Текст книги "Судьба возвращению подлежит (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)

Глава 15

Оказалось, на Атраке есть специально оборудованное место для открытия порталов – на горе, стоявшей по соседству с той, где пыхтела и ворочалась Топка элементалей. Но так как мы понятия не имели, каким образом попасть туда, отправились на дракстатах в то самое место, куда нас выбросило в первый раз.

Нам, кстати, предлагали выдать по личному механическому дракону, но Тристан отказался за всех, даже не посоветовавшись. Просто мотнул головой и сказал «нет», поэтому мы снова летели на том же потёртом серебряном – я посередине, Леон первый, герцог за моей спиной.

Единственное отличие от первого полёта – мы наконец додумались развернуть щит. Тонкая мерцающая плёнка обхватила нас троих полупрозрачным коконом, и ветер перестал задувать в уши, трепать волосы и забивать рот. Можно было разговаривать совершенно спокойно, не надрывая горло.

Вот только – незадача – я вчера уже сказала всё, что хотела. И получила ответ. И даже выводы успела сделать.

Мы с Тристаном просто немного запутались. Оба.

Я – ещё в прошлом будущем, когда влюбилась в его героическое изображение. В того Тристана, который смотрел на меня с портрета, овеянный славой и трагедией. Красивый, недосягаемый, идеальный – как и положено герою, которого любят на расстоянии. Потом я перенесла эти чувства в настоящее и на всё стала смотреть через их призму. Каждое его слово, каждый жест, каждую ухмылку я пропускала через тот образ – и находила совпадения там, где их, возможно, не было. Или даже до сих пор смотрю и по-прежнему нахожу. Иначе почему мне немного грустно от того, что скоро мы вернёмся домой и всё закончится? Это здесь, на Атраке, мы рядом каждый день, каждый час. А дома... Дома я пойду в академию, буду видеться с Тристаном реже, оглянусь по сторонам. Так будет правильно.

А он... Он тоже поддался влиянию обстановки. Чужой мир, неизвестность, опасность – и я, единственная знакомая девушка в радиусе целого мира. Он почувствовал за меня ответственность, и она показалась ему чем-то большим. Чем-то похожим на настоящее чувство.

«Ты мне всегда нравилась», – сказал он мне вчера. Но... Это вообще другое. Конечно же, я ему и раньше нравилась – как младшая сестрёнка Карсиана и смышлёное облако Алтеи. Я вообще всем нравилась. С чего бы всем меня было не любить? Я хоть и выглядела как подросток в сложном возрасте, но вела себя как взрослая. Не упрямилась, истерик не закатывала, не лезла куда не просят, делала что велено и при этом умудрялась быть полезной. Паучиху даже убила, избавив Лаор от смертельной опасности. Отец Алтеи, дядя Иосиф, как-то раз сказал, что если бы его дети были такими же в тринадцать лет, он бы ещё штук пять родил. Все тогда посмеялись.

А потом... Потом я получила чужое тело. Взрослое. Тело, на которое заглядывались многие мужчины. Тело с длинными ногами, тонкой талией и лицом, от которого взгляд не хочется отводить. В числе заглядывавшихся был и Тристан – я заметила, как он смотрел на Хейли Тонклин, когда это тело занимала она, а не я. И я теперь не смогу ему поверить. Не могу отделить его чувства ко мне от его реакции на эту оболочку. Он и сам, наверное, не может.

Мне нужен тот, кто никогда меня раньше не знал. Кто не видел тринадцатилетнюю девочку и не сравнивает её с той, что стоит перед ним сейчас. Кто полюбит – если полюбит – всё целиком, не разбирая, где кончается прежняя Мари и начинается новая.

– Переживаю немного за переход, – спустя минут сорок молчаливого полёта вдруг выдал Леон. Голос у него был напряжённый, чуть выше обычного. – Вдруг мы где-то ошиблись, и капсулы не выдержат?

– А тебе-то чего переживать? Я же первым пойду, – проворчал Тристан из-за моей спины. Я почувствовала, как его дыхание коснулось моего затылка, и невольно выпрямилась.

Он сам вызвался совершить переход первым. Сказал, что других вариантов нет, и изложил это так спокойно и деловито, будто объяснял очевидное. Сиятельных нельзя использовать как тест – с ними вообще всё может сработать не так, как с обычными людьми. Леона тоже нельзя – его мозгами рисковать не стоит. Кто ещё всё исправит, если вдруг дела пойдут наперекосяк? Моя кандидатура вообще не обсуждалась – Тристан просто пропустил её, как будто даже мысль об этом была нелепостью. Так и вышло: первым пойдёт Тристан, потом лорд Палангир – он командир сиятельного отряда и должен убедиться в безопасности лично, прежде чем вести за собой остальных. Если всё хорошо – следом я, потом остальные сиятельные, последним Леон.

– Капсулы эти энергетические. Энергия сиятельных... – Леон помолчал, потом продолжил, и голос его зазвенел от возбуждения: – Надеюсь, мы не выйдем из реактора на Палюсе какими-нибудь иными существами. Вдруг сработает какой-нибудь обратный процесс, и межмировой переход сработает типа Топки? Наградит нас рогами, крыльями или чем-нибудь ещё!

Он это выпалил так, словно одновременно боялся и мечтал об этом.

Я, конечно, могла допустить, что он просто перевозбуждён. Учёный перед экспериментом, нервы, адреналин, мозг выдаёт одну гипотезу за другой – бывает. Но в то же время очень хотелось ткнуть его в спину и уточнить: ему это только что пришло в голову? Вот прямо сейчас, когда мы уже летим к точке перехода? А раньше он почему об этом не подумал – тогда, когда сидел над расчётами с местными учёными и обсуждал их с Апрелем через передатчик? Тогда, когда ещё можно было что-то изменить?

– Предлагаешь всё отменить, вернуться и ещё раз перепроверить? – ехидно уточнила я.

Настроение у меня было каким-то странным – откровенно нервозным. По идее, я должна была прыгать от радости и предвкушать скорое возвращение домой, но вместо этого мне очень хотелось вредничать и кусаться. Наверное, это был защитный механизм: чем ближе мы подлетали к месту перехода, тем реальнее становилось будущее, в котором наша странная, сплочённая опасностями компания неизбежно разбредётся в разные стороны.

– Ну уж нет! – категорично отрезал Тристан, и его руки, лежащие на моей талии, вдруг сжались сильнее.

Хватка была такой крепкой, словно он всерьёз испугался, что я прямо сейчас, на огромной высоте, спрыгну с летящего дракстата и пешком рвану назад. Я живо представила эту картину, нервно хихикнула и поёжилась, почувствовав спиной тепло его груди.

– Я не об этом! – поспешил оправдаться Леон. – Я просто пытаюсь вас подготовить к любым возможным изменениям в нашем облике или в возможностях. Предупреждён – значит вооружён!

Я только глаза закатила.

– Мне кажется, после всего пережитого нас уже вообще ничто не способно удивить, – бросила, пожав плечами.

– А давай-ка ты перечислишь все возможные метаморфозы, которые пришли тебе на ум, – неожиданно миролюбиво предложил Тристан. – Всё равно ещё несколько часов лететь. Развлечёмся. Выпускай пар, Леон.

Ну Леон и выпустил. Всю оставшуюся дорогу наш гениальный учёный выдвигал одну теорию невероятнее другой. Наверное, в нормальной ситуации от этих фантазий надо было бы прийти в ужас и покрыться холодным потом, но напряжение требовало выхода, и я смеялась, потому что на страх просто не осталось сил. Особенно меня повеселило, когда Леон на полном серьёзе предположил, что если над созданием его капсулы трудились бывшие дракон с гномом, то их суть как-то отпечаталась на процессе и тогда на выходе из реактора он окажется бородатым ящером, который умеет говорить и делать расчёты.

Я хохотала до колик в животе, представляя эту картину. Тристан за моей спиной тоже смеялся – я чувствовала, как вздрагивает его грудная клетка, и этот низкий, искренний смех странным образом успокаивал лучше любых слов.

– Слушай, я смотрю, тебе прямо-таки нравится оказываться в чужой шкуре, – отсмеявшись, сказал Тристан уже в конце полёта, когда серебряный дракстат заметно сбросил скорость. – Поэтому как целитель и немного мозгоправ могу посоветовать тебе одно: каждое утро подходи к зеркалу и говори себе, что ты прекрасен. В любом виде. Это должно помочь принять себя таким, какой ты есть.

Мы плавно скользили над знакомым выжженным плато, на котором нас когда-то выплюнул портал. Может быть, именно поэтому Леон не стал спорить и развивать тему дальше. А может, потому, что Тристан, как всегда, не в бровь, а в глаз попал в какую-то глубокую уязвимую точку нашего гения.

Разговоры стихли. Вскоре первые дракстаты, летевшие впереди, пошли на снижение. Сиятельные быстро спешивались и с военной четкостью занялись подготовкой к переходу. Никакой суеты, только отлаженные действия.

Мы долетели последними. Когда наша троица спрыгнула со спины механического дракона и подошла к остальным, с Лаора уже поступил чёткий сигнал: там готовы к открытию портала.

Назад пути не стало.

– Занимайте кокон, герцог, – скомандовал лорд Палангир и махнул рукой в сторону конструкции, которая, по идее, должна была проскользнуть сквозь капризный портал.

Я посмотрела туда, куда он указывал, и сглотнула вставший в горле ком. Кокон мерцал разными цветами, переливаясь густой концентрированной энергией, но по своей форме он до жути напоминал... гроб. Обычный высокотехнологичный светящийся гроб.

Но Тристан, даже не дрогнув, шагнул к этому коробу и забрался внутрь. А я осталась стоять снаружи, сжав ладони в кулаки с такой силой, что ногти болезненно впились в кожу, и затаила дыхание, боясь даже моргнуть.

Секунда. Другая. Пятая...

Воздух над плато вдруг завибрировал, словно тонкая натянутая плёнка. В пространстве прямо перед нами начала закручиваться воронка. Сначала она набирала обороты медленно, лениво, словно нехотя разрывая ткань реальности. Но с каждым мгновением вращение становилось всё неумолимее, портал ширился, раздавался в объеме, пока не превратился в пульсирующую зияющую дыру.

А затем из её искрящейся середины вынырнула гигантская лапа из металла – механизм, придуманный нашими с той стороны. Зрелище было пугающим и грандиозным.

Сиятельные, повинуясь беззвучному приказу Палангира, дружно подняли магией мерцающий короб с Тристаном и с силой втолкнули его прямо в металлический захват.

– Давай! – истошно закричал Леон, перекрывая гул портала, и его пальцы молниеносно отстучали сложную команду на портативном передатчике.

Миг – вспыхнул ослепительный свет, и исполинская лапа вместе с коконом исчезла в воронке. Портал тут же схлопнулся, оставив после себя лишь тишину и запах озона.

Я шумно выдохнула. Теперь нужно было просто стоять и ждать сигнала с Лаора о том, что Тристан прибыл живым и невредимым.

Но что-то пошло не так с моим собственным организмом: колени предательски подогнулись, ноги перестали меня держать, и я бессильно опустилась прямо на пыльную землю.

Время растянулось в какую-то вязкую удушливую патоку. На самом деле прошли пара минут или даже меньше, но мне они показались вечностью. Сердце бухало где-то в горле, а уши заложило.

Внезапно портативный передатчик сухо треснул, выдавая серию резких звуков.

– Есть! Он в порядке, в порядке! – истошно закричал Леон, подпрыгивая на месте от дикого восторга, словно ребенок, которому подарили долгожданную игрушку. Кажется, он и правда до последнего боялся, что Тристан выйдет из портала каким-нибудь рогатым и ушастым эльфодемоном.

– Мы все понимаем гномянку, господин ученый, – насмешливо и даже как-то лениво напомнил ему мой зеленоволосый «поклонник» лорд Валент, ничуть не заразившись панической радостью Леона. – И даже распознали дальнейшие инструкции.

– Все по коконам! Дальше перемещаемся без закрытия портала. Максимальная готовность – тридцать секунд, – хлестко, по-военному распорядился лорд Палангир, разом пресекая любые пререкания.

Я взвилась на ноги, забыв про дрожащие колени, и метнулась к своему кокону.

В голове промелькнула мысль, что я так ушла в свои переживания, что вообще прослушала всю гномянку из динамика. Хотя чего уж тут выделываться перед самой собой: я, бывшая простая девчушка из деревни, этот язык до недавнего времени вообще в глаза не видела и в ушах не слышала. Только в этом времени, оказавшись в водовороте событий, начала его понемногу изучать, и так, с лёту, ни за что бы весь специфический технический текст не перевела. Так что спасибо лорду Палангиру за чёткий перевод и команду.

Я запрыгнула в свой мерцающий «гроб» и крепко зажмурилась. Энергия сиятельных, из которой состояли стенки капсулы, била по глазам даже сквозь опущенные веки и тревожно гудела в ушах, забивая все остальные звуки. Что там происходило дальше снаружи – как снова открылся портал, как провожающие слаженно пихнули туда Палангира, – я не знала и не видела. Почувствовала только, как меня резко поднимают и с силой толкают вперед. Пространство вокруг на мгновение сжалось, меня немного потрясло, словно в телеге на ухабах, затем последовал глухой удар, лязг металла и...

– Мари! Как же я рада, что ты стала собой! Выбирайся скорее! Я сейчас освобожусь и тебя изо всех сил обниму! – сквозь гул в ушах прорвался звонкий родной и невероятно счастливый крик Алтеи.

А в следующую секунду сильные надежные руки подхватили меня за плечи и одним рывком выдернули из кокона. Я шумно вдохнула полной грудью специфический, наполненный запахом озона и магии воздух реактора на Палюсе и резко распахнула глаза.

– Она сказала, «стала собой»?! – в панике выпалила я, уставившись прямо в глаза Тристана – это он меня вытащил и теперь придерживал, пока я обретала равновесие. – В каком смысле?!

Сердце рухнуло в пятки. Я судорожно опустила взгляд на свое тело, лихорадочно ощупала себя руками. Фух! Слава Создателю! Все на месте: грудь, округлые бедра, длинные ноги. Я не подросток! Я не вернулась в то тринадцатилетнее нескладное тело! Ну у Алтеи и шуточки! Так ведь и до инфаркта довести недолго!

Я возмущенно перевела на нее взгляд, собираясь высказать всё, что думаю о её формулировках, но тут же прикусила язык. Ничего не буду говорить. Моя дорогая Тея работала на пределе сил. У неё волосы влажными прядями прилипли ко лбу и вискам от дикого напряжения. Апрель и Карсиан тоже выкладывались на полную – их лица блестели от пота. Троем они управляли той самой огромной металлической лапой механизма, что по цепочке тянула коконы с Атрака на Лаор. А еще им помогал лорд Палангир. Главный сиятельный как-то потрясающе быстро влился в процесс после перехода, и, что поразительно, волосы у него от расхода энергии даже не потускнели. Монстр, а не маг.

– Алтея имеет в виду, что ты совсем не похожа на Хейли Тонклин, – тихо сказал Тристан, всё ещё стоя вплотную ко мне. В его голосе звучала какая-то странная мягкая улыбка.

Я резко к нему повернулась, удивленно приоткрыв рот.

– Не похожа?

– Давно, – подтвердил он, внимательно изучая мое лицо. – Я же тебе уже об этом говорил. Ты еще до Атрака начала возвращать себе свою истинную внешность, а после перехода в тот мир полностью избавилась от черт паучихиной дочки. Твоя магия метаморфа перестроила чужое тело под себя. А сейчас... сейчас у тебя даже волосы цвет поменяли.

Я неверяще потянулась рукой за спину, перекинула свой длинный хвост вперед и поднесла пряди прямо к глазам.

Святые Предки... А ведь и правда! Исчез тот чужой жгуче-рыжий оттенок. Этот – мой! Мой родной светло-русый тон, переливающийся в свете магических ламп реактора!

Мысли в голове закрутились сумасшедшим вихрем. Это что же выходит? Я действительно стала собой? Настоящей девятнадцатилетней Мариэллой? С моим лицом, с моими волосами, но во взрослом теле? Радость горячей волной затопила грудь, но тут же разбилась о суровую реальность.

Стоп. А куда же мы тогда денем княжну Марину, сестру Карсиана, которой я притворялась всё это время?! А с Хейли Тонклин, которая сейчас лежит в лечебнице в моём тринадцатилетнем теле, что будем делать?!

Я застонала и прикрыла глаза рукой. Ну просто невероятно. Вообще ни минуты без проблем! Только одну решили, как на горизонте нарисовался десяток новых!

Глава 16

Тристан

– Трис, на всякий случай напоминаю, что Мариэлла – моя младшая сестренка, – без лишних вступлений сказал Карсиан, едва мы с ним удобно устроились в глубоких кожаных креслах друг напротив друга.

«Парящий над бурей» уже благополучно вышел из бухты Палюса и теперь стремительно, разрезая тёмные волны, мчался обратно к границам империи. Приближалась ночь, за бортом сгустилась тьма. Сиятельные уже налюбовались красотами Лаора и давно разошлись по своим каютам отдыхать после тяжелого дня. Алтея и Мари вообще сбежали сразу после ужина секретничать о своих девичьих делах, а меня венценосный кузен зазвал к себе в императорскую каюту. И сделал это с таким многозначительно хитрым видом, что я сразу догадался – разговор предстоит серьезный и явно не о политике.

– Это не точно, – упрямо возразил я, выдерживая его прямой взгляд.

Не то чтобы я сильно сомневался, что у Карсиана и Мариэллы одна мать. Наличие одинаковой крайне редкой магии говорило о многом. Просто официально доказать родство нам не удалось, и где-то в самой глубине души я лелеял эгоистичную надежду, надеялся, что жениться на Мариэлле будет гораздо, гораздо проще, если она не будет признана сестрой Карса. Знаю я его. Он мгновенно включит режим гиперопеки и устроит мне сто изощренных проверок на пригодность в мужья своей новообретенной кровиночки. И это даже при том, что я его брат и мы с ним с самого детства не разлей вода. Или скорее именно поэтому. Уж слишком хорошо он меня знает… со всеми моими прошлыми недостатками и похождениями.

– Мне не нужны доказательства. Сердцем чувствую, – с нажимом сказал он и вперился в меня тяжелым не терпящим возражений взглядом. – Так что ты должен сразу себе уяснить: моя сестра – не девушка для твоего развлечения.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение.

– А с чего ты взял, что я собираюсь с ней развлечься? – заводясь, резко спросил я.

Мало мне сложностей с тем, чтобы саму Мариэллу убедить в своей искренности и доказать, что мои чувства настоящие, теперь еще и Карсу придется демонстрировать серьезность намерений!

– Я видел, как ты на нее смотришь, брат, – примирительно, чуть сбавив тон, ответил его величество.

Догадался-таки, что тема мне неприятна, и попытался сгладить углы. Все же я не просто какой-то придворный лорд.

Я поморщился и устало потер лоб, признавая поражение. Отпираться глупо.

– Поверь, у меня самые серьезные намерения из всех, какие существуют в природе, – тихо, но твердо сознался я. И, как ни странно, от того, что произнес это вслух, на душе сразу стало легче.

Карсиан удивленно подался вперед, цепко ловя каждое мое слово.

– Серьезно? Ты точно знаешь, что влюбился на всю жизнь, а не просто временно увлечен, как у тебя обычно бывает? – с нескрываемым интересом уточнил он.

– Не выдумывай, – усмехнулся я. – Ты прекрасно знаешь сам, что я никогда и ни в кого по-настоящему не влюблялся. Вспомни, я даже банальной ревности ни разу за всю жизнь не испытал. До встречи с ней.

Карс неожиданно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. Напряжение между нами немного спало.

– Врёшь. Ты в гувернантку свою, леди Манэль, был влюблен в восемь лет. И жутко ревновал ее, не разрешал ей со мной каллиграфию оттачивать.

Я невольно улыбнулся одним уголком губ, вспоминая детство.

– О да. Красотка Манэль, – мечтательно протянул я, подыгрывая брату. – Должно быть, ей уже далеко за восемьдесят. Будем считать, что она тогда безжалостно разбила мне сердце, а Мари сумела его собрать.

– То есть ты уверен? – голос брата снова стал серьезным.

– На двести процентов.

– И намерен жениться?

– Само собой, – не раздумывая кивнул я и добавил то, что пульсировало в голове последние дни: – Как можно скорее.

Карсиан сощурился, обдумывая мои слова, и перевел взгляд на резную деревянную стену каюты. Выдержал долгую взвешенную паузу.

– Я бы хотел, чтобы перед свадьбой вы официально объявили о помолвке и хотя бы год оставались в этом статусе, – наконец, произнес он тоном императора, но тут же добавил уже по-братски: – Однако я не буду настаивать, если Мари испытывает к тебе то же самое и сама мечтает о скорой свадьбе. Вы с ней уже обсудили дату?

Теперь настала моя очередь отводить взгляд на стену. Я сглотнул.

– Я еще не сделал ей предложение, – признался, чувствуя себя глупо. – Некогда было. Сам понимаешь, то одно, то другое. Доберемся до дома, возьму из сокровищницы фамильное кольцо и тогда все с ней обсужу по всем правилам.

Брат повернул голову и уставился на меня убийственно-осуждающе.

И тут я по-настоящему разозлился. Не на Карса. На себя. Действительно, какого мрачного упыря я тяну? Жду идеального момента? Кольца? Удобного случая? Вот почему я трушу, как мальчишка? Прямо сейчас пойду к ней и все скажу!

Я вскочил из кресла.