Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 17 страниц)
Глава 22
Эпизод 22.2
И снова неожиданные повороты.
В тихом переулке выгрузились, спустились по крутым ступенькам в полуподвал. Миновали пустующий гардероб, перед фреской Микеланджело остановились.
– Хорошо картинка вписалась. Будто настоящая! Уже интересно, – высказалась девчонка, разглядывая имитирующий голубое небо расписной потолок, брусчатку на полу и фонари на столбах.
Сели за маленький круглый столик под окном, нарисованным на стене.
– Интересно ей. А мне вот интересно, что происходит, – Беседин накрыл узкую ладонь. – Что происходит, а, Ася? Откуда ты взялась?
– Взялась я из этого мира, из этого.
– Уже радует.
– Степа, я обычный человек. И если ты опасаешься волков-оборотней или лисиц-кицунэ – так это другая опера. Или другая сказка, точнее говоря.
– Да не о спектаклях речь. Как нас нашла? Сдается мне, Ася, что в этом театре абсурда я единственный зритель. А вот ты, кажется, здесь не последний актер. Рассказывай давай.
– Ишь, любознательный какой детектив, – Ася раскрыла меню. – Во многих знаниях многие печали, не думал об этом? Пиццу будешь?
– Нет, хочу омлет. Но сначала выкладывай, что знаешь. А потом я сам буду решать, – Степан вспылил, но помолчав, сдержался. – Как печально буду жить. И с кем.
– Ты что, обиделся⁈ Да я как лучше хочу. Для нас обоих. Впереди проблемы! Кому они нужны?
– О чем ты говоришь, – удивился Беседин. – Портфель всплыл, и теперь, слава богу, меня оставят в покое.
– Хотелось бы. Но не думаю, Степа. Неприятности уходят только для того, чтобы уступить место другим. Да, портфель нашелся. Но на заметке целой кучи спецслужб ты остался. Это плохо,. – Александра подняла взгляд на официанта и разразилась длинной фразой.
Из пулеметной очереди итальянских терминов Степану удалось вычленить только два понятных слова – «пицца» и «равиоли».
– Любая фигура имеет тень. А об Александре Черных, слава богу, пока только одна наша «контора» знает. Пока, – закончила мысль девчонка, проводив взглядом удаляющуюся спину официанта.
– Все хорошее когда-нибудь нехорошо кончается, – Степан наблюдал за декоративной акулой в аквариуме, которая плавно и хищно нарезала круги в погоне за живым кормом. – Раз ФСБ прислала папарацци Николая Бойко, а потом друга Груздева десантировала, значит – контора вычислила именно инопланетянку. Это ее они защищают. Это Сашка им нужна, а не беглый предприниматель Беседин. Черт, мои проблемы засветили девчонку!
– Логично, – согласилась Александра. – На фига ты им сдался? Стёпа, вряд ли кого ты серьезно волнуешь. Кроме меня.
Пропустив последнюю реплику мимо ушей, Степан достал бумажник:
– Вот, смотри визитки. Майор полиции Пилипчук. Знаешь такого?
– Нет. И знать не хочу, – мельком глянув, отрезала она. Ажурные венские стулья, картины на стене, белые кожаные диванчики в углу – вот этот антураж живо интересовал девчонку.
– Согласен. У них давно появился подозреваемый. Вычеркиваем, – Степан перевернул карточку. – Поехали дальше, «коллектор» Антон Богун. Мутная личность, реально опасен. Может спокойно пойти по трупам.
– Уже не может, – сказала Александра. – Он ранен. И вообще, под контролем ФСБ.
– Очень хорошо, карта бита, – Степан взял очередную визитку. – Генеральный директор Эдуард Серый. По башке мне настучал конкретно, скотина. Хочу ответить.
– Пролетаешь, – лишила надежды она. – Сидит, голубь. С дружками. Потом на родину поедет. Навсегда. Так что свиданье отменятся.
– Жаль. Ладно, следующая карта, сотрудник ФСБ Илья Зимин. Еще тот жучара.
– А вот это мой вопрос!
– В смысле?
– С Зиминым я уже работаю, не бери в голову. И пока готовится обед, давай позавтракаем пиццей, – хищно вдыхая соблазнительный запах только что поданных блюд, Ася вооружилась ножом. – Пробуй, это сырный «Чинке», вот это «Наполи» с итальянским сервелатом.
Без всякого перерыва девчонка проверила вкус пиццы с лососем, а Степан приступил, наконец, к омлету. Омлет оказался не простой, а с кусочками ветчины, грибов и овощей, сложно именуемый «фриттата».
– Террористка Сэм, к сожалению, визитку не оставила, – невнятно прошамкал Степан, – Но, сдается мне, прояснить ситуацию можешь ты.
– Да?
– Только без вранья, пожалуйста.
Девчонка усмехнулась:
– Не задавайте мне вопросов, и я не буду вам врать.
– Сдается мне, что пора тебя отшлепать, – тихо возмутился он.
– А тебе не сдается, что чужие секреты знать вредно?
– Да не знаю я пока никаких секретов!
– Но тянет?
– А что, нельзя?
– Ну что ж, раз нельзя, но очень хочется, – Ася придвинула кролика в белом вине. – И заметьте, не я это предложила. Домогаешься знаний? Хочешь печали? Слушай.
– С самого начала, – подсказал Степан.
– Да, начнем с самого начала: в конце сентября 1989 года Борис Николаевич Ельцин упал в речку…
Степан перестал жевать и открыл рот.
А Ася, вместе с дегустацией кролика, не забывала про салаты, овощи и сырную корзинку:
– Как писали в прессе, неизвестные злоумышленники внезапно надели на Ельцина мешок и сбросили с моста. Подобные случаи с Борисом Николаевичем происходили не раз, и когда в Севастополе этой весной на черном рынке всплыл ядерный чемоданчик президента России, никто особенно этому не удивился…
Справка. А вотана стоял,
А вотана стоял,
А вотана стоял мой чемоданчик
Русская народная песня.
* * *
Президент России был в гневе:
– Что вы здесь лепечете⁈ Вам предоставили все возможности государства для защиты одного человека. И этого вы не смогли. Людей положили!
– У нас потерь нет. А насчет боевиков был приказ.
– Покрошить всех в капусту? Такой был приказ? Не слишком ли жестоко?
– На предложение сдаться они ответили огнем. А спецназ не знает, что такое жестокость, они просто делают свою работу.
– Хорошо, поговорим про вашу работу. Где девчонка?
– Ушла, – на генерала было жалко смотреть. – Но обещала вернуться.
– Вам обещала?
– Она Зимину так сказала.
– Она Зимину много чего сказала. И показала, – Президент возмущенно помахал флешкой. – Молчите? Это вы можете. Даже портфель не ваша заслуга. И вообще, имущество, оказывается, не ваше. Что это такое? Чем вы занимаетесь?
Если бы при встрече присутствовала стенографистка, запись выступления президента оказалась бы коротка: «Президент высказал серьезную озабоченность и неудовлетворение результатами».
Тем временем генерал обозначил какое-то подобие обороны:
– Владимир Владимирович, она вернется.
– Да?
– Ну, раз вам встречу предложила. А в портфеле оказался не наш абонентский терминал!
– Как это⁈
– Пройдемте.
В соседней комнате генерал обернулся к паре морских офицеров, и те деловито распахнули два чемоданчика.
– Этот прибор внешне наш, и внутри полностью наш, но не наш. Потому что наш, с таким серийный номером, имеется в наличии в полном порядке, смотрите, в целости и сохранности. Вот акт инвентаризации, число сегодняшнее.
Президент медленно сел, а генерал, ободрившись, прищурился:
– И поскольку у нас образовался один лишний прибор для пуска ядерных ракет, есть у меня, Владимир Владимирович, фантастическое предположение.
Справка. Портативный абонентский терминал (шифр «Чегет»), называемый ядерным чемоданчиком, подает сигнал тревоги в случае пуска ядерных ракет в сторону России. Президент связывается с Ракетными войсками стратегического назначения и отдает приказ об ответном ядерном ударе. Сам по себе ядерный чемоданчик президента бесполезен, он является частью автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Проще говоря, для работы чемоданчика нужна аппаратура, размещенная в специальном автомобиле, либо бункере. Эта аппаратура позволяет через спутник выйти на командный пункт управления в Генеральном штабе. А уже оттуда поступает приказ запустить ракеты. На границе России располагаются станции предупреждения о ракетном нападении, отслеживающие ситуацию через спутниковую связь. В случае обнаружения данные передаются на центральный командный пункт, где круглосуточно несет дежурство высшее военное командование. Информация о нападении перепроверяется по другим каналам. После достоверного подтверждения ракетной агрессии дежурный офицер переводит в боевой режим три чемоданчика автоматизированной системы управления стратегическими ядерными силами «Казбек». Согласованное нажатие всех трех «кнопок» и означает конец света. Этим сигналом отдается приказ о разблокировании ракет, и дежурные на пусковых установках нажимают кнопки. Сигнал должен быть послан именно с трех чемоданчиков, только после этого система будет приведена в действие. Офицеров, сопровождающих первых лиц с ядерным чемоданчиком в руках, называют операторами. По инструкции, оператор обязан находиться в непосредственной близости от должностного лица. Сам президент ничего особенного со своим чемоданчиком сделать не может, ведь кнопки должны сработать на трех кейсах – у главы государства, у министра обороны, и у начальника Генерального штаба. С каждого такого импровизированного пульта должен быть послан закодированный сигнал: только если получено три необходимых подтверждения, в ракетной шахте заработает аппаратура. Так что запуск ядерной боеголовки требует серьёзного согласования.
Глава 23
Эпизод 23.2
Салон красоты и бильярд.
Салон красоты был полон. Все кресла и диваны оказались оккупированы разнокалиберными дамами, которые ожидали очереди, а также пребывали «в процессе». Степан степенно прошел к стойке ресепшена и, показав глазами на Асю, тихо произнес:
– Привет! Через полчаса мне нужна красавица. Двойной тариф.
Администраторша встала. Женщиной она оказалась крупной – невероятная грудь выдавалась вперед на полметра, и обязательно перевесила бы неустойчивую опору, если бы не корма, которая симметрично выступала назад, уравновешивая таким образом систему в балансе противоречий. Легкомысленный бейджик с именем «Люся» лежал на груди строго горизонтально.
– Не получится, Степа, – администратор Люся стрельнула наметанным взглядом специалиста. – Здесь работы минимум на час.
– Ладно, через час, – он полез в карман. – Сколько?
Деньги, ловко перешедшие в другие руки, как-то незаметно преобразовались в ручку с блокнотом. Люсины глаза при этом продолжали ощупывать черную гриву Аси.
– Вот где чудеса телепортации! – подумал Степан. – Дэвид Копперфилд отдыхает.
– Беседин, ты иди, погуляй, а мы все обсудим, – администраторша невозмутимо погладила рыхлые бока, выпирающие из штанов.
– Я в бильярдной на третьем этаже, – Степан обернулся к Асе. – Найдешь легко, меня там все маркеры знают.
Бильярд Степан понимал. Играл он давно, на приличном уровне, а уж по «сибирке», как говорится, собаку съел. Но сейчас ничего не понимал – Ася забивала невероятные шары, а у него игра не шла. Вообще не шла!
В бильярдную девчонка явилась с гордо поднятой, коротко стриженой головой, достойной одного только восхищения.
– А коса где? – изумился Степан.
– А вот, – Ася взмахнула пакетом. – Всё здесь, до последнего волоска. Чего уставился? Лучше скажи, как я выгляжу. Совсем плохо?
– Да почему плохо? Кто такое сказал? Наоборот, – честно признался Степан. – Точное слово: потрясающе!
– Правда?– зарделась девчонка. – Не врешь?
– Как я могу врать ведьме? Хотя жалко такую красоту, в руку толщиной была.
– Ничего не жалко, – сообщила Ася. – Стрижка меняет жизнь. Говорят, в печали следует отречься от волос, и сбросить на них все злое.
– Было злое?
– Всяко было, – она сноровисто встряхнула киём. – Под что играем?
– Ты умеешь? – никак не мог прийти в себя Степан. – Обычно мы играем на время: кто проиграл, тот и платит за стол.
– Давай на желание? – она прищурилась. – Твое желание против моего?
– Ася, может быть, хватит, а? – взгляд Степана потяжелел. – Хочешь сыграть, становись.
– Ладно, – легко согласилась она. – Давай на время.
И немедля влепила Степану «сухаря» – восемь с разбоя. В следующей партии позволила забить пару шаров, с сожалением заметив:
– Давненько я в руки шашек не брала.
А когда играли третью (прошло-то всего ничего, десять минут!) – к столу подошел невзрачный мужичок, местный катала.
– Степан, у тебя классный партнер. Во всех отношениях! Девушка не желает сыграть под сто рублей?
Срезать наглеца Степан не успел.
– Еще как желает! – воскликнула Ася. – Мне надо прическу хоть немного отбить!
Катала хмыкнул снисходительно. Совершенно зря, как вскоре оказалось.
Игрок по жизни, желающих «отбиться» он много повидал, однако сегодня оказался в этой шкуре. Партию продул моментально, получив восемь шаров против четырех. А после первой и второй, как говорится, перерывчик небольшой.
Через полчаса они играли по пять тысяч, Ася выигрывала, и разгром более десяти минут не длился. Привыкшие к размеренной, сибирской игре, завсегдатаи бильярдной недоумевали. Зеваки собрались у стола, открылся негласный тотализатор.
Балдея от Асиного натиска, Степан пил вторую чашку кофе – игнорируя отыгрыш, девчонка атаковала все шары подряд. Била рискованно, но чаще результативно, на радость публике. Пару раз она блеснула абриколем, а после четкого дуплета сорвала аплодисменты. Простой вроде бы прием, а сколько эмоций!
Катала же, наоборот, обидно мазал в простейших ситуациях.
– Степа, нам пора идти, да? – Ася мелила наклейку.
– Тебе виднее, – Беседин пил кофе, разминая в руках сигарету без всякого желания прикурить. Он никуда особенно не спешил. Сашка лечит собачку у бабушки, а что дома одному делать?
– Всё, Сеня, извини. Нам пора, – сказала Ася. – Дела, понимаешь. Если хочешь отыграться, последняя партия. А проиграл ты…
– Двадцать семь пятьсот! – считать Степан не забывал.
– Да, играю на всё, – не очень твердо согласился катала. – Только без «дураков».
– Правила турнирные, сразу же сказала, – отрезала девчонка. – Любой упавший шар считается. У людей вон спроси.
Народ одобрительно загудел, ведь «дураки» и у Сени падали. Тот совсем сник, здесь его определенно не любили.
– Тогда фору давай, – пробормотал он. – Хотя бы «девять-шесть».
– Ну как же я дам фору, – усмехнулась Ася, – если не видела, как ты играешь?
Известную шутку зрители встретили смехом и щелчками.
Катала вздохнул, как-то обреченно разбил пирамиду… и чуть не расплакался от горя. Шары раскатились по всей поляне, позиция стала откровенно открытой.
– Мясо, – прошептал кто-то из зрителей. – Партия дармовая, Сеня отъехал, да еще киксует постоянно. Заруба отменяется.
И не ошибся этот зритель, как в воду глядел – через пять минут игра закончилась великолепными «штанами», в угол и середину.
– Машина! – одобрительно погудев, толпа затихла.
В трагической тишине катала выложил на зеленое сукно стопку купюр, Степан небрежно подобрал. Не считая, конечно.
– Спасибо за игру, – сияя улыбкой до ушей, Ася направилась к выходу. – Всем пока!
Потрясенный маркер пожал Степину руку и долго глядел вслед.
– Доставила, так доставила, – восхищенно вымолвил он, наконец. – Чистый зверь, точно машина. Самого Сеню причесала!
Спускаясь по лестнице, Степан прихватил девчонку за талию, чтобы шепнуть на ухо:
– Поздравляю, но не от души.
– Все равно спасибо!
– Жульничала? – Степан не сомневался в ответе.
– Догадался? – охотно прильнула она. – Было дело. Но совсем немного! Знаешь, как обидно бывает, когда из-за нескольких миллиметров шар в лузу не идет. До слез обидно!
– Ага, – ухмыльнулся он. – И чтобы не рыдать, у себя, значит, миллиметры забирала, а мне добавляла? Ах ты жучиха! С каталой тоже мухлевала?
– Тут другое дело, я его просто внаглую наказывала. Двигала все шары подряд. Устала, сил нет. Но жуликов ненавижу, особенно когда лохов разводят.
– Э, погодь, браток, – следом по лестнице, на ходу утирая лоснящиеся губы, катился упитанный верзила в синей рубашке охранника. – Рассчитаться забыл.
– За кофе я девочкам сразу отдал, – усмехнулся Степан.
– Какой кофе, не врубился, что ли? Здесь все каталы отстегивают. И лохов обувают спокойно. А динамистка твоя, – он ткнул пальцем в Асю, – косяка упорола.
– Руки убери, – тихо процедил Степан, задвигая девчонку за спину.
Ему не хотелось услышать хруст ломающихся пальцев. И он почему-то был уверен, что Ася этому приему обучена.
– Линяешь, а это кидалово, – заключил охранник. Давно растерявший спортивную форму парень говорил скорее равнодушно, чем угрожающе, с нотками надменности. – Ты поняла?
Теперь Беседина он не замечал, смотрел мимо него, на девчонку. И уверенность сквозила в его лице – ну куда вы, мол, денетесь? Заплатите, как миленькие. В этой жизни отъем части денег, «заработанных» каталами, проходил буднично. А редким непокорным игрокам мозги быстро вправляла дежурная бригада, коротающая время в боулинге – стоило только свистнуть, то есть позвонить. Замученный хроническим бездельем, борец за право «делиться» устало закончил педагогическую речь:
– Неспортивно! Врубаетесь? Надо рассчитаться, а потом вернуться и с каталой перетереть. Сеня вправе отыграться.
Обрюзгший вымогатель давненько не бывал в серьезной переделке, вседозволенность затмила чувство реальности. Удерживая Асю за спиной, Степан рассчитывал, что до этой самой переделки дело не дойдет. Конфликт сам по себе выглядел пустяковым, да и угрозу вызывала не широкая фигура охранника, а организация, нижним звеном которой являлся толстяк. Для завершения переговоров оставалось отбрить парня парой слов… и назвать пару имен, известных в узких кругах – чтобы охранник поспешно, с извинениями, отступил на рубежи своей территории.
Не успел.
– У Сени есть право хранить молчание, – девчонка вдруг вылезла в пекло поперед батьки. – Запомни: я никому ничего не должна. Понятно излагаю? А если ты его мама, то пойди, вытри мальчику сопли! Ага? Позже я сюда вернусь, и ты свое получишь. Все, что просишь. А сейчас свободен.
– Что ты сказала, бикса? – парень изменился в лице и, шагнув ступенькой ниже, протянул карающую десницу. – А ну погодь.
Посчитав эту часть диспута не совсем удачной, Степан снова двинул девчонку за спину. Что за выходки, а?
Ася решила иначе – обидчик, не подумавши, слово грубое сказал, и руки зря протянул. Не дотянулся. Выскользнув из укрытия, она ловко прихватила мощное запястье и дернула вниз, мимо своего бедра. Охранник нырнул, но падение остановило девичье колено, прилетевшее вдруг навстречу объемистому животу. Явственно булькнуло, рэкетир осел, шумно выдыхая сложный букет из кариеса, «орбита» и чебурека, а вздохнуть ему уже не удалось.
По правилам обычного боя в этом месте следовал бы удар в затылок, но добивать противника Ася не стала. Наоборот, заботливо усадила моментально побледневшее тело на ступеньку. Выпучив глаза, оно толстогубой рыбой часто разевало рот.
– Отдохни, дружок, – девчонка походя вытащила мобильник, выглядывающий из нагрудного кармана форменной рубашки. – Трубочку верну, один звонок другу.
Справка. Бикса – это маленький наклонный бильярд, по которому шар после удара сбегает обратно. А в определенных кругах биксой называют опытную проститутку.
Глава 24
Эпизод 24.2
Встречи и подготовка к встречам.
– Ну зачем мне это, Ася? – Степан был искренне возмущен.
– А пусть не обзывается!
– Чума в юбке, ей богу, – закипая, пробормотал он. – Казаки-разбойники отдыхают. Что одна хулиганка, что другая, честное слово. Ни дня покоя!
– Он первый начал!
– Ты не вылечишь мир – и в этом все дело.
Девчонка не согласилась:
– Вот увидишь, я здесь наведу порядок.
– Ладно, идем уже, джигит, женские наряды подбирать, – Беседин требовательно взял Асю за руку.
– Ты тоже не обзывайся, Степа, я тебе не джигит, а хрупкая девушка с тонкой душевной организацией.
– Кто бы подумал, – хмыкнул он.
– Но хамство терпеть не собираюсь!
– Ага, заметил уже. Откуда такая щепетильность? Везде вы встреваете на мою голову, – он покачал этой головой.
– Знаешь что, Беседин? – она выставила палец. – Я не Дон Кихот, но что такое «ветряные мельницы» – помню. Еще неделю назад в подобной ситуации я бы просто удрала. Но теперь в этой бильярдной будет иначе.
– Думаешь?
– Попомни моё слово! И нормальные люди сюда потянутся. А сейчас мороженого хочу. Пломбир в ведерке. Есть здесь такое? – девчонка шустро нажимала на кнопки. – Алло, Зимин. Да, это я. Добрый! Да, все в порядке. В торговом центре «Викинг». Прихорашиваюсь, сейчас платье будем выбирать. Да, мой мужчина рядом. Охраняет мой покой. Сейчас спрошу. Степа, мы к четырем управимся?
Беседин кивнул.
– Да, к шестнадцати вернусь. Илья Сергеич, номер, с которого звоню, можете пробить? И все его контакты? Рэкетир местный. Мешал отдыхать. Ну кого я убила хоть раз, скажите, Илья Сергеич? Так, слегка порихтовала габариты. Вы только контакты пробейте, потом сама их построю. Спасибо. Буду вовремя!
В пустынном бутике женского белья продавщица Марина откровенно скучала. Степана она вспомнила сразу и не без удовольствия. Благосклонно кивнув, без капризов согласилась «быстренько» помочь. Очень ей нравилось помогать, когда полки пустеют на глазах.
Однако даже с посторонней помощью обещание «вернуться к четырем» оказалось под угрозой срыва – выбор платья затянулся. А когда этот выбор совершился, он повлек за собой выбор туфель, сумочки, а также содержимого сумочки. И еще кое-чего по мелочи, заодно – раз уж такая оказия случилась.
Стандартная ситуация. Ничего нового, а тем более особенного, в этом процессе Беседин для себя не обнаружил. В результате сомнений и метаний было куплено платьев два, туфель три, а нижнего белья, в связи с нехваткой времени, целая кучка, полный пакет разных фасонов и расцветок, чтоб наверняка. Так решил Степан, и Марина, золотая рыбка, легко желание исполнила.
– Ого! – пробормотала Ася в такси, разглядывая чеки. – Ого-го, как я тебе дорого обхожусь. Выигрыша явно не хватило. Но я отдам, ты не думай! У меня тоже монеты есть. И камушки. И еще кое-что.
– Откуда дровишки? Ты же в рейды не ходить, дома сидишь, – хмыкнул Беседин.
– В рейды не хожу, – согласилась она. – Бабушка против. Говорит, зарабатывать надо руками, своим трудом.
– Логично, – иронии в его голосе не было. – Мудрая у вас бабуля.
– Я с ней не спорю. Но места знаю! – хитро прищурилась Ася.
– Тогда откуда богатства?
– Так интересно было на клады посмотреть. И ощутить себя Хозяйкой Медной горы. Без ведома бабули.
– Ощутила?
– Ага. Забавно! Но кто удержится просто посмотреть? – она развела руками. – Взяла, конечно, кое-что. Так, на память.
– И на черный день?
Она кивнула:
– Короче, взяла. Обналичить пока не удалось, честно говоря. Это стремно и не к спеху.
– А шмотки? – он ткнул пальцем в пакет. – Любимое женское развлечение.
– Для кого мне дома в модных обновках щеголять? Да и нельзя в поселке выделяться.
– Послушай, девушка из деревни, – снисходительно изрек Степан. – Ты, насколько я понимаю, собираешься работать с ФСБ.
– Ну да.
– А у чекиста все должно быть прекрасно: и душа, и тело, и трусы.
– С чего это взял? – она подняла бровь.
– Из устава ФСБ, – Степан был невозмутим. – Там еще что-то говорилось про горячее сердце и красивые ноги. Но за ноги тебе можно сразу, без разговоров, полковника давать.
– Степа, хватит прикалываться, – воскликнула она. – Зачем мне столько белья? Ты видел ценник? Да меня жаба задушит эти вещички просто в руки брать!
– Ася, как же вы с Сашкой похожи… Парочка нудных скупердяек, – Степан обнял ее за плечи. – Хотя, с другой стороны, чем больше женщину мы любим, тем меньше денег в портмоне.
– Правда больше любишь? – Ася заглянула в глаза. – Не врешь?
– Ну как я могу врать ведьме? – возмутился он, целуя в щеку.
– Что-то как-то неубедительно, – пробормотала девчонка. – Еще раз целуй! Вот так. Еще! Обнимай везде. Крепче!
Таксист, стрельнув веселым взглядом в зеркало заднего вида, сделал музыку громче, а потом, уже не глядя, добавил еще.
– А рам цам-цам, а рам цам-цам! – радостно заорало радио, спущенное с цепи до дребезга в динамиках. – Гули– гули– гули– гули, рам цам-цам!
Справка. Британский центр правительственной связи (GCHQ) не рекомендует гражданам придумывать слишком сложные пароли к своим аккаунтах на веб-сайтах, сообщает The Independent. Логика рекомендаций такая: сложные пароли вынуждают людей записывать их где попало, что даёт злоумышленникам больше возможностей их похитить. Простые пароли легко запомнить. Например, «1234» или «мама».
Ася вертелась перед зеркалом.
– Когда у мужчин деловая встреча без галстуков – это понятно. Они в самом деле снимают галстуки. Да, Степа? – она стала боком, сверкая счастливой улыбкой. – Просто снимают, и все. А женщина что должна снимать на деловой встрече? Никогда не ходила на высокие приемы, вот незадача! Как я выгляжу? Может, просто джинсы надеть?
– Ну зачем опять джинсы, – искоса поглядывая на девчонку, Степан Беседин брился. – Хорошее платье. Впрочем, решай сама, тебе все к лицу.
Черное длинное платье выглядело интересно, но и джинсы подчеркивали фигуру не хуже.
– А с кем это у тебя свидание, если не секрет?
– Не секрет. – Ася сменила туфли. – С Президентом.
– С кем? – опустил бритву Беседин.
– С президентом России, Степа, – после некоторой паузы рассеянно ответила она, выходя из гардеробной комнаты в другом платье. – Потолковать нам надо.
– О чем тебе толковать с президентом России? – Степан уставился на бритву в своих руках.
Бритва подсказку давать не хотела, а собственная фантазия явно зависла в ступоре.
– Есть тема, – туманно ответила девчонка. – Конкретная, так говорят в определенных кругах.
– Какие у тебя могут быть темы с Президентом страны? Хм…
– Скоро узнаешь. Ты, кстати, должен присутствовать, Сашка потребовала. Как тебе это платье?
– Саша тоже приглашена?
– Именно она и нужна Президенту.
Удивление Беседина нарастало. Хотя казалось, дальше некуда:
– А ты?
– Постольку, поскольку. Я, собственно, случайно встряла. Контужена была стрелой амура, – вертясь у зеркала, сердечное ранение Ася припомнила без грусти, а даже наоборот. – Да и портфель твой неслабо заинтриговал.
– Не мой это портфель, – немедленно вскинулся Степан. – Сколько раз можно повторять!
– Да знаю я. Ишь, раскричался, горячий какой парень. Ты просто оказался не в том месте, и не в тот час, – Ася вернулась к зеркалу в первоначальном черном платье. – Все-таки это будет лучше.
– Там был, мед пил, по усам текло, да в рот не попало, – пробормотал Степан.
– Да, не повезло. И еще Сашка на тебя упала из другого мира и с шишкой на лбу. Вот ей, ударенной прикладом по сосредоточию мудрости и красоты, повезло, господи прости… Хотя, честно говоря, мудрость сильно сплющило, а ум из-за разума до сих пор выйти не может. Но безвыходных ситуаций не бывает.
– Да? – снова засомневался Степан.
– Все можно разрулить, – в себе она не сомневалась. – Вот этим, Степа, с божьей помощью я вскоре и займусь.
Справка. Человечество вскоре станет свидетелем гибели экологических систем. Гуманитарная катастрофа в глобальном масштабе оставит цивилизацию без воды и пищи. Климатические изменения будут иметь тяжелые последствия для глобальной геополитики, что в конечном итоге приведет к новому для человечества типу региональных войн – за ресурсы.
* * *
Полковник Подопригора завершил совещание. Дождался, пока за последним сотрудником не закроется дверь кабинета, и только после этого достал дрожащий телефон.
– Ну чего ты мне карман обрываешь? – рявкнул он. – Если не беру трубку – значит, занят! Что случилось?
Какое-то время полковник слушал, рисуя краказябли на листе бумаги. Потом его терпение кончилось.
– Стоп! Остановись, я сказал. А теперь с самого начала. Медленно. Подробно. И без соплей.
Из рассказа его собеседника выходило, что неведомый спецназ ликвидировал охрану бильярдного клуба в торговом центре «Викинг». Заодно он обезглавил и обезножил охрану боулинга, а потом, закинув тела в автозаки, увез в неизвестном направлении.
– Люди в масках, говоришь, отделили агнцев от козлищ? – задумчиво протянул полковник. – Автоматы маленькие такие? Шлемы космические? Хм… А тебя почему не замели, кстати? Ты же вроде как начальник этой всей богадельни. Искали, но не нашли? На месте не было? И телефон у секретарши остался? А где ж ты был?
Полковник не удержался от смеха, выслушивая ответ.
– Ах, ты в сауне сидел? С другой секретаршей? Тяжелые у вас рабочие будни, однако. Ладно, разберемся.
Подопригора прошелся по кабинету, рассеянно читая эсэмэски. Странные события происходят в его городе, черт побери. Банальное, вроде бы, убийство на проспекте аукнулось вниманием немыслимого количества людей…
Хотя нет, поправил себя полковник, убийством спокойно занимается майор Пилипчук, и никто ему плешь пока не проел. А вот портфель убитого курьера только бомжи не ищут. Даже депутат Государственной думы Бронштейн звонил, подробности выпытывал, не говоря уже о сошках меньше. Но какое отношение ко всему этому имеет вшивая охрана рядового торгового центра «Викинг»?
Справка. Знаменитые клады России: Теплоход «Варягин».
7 октября 1906 года в Уссурийском заливе подорвался на мине пароход «Варягин». Затонул он мгновенно, спастись успели лишь несколько человек.
Пароход обнаружили, но до сих пор не подняли.
На дне залива лежат золотые монеты, ориентировочная стоимость которых – три миллиарда пятьсот миллионов рублей.
