Текст книги "Некрохакер Гробницы (СИ)"

Автор книги: Сергей Плотников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Да, Шелки и зажигательные зелья – парень рисковый прямо-таки не в меру! Так часто и спокойно идти в огонь, не обладая устойчивостью мага Огня, – это надо быть прямо-таки отбитым! Даже с учетом того, что многие молодые некроманты относятся к смерти несколько панибратски. Видимо, этот фронтир 5–301 – то еще местечко, надо как-нибудь там побывать.

– Хьялви, – обратился Тайту к старому другу, стараясь говорить ровным тоном и не показать ни своего волнения, ни обреченности. – Может быть, ты объяснишь мне, почему так вышло, что Шелки тут всем командует? Почему не ты и не Эльм, мне более-менее ясно. Но почему Шелки – а не Линдхольм, Хейфер или кто-то другой из старших некромантов?

Если Тайту хоть что-то в чем-то понимал, для некромантов старшинство имело прямо-таки священный статус, больше, чем для стихийных магов пропускная способность. Среди стихийников можно увидеть так, что более опытный, но более слабый маг приказывает молодым силачам. Среди некромантов почти не бывает, чтобы руководство отдали более молодому, пусть даже гениальному! А вот пропускная способность для них почти не играет роли для карьерного роста. Тот же Шелки, как ему говорили, слабак-слабаком с этой точки зрения.

– Именно Шелки объяснил мне, что я утратил адекватность, – проговорил Хьялмар, не глядя на Тайту. – Больше никто не смог. Ему я сдался. У него есть план. Говорит, что может… привести в норму. Не только остальных. Меня тоже.

Это возможно? Весь жизненный опыт Тайту говорил, что как только старый некромант начинает сходить с ума, процесс уже не остановить – разве что замедлить. Но Агрим, похоже, перешел ту грань.

– Прошу прощения, мэтр, но план у меня действительно есть, – сказал Шелки. – Хотя он во многом зависит от вашего содействия. Если вы найдете полезным то, что я задумал. Разумеется, без вашего соизволения…

– Ладно, – перебил Тайту эту не не слишком искреннюю демонстрацию верноподданичества: Шелки, похоже, на деле почти не сомневался в содействии Карсена! Просто говорил все нужные слова. И еще, судя по его виду, вымотался парень до крайности, но при этом взвинтил живую часть своего организма какой-то стимуляцией – вероятно, мага Жизни попросил. – Рассказывайте по порядку!

И Шелки начал рассказывать. Про то, как Эльм затеял масштабный эксперимент по передачи данных напрямую от некроманта к некроманту, чтобы сократить расходы и повысить предсказуемость действий слуг.

– Между прочим, это отличная, просто превосходная технология, которая имеет первостепенное оборонно-наступательное значение! – разливался соловьем Шелки. – В частности, мне уже, с моими ограниченными возможностями, удалось приспособить ее для нужд разведки, используя рой местных перепончатокрылых насекомых – я имею в виду, гигантских пчел-умертвий! Йон мне рассказал, вы уже такую пчелку видели. Пчелы летают, смотрят, потом сообщают оператору – и тот зарисовывает карту местности! Или картину! Или, если это разумный, может просто обобщить и выдать уже готовую аналитическую сводку.

– Да, пчелу я видел, – кивнул Карсен, стараясь не показать лицом, как сильно его интересует эта тема. Воздушная разведка! Надежная воздушная разведка! Умелый химеролог может создать химер, которые способны пролезть в любую щель и принести любые данные – но ведь химера не сумеет ничего ни записать, ни рассказать. Приходится полагаться на заранее вложенную некромантом систему сигналов, которая всегда будет принципиально неполной!

– Это лишь малая часть их возможностей, – проговорил Шелки. – Именно с помощью пчел, используя их как аналитический модуль, мне удалось убедить магистра Агрима в том, что все идет отнюдь не так, как он планировал, что произошел сбой и что нужно срочно прерывать эксперимент и возвращать всех участников в нормальное состояние, пока они не натворили дел! Или пока все это не стало совсем уж выглядеть как мятеж!

– По мне так именно так оно и выглядит, – заметил нарочито прохладно Карсен. – Аксель? А ты что скажешь по этому поводу?

Старый друг и подчиненный сидел, скрестив руки на груди, и слушал все это, не встревая, со сложным выражением на лице.

Он пожал плечами.

– Я все это время просидел на отшибе. Почти ничего не видел. Мало ли, что говорят паникующие люди!

Ага, вот значит как. Тайту перевел это для себя так: «Да, это действительно больше походило на мятеж, но я знаю, как тебе дорог Хьялмар, мне он тоже дорог, мои жены у него учились, и я не собираюсь мешать молодому да раннему Шелки его спасать!»

– Магистр Агрим? – спросил Тайту. – Магистр Эльм? У вас было намерение повредить власти Императора или положению стихийных магов?

– Нет, – сказал Агрим, глядя в сторону. – Но приму любое наказание. Не отследил вовремя свое состояние. Подверг всех риску. И теперь никуда больше не гожусь. Голова не варит. Шелки привел в чувство – но ненадолго. Пчелы тоже не помогут, как перейду на стандартную пропитку.

Карсен поглядел на Эльма. Тот, в отличие от его учителя, спокойно встретил взгляд огненного мага.

– Как на духу, мэтр, – сказал он. – Когда я затевал это все, я питал надежды, что увеличение роли фиолетовых умертвий позволит добиться большего изобилия, это высвободит ресурсы для распространения образования, что приведет к научному прогрессу, а научный прогресс постепенно снизит резкость разделения между сословиями, а то и вовсе постепенно уравняет всех между собой. Но я не замышлял ничего против власти Императора! И я планировал, что этот переход случится постепенно, за пятьсот лет или тысячу, не раньше. Более резкие изменения чреваты эксцессами.

«Да ты говоришь прямо как один из моих преподавателей в Метрополии!» – подумал Карсен, но вслух этого, конечно, не произнес. Обернулся к Шелки.

– Предположим – только предположим! – что я поддержу вашу трактовку происходящего. Как вы предлагаете поступить с Агримом? Насколько я понимаю, Кодекс требует уничтожения сошедшего с ума некроманта.

– Не Кодекс, – мотнул головой Шелки. – Только цеховые правила. И у меня есть идея о том, как не просто победить безумие у магистра Агрима – как вообще победить его у многих старых некромантов!

– Очередной ваш гениальный план, как же, – Карсен потер лоб. – И что вы собрались сделать? Оживить его?

– Как замечательно, что вы разбираетесь не только в астрономии, мэтр! – сказал Шелки неискренним тоном придворного льстеца. – Именно это я и задумал! Пересадить мозг магистра в живое тело.

Глава 16
Мозги! Мозги!

После моих слов тишина воцарилась в бывшем (или, возможно, текущем? Как знать!) кабинете Браннта в департаменте. Самое удобное место оказалось, чтобы принять Тайту Карсена, все более крупные помещения мы задействовали для нашего кризисного штаба, работы с населением и переформатирования фиолетовых умертвий.

Главный маг Огня планеты с сомнением поглядел на меня. На Эльма. На Элсина, который молчаливой тенью стоял у дверей, видимо, не желая влезать в разговор «больших дядей».

– Шелки, я не ставлю под сомнение вашу изобретательность, – проговорил Карсен тяжелым тоном. – Но, насколько я знаю, это невозможно. Не то слишком многие так поступали бы: очевидное же решение. Магистр Эльм?

– Я резервирую свое суждение до того, как услышу полностью описание процедуры, – проговорил Эльм невозмутимо. – Попытки пересадить мозг некроманта в живое тело предпринимались неоднократно и, уверен, еще будут предприниматься. Мертвое тело дает пользователю массу преимуществ, но полностью теряет возможность оценивать вкусы и запахи по шкале приятно-неприятно, страдать и наслаждаться от тепла и холода и прочие подобные физиологические ощущения. Что иногда бывает не только субъективно, но и объективно, по роду занятий некроманта, важно. Обычный исход: жар, отеки, воспалительные процессы по всему телу, в итоге – смерть донорского тела. В общем, получается обычная пересадка мозга в другое тело, просто излишне переусложненная и дорогостоящая. Я лично присутствовал на эксперименте, призванном обойти проблему генерализованного воспаления: операция проводилась опытными хирургами-химерологами с огромным опытом работы с привлечением нескольких высококлассных магов Жизни из Метрополии. Жизнюки замкнули кровеносное русло так, чтобы мертвый головной мозг оказался исключен из циркуляции крови, исключив контакт мертвых и живых тканей, это тщательно отслеживалось. Эксперимент оказался частично успешным: тело смогло продолжить жизнедеятельность! Однако восстановление естественности ощущений произошло лишь в малой части. Кроме того постоянно наблюдались существенные перманентные проблемы с управлением дыханием, сердцебиением и питанием! Смерть тела наступила спустя двадцать восемь часов после завершения операции, когда некромант вынужден был отключить сознание на ночной перерыв от удушья.

Боги, а я уже забыл, как многословен Эльм обычно! Несколько раз общался с ним после перекраски в фиолетовый и совершенно отвык от его прежней манеры вываливать целую лекцию или воспоминание в ответ на простой вопрос.

– Хм, – проговорил Карсен. – Судя по вашему выражению лица, магистр Шелки, вы считаете, что сможете провести операцию так, что проблем не будет?

– Да, – коротко кивнул я. Если сейчас начну столь же многословно объяснять, почему кровь обязательно должна омывать мозг, мы тут вообще неизвестно насколько застрянем. А у нас все еще кризис!

– Если у вас получится… – маг Огня перевел взгляд на Агрима. – Ты с этим согласился, Хьялви?

– Да, – просто сказал Агрим, не добавив больше ничего.

– Ясно… – Карсен побарабанил пальцами по столу. – Предположим… только предположим… что вы действительно разработали экспериментальную процедуру, которая имеет шанс преуспеть. Что вы от меня хотите? Зачем нужно мое содействие?

– Сначала позвольте задать несколько вопросов, – сказал я. – Я правильно понимаю, что имперские дознаватели… скажем так, не так сильно подвержены влиянию стихийных магов, включая главу Круга? И это мнение при попытке повлиять на решение даже может измениться в худшую сторону? И при этом они… скорее заинтересованы найти что-то существенное по их профилю работы, чем найти непреложную истину?

Карсен хмыкнул.

– Несмотря на попытки говорить иносказательно, вы довольно грубо все обрисовали, Шелки… Однако в целом верно. Продолжайте.

– Мне кажется, в таком случае, стоит избавить магистра Агрима от лишнего внимания! – сам я по жизни с этим не сталкивался, но читал о таком: если роль фигуранта в деле сомнительна, и его не случилось на месте в момент разбирательства, на него могут и рукой махнуть: мол, не стоит труда. Особенно если Агрим сам сложит с себя полномочия и отправится «в отпуск для поправки здоровья». – Если его все же признают виновным после всех наших стараний, неудобно получится. А так – дело неясное. Если против него не будет явных свидетельств, его не объявят в розыск через Канцелярию, так? Или я неверно рассуждаю?

– Мне неприятно это признавать, но… звучит правдоподобно, – скривился Карсен. – Кроме того я пусть и в отставке, но представляю… скажем так, ведомство, периодически конфликтующее со службой, к которой относятся дознаватели.

Даже так. Гвардия Императора конфликтует с… к кому там относятся дознаватели? К службе имперской безопасности, или как она называется? Тоже вполне укладывается в то, что я читал, кстати говоря.

– Я не могу не подать заявку в такой ситуации, – уже по собственному почину продолжил Карсен. – Хотя бы потому, что Имперская Канцелярия обязана направить уведомление о мятеже самостоятельно. Учитывая, что волнения быстро подавили и контроль над столицей восстановлен… Ждать гостей надо недели через три-четыре. Уйти Агриму придется не позднее конца третьей недели. Я верно вас понимаю, что вы именно переход в другой мир имеете в виду?

– Да, вы верно понимаете. Времени маловато, но постараюсь уложиться, – кивнул я. – Подготовка к операции, реабилитация… – я загибал пальцы. – Хм. Получается, что магистру Агриму придется практически сразу после операции переходить порталом – но, надеюсь, с помощью хорошего мага Жизни все получится. Вот мы и подошли к моей просьбе, – продолжил я. – Маршрутный лист для Агрима, мэтрессы Нейгарт, Бьеров и нас с женой в… собственно, мы еще не решили, куда, некогда было. Но в какой-то старший мир, видимо. Нам нужен хороший акушер для мэтрессы Бьер, и хорошее оборудование для продолжения наших с учителем опытов.

– Вы и с нашим оборудованием, смотрю, далеко зашли, – заметил Карсен. – Может, стоит выбрать другого сопровождающего для магистра?

Впрочем, по его тону было совершенно четко слышно, что он спрашивает это не потому, что ожидает, что я передумаю.

– Во-первых, кроме моей… группы на эту роль подходит только магистр Эльм, – вздохнул теперь уже я. – Который очень нужен вам здесь, ведь прорывная разработка в области обмена данными – его. Если он уйдет, такое важное открытие, как Эльм и Агрим сделали в этом мире, может быть навсегда похоронено – как клеточная теория, например! Что приведет к напрасным смертям на поле боя, которые хорошая разведка могла бы спасти…

– Понял, что вы хотите сказать, – жестом остановил меня Карсен. – Об этом мы еще подробнее поговорим после. Про «во-вторых» тоже не надо, вполне понимаю ваше желание не привлекать излишнее внимание определенных сил. Ваши открытия, плюс взятая под личный контроль борьба с мятежом и, фактически, личная победа… будет много вопросов. Лучше расскажите мне, как вы надеетесь добиться успеха там, где потерпели поражение поколения предыдущих исследователей?

Я вздохнул. Тут мэтр Карсен даже не всю глубину моей проблемы понимал. Он-то не знает, что я скрываю. А вот дознаватели могут узнать слишком легко – поднимут записи Имперской канцелярии и узнают, что при переходе с Ошибки пять на Гробницу мастер магии Жизни Эрик Шелки невероятным образом превратился в адепта Эрика Шелки, некроманта. Остается надеяться, что в отсутствии меня глубоко копать они не станут. Обдумать бы все это хорошенько… но пока некогда. Тем более отложить вопрос внедрения мертвого мозга в живое тело на потом мэтр не захотел. Придется объяснять, да так, чтобы понятно получилось и для неспециалиста.

– Я уверен что знаю, в чем проблема. Я читал, что иногда в некоторых мирах на поле битвы рисковали переливать раненым кровь здоровых, чтобы обеспечить их выживание. Иногда это получалось, но чаще – нет, несмотря на все усилия магов Жизни. Реакция была такая же, как та, что описывал магистр Эльм: генерализованное воспаление, отеки, жар, часто в итоге смерть. Из того, что я успел узнать, исследуя клеточную структуру человеческого тела, мне кажется, что в наших телах на клеточном уровне – а может, и ниже, хотя какой там уровень ниже, еще предстоит узнать – есть некий механизм или субстанция, которая борется с любыми инородными веществами, попадающими в тело. Я говорил с многими магами Жизни: все они сходятся на том, что их стимуляция подстегивает работу этой субстанции! Всякий знает, что раны от магии Жизни заживают быстрее, но если рана успела воспалиться, усилится и воспаление… Мэтресса Нейгарт и моя жена страдали именно от этого, пока не нашелся наконец маг Жизни, который решил проконсультироваться с алхимиком – и это оказался я… – я выдохнул. Ну что, залегендировал достаточно? – Так вот, чтобы не допустить такого воспаления, тело должно считать посторонний мозг своим. А для этого надо, чтобы материалы, из которого сделаны сосуды в мозгу, были воссозданы самим этим телом!

– И как вы планируете этого добиться? – резко спросил Карсен.

Выжечь выстилающий эпителий, погрузить мозг Агрима в питательный раствор со стволовыми клетками донорского тела, попросить Тею, чтобы она обеспечила максимально возможную скорость пропитки и стимулировать Жизнью как не в себя. По крайней мере, таков предварительный план – нужно будет сначала хоть на кролике попробовать, что ли! Но говорить это нельзя.

– Извлеку мозг Агрима из черепной коробки, промою специальным алхимическим раствором, который уничтожит выстилающий эпителий сосудов, направляя его магией Воды… Мэтр Нелин, не смотрите на меня с таким ужасом, мэтресса Нейгарт уже дала предварительное согласие! Затем погружу мозг в питательный раствор с особыми клетками донора, которые еще не успели специализироваться… я думаю назвать их «стволовыми» клетками…

– Корневые как-то лучше звучит, – заметил Эльм, который слушал очень внимательно. – Прошу прощения, что влез.

– Мы с магистром Бьером посчитали, что звания «корневых» достойны клетки на раннем этапе деления оплодотворенной яйцеклетки, – объяснил я, – Они как корень новой жизни, а эти как ствол. А уже специальные мышечные, кровяные и другие клетки – ветви и листья… Так вот. Затем мне понадобится помощь мага Жизни, но в целом они должны сами залечить повреждения в сосудах мозга – они, собственно, для этого и существуют. У меня уже были похожие опыты с заменой жировой ткани на железу, все работало. Я еще, конечно, проверю на кроликах. Но должно получиться! Главная опасность – химические повреждения мозга этим алхимическим раствором, которым я буду контролируемо разрушать стенки сосудов. Для этого и помощь мага Воды.

На самом деле тут как раз риска нет: я буду работать магией Огня. Но, опять же, сказать об этом не могу.

– Хьялви, ты согласился на риск после описания этого процесса или до? – уточнил Карсен.

Агрим подумал секунду.

– До.

– Эльм? – Карсен обратился к ученику Агрима. – То, что описывает Шелки, это действительно так авантюрно, как звучит? Или может сработать?

– Это так авантюрно, как звучит, но может сработать, – пожал плечами Эльм. – В любом случае я понимаю учителя. Со всем уважением, мэтр Карсен… понимаю лучше, чем вы. Хотя, конечно, мне хотелось бы поговорить с Шелки подробнее!

– Поговорите, – буркнул Карсен. – Я подумаю. Так. Что вам нужно прямо сейчас, чтобы закончить тут все… разруливать?

– Да, в общем-то, все уже почти под контролем, – пожал я плечами. – Вам достаточно выйти к народу, зажечь несколько огней, еще раз показать, что вы вернулись и все хорошо.

– Хорошо, – кивнул Глава Круга. – Так и сделаю. А потом мы продолжим разговоры.

* * *

Разговаривали мы долго. Карсен пытал и меня, и Эльма, и всех причастных – не хуже, вероятно, чем те имперские дознаватели, с которыми я решил разминуться. С Элсином, Теей и Оллой тоже разговаривал – как сказала потом Игнис, «я там с ума сходила совсем, думала он, вас никогда не отпустит!»

Игнис, к слову, с ходу включилась в ликвидацию кризиса, занявшись своими Воздушниками, некромантами-погодниками и прочими смежными вопросами.

А мне в течение той ночи (на время я не смотрел, на Гробнице никогда не темнеет, но это не могло быть раньше двух или трех утра!) пришлось выдержать еще один очень странный разговор.

В коридоре меня поймал Эльм.

– Магистр Шелки, хотел бы поговорить с вами наедине.

Я хотел было спросить его, с каких пор он величает меня «магистром» – вроде же по фамилии называл, что абсолютно соответствовало местной негласной «табели о рангах», в которой я был ниже Эльма на несколько ступенек даже после защиты ученой степени. Однако слишком устал, чтобы заострять на этом внимание.

– Это срочно? – спросил я. – Если насчет операции Агрима, то я предпочел бы завтра.

– И да, и нет, – мотнул головой фиолетовый некромант. – Это может быть довольно срочно, уж извините. Я понимаю, что вы устали, и что магия Жизни имеет ограниченную длительность применения. Но уделите мне буквально четверть часа. И, если можно, у вас дома.

– Обязательно у меня? – спросил я, подумав, что Эльм, должно быть, хочет мне рассказать что-то важное про своего учителя и его психологическое состояние. Действительно, это может быть важно! Не стоит откладывать такие вещи на четыре-пять часов, которые мне нужно будет все-таки проспать!

Хотя то, что он напрашивается на приглашение домой…

Тащить мужика, который несколько часов чуть не оторвал Элсину конечности, на нашу территорию, где сейчас две беременные женщины и очень уставшая Тея – не говоря уже о донельзя раздраженной событиями дня Ройге! Я бы не стал.

Кажется, Эльм понял мои колебания.

– Разговор действительно очень конфиденциальный, – сказал он необычайно мягким просительным тоном. – Поверьте, я бы не настаивал иначе! Не претендую на приглашение в дом – но, насколько я помню, вы как-то упоминали, что у вас есть отдельно стоящая алхимическая лаборатория?

Хм, не помню, чтобы я такое упоминал в разговоре с ним, но я-то не фиолетовый и даже не обычный некромант – не в состоянии помнить все, о чем я говорил с каждым собеседником за последние полгода. Наличие же алхимической лаборатории возле нашего дома никаким секретом не является, вполне мог и сказать.

Блин, теперь, получается, еще и ногами топать домой! Вот нескладно-то выходит, я устал до смерти, хотел телепортироваться и Оллу телепортировать… Ладно, придется поймать ей экипаж, а мы с Эльмом и пешком дойдем – тут быстрым шагом-то даже меньше тех пятнадцати минут, которые он у меня запросил!

Элсин не хотел отпускать меня одного, так что к Эльму, поджидавшему меня у парадных ступеней, мы присоединились вдвоем. Я сказал:

– Не против, если магистр Бьер будет присутствовать при нашем разговоре? Или информация секретна от него?

– От него – нет, – покачал головой лучший программист Гробницы.

Однако по дороге Эльм не сделал попытки заговорить о чем-то важном, просто затронул несколько рабочих тем – отчитался, вроде как, о том, что происходило на Полигоне и в нескольких других точках в городе. Предельно корректно и сжато. Я слушал его, стараясь собраться с силами, чтобы адекватно отреагировать на его «срочные сведения». Уже на подходе к дому Эльм спросил:

– Вы знаете, Шелки, Бьер, после того, как вы заговорили о клетках и продемонстрировали успехи ваших экспериментов, я списался со старыми знакомыми через портал. Имею в виду, буквально со старыми некромантами. Разыскал заметки и даже учебники, которые последние полтысячелетия выбыли из оборота… Прочел кое-что. Я не сомневаюсь, что возможно создать алхимический состав, который действительно отшелушивает один тип клеток – покровный эпителий, кажется, так? И не трогает другой – то есть сам мозг, со всем содержимым личности моего учителя. Но у меня есть некоторые сомнения, что такой чудесный состав можно подобрать всего за три недели.

Мы с Элсином переглянулись.

– У моего ученика уже есть весьма многообещающие наработки, – сказал Элсин нейтральным тоном. – Некоторые растения на нашем фронтире приобретают… сложно воспроизводимые свойства. Эрик уже не раз доказал свое мастерство.

Старое-доброе объяснение «это просто все такая крутая уличная… пардон, фронтирная алхимия».

Эльм молчал.

– Я справлюсь, – коротко сказал я. – Там много что может пойти не так, но если будет хоть малейший риск погубить личность Агрима на этапе подготовки мозга – я не стану рисковать.

Блин, реально жалко прозвучало, но ничего лучше я в таком состоянии придумать не мог.

Однако Эльм неожиданно отвесил мне короткий некромантский поклон и сказал:

– Спасибо, магистр Шелки, вы развеяли мои последние сомнения.

Элсин, конечно, и не подумал оставить нас наедине, когда мы добрались наконец до особняка. Зашел следом в лабораторию, зажег лампу, зачем-то выдвинул стул из-за стола… А, вот зачем! Мои ноги автоматически поднесли меня к этому стулу и я так же автоматически на него упал. Так, срочно на себя Жизнью, не то я прямо сейчас и засну на этом жестком столярном изделии без намека на подушку!

Эльм замер у входа.

– Проходите, что же вы, – сказал Элсин тоном гостеприимного хозяина.

– То, что я хочу сказать, можно сказать и от порога, – проговорил Эльм. – А хочу я, собственно, поблагодарить вас, мэтр Шелки, за все, что вы сделали и планируете сделать, заверить в моем полнейшем почтении. Любая помощь, которую я могу оказать, хоть касательно моего учителя, хоть ваших дел – ваша.

С этими словами он низко поклонился, прижав руку к сердцу. Ну, хоть на колени бухаться не стал, уже приятно.

Тут у меня должен был пульс подскочить и адреналин в кровь выделиться… но организму было решительно пофиг. И мне, честно говоря, уже тоже. Еще один догадался – и что? Вот если бы он сказал, что не даст мне поспать…

Эльм тут же добавил:

– Насколько я успел вас изучить, вы не поставите мне в вину то, что я не преклоняю колени. В настоящий момент для меня это технически затруднительно.

– Вы узнали огненную телепортацию, да? – сказал я устало.

– Вычислил, – качнул головой Эльм. – Я видел, что ни при вас, ни при магистрах Бьере и Глерви не было фляг и бутылей с зельем. Вам нечем было разжечь огонь, чтобы он разгорелся так быстро. К тому же, он был слишком мощен для любого зелья. Меня спасла только скорость реакции и то, что я к тому времени уже отметил для себя ряд странностей в вашем поведении и даже предположил, что вы можете быть Идеальным магом Огня – но отмел эту гипотезу как настолько маловероятную, что сама ее формулировка показалась мне насмешкой над серьезным научным мышлением… – он вздохнул и добавил уже человеческим тоном. – Бывает же! Само появление в Империи второго Идеального мага Огня – событие, о котором столько сотен лет дискутировали в ученых кругах, что даже упоминать его стало неприличным! Меня даже мой наставник заклинал никогда, никогда не вступать в дискуссии на эту тему, чтобы не испортить себе репутацию! И вот, пожалуйста! Сам-то! – Эльм тихо засмеялся.

Я вдруг понял, что фиолетовому явно доставляет живейшее удовольствие вся эта ситуация – он наслаждался!

Элсин тоже это заметил.

– Вас очень радует ваше открытие, Эльм? – спросил он.

– Еще бы оно не радовало! – воскликнул фиолетовый. – Сподобился! Встретил Идеального мага Огня – да еще такого, который столько знает, столько умеет, так хорошо использует все три стихии в его распоряжении…

Элсин поморщился, явно из-за того, что Жизнь и Смерть назвали стихиями – но я не собирался давать ему зацепиться за эту тему с Эльмом. Вместо этого спросил:

– Не льстите, Эльм. Странности в моем поведении. Что именно вы заметили?

– То, как вы держите себя со стихийными магами. Ваши отношения с женщинами. Ваши отношения с учителем. То, сколько вы знаете о работе стихийных магов. То, как быстро вы порой возвращались из Полигона в город и обратно… впрочем, нет, вру, это я вспомнил уже задним числом, в фиолетовом состоянии. То, как вы умудрились спасти вашу будущую жену – я мог бы поклясться, что так быстро противоядие подобрать нельзя, даже если у вас был готовый экстракт трауссеры как основа! А вот выжечь магией Огня – возможно. Я знаю, существуют, как минимум, Чумные Доктора – маги Огня, которых тренируют выжигать из тел невидимую, точнее, очень мелкую заразу – грибки, бактерии, гниль, другие патогены… Почему не яд? Сегодня, кстати, я получил от вас косвенное подтверждение: вы и стенки сосудов мозга собираетесь выжигать Огнем, не так ли?.. Но тогда мое озарение казалось вдвойне маловероятным: откуда тут маг Огня с такой квалификацией, почему он хранит инкогнито? Это ведь редкие специалисты, их на всю Империю меньше десятка! А потом я подумал: но ведь у вас и для некроманта много удивительно редких знаний! И я вспомнил, что в Империи существует специальный магический аппарат, созданный для призыва магов Огня из других миров – но, поскольку все призванные гибли при инициации, его решили отправить на фронтир… Я сегодня проверил в библиотеке, не доверяя тому, что слышал, еще имея живое тело: действительно, это фронтир пять-триста один, мэтр Хендаль Хорн.

Что, серьезно⁈

– Это магический аппарат⁈ – вырвалось у меня. – Вроде арки портала?.. Блин, я думал, ритуал…

Хотя, конечно, логично. Портальная арка нужна, чтобы создавать стабильный безопасный проход между мирами. А для призыва мага Огня из другого мира нужна… хм, поисковая машина. Меня, получается, имперцы нагуглили. Смешно… наверное.

– Ну, с формальной точки зрения активация магического аппарата требует именно ритуала, – пробормотал Элсин. – Но я читал только о ритуале, если что.

– То есть я прав? – жадно спросил Эльм. – Вы – не из мира Империи?.. – он тут же осекся. – Прошу прощения, вы вовсе не обязаны в дополнение ко всем уже оказанным благодеяниям еще и удовлетворять мое любопытство! Я в любом случае сохраню ваш секрет…

– Да, я из другого мира, – я потер лицо руками. – Не имперского. У нас мир без магии, но, представьте себе, мы частенько сталкиваемся с той же проблемой, что и вы, фиолетовые, столкнулись благодаря Агриму! Так что давайте, завтра, как я просплюсь, жду вас на долгую и содержательную беседу о брандмауэрах и сетевой безопасности.

На лице Эльма отразилось сильнейшее удивление.

– Вы классную штуку изобрели, – развил я мысль. – Нельзя ее так бросать! Фиолетовый консервант и роевое мышление – сила! Но нельзя низводить людей до насекомых… даже хуже… нельзя… Распределенные нейросети с независимо мыслящими операторами – вот за чем будущее. Но вам нужна защита от вирусов. Уверен, рано или поздно их будут конструировать специально. Короче, Эльм, серьезно. Хорошо, что вы меня раскрыли, я уж не знал, под каким соусом вам подать эту идею – а так просто прямо расскажу. Но завтра! Все завтра! А меня ждет моя постель. Или диван в гостиной, или даже кресло в прихожей, боюсь, дальше не добреду…

– Добредешь, или девочки меня убьют… в очередной раз, – сказал Элсин. – Шагай давай. Ты ведь не любишь, чтобы тебя носили.

– Ну, если только Ройга… – усмехнулся я.

– Сходить за ней?

– Сам дойду, – я тяжело встал.

Элсин же обернулся к Эльму и добавил:

– Со своей стороны добавлю, что рад, что не размозжил вам череп, Эльм.

– Аналогично, Бьер, – снова чуть поклонился программист.