Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)
– Вот как, – удивился генерал. – Беседин тоже под колпаком? Зачем так плотно? А вообще, какого ляда ему этот Беседин сдался?
– Девчонкам он сдался, – без улыбки ответил Зимин. – Целиком и полностью. Везет же некоторым.
– Хм, – генерал побарабанил пальцами. – Что еще?
– А к девчонкам Президент приставил свою охрану, из ФСО. Лично отбирал.
– Интересно, а как Федеральная служба охраны может оберечь ведьму? – в пространство вопросил генерал.
– Да никак, – поддержал его Зимин. – Там скорее тренинг, чем охрана.
– Тренинг чего?
– Александра им спать не дает, в «переходе» испытывает.
– И что, они так же балдеют в полете, как и ты? – генерал ехидно улыбнулся.
– Нет информации, – спокойно ответил Илья. – К этой команде президент добавил подполковника Груздева с бойцами.
– Спецназ внутренних войск?
– Да, боевая группа. И второе кольцо охраны.
– Охранять мы умеем, – генерал вздохнул. – Ладно. Охраняем, сами не зная кого. Ни досье, ни прошлого. Только детские фотографии и табель с оценками! Но каковы ведьмы, а? Мимо клоповника администрации, мимо постели шефа – сразу в дамки. Новоиспеченные помощники президента, понимаешь. Во дела?
– Умеют люди устраиваться, – искренне отреагировал Зимин.
– План оперативных мероприятий готов? – генерал умел переключаться на деловой тон.
– Вот здесь, – Илья выложил вторую папочку. – В одном экземпляре, как приказано.
– Ничего не упустил?
– Да, Андрей Палыч, ваши рекомендации учтены. В случае негативного развития событий – полная зачистка. Все фигуранты, имеющие отношение к теме. И Александра Черных, в количестве два человека. Прошу утвердить.
Справка. По словам премьер-министра России Дмитрия Медведева, вместе с передачей ядерного чемодана, новому президенту страны приносят специальную папку. На ней написано что-то типа «крайне совершенно секретно», и она целиком и полностью посвящена пришельцам, которые посетили нашу планету. Одновременно новому президенту предоставляется специальный доклад от спецслужб, которые занимаются контролем пришельцев на территории нашей страны. Две эти папки передаются вместе с ядерным чемоданом. Как заявил Медведев, более подробную информацию на эту тему можно получить, посмотрев известный хроникально-документальный фильм «Люди в черном», и сколько инопланетян среди нас, рассказывать не стоит, потому что это может вызвать панику. В завершении подобной информации обычно ставят смайлик J. Или не надо?
Глава 39
Эпизод 39.2
Проблемы надо решать.
Под утро из телевизора вылез Жириновский. Он звучно откашлялся, а потом выплюнул:
– Беседин, ты мерзавец!
Возразить, находясь во сне, было трудно, но Владимир Вольфович и не ждал диспута. Наполовину высунувшись из черной панели, он вещал, брызгая слюной:
– Тебе разрешили демократию – чего ждешь? Женись! Хоть три раза женись, если они не против! А ты?
– А что я? – хотел спросить Степан, однако горло не слушалось.
– А ты негодяй! – разгибая свою линию, обличал Жириновский. – Накопил полный сейф золота, но жены нет! Потом, офис так и не выкупил. Нормально, да? Чем ты там занимаешься?
Что-либо сказать в свое оправдание во сне не удалось, поэтому Владимир Вольфович завершил выступление совершенно беспрепятственно:
– Я тебе еще покажу, скотина!
Поперхав, Жириновский в очередной раз плюнул, попятился, и втянулся обратно в экран выключенного телевизора.
– А ведь он прав, – подумал Степан во сне, поворачиваясь на бок. – Пора уже с этим золотом чего-то решать.
Справка. Диктатура – это запор. Демократия – понос. Выбирайте, что вам больше нравится. Гениальная цитата принадлежит В. В. Жириновскому.
Клад, что хранился в сейфе, Беседин рассортировал давно. Первым делом озаботился. То есть разложил монеты по кучкам, оценил, и даже оцифровал в виде каталога. Самую большую горку составляли германские золотые марки 1888 года. Лик короля Пруссии Фридриха Третьего выглядел на монетах чистеньким и новеньким, как будто по рукам и не ходил. У коллекционеров такое состояние называется мудрено: UNC или Uncirculated, «не запущенный в обращение». Видимо, бывшему хозяину клада удалось раздобыть целый мешок этого добра прямо на выходе с монетного двора. Каталожные цены радовали: монета достоинством в двадцать марок оценивалась под 1250 долларов, а десять марок в современных ценах «весили» 1100 долларов.
Рядом высилась британская кучка. Английский король Карл Первый выпускал свою монету, «тройной золотой юнайт». Гордая надпись по кругу жалила глаголом: «Протестантская религия. Английские законы. Свобода парламентаризма». Теперь эта красота идет по тысяче долларов за штуку. Ласкала глаз небольшая, но солидная коллекция английских золотых монет «нобль с розой». Их чеканили в период правления Эдварда Четвертого, и сегодня цена выросла до двенадцати тысяч долларов. Хорошая цена, жаль что кучка подкачала.
Имелись на полках шкафа и французские франки, и испанские песеты, и серебряные фунты. Но жемчужиной коллекции оказалась старинная монета из Саудовской Аравии. Степан раскопал в сети, что сей винтаж носит красивое имя «Динар Хашими». Текст на монете перевелся как «мой командир верных». Великолепная монета прекрасно сохранилась, а интернет заявил, что она «не только редка, но и является важным историческим документом». Как оказалось, динар изготовлен из золота возрастом более тысячи лет. И добыто оно в руднике неподалеку от Мекки, который принадлежал Халифу, одному из наследников пророка Мухаммеда. Особенно приятно было прочитать, что на аукционе в Лондоне подобную монету продали за полтора миллиона фунтов стерлингов.
Именно арабскую монету Степан понес к старому антиквару. А кому еще такую красоту показать? Настоящих ценителей в этом мире мало.
Выложив динар на бархатку, дрожащими руками Моисей Соломонович поднес лупу.
– Это то, что я подумал? – прошептал он. – Да нет, не может быть! Молодой человек, вот там в холодильнике есть минеральная вода. Мне без газа.
Вода оказалась вкусной, но незнакомой марки. Антиквар охотно пояснил:
– Это кошерная вода, «Эден таль». Пейте-пейте, мне из Израиля еще пришлют.
Пить после этого сразу перехотелось. Но пришлось. – вместе с водопоем Моисей Соломонович затеял торг, который затянулся на полчаса. Беседин ясно видел, что антиквар сражен наповал и согласен. Однако сразу сдаться ему не позволяли старые привычки. Сломался он после неожиданного предложения Степана.
– Интересно… Старея, человек видит хуже, – ответил он на предложение, – хуже, но шире. Изложите вашу мысль подробнее.
– Хорошо, – согласился Беседин, доставая из портфеля бумаги. – Повторю: мне не нужны эти полтора миллиона долларов. Взгляните на договора: вот банковский кредит, а это долги частным инвесторам. Кроме того, вот этот договор аренды офиса я хочу переделать на акт купли-продажи. И если этим вопросом займетесь вы, то выгоду найдете сразу: отдавать долг можно частями.
– Логично мыслите, – кивнул Моисей Соломонович. – Всех ваших кредиторов я знаю. Более-менее знаком и, думаю, договорюсь. А вы не опасаетесь оставлять мне это сокровище? Люди бывают жадные до чужого добра, знаете ли.
– Если не верить вам, то кому? – Беседин подлил немного лести. А потом добавил стали в голос: – Есть еще один аргумент: русские всегда приходят за своими деньгами.
Антиквар на это пробурчал:
– Вы знаете, молодой человек, что из-за долгов не спят два человека? Один – пока не вернет, другой – пока не получит, – он помолчал и добавил: – Эту проблему мы постараемся не затягивать, чтобы спать спокойно. Неделя вас устроит?
– Вполне, – кивнул Степан.
Полдела было сделано, оставалось еще одно.
* * *
Вторую проблему золота пришлось решать на ипподроме. Нет, не путем безумных ставок с подкупом жокеев. Взрослый человек, слава богу, иллюзии остались в прошлом. Просто он договорился о встрече с Колей Уваровым, местным бизнесменом.
– Какой офис, Степа? Какие дела в воскресенье? – перекрикивая гул стадиона, заорал тот из телефона. – Я на скачках.
– В самом деле, как это я забыл, – пробормотал Беседин. – Однако и там можно поговорить. Думаю, тебе будет интересно.
– Не пожалею, говоришь? Хотя какая разница? Выдвигайся, в любом случае посидим, как раньше. И, как обычно, легкое светлое?
Коля любил мужские игрушки – преферанс, бильярд и пиво. И отдавался им со всей страстью. На охоту выезжал по первому зову, а по воскресеньям непременно предавался пороку на ипподроме. Средства позволяют, тогда почему нет?
Колина жена давно обитала в Швейцарии. Дети учились в местном университете, им требовался мамин пригляд. Но Уваров редко посещал родовой шале на альпийском склоне. Впрочем, как и строительную сочинскую империю, которой руководил тесть. Жарить курочку и варить глювайн Коля предпочитал вдали от тещи. Прямо здесь, в родном городе. Точнее, в загородном особняке с кусочком присвоенной реки.
Когда-то Коля Уваров был простым парнем. И олигархом стал случайно, по залету своей будущей жены. Конечно, парня одного не бросили в житейском бурном море. Его пристроили к делу в сочинской империи, дали высокую должность. А пару лет назад откомандировали на родину, «наводить порядок» в местном филиале. Наведение порядка заключалось в распродаже непрофильных активов, одним из которых являлась линия по производству металлопластиковых окон. Вот на этот актив Степан и нацелился.
Кировский проспект, упиравшийся в приземистое трехэтажное здание, заканчивался ипподромом. Парковаться пришлось значительно раньше, дальше было все забито до упора. Так делали все, превращаясь в пешеходов. Степан тоже кочевряжиться не стал. Чай, не баре, можно и пешочком пройтись.
Купил программку, огляделся. Прошло прилично времени с последнего визита, и многое здесь изменилось. С той стороны забора ипподрома подступили многоэтажные дома, а на втором ярусе трибуны появились официанты возле столиков для вип-клиентов. Время изменилось, лишь огромное поле и дух тотализатора остались прежним. Пахло обычно – конюшней и азартом. И жажда наживы витала над толпой, постоянно оборачиваясь наживкой. Жертвы об этом знали. Но, тем не менее, народу это положение нравилось. Мыши кололись, как говорится, но жрали кактус.
Колю Уварова искать не пришлось, в гордом одиночестве он заседал за отдельным столиком. Присутствовали салатики, сырная нарезка, шашлык и заливная рыба. Коля махнул рукой, тут же для Степана появился стул.
– Ну, за встречу? – Коля решительно открутил голову «царской» водке.
– Извини, есть еще дела, – Степан накрыл рюмку рукой.
– Эй, какие дела? – возмутился Уваров. – Трезвого водителя вызовем!
– В больницу надо заехать.
– Заболел?
– Нет, человека проведать. И с доктором поговорить.
В это время объявили очередную гонку, и разговор прервался сам собой. Коля сорвался со стула с криком «Балерина, давай, давай!». При это он пытался закусить биноклем. Пока Уваров бесновался у ограждения трибуны, Степан достал телефон.
– Ася, как дела?
– Ой, Степа, – обрадовалась она. – Я на работе. Не могу долго говорить.
– Ладно, говори быстро. Назови любые три цифры до пяти.
– Ты что, в спортлото там играешь?
– Нет, на ипподроме. Дела у меня здесь, ну и заодно вот решил удачу проверить.
– Степа, какая удача может быть с каталами? Слезай оттуда!
– Есть пять лошадей, – Степан гнул свою линию. – Можно поставить на любую. Итак, число?
– Три, – сдалась Ася. – Число «три». Но только один билет, ладно? Чисто для проверки.
– Это не все, говори еще число.
– Зачем?
– В заезде пять лошадей. Надо угадать пьедестал почета – кто придет на финиш первой, второй и третьей.
– Понятно. Назови имена лошадок.
Беседин заглянул в программку:
– Диктую по порядку: Бриг, Тристан, Анархист, Вавилон, Богач.
– Анархист будет первый, – Ася помолчала. – Мне нравится это имя. Следом будет Бриг, потом Тристан.
– Спасибо, – сухо сказал Беседин. – Давай работай, потом перезвоню.
– Нет, ты видел? – с горечью буркнул Уваров, возвращаясь на место. – Корова хромоногая, а не Балерина.
Скачки на лошадях всегда были захватывающим зрелищем. А для владельцев тотализатора еще и неслабым средством дохода. Эту простую истину Степан познал давно, на собственной шкуре – после нескольких серьезных проигрышей. С тех пор он ходил сюда именно за зрелищем и, конечно, выпить пива под это дело.
Коля считал иначе. Ведь он был в «теме», глубоко разбирался в лошадях, и иногда выигрывал! Бывали приличные суммы. Каждый выигрыш подтверждал Колину правоту: он истинный знаток, в отличие от невеж и лохов. А то, что все деньги, в конце концов, возвращались в карманы владельцев тотализатора, волновало его мало.
– Пойду за билетиком на следующую скачку, – поднялся Беседин. – Тебе взять?
– Зачем ходить? – удивился Коля. – У меня для этого человечек есть. Пиши свои комбинации.
Мужичок, который ошивался рядом, подскочил по мановению руки. Без лишних слов Уваров отдал ему свою программку, где все было помечено заранее.
– Три-один-два, – сказал Беседин.– Тройной экспресс.
– Чего? – еще более поразился Уваров. – И все? Больше вариантов нет?
Степан его добил:
– Один билет на одну скачку.
Целую минуту Уваров молчал. Потом его прорвало:
– Ладно, один билет – я понимаю. Мало денег на кармане, временные трудности и все такое. Но «тройка» – это Анархист!
– И что?
– Да он никогда ничего не выигрывал в больших призах, Степа. Никогда! Максимум, чего достиг Анархист – это второе место. И то один раз.
Беседин глубокомысленно возразил:
– Значит, есть куда расти.
Коля отмахнулся:
– Далее Бриг. Думаешь, Будет вторым? Возможно. Только зря ты поставил Тристана третьим!
– И с Тристаном что не так?
– Он будет не третьим, а первым, Степа! Тристан – фаворит, и это аксиома.
– Посмотрим, – Беседин пожал плечами.
Перерыв между заездами затянулся, Коля предложил «по одной», Степан снова отказался. Однако заливной рыбы себе положил, и не пожалел – судака здесь умели готовить. Соус из хрена тоже оказался хорош.
– Вопрос, Коля, – прошамкал он. – Ты еще продаешь фабрику по окнам?
Уваров с подозрением уставился на него через рюмку:
– Я-то продаю. А ты с какой целью интересуешься?
– Прицениваюсь, – не стал скрывать он интереса.
– Да ладно, – не поверил Коля. – У тебя водятся такие деньги?
– Деньги есть. Одно понять не могу: зачем продавать прибыльное дело?
Уваров горько усмехнулся:
– О прибыли, брат речь уже не идет. Еле-еле в ноль уходим.
– Чего так?
– Политика диверсификации привела к излишне многопрофильному производству, Степа. Мы строители, понимаешь? Нам дома строить надо, а не металлопластиковые окна продвигать. Себе на стройку нам столько окон не надо, однако завод должен работать стабильно, в две смены. Иначе теряется смысл. А продавать окна на сторону у нас получается не очень – рынок плотный, локтями толкаемся. К тому же недавно крупный заказ подвалил, надо целый микрорайон возводить. Деньги так нужны, что кушать не могу.
В подтверждение своих слов он наколол румяный кусок мяса и принялся энергично грызть. Беседин к дегустации шашлыка присоединился. Оказалось, что и мясо здесь готовить умеют.
– Цена завода не изменилась?
– Если ты в теме, Степа, цена только падает.
– Это как раз логично, – невнятно отозвался Беседин. – Завод пашет в две смены, оборудование изнашивается. Через пять лет новую линию впору покупать.
– А недвижимость дорожает! – Коля привел убойный аргумент. – У нас отличные здания и сооружения. Офис и магазин. Еще котельная и подстанция. Все это дорожает, и земля под ними тоже.
– Может быть, – задумался Беседин. Недвижимость в самом деле дорожала постоянно.
– Ладно, лично тебе могу по-дружески дать эксклюзив, – великодушно бросил Коля. – Три миллиона долларов за все. Но только если сразу. Рассрочка и отсрочка платежа нам не подходит.
– В пакете с заводом металлопластиковых окон идет деревообрабатывающая фабрика?
– Ну, это громко сказано, – Коля взмахнул вилкой. – Так, довесок. Небольшой цех по производству деревянных дверей и встроенной мебели. Кухни, кстати, умеем делать, но продается плохо.
– Почему?
– Мало рекламы, магазин тесный. А вкладываться больше в торговые площади жаба душит. Это тоже не наше, понимаешь, Степа? Торговые салоны, консультанты… Непрофильные активы у меня вот где сидят! Нам лучше продать это все добро умелым людям, и с ними по договору работать.
– Насколько я слышал, ты только ведешь переговоры, – осторожно заметил Степан. – А решать будет хозяйка, твоя теща?
Коля разлил еще «по одной».
– Не совсем так. Формально, конечно, хозяйка она, но в детали вникать не будет. Найду покупателя, что даст цену – подмахнет бумаги не глядя. После юристов, естественно.
– Ну, покупателя ты уже нашел, Коля, – хмыкнул Степан.
Уваров остро глянул, будто и не пил:
– Чем платить будешь? Рубли, доллары, евро?
– Есть разница?
– Мне все равно, но знать надо. Учти, компьютерами не возьму, только живые деньги.
Ровный гул ипподрома перебил гонг, и диктор объявил интригующим тоном:
– Дан старт четвертой скачке!
Теперь вслед за Колей к ограждению трибуны подошел и Беседин. Без всякого бинокля расклад был ясен: прием вышел кучный, но затем вперед вырвался Тристан. Остальные лошади плотной группой неслись следом.
– Ну, что я тебе говорил? – проорал Коля. – Тристан, вперед!
Ипподром бесновался – зрители кричали, свистели и улюлюкали. Дурдом, да и только. Громовой голос диктора перекрывал толпу:
– Гонку возглавил Тристан. За ним – Бриг. На третье место переместился Анархист!
Скачка плавно вошла в поворот, и здесь ситуация начала меняться – на вторую позицию выдвинулся Анархист. Он летел отдельно, по дальней бровке. А когда скачка вышла на финишную прямую, то Анархист вдруг прибавил еще. Яростно нахлестывая скакунов, жокеи приподняли задницы выше головы.
– Лидирует Анархист! – выкрикнул диктор.
Да, Анархист выстрелил. Он вышел на первую позицию, и разрыв увеличивался. Трибуны взвыли – новый лидер сделал всех, как стоячих. А вот дальше было непонятно, слишком плотно шли догоняющие.
Звякнул финишный колокол, диктор объявил:
– Приз выиграл Анархист! На втором месте Бриг, Тристан занял третье место.
Зрители хором завопили в едином горестном порыве. С трибун полетел фейерверк разбившихся мечт – это раздосадованные игроки пачками бросали проигрышные билеты. Коля тоже присоединился к акции, обильными вливаниями затмив небо на одно мгновенье. Затем он налил еще «по одной», и вернулся к теме:
– Так чем платить будешь?
– Деньгами, Коля. Настоящими деньгами, а не фантиками.
Из бумажника Беседин извлек желтый кругляш в пластиковом пакетике, чтобы вручить его Уварову. Тот мгновенно оценил монету.
– Фридрих третий, двадцать марок. Это штука баксов, – пошевелив губами, Коля поднял глаза: – Таких монет должно быть два пуда.
– Их есть у меня, – согласился Степан. – И не только такие.
Следом за монетой он подал флешку. Уваров принял ее с немалым удивлением в глазах.
– Ты хранишь монеты ведрами? Хм… – дождавшись кивка, он крякнул с сожалением: – Предложение забавное, однако вынужден отклонить. Два пуда золотых монет в Швейцарию не вывезти. А контрабанде мы не обучены.
– Не спеши с отказом, Коля, – осадил его Беседин. – Считай, что монеты уже в Швейцарии. Маякни теще, пусть обозначит место встречи.
– Ну ты монстр, – восхищенно пробормотал Коля. – Тройной экспресс сорвал, на удивленье мне и людям. По сделке все продумал! И главное, все проблемы на тещу перекинул. Какой красивый ход… Если срастется, с меня поляна. Ну что, еще по одной?
Степан поднялся.
– Извини, брат, дела. Если срастется – обмоем обязательно, – он выложил на стол картонку выигрышного билета. – А это за обед, вышло очень вкусно. Звони в любое время, буду ждать. Был рад встрече.
– А уж как я рад, – пробормотал Коля, глядя ему вслед. Затем махнул «еще одну». – Неужто этот головняк с меня упадет?
Справка. Правительство США предупредило свое население: после начала ядерной войны не следует применять кондиционер для волос. Это опасно для здоровья. Дело в том, что вещества, применяемые для нейтрализации шампуня и укрепления корней волос, фиксируют радиоактивную пыль на волосах и делают невозможным их очистку.
Конец второй книги.
Автор Владимир Сербский.
Россия, Ростов-на-Дону.
Продолжение здесь, на сайте
Портфель точка три
Эпизод 1.3
Дела житейские.
На лестничной клетке гремели железом сантехники, обустраивая квартиру напротив. А в углу площадки драный, битый жизнью кот смаковал бутерброд. Деликатно придерживая лапой добычу, он явно наслаждался процессом. Рыжий гурман повернул голову, заинтересованно блеснул желтым глазом и вдруг резво рванул под ноги, целя в открытую дверь. Беседин не сплоховал – пресекая проникновение на территорию, он мягко отфутболил наглеца к исходной позиции.
Кот кувыркнулся через голову, но решимости не утратил. Дернув спиной, бесстрашно бросился на новый штурм. Сантехники заржали – вторую попытку Степан отразил тем же техничным приемом.
– Наглая морда, – заметил ему Беседин, прикрывая дверь. – Кошку чуешь, демон? Но пасаран!
Прядая порванным ухом, кот проводил глазами удаляющуюся спину Беседина. Посчитав уход человека отступлением, он оккупировал дверной коврик, предварительно притащив за собой недоеденный хлеб. После восхитительной колбасы с сыром кот надеялся на продолжение чудес, когда дверь снова откроется.
Справка. Секретная служба, отвечающая за безопасность президента США, отслеживает сарказм в социальных сетях. Специальное программное обеспечение анализирует большие объемы информации и визуально представляет полученные результаты. Автоматизация мониторинга позволяет распознавать лидеров общественного мнения в социальных сетях, отслеживать наиболее важные проблемы, анализировать потоки информации в реальном времени и подключаться к архивным данным Twitter. Способность улавливать сарказм является одной из 18 целей программы.
Степан вышел из дома пораньше, до пробок. Однако попасть на работу опять не удалось.
– Степик, беда, – закричала теща из трубки. – Бабушка упала, ноги подкосились!
Всхлипы завершились громкими рыданиями и невнятными причитаниями.
– Этого нам только не хватало, – пробормотал Беседин, усаживаясь в машину. – Еще раз, и без крика. Так. Значит, она позвонила тебе сама. Лежит на полу? Ничего, не зима. Это не страшно. А вот что встать не может, это плохо. Я уже еду, а ты скорую вызывай. Да сейчас вызывай! Потому что быстро они не приедут. Сначала скорую, а потом таксистов зови. Эти-то как раз сразу примчатся.
На звонок бабушка ответила немедленно. Телефон оказался при ней, но путного он услышал мало – сплошной крик и плач. Ну что ты будешь делать? Посетовать на изгибы судьбы не дал очередной звонок.
– Степа, что у тебя там случилось? – озабоченно вопросила Ася.
– Ничего особенного, – спокойно ответил он. – Так, житейские хлопоты.
– Что-то мне тревожно стало, – вздохнула она. – Я волнуюсь, Степа!
– Не надо беспокоиться, – оборвал Беседин ненужные расспросы. – Кстати, вопрос: мне по делам надо в Швейцарию смотаться.
– Чего так?
– Хочу Сашке заводик купить, – честно признался он.
– Зачем ей завод, Степа? – поразилась Ася.
– Она сильно переживает, что денег нет, – припомнил он женские слезы. – Мечтает детишкам на молочишко заработать, и все такое. Вот пусть работает на заводе, и зарабатывает.
– Хм, – пробормотала девчонка. – Чудны дела твои, господи.
– Так отведешь?
– Конечно, Степа. Заодно заглянем в кондитерскую Баумана.
– Это где?
– В Цюрихе, неподалеку от Мечети Махмуда. Там чудесная выпечка и пирожные. А в кондитерской Шпрюнгли на Банхофштрассе подают очень вкусные люксембургерли с кремовой начинкой. И еще…
– Это потом, – прервал он кулинарный поток. – Все, что захочешь. Извини, у меня дела.
За разговором да по раннему городу доехал быстро. Припарковался у подъезда без проблем, выскочил из машины.
– Ого, какое море Лиза напрудила, – перешагнул он лужу в прихожей.
В квартире порядка тоже было мало – кресло перевернуто, занавеска на окне оборвана. Бабушка в голос рыдала, а ротвейлер Лиза металась по кругу. Поскуливая и подвывая, она вторила бабушке.
– Тихо обе! – пришлось рявкнуть, поддав в голосе металла. – Лежать!
Вывалив немалый язык, Лиза послушно улеглась. Бабушка, наоборот, рот закрыла. Даже руки вытянула по швам. Посчитав пульс, Беседин расстегнул халат, ощупал тощее тело. Тут не до церемоний.
Бедро ему не понравилось. Плохое было бедро – на легкое прикосновение бабушка отзывалась криком. Пошуршав в коробке с лекарствами, Степан выбрал анальгин, заодно накапал сердечных капель. Подумал, и выпил. Повторил для бабушки, подложил подушку под голову. Огляделся, стянул с дивана плед, укрыл бедолагу. Мало ли что, на всякий случай.
Все эти действия, а также успокоительное бормотание в адрес бабушки собака восприняла одобрительно, лизнув мимоходом руку. Тем временем с шумовым сопровождением влетела теща. Пришлось Беседину строить еще и ее, заставив быстренько заняться делом. То есть поправить занавески и убрать лужу в коридоре. Дверь в квартиру теща прикрыть забыла, но доктор позвонил все равно, стоя на пороге.
– Где больная? – скучным голосом вопросил он. И сразу преобразился, когда Беседин вложил денежку в замызганный карман синей робы. Скука сменилась оживлением: – Руки где помыть?
Доктор недолго щупал бабушку. Тем не менее, хмыкнул удовлетворенно. Он убедился, что «в паху болит, и это понятно», а потом постучал по пятке – бабушка тут же заплакала.
– И что у нас? – трагически вопросила теща, утирая слезы.
– Перелом шейки бедра, – ставя укол, вынес лекарь вердикт. – Однозначно в больницу.
Степан вложил еще одну купюру в тот же карман:
– Если приговор окончательный, то осталось понять, куда лучше ехать.
– В нашу больницу точно не лучше, – усмехнулся доктор. – Тем более, она сегодня дежурная. Вы собирайтесь пока, а я позвоню.
Степан вытащил свой телефон – эсэмэска пиликала уже несколько минут, нудным сигналом оповещая о проникновении врага в новое жилище. Меню предлагало два варианта: вызов полиции или просмотр кино. Он выбрал режим «видео» и сразу обалдел: в его новую квартиру вносили оконные стеклопакеты. Не выносили из дома, а вносили! Странное поведение грабителей не лезло ни в какие ворота, а уж детективов Степан прочитал и посмотрел немало. И кто ж так делает?
Делали это сантехники, что последние дни мелькали в квартире напротив. Ребята были шустрые и крепкие, они таскали стеклянные панели. Бойко, по двое. Широкоугольная камера позволяла видеть картинку не только в прихожей. Но и, через распахнутую дверь, часть лестничной площадки. Беседин вдруг узрел рыжего кота, который, ловко лавируя меж человеческих ног, злодейски устремился в его жилище. Вот это уже серьезное безобразие. Нельзя допустить изнасилование любимой кошки в собственном доме!
Однако успел одернуть палец от иконки вызова полиции – в последний момент наглеца выловили сантехники. Они без церемоний засунули рыжего диверсанта в кошачий контейнер, благо он здесь же, в прихожей, валялся. А когда в поле зрения камеры возник сотрудник ФСБ Илья Зимин, собственной персоной, Степан пробормотал:
– Все красавцы удалые, все равны как на подбор, – он избытка чувств он крякнул: – Мда… И с ними дядька Черномор.
Несмотря на темные очки, закрывающие породистое лицо, узнать его было нетрудно. Зимин огляделся, снял очки и прошел вглубь, пропав из вида камеры.
– Это диво, так уж диво. Везде ты поспел, шпион недоделанный, – прошипел потрясенный Беседин.
Досмотреть кино ему не удалось.
– Здрасте, – смутно знакомый мужчина с седыми висками тихо проявился на пороге, цепко оценивая обстановку. Был он при кобуре и облачен в форму капитана МЧС.
– И вам не хворать, – Степан окинул нежданного гостя недовольным взглядом.
– Я от Груздева, – сказал смутно знакомый пожарник с рукой на черной перевязи. – Капитан Краснов. Что случилось?
Пароль «от Груздева» снимал всякие вопросы. Поэтому Степан сменил тон более доброжелательным:
– Беда у нас случилась, бабушка ногу сломала.
– Ясно, – Краснов отвернулся, чтобы буркнуть в гарнитуру. – Отбой тревоги, «скорая» к бабушке. Работаем по плану.
Степан взглянул на экран: кино шло дальше, но как бы в обратной перемотке – стеклопакеты начали выносить. Ремонт он не заказывал, а зачем тогда в квартире устроили замену окон? Вопросы, вопросы.
Из туалета, деликатно покашливая, появился доктор с бумажным полотенцем в руках. Он доброжелательно улыбнулся:
– Ну что, нашлась подходящая больница. Документы не забудьте, – эскулап щелкнул крышкой своего чемоданчика. – Договорился с кем надо, едем.
– Документы давно собрал. Где носилки? – Степан оторвался от просмотра кинофильма.
Доктор прореагировал непонятно:
– Удачно она упала, прямо на коврик. Так и понесем.
– В смысле? – удивилась теща, продолжая лить слезы.
– На носилки потом будем перекладывать! Берем за четыре угла, и на выход.
Теща заметалась, следом за ней и Лиза.
– Куда? – командирским голосом осадил их Краснов. – Ногами вперед нельзя. Женщина! Отойдите вместе с собакой. Степан с доктором спереди, я сзади. Взяли!
– Лиза, гулять, – прошептала бабушка обморочным фальцетом, и собака кинулась в прихожую.
На улице собралась обязательная в таких случаях прощальная процессия, составленная из праздношатающихся бабулек и мамаш с колясками. Они шептались, скорбно качая головами. А собачка, пока грузили больную в медицинский фургон, честно гуляла – дулась на газоне с намордником в зубах.
Больничный доктор с первого взгляда внушал доверие. Высокий уровень профессионала подтверждали зеленый хирургический костюм штучной работы, импозантная бородка и тонкие черты лица. Как и подобает успешному человеку, говорил он солидно, убедительно и властно.
– У нас есть простой вариант – ничего не делать.
– А так можно?
– Можно. Просто лежать, здесь или дома, неважно. Постельный режим в надежде, что само заживет.
– Плохой вариант?
– Человеческий организм интересно устроен, – нейтрально заметил хирург. – Бывают случаи, когда отдельные индивидуумы показывают чудеса самоисцеления.
– Я видел такое, – согласился Степан. – Мне одно такое чудо ногу недавно вылечило. Методом наложения рук.
– Ну, бывает, – не стал спорить доктор. – Хотя народная медицина мало изучена. Наговоры, отвары, шаманские пляски иногда помогают. Однако в нашем случае, и в таком возрасте, сомнительно.
– Не срастется?
– Чаще всего так и происходит. Плохо не это. Неизбежны последствия перелома – пролежни, затем застойные явления в легких, воспаление. И через определенное время, месяц-два…
– Понятно, – не стал ждать продолжения Беседин. – Ваши предложения?
– Операция. Протезирование тазобедренного сустава.
– Вот так сразу?
– А чего тянуть? Как раз сегодня у меня найдется время.
