Текст книги "Фаза Быстрого Сна (REM) (ЛП)"

Автор книги: Себастьян Фитцек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Но ты в это не верил? – спросила она Казимира.

Он покачал головой.

– Тогда – нет. Но я сомневался. А сегодня думаю: что, если Йорг всё-таки был прав? Я снова и снова терзался, снова и снова хотел попросить тебя приехать. Попросить тебя надеть сомнакуляр. Освободить Хелен.

– Я теперь вообще ничего не понимаю, – подал голос Марвин от верстака, нанизывая бусины на нить.

– Подожди, это не имеет смысла, – возразила Алисé дяде.

Ведь если Казимир говорил правду, монстры высвобождались из голов людей после того, как те надевали очки и засыпали. Но она-то надела сомнакуляр ещё тогда, в детстве – до того, как провалилась в озеро. И она засыпала! Следовательно, Хелен – или как ни назови это существо, этот КБИ, если он вообще существовал, – не могла по-прежнему находиться у неё в голове.

– Я ведь наверняка уже давным-давно выпустила Хелен, ещё ребёнком. Зачем мне снова надевать эти очки? Я уже видела тогда свой самый страшный кошмар. И помню, что нечто пыталось выдавиться наружу через мои глаза.

– Ты была слишком мала, – объяснил Казимир.

Он протёр усталые глаза.

– Я выяснил это в ходе своих исследований. Всё связано с префронтальной корой нашего мозга – командным центром планирования, принятия решений и контроля импульсов. Мало кто знает, что эта важнейшая часть мозга зачастую полностью формируется лишь к двадцати двум годам. У некоторых – только к двадцати пяти.

– И лишь тогда кошмары высвобождаются? – спросила Алисé.

– Самое позднее, – ответил Казимир и перевёл взгляд на Марвина. – Иногда префронтальная кора достигает достаточной зрелости уже в пубертатном возрасте. Всё зависит от степени развития конкретного человека.

– Чего это ты на меня уставился? – спросил Марвин, но Казимир проигнорировал его.

– Поэтому я должна была получить завещание только после двадцати пяти? – заключила Алисé.

– Какое завещание? – Казимир посмотрел на неё с удивлением.

– То самое, которое мне передала твоя адвокат, эта Эмилия Бергманн. С таким очарованием, надо сказать. Именно поэтому я и решила, что ты тоже мёртв. Она сказала, что я унаследовала этот отель от тебя и моего отца.

Казимир почесал бороду и медленно покачал головой.

– Я не знаю никакой Эмилии Бергманн.

ГЛАВА 53.

Алисé почувствовала, как её мгновенно накрыло опустошающей усталостью. Конечности стали тяжёлыми, словно налились свинцом, голова закружилась. Пол уходил из-под ног, комната вращалась.

Лишь когда чьи-то руки подхватили её и мягко усадили, ясность вернулась. А вместе с ней – волна жара, захлестнувшая с головой. Лавина информации и бессонница отняли последние силы.

– Полегчало? – спросил Марвин, встревоженно заглядывая ей в лицо. Его всё ещё перепачканное сажей лицо оказалось совсем близко.

Она кивнула, затем снова повернулась к Казимиру.

– Ты хочешь сказать, что не поручал этой Бергманн ничего? Значит, никакого завещания не существует?

– Именно так. Твой отец вложил все свои деньги в наши исследования, а я никогда не составлял завещания.

– Но зачем тогда эта адвокат вручила мне ключ? Который подходит к противопожарной двери в эту часть здания?

Кто эта женщина?

Алисé вытащила смартфон из кармана, открыла список вызовов и нажала на номер последнего входящего звонка. Сердце бешено колотилось. Сначала ей показалось, что соединение не устанавливается, но через несколько секунд она услышала фразу, от которой её мир пошатнулся:

«Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте номер и повторите набор».

Алисé бессильно опустила смартфон.

Как такое возможно?

Марвин сел рядом с ней на пол, затем посмотрел на Казимира.

– Но если Алисé была слишком мала – значит, этот паразит всё ещё у неё в голове?

Алисé отодвинула мысли о Бергманн в сторону и принялась скрести лоб и линию роста волос, словно их облепили вши.

– Я не уверен. Но если да – то надеюсь, что Йорг был прав, – ответил Казимир на вопрос Марвина.

А если нет? – невольно подумала Алисé. Если он ошибался – так же, как с мамой, которую не сумел спасти?

Что, если во мне дремлет не добро, а бездонное зло – самый страшный из всех кошмаров? Тот, что рвётся наружу. Через мой глаз.

Алисé затошнило.

Паразит, которого нельзя выпускать ни при каких обстоятельствах. Тот, что будет неистовствовать куда страшнее кровавого тумана, убившего на её глазах отца.

– Это существо, которое убило папу, напало на Марвина и ранило тебя, – где оно сейчас?

Казимир вздохнул и провёл ладонью по губам.

– Кербер живёт со мной в этом здании уже больше двадцати лет. Он – причина, по которой я не могу покинуть отель. Ему нельзя вырваться наружу. Никогда.

– Кербер? Это ведь страж врат преисподней? Из греческой мифологии? – уточнила Алисé.

– Так я называю красное облако…

Кровавый туман.

– Это облако невозможно было уничтожить огнём. Для Кербера нужен взрыв. С этой целью я уже заминировал всё здание.

– Тогда почему ты давно не взорвал этот бункер?

Казимир покачал головой.

– Он не позволяет. Он хитёр и охраняет своё царство, в которое отступил. Чтобы покончить с ним, мне нужно попасть в котельную «Де Виль», где находится распределительный щит. С рубильником! Но я не могу до него добраться. Кербер не подпускает меня.

– Что ещё за чёртов рубильник? – спросил Марвин.

– Как только ты его опустишь, у тебя остаётся одна минута, чтобы покинуть отель, – ответила Алисé безжизненным голосом.

Казимиру не нужно было произносить это вслух. Она и сама знала.

Потому что именно так она запрограммировала это в своей игре.

ГЛАВА 54.

Фрагменты образов вспыхивали в голове Алисé. Её компьютерная игра «Аира». Главная героиня, входящая в лифт, который увозит её в подвал отеля.

Подвал, охраняемый кровавым туманом, который Казимир называл Цербером. Адским псом. Стражем врат преисподней.

– Как тебе удавалось все эти годы держать Цербера на расстоянии? – спросила она Казимира, которого долгий рассказ заметно измотал.

Он указал на ловец снов в руках Марвина.

– Вот этими штуками?

Он шутит, – подумала Алисé.

– Серьёзно? – спросила она наконец.

– Я пробовал яд, пистолет, даже вспышку старого фотоаппарата… Всё было бесполезно. И вот, сидя у себя в кабинете и ломая голову, я случайно зацепился взглядом за корешок на книжной полке: «Дракула» Брэма Стокера. Оригинальное издание.

– Ладно… И что? – спросила Алисé.

Марвин, похоже, уже кое-что об этом знал, потому что заговорил сам:

– Как чеснок отпугивает вампиров, так ловцы снов действуют на этих существ. Если они где-то висят, монстры не могут пройти мимо. А если…

Казимир оборвал его:

– Это КБС! И если бы ты, сопляк, не сорвал ловец снов во время своего набега, Цербер никогда не подобрался бы к тебе так близко. Я вмешался в последнюю секунду. Выставил перед ним ловец снов. Этот кровавый туман уже обволакивал Марвина. Мне удалось оттащить мальчишку, но я потерял равновесие. Мы оба рухнули в бассейн, и я, видимо, вдохнул частицу Цербера. С тех пор…

Казимир снова закашлялся. Кровь стекала с нижней губы на давно потемневшую рубашку. Воплощённый образ бренности. Но истекало не только время Казимира.

Моё тоже! Я должна найти Нико.

– Можешь посмотреть по камерам – вдруг где-то видно Нико?

Казимир горько усмехнулся, словно заранее знал, что это бессмысленно, но всё же выполнил её просьбу. Через короткое время он развернул инвалидное кресло и покачал головой.

– Нигде его не вижу. Я же говорил – твой друг потерян.

Что ж, тогда я знаю, где начну его искать: в царстве Цербера!

– Мне жаль, дядя, – вздохнула Алисé.

Ей было больно и за его страдания, и за его, по всей видимости, неизбежную участь, и за то, что у неё не было другого выбора, кроме как оставить его здесь и сейчас одного.

– Ты можешь попытаться выбраться из отеля? Спастись?

Она выхватила сомнакуляр из шкафа, где он стоял на зарядной станции.

– Мне придётся кое-что у тебя позаимствовать. Если всё, что ты говоришь, – правда, я смогу с помощью ловцов снов проскользнуть мимо Цербера и спасти Нико!

Алисé пыталась прогнать боль, которая грозила всё глубже вгрызться в сердце, чистой, беспримесной решимостью.

Пока ей не докажут обратное – Нико жив.

Единственный человек, с которым ей никогда не приходилось притворяться. Который понимал её. Который помогал пережить тёмные времена. Который ощущался так знакомо, так близко. Единственный, кто мог подарить ей чувство дома. Человек, рядом с которым слово «любовь» становилось чем-то осязаемым.

И человек, который её предал…

Казимир оскалил окровавленные зубы.

– Своего друга Нико ты уже не спасёшь. Но, может быть, спасёшь остальное человечество – если воспользуешься Сомнакуляром и предотвратишь прорыв монстров.

– Ты сам не знаешь, верна ли эта теория.

– Другого шанса у нас нет, – ответил Казимир и шумно прочистил горло.

Алисé подошла к верстаку, на котором лежали два ловца снов.

– Это все?

– Да. С тех пор как этот кашель вцепился в меня, у меня не было сил на… – Приступ тут же обрушился на него снова.

– Возьми меня с собой! – попросил Марвин и протянул ей ловцы снов.

Алисé сложила их в пустой пакет, валявшийся рядом с верстаком. Затем подошла к инвалидному креслу Казимира, опустилась перед ним на колени и взяла его костлявую руку в свою.

– Здесь есть грузовой лифт, верно? Где именно он находится?

В своей игре она разместила подъёмник возле большого обеденного зала. Но рисковать и блуждать по «Де Виль» вслепую она не собиралась.

– Лифт?

На мгновение ей показалось, что из-за сбитого дыхания и нового приступа кашля ответа она не получит. Но он всё же выдавил единственное слово:

– Кухня.

ГЛАВА 55.

Нико.

Стоял прохладный осенний день, но Нико чувствовал себя так, будто наступила глухая зима. Он брёл из школы домой один.

Через три дня Алисé исполнится двенадцать, и он знал, о чём она мечтает: новая часть Resident Evil, появившаяся на прилавках всего неделю назад. Нико и сам не мог представить ничего лучше, чем вместе с Алисé в кооперативном режиме отстреливать зомби в Японии, погружаясь в апокалиптическую вселенную этой серии.

Но игра имела рейтинг «восемнадцать плюс» – просто зайти в магазин и купить её он не мог. Может, удастся уговорить Тома, старшего брата. Однако для этого нужны деньги. От приёмных родителей Алисé такой подарок не получит – на это можно было не надеяться. Они и без того считали, что дети слишком много времени проводят перед консолью.

Шестьдесят евро – сумма немалая. У Нико была едва ли половина.

Он сердито пнул камень, который странным образом запрыгал, как мячик-попрыгунчик, отскакивая от земли снова и снова, пока не замер у ног какого-то мужчины.

Чёрт, а этому-то что здесь нужно?

– Что, один гуляешь? – спросил Клаус Тарин, куратор его приёмной семьи.

Сегодня он казался гораздо выше обычного, и на его лице снова красовалась эта отвратительная ухмылка.

Она была на нём всегда.

– Мне надо домой, – сказал Нико.

Тарин посмотрел на часы. Стрелки наручных часов торчали из стеклянного корпуса и шевелились в воздухе. Заворожённый этой странностью, Нико услышал голос куратора:

– Думаю, у тебя ещё есть время. Насколько я вижу, ты сегодня освободился раньше обычного.

– Да, последний урок отменили, – прошептал Нико, не в силах оторвать взгляд от огромных, выступающих из циферблата стрелок.

– У меня предложение. Садись ко мне в машину, прокатимся немного. Потом я завезу тебя домой. Придёшь не намного позже обычного.

Нико понял, что тот имел в виду. Это было не впервые, и не в последний раз. Поездка на одну из лесных парковок или к заброшенным руинам, чтобы Нико делал то, что от него всегда требовали. Причинял себе боль – ради его больного удовольствия.

Но, может быть, на этот раз удастся извлечь из этого выгоду.

– Я хочу тридцать евро, – сказал Нико.

Клаус Тарин посмотрел на него с удивлением.

– Зачем?

– На подарок.

Тарин маслянисто ухмыльнулся.

– А-а, у твоей сестрёнки Алисé скоро день рождения, верно?

Нико кивнул и вскоре сел в машину.

Но вместо салона автомобиля он вдруг оказался в лесу. Он не понимал, как здесь очутился. Выпрыгнул из машины? Сколько времени прошло?

Он бежал через лес, сжимая в руках тридцать евро. Босые ноги ступали по упавшим веткам, которые с хрустом ломались, впиваясь в подошвы занозами.

Тарин звал его, выкрикивал его имя. Снова и снова. Но Нико и не думал останавливаться – несмотря на боль, которая при каждом шаге прошивала ноги до самого позвоночника.

Деревья вокруг, казалось, дышали, и ветви тянулись к нему, будто хотели схватить. Но он был быстрее. Быстрее корней, которые вздымались из земли, преграждая путь.

Они хотят помешать мне убежать от Тарина? Хотят наказать за то, что я украл эти тридцать евро?

Голова Нико взорвалась болью, когда он рухнул на землю. Сук впился в затылок. Он услышал, как деревья… хихикают? Чёрт, они смеются надо мной!

Ворон глядел на него большими тёмными глазами. Но вскоре глаза начали меняться. Деформировались вместе с оперённой головой, которая расширялась, а клюв растягивался в ухмылку – всё более человеческую и оттого всё более жестокую. Пока голова над ним не утратила всякое сходство с птицей.

Но в глазах ещё тлел звериный, дикий огонь.

– Попался! – это было последнее, что он услышал от мужчины с голосом, лицом и безжалостными хватающими руками Клауса Тарина, прежде чем волна боли поглотила его.

ГЛАВА 56.

Алисé.

Алисé чувствовала себя марафонцем за шаг до финишной черты. Конечности наливались свинцовой тяжестью, голова раскалывалась от боли, а глаза горели огнём. Она снова потёрла их основанием ладони, но стало только хуже.

И всё же – смесь изнеможения и лошадиной дозы адреналина в крови одновременно сковывала и электризовала её.

Пока ноги держат – буду идти.

На всякий случай она порылась в кармане джинсов, нащупала таблетку кофеина и торопливо закинула в рот, шагая рядом с Марвином по длинному коридору западного крыла.

– Я освобожу своего друга сама, чтобы это было ясно с самого начала, – сказала Алисé, не глядя на мальчика.

Со своими растрёпанными тёмно-русыми волосами и дерзкими глазами он напоминал ей Нико в том же возрасте.

– Ты уберёшься из этого отеля как можно быстрее, понял?

– Но…

Алисé остановилась и посмотрела ему прямо в лицо.

– Никаких «но»! Ты слишком мал для всего этого дерьма. Пора домой. Твоя семья наверняка с ума сходит от беспокойства.

Марвин опустил взгляд.

– У меня нет семьи, – пробормотал он.

Алисé сглотнула. Кто, как не она, знал эту фантомную боль – когда тоскуешь по родителям, словно по ампутированной конечности.

– Слушай внимательно! – Она поймала его взгляд и продолжила лишь тогда, когда он снова посмотрел ей в глаза. – Мы вместе спускаемся в фойе, и ты покидаешь отель. Снаружи, за забором, где-то должен стоять фольксвагеновский микроавтобус. Он уродливо разрисован всякими фигурами из хорроров – мимо не пройдёшь. Жди там, ладно? Если увидишь двух парней – один похож на качка, другой высокий, худощавый, темноволосый и загадочный – лучше сначала спрячься. Они странные. Но автобус принадлежит им.

Марвин кивнул.

Алисé невольно вспомнила о Дани и задалась вопросом, видели ли те двое её чудовищное убийство.

Может, они давно уже дали дёру, – подумала Алисé. – Или мертвы…

– Когда я вытащу брата, мы придём к тебе, и свалим отсюда вместе. Подальше от этого монстр-отеля.

– Дьявол-отеля, – поправил Марвин.

– Да как хочешь.

– Из-за «де Виль». DE VILLE – как devil, «дьявол», понимаешь? – сказал Марвин, и лёгкая улыбка скользнула по его лицу. – И почему ты сказала «брата»? Я думал, этот Нико – твой друг?

Она вздохнула.

– Друг, брат – какая разница. Неважно, пошли!

Они миновали противопожарную дверь, прошли мимо душевых и вступили в зону бассейна. К этому времени наступил день, но снаружи царила тьма, почти неотличимая от ночной.

Путь пролегал мимо зловонной чаши бассейна, затем вверх по мраморной лестнице. Алисé пригнулась, чтобы не задеть ловец снов. Когда они добрались до фойе, Марвин заметил свой рюкзак и подхватил его.

– Ты вообще сколько здесь пробыл? – спросила Алисé.

– Не знаю. Дня два-три. Казимир говорил, что выходить слишком опасно, пока он не развесит заново все ловцы снов и пока Керберос бродит где-то поблизости. Да и я здорово перетрусил после того случая у бассейна. А вчера приехали вы. Тогда он запретил мне выходить.

Алисé огляделась в надежде найти указатель к кухне, когда из глубины фойе донёсся раздражённый голос:

– Ну-ну, гляди-ка. Кого мы тут имеем?

ГЛАВА 57.

Говорят, человеческий нос растёт до самой смерти. Если это правда, мужчине перед ними было лет сто. Или же он усердно подстёгивал рост своей бугристой картофелины многолетним и безудержным пьянством.

Алисé склонялась ко второму – судя по шаткой походке тощей фигуры и заплетающемуся языку.

– Та-а-ак, значит, ты предпочитаешь шляться с этой шалавой, вместо того чтобы показаться дома. Возомнил себя кем-то, да?

– Кто это? – шёпотом спросила Алисé.

Голос Марвина звучал так, будто кто-то стискивал ему горло.

– Мой отец!

– Твой отец? Ты же сказал, что у тебя нет семьи?

– Так и есть, – ответил он бесцветно.

И Алисé поняла, что он имел в виду. Даже физически присутствующие родители могли быть мучительно отсутствующими. Она видела это у своих приёмных братьев, а ещё раньше – у детей в приюте, снова и снова.

Эти дети отдалялись так далеко и так надолго, что врождённая любовь к родителям постепенно оборачивалась горем, затем яростью, потом отторжением, которое однажды могло перерасти в отвращение – стоило лишь внезапно оказаться лицом к лицу с матерью или отцом.

Как сейчас – у Марвина. Алисé видела, как мальчик непроизвольно сморщил нос при виде этой небритой фигуры в пожелтевшей от никотина майке-алкоголичке.

– Доставай ловцы снов из пакета, – вдруг сказал Марвин.

– Зачем? – спросила Алисé.

– Доставай! – взмолился он, и тут она наконец поняла. – Ты что, надевал очки?!

Марвин кивнул.

– Не удержался. Когда Казимир уснул!

Господи Боже!!!

– Мой отец никогда бы не стал меня искать. Он бы разве что убивался из-за металлолома, который я не сдал. Это не он! Ни за что на свете!

Алисé зашуршала пакетом, а фигура с обличьем отца Марвина, пошатываясь, приближалась.

– Если ты немедленно не притащишь сюда свою задницу, пощады не жди! – заорал призрак-кошмар.

И едва Алисé протянула Марвину один из двух ловцов снов, лицо разъярённого мужчины начало неестественно раздуваться. Черты расплывались, кожа волнами перекатывалась по черепу, а из глаз, ушей, рта и носа вдруг хлынула чёрная вязкая жидкость.

– Что за чёрт… – прошептала Алисé, держа перед собой ловец снов, как щит. Марвин сделал то же самое.

От «отца» Марвина стремительно растекалась тёмная густая масса – словно переплетение корней она расползалась по полу. Щупальцеобразные отростки карабкались по мебели и стенам, пока вокруг них не сомкнулась плотная чернота. За считаные секунды всё фойе покрылось этой угольной субстанцией.

– За мной! – прошептала Алисé, прижимаясь спиной к стене, держа ловец снов у груди и двигаясь боком вдоль стены.

– Бесполезный идиот! Тебе надо было всего лишь свинтить краны! – орал кошмарный отец Марвина. – Иди сюда! Немедленно!

– Пошёл вон! – крикнул Марвин в ответ.

Алисé увидела, как глаза призрачной фигуры помрачнели. Чернота наслаивалась на черноту, постепенно поглощая всю фигуру целиком, словно та растворялась прямо на глазах. Контуры размывались.

Но за мгновение до того, как пропитое лицо исчезло окончательно, Алисé услышала тяжёлые шаги. Кошмарное существо тоже их заметило – оно мгновенно вновь приняло облик отца Марвина, резко повернуло голову и уставилось на лестницу.

Оттуда, плача, спускался мускулистый мужчина.

ГЛАВА 58.

Майк.

Дани! Боже мой, Дани!

Это зрелище он не забудет до конца своих дней. За свою жизнь он повидал достаточно изуродованных тел и литры пролитой крови – многое из этого он собственноручно создавал для их хоррор-продукции… Но такое?

Он замотал головой, давясь рыданиями.

Нет. Подобного ужаса он не испытывал никогда.

Дани попросту не существовало, когда он вошёл в гостиничный номер. Словно её тело сначала растворил какой-то сверхъестественный кислотный душ, а потом в жидком состоянии выплеснул на стену. Единственное, что он опознал в луже крови на полу, – одну из её серёжек-гвоздиков.

– Кто бы это ни сделал – он заплатит, – поклялся Майк самому себе, спускаясь по лестнице в фойе.

Дани не была простой напарницей – ни в работе, ни в жизни. Но, видит Бог, он любил её. Он был настолько переполнен яростью, настолько раздавлен болью, что заметил происходящее, лишь когда оказался в самой гуще.

– Какого чёрта? – пробормотал он, пытаясь соскрести с подошв липкую чёрную субстанцию.

Повсюду вокруг него внезапно обнаружилось нечто вроде склизлого змееподобного сплетения корней, чьи отростки пульсировали, будто живые, – словно дышали. Или словно вздувшиеся вены перекачивали кровь.

Майк выхватил телефон и посветил в клокочущую тьму, полностью поглотившую его. Луч фонарика скользнул по небритому мужчине с красной сеткой лопнувших капилляров на носу и запавшими глазами – и Майк вздрогнул.

– Ты кто такой? – громко спросил он, прежде чем мышцы отказали ему и тело затряслось.

Потому что фигура перед ним в одно мгновение превратилась в массу, столь же чёрную, как окружающее его сплетение, – и слилась с ним.

Но ещё страшнее оказалось то, что в тот же миг с другой стороны из корневого клубка выдавился кто-то. Человек, которого Майк не видел уже очень давно. Молодой мужчина с густыми чёрными волосами. В руке он держал болгарку, чьи бритвенно-острые диски завращались с пронзительным визгом.

Нереальная картина напомнила ему о самой страшной ошибке юности. О том, что преследовало его в кошмарах снова и снова.

Но тогда у него не было другого выхода – запереть родителей в спальне, чтобы наконец добраться до сейфа. Не будь отец таким скрягой, ничего бы этого не случилось.

Искры, ковёр…

Болгарка визжала в руке человека, рассыпая снопы искр, а этот человек…

Майк не смел моргнуть.

Не может быть.

Сердце колотилось у самого горла. Только что ему снился этот сон.

– Эмануэль? – неуверенно спросил он.

Нет, этого не могло быть, потому что…

Мой брат мёртв!

Сгорел в огне, который Майк вызвал, вскрывая сейф.

В панике он рванулся к стеклянной вращающейся двери на выход из отеля. Но змеевидное сплетение под ногами обвивало его всё крепче. Он схватился за скользкие корни – и теперь руки тоже увязли, словно в болотной клейкой ловушке!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Его страх нарастал с той же скоростью, с какой тишина заполняла фойе, – визг болгарки смолк. Подняв глаза, он увидел, как его давно считавшийся мёртвым брат Эмануэль медленно идёт к нему.

На губах – безумный смех. Глаза – злые, немигающие, впившиеся в него. Точь-в-точь как в кошмарах Майка. Точь-в-точь как в видении, которое показали ему те очки. В руке он по-прежнему сжимал болгарку.

– Ты мёртв!!! – закричал Майк.

Сгорел до неузнаваемости!

Голос сорвался, и он почувствовал, как слёзы заливают лицо.

Вокруг брата корневая сеть пульсировала мощно, с нескрываемым наслаждением, – будто упивалась этим зрелищем.

Майк рухнул на колени. Теперь почти всё его тело увязло в вязкой, всё более затвердевающей слизи. Он слышал, как бухает его сердце. Слышал, как пронзительный крик вырвался из собственного горла, когда тёмная масса поглотила его целиком – до тех пор, пока снаружи не осталось только лицо.

Эмануэль стоял прямо перед ним. Улыбался. Держал болгарку угрожающе близко к его глазам.

– Пожалуйста, Эмануэль, – взмолился Майк. – Я не хотел причинить тебе зло. Это был несчастный случай… Я никогда не хотел, чтобы так вышло!

С дьявольской ухмылкой Эмануэль использовал ладонь как шлагбаум, проведя ею сверху вниз перед своим лицом – и обратно. Как в той дурацкой детской игре с гримасами, когда пытаются рассмешить ребёнка.

Когда рука Эмануэля опускалась – его жуткая улыбка превращалась в скорбную маску с опущенными уголками губ. Когда поднималась – улыбка возвращалась.

Он проделал это ещё раз. И ещё.

А потом – улыбаясь – поднял болгарку для последнего, аккуратного среза.

ГЛАВА 59.

Алиса.

Алиса и Марвин были обязаны Майку жизнью – именно он позволил им выбраться, в последний момент, прежде чем грибовидное сплетение успело сомкнуться вокруг них. Он отвлёк кошмарное существо. А они воспользовались шансом – проскользнули в брешь и бросились к ближайшей двери.

В помещении, где они оказались, царила темнота, и пахло машинным маслом. Справа мигали красные и зелёные огоньки, в остальном мрак стоял непроглядный. Алиса не могла понять, существует ли приглушённый гул наяву или звучит только у неё в голове.

– Стой с ловцами снов у двери, – велела она Марвину и включила фонарик на смартфоне: именно в этой комнате свет, как назло, не работал.

Мальчик встал за дверью, трясущимися руками подняв перед собой оба ловца снов.

– Чёрт, этот мужик… Его голова и… и… и… болгарка? Это было по-настоящему? – он запинался. – Пожалуйста, скажи мне, что это был не тот качок, про которого ты говорила, а просто монстр, которого убил другой монстр.

– Не знаю, – солгала Алиса.

И без того ужасно, что Марвин видел всё это собственными глазами. Ему незачем было знать, что Майк – реальный человек и что голову ему действительно отрезали болгаркой.

Она осмотрелась. В комнате стояли стремянки, кабельные катушки, инструментальный шкаф и целый арсенал уборочного инвентаря. Швабры, мётлы и моющие средства таких марок, чьи этикетки давно выцвели, от производителей, о которых она никогда не слышала.

Алиса взяла Марвина за руку.

– Послушай меня. Если это существо – твой отец или что бы оно ни было – ещё там, снаружи, ты просто остаёшься здесь, – предложила она. – В эту комнату ведёт только одна дверь, и у тебя есть ловец снов. С тобой ничего не должно случиться.

Надеюсь.

– Когда я найду Нико, я вернусь за тобой, и мы свалим из этого чёртова отеля раз и навсегда, идёт?

Марвин не выглядел убеждённым.

– А что с тобой? Как ты собираешься найти своего брато-парня?

Брато-парень. О господи.

Она кивнула на его рюкзак.

– Одолжишь?

Он криво ухмыльнулся.

– Только не трогай мои сигареты!

Алиса удивлённо подняла брови. Когда она рылась в рюкзаке раньше, никаких сигарет не заметила.

Марвин хмыкнул.

– Только, пожалуйста, без лекции «тебе всего тринадцать лет» и проповеди о здоровом образе жизни. Страх умереть от рака сейчас не то чтобы в приорите…

Оба одновременно уставились на дверь. По ту сторону болгарка вдруг перестала визжать.

ГЛАВА 60.

Она решилась открыть дверь. Тёмное сплетение исчезло, и фойе больше не напоминало врата преисподней. Демонический мужчина с болгаркой тоже пропал – как и отец Марвина.

Почему это существо способно менять облик? Неужели оно считывает страхи того, кто стоит перед ним? Сколько их тут бродит на свободе? Пользовался ли Майк очками?

– Ладно, путь свободен. Давай-ка выведем тебя наружу. Бережёного бог бережёт.

С ловцами снов наготове они бросились через фойе к вращающейся двери.

– Фу-у… – выдохнул Марвин, и Алисé тоже пришлось стиснуть зубы, чтобы не поддаться рвотному рефлексу, когда они пробегали мимо того, что осталось от Майка – жидкой, расплывшейся лужи.

– Не останавливайся! – прошипела она.

У стеклянной вращающейся двери они замерли.

– Слава богу, он ещё там. – Алисé указала наружу. – Видишь фольксвагеновский микроавтобус?

Марвин кивнул.

– Подождёшь возле него, хорошо?

Марвин снова кивнул.

– Мне нужен бинокль из рюкзака, тогда я смогу стоять на стрёме.

– Конечно! – Алисé протянула ему бинокль.

– Если через час я не вернусь, иди в ту сторону, пока не выйдешь на дорогу. – Она помедлила и заглянула ему в лицо. – А ты вообще как сюда добрался?

– Пешком.

– Ну, значит, дорогу знаешь. Береги себя.

– Ты тоже, – сказал Марвин и порывисто, без предупреждения обнял её.

Алисé ощутила его частое, бешеное сердцебиение, на мгновение крепко прижала его к себе, затем медленно отстранилась и решительно подтолкнула к вращающейся двери.

– И что бы ни случилось – оставайся снаружи. Там ты в безопасности. Увидимся!

Она смотрела ему вслед – как он проскользнул в дыру в заборе и побежал к жуткому микроавтобусу. На улице немного посветлело, но тяжёлые тёмные тучи по-прежнему громоздились на небе.

На мгновение при виде бегущего Марвина ей привиделся ребёнок-солдат, беззащитно бегущий через открытое поле под прицелом снайперов.

Пожалуйста, добеги, – подумала она, отвернулась и попыталась сориентироваться.

Справа на колонне пиктограмма указывала в сторону бывшего зала для завтраков – а значит, и к кухне. Сердце забилось быстрее, когда за входом в давно закрытую промышленную кухню она обнаружила массивную металлическую дверь и грубые кнопки на раме.

Грузовой лифт!

Она нажала кнопку вызова. Раздался глухой механический щелчок. Под клавишей затеплился тусклый огонёк, и где-то в глубине пришли в движение шестерни.

С рюкзаком Марвина за плечами, она крепко сжимала ловец снов в правой руке. Свой щит.

Нетерпеливо ждала она скрипучий, будто артритический, лифт.

Насколько абсурдной вообще может быть ситуация? И насколько безумен её план – найти и спасти Нико?

Неужели она и правда стоит сейчас в отеле, где её отец вместе с дядей исследовал искусственные биологические интеллекты и при этом – едва ли не случайно – высвободил демонов, чудовищ или каких-то иных существ? Не вероятнее ли, что она просто лежит дома в своей кровати и, заснув без снотворного, переживает сейчас самый жуткий кошмар в своей жизни?

С грохотом лифт остановился. Массивные створки разъехались, слегка шаркнув по полу.

Она была готова к вони, к грязи, к копоти – к чему угодно. Но только не к тому, что в кабине её будет ждать до боли знакомый человек.

ГЛАВА 61.

– Господин Тарин? – спросила Алисé, одновременно поражённая и настороженная.

Её бывший куратор из опеки, тот самый, что когда-то устроил её в семью Мареков, был, пожалуй, последним человеком на земле, которого она ожидала встретить в этом отеле.

Клаус Тарин не ответил. Он пристально смотрел на Алисé и медленно двинулся к ней.

– Стойте на месте! – крикнула она твёрдо, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Но мужчина, который когда-то забрал её из детского дома и привёл к лучшей жизни, словно не слышал её.

И тут она наконец заметила: он ни капли не изменился за все эти годы. Клаус Тарин выглядел точно так же, как тогда – почти двадцать лет назад.

Мужчина, которому и в те времена было под шестьдесят, приближался. Никогда прежде она не видела в его глазах этого сверлящего взгляда. Он казался непредсказуемым, в нём чудилась какая-то тёмная подлость. В руке он держал стеклянный графин.

Алисé сглотнула.

Если это паразит кошмаров – чей это сон?

Ответ мог быть только один.

Нико!

На мгновение она испугалась, что ловец снов не действует, – существо в облике куратора подходило всё ближе. Но вместо того чтобы наброситься на неё, оно прошло мимо.