Текст книги "Указанная пророчеством"

Автор книги: Сандра Ренье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц)

НОВЕНЬКИЙ

Мама уже, к счастью, ушла в паб. И миссис Коллинз известила меня о доставке пива в бочках. Как будто я и так не знала, что каждый вторник нам в паб привозят пиво.

Я сварила себе макароны с соусом, погладила пару вещей и приготовилась к курсам французского, на которые я ходила два раза в неделю.

Два вечера в неделю, свободных от работы в пабе. Повезло мне. Хотя у моей матери и у миссис Коллинз другое мнение на этот счет. Мать была бы рада полностью передать мне работу в пабе. Но у меня были совсем другие планы на будущее. Я хотела стать учительницей. Хотела работать с детьми. И ни в коем случае не торчать вечер за вечером за барной стойкой, общаться с нетрезвыми посетителями и еле-еле наскребать себе жалкие гроши на обед.

Я собрала рюкзак и отправилась обратно в колледж. Путь в Каноссу, а вернее – на Голгофу, ибо и здесь, на французском, я сидела одна в окружении враждебного мне элитарного общества.

Однако на этот раз моя парта снова не пустовала: за ней уже сидел Ли. Правда, рядом с ним на стуле сидела Синтия, перед ним на столе восседала Ава, а на колени к нему уселась Фелисити. До начала урока оставалось минут пять.

У меня в кармане завибрировал мобильный телефон.

– Привет, Сити, – произнес голос Филлис, – у тебя есть время после французского? Джейден приглашает в гости посмотреть кино.

– Заманчиво. Но я уже смотрю кино прямо здесь, в классе.

– Да ну! Расскажи! – выпалила Филлис.

– Тут сидит Ли, а на нем виснут три сирены из «звездного клуба». Они обложили его со всех сторон. Фелисити залезла к нему на колени. И кажется, собирается провести в таком положении весь урок французского.

– Сними на мобильный, – хихикнула Филлис, – вместе поржем потом.

Я бы сняла, но у меня допотопный телефон: одни только здоровенные кнопки и никаких фокусов. Филлис поняла, что фотографий не будет, и еще раз повторила приглашение к Джейдену:

– Мы тебя ждем, без тебя не начнем. Приходи!

Я засунула трубку обратно в карман. И куда же мне сесть? Мой обычно пустующий стол сегодня захватили три куклы Барби и один Кен. Немного подумав, я уселась на место Фелисити Страттон.

Гениально! Страттон в свое время пыталась охмурить нашего препода по французскому и выбрала лучшее место в классе. Мсье Дарбо был какой-то нетипичный француз. Высокий, рослый, стройный брюнет, он не поддался ни на один томный обожающий взгляд восемнадцатилетней школьницы.

Раскладывая учебник и тетрадь на столе, я услышала, как Ли обратился к трем гламурным куклам:

– Барышни, мы выгнали Фелисити с ее места.

– Но я же здесь, – промурлыкала Страттон, гладя Ли по затылку.

– Я имею в виду Фелисити Морган. – Ли сжал ее руку и аккуратно отвел от своей головы. – Она ведь, кажется, как ни прискорбно, сидит именно здесь, или как?

– Кого волнует, где сидит Город? – ляпнула Синтия, взмахивая ресницами.

– Ну, душа моя, такая красивая и такая злая, не может быть. – Ли одарил девиц волшебной улыбкой, деликатно, но настойчиво спихнул Фелисити со своих колен. – А теперь, красавицы, на свои места – марш!

Три гарпии, тая от восторга, снялись с места со словами:

– Ну надо же, как мило, какой ты добрый.

– Давай, Сити, иди, – обратилась ко мне Ава, – ступай к своему защитнику!

Тьфу ты! Я бы с радостью осталась здесь. Что ему вообще за дело до меня? Ему мало этих трех девиц? Ли улыбнулся мне. Я, наверное, должна быть ему благодарна, как собака, которой щедро бросили со стола ломтик колбасы?

– Привет, – коротко сказал я, раскладывая свои пожитки на столе рядом с Ли: папку слева сверху, рядом открытый учебник, тетрадь с чистыми листами – прямо передо мной.

Перед Ли лежал дорогой блокнот в кожаном переплете и какая-то изысканная перьевая ручка. И то и другое стоит, наверняка, целое состояние.

– Я пока без учебника, – заметил Ли.

Он как будто искал предлог, чтобы начать разговор. Я молча подвинула свой учебник на середину стола.

Мсье Дарбо едва вошел в кабинет, как заявил, что сегодня мы пишем контрольную работу, а посему все должны учебники убрать. Ой черт, забыла! Он же предупреждал. Я взглянула на Ли:

– Справишься? Это ведь твой первый урок.

– Думаю, справлюсь, – отвечал он без малейшего волнения, – я учил французский в Калифорнии, и учителя у меня были хорошие.

– Ну да, если уж совсем не получится, то мсье Дарбо, наверное, не станет ставить тебе оценку за эту работу.

– Ты решила обо мне побеспокоиться? – Ли удивленно поднял брови.

Я не ответила, перед нашим столом вырос мсье Дарбо.

– Мадемуазель Морган, пожалуйста, немедленно уберите учебник, иначе мне придется заподозрить вас в списывании.

Учебник тут же исчез в рюкзаке.

Дарбо положил передо мной чистый лист бумаги и обратился к моему соседу:

– Мсье…

– Фитцмор, – представился Ли.

– Est-ce que vous etes sur de vouloir faire cette interrogation?[2]2
  Вы уверены, что хотели бы написать эту работу? (фр.)


[Закрыть]

– Oui, absolument. Nous avons deja travaille sur ce sujet dans mon ecole precedente,[3]3
  Да, совершенно уверен. Мы уже проходили эту тему в моей предыдущей школе. (фр.)


[Закрыть] – отвечал Ли на изумительном французском.

На него, разумеется, тут же устремились восхищенные взгляды всего класса. Страттон сияла.

Работа оказалась труднее, чем я ожидала. Наверное, потому, что у меня совсем не было возможности подготовиться. Я застряла на одном из тестов, и в это время Ли тихонько толкнул меня ногой под столом. Я выпрямилась, не поднимая глаз от листа бумаги.

– Во втором предложении надо вставить «cequi». – услышала я его тихий голос.

Я испуганно взглянула на Дарбо, но он был увлечен тремя грациями из «звездного клуба». Я воспользовалась подсказкой Ли.

– Там, где указано время, ты забыла на конце «s».

Мсье Дарбо сосредоточился на Мэри и Оливере. Я тут же везде приписала недостающую букву к слову «heures».

– Ниже в тексте впиши «vachercher», а не «achercher».

На этот раз подсказка прозвучала слишком громко.

Я снова испуганно метнула взгляд на Дарбо, а тот в этот миг произнес:

– Достаточно! Немедленно положите ваше перо, мадемуазель Смит!

Дона Смит за соседней партой, бледная как полотно, положила ручку и отдала свой листок разгневанному французу. Лишь только сейчас мне стало ясно, что учитель обращался не ко мне. Он не услышал, как Ли мне подсказывает. И никто, кажется, не слышал. Только я. Я слышала его голос у себя в голове. Тут меня затрясло, я боязливо взглянула на соседа. Он, не отрываясь, глядел на свой лист на столе, моего взгляда он намеренно избегал. С остальной частью контрольной работы я справилась и без подсказок Ли. Но сосредоточиться как следует не получалось. После урока три грации из классной элиты снова окружили Ли, и поговорить с ним не было никакой возможности.

Я шла домой и думала, что меня беспокоит больше: с трудом написанная контрольная или голос Ли, который слышу только я.

– А, привет, наконец-то! Вот и ты! – Джейден в пронзительно-зеленой футболке с ярко-желтым смайлом на груди открыл мне дверь.

Я услышала голоса друзей, веселую болтовню и смех.

– Мы играем в твистер. Кори безбожно мухлюет.

На то он и Кори. Небось еще и девчонок пытается ущипнуть за какое-нибудь непристойное место.

Когда я вошла в комнату, Кори лежал на полу, а все мои подружки восседали на нем сверху. Руби сидела у него на ногах, Филлис придавливала к полу его руки, Николь усмиряла туловище.

– Что, опять руки распускает? – поинтересовалась я.

Ответом был нестройный хор возмущенных девичьих голосов.

Через пару минут мы расположились в гостиной. Мать Джейдена принесла целый поднос с сэндвичами и миску еще горячего попкорна. Повезло Джейдену с родителями, давно ему завидую. Всегда радушные, гостеприимные, щедрые, неравнодушные, заботливые и просто совершенно нормальные люди, волшебно нормальные, я бы сказала. Джейден порой стонал, жалуясь, что его маменька, миссис Брукс, слишком уж его опекает. Дурак ты, Джейден, радуйся, знал бы ты, как тебе везет!

– Как там французский? – Филлис прервала мои мысли.

– Невесело. Писали контрольную, а я и забыла совсем, не подготовилась.

– И Ли писал контрольную? На первом же уроке? – удивилась Николь.

– И написал наверняка лучше всех, – завистливо призналась я. Об остальном умолчим.

Мы смотрели вторую часть «Властелина колец». Господи, вот чушь-то: эльфы, гномы, говорящие деревья, волшебники.

– Ерунда немыслимая, – проговорила Филлис, как будто прочитала мои мысли, – война всех против всех из-за какого-то кольца.

– Хм, – хмыкнул Кори, – а колечко-то теперь у Николя Саркози.

Мы засмеялись и пропустили драматическую сцену, где Шон Бин, смертельно раненный стрелой орка, падает на землю.

Дома, лежа в постели и засыпая, я еще раз вспоминала, как мы провели этот вечер. Филлис сказала вслух то, о чем я только подумала. Вообще-то, ничего особенного, это и раньше бывало, мы часто думаем одинаково и говорим в один голос, мы же друзья. Но вот Ли… Я слышала, как он мне подсказывает на французском. Слышала его голос. Как это может быть? Может, мы с ним, как и с Филлис, настроены на одну волну? Но, в отличие от Филлис, я слышала его так ясно, как если бы он обращался только ко мне. Хотя теперь я уже ни в чем не была уверена. Возможно, мне все это померещилось. А как же его взгляд? Тоже показалось?

А потом, почему он постоянно заступается за меня? Какое ему вообще до меня дело? Надоели гламурные гарпии? Зачем я ему? Или он решил наставить рога своей подружке с этой Страттон и ее свитой, а я нужна как прикрытие?

И с этими мыслями я заснула. И мне снова снилось черт знает что. Опять мальчик с голубыми глазами и опять Ли.

Наутро я снова проспала, снова опоздала на первый урок. И снова Ли сидел за моим столом, и это был не сон!

Позади я услышала шаги. Мистер «Секси»-Селфридж, наш математик. Ему под тридцать, телосложением напоминает культуриста, глаза голубые, и когда он улыбается, вокруг глаз собираются мелкие складочки, ужасно милые. О нем мечтают большинство девочек в школе, и при этом – бывает же такое! – у него нет подружки.

– Не стойте на пороге, Фелисити, – и мистер Селфридж, дружелюбно улыбаясь, пропустил меня в кабинет.

Как и многие мои однокашницы, я тоже питала к нему слабость. К сожалению, я и в математике была слаба, поэтому шансов привлечь его внимание у меня не было. Ли снова мне улыбался, а я, опустив глаза, приближалась к своему месту.

Что ему надо в нашей школе? Что он здесь забыл? С внешностью фотомодели или кинозвезды, с такими манерами! Зачем он здесь?

– Доброе утро, Фелисити! – прозвучал его мягкий голос.

– Здорово, – мрачно бросила я и села на свой стул.

Мистер Селфридж начал урок, я спешно выложила на парту учебник и тетрадь. Уравнения! Я собралась, сосредоточилась до предела и весь урок не думала о соседе по парте до того момента, когда надо было самостоятельно решать несколько уравнений. Я была вполне довольна результатом, но Ли, глядя на мои записи, шепнул у меня над ухом:

– Можно дать тебе совет?

Я напряглась, но кивнула.

– Если ты здесь прибавишь, а потом извлечешь из суммы квадратный корень, решишь быстрее и правильно. А вот здесь ты ошиблась, – он показал на одно из первых уравнений.

Я закусила губу, глубоко вздохнула и начала решать заново. Но тут прозвенел звонок. Остальное пойдет на дом, как и всегда. А впереди еще целый день в школе.

Почему я? Этот вопрос мучил меня всю неделю. Ли исправно ходил на все те уроки, которые посещала и я. Почему из всех курсов и предметов Хортон-Колледжа Ли выбирал именно те же, что и я? Куда бы я ни пришла, он уже сидел там на соседнем месте. И зачем мне, спрашивается, такое счастье? За ним повсюду таскалась свита из трех граций во главе с озабоченной Страттон, и он привлекал внимание не только всех учеников, на него засматривались даже учителя.

В итоге и мне доставалось удвоенное внимание педагогов, приходилось вдвое больше отвечать. А Ли блистал по всем предметам, ни в чем у него не было проблем: он был самым музыкальным, лучше всех разбирался в основах мировых религий, в биологии, быстрее всех раскладывал на части модель ДНК. И вообще, когда он брался объяснить, как строится человеческий ген или хромосомы, в его исполнении это звучало гораздо яснее и проще, чем у самой мисс Гринакр. Если я начинала лепить ошибки или мне что-то было неясно, он помогал мне тихими подсказками. Спасибо ему, конечно, за это.

На переменах его обычно брали в оборот Фелисити, Синтия и Ава, но дважды мы оставались с ним только вдвоем.

– Ты тоже хочешь стать учителем? – спросила я его как-то после биологии.

– Пока не решил, – ответил он.

– А какие еще есть варианты?

Мы тогда остановились у моего шкафчика, в который я запихивала, как всегда, какие-то шмотки. Он же стоял, небрежно облокотясь на один из шкафов рядом с моим.

– Как все мальчишки, мечтаю стать полицейским. – И он улыбнулся.

– А, ну да. А я мечтаю выйти замуж на принца Гарри. – Я улыбнулась ему в ответ.

– Ты все шутишь, – рассмеялся он, – а я серьезно. Ну, не полицейским, а следователем, агентом или комиссаром.

– О, понимаю, – протянула я, ища ключ, – Джеймсом Бондом.

– Опять шутишь! Составишь мне компанию, когда я стану Бондом?

– А как же! Меня даже называют вестминстерской девушкой Бонда, – сухо ответила я, кивнув на мои футболки размера, близкого к XL.

Он снова засмеялся. А у меня снова заел замок. Шкаф не открывался. Чертыхаясь, я беспомощно трясла ключ, торчавший в замке, и боялась его сломать. Наш завхоз мистер Вильямс второй раз не будет так мил.

– Дай я попробую, – он взял у меня ключ, и когда вскользь коснулся моей руки, кожу у меня как будто кольнуло. Ли посмотрел на ключ и обратился ко мне:

– Шпилька есть?

– Сегодня нет, – я тряхнула волосами, – есть вот это, – я протянула ему канцелярскую скрепку.

– Не пойдет, – он покачал головой, – слишком маленькая и хрупкая. Циркуль тоже не подходит. А это что? – Он с изумлением воззрился на незнакомый предмет, который я ему протягивала: – Похоже на карандаш.

Я задействовала скрытый механизм, и из предмета высунулось острие сантиметров в десять.

– Стилет, – объяснила я. – Мне дед подарил, незадолго до смерти. Для самозащиты.

– Ты полна сюрпризов, – усмехнулся Ли, и за пару секунд стилетом открыл замок.

– Круто! – похвалила я, – из тебя получится классный агент. Чтобы поймать преступника, надо мыслить и действовать, как он.

В это время у Ли в кармане заиграл мобильный телефон.

– Извини, – быстро проговорил он, – это надолго, давай, до понедельника, – и пошел прочь.

– Между прочим, в школе запрещено пользоваться мобильными, – крикнула я ему вслед, но он меня уже не слушал.

Мне стало как-то легче, когда он ушел. Я вздохнула. Оказывается, рядом с ним я ужасно напрягаюсь. Ума не приложу, что этому гламурному типу из рекламы парфюма нужно от такой, как я? Он опекает меня, как сестру!

В смешанных чувствах я поплелась домой.

БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА

Когда в понедельник утром я в последнюю минуту влетела в класс, передо мной предстало уже привычное зрелище: три грации осаждали новенького, восседавшего за моей партой. Он был все так же хорош собой. В голубой рубашке, обтягивающей его атлетический торс, две верхние пуговицы расстегнуты. Густые волосы небрежно спадают на уши. Он галантно болтал с Фелисити. Мистер Селфридж мог войти в любой момент, так что я целенаправленно прошагала к парте Страттон и села на ее место.

– О господи, как воняет! – выкрикнул у меня за спиной Джек Робертс.

Проклятие! Неужели теперь два урока подряд я буду выслушивать эти идиотские оскорбления! Но нет: Джек собрал свои манатки и пересел на другое место. Мистер Селфридж вошел в класс, как всегда не обращая внимания на нашу возню. Он положил свои вещи на учительскую кафедру, тут же отвернулся к доске и стал писать биномные формулы. Мне пришлось поторопиться, чтобы успеть за ним. В этот момент кто-то занял стул рядом со мной. Это был Ли.

– Мы же вместе сидим? Разве нет? – отвечал он, видя мое изумление.

На лицах наших одноклассников было написано то же чувство.

– Наплюй ты на них, как я наплевал. – И Ли принялся списывать формулы с доски.

Я пялилась на него ее несколько секунд, потом снова подумала, что нужна ему лишь для отвода глаз, и мне осталось лишь улыбнуться. Он подмигнул, и мне показалось, что мы чем-то связаны. По крайней мере, ближайшие два урока алгебры меня это ощущение не покидало.

С ним было хорошо, с Ли. Он всегда готов был помочь, поддержать, порадовать шуткой. Неожиданно я даже осмелилась пригласить его в обеденный перерыв за наш столик в кафе, но тут из ниоткуда выскочила Страттон, и мое приглашение, конечно, сразу показалось дурацким и неуместным. Действительно, зачем ему сидеть за одним столом с лузерами, когда его окружают звезды?!

– Ли, дорогой, ты идешь? – пропела Фелисити.

Я не ждала, что он ответит ей, думала, просто пойдет с ними, и все. А он возьми да и откажись! Во дела!

– Нет, спасибо, – услышала я его голос. – Фелисити Морган пригласила меня за свой столик. Увидимся на английском без четверти два.

С этими словами он встал, взял меня за руку и вывел из кабинета.

Я снова почувствовала легкий удар током и, спотыкаясь, побрела за ним. Меня привел в чувство запах еды уже в дверях кафетерия.

– Ты что, правда только что послал Фелисити, чтобы пообедать с нами, неудачниками? – заикнулась я.

Он впервые взглянул на меня с неодобрением:

– Может, ты себя и считаешь неудачницей, ну и считай, твое дело, а другие так не думают.

– Это не я себя такой считаю, – я сглотнула, – это другие меня так называют.

– А ты и сдалась! Не пробовала защищаться?

На это мне нечего было ответить.

– Ты сама себя считаешь кем? И правда неудачницей? – не унимался Ли.

– Да нет, нет, конечно, нет!

– Вот и правильно, – похвалил он, – у человека всегда есть выбор.

Ну-ну! Разумеется! Легко красиво говорить, когда ты сам весь такой необыкновенный! Тогда, конечно, выбор есть. Ладно, молчу. И я с подносом встала в очередь в кассу. Сегодня опять ирландское рагу, как и почти всякий понедельник. Терпеть не могу это блюдо. Ли стоял в очереди позади меня.

– Ли, я пойму, если ты больше хочешь обедать в «звездном клубе».

Придется есть ненавистное рагу. Выбирать не приходится. Я готова была уже взять протянутую мне из-за стойки тарелку, когда Ли вдруг схватил меня за локоть, и меня снова легко ударило, как током. Ли тоже слегка тряхнуло, я это заметила. Но он смотрел в это время не на меня, он обратился к нашей поварихе на раздаче:

– А что у нас во втором меню? – елейным голосом промолвил он, глядя ей в глаза.

– Какое второе меню? Нет никакого второго меню, – отвечала ему наша грандиозная Матильда, женщина-колосс с лоснящимся от жира лицом и в белом чепчике, делавшем ее похожей на операционную медсестру. Она захлопала на моего соседа глазами.

Ли одарил ее завораживающей улыбкой:

– У вас ведь наверняка есть меню для вегетарианцев или аллергиков?

Матильда была покорена, сделалась пунцовой и заулыбалась тоже. Кажется, она улыбалась впервые с тех пор, как стала служить в нашей столовой, а случилось это уже, почитай, лет двадцать назад.

– Яичница с жареной картошкой, могу добавить еще немного салата.

– Превосходно! – одобрил Ли. – Нам две порции, пожалуйста!

Матильда еще раз хлопнула своими короткими ресницами и исчезла. Я уставилась на Ли, он мне подмигнул. Две минуты спустя мы сели за стол, где нас уже ждали мои друзья, и у нас обоих на подносе стояли, кроме яичницы с картошкой, по огромной плошке салата с огурцами и помидорами.

– Вот видишь, – шепнул мне Ли, – выбор есть всегда.

– Я тебя боюсь, вот что! – призналась я.

– Да ладно! Не верю. – Он вдруг стал серьезен.

– Ну, не знаю, ты только что покорил Матильду, а она – школьный бультерьер. Ей даже настоящие вегетарианцы боятся заикнуться, что не едят мяса. А ты еще умудрился и две порции выцыганить. Испугаешься тут!

– Фелисити, ты последний человек на земле, которому следует меня бояться, – произнес Ли, – так и знай!

В отличие от Матильды и прочих, я не таяла от его улыбки. Наоборот, мне становилось как-то тоскливо и тревожно.

Ли подвинул для меня стул и сам сел между мной и Руби.

– Что это у вас? – Руби удивленно взглянула на наши тарелки.

– Вегетарианское меню, – отвечала я сумрачно и, наплевав на все, приступила наконец к еде. Это было вкусно! Давно я не ела ничего вкусного в этой столовой!

– В нашей столовке есть вегетарианское меню? – не поверила Филлис.

– Не думаю, – заметила я, – просто сегодня Ли пококетничал с Матильдой, и вот вам вегетарианский обед!

Кори расстроился, Филлис и Николь разинули рты. Я их понимаю. У меня самой был точно такой же вид, когда Матильда протянула нам тарелки. М-м-м, салат отличный!

– А как получилось, что ты сегодня обедаешь с нами? – опомнился Джейден.

Ли не мог ответить, у него был полный рот, поэтому встряла я:

– Так уж вышло, что сегодня Карл Лагерфельд отменил фотосессию, а Стивен Спилберг перенес кастинг на следующую неделю.

Глаза Руби стали еще круглее.

– Да ты что? Ты работаешь у Лагерфельда?

Мы все прыснули со смеха, включая Ли. И никто больше не спрашивал, почему он не обедает с элитой.

– Кажется, новенькому одинаково удобно и с нами, лузерами, и со «звездным клубом», – заметил Кори после обеда.

Ли уже снова стоял, плотно окруженный кольцом из фанатов – Фелисити, Авы, Синтии и Джека. К ним присоединился даже кто-то из старшего класса. Подошел и самый популярный парень школы Хью Фитцпатрик, спортсмен и красавец-мужчина. Прежде Страттон вешалась на него.

– Ли прав, – вдруг заявила я, – мы не должны сами себя называть лузерами.

Все уставились на меня.

– Если мы сами себя принижаем, нас никто не станет уважать, – повторила я слова Ли, – и никакие мы не лузеры! Пусть мы не так богаты и красивы, ну, исключая, кончено, Филлис и Руби, зато мы лучше учимся, чем эта звездная тусовка.

Первой изумленное молчание прервала Николь:

– Ты права, мы ничем их не хуже. Больше того: мы доказали, что можем больше и умеем не зависеть от родителей и их доходов.

– И как нам теперь себя называть? – поинтересовалась Руби.

– А нам обязательно нужно наименование? – заметил Джейден. – Зачем? Мы же не движение и не группировка, как «Ангелы ада».

– Но нас же что-то объединяет! У нас есть чувство единства! – возразила Филлис.

– Знаю, придумал, как нас назвать, – крикнул Кори. – «Крепкие». И никто больше не рискнет бросить в наш адрес что-нибудь обидное.

Джейден задумался, Руби жевала ноготь на большом пальце, тоже размышляя, Николь – как всегда, когда Кори что-либо предлагал, – готова была согласиться, мы с Филлис переглянулись.

– На фиг все названия, фигня это все, – твердо заявила я, – мы дружим с детства, а теперь уже не дети, и я отказываюсь носить кличку, которая похожа на название голливудской пародии.

Джейден ухмыльнулся, Кори огорчился.

– Кроме того, – добавила я, – не только мы сами назвали себя лузерами. Поживем – увидим, как нас станут называть другие. Надо просто дать всем понять, что мы больше не неудачники! С неудачниками покончено!

Все согласно закивали. Зазвенел звонок. Перемена подошла к концу. Мне вдруг пришло в голову, что этот новенький за одну только свою первую неделю успел натворить немало дел. Ай да новенький! Молодец! А если он так же внезапно исчезнет, как появился? Что станет с нами? Неужели все вернется к старому? Не уверена, конечно, что все перемены к лучшему. Может, как раньше, оно было бы и проще. Ну да ладно, поживем – увидим.

Но дома меня ждала все та же история: мать просила помочь ей в пабе. Все мысли о новом имени нашей компании, о переменах и прочем тут же вылетели у меня из головы. Сегодня в пабе намечался корпоратив: вестминстерское общество по выведению гигантского немецкого кролика забронировало зал для ежегодного собрания. Матери нужна была помощь. Разумеется, разве я откажу? Мы не привыкли, что у нас за вечер больше трех гостей. А тут целое общество, человек двадцать, куда ей одной справиться. Я обещала прибежать, как только закончу делать уроки.