Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 26
Эпизод 26.2
Хлопоты преследуют всех людей. Кого домашние, кого рабочие.
Кроме очередного звания и новых обязанностей, крутые изгибы судьбы принесли полковнику Зимину новый кабинет. От старого кабинета и старого начальства генерал его освободил. Но, как оказалось, с оговорками.
– Дела сдал? – Андрей Палыч по-стариковски взглянул поверх очков.
– Так точно.
– Проблем много оставил?
– Вагон и маленькую тележку,– вздохнул Зимин.
– Кто б сомневался, – сварливо заметил генерал Егоров. – Ты это, нос особенно не задирай, если бывшие коллеги вопросы будут задавать. Не по новой работе, я имею в виду, а по молью траченным хвостам.
– Да я понимаю, Андрей Палыч.
– Понимаешь – это хорошо. Еще должен понять, что бывшее твое руководство обиду затаило. Людей забрали, а работы меньше не стало. Я им вроде уже не указ, но мне замену пока не прислали, приходится раздваиваться. Ну и мозги всем вправлять. А как оно дальше обернется, один бог знает. Удумал ты нам мороку с ведьмами. Тьфу!
Вслед за генералом перекрестился и Зимин.
– Обстановку теперь уразумел? – закончил Егоров педагогическую речь. – Держи нос по ветру и не подведи меня.
– Есть! – Илья невольно вытянулся.
Генерал махнул рукой, приглашая присаживаться:
– Справка на Беседина готова?
– Да, – Зимин передал файл. – Вот психопрофиль, биографический рычаг и все такое.
– Подожди, мы же для президента такое уже готовили?
– Это исправленный и дополненный материал, Андрей Палыч.
Генерал по диагонали пробежал текст:
– Принципиально нового ничего нет.
– Так точно.
– Тогда в сторону, – генерал взял следующий лист и фото. – А это круг общения?
– Да, несколько приятелей, таких же предпринимателей. И еще пожарник, гаишник, прокурор, судья, доктор… Весь цвет нашего уездного бомонда.
– Охотники? – догадался генерал.
Групповой портрет веселых, явно подвыпивших мужиков в камуфляже и с ружьями трудно было назвать как-то иначе.
– Так точно. Баня, охота, бильярд, – кисло заметил Зимин. – Раз в неделю спортзал. Счастливые люди.
– Илья, а тогда ты на охоте был последний раз? – усмехнулся генерал.
– Не помню.
– Вот и я не помню, – генерал дальнозорко отставил фотографию. – А иногда так хочется все бросить, вместе с раскаленным телефоном, и уехать куда подальше, в самую глушь. Резиновые сапоги, спиннинг, палатка, уха из котелка, самогон, чай с дымком. Эх…
– Вообще-то я к этому спокоен. Не рыбак.
– Да я знаю, – хмыкнул Егоров, – ты ходок. Вопрос тебе, как специалисту по бабам: если сварить русалку, это будет уха, или мясной суп? Ладно, не хмурься.
– Да понял я, – насупился Зимин, делая суровый вид. – По больному бьете.
– Хм… Дурацкая шутка, извини. Клава успокоилась после трусиков из портфеля, или все еще бушует?
– Рвет и мечет. А, ладно. Первый раз буря, что ли? – махнул рукой Зимин. – Да и вам спасибо, помогли выкрутиться. Я больше волнуюсь за вопросы контрразведки по поводу Ксюши.
– Да уж. Вопросов полно, – генерал сложил руки домиком. – Но давай по порядку, Илья.
Илье Зимину была хорошо известна эта поза демонстрации уверенности – таким жестом обычно показывают собеседнику его место. Умный, как говорится, поймет. Зимин был умным собеседником и вдобавок еще подчиненным. Он понял. Подобрался.
– По порядку у нас гость из Израиля, Артур Киракосян, – Зимин раскрыл папочку. – Помните, я вам докладывал?
– Это бывший сосед с израильской женой? Помню, помню, – подтвердил генерал. – Как тут забудешь, у нас человек родился армянином, а как туда переехал, так стал евреем!
– Обычное дело. У них, на земле обетованной, и не такие чудеса случаются, – без тени улыбки сказал Зимин. – Так вот, этот новоиспеченный сын израилев домогается Беседина, который день телефон ему обрывает.
– И что?
– А Беседин трубку не берет. Он же, как на рыбалку смылся, секретарше аппарат бросил. Теперь и та игнорирует, на автоответчик перевела.
– Это хорошо, что Беседина никто не нашел. Хорошо, но достаточно. Он же вернулся в город?
– Так точно, – вздохнул Зимин. Лучше бы он еще порыбачил.
Генерал удивил:
– Надо Беседину правду сказать.
– То есть никаких глупостей, вроде «я гулял, и на меня кинулась бродячая собака»?
– Именно, – Андрей Палыч покивал головой. – Концепция изменилась. Теперь чистая правда нужна. И чтоб он соседу при встрече передал, все, как оно есть: портфель забрал убийца, его ищут. Вот-вот найдут, а Беседин не при делах.
– «Не знаю, не видел, не слышал»? – Зимин изобразил японскую обезьяну с закрытыми глазами. – Он так и говорил. Коротко и ясно.
Генерал кивнул:
– Я помню твой первый отчет, он умеет уверенно говорить. Вот нехай правду и говорит – случайно зацепило, но пронесло. А израильтяне пусть едут домой спокойно, с докладом к своему начальству.
Справка. Знаменитые клады России: «Золотой» чемодан. В сентябре 1941 года, когда немецкие части прорывались в Крым, директор музея Юрий Марти сложил коллекцию монет в фанерный чемодан, обитый дерматином. Чемодан, в среде кладоискателей названный «золотым», был чёрным, а по документам проходил как «груз № 15». Коллекция состояла из серебряных понтийских и боспорских монет митридатовского времени, пантикапейских монет червонного золота, золотых монет греческого и римского времени, генуэзских, византийских, турецких монет и многих других сокровищ III—V веков. В грохоте войны чемодан пропал.
* * *
На работу Беседин заскочил мимоходом, ненадолго – всего-то собственный телефон забрать.
Офис исправно трудился, а в директорском кабинете пыхтела Света. Высунув язык, она старательно подделывала директорскую подпись. Собственная грудь обзор документов явно перекрывала, заставляя труженицу ее перекладывать и вытягивать шею.
Увидев начальника на пороге, Света округлила глаза.
– Слава богу, ты пришел! – радостно закричала она, вскакивая. – Как же мне это все надоело! Увольняюсь к чертям с каторги.
Приняв поцелуй в щеку за должное, Света с отвращением отодвинула гору бумаг. А Степан вздохнул, доставая ручку. Да, в пять минут тут не управишься.
– Твой мобильник в верхнем ящике стола, – сообщила она. – Затрахал уже всех своими маршами и колокольчиками, я его на автоответчик перевела.
– А если важное что? – возмутился Беседин.
– А если важно им, пусть приходят, – отрезала Света. – Или на городской звонят. Работать невозможно.
– Работают они! Работнички… – пробормотал Степан, перекладывая в сторону бумаги, награжденные подписью.
Левая кучка уменьшалась, правая росла.
– Ключи от квартиры не забудь. – Света протянула связку. – Ремонт закончен. Объект приняла условно.
– С людьми рассчиталась?
– Я ж тебе говорю – приняла условно! В воскресенье придут замечания устранять. Хотя вчера обещали, халтурщики. Сам с ними разбирайся. Тогда и рассчитаешься.
– Сам, так сам, – кивнул Степан, перекладывая бумаги.
И недолго вроде отсутствовал, так кажется. Тем не менее накопилось папирусов выше головы! Тут в горькую меланхолию впору впасть.
– А что за мужчина сегодня мою машину пригнал? – невинно спросила Света, глядя в сторону. – Брутальный такой, Александром Красновым представился. Я твоих приятелей всех знаю.
– Не помню, – механически ответил Беседин, просматривая очередной отчет.
– Как это «не помню»? С чего это «не помню»? Стёпа, а не он ли у нас на днях обыск делал? Допросы учинял! – Света еще больше округлила глаза, и без того занимавшие половину лица. – Капитан полиции Краснов, я его сразу узнала. Рука еще забинтована. А ты не помнишь!
– Да разве их всех упомнишь, – философски заметил Степан, и добавил загадочно: – Все равно теперь мы в одной команде играем.
Света возмущенно задышала, и амплитуда колебаний на ее груди достигла критических размеров.
– Нет, вы посмотрите на него – не помнит он! Этот же надо было так напиться до потери сознания! А сам как домой добрался, помнишь хоть?
– Да нормально я добрался, Светик. Глазом моргнуть не успел, как дома оказался, – честно ответил Беседин. – И не кричи на меня. Машина, надеюсь, в порядке?
– Ага! Твоя «Субару» – в полном порядке. Вот ключи, кстати. А моя «Хонда», конечно, нет! – злорадно, как подобает настоящей язве, заявила Света. – Краснов сказал, непорядок. После работы в сервис поедем, на яму. Переднюю подвеску смотреть надо.
Света любила порядок во всем. И надо отдать ей должное, автомобиль всегда был обихожен и вовремя обслужен. Когда в прошлом году местная шпана грабанула «Хонду», Светка рыдала навзрыд. Не разбитое стекло и вырванную с мясом музыку ей было жаль, а свою девочку, которую уроды ударили и надругались.
– Хм… Ну смотрите, если смотреть надо. Чек оплачу, – Степан прищурился. – А потом, видимо, ужинать пойдете?
– А чего такого? – удивилась глупому вопросу она. – Вечером всем нормальным людям кушать хочется!
– Логично.
Беседин поднялся. Потянулся, осилив бесконечную гору документов. Вытянул из ящика мобильник, отсоединил зарядку. Поднял взгляд на Свету, собираясь с мыслями, но она слова не дала сказать. С налету предприняла попытку потопить его в водовороте неотложных дел. Рассказы за текучку он слушал ровно одну минуту. Кивал. Потом хладнокровно вклинился в паузу:
– Света, я давно хотел назначить тебя директором этой конторы.
Язвительная улыбка сползла с ярких губ.
– Серьезно? Не шутишь?
– Какие шутки, – он сунул телефон в карман. – Дел полно. Работать надо.
Света в ответ энергично задышала:
– Если давно хотел, чего молчал?
– Светик, прости тирана-рабовладельца, текучка вздохнуть не давала, – Беседин развел руками. – А в командировке было время подумать.
Степан лукавил мало, подумать время было. И причиной кадрового решения были не красивые глазки, и не ум, первого было гораздо больше второго. Не это, а честность – Света не воровала. За прошедшие годы она прошла все тесты негласного контроля, имеющиеся в арсенале. У бухгалтера фирмы соблазнов достаточно, а если учесть, что некоторые создавались им лично сознательно – то много.
Оставалось только решиться.
– Так что увольнение отменяется, – закончил он начатую мысль.
– А ты куда? – глаза опять стали блюдцами.
– А я развитием бизнеса займусь. Чего тут непонятного, – он пожал плечами. – Но сначала в отпуск. На пару-тройку дней. Имею право? Вот. И по телефону не доставай! Детали обсудим позже. Некогда мне.
Ему в самом деле не до того было, время пожимало. В списке с утра стояли задачи поважнее: какие купить Саше тапочки, какой халатик, полотенца опять же. Гардины надо было присмотреть, постельное белье, шторы. Кое-что из посуды. Холодильник наполнить. Полно горящих, неотложных вопросов! И так на двух листах.
Если кто никогда в жизни не переезжал, пусть поверит потерпевшему на слово, не зря ведь сказано: переезд равносилен пожару. Одна проблема бежит навстречу другой!
И еще Степан удивлялся своему настрою, бодрости и легкости. Раненая нога не беспокоила, курить не тянуло вообще. Всего один раз за сегодня достал сигарету, удивленно посмотрел на прикуренный огонек… и выбросил. С отвращением выбросил! Ведьмины козни, мелькнула мысль, но без всякого сожаления по этому поводу. Больше его занимала вопрос, уживется ли кошка с ведьмой под одной крышей.
Справка. До недавнего времени в Англии действовал закон «О сжигании на кострах предсказателей погоды». И лишь в 2011 году его отменили.
Глава 27
Эпизод 27.2
Хлопоты продолжаются.
Вчерашним вечером, озирая прощальным взором комнату гостевой избушки, Ася сообщила свой план:
– Саша идет со мной. Нам надо пообщаться, и к совещанию подготовиться.
– А я? – возмутился Степан. – Один дома, что ли?
– А тебя в гости не зову. Такова селяви – бабушка запретила.
– В целях конспирации? – догадался Беседин, поджимая губы. – Бабушка шифруется?
– Где-то так.
Ему оставалось только лишь иронизировать, усмехаясь:
– Разлив в семнадцатом, Ленин в шалаше. Ладно, там понятно. А меня чего опасаться?
– Понимаешь, она давно уже ни с кем близко не сходится, – Ася примирительно улыбнулась. – Никому не доверяет, на молоке обжегшись.
– Бывает, – философски заметил Степан.
– Так что прости, женишок, смотрины бабуля будет проводить издалека. Однако проблему намерена изучить тщательно. Имей в виду.
– Хочешь сказать, бабушка умеет взглядом пронзать пространство? – Степан поежился. – Во попал, у старика Мюллера колпак был проще.
– Степа, перестань, – она сменила тон. – Я тебя люблю, Сашка любит. Все это взаимно. Какие проблемы? Уверена, ты бабуле понравишься, и тогда она сама попросит разрешения на огонек зайти.
– А если нет?
– А если нет, – Ася улыбнулась. – Так и суда нет.
– То есть громы с молнией с небес не раздадутся? – недоверчиво усмехнулся Беседин.
– Ты в церкви бываешь? – Ася задала неожиданный вопрос.
На мгновенье он задумался:
– Иногда. До армии вообще не ходил, хотя крещеный. Думал, что мы с богом не верим в существование друг друга.
– А теперь?
Взгляд его похолодел:
– Война все расставила по своим местам, достаточно быстро – среди выживших в бою атеистов мало. С тех пор захожу иногда свечку поставить. На праздники редко попадаю. Но бог, надеюсь, простит.
– И я крещеная, заповеди знаю, – сообщила Ася.
– Ты это о чем?
– О чем, о чем, – она провела рукой по новой прическе. – О тебе! Степа, ты свободный человек.
– Да ну?
– Я серьезно, поверь, – она выключила кондиционер, потушила свет. – Вообще, если хочешь знать, бог даровал свободу всем. Дал свободы настолько много, что человек сам стал выбирать между добром и злом. Давно уже люди сами выбирают, что для них плохо, а что во благо. Правда, далеко не все понимают это верно.
– А бабушка твоя понимает правильно?
– Да, и не ёрничай! Ты свободен, понимаешь? Никто тебя насильно к юбке не привяжет, и приворотное зелье не подсыплет. Не обрушатся на тебя волчцы с терниями, гадости какой вслед тоже можешь не опасаться! Мы не рабы божьи, а воины Христовы, и наносим удары, только защищаясь от врага. Поймешь ты это, в конце концов? Бог тебе судья, а не бабушка.
– «Отзовутся тебе наши сиротские слезы, взвоешь, значит, и ты, друг мой», – хмыкнул Степан.
– Да ладно. Все будет хорошо! Но это будет позже. Ты, самое главное, про холодильник не забудь, – резюмировала Ася.
На стене проявился черный квадрат.
– Ну все, сначала ты, потом я.
– Пойдешь своим путем?
– Ага. А ты дорогу домой знаешь, ныряй самостоятельно. Высота один метр, помнишь?
– Достал уже этот ваш метр!
– Это горе не беда, улыбнулась Ася. – Завтра, после визита в Кремль, закину твое сокровище. Дай поцелую.
* * *
А сегодня Беседин решил навестить коммуналку. На лестничной клетке, роясь в карманах под дверью, он обнаружил вдруг, что ключей нет. Потерял, ёшкин кот… Посеял ключи от коммуналки! Новая связка вот она, а где старая? Без всякой надежды повторно охлопал карманы, нецензурно охарактеризовал собственную личность, и принялся звонить соседям. Свой звонок тоже зачем-то нажал. Никто не отозвался.
Калейдоскоп событий, мелькавший в голове, остановился без команды. И сразу выдал диагноз: склеротик. Конечно! Последний раз из этого дома уходил не обычным путем, а в черный провал, следом за Сашей. И ключи остались на тумбочке. Так, лоханулся. Что делать? Соседи в разъезде, а домой попасть надо. Слава богу, телефон на месте, в кармане. Этот ценный девайс хранил множество номеров, нужных и не очень. Но контакт подходящего человека, конечно же, там нашелся.
– Леня, привет. Как жизнь?
– Ой, кто здесь? – отозвался приятель.
Леня Фирсов командовал районной пожаркой. Связывало их одно увлечение – рыбалка. Любимое дело настоящих мужчин, то есть пожарников.
– Легок на помине, Степан!
– А что такое? – насторожился Беседин.
– Дык ситуация. Мы, понимаешь, вчера всей нашей компанией в бане парились. Чисто мужской вариант, без наворотов. Менты тоже были, куда без них? Тебя вспоминали. Не икал? Ха-ха! Паримся, значит, и тут ребята говорят: Беседина, мол, госнаркоконтроль разыскивает. Никак, кокаиновым бароном стал? Ха-ха!
– О, черт! – воскликнул Степан. – А я про них совсем забыл.
Да, происшествие с автомобилем, что он случайно купил, вылетело из головы напрочь. Что ни говори, а прочие события затмили.
– Ладно, не обращай внимания, – буркнул он, – разберемся. Только сначала надо домой попасть. Я дверь захлопнул.
– Небось, голый на площадке торчишь? – заржал Леня. – Весь в мыле?
– Слава богу, мыла нет. А так – да. Торчу. Можешь прислать машину с лестницей? Тут невысоко, третий этаж. И у меня форточка открыта. Выручай, а?
– Машину прислать можно, – протянул тот. – Хм…
Степан ясно представил, как Фирсов чешет затылок.
– Леня, за мной не заржавеет!
– Да это понятно. Куда ж ты денешься? Только за учебную тревогу в центре города мне самому шею намылят.
– Леня, я отвечаю!
– За маневры пожарной дружины точно пистон вставят, – собеседник задумался. – Знаешь что, есть вариант получше.
– Надеюсь, не автоген и кувалда?
– Нет, все проще. Я тебе сейчас мастера подгоню, вмиг дверь откроет.
– Думаешь? Леня, у меня замок непростой, – усомнился Беседин. – Заказной, с секретом.
Фирсов на это отмахнулся:
– Кому нужны твои тайны? Это неважно. Записывай телефон.
Справка. Библиотека Ивана Грозного (1530–1584) представляет собой хранилище старинных пергаментных книг и древнейших папирусных свитков. Немалое место занимают научные трактаты и поэмы древних классиков. В бесценных фолиантах рассказывается об истории человеческой цивилизации и зарождении жизни на земле. Весь этот гигантский кладезь вселенских знаний по приказу царя Ивана Грозного надёжно укрыли в подземном хранилище. Со смертью царя затерялись все следы таинственного хранилища. Знавшие о нём или умерли, или были казнены. Остались только смутные слухи.
Мастер приехал быстро. А открывал дверь еще быстрее, всего несколько секунд. Хотя замок был не только секретом, но и с придурью! Свой вредный характер в полной мере замок проявлял на тете Вале, ощущая, видимо, родственную душу.
Но сначала мастер посветил в замочную скважину тоненьким фонариком, буркнул чего-то удовлетворенно. Потом достал из дипломата блестящие инструменты вроде хирургического набора. Перебрал, вставил, повернул… и распахнул дверь.
– Прошу, – сказал он. – С вас три тысячи пятьсот. Поскорей, пожалуйста, меня такси ждет. Два срочных вызова и один обычный.
– Во дела, – ошарашено вертел головой Степан, заходя в тихую коммуналку. – Срочные вызовы у него! Кроме обычных. Сколько ж в этом городе идиотов?
Себя в печальную группу граждан он зачислил сразу. Но страшным было не то, а сам факт взятия неприступной крепости, защищенной хитрым замком. Но, как оказалось, нет надежных запоров в этом мире! Нет секретов, а хитрый замок – выброшенные деньги. И если замок придуман как защита от честных людей, то каким образом прятаться от нечестных?
Еще более грустна свежая информация, полученная из достоверных источников. Да что там говорить, сам оказался свидетелм – иным кадрам дверь вообще не требуется. Они и в бункер войдут, невзирая на толщину стен. Блин, никакой защиты личной жизни… Господи, куда катится этот мир?
* * *
Если бы Беседин не ведал, где до пенсии трудилась тетя Валя – был бы уверен, что в органах ЧК. Внешность соседки идеально подходила для сотрудника наружного наблюдения: невыразительное лицо, бледные губы, блеклые глазки, и такие же пегие волосы. Ни одной яркой детали, включая одежду. Даже разговор бесцветный. Нераскрашенный оловянный солдатик!
С вечным пуховым платком на широкой заднице, постоянно чего-то вынюхивая, серой мышью она без устали шастала по коммуналке. Казалось, что тетя Валя занимается своими обычными делами, – вроде бы готовит еду, стирает, гладит, болтает по телефону, – но Степана не покидало ощущение жесткого контроля. Да и бывшая жена в прошлой жизни не раз замечала, как тетя Валя с упоением подслушивает под дверями соседей.
В силу своего сволочного характера соседка запросто могла в лютый мороз устроить проветривание коридора, когда жена купает ребенка, или исподтишка плюнуть в кипящую кастрюлю на кухне. Не в свою, конечно, так резонно предполагал Беседин. При тете Вале жена никогда не ставила пирогов – достаточно было той посмотреть, чтобы тесто осело. Еще он слышал, что от ее взгляда скисает молоко. Здесь уверенности не было, потому что молока он никогда не показывал.
Однако сейчас соседка демонстрировала полную растерянность. Выронив чемодан, она замерла у входной двери, ошарашено разглядывая свои тазики. Блистая чистотой, разнокалиберные ёмкости аккуратной стопочкой громоздились в углу.
– Ты что, всю коммуналку вымыл? – она не могла поверить. – И паутину с потолка смел?
– Да нет, просто клининговую компанию позвал, – усмехнулся Степан. – Съезжаю я. Последний дембельский аккорд.
– А кастрюли зачем оставляешь? Шкафы в коридоре… – она с подозрением уставилась на Беседина. – Квартирантов пустишь?
Конечно, на его месте тетя Валя так бы и поступила, и поэтому ужаснулась коварству отъезжающего соседа. Она наяву увидела гомонящий цыганский табор на общей кухне и кучу чумазых, вопящих в ее тазиках детей, но Степан притушил апокалипсическое видение:
– Здесь Груздев пока поживет.
Тетя Валя, моментально оттаяв от табора, переключилась на новую проблему:
– У почему твоего собутыльника, Петьки Груздева, нет своего угла? Вот правительство дожилось! Вот довело страну до ручки! Ладно я, мелочь пузатая, с сорокалетним трудовым стажем в Государственном банке. Но даже Герои России в этой стране бездомные.
– Да есть у Пети квартира,– спокойно парировал Степан. – И хорошая. Только сейчас там жена бывшая живет.
– А, ясненько. Выгнала-таки кобеля, – тетя Валя заглянула в раскрытую дверь. – Кровать сексодромную ему, значит, оставляешь?
Ей пришло новое видение – возбужденный табор обнаженных девушек на кухне и в ванной комнате. Мирные, ставшие враз добродушными цыгане мгновенно отступили на задний план.
– А как же свободному человеку в свободной стране без кровати? – удивился Степан. – Вдруг какая одинокая женщина внезапно пожелает заночевать? А ежели две? Не на диван же продавленный их тела складывать!
Нагнал он жути – тетя Валя изменилась в лице.
– А если ребята нагрянут? – продолжил Степан. – Иногда они любят обезьяну поводить. А на этой кровати взвод обезьян уместится.
– Еще и обезьяны? – пробормотала она. – Не надо обезьян. У тебя ж квартира новая, большая. Веди их туда!
– В новом доме у меня теперь есть домоправительница, – с сожалением произнес Беседин. – Она этих обезьян сразу с лестницы спустит. Могут далеко улететь, вместе с Груздевым. Так что гулять мы будем здесь, без вариантов. А под настроение и алкашей из четвертой квартиры притянем!
Тетя Валя охнула, побледнела и, кажется, похудела.
Насладившись шоковым состоянием соседки, за много лет выпившей из бывшей жены не один литр крови, Степан с тяжеленными сумками в руках вышел. Некогда болтать попусту, ведь до конца дня предстояло дел невпроворот.
Справка. Цыгане верят в духов – духов земли, воды, воздуха, лесов и полей. Ведьмы общаются с ними. Через цыганку духи воздуха могут навредить человеку или, наоборот, помочь ему. Им также нравится сбивать людей с пути. Духи земли часто называются благородными, они дружелюбны и дают добрые советы. Духи воды могут быть любыми. Иногда, в хорошем настроении, они помогают людям, а иногда могут быть мстительными и вредными.
