Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 9
Эпизод 9.2
И снова в бой. Вперед, за кладами!
Поспать Беседину не удалось. Казалось, только глаза закрыл, как услышал: «Стёпа, вставай»! Почудилось, что ли? Нет, не приснилось.
– Стёпа! – тормошила его Саша. – Ну вставай же, соня. Нам срочно надо идти!
В черном ажурном белье она стояла возле кровати.
– А? Что случилось? – сонно вскинулся он. – Где болит?
– Ничего не болит. Вставай, вставай, время не терпит, – голос был встревоженный. – По дороге расскажу.
Фонариком с широким отражателем она указала направление – на стену.
– А может, позже? Срочно позже пойдем? – вытянутой рукой Беседин провел по изгибу бедра, ощущая вдруг небывалый подъем. – Надо думать что делать сейчас, важно просто использовать шанс. Конец цитаты, автора забыл. Иди сюда!
– Степан, хватит уже, поднимайся, – отвергая игривый тон, отстранилась девчонка. – Фонарь нашла, а где мой камуфляж? И монтировку заодно из багажника прихвати.
Застегивая куртку, Беседин с опаской взглянул на черный квадрат, набухший сиреневой окантовкой.
– Туда, что ли? – проворчал он, не желая верить в очевидное. – Зачем?
Саша протянула руку:
– Пошли-пошли. Надо срочно забрать деньги.
– Сашка, какие деньги? Что за причуды на рассвете? Давай потом как-нибудь. Завтра, например?
– Завтра будет поздно, – отрезала она.
– Чего поздно? – Беседин начинал злиться. – Гипс снимают, клиент уезжает? Можешь толком объяснить?
– Завтра у меня мало что выйдет. Работа в переходе всегда стресс, а беременному проводнику напрягаться вредно.
Степан поперхнулся:
– Ты беременная?
– А то ты не понял⁈
Степана так поразило это сообщение, что никаких особенных эмоций в переходе он не испытал. Просто, без задержки, прыгнул сквозь стену вслед за девчонкой. Пронзил преграду, чтобы грохнуться на пыльный пол какого-то мрачного подвала. Черт, опять забыл про сцену высотой в метр! С другой стороны, в забывчивости оказался плюс: мрачные видения пикнуть не успели. Чихнув, скривился от боли в ноге, но нить разговора не потерял.
– Интересно, когда это ты успела забеременеть?
– Здравствуйте, – подбоченилась Саша. – Память отшибло? А у кого презервативы закончились?
– Да? – теперь настала очередь Степану возмущаться. – Сама же сама сказала: черт с ними. Торопила все время, «быстрей, быстрей»… А еще сказала, нет проблем, будем прерывать, когда надо.
– Нет, вы посмотрите на него, – девчонка взмахнула фонариком. – Это я должна знать, «когда надо», что ли?
– Так я еще и виноват? – Степан недоуменно развел руки. – А кто велел не останавливаться?
– Да, я дура, – согласилась Саша тихо и как-то устало. – Дура конкретная. Ведь знала все наперед! Сколько раз уйти хотела. Хотела, и не смогла… Я не могу отсюда вырваться, ты это понимаешь?
– Да кто тебя гонит, глупая? – Степан привлек девчонку к себе. – Не надо никуда ходить.
– Конечно! Тебе легко словами бросаться. Куда я теперь пойду? Вот с таким пузом… и с такими сиськами, – Саша с рыбацким размахом показала предполагаемые размеры. – А ты лохушку пузатую сразу бросишь.
– Что за фантазии, – Степан залез под камуфляж. – Тут не живот, а марсианская впадина. Рожать тебе нечего, поверь моему опыту.
– Ага, умный какой. Тебе-то что, поматросил и бросил. А я свое уже отпрыгала. И отбегала тоже.
– Да что с тобой происходит? – Степан всегда начинал злиться, когда чего-то не понимал.
– А когда ребенок родится, на какие шиши я ему молока куплю? И еще кроватку надо, коляску, я не знаю… пеленки, памперсы.
Вполуха внимая скорбным причитаньям, Степан огляделся. Саша продолжала стенать:
– А самой кушать? А за квартиру платить?
Калининградское подземелье выглядело совсем неромантично: обычный пыльный подвал. Из темных углов не скалились скелеты, не нападали зловещие летучие мыши, и ядовитые змеи не шипели у ног. Древний сундук тоже подкачал. Какая-то трухлявая, пыльная рухлядь, замок с которой легко слетел под нажимом монтировки.
Буднично откинув крышку, Саша буркнула:
– Чего встал? Давай грузи, беременным тяжести нельзя. Я посвечу.
Справка. Кладоискателей считают «не доигравшими в детстве людьми».
Мир заражён эпидемией кладоискательства – на 250 миллионов жителей США зарегистрированы 3 миллиона искателей сокровищ. Это только официально.
В России подобная статистика не ведётся.
Археологи и сами кладоискатели утверждают, что их деятельность окутана плотным ореолом мистики. Во время раскопок, уверяют копатели, очень часто происходят странные и необъяснимые события.
Сундук был полон.
Разнокалиберные монеты, в основном золотые, теснились доверху. Редкими вкраплениями темнели серебряные кругляши. Сердце замерло – невероятное количество денег завораживало.
– Клад, – прошептал Степан. – Настоящий клад. Дорогая редакция, я балдею!
– Чего?
– Охренеть, вот чего!
Сладость звона монет Беседин познал в детстве, когда жил у Черного моря.
После шторма, закатав штаны, с друзьями бродили они по пустынному пляжу. Собирать «медь» и «серебро» было несложно на гладком мокром песке, между горкой выброшенного на берег мусора и кромкой воды. Только процесс этот долгий.
Трудно передать словами чувства человека, выхватывающего из-под ног тусклые или, наоборот, блестящие сокровища. Тем более что выловленные монеты тут же обращались настоящим мороженым, в двойном вафельном стаканчике, хрустящем невероятно вкусно! Иногда море выкатывало кольца, медальоны или серьги, которые выгодно менялись на лимонад с шоколадом. Исключительно прибыльное дело, поиск сокровищ! Правда, не всегда везет, и не всем, но это уже неважно.
Так что трепет охотника за богатствами Степану был хорошо знаком.
– Туз пентаклей! – он заворожено запустил руки в сундук.
Вязким ручьем монеты сквозь белые пальцы трикотажных перчаток посыпались обратно, сверкая в свете мощного фонаря.
– Зарегистрируйся на сайте и получи приз! Слышала такой слоган?
– Хм, – ответила она неопределенно.
– Здесь по-хорошему килограмм сто. Я столько не унесу!
– Ничего, справишься. Повторишь несколько раз. Ты это умеешь, – луч света дернулся, Саша зашмыгала носом. – А я здесь ничего не умею. И в этом мире у меня ничего нет. Вообще ничего…
– Так вот оно как, Михалыч, – протянул Беседин. – Золотишко, значит, собралась менять на детское питание?
– Да, а что? – она утерлась рукавом.
– А ничего. Как ты себе это представляешь? Черный копатель, господи прости… Древние монеты в магазине не примут, их на деньги надо сначала обменять! Каким образом? – Степан протянул носовой платок.
– Не знаю пока, – честно призналась она. – У нас этим дядя Коля всегда занимался. И договаривался с барыгами, и менялся. Он бизнес вел, а я только проводила, куда скажет. И где этот дядя Коля?
Саша яростно, с чувством, высморкалась.
С удивленным интересом Степан ее разглядывал. Бесстрашная дева-воительница, казалось бы, безбашенная, девчонка открывалась вдруг с новой, неизведанной стороны.
Справка. В советский период клад было необходимо сдать в милицию. Граждане получали 25% от стоимости найденного. В настоящее время государство возвращает 50% стоимости клада. Законодательных ограничений для поиска сокровищ на территории Российской Федерации не существует. Право на клад приобретает владелец участка, на котором он найден. Найденные вещи, относящиеся к памятникам истории или культуры, подлежат передаче государству.
Чаще всего в кладах находят монеты.
Глава 10
Эпизод 10.2
Проблемы кладоискателей.
Вопросы Беседин задавал резонные, хотя у него самого ответа на них не было. Ну ладно горсть монет, ладно две. Сотня монет, в конце концов. Личный антиквар проглотит это без напряжения. Но сундук средних размеров на нумизматическом рынке может вызвать обвал.
Однако плохо не это. Опасен явный след, который непременно оставит владелец клада. Вычислят быстро, и навсегда решат проблему сбыта. Заодно и памяти могут лишить. Как же простому смертному реализовать сокровища? Трудная задача. До чужих богатств всегда было полно желающих, и наше время не является исключением. Стоит только дать повод. Далеко не всякий владелец сокровищ способен задавить свои желания в кулак – при наличии средств. Жутко законспирированный подпольный миллионер Корейко является тому исключением… потому что его не было. Выдуманный литературный персонаж.
Нет, если к стене беда припрет, можно, конечно, пару монет обменять на продукты у базарного спекулянта. Как лом, на вес, легко возьмут. Однако следующая попытка наверняка вызовет криминальный интерес. Не эти, так правоохранительные органы прознают. А уж куча старинных монет…
Ломбард тоже отпадает, ходить туда можно только по мелочи. Иначе засекут сразу. Знакомым предложить? Опять же, только что попроще, откуда у них большие деньги? Одно остается честному кладоискателю: понемножку, потихоньку таскать ценности к барыгам. И очень желательно – к разным барыгам, в разных концах страны. Дядя Коля, видимо, этим и занимался. Бригаду сколотил, с Сашкиной помощью рыскал по своему миру, контакты налаживая. Гарантии никакой, одна слабая надежда на вооруженную охрану в тайной сделке.
Впрочем, ни охрана, ни уникальные способности не уберегли Сашу от шишки на лбу во время сомнительной операции. Слава богу, только этим закончилось. Девчонке повезло, прямо говоря. Нет, тут надо все продумать. Продумать, а для начала золотишко припрятать – хотя бы в домашний сейф. А потом можно и ячейку в банке арендовать.
Пока девчонка занималась самобичеванием, где в качестве гнусного бича фигурировал почему-то Степан, он перетаскал сумки и рюкзаки к стене. Запыхался, присел на опустошенный сундук.
– Успокоилась, мать-одиночка? – буркнул тихо. – Слава богу. Есть конструктивное предложение.
– Да? – она прекратила каяться и бичевать.
– Ага, давай обсудим. Иди сюда.
Саша заинтересованно сделала шаг, оставив в покое платок. А Степан забрал фонарь, направив луч в сторону, света и так было достаточно.
– Приданое, конечно, солидное, – начал он, – однако жениться на тебе я не могу.
– Почему это? – в голосе сквозила обида и возмущение.
– А потому! Никто с тобой в ЗАГСе разговаривать не станет без паспорта.
– И что теперь?
– Есть одна мыслишка, – он потянулся, но Саша отступила. – Добудем документы. С Петькой Груздевым посоветуюсь только. На Кавказе он частенько бывает, там такие вопросы проще решаются. Но это дело небыстрое, поэтому поживешь пока так. Согласна?
– Согласная я…
– А теперь слушай простые условия брачного контракта, – Степан добавил в голос металла. – Еще раз закатишь скандал – выпорю. Получишь по заднице без скидки на беременность. Я могу быть злым, но только если в отношении меня допускают нехорошие поступки. В ином случае спокойно и быстро вылечу этот ипохондрический невроз! Понятно?
Саша согласно шмыгнула.
– Со своей стороны обещаю не брать с тебя пример. Печальнее семейной склоки ничего нет. Уж поверь мне на слово.
Степан протянул руку. Вяло упираясь, Саша залезла-таки к нему на колени, обняла. Но только для того, чтобы не упасть, конечно.
– Теперь расскажи, – мягко предложил он. – То, что ты предвидишь беременность, я допускаю. Ведьма все-таки. Но почему меня не наблюдается в виденьях смутных?
– Все хорошее когда-нибудь нехорошо кончается. Степа. Ты меня бросишь. И очень скоро. Четко вижу. Вроде я рядом – а ты не со мной.
– Так, спокойно, – таким тоном говорят психотерапевты, и Степан приемом владел. – Я рядом сейчас? Вот! Держись за руку. Подумай, глупая, как же я брошу, если кроме меня у тебя здесь нет никого? Нехорошо получится, неправильно. Если сразу не выгнал, то теперь поздно. В ответе я. Потом, может быть, расстанемся и, может быть, не по моей вине.
– Чего? – она демонстративно замахнулась.
Степан стянул трикотажные перчатки и обеими руками залез под бушлат.
– Они жили долго и счастливо, потому что жили порознь. Но это будет потом. Эй, хватит драться! Лучше посмотри вдаль, и выбери правильный путь. Что тут сложного для ведьмы?
– Не все так просто, Степа, – Саша вяло поборолась с наглыми руками, но как-то сразу устав, бросила это бессмысленное занятие. – Про единство и борьбу противоположностей читал?
– Да когда это было? – удивился Беседин. – На втором курсе института. Ленина из-под палки конспектировал, хотя что-то припоминаю. Вроде бы диалектика – противоречивая штука?
– Именно, Степа, именно. С одной стороны, многовариантность событий, с другой стороны – судьба. Можно сложить ручки со словами «роковое стечение обстоятельств», мол, всё предопределено, и всё фатально необратимо. А можно попытаться найти выход между двумя вариантами, даже если они оба плохие. Понятно излагаю?
– Ага, доступно. Все мы материалисты, и ряд случайностей есть не что иное, как закономерность. Однако в мудрой Книге Судеб всё давно прописано, да?
– Казалось бы, да. Недаром фатализм проповедуют неудачники.
– Плавали, слышали поговорку – как бы ни пырхался, а от судьбы все равно не уйдешь, – усмехнулся Степан, и тут же возмутился. – Слушай, а чего ты постоянно мои присказки повторяешь?
– Дура потому что.
– Не я это сказал.
– Получишь вот сейчас! – она замахнулась понарошку. – Так вот, Степа, не все предопределено. Особенно вблизи. Острую опасность вблизи я вижу четко. И знаю, что делать. Варианты вижу разные, но я их понимаю. А вот предугадать будущее очень сложно. Нити вероятности переплетаются, уходят вдаль, утончаются… и пропадают, в конце концов. Любые, малейшие изменения здесь, вблизи, производят полное перестроение там, вдали.
– Хм, – задумался Степан.
– Всякая перемена прокладывает путь другим переменам. Этот процесс неуправляемый в принципе, ты понимаешь? Чудес не бывает, и мы не волшебники. Видеть вероятности совсем не означает управлять ими.
Беседин встрепенулся:
– Ладно, бог с ним, с далеким будущим. А что будет завтра, знаешь?
– Ну, более-менее. Простой прогноз и сейчас могу выдать – опасности на ближайшие часы нет. А до острой опасности в обозримом будущем еще дожить надо.
– Так, а про нас что видишь?
– Тебя рядом не вижу, – она неожиданно всхлипнула.
– Вот заладила – знаю, не знаю, вижу, не вижу, – одернул ее Беседин. – Хватит гадать. Дергай за ниточки, меняй это безобразие.
– Ты что, не понял? – вздохнула Саша. – Если бы все было так просто! Говорю тебе: далеко заглядывать трудно, то широкий срез. Одно изменишь – другое вылезает. Вариантов много, а определенный выбор влечет за собой новые варианты. Приходится делать новый выбор. Понятно излагаю?
– Хм… Не очень.
– Смотри, – она поерзала, устраиваясь поудобней. – Ты не поехал на паром, и обогнул грозу. Избежал опасности? Казалось бы. Но ведь следом чуть не попал под трейлер! Может, зря не поехал на паром? Ладно, ушел от грузовика – на змею едва не наступил.
– Так, так, – Степан прищурился. – Начинаю догонять. Надо было сразу сдать тебя в полицию, а самому запереться дома. Кучу опасностей миновал бы разом! И тебя заодно. А?
– Я говорила, что ты слишком умный? – она снова замахнулась. – Нет, Степа, дома отсидеться шансов не было, нехорошие люди утащили бы на допрос все равно. Этот вариант просматривался ясно.
– Ясно,– резюмировал он, – что ничего не ясно. Со всех сторон проблемы. Да, с тобой от скуки не помрешь. А помолчать ты можешь? А?
Саша кивнула. И Беседин прижал ее сильней:
– Слава богу. Теперь просто открой рот.
– Просто открыть? – притворно удивилась она, поддаваясь.
– Просто, но молча!
Справка. Ведьмы считаются развратными натурами, безудержными в грехопадении. С другой стороны известно, что колдовские чары свойственны только невинным девам. И с утратой девственности ведьмы теряют силу. Этот парадокс еще ждет своего исследователя.
Глава 11
Эпизод 11.2
Явление Черных народу.
Какое-то время выпало из счета. Отдышавшись, Степан огляделся. В подвале ничего не изменилось и скелеты, слава, богу, не нападали.
Припомнился давно мучавший вопрос:
– Слушай, проводник, а какого ляда тебе сдалась эта беготня с вооруженным отрядом?
– В смысле? – взгляд Саши казался затуманенным.
– Зачем тебе приключения на голову в своем неспокойном мире? Залезла бы разок в какое-нибудь хранилище. Форт Нокс, например, почистила – и шабаш! Золота там, говорят, на всю жизнь. Внукам еще хватит.
– А ты почему на большую дорогу с топором не ходишь? – удивила она встречным натиском. – Зачем торчишь в своем офисе, серверы настраиваешь, компьютерные сети тянешь?
– Так у меня работа такая.
– Ах, у тебя работа! – язвительно воскликнула Саша.
Не успел Степан откомментировать выпад, как девчонка продолжила:
– Общественно-полезная деятельность?
– Конечно, – кивнул он уверенно.
– Что ж ты старушек заодно не убиваешь? – вопросом на все вопросы тихо ответила она. – Одна старушка – двадцать копеек, пять старушек – цельный рубль. Хорошая прибавка к пенсии!
– Эй, только передергивать не надо, ладно? – разгорячился Беседин.
– Ага. У тебя работа полезная, а у меня, значит, баловство? Так выходит? – Саша требовательно посмотрела в глаза. – Ладно, тогда скажи, почему я твою квартиру не грабанула? Были же у тебя такие мысли?
Беседин отвел взгляд.
– Степа, для людей во всех мирах равновесием души является совесть. И еще, если не знаешь, существуют божеские заповеди. Да в любой религии есть правила, отделяющие человека от зверя!
– Умеешь ты просто говорить, товарищ проводник. Уела, – Беседин решил сменить тему. – Тогда вот что. Поясни, какие у тебя отношения с церковью?
– А нету отношений. Пробовала как-то исповедаться. Было это первый и последний раз.
– Чего так?
– Я считаю себя обычным человеком с необычными способностями, а священники думают иначе. Умею проводить, да, не отрицаю! Но такое умение, по их мнению, не вписывается в церковные каноны.
– Подожди, подожди, не вяжется как-то. Вот, помню фразу из библии: «явился Господь перед ними». То есть Он переместился из одной точки, чтобы предстать перед ними в другой.
– Творец создал человека по своему образу и подобию, Степа.
– А я тебе о чем говорю? Все православные святые творили чудеса! Во все времена – или провидцами были, или целителями. Мария Египетская, помнится, реку Иордан переходила посуху, и во время молитвы поднималась на воздух. А Проводник, значит, не богоугодное существо?
– Ага. Есть такое дело, с первосвященниками не знакома, к лику мучеников не причислена. Не святая, ясное дело, а непонятно что. Нет, не подумай. Господи прости, веру уважаю… Довелось мне лицезреть храм Гроба Господня, и на Голгофу подняться. Молилась у Стены Плача. Только в церковь прихожу не к батюшке, а к Богу.
– Хм… Бога уважать надо, конечно. И воровать нехорошо, согласен. Но Остап Бендер, помнится,знал четыреста относительно честных способа отъема денег. Могла бы ты, например, в лотерею выиграть? Или в казино. Мошенников наколоть не грех. Пробовала угадать результат?
– Интересный вопрос. Не задумывалась об этом. Понимаешь, Степа, это же не опасность. Это наоборот, удача! За хвост, конечно, можно её дернуть. Но представь, вот я сорву джек-пот, и что?
– Что «и что»? – удивился Степан, – Раз! Дерг! И в норку!
– Ага, умный какой. Скорее другое будет, попаду под такое пристальное внимание, что вариант выигрыша моментально перечеркнется последующими проблемами. Тут из-за обычных монет козни строят, по голове прикладами бьют.
– От ударников прикладами вы отбились, слава богу.
– Вот именно, что отбились! Квалификация у них не та. А если вынести на продажу золото инков? Или сокровища Чингисхана, например?
– Ты ведаешь, где лежат сокровища Чингисхана? Хм…
– Знаю, и что с того? – отрезала она горько. – Только тронь, все спецслужбы мира сразу лягут на хвост. Нет, чужие богатства нам не по плечу, не для нас это. Как и казино, пропади оно пропадом. Мы уж по старинке – там купил, здесь продал… Как-то так. Ладно. Может, пойдем назад?
– Давно пора. Чего мы здесь мерзнем, в самом деле? Ногу уже отсидел. И вот что. Давай жить сегодня. В этом варианте меня ты выбрала?
– Тебя выбрала… А ты?
Он собрался что-то сказать, но Саша опередила:
– Молчи. Сама не знаю.
Справка. Форт Нокс – это военная база Армии США в штате Кентукки, где хранится золотой запас США. База расположена в пустынной местности и надежно защищена горами, тремя сотнями танков M1A1 «Abrams» и тремя мотострелковыми дивизиями.
За территорией хранилища круглосуточно присматривает военный спутник, который способен корректировать огонь зенитных батарей с территории базы.
Стены крепости стоят на гранитном основании толщиной в 1,2 метра, укреплены слоями железобетона, стали и огнеупорной керамики. Главные ворота весят 22 тонны и представляют собой герметичный люк. Здание способно выдержать прямое попадание ядерной ракеты.
С привычным уже грохотом Степан выпал из стены, рядом мягко приземлилась Саша.
– Блин, нога, – поморщился Степан, роняя фонарик. – Сегодня больше в мясорубку не пойду.
– Я тоже пас. Давай заберу твою боль, – Саша протянула руку.
Черный квадрат, обрамленный сиреневой рамкой, плавно угасал за их спинами.
– Ой, я сейчас расплачусь от умиления, – раздался знакомый голос. – Явились, голуби? Явились, не запылились. Заждалась я тута, заждалася!
Саша вцепилась в Степана, а тот спокойно произнес:
– Вот уж кто «не запылился», так это ты. Недавно обсуждали. Легка на помине… Икала, ворочалась, нет?
– Нет, спасибо! – девушка с Сашиной улыбкой, а точнее, вылитая вторая Саша, с надкусанным бутербродом в руке расположилась за накрытым столом. – Я тут похозяйничала немного. Уж извините, кушать очень хочется. Ой, нас же не представили… Прошу прощения, Александра Черных!
– Кто б сомневался, – пробурчал Степан, стягивая камуфляжные штаны.
Несмотря на редкостное сходство – и голоса, и внешности, – вторая Александра выглядела эффектнее Сашки. Более фигуристая и упитанная, что ли. Или холеная? Аппетитная, вот, – подобрал точное слово Степан. Впрочем, толстая черная коса вместо короткой прически совершенно не отменяла одинаковость лиц.
В отсутствие хозяев нежданная гостья не скучала, кушала сама и заодно кормила собачку егеря. Размером с хорошего теленка, Вайфай лежал в дверном проеме, загораживая весь проход. Его глаза, обычно грустные, сейчас сочились слезами счастья – подкрепляясь, чем бог послал из холодильника, девушка методично бросала очищенные бананы, которые с лету исчезали в бездонной пасти. Вайфай их глотал, как фокусник глотает шпаги, только значительно быстрее.
Прошлые дни туристы постоянно баловали собачку косточками от шашлыка, не жалея и мяса, но это вкусное блюдо на заимке редкостью не было. А вот от заморского деликатеса, предложенного Александрой, пес млел. И на парочку, возникшую из стены, не обратил никакого внимания.
Саша медленно поднялась, нерешительно шагнула.
– Ну, девочки, обнимитесь уже, что ли, – Степан, кряхтя, начал стаскивать сумки в угол комнаты. – Встреча с самим собой не так уж часто выпадает.
Справка. Деньги – лучший подарок.
