно будет непонятным. А Элсин все очень подробно разъяснил.

– Хм… – неожиданно сказала Тея.

– Что? – спросил я.

– А если… ну, чисто теоретически. Влад же не под Кодексом. Что если он возьмет кого-нибудь с некромантским даром и… ну, внедрит в него другой Кодекс? Не тот? Например, чтобы этот человек был верен лично Владу?

Элсин и Ройга переглянулись.

– А вот тогда мне все-таки придется Влада убить, – спокойно сказал Элсин. – Ну, по крайней мере, попытаться. Так-то исход будет обратный, скорее всего.

– Увы, мне тоже, – добавила Ройга хмуро. – Точнее, мне, скорее придется покончить с собой, учитывая мое отношение к Владу. Так что, милый, если возьмешься делать что-нибудь такое, делай это в тайне от меня! Мне еще не надоела моя не-жизнь.

– Раз так, у вас обоих есть железная гарантия, что я не попытаюсь сделать ничего подобного, – заверил я. – Никогда в жизни. В том числе без вашего ведома.

Горло у меня слегка сдавило.

– Так! – Игнис тряхнула головой. – Что-то у нас обсуждение не туда заехало и слишком мрачным стало! Повод-то радостный! А сейчас я его еще радостнее сделаю.

– Точно, давай, – сказал я, тоже счастливый возможности оставить тему. – У тебя что-то хорошее случилось?

– Нет, но обязательно случится, – сказала Игнис. – Влад, я же верно понимаю – раз ты получил звание магистра, ты перезаключишь здесь контракт, и никуда в ближайшее время нас срывать не планируешь?

– Да, ради этого-то все и затевалось, – сказал я. – Раз уж мы нашли тут такие… тепличные условия.

В буквальном смысле тепличные!

– Тогда – чего еще ждать? – спросила Игнис. – Давай, оплодотворяй меня.

Я потерял дар речи.

– Погоди, милая, – попытался урезонить ее Элсин. – Я же тебе объяснял. Нужно увеличить количество кроличьих выводков, проверить, нет ли наследственных нарушений…

– И что если они есть? – холодно спросила Игнис. – Не рисковать вообще? Нет. Я в любом случае хочу хотя бы попробовать получить от тебя ребенка. Первые выводки у вас не отличаются от контрольных – я правильно сказала, да? Ну и чего еще? И вообще, мы тут уже скоро пять месяцев, а по моим прикидкам, у нас каждые полгода обязательно какая-то херня вылезает. Вот давайте пока ничего опять не вылезло – я хочу забеременеть. А то кто его знает, что будет потом! Сейчас наконец-то вокруг спокойно! И раз мы следующие несколько лет никуда не собираемся… Сами подумайте, чем ребенок старше, тем с ним проще, когда в следующий раз через портал пойдем!

Элсин поглядел на меня как-то слегка беспомощно. Я пожал плечами.

– Ваше дело. Так-то технология готова, в принципе. Почему нет.

Элсин слегка опустил плечи.

– Игнис… я не могу тебе в этом отказать. Совсем не могу. Но… ты правда уверена?

– Еще как уверена, – сказала она строго. – И своих молокососов я наконец-то натаскала, что они с бурями теперь и без меня смогут разобраться. И с авариями на Полигоне тоже разобрались. Когда, как не теперь?

Действительно, после перекраски старшего программиста в фиолетовый аварий больше не было: и химеры с ума не сходили, и умертвиям обновили программу.

– Ладно, – сказал Элсин. – Хорошо. Давай.

– Ура! – воскликнула Игнис.

Мои девчонки, включая даже Ройгу, запищали и захлопали в ладоши. А я подумал: как хорошо, что на Ошибке я поднатаскался по ведению беременности!

Интерлюдия. Эрик Эльм и план оптимизации

Эрик спокойным взором обвел пробковую доску, на которой было закреплено множество мелко, убористо исписанных листов, соединенных тонкими красными шпагатиками. Кто-то когда-то показал ему эту форму наглядных записей, и Эрик нашел ее более удобной, чем постоянно крутить сложные алгоритмы в голове. А у него имелся очень, очень сложный алгоритм. На сотни миров и сотни лет. Хотя, кто знает? Может быть, получится за десятки.

Эрик открыл рот и издал несколько щелчков, свист, шелест, короткое рычание, сипение. Точнее, так это слышалось бы обычному человеческому уху. Сам Эрик слышал множество обертонов и модуляций, задающих тончайшие оттенки смысла.

Стоявшее в углу комнаты фиолетовое умертвие встрепенулось и ответило коротким вскриком и цоканьем.

Обычное подтверждение: «Приказ принят».

Затем развернулось, вышло из комнаты. Его придется подождать: чтобы отрыть закопанную Эриком бутылку консерванта, понадобится время. Но если умертвие его принесет, это значит, что Эрику удалось адекватно передать не только приказ, но и координаты, и глубину. Очень трудная задача, когда речь идет о зарытых объектах! Тем более, что Эрик закопал его посреди двора, вдали от ориентирных объектов. Однако в свой новый модуляционный язык Эрик закодировал не просто координаты – вообще полный слепок своих движений! С таким «маршрутом» найти спрятанное будет вполне возможно.

Умертвие вернулось двадцать минут спустя, держа в руках уже чисто отмытую бутылку и стакан на подносе.

Эрик поблагодарил его – никогда не стоит пренебрегать этим! – налил консерванта в стакан, выпил. Отлично. Просто отлично!

Его продуманный план оптимизации Гробницы, а за ней и всей Империи начинал выглядеть все более выполнимым!