Текст книги "Из огня да в полымя (СИ)"

Автор книги: Серг Усов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 20

Встал по звонку будильника, точнее, сел на кровати, чертыхнувшись. Опять она приходила, Анна Николаевна. Я ж в Мухинске по идее успокоил тело, какого фига ей опять от меня надо? Ведь ясно же, мы с ней не пара.

А-а, понятно. Несмотря на открытую дверь балкона, от которой в комнату поступает приятный освежающий воздух, в квартире пахнет женскими духами, пусть и совсем-совсем немного, но заметно. Настя, сестра моя единокровная, после себя оставила. Надо ж, какой стойкий запах, хотя вчера почти не ощущался.

За окном уже светло. Летом хорошо, день длинный. Зимой будет хуже – и уходить на работу придётся ещё в темноте, и возвращаться домой уже в темноте. Ох, а ведь на днях, кажется, прошло летнее солнцестояние. Теперь светлое время суток пошло на убыль. Да, вот так и мы, рождаемся и умираем, как говорил наш батарейный старшина, большой философ по жизни.

Так, бегом-бегом делать утренние процедуры и одеваться. В куртке спортивного костюма будет жарко, задачи гонять себе вес я не ставлю. Значит только штаны и футболка. Замечательно. Связку из трёх ключей – два от квартирной двери, один от тамбурной – кладу в карман, а вот смартфон в другом помещается не очень надёжно. Может ну его нафиг, не брать с собой на пробежку? А вдруг кто позвонит? Такое порой по утрам случалось.

К чёрту. Если в такую рань кто-то и начинал меня дёргать звонками, так это Игоряшка Филиппов или Сергуня Райко. Мало того, что пахал за них по работе, так ещё иногда и курьером-доставщиком для них шестерил, покупая по дороге, одному что-нибудь пожрать, другому сигареты. Видите ли, они сами не могут, потому как опоздают. А я прежний на эти наглые и нередкие просьбы вёлся, всё хотел друзьям-коллегам быть хорошим другом. Пошли б они в задницу.

Оставляю свой смартфон на столике, но вспоминаю, что овсяные хлопья минутной готовки у меня есть, а вот молока нет. Можно просто на воде кашу сделать, но она будет невкусная, даже при том, что имеется пачка масла не початая, есть чем заправить. Нет, надо купить молока.

Магнит и Пятёрочка работают с семи, я с пробежки буду возвращаться на полчаса раньше и ждать открытия не стану. Зато на углу здания у поворота к детскому садику имеется «Полянка», круглосуточный магазин, прерывающий свою работу лишь на пару часов ночью. Там выбор продуктов скудный, размер торгового зала крошечный, но за счёт режима функционирования этот продмаг вполне себе конкурентен.

Банковскую карту извлёк из паспорта, повертел в руке и вернул обратно. Вдруг потеряю? Вылетит из кармана и не замечу. Взял вместо неё пятисотенную купюру, если её лишусь, не так обидно будет.

А вообще нужно себе поясной ремень с барсеткой присмотреть. Туда всё сложить и бежать себе спокойно, а то вон даже время знать не буду, часов-то наручных у меня нет. Может всё же купить?

Во, точняк. Смарт-часы – отличная идея. Это ж не только можно будет за временем следить, но и отвечать через них на смс и звонки, а ещё там навигатор, диктофон, видеокамера, калькулятор и чего только ещё нет. Правда, весь функционал мне не нужен. Только никогда не знаешь, что вдруг потребуется. Решено. Покупаю.

Думаю об этом, уже надев старые кроссовки – новые буду разнашивать постепенно, ноги у меня почему-то склонны к натиранию мозолей, какую бы обувь я не подобрал. Поэтому, недавно купленную надеваю для походов на небольшие расстояния, так понемногу их разнашивая, а уж затем использую как обычно.

Двери теперь закрываю на все замки, мало ли что, и спускаюсь вниз на лифте, хотя была мысль начать бег уже по лестнице. При выходе из подъезда вижу большого пятидесятилетнего мужчину, по настоящему большого, килограмм на сто двадцать и ростом повыше меня. Он протирает стёкла своего китайского внедорожника, припаркованного прямо напротив наших дверей. Время ещё где-то без пятнадцати шесть. Вот он наглядный минус столичной жизни – ранний подъём на работу. Знаю многих даже у нас в офисе, кто и по два с лишним часа от дома добирается.

Мы с ним не одни такие ранние пташки, по обе стороны от нашего подъезда тоже уже видно людей, прогревающих машины или наводящих на них лоск.

– Здрасьте, – говорю соседу.

– Здорово, здорово, – отвечает. – О, смотрю, решил спортом заняться? Правильное решение. Мне вот тоже бы побегать не помешало, да некогда.

– А то присоединяйтесь, если надумаете, – предлагаю и, махнув рукой на прощание, побежал по тротуару.

Этот дядька живёт тоже где-то на верхних этажах. Часто с ним сталкивались сразу после заселения, когда нам ещё лифты не включили. Для него такое положение дел тогда создало настоящий персональный ад. Пока он добирался до своей площадки, вид имел мокрый насквозь и пах потом жутко, как будто бы его из шланга окатило европейскими ценностями. А так-то мужик нормальный, вежливый, юморной, у него чудесная жена и дочь лет двадцати, студентка вроде, статями копия папы, ездит на новенькой КИА-Спортаж, вон на площадке стоит, беленькая.

Добегаю до конца следующего дома, пробрался между припаркованными машинами на другую сторону дороги, миновал Магнит, аптеку, салон красоты, затем по тропинке выбежал на аллею. Вот теперь раздолье – чуть прибавляю темп. Хорошо-то как дышится свежим утренним воздухом!

Я что-то говорил себе насчёт раннего отъезда на работу? Ага. А кто-то уже вкалывает. Двое сонных дворников тащат тележку, на которой бак, в который они перегружают содержимое урн. В руках ещё и мётлы, хотя, смотрю, тут и убирать-то нечего. Но всё равно подметут.

Утверждают, что чисто не там, где убираются, а там, где не мусорят, так по мне это всё фигня. Сейчас по этому поводу всплыл в голове разговор, ещё давний, нашего физрука и трудовика в Мухинском детдоме, которые на лавке вспоминали свои детство и молодость. Я там случайно оказался, с Олегом Демченко прятались в кустах за лавкой и курили, а когда уж учителя подошли, пришлось затаиться и не дышать, почти. Интересная беседа оказалась у них, для меня запомнившаяся.

Оказывается, в тех общественных туалетах, что располагаются сбоку от зданий железнодорожной и автобусной станций, в советские годы и девяностые все унитазы были переполнены дерьмом, да и идти к ним или писсуарам приходилось на пятках по лужам мочи. И мусор везде валялся, даже на нашей центральной площади Ленина. Тогда почему-то все говорили, что якобы мы народ такой, свиньи. Оттого и живём в подобной грязи.

Ещё вспоминали, как всей страной на уборку или посадку сельхозкультур ездили, а зерно за кредиты покупали, хотя самой большой по площади страной в мире являлись. При этом в магазинах всё в дефицитах, за колбасой в Москву катались. На прилавках овощи гнилые, фрукты только на рынке, прочие прелести. Это всё объясняли тем, что у нас крестьяне – ленивые алкаши, способные работать лишь из под палки, якобы Сталина на них не хватало.

Про наши авто тех времён трудовик вспомнил. В них не то что кондиционеров, банальных стеклоподъёмников не имелось. Такой факт считали результатом того, что наши конструктора – дебилы конченые, ничего придумать не могут, только чужие идеи воровать, да и то, всё через задницу проектировать. Сами машины – вёдра с болтами. Не оттого, что ОТК пропускало любой брак, лишь бы план гнали, и очередь за автомобилями на годы растянулась, купят любой, нет, убеждали, будто наши рабочие ленивые рукозадые придурки, ничего толком делать не умеют.

Поговорили они и о том, какие были дороги убитые, и про грязные поезда, и про общественный транспорт времён их молодости. Удивлялись, как им тогда всем приходило в голову, что виной этого является наша неполноценность, будто мы унтерменши? И ведь не только себя убедили, но и остальных. Вот и побежали от нас все впереди своего визга, теряя тапки, едва появилась такая возможность.

Я вот тоже до сих пор не понимаю, какой бред у наших старичков в головах был. Впрочем, не мне их судить. Живу ведь уже в другой реальности. Вон в интернете прочитал, якобы наша страна на первом месте в мире по экспорту зерновых и на четвёртом по экспорту продовольствия вообще. И ведь удобрения в огромных количествах продаём, и полки магазинов при этом всем, чем ни попадя завалены. Мне смешно считать наших селян ленивыми алкашами, это просто не будет соответствовать тому, что я вижу своими глазами. А инженеры наши? Аурус придумали, за ними арабские шейхи на годы в очередь записались. Про орешники-посейдоны можно даже не вспоминать. В туалетах сейчас, что в аэропортах или на вокзалах, что в торговых центрах или кафешках, чистота стерильная. А парки, а улицы, а площади? Да вот хоть аллея, по которой я сейчас бегу, ещё даже не подмели, а мусор только возле урн иногда попадается, да и то редко.

Опыт моей короткой офисной работы подсказывает, что результаты труда зависят от его организации. Если построили дебильную систему управления, в которой рулят одни, а ответственность несут другие, если отключили материальную заинтересованность, если сажали за коммерческую инициативу, то чего ещё-то стоило ждать, кроме дерьма, разбитых дорог и пустых полок?

Нет, и физрук, и трудовик при этом почему-то о тех временах вспоминали с теплотой, будто мазохисты. И очень жалели о распаде страны. Сейчас понимаю, что оба подвыпившие были, ничем иным их глупые мысли не объяснить. Как по мне, то здорово, что и Байкал, где треть мировых запасов пресной воды, и Ямал, где только разведанных запасов газа на сотню лет, и нефтяные месторождения Тюмени или Сахалина, и камчатская рыба, и золото Колымы, и алмазы Якутии, и богатства недр Сибири, и янтарь Калининграда, и Большой с Третьяковкой, и Эрмитаж с Мариинкой, и всё прочее, что осваивали, строили, защищали вместе, досталось теперь только нам. Правильно, кому охота кормить ленивого и тупого старшего брата-алкоголика. Ну, отчалили и отчалили. Как говорится, баба с возу – кобыле легче. Мы тут себе вполне комфортную среду обитания организовали. Главное, дебилов из власти убрали, а потом и пришедших им на смену барыг.

В общем, странные они, старики-то наши, такие как мои бывшие учителя. Считаю, что их сожалениям о той советской стране самое место в какой-нибудь урне.

Кстати, насчёт урн. Приблизился к одной из них и, перейдя на бег на месте, извлёк связку ключей, где у меня помимо них и магнитика для двери подъезда ещё и брелок в виде белого слонёнка. Отцепил его и выкинул в мусор. Там подарку Ленки самое место. Когда брал связку, вспомнил об её презенте и решил от него избавиться.

Часов с собой нет, зато на торговом центре «Республика» имеется большое информационное табло, которое меня просветило, что температура воздуха сейчас двадцать три градуса, давление семьсот пятьдесят три миллиметра ртутного столба, а время пять пятьдесят девять, всего-то. Успею пробежать даже дальше метро, но не стану. Для первого раза хватит и запланированного маршрута, а то с непривычки ноги станут болеть, к тому же, ещё нужно в магазин за молоком заскочить. Так что, добежав до станции, сделал небольшую разминку, выполнил упражнения на восстановление дыхания, и отправился назад, взяв темп ещё чуть больше. Оказалось, мой организм вполне приспособлен для бега. Не ожидал, ведь давно этим не занимался.

Конечно же, я на аллее не один такой спортсмен. В последние годы, ещё когда только пришёл из армии, количество тех, кто следит за своим здоровьем, постоянно растёт. У нас на одном из верхних этажей офиса где-то есть свой фитнес-зал. Правда, туда ходят лишь избранные – начальство и их приближённые, кто составляет им компанию. По идее, во второй разряд я попадаю, жаль, Анна Николаевна в посещении офисного спортзала не замечена. Слышал, как она с подругой Аллой Дмитриевной что-то говорили о бассейне, куда собирались после работы. Пловчихи наверное, а не атлетки.

Обгоняют и отстают, попадаются навстречу мне люди разных возрастов и пола, бегущие по одиночке или парами, хотя аллея – не самое популярное место для пробежки, всё ж рядом с дорогой, по которой ездят и загрязняют атмосферу автомобили. В основном народ предпочитает парки, но и здесь сегодня человек двадцать-тридцать увидел. Почти все в наушниках, а вот пара девушек, бегущих так медленно, что лучше б пешком шли, на ходу беседуют и дурачатся, иногда толкая друг друга. Когда от очередного толчка подруги самая худенькая из них чуть не сбила с ног женщину-азиатку с метлой – я как раз пробегал мимо – мне пришла в голову мысль, что не нужно просить Настю подумать на иностранных языках. Зачем? Только от лишних вопросов выкручиваться. Вот же, рядом те, кто явно думают не на русском. Впереди один молодой мужчина в оранжевой робе сейчас как раз заметает листики, травинки и прочий сор на лопату. Приблизившись к нему на двадцать-тридцать метров, активирую свои ментальные способности и сразу же услышал его мысли:

" – … как только дядя Сардора стал бригадиром, ему достаются самые лёгкие участки. Работает вдвое меньше меня, а получает столько же. Ещё посмотрим, сколько ему премию выпишут. Если больше, чем мне, уйду на стройку к Орифжону…"

Я услышал, что хотел, и тут же перестал использовать способность. В том, что блат и кумовство процветают среди разных национальностей и на любой социальной ступени, нет ничего удивительного, Америку я сейчас для себя не открыл. Зато могу радоваться замечательному свойству моего дара передавать на русском мысли, сформулированные на чужих языках. Есть ли смысл проверять ещё и на китайском? Думаю, нет. Впрочем, как Настя познакомит со своей подружкой Ху Янь, тогда и проверю. Кстати, вчера не поленился залезть в интернет, посмотрел, что эта хуянь по-китайски значит. Оказывается, тигровый глаз. Ух, как страшно.

За своими размышлениями о сути бытия едва не пробежал мимо магазина «Полянка», вовремя заметил, возвращаться не пришлось. Внутри покупателей вместо со мной оказалось всего пятеро, однако даже такое скромное количество в маленьком торговом зальчике создавало впечатление ажиотажа. Мне и другие продукты не помешало бы купить, но именно здесь их приобретать не хотелось. Поэтому так и ограничился литровой бутылкой молока супер пастеризованного, то есть такого, что может храниться веками, образно говоря. Может и зря, говорят, консерванты вредны, но я в это особо не верю. Зато этой литровки мне на неделю хватит. Я ведь каши не на одном молоке готовлю, смешиваю его с водой в пропорции один к одному. Ем я их лишь по утрам и варю совсем немного в маленькой кастрюльке.

Уже покинув «Полянку» с покупкой и положив сдачу в карман, подумал, что мелочь – там восемь рублей – мог бы и не забирать. Но не возвращаться же. Побежал с бутылкой в руке и звеня ключами и мелочью в кармане, не догадался положить монеты в другой.

У подъезда на встречных курсах столкнулся с судьёй, тоже возвращавшейся с пробежки, только со стороны парка. Так вот почему у неё красивая фигурка, она не только людей в тюрьму отправляет и воспитывает чудаковатого сына, а и за собой следит. Молодец. В отличие от меня, женщина в куртке, причём болоньевой, в каких более жарко и лучше вес гонять. Заметно, что судья устала, видимо, выжимает себя на полную, даже волосы спереди на лбу и на висках мокрые. Тем не менее, на моё приветствие ответила весёлой улыбкой. Когда я открыл перед ней нашу дверь, то решил представиться:

– Алексей. Можно просто Лёша.

– Марина Владимировна, – ответила она, а войдя уже в подъезд добавила: – Можно просто Марина Владимировна.

Посмеялись. Оба лифта открыли перед нами двери почти одновременно. Я пригласил её пройти первой, но женщина отказалась, поехала на другом. Понимаю, не захотело вспотевшей ехать в ограниченном пространстве кабины с молодым и привлекательным парнем. Её право.

В квартире, разувшись, первым делом кинулся к лежавшему на кровати брошенном смартфону. Никто не звонил, время без двадцати семь. Успел ещё немного позаниматься силовыми и выполнил два захода на бой с тенью, после чего отправился в душ.

Уже приготовив овсянку и выложив в тарелку, чтобы остывала, бросив в неё кусочек масла, совсем небольшой, всё ж таки не выдержал и как какой-то дурачок отправился в кладовую, извлёк сумку с деньгами, пересчитал, убедился, ничто не пропало, сумма в три миллиона с лишним мне не приснилась, и убрал обратно. Самому смешно. Ну, хорошо, что лишь в своих глазах выгляжу клоуном, больше никто не узнает.

Одной кашкой сыт не будешь, поэтому забахал себе два бутерброда по Настиному рецепту – уже вижу пользу от нашего знакомства – положив на куски хлеба и сыр, и колбасу вместе. Конфеты сестрица принесла наисвежайшие. Хоть их и много, но испортиться не успеют, помаленьку съем. Сделал чая – лимон немного засох, только другого всё равно нет, сойдёт и такой – выбрал пакетик «Золотого петушка» на работу, отнёс и уложил в портфель. Угощу Фёдора Ильича, он до сладкого не дурак. Остальные конфеты убрал в стол. А вот что делать с тортом непонятно. Подумал было Любовь Петровну угостить, не всё ж ей меня подкармливать, да Анастасия Сергеевна, когда его нарезала, так изуродовала, что неудобно и предлагать. Тоже в офис взять? Ага, а везти как? Я ведь не Олечка Ветренко, с объёмной сумку на работу не езжу. Ладно, пусть стоит в холодильнике. Может Юрку угощу. Под бурбон, с которым он наверняка явится.

Если б в выходные не ездил в Мухинск, что-нибудь бы себе наготовил на рабочую неделю – только разогревай. Угу. Если бы, да кабы. Нашлись дела поважнее. Сегодня вечером может что-нибудь сварганю.

С этой мыслью достал из морозилки кусок говяжьей вырезки, положил его в тарелку и убрал на нижнюю полку холодильной камеры. Как раз к моему возвращению разморозится.

А ещё в эти выходные не перегладил выстиранное бельё, целая гора его ждёт. Не люблю общаться с утюгом. Меня и научили-то этому лишь в армии, в детдомах за нами как за боярами ухаживали. Если и надумаю всё ж когда-нибудь жениться, так не ради любви – хватит опыта пылкой страсти к крыске Ленке – а только чтобы было кому гладить.

Отбросив шутки в сторону, оделся, проверил, не забыл ли чего, посмотрелся в зеркало, убедился, что стотысячная пачка купюр во внутреннем кармане ничего не топорщит, незаметна, и отправился на работу.

Пока ехал, подумал, что в банк ведь не обязательно идти с крупной суммой. Можно ведь хотя бы по сотке закинуть в Инвест-гамма и Сбер. Мало ли, откуда у меня наличка взялась? Зарабатываю я немало, скопил, котел что-нибудь купить, да передумал. Точно. Хорошая идея. А можно и по двести положить. Или в Инвест-гамма вовсе триста. Получится ровно полляма, на которые будут проценты набегать, и у меня кэша в квартире уменьшится. Постепенно, что не потрачу, тысяч по пятьдесят туда и туда, в смысле, в Инвест и Сбер, каждый месяц закидывать. А что, толково придумал. Кстати, отделение Сбербанка у меня совсем рядом с домом.

На конечную станцию своего маршрута приехал в приподнятом настроении и на высотку родного холдинга посмотрел с удовольствием. Никакого синдрома понедельника – тяжёлого дня не испытываю. Да собственно и раньше по этому поводу не грустил.

Двадцать пять этажей нашей высотки конечно бледно смотрятся, если сравнивать с небоскрёбами Москва-Сити, зато нам принадлежит всё здание целиком и ни с кем его не делим. Любые фирмы на любом этаже входят в холдинг на правах его структурных подразделений. Смешно, однако из меня как-то умеючи сделали патриота Инвест-гамма. Вот что открывающиеся карьерные перспективы с простым клерком делают.

В холле заметил, что мой слишком довольный образ на фоне в большинстве своём смурных лиц резко контрастирует и привлекает внимание, поэтому пропуск к стойке турникета прикладываю уже с деловым, озабоченным видом. Однако в помещение нашей группы вошёл, не скрывая своего отличного настроения.

– Всем привет! – поздоровался, направляясь к столу.

Сегодня мне ответили все вежливыми приветствиями, а Филиппов, в кои-то веки приехавший на работу раньше меня, даже изобразил улыбку, смотревшуюся весьма жалко. Боится придурок. И правильно делает. Может я ещё передумаю и сдам крысу начальству со всеми потрохами.

Ильичу, когда он прибыл, и мы с ним поздоровались за руку, я продемонстрировал прозрачный пакетик «Золотого петушка», извлекая его из портфеля и потрясая в воздухе.

– Решил подсластить начало рабочей недели? – со смешком поинтересовался Арефьев. – Я тоже шоколадку взял, жена вот в карман положила перед моих уходом. Что, часиков в десять пойдём чай-кофе попьём?

Ответить не успеваю, на пороге появляется Каспарова. Холодно кивнув всем в знак приветствия, открыла свой кабинет, оставив связку ключей в замке, и, раскрывая жалюзи, позвала:

– Платов, зайди!

Ого, опять по фамилии. Неужели я успел опять в чём-то провиниться? И когда бы успел?

– Доброе утро, Анна Николаевна.

– Доброе, Алексей. – а, нет, не провинился. – Ты помнишь, куда идёшь сегодня к одиннадцати?

– Так точно, – бодро рапортую, как в армии. – К генеральному директору Инвест-гамма Перевозки на беседу.

Начальница села в кресло, как-то подозрительно на меня посмотрела, будто я ей деньги должен, а отдавать не собираюсь, хмыкнула и спросила:

– Слушай, ты действительно такой самоуверенный или думаешь, что вопрос с твоим зачислением в мою банковскую команду уже решён окончательно? Лёша, я же сказала, чтобы ты подготовился. Где, блин, твоё резюме? Ты сейчас с ним должен был войти.

Вот тут я растерялся. По идее-то да, раз мою кандидатуру рассматривают совсем в другую контору, в банк, пусть и входящий в наш холдинг, то у меня все документы должны быть, как при приёме на работу.

– Но, вы ж ничего не говорили…

– Потому что забыла. – нахмурилась Анна Николаевна. – Но я что, всё должна помнить за вас всех? Встретила сейчас Альбину Маратовну, им в кадрах уже нужно будет начинать приказ о переводе готовить…

– Так скоро? – не сдерживаю удивления.

– Не перебивай, Платов. Да, кое-что там, – показала пальчиком, половину длины которого составляет ноготок, вверх. – изменилось. В общем, иди готовь всё согласно первого списка, только учти, Николай Павлович Каспаров больше всего на свете не любит, когда ему начинают врать. Если есть, что скрывать, разрешаю не высвечивать, но в остальном будь честен. И Арефьева позови, с него тоже комплект документов на сына.