Текст книги "Неучтенный фактор.Трилогия"

Автор книги: Сергей Калашников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

– Господин Даву, так, значит, Анита и Роберт служат в этом доме лакеем и служанкой. И они ваши друзья.

– Да, Виола. И у них замечательные малыши.

Витуля выпрямилась, окаменев лицом, поперхнулась и затряслась. Ноги ее подкосились, тело сломалось, она рухнула на пол, дергаясь, как в припадке. В горле хрипело, из глаз ручьями струились слезы.

Бертран замер на секунду и бросился на помощь.

– Стой. Только хуже сделаешь. Дай ей несколько минут. Она просто хохочет.

– А в чем дело?

– Дай ей отдышаться. Возможно, она сумеет дать объяснение своему поведению.

Через пару минут Витуля смогла встать. Но еще долго при каждом взгляде на Берта начинала фыркать.

– Понимаете, господин Даву, у одной моей подружки есть братец, смешной до невозможности. На Робина очень похож. Я смотрю на него и вспоминаю проделки этого негодника.

– А мне показалось, что это я вызываю ваш смех, – Берт явно чувствует себя неуютно. Не понимает он происходящего. – Может быть, расскажете что-нибудь об этом удальце?

– Как-то не приходит в голову ничего конкретного. Впрочем, уже одного того, что он вскружил голову наследной принцессе, даме в высшей степени разумной и во всех отношениях положительной. При имени которой флот любого агрессора возвращается в свои гавани. Той, чьи успехи на поприще медицины известны десяткам спасенных раненых. Чьи старания в области государственного устроительства оценены не только моим несносным батюшкой, но и старейшим из ныне здравствующих монархов – Кнутом I Бронхеймером.

Так вот! Этот негодник не просто женился на принцессе крови, но еще и похитил ее, упрятав от всех неведомо где. При полном ее благоволении.

– А эта ваша подружка. Как ее зовут? – Рик, красный, как морковка, но ни один мускул на его лице не выдает смущения.

– Майя Хромая. Кстати, в братца пошла. Вы бы видели, что эта чертовка вытворяла, чтобы обратить на себя внимание одного юного принца, который случайно с ней познакомился. И добилась своего.

– Вышла за него?

– Это дело времени. Принцу еще подрасти надо. Вообще-то он славный парень. Им будет хорошо вместе, – Виктория будто споткнулась. Только что в речи ее слышались ехидные нотки, а тут вдруг – спокойный повествовательный тон.

Приход из школы хозяйских детишек рассеивает напряженность. Пока они умываются и рассаживаются, Амелия утверждается на коленях у Рика, Тадеуш попадает в лапы Берта, Ветка мечет на стол настоящее фрикасе из акулы-лисицы с горячим тронто. А ест Витуля по-человечески. Не чванится.

В этот день беседа коснулась дальних плаваний. Хозяйский сынишка завел речь о кораблях. Им сегодня на уроке очень интересно рассказывали о морской торговле, о навигации, штормах и лоцманах. Берт, как обычно, увлекся темой, начал расспрашивать, Витуля и старшие девочки наперебой рассказывали легенды о пиратах и кораблекрушениях. Ветка прикусила язык и молча страдала.

Амелия, проглотив кашу, толкала ложку себе в рот и пыталась терзать ее беззубыми деснами. Тадеуш деловито набарабанил полный животик бататового пюре с рыбным фаршем и отвалился, заснув прямо на руках. Витуля быстренько забрала его и устроила спать прямо у себя на плече.

Когда детвора отправилась делать уроки, обстановка снова несколько напряглась. Бертран молча наблюдал, как его спутница тетешкается с Веткиной дочуркой, не обращая на него никакого внимания, и не решался задавать вопросы. На его глазах происходило нечто странное, и он принялся за мытье посуды. Женщины тихонько шептались у малышового загончика. Рик заваривал в глиняном чайнике травяной чай. Беседа не завязывалась.

Когда звякнул ковшик водяных часов, Витуля тревожно взглянула на Берта.

– Что, уже пора?

– Пора.

– А мы сюда еще придем?

– Если захочешь.

– Завтра?

– Нет, через неделю.

Огорченно надутые губки, пронзительно тоскливый взгляд, брошенный в сторону Рика и Ветки. Сдержанное прощание.

– Кстати, Роб, мы ведь ни разу не брали выходных.

– Нет, Ниточка, не брали.

– Так возьмем субботу и воскресенье. Хозяйка будет дома, правда ведь, Берт?

– Думаю, будет.

– А мы приглашаем вас обоих с собой на рыбалку. Лодка у нас есть. На рассвете послезавтра будьте на причале торгового порта у оконечности западного пирса.

– Можно я маму с собой возьму?

– Не в этот раз, Витулечка! Мамуле ни слова.

– О чем вы, сударыни? – Берт заинтригован. Но Рик покачивает головой. Вопрос заминается.

* * *

Крестовый залив еще не прогрелся. Но за его горлом южное течение приносит в Барсницкое море теплую воду из мелководной Заванской лагуны. Добежали под парусом за пару часов. Еще до полудня девицы нанырялись, заполнив мелкие кадушки донными деликатесами. Ребятня плескалась в парной водичке под ласковыми, но еще не жгучими лучами солнца и под надзором отца и его изумленного собеседника.

Низменные островки не обещали ни воды, ни дров, но анкерки шлюпки были полны, а в железном корытце жарко тлели угли. Щупальца осьминогов, вареные крабы, что-то непонятное из морских ежей, гарнир из водорослей – все это с аппетитом поглощаемое тремя загорелыми, веселыми молодыми людьми – несколько смущали их бледнотелого спутника.

Девицы собрали посуду и отправились к воде. Короткие штанишки и шарфики, перехватывающие грудь, завязаны на шее. Костюмы весьма откровенные, не скрывают особенностей строения красивых тел. И их сходства.

– Берт! Чтобы больше тебя не мучить. Твоя невеста и моя жена – родные сестры.

– Так вы не под своими именами?

– Как и ты.

– Ннн-да. Крыть-то нечем. Так вы знаете, кто я.

– Догадались, Ваше Высочество. Ты герцог Лучиано.

– И эта голопузая хохотушка уже однажды выиграла войну?

– Трижды, но она не хотела. Просто так сложились обстоятельства. Не помирать же ей было!

– А ты разработал ударную экструзию предкристаллизирующегося расплава.

– Да уж. Пришлось попотеть. У нас были материальные затруднения, надо было как-то выкручиваться.

– А ты можешь серьезно разговаривать?

– Не сегодня. Мы уже год прячемся ото всех. Если о нас кто-нибудь узнает, даже похоронить ничего не удастся. Позволь уж нам нынче выпустить пар. Насмеяться, набегаться, нашутиться.

– Ты – принц Годрик – лакей начальника моей разведки. Служанка четвертой фрейлины моей матушки – наследная принцесса Елизавета. Ее сестрица – моя невеста – начинает фыркать каждый раз, когда видит меня. У вас на Островах что – все такие весельчаки?

– Согласись, ситуация была комичней не придумаешь. Ты, светлейший герцог, притворяешься горожанином. Водишь дружбу с прислугой. И эта прислуга – такие же, как ты, притворы, которые к тому же ввели тебя в заблуждение. И это обнаруживает принцесса крови, которая по твоему совету тоже притворяется обычной горожанкой. Как же она не лопнула от смеха?

Берт посидел минутку, ворочая мозгами, и загоготал, повалившись на спину. Амелия, ухватившись за жабо его белоснежной сорочки, влезла на живот герцога и уселась.

– Эта чумазая мелочь – тоже принцесса! – Берта начало корчить так, что Амелия сползла с колышущегося живота, встала на четвереньки и двинулась к кромке воды к матери и тетке. По дороге остановилась. Тадеуш знакомился с рогатой многоножкой, которую загнал под камень. Камень был ему не под силу.

* * *

– Эти мужики так противно ржут. Наверное, над какой-нибудь пошлостью.

– Думаю, просто Рик объяснил твоему герцогу, в чем дело. А у него нормальное чувство юмора.

– И вовсе этот герцог не мой. Я еще не решила, чей он.

– Верно, сестренка. Только не мучай его сильно. Он в тебя по уши втрескался. Если хочешь отшить – сделай это быстро и небольно. Он не заслужил антигуманного отношения. Нормальный дядька.

– Так ведь девушка должна попереживать. Посомневаться. Проверить свои чувства. Получив предложение, полагается упасть в обморок, выждать время, чтобы убедиться, что избранник не передумает. Нужны романтические свидания, цветы, вздохи, ухаживания и комплименты…

– …Жеманные отказы, переписка через пажей, туманные намеки… Лучше сразу отшей.

– Думаешь, он может неверно понять?

– Наверняка не знаю. Вообще-то он несколько занят. Эти два выходных продержат его за письменным столом примерно неделю.

– Ты с ума сошла. Он герцог, суверенный монарх. Кто заставит его работать. Поручит все министрам – и может спокойно заняться тем, чем хочет.

– Бертран Лучиано – реальный правитель. Это работенка покаторжней, чем в каменоломне. Он всего три часа в неделю выкраивал на то, что ему просто по-человечески интересно. Ходил к нам в гости поболтать. И тут еще ты начнешь его изводить стандартными ритуалами! Лучше сразу отшей.

– Ну что ты заладила: «Отшей» да «отшей». Не буду я его отшивать. С ним интересно.

– Мэрия на полдороге от пристани до дворца.

– Свежая мысль. А как насчет предложения руки и сердца?

– Ночуете в палатке на берегу. А утром, как честный мужчина, он будет должен сделать из тебя честную женщину.

– А если не захочет?

– Тогда пошел он куда подальше!

– Ужас! Мамочка родная, если бы ты это слышала! Ну, а если он мне не понравится?

– Так ведь ты говоришь, с ним интересно.

– Интересно. Почему он рубашку не снимает? Чванится?

– Иначе воспитан. Он рос не в рыбацкой деревушке Южного Верна, а во дворце, как пристало его положению.

– И убегал в город поиграть с детьми. Он мне рассказывал. У него куча знакомых по всему Лоринбургу. Герцога Лучиано видели немногие. А со славным парнем Бертом Даву знакомство водят повсюду.

– Ступай к нему. Присмотрите за твоими племяшами, пока мы с муженьком окунемся. С детства мечтаю обогнать его вплавь. Проверить надо, кто теперь быстрее.

* * *

День промелькнул быстро. Герцог снял-таки свою рубашку, когда выбрался из воды. Ее рюши, фестоны и буфы в мокром виде напоминали обвисшие ласты моржа и затрудняли движения. Шрамов на торсе хватило бы и на троих.

– У Ордена Секиры много серьезных бойцов, – смутился он под взглядами. – Однако за эти годы мы подготовили хороших арбалетчиков.

Витуля виновато посмотрела на Ветку. Готова!

За ужином, когда детвора угомонилась и не отвлекала взрослых проявлениями своей неуемной энергии, за кувшинчиком флюрского разговор зашел о всякой всячине. Виктория строила планы, как бы показать матушке ее замечательных внуков. Ветка заклинала сестру не делать этого.

– Как только проговоришься, нам придется бесследно исчезнуть.

– Да кого вы так опасаетесь? Сам герцог будет вам защитой.

– Нет на планете силы, способной уберечь нас. Только спрятавшись, мы имеем надежду уцелеть. По этой причине батюшке надо готовить себе замену – учить Герберта. Надеюсь, этому ничто не помешает. Ты-то явно на трон Островов не стремишься. Кстати, Берт, какие у вас отношения с Вальдинией?

– Лорин – вассал Вальдийской короны. Исправно вносим положенную сумму. Однако без сильной руки Вальдиния слабеет. Когда бы ни верность графов, давно бы развалилась на уделы.

– Интересно. Эрвийская империя рассыпалась, управляясь сильной рукой. А здесь третье десятилетие чехарда на троне, и ни один вассал не откололся. Почему так?

– Про других не скажу, а мне батюшка настрого приказал сюзерена оберегать, клятву вассальную блюсти и других склонять к верности королевскому трону.

– Объяснил, почему?

– Объяснил. Только меня не спрашивайте. Правды не скажу.

– Не говори. Верно тебе батюшка наказал. У наших пряток и у твоей верности трону причина одна.

– Ты о чем, Веточка? – Виктория не в курсе. И объяснять ей не следует.

«Надо же, распустила язык, – досадует на себя Ветка. – Пить надо меньше». – Дальше вслух: – Ты не спрашивай, а то я врать начну. А только к осени нужно, чтобы войска у вас, Ваше Высочество, спали в доспехах и, желательно, в боевом строю. Ордена зашалят. На северные графства Вальдинии навалятся.

– Откуда ты знаешь?

– Не скажу. Вероятность ошибки примерно четверть. Уж лучше будь наготове. Эти рыцари, если врасплох застанут, не помилуют. Прошлой осенью ты их опередил и здесь постарайся.

– Откуда ты про октябрьский набег знаешь? Да и не было его. Рыцари, как только копейщиков моих увидели, повернули колонну вспять, будто гуляют тут просто так. Для моциону построились и брони свои проветривают на себе. А-а-а… Твоя работа. Это от тебя весточку мой шеф разведки получил. Ну, точно. Он сказал – служанка передала. То есть ты.

Помолчали. Берт переводил взгляд с Ветки на Викторию, потом на Рика. Они переглядывались, ухмыляясь. Витуля, хотя и не поняла ничего, сообразила, что жених ее озадачен, и подыгрывала сестре и зятю, хитро подмигивая.

– Да ну вас всех, – Берт явно осерчал, – одни сплошные тайны.

– Сам такой, – хохочет Вика. – Ты первый пообещал, что не откроешь правду.

* * *

В палатке ночевали женщины и детвора. Мужчины расположились в лодке на пайолах кокпита. Дождя не было, но облака закрывали звезды. Рик заснул мгновенно. Берт сначала тоже пытался, но сон не шел. Выбрался на берег. Рядом с палаткой на светлом песке угадывался силуэт.

– Племянница пинается. Я лучше погуляю по бережку. Проводишь?

– А сестра твоя угомонилась?

– Без задних ног. Но если поговорить, то лучше не над ухом у нее. Берег длинный.

* * *

Утром, когда детвора плескалась в теплой воде, Ветка с удивлением заметила, что Амелия передвигается, не опираясь о дно. О том, что новорожденные первые недели жизни способны плавать, она слышала. Но полугодовалый ребенок уже приучен к жизни на суше, его врожденные рефлексы забылись, заменились приобретенными навыками.

Тед, преследуя ее, нахлебался воды, но, судорожно кашляя, тоже поплыл. По дуге, к берегу. И встав ногами на дно, обиженно заплакал. Потом посмотрел, как сестричка медленно приближается к стоящей по горло в воде мамочке, и двинулся туда же. Неважно, конечно, однако упорно. Тоже добрался. В конце концов, расстояние в полтора метра – вполне достаточно для первого заплыва. А Рик уже зовет малышей на берег. На этот раз брат опередил сестричку и со стартом, и с финишем.

Ну что же, не увидела первых шагов, зато первые гребки были сделаны детьми под ее наблюдением. А где же сестрица со своим женихом? Бредут вдоль берега и не очень торопятся. Наверное, поладили.

* * *

О том, что Его Высочество герцог Лорина Бертран Лучиано вчера сочетался браком с Ее Высочеством принцессой Бесплодных Островов Викторией Струм, Ветка узнала на следующее утро на рынке. Народ судачил о том, что молодые люди под вечер в воскресенье зашли в мэрию, потребовали клерка с метрической книгой и, внеся положенную сумму, по всем правилам поженились. Одеты были горожанами, свиты с собой не привели, зато вид имели слегка помятый. Если бы не имена, внесенные по всем правилам в соответствующие графы, никто бы и не подумал. Правда, когда клерк попытался недоумевать – новобрачный уверенно продекламировал нужные параграфы соответствующих уложений. И все прошло гладко. Свидетелями были сторож мэрии и уборщица.

Именно эта достойная женщина передала подробности разговора между молодыми.

– Бертран, мы должны раздать милостыню. Где нам найти нищих?

– Ума не приложу. Я не знал, что это необходимо. А то бы попросил переодеть отделение гвардейцев.

– В нашем государстве что, нет нуждающихся?

– Есть, конечно, но не настолько, чтобы просить подаяния. Имеются более надежные и менее обременительные способы разжиться монеткой-другой.

Ветка некоторое время ломала голову над вопросом – а не придет ли конец прогулкам герцога под личиной горожанина? Но никто не упоминал имени господина Даву и светлейшего герцога вместе. То ли знают все и помалкивают, чтобы не огорчать правителя. Может, ни клерк, ни сторож, ни уборщица не были знакомы с Бертраном раньше? У нее была сходная проблема дома, на Бесплодных Островах. Так до сих пор и не поняла, почему ей так легко удавалось притворяться не принцессой, будучи ею.

А в четверг Бертран и Виола опять повстречали на выходе с рынка служанку Аниту и зашли в гости. Визит носил характер прощального. Рик сразу предупредил, что отъезд их с Веткой и детьми – дело решенное. Причем очень скоро. Негоже им дольше года на одном месте засиживаться. Виктория сообщила, что маменька убывает домой через два дня. Потом сестрицы пошептались. Берт тетешкался с малышами. Попрощались как-то неуклюже.

После ужина Ветка сообщила хозяевам, что они покидают этот уютный дом. Обнаружила признаки огорчения на пяти таких разных лицах, быстро откланялась и вышла на берег. Рик с детьми уже ждал ее в лодке. Лунная ночь позволяла видеть береговые ориентиры. Отчалили.

Глава 39

Погоня

Клипер они перехватили в открытом океане в полусотне километров от пролива Кут, отделяющего Барсницкое море от Западного океана. За передвижением представительского судна они наблюдали по изображениям со спутников, и, когда сблизились с ним на расстояние видимости, просигналили просьбу разрешить подняться на борт.

Три дня Ветка провела с мамой и братишкой. Королева нянчилась с внуками, Рик отводил душу, болтая с экипажем на родном языке. Но все хорошее когда-нибудь кончается.

– Куда вы теперь? – мама с трудом сдерживает слезы.

– Рик мне еще не говорил, – Ветка откровенно шмыгает носом.

Последние объятия, поцелуи, и снова наполненный ветром парус, шелест воды. До ночи шли на запад, держа курс к острову Инта, чтобы даже случайные слова матроса в кабачке не навели ненароком на их след, потом повернули на юго-восток. В тропические воды к берегам Восточного материка.

Вальдийский залив отделен от океана большим скоплением островов. Плавание между ними считается опасным, поэтому корабли обычно обходят этот архипелаг с севера или с юга. А сами эти острова являются владениями барона Гриппо из графства Кониланд. Впрочем, барон на тех землях не бывает, населения там почти нет. Вернее, считается, что почти нет. Со спутников картинка иная. Есть там и пашни, и огороды. Небольшие и редкие, но есть. И огоньки ночных окон весьма немногочисленны, однако видны отчетливо и как-то равномерно. Решили, что если множество людей успешно прячется в этих землях, то им тоже найдется местечко.

Ветка правила, Рик ушел с головой в инф. Малышня ползала по кокпиту, изредка свешивая руку за борт и погружая ее в упруго набегающую воду. Приходилось придерживать. Тед, хоть и не кроха, может ведь и не почуять грани равновесия. А уж Амелию вылавливать, так вообще никакой радости. Правда, на них надеты жилетки с зашитыми в подкладку пластинками пемзы, и веревочки от поясов за рым зацеплены, но лучше до событий не доводить.

– Справа по борту, курсовой шестьдесят, бриг. Идет на восток. – Ветка произнесла это, не задумываясь. Сработала выучка. – Дистанция шесть километров, рандеву через сорок минут.

Рик молчал минут пять. Наконец выглянул из люка и скомандовал:

– Курс сто восемьдесят, – и снова пропал.

Ветка повернула точно на юг. Ослабила шкот. При таком раскладе шлюпка побежала резвее, норовя остаться за кормой у обнаруженного судна. Вообще-то встреча не сулила абсолютно ничего. В этих водах корабли – не редкость. Из китанских земель к Эрвийскому полуострову. Из зугрельских на Бесплодные Острова. Или из интанских в любой из портов Западного материка.

Прошло несколько минут, и пришлось снова докладывать:

– Бриг маневрирует. Брасопит реи на курс норд.

– Так держать! – Рик на секунду показался из люка и снова исчез.

«Так, так так, – подумала Ветка. – Хоть и встречными курсами, а разойдутся без проблем правыми бортами. Океан широк».

Но как только встреченное судно «закрепилось» на новом курсе, новая команда:

– Курс сто десять.

Ветка молча сделала, что велено. Теперь ветер исключал возможность пройти неподалеку от брига. Косое вооружение их шлюпки без проблем несло их почти точно на юго-запад. А неизвестный корабль с его прямыми парусами не мог быстро повернуть навстречу ветру. И не мог пересечь их курс.

Однако на нем снова начались активные работы на мачтах. В конце концов, он тоже повернул на юго-запад и теперь догонял, набирая скорость. Ветка уже без команды повернула круче к ветру, чтобы замедлить сближение. Но тут Рик выбрался из люка, установил на транец подвесной мотор, подключил кабель питания, и шлюпка побежала резвее.

– Нас обложили. По данным с орбиты в этом районе девятнадцать бригов, однотипных с этим. Зажимают со всех сторон. Единственный шанс уйти – на курсе сто десять. В том направлении нас не ждет встреча ни с кем. Эти корабли переговариваются между собой по радио на длинных волнах. Те же частоты, что и у почтальонов. И доклады на почтовые башни тоже уходят. – Рик озадачен. Надевает на Ветку курточку из материала, похожего то ли на жестковатую кожу, то ли на картон. Штаны из того же материала немного сковывают, но в принципе – приемлемо. Закрытая шапка, похожая на яичную скорлупу. Прорезь для шеи и застекленное окно, чтобы видеть.

– В этом легче плавать, чем в панцире. А защищает даже лучше. Помнишь арбалеты, которыми мы ушкуйников приветили. Пробивают щит, доспех и тело навылет. А эту одежду не пробивают. Синяки, конечно, остаются, даже ребро может сломать.

– Думаешь, понадобится?

– Кто знает? Их много, они упорны, и видят нас. Эта шлюпка очень хороша на ходу, но с бригом ей не сравниться. Даже на самом выигрышном для нас направлении к ветру они не отстанут. Особенно если будут закладывать галсы подлиннее. Так и будем уходить против ветра, иногда помогая себе мотором.

– Долго?

– Чтобы оторваться, нужен туман или полная темнота. Если у них нет таких биноклей, как твой.

– А если все время помогать парусам мотором – оторвемся?

– Ненадолго. У нас угля на пару суток хода при половинной мощности и на сутки при полной. Разница в скорости примерно три километра в час. Ты ведь помнишь, что сопротивление воды возрастает пропорционально квадрату скорости. В общем, посмотри сама. На экране все данные. Я порулю.

Ветка забралась под палубу. Все нужные данные Рик уже скачал. Оставалось убедиться, что множество кораблей, невидимых за горизонтом, окружают их с севера, юга и особенно много – с востока. Почтовые пакетботы. Те самые, к которым не приближается ни один пират.

Разобраться с тем, как серые их вычислили, еще предстояло. Сначала надо расширить зону поиска. Бриг – не слишком крупный объект. Пришлось просмотреть сотни изображений, пока стало ясно, что не девятнадцать, а тридцать семь кораблей заняты их преследованием. Остальные просто находятся дальше. Но их курс не оставляет сомнения в том, что они тоже принадлежат загонной команде.

Очевидно, что вышли они из разных гаваней Восточного материка и из китанских портов. Повинуясь единому замыслу, бросились в погоню за клипером, не догнали, но кто-то из них обнаружил отход шлюпки.

Учитывая, что подвижных источников длинноволнового радиосигнала на всей планете средства космического наблюдения обнаружили пятьдесят два, ясно, что в погоню за ними брошены почти все силы. Вернее, все, доступные в настоящий момент. Остальные пятнадцать или слишком далеко, или она их не заметила.

Теперь анализ переговоров. Вызвала ретроспективу записей радиоперехватов за последний месяц. Сделала выборку по источникам сигнала из района Барсницкого моря. Хотелось сузить поиск, отсортировав по определенным контекстам, но остановилась. Надо читать подряд. Из-за забытого синонима или орфографической ошибки можно пропустить что-то важное.

Картинка сложилась через пару часов. За это время Рик еще раз запускал двигатель. А малыши спали, не пытаясь нажимать кнопки, помогая маме.

Серые насторожились еще в момент прибытия в Лорин представительского корабля Бесплодных Островов. Возможно, проверяли версию, что королева Арлетт, Веткина мама, маскирует встречу со старшей дочерью под предлогом сопровождения младшей дочери к жениху. Ведь Виктория еще слишком молода для замужества. Сообщения изобиловали указаниями о посылке в населенные пункты по берегам Крестового залива подкреплений – отрядов экзекуторов и соглядатаев. И десятки пакетботов буквально наводнили акваторию Барсницкого моря и прилегающие порты Восточного материка.

Были сообщения и о шлюпке с необычно длинным для этих мест гафелем, проследовавшей через все море с востока на запад и ушедшей в открытый океан. За ней выслали в погоню три пакетбота. Ветка вспомнила, что видела паруса на востоке, когда они сближались с «Анастасом».

Запросила со спутников свежие картинки нужного участка океана. Суда преследования растянулись вширь, сохраняя дистанцию визуального контакта. Путь к бегству оставался только на запад. Вторая волна из семнадцати пакетботов разделилась, заложив очень длинные галсы вправо и влево. Расчет на то, что, имея преимущество в скорости, обойдут шлюпку, прячась за горизонтом, и после поворота зажмут ее с обеих сторон. Серьезная угроза.

Насколько Ветке помнилось, погоню, пришедшую за ними из Монтара, серые расстреляли примерно с полукилометра. До сего момента минимальная дистанция, до которой с ними сближался пакетбот, была около трех километров. Видимо, на этом расстоянии их оружие еще не действует.

Выглянула наружу. Рик на месте. Держит румпель. При таком направлении к ветру управлять шлюпкой непросто. Навык нужен изрядный. Ну что же, в их экипаже два опытных рулевых. Курс они выдержат. До интанских земель более тысячи километров. Но они возьмут южнее, обогнут мыс Бурь и окажутся на просторах бескрайнего Безымянного океана. Там нет населения по берегам и островам. Огромная водная ширь – есть куда убегать. Пусть погоняются за ними серые.

Пресной воды в анкерах много, но экономить надо начинать уже сейчас. Несколько бочонков вина – мамочкин подарок – тоже пригодятся. Они с муженьком могут питаться сырой рыбой, которую нетрудно блеснить прямо на ходу. Остального провианта детворе хватит надолго. Тем более что Амелия еще не прекратила сосать грудь. Кстати, Теду тоже не повредит капля-другая материнского молока. Свежих продуктов у них с собой немного. Да и те быстро станут несвежими, если их не съесть.

Самые большие опасения вызывает погода. Если волнение усилится, они слишком сильно потеряют в скорости. Четыре балла бригу нипочем. А их скорлупка начнет проваливаться между валами, теряя метр за метром. Зыбкий баланс скоростей исказится, и дела станут совсем плохи. Наилучшим вариантом была бы низкая облачность, кромешная тьма и ровный умеренный ветер. Однако первые два фактора в ближайшие несколько суток будут надежно отсутствовать, а вот наличие третьего – непредсказуемо.

Присела рядом с мужем. Обменялись буквально несколькими словами. Оба думают одинаково. Единственное, что оказалось новым – обход с двух сторон, начатый арьергардом преследователей. Похоже, надо включать движок и набирать дистанцию. Иначе можно оказаться в мешке. Нескоро. Через пару суток. А насчет угля, так конвертор вообще-то потребляет любую органику. Просто отдает меньше энергии. Значит, чаще требует зарядки. Да воняет довольно сильно, если органика… ну, не очень хорошая. И, опять же, кое-что, остающееся после окисления, потом надо выскребать. Лучше всего топливом служат уголь, спирт, углеводороды. Неплохо идут масла и жиры. Но в их распоряжении этого добра совсем мало. Да и другого не в изобилии. Хотя есть идея. Если рыбки наловить да высушить. И в конвертор?

Сутки шли за сутками. Все в шлюпке пропахло рыбой. Ее ловили на блесну, пластовали и вялили на баке. Топливный элемент стремительно пожирал несоленые балыки. Двигатель почти не выключали. Даже с ним выдерживать расстояние до преследователей удавалось только-только. А бриги искусно маневрировали, используя свою лучшую мореходность и преимущество в скорости под парусами. Действовали слаженно, настырно и разнообразно. Ни секунды не позволяя расслабиться.

Спать удавалось в сутки часа по три-четыре, перекимаривая по одному в те периоды, когда малыши спали. В тесноте качающейся шлюпки с них нельзя было спускать глаз. Они лезли под нож, которым разделывали улов, или пытались поиграть с рыбиной, бьющейся в кокпите. Им было необходимо поработать с манипулятором, которым управлялся инф, или помочь папе запихнуть в горловину конвертора еще несколько кусочков чего-нибудь.

Тем временем беглецы, отклонившись к югу, обошли интанские земли, пересекли тропик и вышли в простор Безымянного океана. Погоня не отставала. Все тридцать семь бригов, распределившись равномерно на расстояние видимости, следовали за ними, контролируя тысячи квадратных километров. Не проскользнешь.

Краткие тропические шквалы лишь на часок-другой портили видимость. За это время проскочить через строй погони невозможно. Полоса штиля однажды позволила выиграть почти десяток километров благодаря двигателю. Но потянуло с севера, и за счет смены курса выигрыш был скомпенсирован. Шлюпку приходилось постоянно вести против ветра. Не точно, но настолько близко, насколько это было еще возможно. Иначе шансов уйти вообще не оставалось. И если направление менялось резко – беглецы проигрывали. Преследователи просто срезали угол.

Больше месяца длилось это безумное плавание. Лишь несколько событий скрасили его однообразие.

Клипер «Анастас» вернулся в Роузи. Маменька передала папеньке блок связи. Поговорили. Ветка узнала кое-что об успехах Герберта и о том, что дома все нормально.

Еще Молчан сообщил, что смотритель спутниковой системы отбыл в отпуск, захватив с собой новый список оборудования, составленный целителями и инженерами. В бассейне Великой Реки не происходило ничего примечательного. Работали заводики, кто-то что-то изобретал, наладили выпуск льняных тканей. В стольном поселке все дороги вымостили камнем, а в тереме государыни Елизаветы Иржиковны топят и прибирают. Маланья здорова, правит делами. Ученые с ней считаются, обращаются почтительно. А если какой спор и возникает, на свет появляются инструкции, что Ветка оставила. На их основе конфликт обычно удается разрешить.

Сестрица Виктория позвонила. Все у них с герцогом нормально. Ссорятся по пустякам, мирятся по ночам. Сверток, что Ветка поручила сохранить, надежно спрятан.

Обнаружили, что у преследующих пакетботов произошли потери. Сначала пожар привел к гибели одного брига, потом второй наскочил на камни. В этом океане, считай, что раньше не плавали, глубины на картах не отмечены, а местечко, где из воды торчит несколько островков, они проходили. Все проскочили, а одному не повезло. Экипажи спаслись. Погода спокойная. Никаких сложностей со снятием людей с гибнущих судов не было.

И еще снова пересекли северный тропик. От земель интанских удалились настолько, что связь эскадры пакетботов с берегом прекратилась. Расстояние до ближайшей почтовой башни превысило дальность, которую мощность передатчиков и чувствительность приемников позволяла перекрывать. Однако на слаженности действий преследователей это не сказалось.

Не сказалось и на качестве приема данных со спутников. Но картинки вызывали тревогу. Везение с погодой заканчивалось. Они приближались к зоне сплошной облачности и очень свежего ветра.