Текст книги "Фаза Быстрого Сна (REM) (ЛП)"

Автор книги: Себастьян Фитцек

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

– Для чего?

– Для того, чтобы мы, Айрены, вернули себе место коренного народа этой планеты. За все эти годы мы изучили вашу конструкцию. Теперь мы способны принимать любой облик, какой пожелаем. И мы освободим эту планету от вас – раз и навсегда!

После этих слов небо над Алисé потемнело. Цветы и бабочки исчезли, аромат полевого луга сменился тошнотворным зловонием канализации – в которую сад отеля «Де Виль» превратился в одно мгновение.

– Помогите! – попыталась закричать Алисé, но рот заполнила пена.

И она поняла: она больше не сидит на стуле за столиком бистро. Она вообще нигде не сидит.

Она висит.

Рядом с Нико, на бетонной опоре. Подвешенная и крепко спелёнатая в нестерпимо смердящем коконе.

ГЛАВА 70.

Марвин.

Час истёк.

Почему так долго?

Следуй он указаниям Алисé – давно бы уже шагал пешком обратно к отцу. Но с какой стати ему её слушать? С какой стати вообще кого-то слушать? Куда это его до сих пор приводило?

Вместо этого Марвин забрался на большой валун у ограды и не отрывал бинокля от фойе. Но пока ничего не происходило. Ни Алисé. Ни монстра. Ни тех типов, которым принадлежал фургон, ни Казимира. Абсолютно ничего.

У фольксвагеновского автобуса он оставаться не захотел – вокруг всё было залито кровью. Но если небо потемнеет ещё больше и пойдёт дождь, придётся вскрыть фургон и укрыться внутри. Благо в этом деле он был профессионалом.

Марвин растёр руки, пытаясь согреться. Его знобило. Куртку он, к несчастью, забыл в кабинете Казимира.

Спустя какое-то время он снова поднёс бинокль к глазам – и на этот раз не зря.

ГЛАВА 71.

Алисé.

Боль растекалась по всему телу. Такое ощущение, будто её подвесили на двух мясницких крюках.

Вместе с пеной в рот, а затем в трахею протиснулось нечто скользкое, похожее на щупальце. Впрочем, эта штука, похоже, обеспечивала ей дыхание – вопреки всем страхам, она не задыхалась.

Ты ошибся, папа, – думала она с безнадёжным разочарованием. – Я не другая. Во мне нет антидота, нет противоядия, нет вакцины, которой я могла бы спасти Нико и всех остальных в «Де Виле». Я – такой же инкубатор зла, которое обращается кровавым туманом. Или корнями. Или маскируется под Тарин или Хелен.

Алисé попыталась задёргать руками и ногами, но кокон стягивал тело так плотно, что она едва могла пошевелиться. Малейшее движение усиливало жгучую боль в спине стократно. Она хотела закричать – но даже это оказалось невозможно.

Оставалось одно: она могла видеть. Часть кокона перед лицом была слегка прозрачной. Рядом угадывались очертания другого кокона.

Нико.

Так близко. И всё же бесконечно далеко. Навеки потерянный – как и она сама.

Было ли реальным то, что рассказала ей Хелен, или она теряла рассудок? Может, она вовсе не в коконе, а в глубоком, затяжном, беспросветном кошмаре?

Что здесь происходит?

Собрав все силы, Алисé протолкнула руку в карман джинсов.

Она ещё здесь!

Вытащить зажигалку Марвина стоило ещё больших усилий – при каждом движении шкура кокона стягивалась всё туже. И всё-таки ей удалось перехватить зажигалку так, чтобы можно было высечь искру.

Огнём их можно победить!

Большой палец раз за разом щёлкал колесиком по кремню – снова и снова, – пока она не приблизилась на шаг к осуществлению своего почти абсурдно отчаянного замысла. Нет, кокон не загорелся – слишком влажный, – но искры, похоже, причиняли боль этой шкуре, принадлежавшей, судя по всему, живому организму.

С настоящим пламенем получится лучше, – подумала Алисé и поднесла зажигалку вплотную к телу, прямо к свитеру. Снова крутанула колёсико. После нескольких попыток наконец удалось – сперва вспыхнул огонёк, затем занялся свитер.

Из кокона вырвался пронзительный крик.

Шкура вокруг неё дёрнулась, сжалась ещё плотнее, но Алисé снова и снова тёрла большим пальцем по колёсику. Кошмарное существо закричало опять – и наконец давление ослабло.

То, что удерживало её за лопатки, отпустило. Щупальце выскользнуло из трахеи, и она, хрипя, соскользнула вниз, вывалившись из кокона.

Прежде чем окончательно сорваться и рухнуть на пол, она инстинктивно ухватилась за волокно, отделившееся от кокона Нико. Жгут, на котором она теперь висела под ним, был упругим и скользким, но ей удалось удержаться.

И она даже смогла повторить процедуру – поднести пламя зажигалки к кокону Нико. Но на этот раз всё было иначе. Пульсирующая темница не желала раскрываться. Не желала отдавать Нико. Неужели его оболочка научилась на судьбе её кокона – научилась уворачиваться от огня и подавлять боль?

Алисé едва держалась за скользкое волокно. Она собрала последние силы, рванулась вверх – и сорвала кокон Нико вместе с собой вниз.

Они вместе ударились о жёсткий бетон.

С грохотом. С глухим раскатистым гулом, который вода переливного бассейна разнесла до самых дальних углов помещения. Метр за метром – в соседний зал.

ГЛАВА 72.

Нико.

Кошмар продолжался. Всё ещё чудовищно. Всё ещё невыносимо. Но кое-что изменилось.

Только что он пребывал в бредовом сне – в чёрном лабиринте грибообразных, стремительно разрастающихся плетей, – а теперь, похоже, очнулся. По крайней мере, к нему вернулось сознание.

Его рвало – эта штука всё ещё торчала в горле. Он по-прежнему был завёрнут в зловонный мешок, но кто-то снаружи возился с ним.

Где я, чёрт возьми?

Вдруг стало светло. Нико зажмурился, потом медленно-медленно открыл глаза. То, что он увидел, было прекраснее всего на свете – хотя эта фигура была с ног до головы покрыта слизью.

Алисé.

Его чуть не вывернуло, когда она вытащила у него изо рта склизкое щупальце, но мгновение спустя она прижалась лицом к его лицу так крепко, что вся боль, всё отвращение исчезли.

– Ты жив. – Алисé поцеловала его в лоб.

– Алисé! – вырвалось у него. Она склонилась над ним на коленях и выглядела так, будто сбежала с бойни.

– Нам надо уходить, – торопила она. – Сейчас же! Немедленно!

Нико попытался встать.

– Что здесь происходит? Где мы?

– Некогда объяснять, нам надо выбираться.

Наконец он поднялся на ноги – но был настолько истощён, что едва мог сдвинуться с места. Сколько он пробыл в этом мешке? И что это за помещение? Канализация?

Нико переставлял ноги одну за другой – в том числе потому, что Алисé в панике тянула его вперёд. Её глаза были расширены от ужаса. Она тащила его за руку.

Не будь боль, заполнявшая каждую клетку его тела, так велика, он решил бы, что всё ещё спит. Впрочем, это был бы совершенно новый кошмар – и странное чавкающее причмокивание за спиной вполне ему соответствовало.

ГЛАВА 73.

Алисé.

Побег с Нико казался почти безнадёжным предприятием.

Грохот их падения, очевидно, встревожил айренов, которые находились в соседнем зале. Алисé не решалась обернуться на источник бешено чавкающих звуков, надвигавшихся всё ближе. Когда она всё-таки оглянулась, сердце едва не остановилось.

За ними ползли два пустых кокона – словно управляемые каким-то мрачным фокусником слизистые мешки, скользящие по бетонному полу. Они явно хотели вернуть свою добычу.

– Быстрее! – простонала Алисé, которой и самой было мучительно трудно двигаться – спину пронзало болью.

Нико пришёл в себя, но из-за боли передвигался ещё хуже. На пути к тоннелю он то и дело подламывался в коленях. Но нечеловеческие звуки за спиной подстёгивали его, и, хромая, опираясь на Алисé, он добрался до металлической лестницы.

Наверх, в котельную, был лишь один путь: он должен карабкаться первым. Алисé подталкивала и поддерживала его снизу.

Медленно. Мучительно медленно.

Ей казалось, что они приближаются к концу шахты со скоростью тай-чи, а стоны, рычание и яростное хрипение преследователей становились всё громче.

Она ожидала, что на последнем метре щупальце схватит её и утянет обратно в бездну. Одновременно облегчённая и изумлённая тем, что этого не произошло, она ввалилась вслед за Нико в котельную.

– Давай, давай, давай, дальше!

К грузовому лифту. К единственному выходу.

Её хриплое дыхание отражалось от голых стен, как и гул их шагов. И крики существ позади – они, судя по всему, не могли выбраться из шахты наверх.

Её взгляд упал на рубильник в электрощитке.

– Что это? – спросил Нико.

– Спасение, – ответила она и нажала кнопку вызова лифта, до которого они наконец добрались.

Она собиралась дёрнуть рубильник и активировать детонатор, как только Нико окажется в кабине. Когда двери будут готовы закрыться. В последнюю секунду перед отправкой. И даже тогда она не была уверена, хватит ли шестидесяти секунд, чтобы покинуть отель живыми.

– Подождите! – раздался голос за спиной.

Алисé не посмела обернуться. Вместо этого снова вдавила кнопку вызова. И ещё раз. И ещё – с тем же результатом.

Этот проклятый лифт. Он уехал наверх, но так и не вернулся. И теперь вообще не реагирует.

– Алисé? – произнёс Нико рядом с ней. – Кто это?

Она обернулась. Увидела то же, что и он.

– Вот и всё, – сказала она, привалившись спиной к дверям лифта, как и Нико.

Они оказались в ловушке. Здесь, внизу.

В чудовищно жалком подвальном комплексе, источавшем ауру скотобойни.

Котельная, в которой два существа отрезали им и без того малопривлекательный путь обратно – в зловонную канализацию. Они стояли на расстоянии одной длины автомобиля и выглядели настолько безобидно, привычно и располагающе, что Алисé буквально боролась с желанием обессиленно и покорно броситься им в объятия.

Но она знала: эти двое не могли быть ничем иным, кроме идеально воссозданных смертоносных голограмм с любящими лицами её родителей.

Хелен и Йорг.

Существо, принявшее облик матери, по-прежнему было одето в то милое летнее платье, отчего казалось столь же неуместным в этих декорациях, как и копия отца – в докторском халате. Из тех, что он носил на фотографии. С аккуратно вышитым на кармане именем.

– Пожалуйста, – взмолилась Алисé, обращаясь к айренам, – отпустите нас.

Мираж, называвший себя Хелен, – тот самый, что совсем недавно протиснулся из её кошмара сквозь зрачок в реальность, – улыбнулся благостно:

– Не бойся. Мы не причиним тебе вреда. Ты можешь уйти в любой момент, если захочешь!

ГЛАВА 74.

– Вон там, в глубине, есть лестница – можешь воспользоваться ею, дорогая! – произнесло существо в белом докторском халате.

Даже голос был безупречной копией. С тем же тембром, с теми же интонациями её отец годами являлся ей призраком в собственной голове.

«Ты не должна засыпать!»

– Ты выполнила свой долг, – объяснил ей Йорг. – Это освобождение было для нас, айров, важнейшим событием за сотни тысяч лет. Нико послужил идеальной приманкой. С самого начала нам нужна была только ты. Ты должна была надеть эти очки, чтобы наконец высвободить нашу королеву.

Как бы Алисé ни вглядывалась, она не могла обнаружить ни единого изъяна в облике, представшем перед ней. Это были не голограммы – ни дрожания по краям, ни малейшего сбоя при разговоре. Совершенство этой иллюзии её родителей отозвалось в ней такой мучительной тоской, что захотелось прямо здесь, прислонившись спиной к дверям лифта, сползти на пол.

На одно мгновение она пожелала – отчаяннее, чем когда-либо в жизни, – чтобы перед ней действительно стояли отец и мать. Чтобы можно было подойти к ним, обнять и почувствовать то, по чему она тосковала всю свою жизнь.

– Хелен – одна из могущественнейших представительниц нашего народа. Она – предводительница, которая нужна нам, чтобы избавиться от всех наших искусственных тел, – пояснил Йорг.

Алисé в ужасе закрыла глаза.

Что же я натворила?

– «Избавиться» – значит убить?

Как Дэни и Майка.

– Не всех, дорогая. Некоторых избранных, тех, кто нам поможет, мы бы интегрировали. Как тебя, Алисé.

А остальных?

Алисé перевела взгляд на Нико.

– Что будет с ним?

Хелен улыбнулась ещё шире.

– Он нам ещё понадобится. Его разум полон тёмных снов. Он превосходно подходит.

– В качестве инкубатора для новых чудовищ? – предположила Алисé.

Барни, Тарин… все эти фигуры из его кошмаров, через которые они материализовались. Догадка о том, что Нико использовали как живой инкубатор, напрашивалась сама собой.

– Это мой особый дар, – подтвердил Йорг. – Когда поблизости оказываются подходящие объекты, я способен превращать людей в инкубаторы! К несчастью, этот проклятый Казимир долгие годы не подпускал меня даже близко к потенциальным кандидатам.

Кошмары – на поток. Словно на конвейере.

Боже правый!

– Твой друг, лёжа в этом коконе, переживал один кошмар за другим и высвободил многих из нас во сне, но мы далеко ещё не исчерпали его ресурсы, – подтвердил Йорг её подозрения. – И всё же всё это ничто в сравнении с даром нашей королевы. Она несёт в себе вирус, который наконец освободит нас всех из ваших голов.

Значит, отец всё-таки был прав. Все эти годы она носила в себе противоядие.

Только не противоядие, способное уничтожить этих существ, – а средство для уничтожения человечества.

– Уходи! – услышала она слабый голос Нико рядом с собой. Он потянулся к её руке.

– Даже не думай! – Она отстранилась от него. Шагнула к распределительному щитку.

– Дорогая, послушай своего друга, – предостерёг Йорг. – И не трогай этот рубильник. Ты не успеешь выбраться. А ты ведь не хочешь умереть вместе с нами, правда?

Хелен снова вступила в разговор:

– Давайте не будем ссориться. Я так долго ждала этого момента – наконец выбраться из твоей головы, Алисé. Ты представляешь, сколько времени мне пришлось посылать тебе все эти видения, чтобы мы могли встретиться здесь и сейчас? Из-за того что ты не желала видеть сны, работа в твоём подсознании заняла куда больше времени, чем требовалось.

Алисé невольно кивнула.

Ей давно стало ясно: всё, что она видела и пережила здесь четырёхлетней девочкой, она не могла вспомнить самостоятельно. Этот отель – его облик снаружи и изнутри, грузовой лифт, котельную, канализацию и даже само слово «Айра». Почти ничего из этого не являлось продуктом её собственной памяти. И ничто из этого не было рождено её воображением.

Хелен вложила всё это ей в голову. Направляла её. Неслышно и незримо. И всё же была ближе к ней, чем кто-либо другой на свете.

Алисé сделала широкий шаг к распределительному щитку и указала на Нико.

– Отпусти его, – попросила она Хелен в последний раз.

– Почему ты так привязана к нему? Я не понимаю. Почему он для тебя так много значит?

Алисé не пришлось долго раздумывать.

– Он – моя семья!

– Мы – твоя семья. В глубине души ты и сама это чувствуешь. А Нико – такой же, как все люди: эгоистичный, корыстный, разрушительный. Он сделал так, чтобы ты не сдала выпускные, не сказал тебе правду об очках, тайком выдернул кабель, когда ты хотела их протестировать. Он лжёт тебе, Алисé. Снова и снова. И почему?

– Потому что я её люблю! – закричал Нико. Яростно, в отчаянии, на грани слёз.

Он снова потянулся к её руке, и на этот раз она позволила ему.

– Прости меня, Алисé. Но как я мог допустить, чтобы ты увидела в этих очках тот чудовищный кошмар, которого боялась всю жизнь? А жёсткий диск… я ненавижу себя за то, что подменил его. Это было импульсивно. Я не мог вынести мысли о разлуке с тобой. Пусть даже всего на год, пока ты жила бы за границей. Потому что я… – Нико осёкся и опустил взгляд.

– Вот видишь, – злорадно бросил Йорг. – Ты думаешь, что знаешь его, а у него столько тайн. Нико никогда не был с тобой честен. Не стоит за него сражаться.

Алисé неотрывно смотрела на Нико, и когда он поднял глаза и их взгляды встретились, её сердце забилось быстрее. Измождённый, он повторил ещё раз:

– Потому что… я люблю тебя, Алисé. Больше, чем брат. И я всегда хотел только одного – защитить тебя.

– Ха! – фыркнула Хелен. – Не верь ни единому его слову. Он скажет что угодно, лишь бы спасти свою шкуру. Таковы люди.

Алисé кивнула, на мгновение задумалась – а потом выпалила:

– Вы правы!

Она увидела, как Нико потрясённо открыл рот, собираясь что-то сказать, но она опередила его.

– Люди корыстны, эгоистичны и разрушительны. Мы лжём и обманываем. И… – она взглянула на Нико, который смотрел на неё смертельно печальными глазами, – …и мы совершаем самые страшные ошибки из якобы благих побуждений! Но… – она повернулась обратно к Йоргу и Хелен, – но это относится лишь к некоторым из нас. Не ко всем. Даже не к большинству.

Голос её окреп.

– Большинство – добрые. Они сочиняют музыку и танцуют под неё, исследуют космос и изобретают антибиотики. Пишут книги и ухаживают за стариками. Смеются, плачут и любят. А вы…

Она судорожно вздохнула и продолжила с нажимом:

– Всё, что я до сих пор видела от вас, было злом. Вы похищаете нас и запираете в коконы. Калечите Казимира и зверски убиваете таких людей, как Дэни и Майк. Сеете страх и ужас и хотите поработить моего лучшего друга. Возможно, вы и были первыми на этой планете. Но вы не заслуживаете того, чтобы стать последними.

С этими словами она повернулась к Нико. Сказала:

– Прости, – и когда он кивнул ей, схватила рубильник и рванула его вниз.

ГЛАВА 75.

Шестьдесят секунд.

Ни звука, ни щелчка, ни тиканья. Ни сирены, ни даже тихого гудения, которое указывало бы на начало обратного отсчёта.

Но даже если механизм детонации был слишком стар и давно вышел из строя, последние мгновения Алисé и Нико всё равно настали. В этом она была уверена. Потому что стоило ей опустить рубильник, как Хелен превратилась в существо, способное, казалось, убивать одним своим видом.

Её тело раздулось, увеличилось вдвое, приобрело тёмно-фиолетовый оттенок и вытянулось вверх. Она была обнажена, и кожа её сочилась кровью из каждой поры.

Йорг тоже сбросил маску и обратился в то, чем являлся на самом деле, – в кровавый, бесформенный туман.

Кербер. Кровавая мгла!

Алисé зажмурилась, ожидая, что её вот-вот разорвут надвое или раздавят. И удивилась крепкому, но безболезненному рывку за левую руку. Её дёрнуло назад – так резко, что она споткнулась и полетела спиной вперёд.

Ей показалось, что падение длится целую вечность, ведь её давно должен был остановить Нико или хотя бы стенка лифта, – но она грохнулась на пол. Рухнула рядом с Нико.

И рядом с кроссовками человека, чьё присутствие здесь она не могла объяснить ни единой разумной причиной.

Марвин?!

Прошла ещё одна секунда – оглушительная, шоковая, – прежде чем Ализе осознала: мальчишка, очевидно, не сдержал слова. Каким-то немыслимым образом он умудрился запустить лифт. Тот самый, через распахнутые двери которого Нико только что втянул её внутрь.

А Марвин тем временем удерживал Хелен и Йорга на расстоянии – ловцом снов, – пока створки грузового лифта не сомкнулись вновь.

Пятьдесят одна секунда.

ГЛАВА 76.

– Зачем ты это сделал?! – закричала на него Алисé. Она была в такой ярости, что едва сдерживалась, чтобы не схватить Марвина за плечи и не встряхнуть.

Теперь всё напрасно.

Даже мальчишка не выживет.

– Пожалуйста, не стоит благодарности, – ответил Марвин. – Не за что!

Он перехватил ловец снов из правой руки в левую и оглядел обоих с нескрываемым отвращением.

– Вы что, в соплях купались?

– Что-то вроде того, – пробормотал Нико, обессиленно привалившись к стенке кабины.

Для него всё происходящее должно было выглядеть ещё более безумным. Он ведь не знал ни об айрах, ни о «родителях» Алисé, ни о Марвине.

Лифт дрогнул и поехал вверх.

Алисé смотрела на Нико. Он и правда только что признался ей? Значит, тогда, в бассейне, ей не померещилось. И все остальные разы, когда в его взгляде сквозило нечто большее, чем братская привязанность, – тоже.

Он чувствовал то же, что и она. И теперь, когда наконец пришла определённость, – им предстояло умереть?

– Алисé… – начал Нико, заметив её взгляд.

Она подошла к нему и взяла его ладонь в свою. Крепко сжала и улыбнулась. Он выглядел растерянным, но тоже подарил ей робкую улыбку.

Кабина раскачивалась и дрожала на пути наверх, словно её трепал штормовой ветер.

Буря, которая назревала в подвале под ними.

– Я активировала детонатор! – сообщила она Марвину.

Тот застонал, закатил глаза, а затем стиснул зубы так, что они заскрежетали.

Секунды истекали, и с каждой из них в Алисé крепла уверенность, что взрыв настигнет их прямо здесь, в лифте. Но потом раздалось «динь» – и они оказались на первом этаже.

– Держитесь рядом со мной! – скомандовал Марвин, перехватив ловец снов обеими руками.

Он и впрямь выставил его перед собой – точь-в-точь как священник держит распятие в фильме про вампиров, – когда двери разъехались в стороны.

– Что нас ждёт? – спросила Алисé с замирающим сердцем.

Марвин не ответил. Да и не требовалось.

Она уже видела этот ужас собственными глазами.

ГЛАВА 77.

Нико.

Нико не мог поверить в то, что разворачивалось перед его глазами. Клаус Тарин – вечная крадущаяся тень его прошлого – поджидал их в фойе. В его глазах плясали демонические огни, но не потому, что рвались из глубин его естества, – здесь действительно полыхал пожар!

Клубы дыма тянулись через вестибюль – от входа мимо стойки ресепшена к лестнице, поднимаясь до самого потолка. Треск стоял оглушительный.

– Этого не может быть… – пробормотал Нико, когда они с мальчишкой и Алисé приблизились к пылающей горе из брёвен, нагромождённой прямо перед выходом.

Пасхальный костёр.

Алисé дёрнула его за рукав.

– Нико, пойдём!

Но он не мог отвести взгляда от раскалённой, багрово светящейся фигуры, поднимавшейся перед ним из пепла.

– Это не она! – крикнула Алисé, однако Нико уже медленно двигался к горящей девочке.

– Пожалуйста, нам нужно выбираться! У нас нет времени!

– Мадлен, – прошептал Нико.

– Это не твоя сестра!!! – закричала Алисé, и на мгновение Нико оторвался от девочки и посмотрел на неё.

Алисé крепко обхватила ладонями его лицо.

– Нико, это не твоя Мадлен! Это айра. Паразит из твоих снов. Он хочет тебя убить! Он хочет убить нас всех!

Я видел их во сне. Всех до единого. В коконе!

Но сильнее всего притягивала фигура, стоявшая к нему спиной на краю пасхального костра. Убийца Мадлен. Человек без лица, который разжёг огонь, в котором его сестра мучительно сгорела заживо. Тот, чьё имя в терзающих кошмарах так и не было раскрыто ему ни разу.

– Я должен знать, кто он, – невнятно пробормотал Нико, вырвался из рук Алисé и двинулся к нему.

– Нико, стой! – услышал он крик Алисé за спиной.

Она, видимо, бросилась следом, потому что именно в тот миг, когда человек без лица обернулся, Алисé попыталась удержать Нико.

– Ты?! – потрясённо вскрикнул он, узнав стоящего перед ним.

А потом рухнул на колени и безудержно зарыдал.

ГЛАВА 78.

Алисé.

Кого бы ни изображало это существо, осознание, казалось, причиняло Нико невыносимую – и душевную, и физическую – боль. Алисé трясла его за плечо. Пылающая девочка надвигалась сзади, мужчина – спереди, когда вперёд выскочил Марвин с ловцом снов в руке.

– Вот!

«Слава богу», – хотела было сказать Алисé, но тут произошло немыслимое. Пасхальный костёр метнулся к ловцу снов, выхватил его из рук Марвина и сжёг их последнюю защиту.

Очевидно, огонь был невосприимчив к нему – или оказался сильнее единственного средства, которым они до сих пор располагали. Зажигалка в этой ситуации, разумеется, была совершенно бесполезна.

Нельзя бороться с огнём огнём!

Беззащитные, они стояли перед айрами. Перед пасхальным костром, Мадлен и мужчиной.

– Алисé! – голос Нико сорвался. – Это был дядя Ральф! Он тогда разжёг тот огонь.

Он всхлипывал.

Алисé сглотнула. Дядя Нико не мог иметь собственных детей, из-за чего жена его бросила. Дядя, которого Нико любил, а его сестра Мадлен – ненавидела.

Существо, принявшее облик дяди, подступало ближе, пламя взметалось всё выше, странный кроваво-туманный дым грозил задушить их – и тут Алисé услышала за спиной громкий крик:

– Сюда, быстро!

Они обернулись – лица, залитые почти таким же багровым свечением, как у призрачной девочки, – и увидели Казимира. В его инвалидном кресле.

– Здесь боковой выход, идёмте!

Алисé рванулась было бежать – айры подбирались всё ближе, – но Марвин схватил её за руку.

– А если он один из них?

Она замерла. Дыхание перехватило.

Конечно. Морок был настолько реален. Что, если человек в инвалидном кресле – тоже лишь галлюцинация, а настоящий Казимир уже лежит выпотрошенный и растерзанный в лаборатории сна?

– Не бойтесь меня! – крикнул он и закашлялся кровью.

Он указал на дверь у себя за спиной. Стеклянную. Тяжёлые капли дождя разбивались о стекло – Алисé сумела разглядеть это даже сквозь дым пасхального костра.

– На улице дождь. Твоя мама опять слишком долго принимает душ, – услышала она его голос.

И чары рассеялись.

Они бросились бежать. В последний миг, прежде чем айры успели вонзить в них свои смертоносные когти.

Ещё семь секунд.

ГЛАВА 79.

Казимир.

Умная девочка. Йорг гордился бы ей. А Хелен – и подавно, – подумал он.

Разумеется, она заколебалась. После всех видений, миражей и галлюцинаций, что обрушились на неё, и он мог оказаться ожившим кошмаром. Заманивающим в ловушку, чтобы убить.

К счастью, ему вспомнилась та история, которую Йорг когда-то ему рассказал. Нежная маленькая присказка, которую тот повторял Алисé всякий раз, когда шёл дождь.

Память Казимира работала не всегда безупречно – годы и одиночество брали своё. Но в миг наивысшей опасности серые клеточки его не подвели.

Хоть что-то.

– Руки прочь! – рявкнул он на Алисé, когда она схватилась за ручки его кресла.

На всякий случай он ещё затянул тормоз.

– Что ты делаешь? – спросила она. Растерянно. В панике – у них оставались считаные секунды.

Мгновение ока – если мерить годами, что он провёл здесь, в тоске и меланхолии, тщетно пытаясь найти способ исправить содеянное.

Целая вечность – если использовать это мгновение, чтобы ускользнуть от смерти.

– Я не пойду с вами, – сказал он Алисé.

Больше всего ему хотелось пнуть её, чтобы заставить бежать, но в этом не было нужды.

Его племянница обернулась – Нико и Марвин к тому моменту уже были за дверью. Она увидела чудовищ, надвигающихся всё ближе, жаждущих мести за вечное заточение в человеческих головах.

И она поняла: если хоть одному из этих существ удастся покинуть отель, выбраться наружу, в реальный мир, – оно будет свирепствовать страшнее любого вируса. До тех пор, пока человечество, каким Алисé его знала, и всё, что его составляло, не перестанет существовать.

Поэтому она не стала спорить.

Оставила его – старого, смертельно больного человека, – который после всех совершённых в жизни ошибок в самом конце оказался способен на доброе дело.

Встать на пути у зла. Хотя бы на три секунды, которые нужны были Алисé, чтобы укрыться перед отелем.

Столько он ещё продержится в роли громоотвода – пока «Отель де Виль» не рухнет в пламени раз и навсегда.

Всё это Алисé осознала и приняла за долю секунды.

Умная девочка.

Казимир смотрел ей вслед – как она, так быстро, как только могла, скрылась за могучей липой у края подъездной аллеи. И на мгновение она снова стала той самой маленькой четырёхлетней девочкой, с которой он играл в прятки в парке отеля. Она наверняка этого не помнила.

Или всё-таки помнила?

Он уже не узнает. Теперь, когда боль пронзила его – такая яростная, словно пылающий кинжал вошёл в спину и достал до самого сердца.

Ещё одна секунда!

А потом…

ГЛАВА 80.

Алисé.

Взрыв был чудовищным. За оглушительным ударом покатилась ударная волна – она почувствовала её всем телом, несмотря на исполинский ствол, за которым укрылись и Нико с Марвином. Крону дерева буквально обнесло – горы листьев и ветки толщиной в палец посыпались на Алисé и остальных, но причинили лишь слабые ушибы и царапины. Ничто по сравнению с тем, что случилось бы без этой двухсотлетней живой преграды.

От детонации звенело стекло и рушились стены. Облака пыли сопровождали град обломков. Казимир сработал на совесть, когда устанавливал заряды.

«Отель де Виль» рухнул с громоподобным грохотом. На мгновение стало слышно лишь шум ветра, а затем прогремел ещё один взрыв. Вероятно, сдетонировали скрытые заряды на верхних этажах – столб огня взметнулся ввысь, такой яркий, что всё пространство перед отелем осветилось, будто залитое прожекторами.

Когда обломки перестали падать, они решились подняться на ноги. Поначалу просто стояли и смотрели на это зрелище.

Смотрели, как пламя жадно пожирало всё, что ещё оставалось от некогда горделивого отеля.

– Вы тоже это слышали? – наконец спросила Алисé, и Нико с Марвином кивнули.

Этот вой, этот скулёж, эти мучительные крики они не забудут никогда. Звук был тише взрывов, но пронзительнее, мучительнее – и несравнимо значимее.

Голос противоестественной нечеловеческой сущности, тщетно бьющейся против неотвратимого и окончательного уничтожения.

– Этого никто не пережил, – печально произнесла Алисé, думая о Казимире, которому они были обязаны жизнью, потому что он пожертвовал собой ради них.

«Никто и ничто», – добавила она мысленно, и эта уверенность делала её настолько счастливой, насколько вообще можно было быть счастливой в этот миг – после всех страданий и разрушений.

ГЛАВА 81.

– Великолепная командная работа! Поздравляю вас, – произнёс неприятный женский голос на другом конце линии.

Он никогда не был поклонником её манер, которые не ограничивались нарядами и витиеватыми формулировками, но пронизывали и саму её сущность. Однако цели она достигала всегда. Следовало отдать должное Эмилии Бергман – руководительнице Анти-Айра-Бюро (ААБ), охотно маскировавшейся под адвоката.

Уже два десятилетия она занимала этот пост и командовала такими пешками, как он, ради сохранения одной из величайших тайн человечества: того факта, что все мы на этой планете – искусственные биологические интеллекты! Созданные коренными существами, которых мы подавляем с незапамятных времён и держим в тюрьме нашего сознания.

Которая, к счастью, практически не допускает побегов.

Время от времени где-нибудь в мире всплывала очередная сомнакулярная маска. Йорг Штегеман и его друг Казимир Шталь не были первыми – и не станут последними, кто совершал прорывные открытия в области исследования сна. Айры были отнюдь не глупы и подбрасывали своим носителям нужные идеи, без которых невозможно было сконструировать маски. И время от времени это позволяло им вырваться из телесной тюрьмы.

Но до сих пор ААБ неизменно удавалось предотвращать массовый прорыв айров.

– Поздравляю и вас, фрау Бергман. Вашей блестящей парадоксальной интервенцией вы нажали именно на нужные триггерные точки Алисé!

– Которые я сумела задействовать лишь благодаря вам. Вы знали: эта девочка ни за что не сделает того, что ей скажет человек, который ей несимпатичен. А уж я-то ей точно не понравилась.

Бергманн рассмеялась.

Первоначальный план состоял в том, чтобы просто убить девчонку. Но далеко не всегда гибель носителя означала уничтожение обитавшей в нём айры.

Существо, жившее в Хелен Штегеман, перешло к Алисе ещё при рождении – в тот миг, когда мать испустила дух. Стало быть, кошмарная тварь, гнездившаяся внутри Алисе, была чем-то могущественным. Чем-то настолько значимым в иерархии айров, что рисковать её неконтролируемым высвобождением через смерть девушки было недопустимо.