Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)
Глава 36
Эпизод 36.2
Продолжение встреч, консультаций и переговоров.
Несколькими часами ранее, в другом кабинете, то же самое Александра говорила президенту:
– Надо готовиться. Серьезно готовиться. Подбирать людей. Тестировать их в переходе. Вас, Владимир Владимирович, кстати, тоже.
– Меня-то зачем?
– В походе все равны. Но реакции у всех разные. Разнообразные, я бы сказала. Подробности в тексте, – Ася открыла нужный файл. – И вести отряд с новыми людьми в неизвестность, это глупость. Чистой воды авантюризм.
Возникла пауза.
– Ишь ты, как бывает, – дочитав, Президент задумался. – Не все люди, оказывается, адекватно переносят телепортацию. Допускаешь, что и я могу не выдержать?
Ася кивнула:
– Проверить надо заранее, а не там.
– Мда. Если так, зачем тогда огород городить, – президент решительно отодвинул стул.
– Прямо сейчас?
– Давай, чего тянуть. Прямо сейчас и начнем. Говори, что делать?
– Да ничего, – Ася заглянула в комнату отдыха. – Сейчас мы пойдем через эту дверь. Из кабинета – в комнату отдыха. Дверь только открывать не будем. Сашка, иди туда, готовь встречу. Диван и вода нам могут понадобиться.
Сидевшая с открытым ртом Саша послушно переместилась в комнату отдыха. А Ася, прихватив блюдо пирожных, приступила к инструктажу:
– Переход короткий. Надо просто шагнуть вперед. Всего один шаг, и вы там, за дверью. Остальную работу делаю я. Понятно?
– Чего ж тут непонятного? Один шаг. Все ясно. Но чего-то ты недоговариваешь.
– Да, Владимир Владимирович, – согласилась она. – Есть тонкости. Выход из перехода всегда находится на высоте, примерно метр над землей. Представьте, что вы со сцены спрыгиваете в зрительный зал.
– Хм… Со сцены? Почему так?
– Не знаю, так уж устроен переход. Когда обратно пойдем, тоже прыгать придется. Многие забывают об этом, падают. Высота один метр, запомните.
– Да понял я! Что еще?
– Переход тонкий, словно пластиковая пленка. Однако он вязкий, требуется усилие.
– С чем сравнить это усилие?
– Как сильный ветер в лицо. Ну что, пошли?
– Ого, – Президент невольно отступил от черного квадрата, поглотившего дверь на стене. – И сиреневая окантовка яркая какая. Впечатляет!
Президент знал, что пойдет. Но минутные сомнения свойственны любому человеку. Он сделал шаг и оказался в Нигде. Тут не было пространства, времени и направления, не было мрака и пустоты. Тут не было Ничего. Не тела, ни рук. И еще здесь не было сомнений – все ранее совершенные поступки вдруг вспомнились одновременно, и ясно разделились на верные и неверные. Мысли прибрели небывалую остроту. Все оказалось очень просто – как лист бумаги, разрезанный пополам. С одной стороны оказались верные решения, с другой стороны – ошибочные. Здесь хотелось остаться навсегда, но промедление было бы ошибкой. Надо идти.
Следующий шаг из Нигде привел его в реальность комнаты отдыха.
Саша протянула стакан воды, и президент его с удовольствием выпил. Мысли сохранили остроту, и еще возникло много вопросов, однако задал он неожиданный.
– А танк в эту дыру просунешь?
– Танк не пробовала, – призналась Ася. – Мотоцикл – было, легко проходит. Бочку двухсотлитровую как-то катала. Тележку с мешками цемента. Только вот танк не приходилось. А что, надо?
Справка. Знаменитые клады России:
Сокровища Смоленского банка.
В начале августа 1941 года колонна грузовиков отправилась из Смоленска в Вязьму, перед самым вторжением в него гитлеровских войск. Груз состоял из серебряных монет и золотых слитков.
Колонна из восьми грузовиков пропала.
* * *
В глазах кремлевских сплетников Викентий Зайков считался сотрудником администрации Президента. Однако в штате этой организации он не числился. Денежное довольствие обеспечивала какая-то из спецслужб, без лишних вопросов пополняя зарплатную карточку. А отчитывался Викентий исключительно перед Президентом.
Во все времена незаметных людей, выполняющих деликатные задания, называли офицерами для поручений. И вот сейчас это особое поручение, девчонка с улыбкой до ушей, чинно сидела перед ним. Ничего смешного в странном поручении он не видел. Специфика работы давно разучила удивляться, однако задание «сходить за речку» для встречи с самим собой выглядело бредом. Точнее, представлялось бредом до тех пор, пока Викентий на своей шкуре не испытал ужас перехода.
– Где мы на этот раз?
На ногах Зайков устоял, слава богу. В отличие от «прошлого раза».
– Вы же хотели поговорить в неформальной обстановке, – сказала Ася.
Ослабив узел галстука, Викентий провел рукой по серой стене:
– Пыль, однако. База диверсантов?
– Скажете тоже! Обычная опорная точка. Длина прыжка ограничена.
– Я помню, вы говорили, – он заглянул в санузел. – Отдохнуть, полежать, до ветру сходить. Совершить омовение… Бункер?
Ася кивнула:
– Полный покой.
– Господи, упаси нас от полного покоя… Не люблю сырость.
– Зато здесь никто не помешает.
– Давай на «ты»? – Зайков достал из портфеля приборчик, маленькие антенны которого торчали в разные стороны. – Когда девушка говорит «ты», чувствую себя моложе. И самооценка с потенцией повышается.
– Без проблем. Да и в походе так проще, – согласилась Ася. – Глушилка?
– Береженого бог бережет, – вздохнул он, нажимая на кнопочку. – Рассказывай.
– А что рассказывать? Президента в тот мир вести нельзя. Вот и все.
– И все?
– В смысле, это главное, – Ася подняла глаза. – Пойдем вдвоем.
– Ты и я? И все?
– Да, ты и я. Ну а теперь обоснование.
* * *
Комнату отдыха при служебном кабинете генерал Егоров считал личной территорией, подчиненные сюда не допускались. Поэтому приглашение «пообедать вместе» полковник Зимин воспринял как своеобразное поощрение. Молчал, пока Андрей Палыч наслаждался борщом. Ну и сам не зевал, когда еще придется отведать генеральской кухни?
Наконец, умиротворенный начальник отвалился от стола:
– Рассказывай, Илья.
Папочка лежала на столе, оставалось лишь раскрыть ее:
– Исследованы два места, Андрей Палыч. Применены радары компании «Логик-Геотех».
– Это стеновизоры, что ли?
– Так точно. Ученые заканчивают испытания новой геолокационной системы, мы им, кстати, вовремя работенку подкинули. Удачно получилось. Специалистам подробности не сообщали, просто координаты.
– Ну и?
– Клады подтверждены. Первое место раскопали быстро, там практически на поверхности все лежало. А на втором пришлось повозиться. Обнаружен схрон, давно вырытые туннели под землей. Внутри – бытовые предметы вековой давности, оружие и, главное, деньги. Меха с тряпками, конечно, сгнили, а золотые монеты как новенькие. Охрана выставлена, работаем дальше.
– Это хорошо, – совершенно не радостно, даже хмуро, сказал генерал. – Вот же ушлая девчонка, всех работой загрузила. Но, слава богу, теперь этот участок заберет администрация президента. Мне Руководитель вчера мне так и сказал: в случае успеха будет лично заниматься.
– Пусть забирают, – согласился Зимин. – Баба с возу, кобыле легче.
За время трапезы он успел незаметно оглядеться. Комната отдыха показалась ему обжитой, даже уютной. На диване лежала раскрытая книга, а шахматная партия ждала продолжения на журнальном столике. Пахло хорошим кофе и трубочным табаком.
– Что-то, краем уха, я слышал про библиотеку Ивана Грозного, – генерал поднял взгляд на Зимина.
– Этим вопросом сразу озадачили коменданта Кремля. Там же на территории надо работать, а у коменданта Кремля стройбат собственный есть. Раскопают, поломают, а потом сами разруху и построят.
– Что с бизнесом Беседина?
– Справка готова, – Зимин раскрыл папочку. – Вот.
– А если вкратце? – генерал недовольно потряс стопкой листов. – Мне президенту докладывать, а не роман зачитывать.
– Если кратко, ничего особенного, – на это у Зимина был заготовлен и усеченный вариант. – Серверы. Сетевые решения, офисы под ключ. Имеется собственный сервисный центр. Ремонт, техническое обслуживание электроники. Отдел программистов: разработка, адаптация и поддержка бухгалтерских программ и решений для колл-центров.
– Справочная, что ли?
– Ага, сейчас это модно. Даже китайцы заинтересовались, ведутся переговоры.
– Китайцев интересует наша справочная?
– Так точно. Это универсальная программа, на двадцати языках. Одним их вариантов программы является продажа билетов.
– Билетов куда?
– Да куда угодно. Хоть на концерт, хоть на самолет. Представьте: не выходя из дома, вы решаете разные вопросы.
– Хм…
– Еще они занимаются веб-дизайном.
– А это что за зверь?
– Интернет. Разработка и поддержка сайтов.
– Понятно. Финансы смотрели?
– Да. Валютный счет открыли, но он пока пустой. Платежи в основном по безналу. Мы проверили расчеты с «Ашаном» – все прозрачно.
– При чем здесь «Ашан»? – удивленно буркнул генерал. – Там же продуктами торгуют.
– Фирма Беседина обслуживает технику торговой сети «Ашан» в нашем регионе. Принтеры, компьютеры, торговое оборудование. Картриджи заправляют. Сервис, одним словом.
– Ясно, – резюмировал генерал. – Обычная компьютерная фирма?
– Однозначно, Андрей Палыч.
– Хоть здесь без тени на плетении. Это все?
– Ну, и напоследок – о погоде, – хмыкнул Зимин. – У него автосервис был. Это интересный момент. Пока Беседин рыбачил на природе, автосервис сгорел.
– Сгорел?
– Напрочь, однако, ясным пламенем. Ведется следствие. Думаю, пожарники если что и выявят, то нарушение правил – не любят они поджоги расследовать.
– Не знаю, не знаю, – генерал покачал головой. – Мало ли чего они не любят? Но присмотреться тебе советую. Ненавязчиво так. Если это угроза – от кого? Нам следует знать, откуда ноги растут и зачем.
Справка. Есть такое иностранное слово – консильери. В переводе с итальянского оно означает «советник». В более широком смысле это человек, которому босс доверяет. Советники могут быть явными, такими, как Игорь Шувалов, – чтобы мелькать в коридорах ВТО и G8, тайными, такими, как Викентий Зайков, – чтобы нигде не мелькать, но обеспечивать связь между мирами, внешними и внутренними.
Глава 37
Эпизод 37.2
Ужин после работы.
В прихожей высилась гора знакомых пакетов. Пахло чем-то вкусным.
– Привет! – девчонка выглянула из кухни.
– Привет всем,– Беседин погладил кошку, трущуюся у ног.
Скрывая улыбку, он взглянул на девичий силуэт в халатике, просвеченном солнцем. И настроение вдруг принялось расти так, что помешало нагнуться к обувной полке. Настроение поднималось, стремительно увеличиваясь в размерах.
– Нагулялась, лягушка-путешественница, – укоризненного пробормотал он. – Могла бы и позвонить.
– Кушать будешь? – как-то буднично ушла от ответа Саша.
– Обмоюсь сначала, – он скользнул в ванную, срывая джинсы на ходу.
Приподнятое настроение заставило быстрее мыться. А когда Беседин взялся за полотенце, беда уже откачала почти всю кровь из организма. Сердце тяжело бухало в груди, выгоняя остатки жизненных сил в одном направлении, а кислородное голодание туманило взгляд. В совершенно пустой голове крутилась одна мысль: «А где она»?
Выскочив из ванной, Беседин недолго искал девчонку и, лишив ее халатика, потребовал искусственного дыхания рот в рот. Лечение не то чтобы не помогло, а дало обратный эффект. Ноги подкосились, и он рухнул на Сашу. Огромный насос, заменивший Беседину сердце, давно уже перегнал всю кровь, и теперь неустанно прокачивал протоны, электроны и другие детали ядерной бомбы. Сашу трясло, колотило и вырывало из Степиных рук, невзирая на то, что она обхватила его ногами. Да и он, хрипя, крепко держал ее, ожидая, желая и опасаясь взрыва – и дождался бури.
Грянул взрыв, Сашу подбросило, она закричала, царапаясь. И тут сдетонировал ее заряд взрывчатки. Степана ненадолго контузило, а когда он очнулся, то с удивлением обнаружил, что валяется в прихожей. Левая Сашина нога, лежавшая у него на спине, поехала наземь, стукнула пяткой об пол, и замерла безжизненно. Если бы не закатившиеся глаза, можно было подумать, что девчонка дразнится языком.
Взрывной волной с полок смело обувь, щетки и телефонную трубку. Из кухни, прижав уши, испугано выглядывала кошка. Степан с трудом поднялся, а Саша в прострации побрела на кухню, где гулко глотая, принялась пить минералку прямо из бутылки.
В душевую кабинку пришлось идти снова. Когда Степан вылез оттуда, девчонка, вся розовая, с неясной улыбкой накрывала на стол. Поручив ему нарезать хлеб, она скрылась в ванной.
– И что я в ней нашел? – подумал Беседин, орудуя ножом. – Обычная круглая попка. Обычная короткая стрижка темных волос. Обычный ровный носик. Хм…
Кошка крутилась под ногами, в ванной тихо шумела вода. Он смел крошки со стола, принялся резать овощи.
– Да, но это на первый взгляд. А губы какие яркие? Улыбка замечательная. Глаза колдовские, завораживающие. И это при полном игнорировании макияжа! Ноги одно загляденье, а небольшая грудь такая задорная. Но почему это все, розовое и моё, она сама моет под душем?
Степан возмутился, и тут же ужаснулся вздыбившемуся полотенцу на бедрах. Немедля подровнял вопиющее цунами, чтоб никто ничего не заметил, а затем ощутил стыд. Какой позор! Ворвался, набросился на девушку, словно маньяк… Никакого намека на утонченность, возвышенную романтику. Нет, чтобы сделать как в кино: неспешные движения, тихий разговор. У Нее в руке бокал с мадам Кликой, тонкая пахитоска. У Него широкий стакан с виски, сигара дымится.
– Милая, ты не помнишь, я запер машину? – спросил бы Он.
– Нет, дорогой. Ты же вынес меня на руках, – беззаботно ответила бы Она.
– Ах, ну и ладно, – не огорчился бы Он, горстями рассыпая лёд из серебряного ведерка Ей на живот. – Еще Клики накапать?
Вот в каком ключе надо действовать. А сам что устроил? Никакого понятия в обращении с девушкой!
На ужин Саша приготовила пюре и жареное мясо. А с мясом много тушеного лука. Пюре, тающее во рту, лук аппетитно золотистый, телятина сочная и нежная. Розовые помидоры, порезанные большими кусками, огурчики хрустящие… Беседин съел все, что дали.
– Слушай, а отменный аппетит, оказывается, заразное заболевание, – закусывая дыней, пробормотал он. – Чем же мы будем завтракать?
Получив в ответ символический подзатыльник, он задержал узкую ладонь:
– Скажи-ка мне насчет болячек еще вот что. Нога не мучает – понятно, твоя работа. А от курева зачем кодировала?
– Боишься гипноза? – она засмеялась, разрезая очередную дыню.
– Давай я сам буду решать, что мне надо, а что нет, – отвергнув иронию, взгляд потяжелел.
Саша продолжала улыбаться:
– Решай. Кто ж спорит? Ты кушай. Кушай, и решай. Кстати, дыня отличное лекарство от стресса. И еще афродизиак, между прочим.
– Чего?
– Дыня восстанавливает мужскую силу. Так говорят.
– Хм…
– А бросать курить ты пытался больше ста раз, Марка Твена переплюнул! Извини, но желания людей на поверхности лежат, и я всего лишь увидела и помогла.
– Не со зла, значит? – сказал Беседин.
– Вот глупенький. Как же я могу желать себе плохого? – удивилась она. – Твоя боль давно уже не только твоя. А кому хуже от того, что ты бросишь курить?
– Никому, – согласился Степан. – Только больше так не делай.
И повел девушку на диван, поговорить, попросить прощения за грубое нападение, а затем исполнить долг, как в кино. Поцеловал в шею за ухом, приласкал… Но не вышло как в кино! Как-то вдруг они скатились на ковер, Саша оказалась сверху, и отчаянно поскакала в решительном заезде. Это было нелегко, даже трудно, но кто-то должен был сделать это. Кто, в конце концов, если не мы? Ведь мы команда, и понимаем святое чувство долга. Только вперед! Никто нам не поможет, и нашу работу за нас не сделает. Только труд и терпение! Как воин без мужества, так и христианин без терпения суть жалкий человек!
Саша прошла промежуточный финиш, вскрикнула победно, срывая ленточку. Потом поймала еще один поощрительный приз и погнала дальше, пришпоривая скакуна. Дикими глазами кошка сверкала из коридора. Посуда в шкафу мелко дребезжала, но Степан усердно старался не выпасть из ритма гонки. Он помнил правило: только слаженная работа команды гарантирует успех. Саша вышла на финишную прямую, в напряжении остатка сил прибавила темпа. И завершила дистанцию по настоящему, серьезно и убедительно. В последний момент Степан ее догнал. От нас не уйдешь! Сраженная пулеметной очередью в упор, она с предсмертным криком упала ему на грудь и засопела, засыпая.
Потом они пили чай с айвовым вареньем. Довольно щурясь, Саша вылавливала в розетке кусочки ореха. Но в то же время деловито докладывала:
– Рубашки погладила. Все чистые, что нашла. Остальные в стиралку закинула. Трусы в шкафу лежат. Носки там же, на соседней полке. Брюки утром поглажу.
– Какие брюки?
– Обычные брюки, мужские. У тебя их там полно, всяких стилей и фасонов. А ты, как ковбой, все в джинсах ходишь. Ну чего уставился? Чай пей, спать давно пора.
Никто никогда Степану рубашек не гладил. Как-то так получилось, что всю жизнь он это делал самостоятельно. Впрочем, и за домашний ужин в прошлой жизни отвечал он один, бывшей жене обычно было не до того. Так вышло – кашеваром она оказалась слабым, даже банальная яичница не всегда толком удавалась. Позже, после развода, в доме хозяйничали приходящие девушки. По прихоти судьбы, кондитерскими талантами они тоже не блистали. Так что девчонка, открывшись с новой стороны, в очередной раз удивила.
– А знаешь ли ты, хозяйка моя, что такое качественный, полноценный, размеренный секс? – внезапно вопросил Степан.
– А до этого был некачественный? – открыла рот она.
– Эх, девушка с пистолетом из деревни… Мало ты видела фильмов про красивую любовь, – вздохнул Степан. – Пойдем в спальню, расскажу.
Рассказ несколько затянулся, и один раз даже прервался – для кратковременного отдыха и питья сока. Уже засыпая, прижавшись к Степану спиной, Саша сонно спросила:
– А ты знаешь, что такое качественный завтрак?
– Хм…
– Не знаешь, – зевнув, констатировала она. – Утром покажу.
Справка. Американское правительство с помощью Интернета следит за пользователями. Факт слежки подтвердил директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер, комментируя скандал о получении спецслужбами доступа к личной информации пользователей интернета. Утечка в СМИ была названа директором Национальной разведки печальным актом, который подрывает безопасность страны. Ряд американских компьютерных компаний опровергли информацию о том, что предоставили спецслужбам неограниченный доступ к своим серверам, а АНБ признал существование проекта, из которого следует, что спецслужбы имеют прямой доступ к серверам крупнейших американских интернет-компаний: Microsoft, Yahoo!, Google, Facebook, PalTalk, AOL, Skype, YouTube и Apple.
Глава 38
Эпизод 38.2
Круги на воде.
Взрыв гранаты разбудил бы мертвого. Открыв глаза, Степан поморщился, ожидая развития боя. Где-то неподалеку мерно кашлял крупнокалиберный пулемет. Одновременно с далеким взрывом затрясся потолок – соседи сверху запустили двигатель танка. А затем, громко перекрикиваясь, принялись кувалдами ремонтировать поврежденную гусеницу. Только снизу никаких звуков не раздавалось, что несколько удивляло.
В новостройке начинался новый рабочий день, прервавший сон на самом интересном месте. Ничего особенного, именно так обычно бывает. Беседин даже поморщился, отгоняя вглубь будничные звуки и мысленно возвращая Сашу, всю освещенную солнцем в дверном проёме. Исчезая в колеблющемся мареве, девчонка отступала и манила рукой. Повернув голову, он потрогал примятую подушку, под которой, пузом вверх, развалилась кошка. Через распахнутое окно слепило солнце, с кухни тянуло чем-то вкусным.
– Эй, на камбузе! – крикнул Степан, поднимаясь. – Кто за штурвалом?
Никто не отозвался, кроме Лисы. Она муркнула, потянулась, и спрыгнула с кровати. На кухню кошка побежала впереди, оглядываясь. Однако утренние обязанности хозяина ей не понадобились, блюдце с кошачьей едой оказалось наполнено мелко порезанным мясом. Это поразило кошку до глубины души, ведь с утра ее уже кормили! Оказывается, хозяйка в доме – это здорово.
Степан по привычке раскрыл холодильник. Но, заметив мясо в кошачьем блюдце, хмыкнул и захлопнул дверь. Подошел к столу, на котором белела записка. Ровные буквы складывались в какой-то простой, но малопонятный текст: «Завтрак на плите, чай заварила свежий. Ушла на работу. Целую». Ниже был приписан номер телефона.
– Так, – сказал Степан. Настроение стремительно ухнуло вниз.
Он набрал номер с бумажки, и тут же услышал жизнерадостное:
– Привет! Проснулся?
– Ася, где Сашка? – голос Беседина звучал тускло.
– Понятно, – Ася помолчала. – Фокус не удался.
– Где Сашка, Ася?
– Она ушла, Степа. Еще позавчера.
– Да? – листок мелко дрожал в руке.
– Так получилось.
– Что именно получилось?
– Ей удалось открыть окно, – Ася помолчала. – И она сразу рванула. Побежала в чем была.
– Ага, – не поверил он.
– Степа, она ни минуты не раздумывала, не попрощалась толком. Даже вещей не собрала.
– Выпихнули, значит, – он начинал потихоньку звереть.
– Как ты мог подумать? – воскликнула Ася. – Она сама ушла.
– Ладно, не грузи. Найду ее, выпорю.
– Зачем?
– Обещания надо выполнять, – держать себя в руках и не повышать голос получалось плохо. – А ты меня обвела. Ты нас всех обманула. Не то что бы обидно, скорее унизительно.
– Степа…
– Помолчи! Сашку вернешь.
– Как?
– Не знаю, как хочешь. И до тех пор чтоб ноги твоей здесь не было, ясно?– он все-таки повысил голос. – Попадешь под горячую руку.
– Но Степа…
– Аферистка несчастная,– ярость сменилась досадой. – Актриса погорелого театра! И не звони мне по другому поводу, пока ее не найдешь. Разговор окончен.
* * *
Допрос Степана Беседина, потерпевшего при пожаре, состоялся в пожарной части Центрального района. Леня Фирсов подсуетился, организовал аудиенцию в лучшем виде. Степану оставалось только навестить «Ашан». В принципе, несложная задача при наличии средств. А что, иди по рядам, да бросай в корзинку.
… Беседин заканчивал сервировать стол для совещаний, когда в кабинет начальника пожарки важно вошел следователь. Он пожал руку Лене, кивнул Беседину, а затем уверенно уселся на место председателя собрания. Следователь был молод, модно стрижен и весел. Драпировался пожарный следователь модно: в пижонские светлые брюки и однотонную рубашку тонкого льна.
– Товарищи, начнем, пожалуй, – заявил он без предисловий.
Потеснив тарелки с закусками, следователь раскрыл тощее дело о пожаре. Потом удивленно уставился на пустую рюмку. Понятливый Леня Фирсов бросился к холодильнику.
– Ну, за ноль один по ноль один, – Фирсов лихо разлил – быстро, точно, до краев.
Профессионализм людей всегда вызывает уважение, а пожарников – особенно.
– Степан Беседин? – следователь взглянул через рюмку. Крякнув, он вооружился «шпажкой» с маслиной, и принялся заполнять протокол.
– Будьте здоровы, – ответил Степан, передавая паспорт.
Свою стопку он лишь пригубил, пить водку не хотелось совершенно. Даже наоборот, претило. И никакого сожаления по этому поводу он не испытывал. Тем временем Леня повторил, а следователь от души, с горой, наполнил тарелку. Выбрать ему было что, в «Ашане» Беседин не жадничал. После третьего тоста за «пожарников, которые всегда на посту», протокол был заполнен полностью, то есть официальная часть допроса подошла к концу.
Ничего удивительного, ведь допрашиваемый во время происшествия находился далеко. Копия командировочного удостоверения с печатями ООО «Путь Ильича» сей факт подтверждала.
– Леня, как-то ты хвастал своей банькой,– балыком, наколотым на вилку, следователь неопределенно ткнул себе под ноги.
– Парилка хорошая, липовый полок всегда в полной боевой, – подтвердил Фирсов, и тут же прения вместе с закусками перенеслись в предбанник.
Будучи уверенным в таком развитии допроса, Леня Фирсов заранее обеспечил «окно» в жестком графике помывки страждущих. В непривычно просторной бане они сделали три быстрых захода в парилку, а потом огнеборцы добили водку под остатки закуски и задушевную песню «По Дону гуляет казак молодой». Пели они здорово, слажено, на два голоса. Степан хоровое пение уважал, но сегодня столько не выпил. Поэтому из компании выпал, откровенно поцеживая квас.
Люди огненной профессии догоняться пивом не стали, что Беседина удивило. Тем не менее, перешли на чай. При этом, как обычно, они подвергли критическому разбору игру футболистов и нецензурно оценили работу правительства. Степан в диспуте принимал вялое участие.
Даже осторожное участие – бывало в бане так, что в пылу полемики быстро переходили на личности, которые могли и в ухо схлопотать. Слава болу, обошлось. А вскоре следователь, посчитав программу вечера завершенной, весело распрощался и убыл.
– Что скажешь? – поинтересовался Степан, одеваясь.
– А что говорить? – удивился Леня. – Ты хотел, чтоб тебе душу не мотали, теперь не будут.
– Это замечательно, – согласился Беседин. – А причина пожара? Что следователь думает?
– Каждый думает, что он не каждый, – Фирсов усмехнулся. – Что следователь думает, и что напишет в причинах возгорания, хм, две большие разницы. Не забудь, у него же еще начальство есть. Если это поджог…
– Ты сомневаешься? – удивился Беседин.
– Нет, – кивнул Фирсов. – Однако сработано чисто. У тебя недоброжелатели имеются?
– Плох тот человек, у которого нет врагов, – Степан поднял палец. – Значит, он из себя ничего не представляет.
– Любая яркая фигура в этой жизни отбрасывает тень? – Фирсов заржал, он знал и эту цитату.
– А если серьезно, Леня: у нашего брата бизнесмена друзей сроду не было, а неприятеля полно. Они, Леня, как поджигатели, всюду! Одна твоя добрая душа меня греет.
От незатейливой лести Леня отмахнулся:
– Посуди сам: несколько дней бокс стоял запертый. Рубильник на щитке опущен, это четко в протоколе осмотра записано. Так что у тебя и электрическое оборудование вырублено, и окурки бросать некому. А вот охранно-пожарная сигнализация на этом комплексе простенькая, вражеским спецам отключить – напряга нет, как два факса отослать. Пацаны твои молодцы, порядок навели и все обесточили, придраться будет трудно, но думаю, что придерутся. Так что спи спокойно, но особенно не расслабляйся.
* * *
Генерал Егоров был зол. Впрочем, сказать, что просто зол – значит ничего сказать. Генерал был зол на себя, на собеседника, и на весь мир заодно. Обычное человеческое чувство, регулярно посещающее каждого смертного. Андрей Палыч всегда злился, когда чего-то не понимал.
Кипя, он кушал медленно. Все шло не так, и это раздражало. Очень. Операция «Портфель» завершена. Если заметить точнее, операция закончена на уровне его управления – портфель нашелся. Теперь, слава богу, этой темой занимаются другие. Цель достигнута, но кем? Пропажу обнаружила не Служба, а сбежавшая десять лет назад подопытная девчонка!
И чемоданчик в портфеле оказался двойником уже имеющегося на складе. Годный, исправный, но лишний. Откуда он взялся, черт побери? Потом девчонок стало сразу две, и безо всяких усилий со стороны Службы. А президент вдруг, невзирая на советы опытных людей, приблизил обеих. Теперь, сидит, шепчется с ними о чем-то, один, без охраны. Где логика?
– Агента Сэм у нас забрали, – он начал загибать пальцы. – Коллектора Антона Богуна забирают. Турецких шпионов еще раньше в Москву перевезли.
– Генерального директора Эдика Серого со своей бандой завтра отправляем, – поддакнул Зимин. – Все сливки в Москву. А нам что остается?
– Степана Беседина с его ведьмами пасти, – выплюнул генерал.
– Тьфу, – снова поддакнул Зимин. – Кстати, вы в курсе, что Александра не прошла проверку на полиграфе?
– Как это? – генерал перестал жевать.
– Сто процентов неверных ответов, – сообщив это, Зимин повторил: – Сто, то есть все.
– А так бывает? – нахмурился Егоров.
– Специалисты такое явление называют «кошмаром психотерапевта».
Прожевав, генерал высказал разумное предположение:
– Впечатление сумасшедшей она не производит. Нет, Александра не дура. Специальная подготовка?
– Как раз наоборот, – Зимин пожал плечами. – Если бы ее учили складно врать, она бы не допустила элементарных ошибок. Например, на вопрос «солнце всходит на востоке?» Александра ответила «да». А прибор показал, что врет. На вопрос «дважды два четыре?» она ответила «нет», и это правдивый ответ, по мнению аппаратуры. Предупреждая ваш очередной вопрос, сразу скажу: техника исправна. Проверяли.
Зацикливаться Егоров не стал.
– Ладно, пусть так. А как сей феномен объясняют специалисты?
– Она верит в свою ложь, – удивил его Зимин. – Имеет хорошо развитую силу воли, но склонна к эмоциональным срывам.
– Что это нам дает?
– Ничего. Уволить ее мы все равно не можем. Аналитиков тоже, потому что не за что. Будем с этим жить дальше.
– Тогда вернемся к нашим баранам, – генерал налил воды. – Бабушку Александры Черных нашли?
– Работаем, Андрей Палыч. Не только по стране, но и на Украине, и в Белоруссии. Завтра по Казахстану начинаем поисковую операцию. Поставили всех на уши, но не быстрая это песня.
– Как бы ни так. Мне звонил адмирал,– Андрей Палыч поднял тяжелый взгляд. – Тебе следует знать: военная разведка шерстит Севастополь.
– Вот это новость, – Зимин был ошарашен. – Чего они раскопали?
– Бабушкина дача обнаружилась. В доме, правда, сейчас никого нет. Но бабушку видели. И Александра там бывала. Сосед, который за сторожа… ну, который присматривает за хатенкой, – фото девчонки подтвердил.
– Источник известен?
– Виктор Петрович темнить не стал: случайно вылезло. Помнишь бригаду морячков, которые вели портфель от Севастополя?
– Еще бы, – воскликнул Зимин. – Банда бестолковых головорезов! Таких на всю жизнь запомнишь. Им бы только акул голыми руками душить! Убийцу прозевали, портфель упустили, да еще перестрелку посреди города учинили. Архаровцы. А по башке от начальства досталось мне.
– Ну, я бы так не сказал, – усмехнулся генерал. – Всем сестрам по мозгам досталось. Да ладно. Так вот что оказалось: Капитан второго ранга Александр Краснов, командир этой группы, проживает в Севастополе, рядом с нашей дачкой. Практически сосед.
– Как тесен мир, – пробормотал Зимин.
– Да уж, – согласился генерал. – Завтра получу официальный отчет, поговорим отдельно. Что с охраной подопечных?
– Здесь, слава богу, полная ясность, – вздохнул Зимин, отходя от неожиданной новости. – Пасти да охранять мы умеем. Бывшая жена Беседина Оксана пребывает в ведомственном доме отдыха, как бы на курсах повышения квалификации. Ребенок при ней. Там «Заслон» за порядком наблюдает, на территории и вообще. Антон Богун и агент Сэм в госпитале, изоляция полная, да и не наша это теперь забота. Наконец, Степан Беседин. По нему работает отдельная группа, указание Президента. Квартиру и офис по квадратам перекрывает эта самая группа, морячки черноморского флота. Ну и я над всем этим наблюдаю.
