Текст книги "Портфель точка два (СИ)"
Автор книги: Сербский Владимир
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 3
Эпизод 3.2
Будни туристов
Развалившись в шезлонге под навесом, Беседин вяло копался в ноутбуке. Время позволяет, почему бы не заняться отложенными делами? Тем более что этих самых завалов, до которых раньше не доходили руки, накопилось выше крыши. Редко так бывает, чтобы никто не мешал размышлениям.
Под шезлонгом занял позицию волкодав. Шершавым языком Вайфай слизывал с руки огрызки груш, но в тазик с фруктами дисциплинированно не лез, получая за это иногда поощрение цельными продуктами. Недолгую безмятежную идиллию нарушил егерь – притарахтел мотоциклом на базу и, лукаво щурясь, вытащил из коляски связку куропаток.
– Ну и где твоя хозяйка? – крикнул он, потрясая добычей.
Беседин неохотно поднялся, потянулся:
– В лесу бегает с утра. Круги нарезает.
– Спортсменка и отличница, да? Ё-маё! Видали мы таких ногастых красавиц не раз. – сарказм прямо сочился из Петровича. – Бегать каждый дурак умеет. А перо щипать?
– Так я и буду, – совершенно не горько вздохнул Степан. – И щипать буду, и шулюм варить.
Готовить Беседин умел – жизнь научила. Точнее дед, конечно.
Родители погибли под лавиной, когда он еще школьником был, бабушка болела постоянно, ноги не хотели ходить, так что разносолы подавать было некому. На дедову пенсию особенно не разгонишься, огород выручал. Но и труда огород требовал немало…
От деда Степан перенял привычку – никогда не отказываться от приглашения покушать. «Ешь сейчас, коли есть возможность. Неизвестно, что будет завтра» – это железное правило дед познал на войне, пронес через лагеря, и вытравить его уже было невозможно.
Но одно дело перекусить, чем тебя угощают, и совсем другое – изобрести обед самостоятельно. Дед неизменно делал из этого маленький праздник. В отличие от Степана, который к еде относился чисто потребительски, с единственным стремлением быстро состряпать чего-нибудь на скорую руку – чтобы моментально подмести это со стола, – дед любил сам процесс, и подготовительный, и кульминационный. Он крайне неодобрительно разглядывал буханку хлеба, обкусанную внуком со всех сторон. Дед удивлялся, как можно не видеть поэзию в эффектно сервированном столе, не получать эстетического наслаждения от разнообразия приготовленных блюд, и главное – от множества оттенков вкуса и запаха еды. На полном серьезе дед отчитывал Степана, способного съесть часть продуктов по дороге из магазина, а тот смеялся, ведь на ходу было кушать гораздо вкуснее!
И в самые бедные времена дед старался украсить стол. Ложка, вилка, нож возле двух тарелок, салфетки – обязательно. Если казан с вареной картошкой мальчишка просто ставил на стол, где каждый должен был хватать свою картошину, дуть отчаянно и перекидывать из руки в руку, то дед поступал иначе. Обжигаясь, он чистил картошку у плиты, складывая в глубокую миску. Заливал подсолнечным маслом и, посыпав мелко шинкованной зеленью, оставлял немного настояться. К картошке он подавал разделанную, заранее вымоченную селедку собственного посола, ломтиками выкладывал в селедочницу, а потом засыпал тонкими кружочками синего лука. На отдельном блюде готовил бутерброды: кусочки горбушки, натертые чесноком, и маленькие квадратики хлеба, одни, политые подсолнечным маслом и посыпанные солью, другие – намазанные смальцем. Завершал эту икебану набор из двух блюд, моченый зеленый помидор и соленый огурец. Они не были, как часто бывает, брошены на стол в миске. Нет, каждый был тонко, замысловато порезан, и подан на отдельной обширной тарелке, посыпанной луком и зеленью.
И, конечно же, салат. Только затурканные жизнью люди могут выставить на стол обычную миску с горкой квашеной капусты. Дед обязательно что-нибудь придумывал. Он мог добавить туда мелко покрошенного огурца, или кусочки моченого арбуза, или тертое яблоко и брынзу, порезанную кубиками…
На десерт чай. Из самовара. Кусковой сахар, щипчики, вчерашние остатки хлеба, ставшие сухариками… Можно поговорить, посмеяться, налить еще… На чае дед не экономил, доставал настоящий индийский, «Три слона».
А как он жарил картошку! Изобретатели чипсов удавились бы от зависти сразу, услышав этот хрустящий звук. Винегрет дед замешивал так, что полная кастрюля к вечеру была вылизана до блеска! Когда в семье появлялось мясо, дед готовил несколько блюд. Первым делом, конечно, борщ на костях. Наваристый, душистый, со сметаной. Потом отбивные. Не те, которые, пыхтя, режут ножом полчаса, а тающие во рту ломтики наслаждения. Отборную мякоть, порезанную мелкими кубиками, дед жарил с луком. Много золотистого лука на шипящих румяных кусочках мяса заставляли зрителей глотать слюни задолго до готовности.
И еще пельмени. Дед лепил их крохотными, чтобы влезали в рот целиком, и к блюду рекомендовал ложку – пельмень, плавающий в масле, должен был лопнуть во рту, обжигая соком нёбо, которое тут же следовало остудить глотком молока из стакана тонкого стекла…
* * *
Заканчивая трапезу, Петрович сыто зевнул:
– Умеешь ты, Степа, из обычной куропатки сделать праздник. Сейчас лопну!
– Да ладно вам, обычный шулюм.
– Слушай, дело какое, я уеду ненадолго, до завтра, – старчески кряхтя, егерь поднялся. – Может, на пару дней. Если задержусь, собачку покормите?
– Не вопрос, – Степан отвалился от стола, под которым энергично хрустела косточками «собачка». – А лошадка где?
– В поселке, на конюшню пристроил.
– Далеко собрались, если не секрет?
– Так на свадьбу, – егерь взглянул на часы. – Внук вот жениться решил. Скоро за мной аэроплан прилетит.
– Чего? – у девчонки открылся рот. После доброго обеда вид у нее был несколько осоловелый. – Какой аэроплан⁈
– Самый обычный, типа биплан. В смысле, «кукурузник». Внук подсуетился. В авиаотряде мой парень не последний человек, – егерь снисходительно улыбался, оглаживая усы.
– Так это, наверно, безумно дорого! – взгляд девчонки переместился на Беседина. – Да, Степа?
– Хм… – пробурчал Степан. Он никогда не заказывал воздушное такси, хотя об уровне цен представление имел.
– Какие деньги, господи прости, – удивился егерь. – Первый раз, что ли? Меня каждая собака в области знает – всё начальство, считай, здесь на охоте перебывало. Так что и отвезут как миленькие, и привезут обратно. Дорога знакомая.
– А можно… с вами прокатиться? – горящим взглядом почему-то Саша смотрела на Степана.
– Хочешь к людям, дочка? – Петрович жалостливо покивал. – Совсем зачахла в этом лесу…
Незаметно, под разговор да шулюм, старик в одиночку ушатал бутылку «Московской», однако ясность взгляда не потерял. Наоборот, взор блестел хитринкой. Вайфай под столом синхронно тявкнул – обедающие перестали кушать и, соответственно, косточки перестали падать под стол.
– Мне эта идея не нравится, – отрезал Степан, разминая сигарету. Его рюмка оставалась полной. Не тянуло на выпивку что-то – расхотелось не только пить, курить тоже. – Саша, послушай, какие, к чертям, катания на самолете? Это тебе не лифт, и не карусель!
– Но Степа…
– Нет, я сказал! И перестань меня взглядом жечь! В самолет надо с паспортом, а ты его дома забыла!
Справка. Шулюм – это такая похлебка. Суп, приготовленный на костре.
Основными составляющими шулюма являются мясо и картошка. Можно добавить крупу по вкусу. Не менее важные составляющие: белый корень, баклажаны, лук, помидоры, перец сладкий и горький, чеснок, лавровый лист. После готовности добавляют зелень. Для присыпки мелко шинкуют петрушку, кинзу и укроп.
Ан-2 плюхнулся на поляну.
Подкатив к домикам, он рыкнул сизым выхлопом, лихо разворачиваясь. Из самолетной форточки призывно махнули рукой. Восприняв приглашение на свой счет, волкодав шустро запрыгнул в распахнутую дверь. Пес весело гавкнул, укладываясь на кучу брезента в хвосте самолета. Егерь в парадном пиджаке на это промолчал, вежливо пропуская девчонку вперед по лесенке, выброшенной вторым пилотом. Отставший от группы пассажиров Степан к двери не спешил – он с сомнением разглядывал потрепанные крылья ветерана авиации.
– Алик! – второй пилот галантно подал руку Саше. – Вайфай тоже летит?
– Сегодня нет, – хмыкнул шагнувший следом Петрович. Пожимая летчику руку, в сторону собаки он даже не глянул. – Заимку кто будет охранять?
Пилот мазнул взглядом по Сашиным ногам, едва прикрытым коротенькими шортами. Немого восхищения удостоился и красный бюстгальтер, просвечивающий сквозь непростецкую блузку. Однако, оценивая девчонку, второй пилот командным голосом произнес совершенно иное:
– Вайфай, я не понял.
Пес безропотно спрыгнул на поле и потрусил прочь, только сначала с независимым видом отряхнулся.
– Остаешься за старшего! – бросил ему вслед Петрович.
Наглоглазый летчик, втянув лесенку, хлопнул дверью. Самолет тут же взревел, намереваясь диким зверем и решительным образом покорить небо. После короткого, энергичного разбега, конечно. Вернее, аэроплану так казалось – на самом деле он истерически затрясся и заскрипел, предчувствуя что-то недоброе. Саша округлила глаза, придвинулась к Степану, схватила за руку:
– Мамочки, чего же он так дрожит?
– Взлетать собирается. Хочешь, выйдем? Еще не поздно, – Степан обнял девчонку за плечи.
Эта глупая затея с воздушным туризмом ему не нравилась с самого начала.
– Вот еще чего, нет! Когда мне на самолете доведется, – она придвинулась плотнее. – Нам парашюты выдадут?
Кроме замызганных скамеек вдоль бортов, в «салоне» наблюдался молочный бидон, какие-то ящики, и куча брезента в хвосте.
– Думаю, нам даже бумажные пакеты не дадут, – Степан показал на мятое ведро под сиденьем. – Вот все наши удобства.
* * *
– Алло, Зимина, срочно. «Недоступен»⁈ Хм… Да, это Николай Бойко. Говори, где мой шеф? Ах вот как? Понятно. Тогда запиши: они улетели на самолете. Чего не понял-то? Передаю по буквам: у-ле-те-ли! Хорошо, подробнее. Самолет Ан-2, бортовой номер 335. И хватит орать! Лучше отследи маршрут, переговоры, и приготовь встречу. Чего опять не понял? Нам всем поставлена задача не задержать, а обеспечить охрану периметра! Вот и действуй, теперь весь периметр твой.
Справка. Социальные сети – идеальный инструмент для слежки. Ассанж, основатель сайта Wikileaks, назвал социальную сеть Facebook «величайшей когда-либо изобретавшейся машиной шпионажа». Он заявил, что Facebook имеет самую полную базу данных о людях, которая доступна для разведки США. По его словам, Facebook, Google и Yahoo! имеют налаженные связи с американской разведкой, и у каждой их них есть специальных интерфейс, который используют разведслужбы. Пользователи Facebook, добавляя в сети друзей, делают бесплатную работу за спецслужбы США.
Глава 4
Эпизод 4.2
Кредитный портфель.
Совещание началось в прежнем составе. Да и подготовка к нему проходила в узком кругу, президент распорядился максимально ограничить доступ к информации.
Докладывал директор ФСБ.
– С целью обеспечения особого режима секретности предлагаю выделить обособленное подразделение ФСБ. Официальная версия: операция под кодовым названием «Портфель» и многоступенчатая дезинформация противника с последующим вбросом в иностранные разведки. Реальная задача – подготовка к контакту… мм… с параллельным миром. В этой связи – негласная охрана пришелицы, Александры Черных, а также противодействие иностранным разведкам. Руководителем подразделения назначить Егорова Андрея Палыча. Заместителем – полковника Зимина.
– Да, Илья Сергеевич, полковника, – коротко кивнул головой Президент на его удивленный взгляд. – Поздравляю тебя полковником! Ты садись, садись.
Директор ФСБ продолжил:
– Группу спецназа черноморского флота, – всех кто имел отношение к портфелю, – прикомандировать к обособленному подразделению. Руководитель администрации президента, как бывший министр обороны, уладит это дело, хм… по своим старым каналам. Да, Сергей Борисович? Нынешнего министра обороны в детали посвящать не обязательно.
– Посвящать в детали не обязательно никого, – Президент поднял глаза, – Ни-ко-го. Нас здесь шестеро. Это и так много. А помощники? А секретари? Дело такой высокой деликатности мне ранее обсуждать не доводилось. Поэтому. Все материалы по Саше Черных передать. Все! Андрей Палыч, проследи, лично отвечаешь за свой сейф. Причастных сотрудников тоже передать. Все яйца в одну корзину, понятно?
Руководитель администрации кивнул, а Директор ФСБ закончил:
– Задача флотского спецназа – охрана периметра лагеря. Форму, автотехнику и вертолеты берем у МЧС.
– Правильное решение, – согласился Президент. – Очистите заодно этот лес от поджигателей и хулиганов!
– Что, и браконьеров будем отстреливать? – серьезно спросил Руководитель администрации, хотя в глазах мелькали чертики.
– На ваше усмотрение. Любой шатающийся по лесу человек может оказаться иностранным агентом, – спокойно парировал Президент. – К поджогам лесов в Европе причастны боевики «Аль-Кайеды», между прочим, факт известный.
Директор ФСБ согласно кивнул головой:
– Есть такое дело. Поджигатели, уничтожая лесополосы, реализуют стратегию «тысячи уколов». Они наносят ощутимый экономический ущерб без каких-либо финансовых затрат. Выявить их чрезвычайно сложно.
– Чушь собачья! О целенаправленных действиях террористов свидетельствуют многочисленные инструкции по организации «лесного джихада», которые размещены на экстремистских сайтах. Там доступно представлены рекомендации по местам поджога и способам отхода, – Президент плеснул себе минералки. – Брать «языков» спецназ обучен, так что не церемоньтесь. Это заповедная зона? Заповедная. Вот и доставляйте всех нарушителей в отделение. МВД соответствующее указание получит, помещения для работы предоставим. Работайте!
– Понятно. От внешнего периметра до ближних подступов объект будет охранять спецназ ФСБ, – сказал директор. – Выберем лучших.
– Разрешаю задействовать все возможности радиотехнической, электронной, космической разведок и средства радиоэлектронной борьбы, – взмахнул рукой Президент. – Подключайте шестое управление ГРУ и третий главк ФАПСИ.
– ФАПСИ давно расформировано, Владимир Владимирович, – осторожно заметил директор ФСБ.
– Но вы же меня поняли? Накройте этот район!
– Есть! – Директор ФСБ переложил бумаги на столе. – Это программа в целом, теперь подробно по пунктам, а также маскирующие и дезинформационные мероприятия…
Справка. Ученые Швейцарского университета проектируют модель человеческого мозга. При помощи мощнейших компьютеров они собрали на одной платформе все неврологические исследования, примерно 60 тысяч научных работ. Обобщение информации о мозге, включая работу отдельных клеток и молекул, поможет пролить свет на причину болезней Альцгеймера и Паркинсона, и сделать более понятным процесс принятия решений, ведь по мощности человеческий мозг превосходит любой суперкомпьютер. Изучение работы всех отделов мозга даст понять, по каким законам одни области взаимодействуют с другими. Мозг человека состоит из 100 миллиардов нейронов, каждый из которых выполняет миллиарды вычислений в секунду. Целью ученых является создание компьютера, способного совершать миллиард миллиардов операций одновременно.
* * *
Завершив разбег, Ан-2 оторвался от надоедливых кочек. Со стоном он вцепился в край неба и тряска, наконец, стала не такой ощутимой. Степану показалось, что самолет судорожно сглотнул, не веря собственному подвигу. Взлетели! Да неужели⁈
Набор высоты сопровождался натужным ревом двигателя. Земля уходила вниз, медленно теряя детали ландшафта, и полным издевательством выглядело световое табло с надписью «Не курить». При такой вибрации легкие вместе с печенью и почками скоро утрамбуются в районе таза! Какое тут курить? Зубы надо обеими руками держать, чтобы не выскочили!
Лучше всех стартовую лихорадку пережил Петрович. Не заморачиваясь особо, он ее технично исключил – сразу же уснул. Полезный все-таки этот антидепрессант, правильная «Московская». За ревом двигателя могучий храп егеря, слава богу, едва угадывался. Тем временем аэроплан занял свой эшелон и, кося ошалевшим взглядом на далекие грозовые тучи, помчался вперед, взбрыкивая на ухабах. Дорога сегодня досталась ему над редкими облаками, но неукатанная какая-то, неухоженная. Рытвины и колдобины преследовали на всем пути. Через повидавший многое иллюминатор яростно слепило солнце.
– Степа, опасность! – оторвав взгляд от бесконечных полей и лесов, проплывающих снизу, девчонка легким движением ухватила его за шею. – Разве тебе не страшно?
– Опять чуешь беду, – хмыкнул Беседин. – И зря. Ан-2 проверенная временем машина. Надежная.
– А вдруг?
– Какой, к черту, «вдруг»? – Степан легонько шлепнул девчонку по модно стриженому затылку.
Такие глаза, – восхищение вперемешку с ужасом, – он уже видел однажды, во время сплава по реке. Огладив девичью шею, его рука переместилась на плечо. Тихим голосом Беседин постарался передать собственную уверенность:
– Да улицу опаснее переходить на зеленый свет светофора, чем на этом ветеране авиации лететь.
– Но Степа…
– Слушай меня внимательно: полет нормальный! Никаких проблем не вижу.
– Ага! – она смахнула слезу, покатившуюся по щеке. – А ежели снизу Стингером влепят?
– Господи прости, какие глупости лезут ей в голову! Это ж надо такое выдумать… В нашей стране уже давно не стреляют по самолетам! Тем более, в этой местности.
– Да ладно!
– Я тебе говорю. Зачем? Кому это надо? Глупость полная, лупить переносной ракетой по «кукурузнику». Остынь душа, нормально летим, погода отличная!
Уверенный тон Степана ее не убедил:
– Что-то мне не по себе.
– Эй-эй, глаза открой! Я кому сказал? Не вздумай бежать!
– Страшно, Степа… Качается все.
Беседин прижал ее крепче:
– Это обычные воздушные ямы, а самолет их ловит. И падать он не собирается! Просто твой барометр не имел опыта путешествий на аэроплане, сердце вон как колотится, грудь ходуном ходит. Трусишка зайка серенький…
Степан приложил руку, чтоб сердце не выскочило. Но девчонка, испуганно кося в иллюминатор, на это не обратила внимания. Он говорил успокаивающим тоном, гладя по спине и целуя в ухо. Потом, через щеку, переместился к губам. Губы пахли медом и летом. Саша замерла, уперлась руками протестующе, но сделала это вяло, как-то неуверенно… и ответила на поцелуй.
Глава 5
Эпизод 5.2
Воздушный туризм.
Монотонный гул изменился – двигатель сбросил обороты. В мозгу Степана что-то переключилось. Как будто тумблер щелкнул, возвращая к реальности. Саша тут же отстранилась, завертела головой в попытке сфокусировать взгляд.
– Девушка не желает оценить виды из кабины самолета? – улыбающийся Алик стоял в проходе.
– Еще как желает! – вспыхнув щеками, она вскочила.
Рефлекторным женским жестом поправила прическу. А затем, горя всем лицом, рванула по проходу мимо спящего егеря. С ходу, не мешкая, шустро залезла в пустующее правое кресло. Степан заглянул следом. Вершины гор синели вдали, четко, как на выдуманной картинке. Окраина города, по сути, большая деревня, окруженная квадратами огородов, проплывала сбоку. Под крылом самолета в лучах заходящего солнца серебрилась извилистая лента реки, а прямо по курсу наплывала взлетно-посадочная полоса, подсвеченная огнями.
– Мамочки, какая красота!
Саша восхитилась чудному пейзажу, но более удивительным Беседину показалось чудесное исчезновение девичьих страхов.
– Эй, сюда нельзя, – прикрыв микрофон рукой, встрепенулся командир корабля. – Назад!
– Да я на минуточку, только в окно посмотреть, – Саша состроила умильную мордочку.
Одну минуточку командир ей дал:
– Посмотрела? Вот и ладно. Рулить не вздумай, – командир оглянулся. – Алик, на место!
Полицейский досмотр в аэропорту направлен только против входящих пассажиров. Прилетевшими же не интересуется никто – туристы беспрепятственно вышли на привокзальную площадь. Правда, пришлось при этом пройти сквозь строй галдящих таксистов, но эта отрыжка цивилизации везде неизбежна.
Егеря на парковке дожидался автомобиль. Оттуда махали руками, и он повторил приглашение присоединиться – чтобы «погулять на славу».
– Свадьба хорошее дело, Петрович, – вздохнул Степан. – Но это не наш праздник. Да, Саша?
– Ага, хорошего понемногу, – девчонка сияла. – Петрович, мне так понравился полет! Никогда не забуду. Спасибо! Но мы тут, по городу, погуляем. А потом обратно, на заимку. Продуктов только прихватим.
– Кушать хочешь? – Беседин проводил глазами удаляющуюся спину егеря в парадном пиджаке.
– Не, – к удивлению, отказалась девчонка. – Хочу пломбир в ведерке.
Транспортные узлы всегда сопровождаются злачными местами, и стеклянный сарай на краю летного поля с гордой вывеской «Аэровокзал» не стал исключением. В видимой близости теснились разнообразные ларьки, за пыльным сквериком у палаток дымились мангалы.
Печальная картина не вызвала воодушевления. Беседин вздохнул:
– Быть может, проще заглянуть в ближайший супермаркет?
– Я тоже так думаю, – Саша озабоченно вертела головой. – Степа, мне не по себе.
– Опять чуешь опасность? – всполошился он. – С чего вдруг?
– Зябко… – ей явно хотелось натянуть юбку на колени.
Но вместо юбки на ней красовались коротенькие шорты. И сделать подобное они не позволяли.
– Ты чего? – Беседин посмотрел в безоблачное небо. – Лето во дворе!
– Зябко от взглядов, – пояснила она. – Неприятно. Такое ощущение, что со всех сторон смотрят.
Таксисты в самом деле откровенно пялились сзади.
– Да, липкие взгляды, – пришлось признать ему. – Но не стрелять же их? Тем более что шорты хорошо сидят. И блузка замечательная. Да плюнь ты, не обращай внимания.
Степан попытался притянуть девчонку, но та отстранилась.
– Степа, не надо. Ты отличный друг, из беды выручил. Только учти, в самолете ничего особенного не было! Так, минутная слабость. В общем, забудь, – припухшими губами она улыбалась как ни в чем не бывало. – Забудь, и все!
– И все⁈
– Надо отсюда линять, зеваки достали, – девчонка махнула рукой.
Летевшая мимо маршрутка с визгом остановилась. На борту краснела надпись «Ашан».
– Поехали?
– Ай, красавица! – вывернув шею, чернявый водитель автобуса сверкнул золотозубой улыбкой.
В его глазах явственно читалось желание выскочить, чтобы помочь красавице «зайти», но долг рулевого пересилил. Завистливо глядя, с каким вниманием Степан подсаживает свою даму на высокую ступеньку, скособоченный джигит со скрежетом включил передачу. Пришпоренный «фордик» резво скакнул в левый ряд, и поток возмущенно загудел, но это было уже далеко позади.
– На дорогу смотри, – сварливо заметил Беседин. – Проезд нынче почем?
Чего-то буркнув, чернявый гонщик хрустнул позвонками, неохотно возвращая голову в стандартное положение, однако глаза продолжали пялиться в зеркало. Пришлось Степану, придержав девчонку за талию, передвинуться вперед – дабы загородить тому обзор.
– Чего куксишься? – шепнул в близкое ухо. И следом, сменив тон, злобно зыркнул в сторону водителя маршрутки. – Сделай потише!
Восточная музыка лилась из динамиков громким сладким сиропом. Водитель требование проигнорировал, крутя баранку. Этот джигит ловко вставлял скакуна в просветы потоков, и тот скакал – то влево, вправо.
Сашу качало. Она ступила ближе, оперлась о Степин бок:
– Извини, я перетрусила. Потом расслабилась, потом поддалась…
– Ну, расслабилась – понятно, – он придвинулся ближе. – А перетрусила чего?
– Так самолет же, Степа! Посмотрела в окно и сразу поняла: удрать не смогу. В полете я стала обычным человеком. Оказывается, быть щепкой страшно!
Беседин прищурился:
– А мне казалось, что в конце пути ты успокоилась.
– Степа, я кругом была неправа. Давай оставим все как есть, а?
– Это как это?
– Послушай, ты классно устроил праздник в этом мире. Вместо другого, что наверняка ждало в специальной лаборатории ФСБ. Никогда не забуду доброе дело, бог свидетель.
– Да ладно тебе! – он переложил руку плотнее.
Девчонка смотрела в сторону, однако не оттолкнула, руку с талии не убрала:
– Нет, все было здорово, но история с твоим портфелем подходит к концу.
– Да не мой это портфель! – моментально вскипел Беседин.
– Не твой, – согласилась она. – Конечно.
– Слава богу.
– А кто спорит? В общем, опасности для тебя не вижу, скоро вернешься домой. А я уйду в свой мир. И ничего у нас быть не может.
Сладкоголосый восточный тенор продолжал взывать к своей «джане». Динамиков в салоне было много, и призыв тек со всех сторон.
Степан поморщился:
– Вот так, значит. Хм… Как в море корабли? Ладно. Пойдем домой, под телевизором заснем без сновидений, – он подозрительно легко соглашался прямо в розовое ушко. – Как скажешь. Но для начала давай заглянем в «Ашан».
– Хорошо, Степа, – кивнула она.
Беседин повернулся к водителю, чтобы рявкнуть:
– Командир, ты сделаешь, наконец, тише⁈
Сильно небритый парень, сидевший возле гладкого Сашиного бедра и поедавший глазами эту красоту, начал подниматься:
– Э, зачем так сказал? Зря сказал! Аслан, не надо сделаешь тише!
Водитель поступил своевольно – он щелкнул тумблером. Безо всякой паузы сладкий восточный тенор сменился бесстрастным женским голосом:
– Следующая остановка конечная, гипермаркет «Ашан». При выходе из салона не забывайте свои вещи. Обнаружив подозрительные предметы, сообщайте об этом водителю…
Дальнейший рассказ о чудесах и достопримечательностях торгового комплекса Степан не дослушал. Выйдя на тротуар из распахнувшихся дверей, он подал даме руку. Благодарно улыбнувшись, Саша невесомо спрыгнула следом. Отойти от остановки удалось всего на несколько метров, когда сзади раздался грозный голос:
– Э, мужик, постой, да? Нада гаварить.
Степан обернулся. Сильно небритый парень, подпираемый таким же неухоженным товарищем, закатывал рукава и многозначительно ухмылялся. Обильная растительность на его предплечьях только подчеркивала мощность мускулов. Двойник небритого пассажира так демонстративно к драке готовиться не стал. Поймав взгляд Беседина, он черканул себя по шее ладонью. Характерный жест… Как же они достали!
Покинувшие автобус люди старались смотреть в сторону, двумя ручейками обтекая образовавшийся островок.
– Ты мне активно не нравишься! – небритый парень завел старую как мир пластинку.
Он еще что-то хотел изречь, однако закончить мысль не удалось. Степан даже пистолет из подмышечной кобуры выдернуть не успел. Только начал расстегивать курточку, когда Саша опять, в который раз, вылезла поперек батьки в пекло.
– С быками у меня разговор короткий, – заявила она в движении, без паузы нанося удар ногой с разворота.
Небритого парня снесло на товарища, они оба рухнули на тротуар с ощутимым грохотом. Так решительно падает только телеграфный столб, сбитый пьяным трактористом.
Ничего себе ударчик! Степан частенько наблюдал подобные приемы в боевиках, где мастера уровня Жан Клод Вандама постоянно их исполняют. «Уширо маваши гери», вот как называется эта оплеуха подъемом стопы. А боец, принявший на себя удар в голову, гарантированно попадает в нокдаун. Но одно дело, когда финт ботинком делает накачанный Ван Дам, и совершенно другое – девчонка в босоножках. Обувка не та, масса тела маловата. Так что никто не помер.
Приятель говорливого парня вяло копошился под бездыханным телом, ухо которого увеличивалось на глазах, наливаясь багровым цветом. Водитель маршрутки, забыв про пирожок, пялился в раскрытое окно, демонстрируя за отвисшей челюстью все свои четыре золотых зуба.
– Послушай, самурай, – укоризненно прошипел Степан. – Опять за свое… Не стыдно?
– А что? Вот нечего было глазеть на мои ноги, – темные глаза сверкнули яростью. – Дырку уже провертел, хам трамвайный.
И она устремилась к торговому центру, ухватив Беседина за руку. Возле бегущего стекла дверной «карусели» Степан огляделся еще раз. Ментов не наблюдалось, местная охрана на парковке тоже отсутствовала. Это хорошо, но мало ли кому придет в голову просто позвонить? Мигом наедут, набегут. Этот муравейник только тронь – сто раз пожалеешь.
– И чего ты добилась, Рэмба?
– Ненавижу шпану, – избегая укоризненного взгляда, она глядела в сторону. – Извини, Степа.
– Да⁈
– Это была превентивная мера. Разговорами наша встреча не закончилась бы.
– Ты так считаешь? – усмехнулся Беседин.
– Уверена! И чтобы ты не волновался, у меня есть план «Б», – неожиданно выдала она.
– Интересно, – пробурчал Степан язвительно, но тоном ниже. – Сейчас догадаюсь. Мы спрячемся в комнате матери и ребенка?
– Нет, мы изменим внешний вид, – серьезно сообщила Саша.
– Как это?
– Купим мне джинсы, а тебе кепку. И еще мороженое.
– И что⁈
– И никто потом нас не узнает, – она поднялась на цыпочки и поцеловала Степана в висок. – Человек в кепке и с мороженым – совершенно другой человек!
Настроение его резко изменило полярность. И подпрыгнуло настолько, что еще пару новых безумных планов «В» и «Г» он воспринял бы без возражений.
Справка.«Находясь в США, в служебной командировке, авиаконструктор Туполев использовал выделенную иностранную валюту на покупку в личных целях электрического ледника 'Генерал-Электрик».
Выписка из уголовного дела 1937 года, в отношении гр. Туполева А. Н.
