Текст книги "Из огня да в полымя (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

– Ну, это мы легко освоим. – обещаю.

Мужик он толковый, сразу видно, а знаний, мне столько и не снилось. У него же они практические. Считай, всё своими руками потрогал, на реальном производстве много лет проработал, с самого низу поднялся до ответственной должности. Если бы не болезнь жены и сына, глядишь, директором на той балашихинской фирме стал.

Компьютеры нашим новеньким обещали поставить сегодня с утра. Раз сказали, значит сделают. У нас так. Иногда дамоклов меч угрозы лишиться плюшек бывает полезен. Блин, я и про дамоклов меч помню. Точно. Ведь и в той, и в другой школе рассказывалось, а запомнил только тот урок, который с Москве получил. Реально столичное образование лучше. Хотя и у нас педагоги неплохие были. Даже не знаю, в чём тут секрет.

Да, утром, вот только утро – понятие растяжимое, и Фёдор Ильич по примеру остальных новичков перекатывает своё кресло за мой стол, и мы сидим, глядя в один монитор, что те котята в общую для них миску. Я поочерёдно открываю таблицы, графики, отчёты, которые вчера начал заполнять, и, чтобы не мешать другим коллегам, вполголоса объясняю, что ему нужно будет с этими документами делать дальше.

Оказалось, Арефьеву проще воспринимать не на слух, а глазами, и вдвоём, разбив экран на два окна, составляем для него пошаговую инструкцию. тут уж не только он учится, а и я. Мне прям нравится, как мой стажёр умеет строить казённые фразы и технически-грамотные предложения. Вот бы так же научиться! А что, и научусь. Придёт с опытом, а опыт – дело наживное.

Время от времени посматривал к себе в открытую публикацию и всё же выложенные мне в десять сорок четыре файлы из аудита обнаружил в десять пятьдесят две. Шёпотом попросил Ильича прерваться, зашёл в папку Аннушки, нашёл там копии сверок, переместил их к себе на компьютер – теперь никто не доберётся – открыл одновременно и те, что в общей, и те, что лежат теперь у меня, и сразу же увидел, Игорёк успел поработать. Поменял цифры в нескольких местах, причём сделал это по-умному, совсем ненамного, так что, в глаза явная несуразица, очевидная ошибка или опечатка никогда бы не бросилась.

– Это что за фокусы? – надо отдать должное Арефьеву, посмотрев на то, как я сравниваю графы в документах с одними теми же номерами и с одинаковыми названиями, он моментально сложил два и два, получив четыре. – Кто-то решил над тобой подшутить?

– Угу, Ильич. – и кажется догадываюсь, кто.

Немного слукавил. Благодаря своим паранормальным способностям, я точно знал автора исправлений.

– Помощь нужна? – спросил Арефьев. – Свидетель?

– Первое нет, сам справлюсь, а вот свидетельство может пригодиться, если одного внушения окажется мало.

– Что ты собираешься делать?

– Как что? – жму плечами. – Просто поговорю. Постараюсь пристыдить и попрошу больше так не свинячить. Только не сейчас. Перед обедом. Давай сначала с твоими делами закончим, а потом я за свои возьмусь.

Минут через двадцать, к тому времени как раз иссяк поток ходоков к временно исполняющей обязанности начальника отдела, и она сама появилась на пороге своего кабинета, устало нахмурив брови, к нам пришла целая процессия мужчин из технического отдела. Одни несли системные блоки с нагруженными поверх клавиатурами и мышками, другие по два монитора. Распаковали заранее, программисты проверили и поставили специальные печати, дескать, закладок не обнаружено, теперь можно устанавливать. Вот вроде у нас не ядерный объект и не оборонка, а отношение к защите информации весьма серьёзное. Понятно, в департаменте безопасности, куда ни плюнь, попадёшь или в бывшего сотрудника ФСБ, или МВД, или ФАПСИ – федерального агентства правительственной связи и информации. А что, на пенсию они все выходят рано, не сидеть же потом целыми днями дома, да и пенсии те, капля в море по сравнению с тем, что им Инвест-гамма предлагает.

Работать в обстановке, когда вокруг возятся с блоками и проводами, сложно, и народ, пользуясь моментом, с молчаливого одобрения доброй руководительницы потянулся на небольшой перерыв.

– Игорь, хочу с тобой поговорить. – догоняю бывшего дружка со своей бывшей же приятельницей Натальей уже в коридоре. – Пойдём в бывшую курилку?

– Хочешь поговорить? – в его глазах засветилось торжество. – Знаешь, не хотелось бы с тобой вообще больше общаться, но ладно. Послушаю, что ты скажешь. Всё-таки почти три года нашего знакомства просто так не выбросить. – он, взглядом попросив Наталью отстать, пошёл со мной. – А ты думаешь, можно легко обойтись без поддержки и дружбы коллектива? Смотри, Лёха, то, что Аннушка начала тебе благоволить, это ведь ненадолго. Она ведь не через год, так через два наверняка уйдёт, ты ж понимаешь. – он верно рассуждает, только вот с временем ошибся. Много раньше всё случится. – Она уйдёт, а тебе с нами долго работать. Ты ведь всех обидел, сильно обидел. Хотя я могу ещё переговорить с коллегами. Только я должен быть уверен, что ты больше не будешь выкидывать нечто подобное тому, что устроил позавчера, всех нас подставив. Так что, постарайся меня убедить. Может, просто обойдусь твоими извинениями.

Уверен крыса, что я сейчас буду прощения просить. Ага, держи карман шире. Сейчас так попрошу, что надолго запомнишь.

Мы зашли в бывшую курилку, я двигался первым, Филиппов отставал на шаг, поэтому моя внезапная, резкая остановка на середине комнаты привела к тому, что он на меня наткнулся.

– Извинений хотел, козёл? – повернувшись, спрашиваю, оскаливаясь в недоброй улыбке. Сейчас наверняка больше похож на себя мухинского, бандита и наглеца. – Ну, получи. – внезапно и сильно бью его точно в солнечное плетение, всё же самую малость руку придержав, иначе отправил бы Игоряху в глубокий нокаут, а мне это пока не нужно. Он согнулся, схватившись за живот, ноги у него подогнулись, и дружок с выпученными глазами боком повалился на мраморный пол. Разлечься на нём я ему не дал, схватив за волосы, благо, там есть за что хвататься – наш Игорь модник, носит стрижку с начёсом. – Думаешь, такого извинения от меня хватит? Да? А вот я так не думаю. – потянув схваченный клок левой рукой вверх, чтобы предотвратить крики Филиппова – не нужно, чтобы сюда сбежались зрители – ребром ладони правой наношу удар по гортани. Бывший дружок захрипел и забился в конвульсиях боли, в его вытаращенных глазах страх, непонимание происходящего и даже какая-то обида. Приближаю своё лицо к его почти вплотную. – Прости ещё раз. Извини. А теперь слушай внимательно, крыса. – говорю тихо но внушительно, для убедительности ещё раз дёрнув его за волосы. – Мне ваш бойкот до одного места. Понимаешь? Но вот то, что ты с дружками решил манипулировать данными аудита – думал, я не замечу? – такого я терпеть не намерен. Кто это сделал, мне даже спрашивать не нужно. В детдоме таких говнюков как ты на раз-два вычисляли. вычисляли и били. Что-то сказать мне хочешь?

– Э-э, – он хрипел, держась обеими руками за горло, приложил я ему классно, как наставник учил.

– Кивни, если до тебя мои слова доходят. – сильно пинаю носком туфли по кости голени, очень болезненный удар, у Игоряхи уже все глазки в слезах. – Скан испорченных аудиторских отчётов я сделал. Пока они не на автоудалении, могу без всякой служебной записки сходить к айтишникам, и они мне сообщат айпи адрес, с которого проведён саботаж Инвест-гаммы. Хочешь? Вылетишь ведь с работы, как мина из трубы миномёта. А знаешь, у меня есть идея получше. Никуда я не пойду. Просто, если ты не прекратишь свои мелкие пакости и не остановишь прихлебателей, не успокоишь их, я буду каждый день встречать тебя после работы где-нибудь в подходящем месте и просто бить. Считай, сегодня у нас с тобой была лёгкая разминка. Да, Фёдор Ильич тоже твоё творчество видел. Если есть желание, можем разобраться официально. Ну, нормально я извинился?

Пинаю его по заднице и отвешиваю крепкий подзатыльник для лучшего усвоения полученного урока. И так вижу, что он от страха уже полные штаны наложил, пока только образно. Однако, если потребуется, могу повторить в более жёстком варианте, так что, перепачкает штаны в прямом смысле.

– Лё… Лёха, ты чего⁈ – наконец его хрипы приобретают разборчивость. – Это, это не я…

– Ага, Пушкин. – опять скалюсь как можно убедительней. – Игорёк, урод ты вонючий, хочешь, чтобы я тебе повторил извинения? За твоё враньё.

– Нет, нет, я это…

– Надеюсь, ты меня услышал и понял. Иначе тебе капец. Полный.

Я мухинский хотел было ещё и плюнуть на него, но московская сторона моего характера удержала. Хватит с козла и этого. Явно вижу, что Филиппов сломался. И жаловаться никуда ни к кому не побежит. На нём реальный косяк. Саботаж, пусть и мелкий. уволить может и не уволили бы, но жирнющий минус и несмываемое пятно неблагонадёжного сотрудника он бы точно получил. А что такое дополнительное денежное вознаграждение, забыл бы до пенсии. Так что, пусть обтекает. Уверен, с коллегами он поговорит в правильном ключе. В ближайшее время на новую пакость они наверняка не решатся, а потом меня уже с ними не будет.

Оставив бывшего приятеля-паразита на полу приходить в себя, отправился в чайную, но там слишком много оказалось народа, и мы с Ильичом просто прогулялись по коридору до холла с лифтами и обратно. Арефьев бросал на меня внимательные взгляды, но напрямую сложных вопросов не задал, говорили с ним о пустяках, в основном я рассказывал о том, где какая группа сидит, кто там руководит, сколько в них людей и чем занимаются.

Техники с установкой компьютеров управились очень быстро, подключили к нашей корпоративной сети и проверили работу. Профессионалы, одним словом. Пропустил их у двери в наше помещение, когда они дружно направлялись на выход и направился к своему столу.

– Платов, зайди. – услышал от повелительницы моих снов, что-то ищущей среди бумаг на своём столе. – В пятницу к концу рабочего дня мне нужны будут слайды для презентации. – сказала, когда я поспешил войти на её зов. – Ты видел, я тебе там план скинула?

– Видел, – подтверждаю. – Сделаю раньше. Посмотрел, там ничего сложного.

– Буду признательна, – она нашла флэшку и вставила её в системный блок. – Про понедельник не забыл? Готовишься?

– Помню, готовлюсь. – я сегодня прям образец лаконичности.

– Ну-ну, – она тоже.

Взмахом руки отправила меня из своего кабинета.

Глава 13

Урок Игорю пошёл впрок. Несмотря на свою активную работу над презентацией доклада начальницы, я нашёл возможность дважды ознакомиться с мыслями Филиппова. Что ж, беседой с ним мне удалось добиться результата даже лучше, чем рассчитывал. Он не просто напуган моими возможными дальнейшими действиями, как в направлении обещанных ему побоев, так и возможностью привлечь службу безопасности к разбирательству по поводу осуществлённого им саботажа, а ещё и боится, что его подельники, не зная о произошедших в Алексее Платове изменений, непродуманными поступками спровоцируют мою жёсткую реакцию.

Поэтому оставшуюся половину дня Игорёк не только работал в поте лица, стараясь разгрести завалы неисполненных документов, которые когда-то полагал свалить на меня, но нашёл время переговорить и с Натальей Голубевым и с Сергеем Райко, чтобы те против Платова больше ничего не злоумышляли.

У самого же Филиппова голова чуть ли не дымилась от попытки понять, каким образом и по какой причине произошла столь резкая перемена в его бывшем молчаливом рабе. Версий у него бушевало и переплеталось много, вплоть до очень близкой к истинной. Только Игоряша по ней предполагал, будто меня подменили, но, понятно, в реальности же произошло слияние. Впрочем, на полном серьёзе он бы не поверил, ни в первый, ни во второй варианты. Да я и сам бы над таким посмеялся, не коснись оно меня самого.

Ладно, интриги интригами, а у меня реальные дела имеются. К ним и вернулся. Нужно ведь совместить в одном докладе данные по десятку с лишним предприятий холдинга, чья очередь на внутренний аудит дошла в этом квартале, а показателей, которые необходимо отразить, сотни. И нигде нельзя ошибиться, во время выступления Анны Николаевны многие представители этих организаций и фирм будут присутствовать в конгресс-центре, а уж в своём бизнесе они разбираются хорошо. Любая неточность, тем более, ошибка, недопустимы.

Если процентные соотношения проще изображать в виде цветных геометрических фигур, разделяемых на сектора, то численные лучше столбцами, а характер изменения показателей – их рост или наоборот снижение – в виде графиков. Без сводных таблиц всё равно не обойтись. Когда сравнительных данных много, такое количество отобразить по другому не получится. Зато можно выделить наиболее важные графы более ярким цветом или укрупнить строку и столбец.

– До завтра, Алексей. – отвлёк меня от работы Ильич, как и накануне, собравшийся на выход ровно в шесть.

– До завтра, коллега. – жму протянутую руку.

Когда Арефьев, попрощавшись и с остальными, уже вышел из помещения, только тогда вдруг вспоминаю, что не мешало бы при рукопожатии встать, а я даже задницу от кресла не оторвал. Эх, правильно бухтит старшее поколение, что мы совсем невоспитанные. Ну и что? У всех есть свои недостатки и достоинства. Зато мы не будем, как та баба Валя, вахтёрша из общежития, сама рассказывала, ездить из Мухинска во Владимир на стадион, чтобы подвергнуться сеансу массового гипноза от Кашпировского, и перед телевизором банки с водой заряжать энергией Алана Чумака не станем.

Сегодня решил не буреть и уйти, как всегда раньше, в семь. Обнаружил, что справился почти со всем, что нужно было сделать завтра. Не, так не пойдёт. Хватит корпеть, лучше проверю сделанное ещё раз. Графические редакторы конечно вещь замечательная, но собственным разумом не обладающая. Не ту цифру вобьёшь в исходники, соответствующей высоты столбец на слайде и нарисуется.

Анна Николаевна покинула нас минут через двадцать после ухода Арефьева. Просто попрощаться она не смогла. Напомнила о дедлайне, дескать, если завтра не получит результаты или обнаружит в них просчёты, то кое-кого огорчит в служебной записке на денежное поощрение сотрудников группы учёта.

Чувствую, многие уйдут с работы ближе к полуночи. Ну, это их проблемы. Я же без пяти семь скопировал всё наработанное в отдельную папку – Игорь оказался настоящим трусом и подлянок от него и возглавляемой им шайки больше не жду, и всё же бережёного, как говорится и бог бережёт. Обеспечение безопасности доверенной мне или личной информации должно стать второй натурой. Хочу делать в этом направлении всё необходимое на автоматизме.

– Пока, – говорю всем у двери.

– Пока, до завтра, – слышу от Олечки, троих новеньких и – оба-на! – от Филиппова.

Чуть об несуществующий порог не споткнулся. Имелся бы таковой, я уже б летел в коридор головой вперёд. Да, слабаком оказался мой бывший кореш. Успеваю заметить, с каким удивлением на него посмотрели остальные заговорщики.

Всё, бойкоту капец уже с завтрашнего дня. Бойкотировали, бойкотировали, да не выбойкотировали, если переделать поговорку про лавировали. У нас девчонка в детдоме была, на год старше меня. С ней логопед занимался. Так я эту скороговорку из коридора слышал.

Покинул офис в прекрасном настроении, и погодка ему под стать. Заметил за собой, что будто школьник иду, размахивая кейсом. Будущему помощнику одного из директоров банка такое поведение не к лицу. Долго благодушие и расслабленность, увы, не продержались. Вспомнил, что забыл включить звук на смартфоне, достал аппарат из кармана и тут же едва его не лишился. Внезапно промчавшийся совсем рядом на огромной скорости электорсамокатчик почти выбил у меня его из рук, зацепив своим плевом моё. Хорошо, что по касательной.

– Эй, придурок! – крикнул вслед, да что толку? Тот уже в конце аллеи свернул на параллельно идущую дорогу и, едва не угодив под колёса с визгом затормозившего тёмно-коричневого лексуса, скрылся за «Вкусно и точка» – Дебилы, блин. – выразился я в адрес всех его коллег.

За плечами почти разбившего мой телефон парня видел большую жёлтую термосумку, что вдвойне злит. Это ж курьер, а я только вчера, когда рылся в интернете, сибирая по крупицам информацию о нашем холдинге – интересно же стало – каких только всяких левых новостей не встретил. Одна из них, буквально вчерашняя, о заработках столичных курьеров, вычисленная по данным от различных организаций, средняя. Прочитав, чуть в осадок не выпал. Если не учитывать наши премии в Инвест-гамма, получается, эти люди зарабатывают вдвое больше меня. Очуметь, реально. Тут в университете учишься, получаешь высшее образование, затем вкалываешь как папа Карло с раннего утра до позднего вечера, и столько не получаешь. Козлы. И ещё гоняют словно безумные.

От греха подальше поспешил убрать аппарат во внутренний карман и, отбросив расслабон, вернул себе деловой настрой, ускорив шаг направился к зеву метрополитена имени Ленина.

Пока добирался до конечно станции, упорядочил всё, что вчера мне удалось нарыть по Инвест-гамме. А основную помощь в поиске разрозненной, разбросанной по всему интернету информации мне оказали два старых форума, где обиженные и не очень сотрудники обсуждали происходившее в две тысячи восьмом – две тысячи девятом годах слияние двух корпораций Инвест-Капитал и Гамма-Вист, принадлежавших соответственно семьям Каспаровых и Решетовых, как их основным владельцам.

Накрывший тогда весь мир финансовый кризис больно ударил и по одной, и по другой фирме. На ногах они устояли, но оказались в сложном положении. Тогда инвесторы со своими деньгами спрятались по щелям, что те черепахи в панцири, а ставки по кредитам достигли заоблачных высот. Найти нужные суммы на приемлемых условиях для выправлении ситуации обоим семьям оказалось очень трудно. Выход нашёлся в слиянии компаний и сосредоточении оставшихся у них собственных финансовых ресурсов в один кулак.

И ведь решение оказалось стратегически абсолютно верным. Конечно, объединённой компании далеко до государственных монстров-монополистов или тех, которые принадлежат равноудалённым теперь от власти олигархам первого ряда, но в сотню крупнейших Инвест-гамма входит уверенно, иногда поднимаясь до позиции в восьмом десятке, как после двадцать второго года, когда на этот результат сработало наличие в нашем холдинге целого ряда предприятий, пусть непосредственно и не загруженных производством вооружений и боеприпасов, зато увеличивших кратно поставки материалов, оборудования, электроники и прочего для оборонки. А там пошёл огромный поток федеральных денег по очень низкой ставке и огромной предоплате.

Сейчас контрольным пакетом акций в пятьдесят один процент владеют Пал Палыч Каспаров, дед моей начальницы, и его старший сын Иван. Остальные сорок девять в руках братьев Игоря Витальевича и Дмитрия Витальевича Решетовых. Вначале не понял, зачем братьям было по сути отдавать свой бизнес, но потом, почитав массу комментариев на тех двух форумах, в общем-то картину понял.

Холдинг полностью владеет лишь несколькими, совсем небольшими, фирмами, а во всех остальных входящих в его состав предприятиях и организациях обладает лишь блокирующими пакетами акций. Контрольные же принадлежат многочисленным членам обеих семейств, причём, у Решетовых в итоге оказалось в собственности больше половины компаний холдинга. Но, понятно, и Каспаровы не в накладе. Так отец Анны Николаевны, второй, младший сын семидесятиоднолетнего главы Инвест-гаммы, является собственником не только крупного транспортно-логистического предприятия, где заодно является генеральным директором, но и банка холдинга.

Вопросов, почему не побыв и двух лет в головном офисе холдинга Анна Николаевна Каспарова вскоре уходит на постоянную работу в Инвест-гамма Банк, у меня совсем нет. И так понятно. В свои двадцать четыре года даже с прекрасным образованием реально руководить финансами она сможет не скоро, а вот присматривать за порядком в семейном бизнесе вполне сможет.

Впрочем, я ей смогу помочь не только со вторым, но и с первым. Посмотрим, что окажется сильнее на почве выдачи эффективных кредитов и займов, опыт банковских старожилов и мои способности, позволяющие определять всю подноготную и подлинные намерения корпоративных заёмщиков. Но вначале надо будет успешно пройти собеседование у Николая Павловича. Уверен, мои паранормальные способности не подведут.

– … не оставляйте, пожалуйста, свои вещи в вагонах! – раздалось из динамиков.

О, вот и конечная, моя. Как-то быстро я сегодня добрался. Вернее, время за раздумьями незаметно пролетело.

Решил от метро до дома пройтись по аллее пешком. Надеюсь, тут хотя бы никакой безумец на меня не налетит. Хорошо, что у нас здесь отдельная выделенная полоса для велосипедистов. Самокатчики тоже по ней гоняют, вчера несколько видел. И на роликах кстати тоже.

Спешить некуда, поэтому иду прогулочным шагом. В магазины смысла заходить нет, у меня со вчерашнего много чего осталось. Креветки отварил все, но съел всего лишь чуть больше половины. Теперь будут поди не очень вкусные, да я не привередливый. Икры треть банки убрал в холодильник, не должна испортится. Молочка у меня вообще почти не тронута. Фрукты, овощи, кашку, если потребуется, сварю.

Надо устроить день наведения порядка, потому что в выходные меня дома не будет, вернусь лишь поздно вечером воскресенья. А завтра не понятно, сколько с Юркой засидимся. Нужно ещё и к поездке подготовиться, в субботу с утра не хочется метаться по квартире, люблю собираться заранее. Хотя, нищему одеться – только подпоясаться. Пусть и не нищий, но что-то тащить с собой в Мухинск и правда не нужно, поеду налегке.

– Молодой человек, не поможете? – окликает меня какой-то мужик со стоянки между торговым центром Республика, где я вчера был, и аллеей. – Дверь надо подержать пошире.

В руках у него большая коробка от монитора. Ничего себе, какой здоровенный себе выбрал, тоже такой хочу. Попозже. У Каспаровой оценил цвета и чёткость изображения. Мужичок ногой придерживал дверцу на заднее сиденье Пежо, а руками пытался втиснуть в салон покупку.

– Без проблем, – прохожу к нему прямо по газону и раскрываю дверь пошире.

Пара секунд и погрузка успешно завершилась.

– Благодарю, – кивает. – Может, я что-то вам должен?

– Ох, нет-нет. – смеюсь, поднимая ладони на уровень плеч, словно сдаюсь в плен. – Прошу, не обижать.

– Ну тогда ещё раз спасибо! – машет рукой мужчина и садится за руль.

Аппетит я нагулял себе знатный. Так что, придя домой и раздевшись, первым делом отправился готовить себе ужин. Хотя там готовки-то – лишь из холодильника достать, да креветки в микроволновке подогреть. Ах, да, ещё тосты себе сделал, пустив на них два последних куска батона. Вот про хлеб-то я забыл. всё же надо было заскочить в пекарню на углу соседнего дома. всё время мимо хожу, и народ там не толпится, при том, что покупателей много.

Лишь потом отправился в душ. Стоя под струями тёплой воды понял, всякие экзотические фрукты и деликатесы не для меня и вовсе не из-за цены. Попробовал и хватит. Иногда стану для разнообразия покупать, но изменить свои босяцкие вкусы вряд ли получится. Картошечка, зажаренная до золотистой корочки с луком и белыми грибами, или сочный кусок мяса с гарниром – наше всё. Ещё пельмени очень люблю, но самому лепить их лень, да и не умею, а покупать – не всегда угадаешь, какие хорошие. Сосиски, сардельки, колбасы десятков видов, сыры, фрукты наши – яблоки и груши, апельсины-мандарины, в общем, проживу без экзотики, ничего такого в ней нет.

После душа занялся домашними делами – бросил бельё в стирку, вытер везде пыль, отмыл кухню и туалет с ванной, комнату, коридор и кладовую пропылесосил. Справился быстро. Вот и зачем мне жена? Лучше несколько подруг иметь для регулярных встреч, желательно на чужой территории. А ухаживать за собой и сам могу. Правда, глажка вымораживает, не люблю. Но кто сказал, что вся жизнь должна быть в шоколаде?

Закончил, когда за окнами уже стемнело. Полез за небольшой спортивной сумкой для поездки. Она мне потребуется только чтобы назад деньги везти, но совсем пустой её брать не очень правильно. Путешественник без вещей – где ж такое видано? В гостинице сразу же этот факт приметят, а люди у нас в Мухинске очень наблюдательные и поболтать любят.

Решилось просто. Надевать в дорогу один из двух своих спортивных костюмов я передумал. Один зимний, другой слишком светлый, заляпаю ещё где-нибудь. Поэтому – джинсы, лёгкое поло и ветровка, вот последняя-то и заняла место в сумке. Туда же бросил на всякий случай новые домашние тапки, туда же в утро отъезда сложу мыльно-рыльные, водички, что-нибудь перекусить, вот и заполнится мой багаж. Приготовил сразу кроссовки, в которых поеду.

В другой раз надо будет ещё в кладовой разобраться. Определить, что из вещей мне больше не понадобится, и выкинуть лишнее. Моли у меня нет, так зачем её привлекать? Той же армейской шинелью или парадной формой. Демобилизовался я в ноябре, поэтому экипировали меня на выход по полной. Сейчас вот рассматриваю аккуратно висящую память об армии и думаю, нужна ли она мне новому, совместному?

Говорят, наши предки перед дембелем производили полные тюнинг и ребрендинг формы, превращая её в настоящее произведение искусства. А мы вот таким уже не занимались, некогда было, служили всего год, да и в форме мы уходили до ворот, где уже переодевались в гражданку и домой ехали обычными людьми, не военными. Так что, никакой культурно-исторической ценности ни шинель, ни китель с брюками, рубашкой и галстуком не представляют.

Проходи я службу в десанте, мог бы через месяц с небольшим экипироваться и искупаться в фонтане, благо у нас их вокруг теперь полно. Только у артиллеристов это не принято. Никто не поймёт. Ладно, пусть висит пока. Есть-пить не просит, а дальше будет видно.

Подошёл к компьютеру. Вчера не завершил выяснение информации об Илье Николаевиче Каспарове, младшем брате-погодке моей начальницы, и вдруг понял, что никаких подробностей знать не хочу. Хватает имеющегося негатива. Если понадобится, у самой Анны Николаевны узнаю, или расскажет, или способностями воспользуюсь.

Там просто беда бедовая. Парень был пьяница, хулиган и почти убийца – будучи сильно нетрезвым и не имея в шестнадцатилетнем возрасте прав на управление автомобилем, на угнанном с дружками у одного из знакомых спорткаре задавил какого-то мужика на пешеходном переходе. Мужчину удалось спасти, но во сколько его лечение и спасение Ильи Николаевича от уголовной ответственности обошлось семье, история умалчивает. На этом братец Аннушки не остановился, со спиртного перешёл на наркотики и сейчас где-то за границей лечится в наркологической клинике. Вот, спрашивается, чего придурку не хватает? Не пойму таких людей. Зато кристально ясно, почему Николай Павлович Каспаров так торопится бросить дочь в пучину бизнеса. На другого своего отпрыска он положиться не может и скорее всего уже навсегда.

Так и не включив компьютера, лёг со смартфоном читать продолжение истории про кореянку. А когда уснул, ко мне опять пришла начальница. Правда в этот раз не в неглиже, вовсе даже наоборот. Появилась следом за мной на Манжерке возле фуникулёра в одежде лыжницы, со скейтбордом под мышкой и не пускала меня к кабинкам, настаивая на срочном докладе по анализу доходов от нашей клининговой компании. Да, уборщицы у холдинга тоже свои, но не помню, чтобы наша группа занималась ещё и этим. Впрочем, во сне всё может быть.

Зато в офисе госпожа Каспарова ничуть сегодня не напоминала себя ночную. Час времени у неё ушёл на то, чтобы просмотреть, чего ей там сотрудники подготовили. А затем начала поочерёдно вызывать к себе всех, кроме меня и новеньких. Делала это как обычно голосом, продолжая игнорировать имеющуюся у нас селекторную связь.

И в кабинете у неё начались расстрелы. Живыми ушли только Пётр Васильевич, Марина Викторовна и Олечка. Ну, с последней и взять было нечего – бумажки подшила, кофе принесла, какие могут быть к ней ещё вопросы? Остальные были подвергнуты унизительной экзекуции. Анна Николаевна то рычала будто тигр, то шипела словно змея, но хуже всего для сотрудников оказалось содержание этих звуков, особенно их завершающие фразы. Кого-то за второй квартал поощрят на четверть меньше чем обычно, кого-то наполовину, а Филиппова так и вовсе лишила премии на все сто процентов. Так ему и надо, нужно лучше работать.

Когда Игорёк возвращался за свой стол, в мою сторону не смотрел, старательно отводя глаза. Я использовал ментал и убедился, этот трус теперь даже мысленно боится обвинять меня в своих бедах, костеря последними словами – шлюха вонючая были самыми приличными из них – госпожу Каспарову.

– Это здесь всегда так? – пригнувшись в мою сторону тихо поинтересовался Фёдор Ильич.

– Перед концом квартала да, – также негромко ответил ему. – Она у нас строгая, но справедливая.

– А тебя когда вызовет?

– У мен ж финальный аккорд. – поясняю. – Только что отправил. Кстати, спасибо за помощь в составлении текстовых пояснений. Я так никогда не научусь.

– Да ладно, – усмехнулся. – Какие твои годы, Лёша? Ещё лучше научишься клишированные фразы к месту и не к месту вставлять.

Моя очередь наступила сразу после обеда. Едва мы с Ильичом вернулись из столовой, Анна Николаевна вызвала к себе.

– Красиво получилось, – похвалила и отметила: – И действительно раньше того срока, который я назначила. Как ты так успеваешь?

– Стараюсь, Анна Николаевна. – стараюсь на неё не смотреть, как бы она чего не прочитала в моём взгляде, а там похоть и стыд. Скорее бы в Мухинск. – Раньше просто не имел возможность отличиться.

– Знаю уже, – усмехается. Боже, какие же у неё духи классные, и пользуется ими умело, не льёт на себя вёдрами. Очень тонкий аромат. – Поняла сама, и кое-что подсказали. Так, давай кати сюда кресло, – показала глазами в угол. – Садись и будешь мне объяснять, откуда цифры такие получились, особенно по заводу железо-бетонных конструкций.

– Всё сто раз перепроверил, – выполняю указание и устраиваюсь рядом. – Только, если честно, текстовую часть мне Фёдор Ильич помог писать.

– Об этом я догадалась. – искоса посмотрела на меня и хмыкнула. – Ты, пожалуй, первый в этом гадюшнике, кто не старается присваивать себе чужие заслуги.

– Так у меня своих хватит, – не скромничаю, меня прежнего скромность до всеобщих насмешек довела, а в итоге и до петли. – Зачем ещё чьи-то? Надеюсь и дальше не подводить.

– Ну-ну, – улыбнулась на мою похвальбу Каспарова. – Посмотрим. Кстати, на премирование я отправила. тебе там в двойном размере выписала.

Вот это ничего себе! Квартальные премии у нас раз на раз не приходятся, но в среднем – это двойная месячная зарплата. Получается, даже с вычетом тринадцати процентов налога получу четыре сотни. Четыре сотни рублей! Это плюс к зарплате за июнь, там под расчёт за вычетом аванса около восьмидесяти. Чёрт, да я олигарх!