Текст книги "Судьба возвращению подлежит (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

Глава 4

На первый взгляд, я задал Мариэлле очень простой вопрос. И будь она легкомысленнее и глупее – ответила бы, не задумываясь. Например, заявила бы, что пять лет подросткового возраста ограничат её амбиции. В четырнадцать не сильно-то развернёшься: в школе придётся платье протирать, в политику не сунешься, в девять вечера отправят спать – и всё в этом духе.

Однако Мари напряглась и отвечать не спешила. Сжала луку седла чуть крепче, взгляд увела туда, где серая трава Палюса сливалась с таким же серым небом. Она явно впервые всерьёз взвешивала доводы «за» и «против».

А я…

За наше недолгое плавание я успел кое-что для себя уяснить. Кое-что крайне неудобное. А именно: лучше бы Мариэлле вернуться в своё собственное тело.

Почему? Да всё просто. Я поймал себя на том, что эта девушка мне нравится. Чего быть вообще не должно. Ни при каких обстоятельствах.

Будь на её месте любая другая – я бы с удовольствием закрутил интрижку. Пара недель взаимного удовольствия, никаких обещаний, расставание без обид. Я в этом деле мастер и не вижу причин этого стыдиться.

Но Мари…

Тут дело даже не в том, что император Карсиан считает её сестрой, а императрица Алтея – самой близкой подругой. Хотя, безусловно, это добавляет остроты. Но главное – я и сам испытывал к Мари глубочайшее уважение. Она прошла через то, что сломало бы многих взрослых мужчин, и при этом не утратила ни доброты, ни достоинства, которое меня восхищает больше, чем самая красивая внешность.

Ни за что в жизни я не стану оскорблять Мари интрижкой.

На Мари можно только жениться. И любить ее всю оставшуюся жизнь.

Беда в том, что жениться в ближайшие годы я не планировал. Нам империю поднимать, новые связи налаживать. И вообще… я ещё слишком молод. Мне всего двадцать шесть.

И какой я из этого я мог сделать вывод?

Правильно.

Лучший выход: Мариэлле вернуться в тело четырнадцатилетнего подростка и тем самым сделать мои внезапные чувства к ней попросту невозможными. Природа решит проблему за меня. Потому что сам я, кажется, решить её не в состоянии.

– Возможно, ты прав, – задумчиво протянула Мари, когда я уже перестал ждать ответа. – В прошлой жизни пять лет до моего совершеннолетия выдались ужасными, – продолжила она, глядя на гриву лошади так, будто там написаны ответы на все вопросы мироздания. – И, наверное, именно это заставляло меня мечтать о том, чтобы не вернуться в тот возраст. Но ведь в этой жизни всё иначе… – Она повернулась ко мне и подняла глаза – зелёные, чужие и одновременно такие знакомые. – Я подумаю над заказом небесному кузнецу. Спасибо тебе, что натолкнул меня на эти размышления.

Что-то неприятно царапнуло душу. Остро, словно кошачий коготь по стеклу. Не ожидал, что она ответит так серьёзно и развёрнуто. Я-то рассчитывал на отмазку. На «А ты сам попробуй!» или «Не твоё дело, Тристан». А она взяла и ответила честно. Вдумчиво.

А главное, между строк читалось то, что она не произнесла вслух. Что она тоже считает свои чувства ко мне… неуместными. Что возвращение в тело подростка стало бы решением не только моей проблемы.

Это даже обидно. Как-то по-дурацки, нелепо обидно. Я сам только что мысленно отправил её в четырнадцатилетнее тело, чтобы не мучиться – и вдруг обиделся, что она готова в него вернуться.

Логика, Тристан, – твоя сильная сторона. Где она?

– Я тут прикинул… – раздался голос Леона. Я испытал мгновенное острое облегчение от того, что кто-то прервал этот разговор. – Если свернуть с дороги и пересечь вон то поле, то получится прилично сократить путь. – Он притормозил лошадь и помахал картой в сторону бескрайних просторов, заросших серебристой травой. – Арки-то сломали, – продолжил он с энтузиазмом, – теперь нам не надо через иллюзии пробираться. Поскачем напрямки!

– «Поскачем» – это ты слишком размечтался, – остудил я его пыл. – А вот сократить дорогу – идея хорошая.

Наши лошади старые и слабые. Я их, конечно, подлечил – убрал воспаление в суставах, выправил дыхание, подстегнул кровообращение, добавил энергии, – но уверенности в том, что они проскачут весь материк с грузом на спине, все равно не было.

– И сколько времени мы так сэкономим? – уточнила Мари.

На поле с шевелящейся серой травой она смотрела с нескрываемым недоверием. И я её понимал: трава выглядела так, будто жила собственной жизнью. Колыхалась не от ветра, а как-то сама по себе, волнами. Там наверняка копошились местные гигантские слизни.

– По моим прикидкам – больше половины дня, – сообщил Леон уверенно. – Как только минуем лесополосу, увидим Паучихину гору.

Последние сомнения улетучились. Полдня – это ощутимо. Я сразу развернул лошадь к траве.

– В моей деревне говорят: тише едешь – дальше будешь, – проворчала Мариэлла.

– Обещаю, мчаться мы не станем. А более короткий маршрут сил старушкам сбережёт.

Мы съехали с дороги и пустили лошадей по траве шагом. Серые стебли доходили им почти до брюха и шуршали – тихо, настойчиво, будто перешёптывались между собой. Мы все трое внимательно смотрели вперёд и по сторонам, готовые в любой момент отшвырнуть в сторону слизня или какую-нибудь другую палюскую дрянь, решившую, что мы – обед.

Вести личные разговоры возможности не осталось. И, признаться, это было к лучшему. Сосредоточенность на дороге отвлекала от неуместных эмоций, от близости девушки, сидевшей передо мной в седле. От того, как ветер трепал её рыжие волосы. От её тонкого аромата.

Пока проходили через поле, а потом и лес – мрачный, корявый, с деревьями, похожими на застывших в ужасе людей, – перекидывались лишь короткими фразами по делу:

– Слева.

– Вижу.

– Объезжай.

– Стой, подожди, пусть проползёт.

А потом деревья расступились, и я увидел её. Арку. Древнюю, каменную, поросшую серебристо-зелёным мхом и украшенную рунами. Единственную на всём Палюсе, за которой ещё держался иллюзорный заслон – его ставили сами вампиры.

Я остановил лошадь, спрыгнул на землю и невольно потёр грудь – эмоции попытались взять верх и неприятно заворочались где-то в солнечном сплетении.

Перед глазами пронеслась битва. Грохот. Крики. И момент, когда моя душа вылетела из тела. Это ощущение… похоже на смерть. Его невозможно описать и невозможно забыть. Очень неприятное, но его предстоит пережить ещё раз.

А вдруг у нас ничего не выйдет? Вдруг мне придётся провести всю жизнь в теле Леона? Ходить в его коже. Смотреть его глазами. Стареть в его костях. Почему-то раньше я не допускал этой мысли, отталкивал её как что-то немыслимое, невозможное, не заслуживающее внимания, а сейчас она вонзилась в висок шипом и болезненно провернулась.

Мари и Леон тоже спешились. Я чувствовал их взгляды спиной. Обеспокоенные. Выжидающие. Достал из кармана пропуск Хиллар – единственный ключ, который может открыть эту арку – и решительно шагнул вперёд, отбросив лишние мысли.

За иллюзорной завесой тёмного тумана всё выглядело так же, как было, когда мы уходили.

Карсиан сжёг тела врагов и служивших паучихе мертвецов драконьим огнём, поэтому всё пространство тут усеивал чёрный пепел. Он лежал повсюду: на камнях, на траве, на скрюченных корнях деревьев, которые когда-то оплетали вход в пещеру. Воздух до сих пор пах гарью – сухой, горькой, мёртвой.

Оставаться здесь дольше, чем требовалось, желания не имел никто. Мы вошли в пещеру молча. Прошли по извилистым туннелям, ориентируясь на источник магического излучения. Когда Карсиан уничтожил защитный купол реактора и высыпал в него драгоценные камни, энергия не вырвалась в пространство, а впиталась в естественные накопители – и теперь это место ощущалась как мощнейший магический резервуар. Он манил и в то же время отталкивал. Волосы шевелились, кожу покалывало иголочками, в ушах нарастал гул, а чем ближе мы подходили, тем становилось хуже.

Но мы продолжали двигаться и вскоре вошли в пещеру с огромной круглой дырой в центре.

Свечение, шедшее из неё, озаряло каменные своды и неровные стены голубоватым мерцающим светом. Пустые сундуки стояли с откинутыми крышками. Кучки серого пепла – это всё, что осталось от пустых оболочек вампирских големов.

И тишина. Ватная неестественная тишина, в которой наши шаги звучали оглушительно громко.

– Ну что ж, или сейчас, или никогда! – пафосно воскликнул Леон, скидывая с плеч походный мешок.

Я поморщился. Вот только таких изречений мне не хватало для полного счастья.

Но вообще-то он был прав. Если и здесь межмировой артефакт связи не подаст признаков жизни, то даже не знаю, что можно ещё предпринять.

Накопленной магофагом энергии для открытия портала было явно недостаточно, поэтому Хиллар и хотела захватить империю – чтобы использовать наши человеческие ресурсы как дополнительное топливо. И даже если бы захватила, ей бы пришлось ещё лет пять, а может, и десять, собирать нужный объём. У Леона и Апреля имелись идеи, как усилить уже имевшуюся энергию, но исключительно теоретические, на практике не проверенные.

– Меньше слов, больше дела, – проворчал я и тоже скинул мешок с плеч.

У меня в нем лежали записки дракона и мной составленные на гномянке ёмкие послания для небесных кузнецов. Кто они такие, мы, правда, так толком и не поняли. Вроде бы коренные жители другого мира, с которыми Лаор в древности поддерживал связь. Вроде бы мастера, способные создавать артефакты немыслимой сложности. Но их раса нам неизвестна.

– Выше нос, ваша светлость! – воскликнул осмелевший от веры в себя умник. – У меня предчувствие, что нас ждёт прорыв!

Он уже достал части передатчика из шкатулки и быстро их собрал. Занёс палец над круглой клавишей активации… и замер, выдерживая драматическую паузу. Как актёр перед финальным монологом.

– Ну хватит уже комедию ломать! – не выдержала Мари и сама ударила магией по клавише.

Что сказать? Прорыв нас действительно ждал. Но немного не тот, на который мы рассчитывали.

Глава 5

Хиллар

Хиллар очень хотела бы сказать, что её план прост, как табуретка. Но к великому сожалению магофага, это было не так. Этот план рассчитан на большую удачу, но другого не было. Поэтому маленький паук всё время – и днём и ночью – воспроизводил в голове магические мантры. Не забывая прятаться.

Прятаться было несложно, для этого все имелось: серое паучье тело размером с крошку, восемь цепких лап и способность замирать неподвижно на часы. Сложно было не сойти с ума от бессилия. От того, что великая Хиллар, наводившая ужас на целые государства, теперь ютилась в чужой сумке среди фантиков от конфет и огрызков карандашей.

И всё же – как ни странно, к удивлению самой Хиллар – такое простое действо как медитация давало результат.

Во-первых, благодаря слабому вампирскому внушению, которое ей удавалось транслировать, имперцы отправились на Палюс к реактору.

Во-вторых, пребывание в теле паука и безустанная концентрация позволили накопить некоторое количество энергии. Крохи по меркам прежней Хиллар, но достаточно для одного точного выпада.

Оставалось поймать правильный момент.

Да, чистой магии в реакторе для открытия портала к вампирам недостаточно. Да, имперцы быстро догадались, что записку им подбросила она. Но план Хиллар заключался не в том, чтобы ей поверили и открыли переход по наобум нацарапанным координатам – это в принципе невозможно. Главное – чтобы они смогли послать межмировой сигнал и кинули в реактор обычный портальный артефакт. С любыми параметрами, а можно и вообще без них. Хиллар будет ждать его внизу, на камнях. Подхватит и задаст нужные.

Переход не откроется для вампиров. Не впустит их на Лаор. Но сработает как насос и втянет её, Хиллар, в воронку. А там она найдёт себе новое тело – отберёт у какого-нибудь голема. Отыщет Агмила, доложит о провале операции, и они придумают новый план.

Ну или не придумают.

Главное – сообщить хозяину, что у неё ничего не вышло. Он не должен надеяться и ждать впустую.

– Работает! Он работает, Тристан! – раздражающе завопил отвратительный имперец, в сумке которого Хиллар пряталась всю дорогу.

Он хоть и умный, но слишком рассеянный. Вечно погружён в какие-то книжки и тетрадки – самый безопасный из этих троих.

А вот девчонка... Девчонку Хиллар ненавидела так сильно, что предпочитала в её сторону даже не смотреть. Не тратить силы на мощную эмоцию ненависти. Силы сейчас нужны на другое.

– Какие неприятные звуки, – пробормотала та, что уничтожила прошлое тело магофага, незаконно заняв место Хейли.

Неприятные? Звуки межмирья заполняли пространство пещеры: вой ветра, треск льдов, шум крыльев, рычание монстров. Вот что слышала в них Хиллар. И это звучало как музыка.

– Всё, настроил частоту. Давай! – разрушил своим слишком громким голосом всю гармонию имперец.

Второй опустился перед артефактом связи и принялся выстукивать гномянкой призывы к небесным кузнецам.

«Лаор вызывает небесных кузнецов».

«Небесные кузнецы! Отзовитесь Лаору!»

«Заказ. Последняя надежда!»

Было бы у паука лицо, Хиллар бы его скривила. Небесные кузнецы. Последняя надежда. Так исполинов только драконы называли. Интересно, когда эти идиоты-имперцы додумаются, что надо попытаться разорвать пространство для усиления сигнала?

– Грх-хрх-шшш... Пшш-грр... – выдал передатчик и закашлялся.

– Есть! Нас услышали, точно!

– Только непонятно, что они говорят. Как будто половина звуков теряется.

– Может, надо добавить в реактор топлива? – спросила девчонка.

Ну наконец-то!

Хиллар выскользнула из сумки и, скрываясь в тенях, побежала к краю ямы. Восемь лап несли её быстро и бесшумно. Спустилась немного вниз по стене и вцепилась в шершавый камень.

Энергия била таким мощным потоком, что паучье тело подрагивало. Если в ближайшее время ничего не предпринять, оно сгорит, и Хиллар растворится в потоке. Станет ничем. Даже не призраком – просто рассеется, как дым.

Ну же, давайте! Кидайте портал в реактор!

– Может, кинуть туда накопитель? – предположил вечно всем недовольный братец императора.

Идиот! Какой накопитель? Надо портал!

– Нет, он не отдаст энергию объекту, у которого её и без того достаточно, а наоборот – начнёт впитывать и взорвётся от перенасыщения. Тут надо другое.

– Портал?

– Возможно, но...

Никаких «но»! Кидайте!

Хиллар сконцентрировалась на максимум. Собрала всё, что смогла скопить за дни и ночи медитации, и вылила на имперцев вампирское внушение одним направленным ударом. Остались совсем крупицы магии.

Ну же!

– Мы закинем его без координат! – поддался на манипуляцию самый умный, но в то же время самый слабый из этих троих. – Насколько я понимаю, он улучшит проникновение сигнала.

И тут же нужный Хиллар артефакт полетел в яму.

Сейчас!

Она выскользнула из тела паука. Молниеносно бросилась на падающий артефакт, прилипла к нему и все последние силы вложила в установку параметров. Благо для этого много не нужно, главное – чётко знать координаты и проговорить их про себя.

Всё. Дело сделано.

Вспышка – и сознание Хиллар затянуло в гигантскую чёрную трубу.

Глава 6

Мари

Плохая. Очень плохая была идея бросать портал в реактор.

Но поняли мы это, только когда пространство над ним начало закручиваться в чёрную воронку. Сначала медленно, как вода в сливе, потом быстрее. И ещё быстрее. Воздух загудел, потянуло потусторонним, пробирающим до костей холодом, и свечение реактора сменилось непроглядной тьмой.

– Бегом отсюда! – скомандовал Тристан.

Я попыталась рвануть к выходу, но меня затягивало в чёрное небытие с такой силой, словно кто-то огромный и сильный накинул аркан. Ноги скользили по каменному полу. Я трансформировала руки в два крюка и попыталась вонзить их в камень – бесполезно, лишь искры высекла. Ударила снова – крюки скрежетнули по полу и не зацепились.

Я бросила все силы на сопротивление. Уперлась магией, телом, упрямством – всем, что у меня было.

Не помогло.

– Нас затянет! – крикнул Леон и...

Вспышка. Он бросил в воронку ещё какой-то артефакт из своего рюкзака. Вот только это не ослабило тягу, а наоборот – усилило. Воронка взревела, пол ушёл из-под ног, меня сорвало с места, как сухой лист в ураган, и затянуло в небытие разорванного пространства.

Тьма. Холод. Тишина.

И – нечто странное. Что-то похожее на тот момент, когда мы с Алтеей переместились в прошлое. И немного на недавний, когда моя душа переместилась в тело Хейли.

Неприятный момент, когда думаешь, что умерла и стала неприкаянным духом. Ужас и страх, что раз сознание не угасло – значит, ты не отправилась на перерождение, а будешь вынуждена летать в вечной тьме. Без тела. Без голоса. Без возможности хоть что-то изменить.

А потом – удар!

И я снова ощущаю себя живой. В теле. Твёрдая земля под спиной. Что-то колючее впивается в лопатку. Трава? Камень?

Стон вырвался непроизвольно, и я вскинула руку. Пошевелила пальцами. Сжала кулак.

Жива. Жива!

– Все целы?

– Что это, гребаный мрак, было?!

Вопросы раздались с двух сторон от меня почти одновременно.

Уф-ф-ф. Значит, все живы.

Я распахнула глаза и увидела чужое тёмное небо. Бескрайнее, с россыпью созвездий, которых я никогда не видела. Села – тёплый ветер обдал лицо, принёс запах чего-то пряного, незнакомого. Огляделась.

Тристан сидел справа. Леон лежал слева.

– Я кинул ещё один портал и задал координаты мира небесных кузнецов. На свой страх и риск, – сказал...

Леон.

Тот, что лежал слева. В смысле – настоящий Леон. В своём собственном теле. Худощавый, невысокий, с тёмными кудрями и знакомым виноватым выражением лица.

Я медленно перевела взгляд на Тристана.

– Надеюсь, умник, нас не унесло с Лаора, – проворчал он и лёгким слитным движением поднялся на ноги.

Это движение… Вот это вот – текучее, небрежное, грациозное. Так умел двигаться только Тристан. В своём настоящем теле. Высокий. Тёмноволосый. С этой своей вечно недовольной складкой между бровей.

Я округлила глаза и раскрыла рот.

Это Тристан! Он вернулся в своё тело! Но как?!

– Боюсь, что вынужден расстроить, ваша светлость, – прокряхтел Леон, с трудом усаживаясь. – Раз наши души вернулись в свои тела, то переход был дальний. Межмировой. В теории телепортации чётко сказано, что такие пространственные переходы разбирают материю на мелкие частички, а потом собирают воедино. В отличие от местных переходов, которые работают по принципу разрыва и сокращения пространства. Соответственно, портал нас разобрал и на выходе собрал правильно.

Я ничего не поняла. Кроме одного: только что я могла не собраться в единое целое. Ведь это тело – не моё.

Приложила ладони к щекам – кожа всё такая же бархатистая. Провела пальцами по скулам, по подбородку, протёрла глаза. Вроде всё на месте. Повела плечами – и почувствовала тяжесть рюкзака за спиной.

Какая же я молодец, что его не сняла!

Быстро скинула рюкзак и полезла за зеркальцем, чтобы окончательно убедиться, что нос, глаза и уши на месте, а не перепутались в процессе сборки. Пальцы зарылись в вещи – вот флакон, вот свёрток, вот...

Но достать зеркальце я не успела – нас оглушил грохот. Или это был рык?

Мы с Леоном молниеносно вскочили и, не сговариваясь, кинулись к Тристану. Инстинкт. Когда земля дрожит от чего-то невидимого и рычащего, хочется оказаться рядом с тем, кто сильнее.

Тристан хоть и целитель, но боевой. Из нас троих – единственный, кто способен ударить магией так, чтобы мало никому не покажется.

А я... Я больше за счёт возможностей метаморфа и умения обращаться с холодным оружием выезжаю.

Леон же вообще не боевик. Он обороняется при помощи артефактов, которые остались лежать в его мешке на краю реактора. На Палюсе. В другом мире. Даже не знаю, что у него вообще есть с собой в карманах. Записки и мятые справочники?

Я поспешила достать из ножен клинок. Рукоять легла в ладонь привычно и успокаивающе – хоть что-то надёжное в этом безумии.

Тристан выставил обе руки в сторону звука, как будто пытаясь его остановить, замер на мгновение и прислушался.

– Новость хорошая: в какой бы мир нас ни забросило, здесь отличный магический фон, и я, кажется, даже усилился. Новость плохая: к нам приближается нечто огромное и слишком твёрдое. Я не могу воздействовать на такие материи, так что – бежим!

Он проговорил это быстро, деловито, без тени паники. Ухватил меня за руку, и мы побежали.

Стояла ночь. Но что можно было понять даже в таких условиях – мы где-то на пустынном плато. Ровная твёрдая и совершенно голая поверхность. Ни кочки, ни камня, ни единой преграды – только утрамбованная земля под ногами и звёзды над головой. В ушах свистел ветер, гулко отдавался каждый шаг, а за спиной грохотало – тяжело, ритмично, как будто за нами шагала гора.

Вскоре грохот стих. То ли мы оторвались, то ли существо потеряло к нам интерес. Мы начали замедляться.

Как раз вовремя.

Потому что, когда остановились, оказалось, что впереди обрыв. Ещё пара шагов – и мы бы слетели в пропасть.

Пару минут восстанавливали дыхание. Я упёрлась ладонями в колени и дышала жадно, хрипло, стараясь унять колотящееся сердце. Потом выпрямилась и огляделась.

Горы вдали. Пустыня. Небо со звёздами. Совершенно чужое небо. Ни одного знакомого созвездия. Ни Ловца, ни Жнеца, ни Трёх Хищниц – ничего, за что мог бы зацепиться взгляд.

– Думаете, мы в мире небесных кузнецов? – спросила я тихонько и сделала осторожный шаг к обрыву.

Взглянула вниз и обмерла.

– Смотрите, это драконы! – громким шёпотом прокричал Леон, тыча пальцем на вершину горы.

Над ней в звёздном свете кружили два огромных золотых ящера. Величественные, сияющие, с размахом крыльев, затмевавшим полнеба. Но они меня уже не могли поразить. Не после того, что я увидела внизу.

– Вы лучше туда гляньте, – сказала я, махнув рукой в сторону обрыва. – Как думаете, это кто?

Внизу раскинулась долина с буйной растительностью, водопадом и озёрной гладью, в которой отражались звёзды. А на берегу возвышалось нечто горообразное. И живое. Оно шевелилось и задумчиво брызгалось водой, как ребёнок в купальне, только каждый такой всплеск поднимал волну высотой с дом.

– Каменный тролль! – с восхищением выдохнул Леон. В его голосе не было ни капли страха, лишь незамутнённый восторг учёного, увидевшего невозможное.

– Я думала, это сказки, – пробормотала я. – На Лаоре такие существа никогда не обитали. Где же мы?

– Не имею ни малейшего понятия, – как-то совершенно не расстроенно заявил Леон.

– А меня больше волнует вопрос, как нам попасть домой, – мрачно произнес Тристан, не сводя взгляда с гиганта.

И без этого его ворчания было страшно и тревожно, поэтому я не удержалась и съязвила:

– Тебе постоянно чего-то для счастья не хватает. Ты тело своё только что обратно получил, казалось бы – радоваться должен, ведь мечта сбылась, а ты...

– А зачем оно мне, если мы здесь окажемся единственными людьми? – сощурившись, процедил Тристан. – Или ты надеешься, что в этом случае...

Я вспыхнула и набрала побольше воздуха, чтобы дать ему отпор. Что «в этом случае»?! Он что, намекает на...

Но между нами встал Леон и выставил ладони в обе стороны, как судья на ярмарочном ринге.

– Будем рассчитывать на то, что император с императрицей отправятся за нами, найдут передатчик, поймут, что случилось, и выйдут на связь, – примирительно протараторил он.

На мой взгляд, ляпнул какую-то ерунду, лишь бы мы с Тристаном не ругались.

– Каким образом они с нами свяжутся? – хмыкнул герцог.

– Апрель что-нибудь придумает. Ну и мы не будем без дела сидеть. Я знаю принцип работы артефакта связи, мы сделаем свой передатчик. Надо только нужные материалы найти. Переждём до утра, проведём инвентаризацию, у кого что с собой есть, и поищем, как отсюда спуститься.

Это прозвучало так деловито и уверенно, что даже Тристан промолчал. Не согласился, но и спорить не стал.

Я кивнула и опустилась на землю. Леон прав. Не время ссориться. Нужно думать, как домой вернуться.

Я подтянула к себе рюкзак, обхватила его руками и уставилась в чужое небо.

Где-то далеко внизу каменный тролль плеснул водой. Драконы всё так же кружили над горой. Тёплый ветер нёс запахи, которым не было названия.

Чужой мир. Чужое небо. И мы трое на краю обрыва.

Могло быть и хуже. Наверное.