Текст книги "Судьба возвращению подлежит (СИ)"

Автор книги: Санна Сью

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц)

Судьба возвращению подлежит

Глава 1

– Мари, ты уверена, что тебе действительно нужна эта поездка на Палюс? – спросила императрица Алтея.

Она появилась в моих покоях как раз в разгар сборов, когда я стояла перед зеркалом и рассматривала свою новую фигуру, обтянутую дорожным кожаным костюмом. В голосе Теи пряталась хитринка, а я изо всех сил прятала свой восторг: отражение заставляло меня саму себе завидовать.

Костюм был из тех, что шьют для экспедиций: плотная кожа, высокие сапоги, скрытые карманы на бёдрах и под рёбрами. На мне прежней он бы висел мешком, а на этом теле сидел как влитой и подчёркивал все его достоинства. Я повернулась боком, потом другим, потом чуть прогнула спину – и поймала себя на том, что улыбаюсь отражению, как дурочка. Хорошо, что Тея застала меня именно сейчас, а не пятью минутами раньше, когда я строила зеркалу глазки.

– Ты же знаешь, мне надо разобраться в своих чувствах, – проворчала я, поворачиваясь к своей самой близкой подруге, хозяйке и практически родной душе.

Мы с Теей пережили столько всего, что стали друг другу ближе любых сестёр. Перенос из будущего, академия, заговоры, война с Паучихой – и это только краткий список. Потому нет ничего удивительного в том, что императрица запросто заходит ко мне поболтать, а не вызывает на аудиенцию. И я за закрытыми дверями зову её просто по имени.

Хотя Тея в последние недели изменилась – держалась прямее, говорила весомее и даже в домашнем платье выглядела так, словно за её спиной незримо стоял весь двор. Корона ей шла. Впрочем, ехидство тоже.

– Месяц прошёл, а ты всё не разобралась? – Тея изящно изогнула бровь.

На самом деле после обмена телами прошел не месяц, а двадцать пять дней. И если я своим новым телом была довольна безмерно, то с Великим герцогом Тристаном Вольным и его новым обличием всё обстояло не так просто.

В язвительного красавца герцога я влюбилась с первого взгляда и страдала от невозможности быть с ним. После возвращения из будущего мы с Теей оказались на пять лет раньше… Для неё это было её же девятнадцатилетнее тело. А вот мне не повезло. Я оказалась тринадцатилетней. Это был сущий ужас! Ведь и взрослой собой я была откровенно недовольна – плоская, блеклая, волосы совершенно прямые… А у подростка кожа далека от идеала, нос кажется слишком длинным, ноги кривые и чрезмерно худые. В общем, сплошное страдание!

К счастью, случай и одна из Последних надежд подарили мне тело юной красавицы подходящего возраста! Золотистая кожа, густые рыжеватые волосы с мягкой волной, фигура, от которой я сама теряла дар речи. Впервые в жизни мне не хотелось отводить глаза от зеркала – наоборот, приходилось себя от него оттаскивать.

Я была бы готова вступить в бой за Тристана с его бесчисленными поклонницами… если бы его не перекинуло в тело нашего друга Леона – умного, надёжного, но совсем не Великого Герцога с заглавных букв. Леон из тех парней, мимо которых проходишь, не задерживая взгляда. Невысокий, худощавый, с вечно серьёзным лицом и привычкой щуриться при взгляде на собеседника, будто решал в уме сложное уравнение. Прекрасный человек. Но когда я смотрела на него и пыталась увидеть Тристана, всё путалось.

– Я не знаю, Тея, честно! – воскликнула я, всплеснув руками и складывая брови домиком. – Меня всё ещё разрывает между его телом и личностью. Времени было катастрофически мало: то подготовка к свадьбе, то они оба ушли с головой в расшифровку записей из ларца, то собирали артефакт связи… Вот я и решила: поеду с Леоном и Тристаном. Может, на корабле, когда мы останемся в замкнутом пространстве, я наконец определюсь.

По недавно приобретённой привычке я прикусила пухлую нижнюю губу – теперь мне это нравилось. Как и многое в этом теле: длинные пальцы, мягкие мочки ушей, ямочки на щеках при улыбке. Мелочи, от которых бывшая тринадцатилетняя дурнушка внутри меня тихонько повизгивала от счастья.

– А если это просто не твой мужчина? – невинно спросила Алтея.

Я на неё подозрительно сощурилась.

– Насколько я помню, ты своего первого мужа возненавидела уже после свадьбы? Я ничего не путаю?

Императрица только рассмеялась. Не церемонно, не сдержанно – а по-настоящему, запрокинув голову. На мгновение она снова стала той самой Теей, с которой мы шёпотом строили планы спасения мира в апартаментах академического общежития.

– Ладно, ладно! Ты права. Иногда судьбу надо разглядеть поближе. Просто мне тебя будет не хватать, – сказала она с такой теплотой, что у меня сердце сжалось.

Я отвела взгляд, чтобы не раскиснуть. За окном дворцовые садовники подрезали кусты, и мерное щёлканье их ножниц звучало умиротворяюще, словно никакого Палюса с его вечными сумерками и древними тайнами не существовало.

– Мы быстро! До Палюса и обратно! Всего-то дел: добраться до реактора, связаться с небесными кузнецами, открыть для них портал… Дождёмся новую Последнюю надежду, поменяем Леона и Тристана местами и сразу домой, – горячо заверила я Алтею.

Сказала – и сама поверила. Три задачи, один маршрут, знакомая команда. Что могло пойти не так?

Даже подумать в тот момент не могла, что не так пойдёт примерно всё.

– Очень на это надеюсь, – вздохнула Тея. Она подошла ко мне, взяла за руки и, заглянув в глаза, добавила тихо: – Что-то меня настораживает.

– Записка с координатами портала? – мгновенно догадалась я.

Тея кивнула. Дело в том, что странная записка появилась среди бумаг совершенно неожиданно. Мы разбирали эти документы десятки раз – каждый свиток, каждый клочок, каждую помятую страницу. Леон и Апрель сортировали их по датам, Тристан – по содержанию, я – по степени сохранности. И никакой записки не было. А потом она вдруг взяла и нашлась. Запись на ней артефакт-переводчик Апреля – ещё одного нашего друга, тихого гения с золотыми руками – определил как координаты портала и подробную инструкцию, каким образом его открыть. Слишком удачно. Слишком вовремя.

– Не было там этой записки! Её подкинул кто-то. Я уверена! – Тея сжала мои пальцы чуть крепче.

– Да это всем ясно, – я мягко высвободила руки и накрыла её ладони своими, – но проверить нужно. Не волнуйся, Тея. Мы будем осторожными. Для начала свяжемся с небесными кузнецами через артефакт и только потом станем открывать портал. Никаких авантюр вслепую.

Я произнесла это уверенно, хотя внутри шевельнулся знакомый холодок предчувствия. От записки веяло опасностью, ловушкой, но других зацепок у нас не было, а Леон и Тристан застряли в чужих телах – и с каждым днём это давило всё сильнее. Не только на них. На меня тоже. И вообще…

– Прости, – Тея отвела взгляд к окну. – Не знаю, что за настроение на меня накатило. Привыкла, что ты всегда рядом.

– Тея, теперь рядом с тобой Карсиан, – с улыбкой напомнила я. – Я тебе и без надобности.

Моей дорогой подруге на этот раз с мужем очень повезло. Карсиан оказался именно таким, каким и должен быть мужчина: надёжным, сильным, преданным и при этом способным рассмешить Тею в самый неподходящий момент. Не то что в том будущем, из которого нам удалось сбежать. Там от её брака остались только шрамы на душе и брачная печать, которую пришлось снимать чуть ли не с боем.

– Это да, – согласилась Тея, но тут же добавила: – Однако иногда всё равно хочется поболтать о своём, о женском. И в академии мне будет без тебя сложнее.

Я невольно опустила глаза. Академия. Тея продолжала посещать занятия, несмотря на новый статус. Разумеется, не все лекции – в основном она занималась во дворце, – но следить за настроениями студентов, держать руку на пульсе и направлять их мысли в правильную сторону императрица считала своим долгом. А я пусть и ненадолго, но бросала её одну разбираться со студентами, интригами и сложными реформами.

– Ой, прости, я опять! Больше не буду! – поспешила сдать назад императрица, заметив мой виноватый взгляд. Она тряхнула головой, и голос зазвенел совсем другим тоном: – Я вообще пришла не за тем, чтобы на жизнь жаловаться! Муж отправил меня за тобой. Хочет тебе кое-что показать.

Я состроила удивлённое лицо и невольно покосилась на отражение в зеркале. Новая мимика всё ещё меня завораживала: брови приподнялись ровно так, чтобы не сильно морщился лоб, а глаза расширились до идеального размера, а не выкатились из орбит. В прежнем теле моё удивлённое лицо больше напоминало выражение обалдевшей лягушки.

– Я быстро переоденусь и буду готова, – пообещала я и устремилась в гардеробную.

Император Карсиан считал, что я его единокровная сестра по матери. Никаких прямых доказательств у него не было – императрица-мать погибла раньше, чем мы успели провести полный анализ крови. Но, если честно, я была склонна с ним согласиться: с его величеством я испытывала необъяснимое единение и связь, словно между нами натянута невидимая нить, которая иногда звенела в самые неожиданные моменты. Однако я понятия не имела, что именно он собирался мне показать.

В гардеробной быстро скинула новенький красивый костюм, надела зелёное бархатное платье с золотистым шитьём, аккуратные туфельки и пригладила волосы. Зеркало одобрительно подмигнуло.

А если бы я знала, кто ещё меня ждёт, – осталась бы в коже!

Алтея привела меня в белую гостиную – уютную и небольшую, одну из множества дворцовых гостиных разных цветов.

На диване перед чередой установленных на подставки портретов уже сидели Карсиан и Тристан. Последний – в теле худощавого юнца с немного великоватым для этого лица носом и слишком острыми скулами, но с типичным для Великого герцога Вольного ехидным выражением лица. Тристан умудрялся выглядеть надменно в любой оболочке. Талант, не иначе.

– Ну наконец-то! – обрадовался он, взглянув на меня насмешливо. – Иди, выбирай себе жениха, Мариэлла… Княжна Марина… Мари, в общем. Надеюсь, тебе кто-то из них приглянется, и ты наконец займёшься тем, чем и положено заниматься хорошеньким девушкам.

Я вспыхнула. Тристан имел в виду, что мне не хватает женственности. Его намёки на то, что я размахиваю кинжалом лучше, чем танцую, изрядно меня злили. Особенно потому, что он прав. Но сейчас к привычной злости добавилось недоумение.

Какие ещё женихи?

Подошла к портретам поближе.

От разнообразия мужских незнакомых лиц разного возраста и масти я растерялась ещё больше. Кандидатов было не меньше двадцати – молодые, зрелые, суровые, добродушные, в мундирах и без. Раскрыла рот, подбирая слова возмущения, но тут Карсиан рассмеялся:

– Тристан шутит, Мари. Просто Алтея как-то рассказывала, что в будущем ты знала всех выдающихся повстанцев в лицо. Я собрал изображения тех, кто не любит техномагов и мог оказаться среди моих соратников. Посмотри, пожалуйста, может, кого-то узнаешь. Это очень упростит мне задачу с новыми назначениями.

Я тихонько выдохнула. И как только могла поверить в то, что Карсиан решил выдать меня замуж? А главное – что Алтея это допустит? Вечно становлюсь какой-то безмозглой дурочкой, когда Тристан надо мной подтрунивает. А делает он это постоянно.

Я повернула голову к Великому герцогу и растянула губы в милой улыбке. Самой сладкой, на какую было способно моё новое лицо.

– Никакой жених не заставит меня отказаться от путешествия на Палюс. Я просто обязана лично проследить за тем, чтобы Леон вернул себе свою изумительную внешность. Боюсь, что твои огромные габариты будут отвлекать его от науки, и империя не досчитается множества изобретений, – протянула я ехидно.

Алтея хихикнула и посмотрела на меня, как матушка смотрит на умильного карапуза – с нежностью и лёгким сочувствием одновременно. Я тут же пожалела, что не промолчала! Зачем я про Леона ляпнула? Он прекрасно занимается своей наукой, и ему плевать, что теперь по нему вздыхает половина академии – девицы, которые раньше не замечали тихого изобретателя, внезапно обнаружили, что в теле Великого герцога он смотрится куда интереснее. Леон от этого внимания только щурился и краснел. А я сама себя выдаю!

Резко повернулась к портретам и принялась их демонстративно внимательно рассматривать. Лучший способ скрыть смущение – изобразить деловитость.

Долго вглядывалась в лица и прохаживалась туда-сюда. Проблема в том, что многие бойцы армии сопротивления Карсиана из будущего сильно изменились. Заполучили шрамы, заматерели, поседели из-за магического истощения и элементарно постарели. Такими – измождёнными и яростными – я видела героев на плакатах «Их разыскивают», которые технари развешивали по всей столице. А здесь на меня смотрели благополучные, сытые, ещё не тронутые войной мужчины. Словно другие люди.

– Может, назвать тебе их имена? – спросил Карсиан.

Я мотнула головой.

– Нет, никто в твоей армии настоящими именами не пользовался. Они мне ничего не скажут, – ответила я, остановившись у одного из портретов.

Молодой светловолосый мужчина лет тридцати пяти стоял, гордо выпятив грудь и едва заметно улыбаясь. На одной из пухлых румяных щёк красовалась ямочка – она-то меня и привлекла. Я чуть склонила голову, прищурилась. Если представить этого мужчину лысым, без улыбки и без щёк – с осунувшимся лицом и загорелой кожей…

– Он случайно не водник? – повернувшись, спросила у Карсиана.

– Маркиз Виктор Капелин, маг воды с приличным уровнем резерва, закончил столичную академию лучшим на курсе, сейчас занимается в Северно-сиятельном округе строительством мощного водного артефакта, способного производить энергию. Знаком?

Я неуверенно кивнула.

– Кажется, это майор Айсберг. Он прославился тем, что потопил стейтонскую армаду, которая шла к нашим берегам на помощь терпящим поражение за поражением технарям. В будущем его портрет висел на каждом втором столбе – технари за его голову назначили награду, равную годовому бюджету провинции.

Карсиан переглянулся с Тристаном. Тот еле заметно кивнул – оценил.

– Спасибо, Мари. Больше никого не узнаёшь?

Я развела руками. С удовольствием бы помогла, но нет. Остальные лица мне знакомы не были.

– Прости.

– Ты и так очень помогаешь. И вообще… – Карсиан помедлил, и я заранее напряглась, потому что узнала эту его интонацию. – Может, останешься? И на Палюс не поплывёшь?

Я мысленно взвыла. Сговорились?!

Но неожиданно на помощь пришла Алтея:

– Карс, пусть Мари делает то, что считает нужным. Нам ли с тобой не знать, что её ведёт сама судьба?

– Да, ты права, Тея, – тут же согласился с женой Карсиан и посмотрел на неё полными обожания глазами.

Вот так. Мгновенно. Только что был весь такой деловой император и заботливый старший брат – а тут вдруг растаял, стоило жене сказать пару слов. И как после того, как побудешь рядом с этой парочкой, не пожелать себе такой же любви?

– Если вы не против, я пойду к себе. Хочу лечь пораньше, а то нам завтра рано в порт выезжать, – сказала я, глядя исключительно на императора и императрицу. На Тристана смотреть не хотелось – он наверняка ухмылялся.

Они не стали меня задерживать, и я ушла. Но едва сделала пару шагов по коридору в сторону своих комнат, Тристан догнал меня.

Глава 2

Тристан

– Хочешь, поделюсь своими наблюдениями и интересными выводами? Про тебя, – спросил я, догнав Мари в коридоре.

Не знаю, зачем я это сделал. Может, потому что мне нравилось цеплять эту девчушку? Нравилось наблюдать, как она замирает, стоит мне к ней обратиться? Острым целительским восприятием – способностью чувствовать процессы, происходящие в чужом организме – я слышал, как учащалось её сердцебиение, видел, как разгонялась и приливала к щекам кровь. Эта способность осталась при мне и в теле Леона – магия целителя привязана к душе, а не к оболочке.

Может, мне просто необходимо знать, что в этом чужом неудобном и слишком маленьком теле я всё ещё способен производить на кого-то впечатление? Не знаю. Но вот не удержался и пошёл за ней.

– Изнываю от нетерпения, – пробурчала Мари, не сбавляя шага.

Она постоянно огрызалась и шипела, как котёнок. Но я-то знал, что это защитная реакция. На самом деле Мариэлла ко мне неровно дышит давно.

– Чем дольше ты находишься в этом теле, тем меньше оно похоже на Хейли Тонклин, – с удовольствием сообщил я, внимательно наблюдая за Мари.

И не разочаровался. Её глаза округлились, губы приоткрылись – на мгновение она стала похожа на рыбку, выброшенную на берег. Очаровательную, надо признать, рыбку.

– Присмотрись внимательно и сама увидишь, что всё больше и больше становишься прежней Мариэллой. Только взрослее.

– Не может быть такого! Это неправда! – возмущённо выпалила Мари и насупилась, ещё сильнее напоминая ту девчонку, которую я впервые увидел примерно месяц назад. Милую, трогательную, но иногда упрямую и колючую.

– Правда. Я думаю, что твоя магия метаморфа непроизвольно, помимо твоего сознания, наделяет внешность удобными ей чертами. Так что как-то так, – сказал я, коварно улыбнувшись, развернулся и, не торопясь, пошёл в противоположную сторону.

Спиной чувствовал растерянный взгляд Мари. Приятное ощущение.

Понятия не имел, почему она так отчаянно не хотела становиться собой. Можно понять возраст – девятнадцатилетней девушке оказаться в теле подростка вряд ли понравится. Но внешность? На мой взгляд, Мари и без всякой Хейли Тонклин с годами превратилась бы в настоящую красавицу – из тех, что берут не кукольной правильностью, а характером в каждой черте. До которой вполне себе стандартной красотке Хейли далеко. Так что мне было странно наблюдать такое яростное неприятие себя.

И, признаюсь, занимательно дразнить этим Мари. Возможно, из вредности. А возможно, из-за того, что моя собственная родная внешность ко мне возвращаться не спешила. Мускулатура Леона не имела того выраженного рельефа, который я унаследовал от предков. Ростом парень тоже похвастаться не мог – мне пришлось заново привыкать смотреть на мир с непривычно низкой точки. Лицо… Ну, из-за него я переживал меньше всего. Мужчине не обязательно иметь идеальные черты, чтобы слыть сердцеедом. Достаточно правильно улыбнуться и вовремя вставить реплику, а где-то многозначительно промолчать. Этим искусством я владел в любом теле.

Кстати!

Свернул к лестнице, чтобы спуститься в наш исследовательский центр и разогнать всех заучек спать. Завтра ранний подъём, а Леон наверняка на часы не смотрел и, как обычно, торчал там с Апрелем вместо того, чтобы пользоваться шансом, данным временным пребыванием в моём теле, и укладывать очередную красотку в постель. Преступная трата ресурсов.

И я оказался прав.

Толкнул тяжёлую дверь и увидел две склонённые над столами головы. Одна – моя, между прочим! Мои собственные чёрные волосы свисали, закрывая лицо, а мои плечи – широкие, мощные, доставшиеся мне от трёх поколений боевых целителей – были ссутулены над какими-то чертежами так, словно принадлежали книжному червю. Невыносимое зрелище!

– А ну не наклоняйся так низко! Зрение и осанку мне испортишь! – гаркнул я с порога.

Исправлю всё, конечно, когда вернусь в своё тело, но смотреть на это всё равно было больно. Как если бы кто-то взял породистого скакуна и запряг его в телегу с навозом.

– Напугали, ваша светлость, – выдохнул Апрель, схватившись за грудь.

Апрель – лучший артефактор в нашем поколении и отличный боец, рыжеволосый третьекурсник с внимательными глазами и набором всяческих инструментов, рассованным по карманам.

Я ехидно ему улыбнулся и спросил немного раздражённо, подходя к столу:

– Что вы там ещё надеетесь найти?

Бумаги, свитки, переводческие таблицы, огрызки карандашей, три пустые чашки – этот стол выглядел так, будто на нём произошла маленькая локальная катастрофа. Я не любил перепроверять всё бесконечное количество раз, потому что, как правило, это ни к чему хорошему не приводило. Первая мысль – самая правильная. Когда начинаешь сомневаться, исправлять, забираться в дебри – всегда становится хуже, а потом всё равно всё возвращается к первоначальному замыслу.

Вот и в этом случае. Нашли записку с координатами и инструкцией – бросить портальный артефакт в реактор на Палюсе. Казалось бы, надо радоваться, брать ноги в руки и проверять, но нет же – чем дальше, тем больше появлялось теорий о том, как эта записка попала к нам и кто её написал. В итоге мы всё равно поплывем на Палюс, только теперь более нервные.

– Мы тут кое-что попробовали и, кажется, поняли, куда приведёт портал, если откроем его по параметрам из записки, – сказал Леон.

Я закатил глаза. Ну вот. Всё как я и думал.

В первое своё посещение Палюса мы не только уничтожили магофага – голема, из прошлого засланного к нам вампирами, давно покинувшими Лаор – и освободили целую империю от его диктатуры, но и отыскали древний клад с записями дракона.

Да-да, раньше в нашем мире жили и они, пока Творец всего сущего не расселил расы по мирам, оставив тут только людей, чтобы обезопасить нас, более слабых. И не просто жили, а правили, воевали, строили, создавали артефакты такой мощности, что нашим магам оставалось только завистливо вздыхать.

Мы уже знали, что магофаг хотел открыть межмировой портал для своих хозяев-вампиров, и даже думали, что уничтожили эту тварь окончательно, но из записей дракона узнали, что всё не так просто. Оказывается, мы невольно осуществили часть плана вампиров – высыпали драгоценные камни в собранную големом за несколько веков энергию. Отличная работа, герои! Но теперь мы могли открыть портал сами. И кто-то этого очень даже хотел, судя по загадочной записке с координатами.

Однако мы не дураки. По крайней мере, я точно не дурак. И я отказывался бесконечно муссировать эту тему.

– Да какая разница? Мы же всё равно собираемся только связаться с небесными кузнецами. Разве мы отправляемся на Палюс не для того, чтобы рядом с реактором и камнями попробовать активировать передатчик?

Передатчик – древний артефакт связи с другими мирами, который мы собрали из найденных на Палюсе деталей. Даже инструкцию нашли в записях дракона – подробную, с пометками, словно кто-то специально позаботился о потомках. Однако имелась загвоздка: нам не хватило мощности. Артефакт молчал. Именно поэтому мы и решили попробовать повторить попытку там, где энергии в избытке – у реактора.

– Да, но эти координаты и записку нам подкинула Хиллар! – выпалил Леон и огляделся по сторонам, как будто всерьёз опасался, что она выпрыгнет из тёмного угла.

Я рассмеялся. Леон в моём теле, озиравшийся с испуганным лицом, выглядел настолько нелепо, что хотелось одновременно и утешить его, и встряхнуть.

– Ты же сам видел, что Мари её убила. Даже если ты веришь в привидения и духов – магофаг не человек и не имеет души.

– У неё всё равно было какое-то информационное поле, – возразил Апрель, не отрываясь от своих записей. Говорил он тихо, но с той особенной уверенностью, которая появлялась у него только тогда, когда он действительно что-то нашёл. – Интеллект и память, которые она переселяла из одной своей оболочки в другую. Это не душа, но и не пустота.

– И даже когда Карсиан все её тела уничтожил, поле не рассеялось сразу, – подхватил Леон и выпрямился – мои плечи наконец приняли достойную осанку, хоть и ненадолго. – Мы думаем, что Хиллар проследовала за нами, вселившись в паука. Записка написана пауком, – торжественно объявил он. – Мы нашли его микроскопический след на бумаге.

Повисла пауза. Апрель кивнул, подтверждая. Леон смотрел на меня с выражением человека, который ждёт заслуженных аплодисментов за открытие века.

Я пожал плечами и покачал головой.

– Значит, спасибо ей большое. Она нам очень помогла. Но пользоваться её координатами мы не станем. Портал – не наша цель. Связь с кузнецами – вот что нам нужно.

Леон открыл рот, явно собираясь возразить, но я не дал.

– В общем, я пришёл, чтобы вас разогнать по комнатам. Леон, нам рано вставать. Моё тело страдает от недосыпа, и меня раздражают синяки под моими глазами. Бегом!

Умники нехотя поднялись и поплелись на выход с видом детей, которых загоняют спать посреди самой интересной игры.

Я вышел последним и запер дверь. Постоял в тёмном коридоре, прислушиваясь к удалявшимся шагам.

Разумеется, меня меньше всего волновали синяки под глазами. Никому бы не признался, как сильно я хотел, чтобы наша поездка оказалась успешной. Чтобы никакие случайности не задержали, никакие открытия Леона не заставили развернуть корабль, никакие пауки – мёртвые или живые – не встали на пути.

Дело было не в тщеславии и не в комфорте. Магические каналы тела Леона были совершенно отличны от моих – у́же, короче, с другой пропускной способностью. Из-за этого мой целительский дар, обычно боевой и мощный, превращался в заурядный. Я мог залечить порез, снять жар, срастить перелом и запустить сердце. Но и все. Простому обывателю не понять разницу, а я чувствовал себя мечником, которому оставили только столовый нож. Вроде режет, но не то и не так.