Текст книги "Неучтенный фактор.Трилогия"

Автор книги: Сергей Калашников

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 59 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

Кучер запустил в Ветку пивной кружкой, которую та легко поймала и подала обратно.

– Утихомирься, Ганс, и не пей больше. А ты, малышка, расскажи-ка подробней, как это все устроить. Не бойся, он больше не будет драться.

* * *

Утром Ветка проснулась задолго до рассвета. Затеплила очаг в большой зале, согрела воды, накалила противень и напекла оладушек. Тихий гомон из-за двери подсказал, что все вовремя. Слуги проезжей барышни деловито позавтракали и принялись таскать сверху сундуки с хозяйским добром.

Ветка с тазом и кувшином теплой воды поднялась в комнату. Умыла и расчесала заспанную госпожу. Уложила волосы в неплотную дорожную прическу, тщательно упрятала волосы под капор. Наложила на лицо защитный крем из гусиного жира с хитрыми обесцвечивающими добавками. Пока хлопотала, слышала, как в соседней комнате старший слуга объяснял кучеру:

– Ганс, остаешься здесь с Заиной и Ханной. Когда ляжет снег и путь наладится, поставите карету на полозья, купите лошадь и вернетесь к хозяину, обо всем доложите. Деньги в этом кошельке. Записывай, на что тратишь. Потом с тебя господин Арно за каждый грошик отчета спросит. И не бездельничайте тут. Хозяин обещал, что за постой и прокорм денег не возьмет, если будете работать.

– А как же госпожа без камеристок обойдется? И без кучера ей тоже никак нельзя.

– Тебе тамошние дороги все равно неведомы, так что на месте нового возницу найду. За служанку с нами здешняя девчонка отправится. От нее толку больше, чем от этих двух. А ты не путайся под ногами, у нас и так хлопот – невпроворот.

Услышанное Ветку встревожило. С ней ведь никто ни о чем не говорил, а оказывается – все уже решено. Однако поскольку ситуация ее устраивала, действовала быстро. Одев госпожу, провела ее во двор и помогла сесть в просторную корзину, закрепленную между длинных жердей, концы которых были пристроены по бокам двух тяжеловозов, поставленных один за другим. Еще на двух лошадей был навьючен багаж, снятый с задка оставляемой кареты.

Ни о чем никого не спрашивая, забежала в чуланчик, переоделась в шаровары, прихватила корзинку, выскочила на двор и утвердилась на переднем из коней, впряженных в корзину с новой своей хозяйкой. Как раз последние слуги занимали места в седлах, чадя факелами. Повинуясь команде старшего, тронулись.

* * *

Когда ноги устойчиво стоят на прочных жердях, а остальное вполне удобно размещается на передней части обширного чересседельника, дорога вполне терпима. Убедившись, что все нормально, что конь послушен и спокоен, слуга, державший его за узду, отъехал в сторону, отдав поводья Ветке. Она легко уловила ритм мерной поступи и попыталась добиться синхронности шага передней и задней лошадей. Корзина с госпожой начала попадать в резонанс, и пришлось сдерживать ход.

Непросто управлять двумя животными, которых связывает жесткая связь, но разделяет несколько метров. Пришлось садиться боком, чтобы видеть обоих. Смотреть вперед и выдерживать направление смысла не было. Дорога здесь одна. А вот повлиять на характер движения очень хотелось. То подбадривая коня, то слегка сдерживая его, она наконец добилась, чтобы задняя лошадь попадала в шаг точно, но другой ногой. Непривычная манера для упряжных. Зато корзина с хозяйкой пошла плавно, практически не мешая движению. Животные, приспособившись, почуяли, что так легче, и теперь сами держали нужный ритм.

Постепенно, не торопя события, Ветка довела темп до легкой рыси, зная, что так можно передвигаться много часов без передышки. Старший слуга держался рядом. А хозяйка, довольная плавностью и хорошей скоростью, одобрительно покрикивала. И наконец задремала. А копыта тяжеловозов, неглубоко погружаясь во влажную землю, мягко несли нетяжелую для себя ношу.

* * *

Двигались быстро. Вероятно, не медленней, чем зимой на санях. Сделали в полдень одну короткую остановку. Барышня прошлась по краю обширной поляны, чтобы размять ноги. Пока она прогуливалась в сопровождении своей новой камеристки, остальные слуги продемонстрировали хорошую выучку и слаженность. Кони вытерты, накрыты попонами, стреножены и пущены пастись. Над костром булькают котелки, на сухом взгорке – мягкая подстилка, на которой и устроилась госпожа.

Ветка сообразила, что ее нынешнее положение трудов почти не требует. Главное, чтобы госпожа Алисия была одета, причесана и не скучала. Остальное ей простят. Занимая хозяйку разговорами, тщательно контролировала ход беседы. В основном, поворачивала так, что госпожа рассказывала ей о приятных моментах, интересных встречах, успехах и надеждах. Делилась планами, мечтала. Держать собеседника в приподнятом настроении – непростое дело. Большого внимания требует, сопереживания, если хотите. И, поскольку намерение новой хозяйки очаровать всех в столице, в том числе и самого императора, было Ветке глубоко чуждо, если не сказать противно, приходилось ей несладко. Неладный разговор может утомить похлеще тяжелой работы.

Главное, так она быстрее доберется до населенных мест, причем без забот о приюте и пропитании. А там видно будет. Столица Эрвийской империи город Обер стоит на морском берегу. Может быть, повезет, и в порту найдется судно, идущее в Островное Королевство.

Ночевали уже на постоялом дворе. Места пошли населенные, дороги начали расходиться и сходиться. В очередном довольно крупном селении встретилась и традиционно круглая башенка почты, неподалеку от которой располагалось узнаваемое по острой черепичной крыше зданьице меняльной лавочки. Окажись Ветка сразу в таком месте, она бы без проблем обменяла свои островные деньги-лепешечки на местную монету. И, наверное, была бы уже дома.

Приходилось расспрашивать о том, куда и как сворачивать, чтобы не заплутать. Раскисший грунт сильно тормозил движение всех, кто передвигался на колесах, и завистливые взгляды тех, кого они обгоняли, буквально щекотали Ветку между лопаток. Так сильно ощущала она превосходство легкого, ровного перемещения упряжки с носилками по сравнению с натужным протаскиванием через дорожную грязь колесных экипажей.

* * *

Успели впритык. В приготовленный для госпожи Алисии столичный дом прибыли около полудня. А вечером – бал. Обеих горничных, истопника и пару прибывших вместе с ними слуг Ветка мобилизовала быстро и безапелляционно. Пока грели воду и готовили лохань, отправила гонца за покупками. Своих снадобий у нее с собой совсем немного. Посадив хозяйку отмокать, распаковала багаж и наказала горничным все хорошенько выгладить.

Закончив намывать госпожу, пропитала ее волосы водной эмульсией горчичного масла с добавлением двух капель туаровой эссенции, закрыла плотным платком. Заставила выбраться из теплой воды и резко окатила холодной. Не успел замолкнуть испуганный визг, закутала в нагретую простыню. Едва вода впиталась в ткань, развернула и снова окатила. И в новую простыню.

Потом Алисия лежала на спине, свесив голову с края кровати. Горничной пришлось поддерживать. А волосы сохли, свободно свисая почти до пола. Они уже неплохо выглядели. Ветка тем временем покрывала тело смесью яичного желтка с творогом. Пока состав действовал, обработала ногти.

Несколько часов косметических процедур сделали свое дело. Приятно было посмотреть на шелковистую кожу, на свежее лицо и упругие локоны. Макияж нанесла легкий. Маскировать ничего не надо, только слегка подчеркнуть несколько выигрышных деталей. Платье – из тонкой ткани, открытое, с зеленоватыми разводами. Ветка, уже когда было надето, осмотрела придирчиво и удалила лишние рюши. Перстни долой, браслеты – прочь. Только отвлекают внимание от самого главного. Серьги – маленькие с бледно-зелеными камушками. А колье пришлось отдать свое. У хозяйки все какие-то громоздкие и чересчур яркие.

Пока готовила госпожу к балу, действовала решительно и напористо, буквально ломая даже намек на сопротивление. А вот теперь, когда в карете едет с хозяйкой ко двору, – страшновато. Себе сделала привычный образ неприметной простушки. Горничные помогли ей – отыскали подходящего размера юбку и блузу, приличную облику скромной камеристки, чепец, плащ, перчатки. Ее задача – поправить прическу и туалет Алисии, когда та снимет меховую шубу, в которой должна пройти через парадное крыльцо до дверей императорского дворца. В этом обществе господа обязаны всегда иметь при себе прислугу.

* * *

Пока шло веселье, сидела в заваленной шубами гардеробной вместе с другими камердинерами и камеристками. Слушала пересуды и диву давалась. Ну и зачем, спрашивается, посылать с таким риском и огромными расходами шпионов, если достаточно просто послушать, о чем говорит прислуга. Хвастаясь своими доверительными отношениями с господами просто ради того, чтобы быть услышанными, выбалтывают все, что тщательно сохраняется в тайне. Конечно, главное внимание уделялось вопросам амурным. Потом – о продвижении по службе, о назначениях, должностях и доходах.

Все это складывалось в очевидные картины движения войск, в которых служили хозяева, формирования администрации земель, планируемых к захвату, дипломатических ходах, заказах амуниции и припасов для армейских частей. Просто делая вид, что дремлет в уголке, через четыре часа Ветка четко представляла себе весь план зимней кампании войск Эрвийской империи.

Гости начали разъезжаться только под утро. К полудню уже шло дело, но госпожи Алисии все нет. Наконец, когда во всей гардеробной Ветка осталась одна с единственной шубой, стало ясно, что старалась она вчера не напрасно. Император не устоял перед очаровательной свежестью хозяйки.

Поручила заботы о мехах дворцовым слугам, разыскала кучера, предупредила, что возвращается домой, и отправилась в порт. И тут ей сразу повезло. Увидела телегу, груженную землей. Отправилась следом и вышла к пирсу, где засыпал в трюм плодородный эрвийский серозем пузатый купеческий барк из родного Абдаля. Собственно, любой порт их Бесплодных Островов был для нее сейчас родным. Капитан то ли догадался по имени, что она принцесса, то ли вообще все соотечественники на чужбине помогают друг другу, сразу велел поместить ее в каюту и не тревожить. Погрузка завершалась, и отплытие планировалось в ночь на начало отлива.

Глава 14

Шторм

– Госпожа, пожалуйте завтракать. В кают-компании вас ждут. – Матрос в белом передничке разбудил Ветку прекрасным солнечным утром.

Две минуты на то, чтобы привести себя в порядок – и она входит в светлое помещение на корме, где изысканно накрыт стол. Офицеры встают и усаживаются только после гостьи. Ветка здоровается, называет себя по имени и приносит извинения за то, что одета не вполне достойно. Ее успокаивают и извиняются за то, что не сообразили снабдить ее подобающей одеждой. Потом короткая процедура представления. Старпом – он, а не капитан, хозяин в кают-компании – произносит имена и должности, а офицеры отзываются, кивая.

Наконец тарелки наполнены. Стараясь есть медленно и пристойно, она приканчивает овсянку еще до того, как на тарелках сотрапезников обозначается заметная убыль. Сутки не ела. Почти двое. Но теперь – пауза. Сгоряча можно так налопаться, что худо станет. Остановив взглядом буфетчика, спешащего с добавкой, взяла маленькое канапе и только чуть откусила.

– Господа, весь мир знает, что моряки везут на наши острова плодородную почву из всех портов, в которые заходят. Тем не менее очень странно, что в столице одного из крупнейших государств нашелся подобный груз.

– Император затеял большой увеселительный парк, весь изрезанный каналами и лагунами. На манер земной Венеции. Вынимаемый грунт – если это песок или глина, используют строители. А серозем приходится вывозить. И ближайшее удобное место – тот пирс, где мы стояли. Так что нас не только бесплатно загружают, а даже приплачивают. Однако есть и минусы. После дождей земля мокрая, тяжелая. Поэтому из-под трюмных пайолов приходится долго выкачивать воду. И помпа постоянно забивается… – Суперкарго нерешительно остановился, понимая, что увлекся деталями, которые должны быть скучны молоденькой девушке.

– Зато груз в пути уменьшается в весе, не теряя своей ценности. И грунт, уплотняясь на дне трюма, снижает риск смещения при качке.

Ветка чувствует себя здесь комфортно и отвечает естественно, не пытаясь выглядеть кем-то, кроме самой себя. Внутренняя напряженность и постоянная осмотрительность при каждом разговоре надоели ей. Она дома.

– Господин грузовой помощник вероятно запамятовал, что два месяца назад интанский набег на Абдаль отразил канонерский катамаран под командованием кадета Элизы Струм, нашей гостьи, – это капитан ответил на изумленный взгляд суперкарго. – Бургомистр, оба старосты и комендант порта тогда написали ходатайство о присвоении ей офицерского звания и направлении в Абдальский дивизион канонерских катамаранов. И поскольку госпожа-курсант после сражения спешно отбыла, население Абдаля неделю поило ее экипаж лучшими винами. А наши красавицы были так приветливы с героями, что в конце весны возможно существенное увеличение населения нашей скромной провинции.

Капитан вдруг спохватился, что несколько увлекся в присутствии дамы.

– Не смущайтесь, господа, я замужем, – Ветка поспешила нарушить неловкую паузу.

– Кто этот счастливец? – Второй помощник красив. Явно – любимец женщин.

– Он старше меня двумя годами. Рыбак. Сейчас в учебке. – Разговор начал принимать нежелательную направленность, надо было повернуть тему в иное русло. – Кстати, давно ли вы с островов?

Но сбить второго помощника с мысли не так-то просто. Вообще – таких людей Ветка по жизни уважает, однако сейчас ей достается.

– Значит, вам, сударыня, около четырнадцати. Столько же и старшей дочери нашего короля. И зовут ее Елизавета Струм. Элиза – одна из разговорных форм имени Елизавета. И в момент, когда вы неожиданно уехали из Абдаля, произошла коронация принцессы Елизаветы, ставшей нашей королевой.

Офицеры встали и склонили головы.

– Господа, прошу сесть. Наш король Иржи IV был найден живым и здоровым. Я подписала отречение в его пользу, и Законодательное собрание утвердило. А быть принцессой, поверьте, нелегко. Одиноко. Пожалуйста, постарайтесь видеть во мне мичмана флота Его Величества, которого выручаете из затруднительного положения. К тому же я опаздываю из отпуска.

* * *

Несмотря на солнечную погоду, на палубе было прохладно. И Ветка мысленно оплакала свой овчинный кожушок, оставленный в столичном доме госпожи Алисии, а заодно и любимое колье. Шерстяной плащ, в котором она ездила во дворец, был больше красивым, чем теплым. Но покидать палубу не хотелось. В разгар осени на море такие ясные деньки – как прощальный подарок ушедшего лета.

Барк идет на юг. Через двое суток за мысом Фрон берег справа оборвется, и, повернув на запад, они выйдут в открытый океан. Еще через два дня, если ветер не будет встречным и не разыграется шторм, войдут в проливы Бесплодных островов. Если. У моря свои «если».

Юнга принес ей чистую матросскую робу маленького размера, явно из своих запасов. И длинную, до середины бедер стеганую безрукавку. Переоделась, и стало тепло и удобно.

Седьмые сутки шторм относит корабль к северу. Напор ветра буквально валит с ног. Даже водяные валы, расплющенные его чудовищным натиском, не окатывают палубу, а лишь раскачивают тяжелый корпус с размеренностью маятника. Стеньги и реи сняты и закреплены на палубе. Укоротившиеся мачты голы и надежно обтянуты вантами и штагами. Только на бушприте маячит туго натянутый квадрат парусины размером с наволочку. Этого хватает, чтобы держать корабль кормой к ветру. О выборе иного направления движения невозможно даже помыслить.

Четверо членов экипажа в кают-компании, превратившейся в лазарет. Их крепко зацепило обломками шлюпки, разбитой о грот-мачту. Это еще в самом начале, когда корабль накрыло первым шквальным порывом. Раны колотые и резаные, переломы и размозжения. Корабельный лекарь сделал десяток операций, пока все зашил, сложил, прочистил и забинтовал. И Ветка оказалась ему главной помощницей. Остальные занимались кораблем, а ждать было некогда. Ветка не стала предлагать свои услуги капитану – и без нее у него много опытных и искусных моряков. А доктору просто принялась помогать, и это оказалось кстати.

Насмотрелась она на человеческие внутренности – первый раз, когда врач собирал распоротую брюшину – думала, сознание потеряет. Сдержалась. Потом легче было. Или привыкла, или в руки себя взяла. Светила, подавала инструменты, поддерживала. А потом – уход за ранеными. Кровь, гной, пот, и не только они. Чистые бинты, стерильные салфетки. Линимент бальзамический и экстракт плесени. А еще то у одного жар, то у другого озноб, третий стонет от боли, а четвертый лежит без сознания, и не поймешь, жив ли вообще. На пятые сутки доктор сказал, что все поправятся и не будут калеками.

…Все было бы хорошо, если бы впереди не было земли. Шторм отнес их к берегам Акрамины, Боргумара и Черного Эрвина. Капитан пытался держать как можно левее, и они успешно обогнули полуостров Катет. Потом также избежали выброса на скалы мыса Тонимет. Приняв после этого вправо, оказались в полосе, где напор ветра был не так силен. С четвертой попытки был поставлен штормовой грот – треугольник парусины размером с простыню. И корабль худо-бедно стал управляться. Валы теперь перекатывались через палубу, качка стала резкой, с правого борта снесло фальшборт, зато впереди замаячили башни форта Упис, южной точки побережья Акрамины.

Когда вошли под прикрытие прибрежных скал, ветер ослаб до «очень свежего». Точность, с которой капитан ввел корабль в бухту, вызвала у Ветки восторг и понимание, что весь ее мореходный опыт – не более чем первые шаги ребенка, по сравнению с мастерством искусного танцора. Итак, они ошвартовались в дружественном порту с сухим трюмом и полным экипажем. И она надежно не успела вернуться из отпуска к назначенному сроку. Было второе октября.

* * *

Господин Малвиц, посол Островного Королевства в Акрамине, уведомил Ветку, что властью, данной ему Его Величеством, он оставляет мичмана Элизу Струм в своем распоряжении в качестве третьего советника. Формальности он уладит, как только утихнет непогода и сообщение возобновится. А то ведь даже почтового голубя отправить невозможно при таком ветре. Ее отчет о ночи, проведенной в гардеробной императорского дворца, он прочел с великим вниманием, а потом попросил Ветку лично сделать еще одну копию.

Глава 15

Загадка Акрамины

Нельзя сказать, что работа советника при посольстве соответствовала ее надеждам, но последнее время все так часто и резко менялось, что она просто приняла свершившееся как должное и принялась за изучение местности.

Если считать от Обера, столицы Эрвийской империи, то сразу за северными княжествами лежат земли Боргумара. Это обширная и сильно разветвленная долина между гор, поросших дремучими лесами. Там мало пахотной земли, и все пути ведут вдоль рек. Жителей немного, и они делят свое время между охотой и земледелием. За каждым огородом начинается лес. Оккупировать такую страну несложно, сложно покорить население. Там и свои-то бароны с трудом справлялись. Обидишь крестьянина – а он собрался в минуту и пропал в зарослях. Начнешь разыскивать – вылетает из чащи стрела, и в ленные права вступает наследник. А если попытаешься на опустевшую землю другого крестьянина поселить, так с тем обязательно несчастье приключается. Чаще всего – урожай у него с полей и грядок пропадает бесследно. И толку от такого поселенца никакого нет. Так что Боргумарские бароны – больше купцы, чем баре. И права их владетельные – это скорее исключительные права торговать в своих землях. Без конкурентов.

И оккупация Боргумара войсками Эрвийской империи – просто захват дороги, что пересекает долину в самом ее устье, вдоль берега моря. А ведет эта дорога в Акрамину – город на нескольких квадратных километрах, ограниченных горами и океаном. Отсюда начинается путь к богатым железом землям Черного Эрвина – на север, вдоль берега. Или на восток через проход в горах к Зеленому Эрвину, где сеют много хлеба, тучны стада и выгодно торгуют драгоценными северными мехами охотники из сопредельных, никем не покоренных земель.

Всего три пути ведут в Акрамину по суше. На север и юг – вдоль берега, и на восток – сквозь горы. Каждый из путей преграждает форт. Не пройдя через его ворота – просто вернешься, откуда прибыл. Горы здесь неприступны. И море неласково. К берегам Боргумара вообще можно подойти только на небольшой лодке при полном безветрии, настолько все водное пространство загромождено подводными скалами.

Зимой море здесь или замерзает, или забивается плавучим льдом, и тогда все сообщение с Черным и Зеленым Эрвинами возможно только по дорогам, идущим через форты Акрамины. Даже неудобные горные тропы, по которым ловкий охотник может пройти из Зеленого Эрвина в Боргумар или Черный Эрвин, и те становятся непроходимыми после начала снегопадов.

Оба эти богатые королевства много раз пытались захватить Акрамину, чтобы завладеть таким важным пунктом. Считай, каждый год то один, то другой король принимался штурмовать какой-либо из ее фортов. А Черный Эрвин – пробовал высаживать десант с кораблей. Не получилось. Акрамина отбивалась и продолжала активно торговать.

И вот теперь Эрвийская империя намерена покорить этот крошечный торговый город наступающей зимой. Когда морское сообщение прервется из-за льда, полки имперских войск подойдут к форту Упис и станут сооружать насыпь, пока она не сравняется с уровнем стен. А тогда атакуют и захватят. Планируют к весне управиться. Только им непросто придется. Господин Малвиц уже предупредил здешнего правителя. Он интересно называется – консул. Обычно так именуют посла с ограниченными полномочиями, которого направляют не в столицу государства. А вообще-то Ветка поняла, что для их Островного Королевства очень важно сохранить независимость Акрамины.

За то короткое время, что она держала в своих руках бразды правления, перечитала немало докладов министра иностранных дел о положении в заморских землях, и прекрасно понимала, чем преимущественно заняты послы и те, кто им помогает. Сбором сведений, вот чем. Не обязательно шпионских, любых. Но всегда очень важных, чтобы вовремя сообразить, не грозит ли нежданная напасть от, казалось бы, вполне лояльного соседа. А океан весь мир превращал в соседей.

Она изучила отчеты, многие годы хранившиеся в архиве посольства, и поразилась тому, сколь мало известно об этой земле, несмотря на то что материалы собирались столетиями. Подробно подсчитано, каких товаров, сколько, откуда и куда прошло. Кто и что за какую цену купил и продал. Но по всем наблюдениям выходило, что населяют эту землю от силы три тысячи человек. Что все они или купцы, или грузчики в порту, или приказчики в лавках. Ну, еще несколько ремесленников в кузнице, на ремонтной верфи, в парусной мастерской. И прислуга на постоялых дворах, да стража фортов и та, что патрулирует улицы вокруг причалов.

Сам город на четверть состоит из постоялых дворов, где всегда множество проезжих купцов, приказчиков, возничих. Весь берег застроен огромными пакгаузами, через которые проходит постоянный поток товаров с кораблей или на корабли, причаленные прямо у складских ворот. Множество лавок – там непрерывно совершаются торговые сделки. От мизерных до совершенно фантастических. И подавляющее большинство людей здесь – не жители Акрамины. Купцы и моряки, чье время пребывания в городе исчисляется от силы парой недель.

Непонятная получалась картина. Город отбивает нападения сильных многочисленных армий, а людей в нем – кот наплакал. Ветка обсудила это с господином Малвицем. Тот выслушал ее недоумение, расплылся в довольной улыбке и ответил:

– Сударыня, я и все мои предшественники, так же как и вы, недоумевали по этому поводу. Увы, многолетние наблюдения так и не позволили нам разобраться в этом. Уверяю вас, ваше удивление еще возрастет, когда вы лично ознакомитесь с городом и его достопримечательностями. И окрестностями.

* * *

После высадки с абдальского барка Веткин гардероб оказался более чем скромен. Матросскую робу и стеганую безрукавку в город не наденешь. Шаровары – тоже не тот случай. Оставались только юбка, блуза да плотная вязаная кофта. И плащ. В этом наряде она более всего походила на горничную. Ну что за незадача! Почему у нее постоянно нет подходящей случаю одежды? Ветка вспомнила, сколько замечательных вещиц осталось у нее в Роузи, вздохнула и вышла из ворот.

Акрамина производила приятное впечатление. Узкие чистые улочки вымощены тесаным камнем. Аккуратные лавки, вкусные запахи из распахнутых дверей таверн, прохожие одеты опрятно. Побродив недолго, вдруг поняла, что обошла уже весь город. Большинство улиц заканчивалось тупиками, упираясь в крутые обрывы гор, сжимающие со всех сторон совсем небольшое пространство. Еще через часок поняла – даже если считать, что над каждой лавкой или таверной живут ее хозяева и их работники, то и правда маловато людей здесь обитает.

В меняльной лавочке, что, как это часто бывает, располагалась поблизости от круглой башенки почтамта, без труда обменяла несколько монет Островного Королевства на здешние прямоугольные жестяные бирочки с гравированными обозначениями ценности. Разглядывая их, сначала подивилась тонкой работе здешних монетных мастеров, но потом сообразила, что они не резцами или чеканами сделаны, а отштампованы. И снова подивилась силе пресса и прочности клейма. Не из мягкого металла сделаны эти деньги. То ли из бронзы, то ли из латуни.

Походила и по другим лавочкам, сделала покупки. Попыталась найти швею или портного, а вот и не тут-то было. Готовые вещи можно купить, а заказать пошив негде. Так что дополнила свой гардероб несколькими предметами, без которых обходиться было затруднительно. Зима не за горами.

Еще три дня посвятила осмотру окрестностей. В легкий возок заложили спокойную кобылку, и она проехалась по каждой из трех дорог до границы Акрамины. А вечером возвращалась обратно. Не далеко это было, даже если и в оба конца. Изредка, если горный обрыв или кромка пропасти слегка отступали от края дороги, то попадались крошечные фермы, кузницы или мастерские шорника, колесника или бондаря. Тесная земля. Даже на пограничные форты, и то места толком не нашлось.

Представьте себе узкое ущелье с отвесными стенами. Его перегораживает каменная стена с крепкими воротами, которые венчает грозная боевая башня. А через полкилометра еще одна стена с воротами. И у каждых ворот десяток стражников. Вот это пустое пространство между двух стен, где только и есть места встречным упряжкам разъехаться, – это и есть знаменитые неприступные форты Акрамины.

Башня южных ворот форта Упис, которая смотрит в сторону боргумарского тракта, как раз и была ориентиром для капитана абдальского барка во время шторма. По ночам на ней горит сигнальный огонь. И еще с наступлением темноты ворота запирают, а с рассветом – отпирают. Вот и вся оборона. Так что прав был господин Малвиц, предсказывая, что ее недоумение будет возрастать. Тем более что Ветка, даже внимательнейшим образом осмотрев стены ущелья с помощью зеркальца, чтобы не крутить головой, возбуждая возможное подозрение, не обнаружила там ни бойниц для флангового обстрела, ни каких-либо иных признаков чего-либо неестественного.

О стенах фортов можно отозваться только с величайшим одобрением. Толстые и высокие, они сложены из огромных плит прочного горного гранита. И ворота – не просто створки на петлях, а сложные сооружения, позволяющие устроить за ними каменный завал, сводящий на нет применение тарана. Но ведь и штурмовали их не шайки бандитов, а подготовленные армии с осадными башнями, штурмовыми лестницами, метательными машинами.

Ветка перечитала отчеты о штурмах, которые не раз предпринимали оба Эрвина. Были моменты, когда, казалось, победа близка. Но потом все, кто врывался на стены, не возвращались. Пытались обойти форты. Карабкались по отвесным скалам в обход укреплений, добирались до верха, подтягивали и закрепляли веревочные лестницы. Но все, кто отваживался по ним подняться, тоже не возвращались обратно. Невольно создавалось впечатление, что на определенной высоте над Акраминой царит неумолимый дух смерти, поглощающий всякого, кто осмелится достичь мест его обитания. Только защитников этой земли он не трогает. Ну, прямо мистика какая-то.

Не зная, что и думать, Ветка еще несколько раз прошлась по городку, заглядывая во все углы и делая мелкие покупки. Посетила, наверное, все таверны – их немало оказалось. Кормили здесь вкусно и недорого. Одно местечко ей особенно полюбилось. И еще она заметила, что на эту просторную застекленную веранду с видом на северную часть бухты любят заходить стражники. Обедают. Молодые статные парни, веселые и чуть шумноватые, они напомнили ей годы учебы в корпусе. Повеяло родным. Так что на другой день около полудня она заняла местечко у окна, откуда в промежутке между стенами пакгаузов был виден небольшой кусочек моря.

На этот раз она сделала макияж весьма продуманно. Ей надо было выглядеть юной, но старше своих лет, красоткой. И она этого добилась. Заказала морс, вкусных соленых сухариков и сделала вид, что разглядывает рыбачьи лодки, которых много виднелось в отдалении, почти у гряды подводных камней и скалистых островков, отсекающих бухту от моря.

– На лодочки любуешься, красавица? – Наконец-то на нее обратили внимание. Три стражника, составив в угол коротенькие, прямо-таки бутафорские копья и легкие плетеные щиты, устроились за соседним столом.

– Сочувствую гарпунщикам. Зыбь. А кого они скрадывают?

– Дюгоней. Самки с нынешним приплодом и молодняк уже откочевали в теплые воды. Одинокие самцы тоже вот-вот вслед за ними подадутся. Так что хорошей погоды и тихой воды ждать некогда.

С вопросом к ней обратился молодой парень с легким юношеским пушком на верхней губе. Такой, чтобы мимо девицы молча прошел, – невиданное дело. А вот отвечал мужчина в возрасте. Лет за тридцать. И тут слуга на подносе принес им миски с супом. Запах дошел до Веткиного носа и вызвал бурный голодный спазм. Она невольно шумно сглотнула. И получилось так выразительно, что третий патрульный – девушка, парой лет старше Ветки – крикнула:

– Мефодий, плесни еще мисочку борща для нашей гостьи! – И показала рукой место на лавке рядом с собой: – Садись с нами.

Ветка устроилась рядом со стражниками и принялась за еду. Вкусным этот борщ оказался не только по запаху. Так что в наметившемся диалоге образовалась пауза. Пока пустые миски заменялись тарелками с гречневой кашей и котлетами, тоже как-то не завязался разговор. А потом Ветка выразила удивление по поводу того, что девушка работает стражницей.