Текст книги "Несокрушимые Осколки (ЛП)"

Автор книги: Сана Кхатри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)

13. НИА

Я провожу ладонями по джинсам, вытирая вспотевшие руки, и бросаю взгляд влево. Касс по-прежнему погружен в изучение меню, а я… я буквально задыхаюсь в этом тягучем, словно вязкий туман, воздухе.

Вместо церемониального платья на мне теперь джинсы и серый свитер. Наряд задумывался как стильный, но я никак не могу почувствовать себя в нем уютно, особенно за этим трехместным столиком в закусочной.

«Mama Peña’s Diner» – заведение с историей. Сюда неизменно заглядывают все семьи Аденбрука. Кормят здесь отменно, и царит по-домашнему теплая атмосфера. Мой взгляд цепляется за детали: каменные стены, украшенные почетными грамотами и наградами; изысканная деревянная мебель; роскошные кожаные диваны; просторная кухня слева, открытая для взглядов посетителей; бодрые рок-мелодии из динамиков; панорамные окна справа, за которыми раскинулся живописный городской пейзаж. Место и вправду кажется воплощением идеального кафе.

Как будто по негласному сигналу, в дверном проеме кухни возникает мама Пенья. На ней неизменные черные брюки и рубашка с цветочным принтом. Золотистая кожа слегка блестит от пота, а длинные черные волосы собраны в аккуратный конский хвост. Она мельком смотрит на Аманду, затем, заметив мой взгляд, приподнимает брови.

Я лишь неопределенно пожимаю плечами. В ответ она качает головой, усмехается и вновь уходит к своим гостям.

Собрав волосы в низкий пучок, я с легким раздражением смотрю на Касса, все еще поглощенного изучением этого чертового меню. Мы не раз ужинали здесь раньше, и хотя мама Пенья добавила в меню несколько новинок, вряд ли они настолько захватывающие, чтобы полностью поглотить его внимание.

Кто-то громко прочищает горло, настолько отчетливо, что мне приходится повернуть голову в его сторону.

Аманда, в строгом черном костюме и прической, аккуратно зафиксированной заколкой, бросает на меня холодный взгляд, а затем обращается к Кассу:

– Ну, как прошла свадьба?

Касс наконец откладывает меню на стол.

– Великолепно, – произносит он, прищелкивая языком. – На мой вкус, чересчур пестро и цветочно, но все равно потрясающе. Если честно, любовь этих двоих затмила все остальное. Они так поглощены друг другом, что, уверен, им было совершенно неважно, кто пришел на свадьбу или как все украшено. – Он переводит взгляд на меня. – Правда, было прекрасно наблюдать за их бракосочетанием?

Мне нужно несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и ответить.

– Да, – соглашаюсь я с улыбкой. – Они созданы друг для друга. Так трогательно было видеть, как они скрепляют свой союз.

Касс улыбается:

– Да, и… – Он замолкает, потому что звонит его телефон. – Прости, – смеется он, бросая взгляд на экран и тут же принимая вызов. – Привет, мам. – Радость на его лице невозможно не заметить. – Да, я в порядке. – Он хмурится. – Подожди, что ты сказала? Мам, я не слышу тебя. – Замолкает, вслушиваясь, потом качает головой. – Нет, связь прерывается; подожди секунду. – Он встает, быстро целует меня в губы, показывает Аманде жест пять минут и направляется к выходу.

Я смотрю, как он открывает дверь закусочной и выходит на улицу. Отойдя в сторону, он что-то говорит в трубку, затем смеется, так оживленно, что я невольно улыбаюсь.

– Держись от него подальше.

Я резко поворачиваюсь к Аманде:

– Что, простите? – Ее внезапное предупреждение застает меня врасплох, но я стараюсь не выдать этого.

Она скрещивает руки на груди:

– Ты прекрасно услышала меня в первый раз, Ниа. Не думаю, что мне нужно повторяться.

Я приподнимаю бровь:

– О, я услышала. Но было бы здорово, если бы ты объяснила, почему решила сказать мне это.

Она усмехается:

– Не пытайся со мной заигрывать. Мы обе знаем, что ваш мирок разлетится вдребезги, как только Касс покинет этот Богом забытый городок. Если ты думаешь, что я позволю ему остаться здесь и загубить карьеру, ту, что я годами помогала ему строить, то ты чересчур наивна, чтобы это признать. Он – звезда. Держит в руках соцсети одним своим присутствием. Ты хоть представляешь, насколько он популярен? Знаешь, сколько у него фанатов?

У меня нет ни единого возражения по поводу ее вопросов. Я не знаю, что ей сказать, потому что не знаю ответов ни на один из них. Касс никогда подробно не говорил со мной о своей славе. Он лишь упоминал документальный фильм и то, что тренирует голливудских знаменитостей. Я понятия не имею, насколько он известен и какой властью обладает в соцсетях. Из-за этого незнания я чувствую себя глупо, сидя здесь и глядя на Аманду, которая торжествующе ухмыляется, понимая, что взяла верх.

– Ага, именно так я и думала, – холодно произносит она. – Ты именно та, кем я тебя считала. Глупая деревенская девчонка с мечтами, которые ей не по карману.

– То, что между мной и Кассом, не имеет ничего общего со славой и деньгами, – говорю я. – Мы с ним…

– Ох, избавь меня от этих театральных монологов, – обрывает она меня. – Касс – идиот. Я потакала его… прихоти несколько дней, позволяя ему играть сколько влезет, но мой лимит исчерпан. Теперь, когда наше время здесь подходит к концу, я собираюсь разобраться с этим хаосом, чтобы потом не пришлось за ним убирать.

– Не вам управлять личной жизнью Касса, Аманда. Вы не вправе решать, чего он хочет или не хочет. Это его выбор, не ваш.

Она смеется, звук режет слух.

– О Боже. – Она смеется еще громче. – Ты вообще слышишь, что говоришь? Мне лишь жаль таких женщин, как ты. Вечно полные надежд и убежденные в своей правоте. Думаешь, заслуживаешь всего самого лучшего только потому, что ты бедная и молишься Богу по ночам?

Я стискиваю зубы, чувствуя, как закипает гнев, и бросаю взгляд на Касса, который все еще разговаривает по телефону.

– Так вы согласились на этот ужин лишь для того, чтобы перечислить все причины, по которым я не достойна Касса?

Она опирается локтями на стол и наклоняется ко мне.

– Ты – препятствие, – шипит она. – Отвлечение, которое он сейчас не может себе позволить. Ты лишь потянешь его вниз, и…

– Я никогда этого не сделаю, – горячо возражаю я. – Никогда не поставлю под угрозу его труд. Я уважаю его страсть и ценю все, что он делает.

– Он заслуживает большего, черт возьми! – выкрикивает она так громко, что несколько посетителей оборачиваются. – Касс заслуживает куда большего, чем ты. – Она тычет в меня пальцем. – Он заслуживает кого-то своего уровня, кто сможет идти с ним по жизни, и он не будет стыдиться появиться с этим человеком на людях. – Аманда замолкает и смотрит мне прямо в глаза. – Он заслуживает кого-то вроде меня.

Я смотрю на нее, не веря своим ушам.

– Т…ты? – Делаю глубокий вдох и, не сдержавшись, смеюсь. – Ты сейчас серьезно? – Прикладываю руку к горлу. – Касс видит в тебе опору, Аманда, и ничего больше. – Я снова смеюсь. – А ты считаешь меня глупой.

– Как ты смеешь?! – Она хлопает ладонью по столу. – Я знаю, чего заслуживаю, и это он. Я отдала ему почти десять лет своей жизни. Я знаю его; знаю, что ему нужно. В курсе его вкусов и предпочтений. Я – все, что ему требуется.

– А я знаю его сердце, – спокойно отвечаю я. – Уверена, ты о нем не имеешь ни малейшего понятия. Ты знаешь его поверхностно, а я знаю куда дольше, и уверена, что он не захотел бы иметь с тобой ничего общего, если бы увидел, какая ты на самом деле.

– Ты что, угрожаешь мне, ничтожная дрянь? – Она наклоняется ближе. – Уверена, что хочешь это сделать? Потому что я могу уничтожить тебя за минуту, стерев в порошок тебя и твою семью в мгновение ока.

Меня ошеломляет откровенная злоба на ее лице, а от серьезности в голосе тяжелеет голова.

Она не шутит. Аманда действительно это сделает.

– Рада, что ты поняла. Я не бросаю слов на ветер, Ниа. Я уничтожу тебя и твоих близких, если ты не отступишь. – Она откидывается на спинку стула и прищуривается, разглядывая меня.

– Кто теперь кому угрожает? – усмехаюсь я.

– Думаешь, ты умная? Посмотрим, как твой острый язык поможет тебе, когда я преподам твоей семье урок за твою наглость.

Мои руки начинают дрожать, и я сжимаю их в кулаки.

– Ты не посмеешь.

– Посмею, если ты продолжишь бунтовать и отказываться уйти из жизни Касса.

– У тебя нет права…

– Хочешь знать, что случится, если кафе «Коннелл» внезапно прекратит свое существование? – спокойно спрашивает она. – Ведь это… милое заведение – единственный источник дохода для твоей семьи, Ниа?

К горлу подкатывает горькая желчь.

Аманда ловит мой онемевший взгляд и ухмыляется.

– Представляешь, что будет, если клиенты перестанут заходить в твое кафе, а финансовые показатели рухнут? Что это сделает с твоим братом, помешанным на бизнесе, и с твоими родителями на пенсии? Ты хоть задумывалась об этом?

– Как ты… – Я прочищаю горло. – Откуда ты все это знаешь?

Она ухмыляется.

– Думаешь, я не провела расследование? Когда Касс представил меня тебе вчера, я сразу поняла, что ты та самая Ниа, чье имя уже столько лет вытатуировано у него на запястье. Мне нужно было узнать о тебе все, и я это сделала. Честно говоря, это не заняло много времени. В твоей… жизни не так уж много интересного. Твой бывший муж с превеликой охотой выложил мне все подробности после пары кружек пива. Кстати, симпатичный парень. Жаль, что ты его отпустила. Уверена, вы выглядели очень мило вместе.

Я впиваюсь в нее взглядом.

– Так почему бы тебе самой его не забрать? Вы бы отлично сошлись, знаешь, в плане того, что оба вы ядовитые змеи.

– Осторожнее, девочка. – Она достает телефон из своего роскошного клатча. – Один звонок – и тебе конец. Я не бросаюсь пустыми угрозами, так что следи за языком.

Я смотрю на ее телефон, потом на Касса. Он потирает затылок и смеется над чем-то, что, видимо, сказала ему мама. Счастье на его лице, блеск в глазах заставляют меня задыхаться от удара судьбы. Хочется упасть на колени и молить Господа помочь мне найти выход.

Выход из той ситуации, в которой я сейчас оказалась.

Способ сохранить свою привычную жизнь и его рядом с собой. Способ не поддаться грубым угрозам Аманды.

Но… пока я смотрю на мужчину, который стал фундаментом моей хрупкой, едва возникшей империи, по моим щекам беспомощно катятся горячие слезы. Я ни за что на свете не смогу придумать, как нам получить то, чего мы действительно жаждем.

– Не трогай тех, кто мне дорог, и я сделаю, как ты просишь, – говорю я Аманде, чувствуя, как в груди нарастает боль.

– Даю слово, – отвечает она, слегка склонив голову.

Я отвожу взгляд, отодвигаю стул и встаю. Хватаюсь за край стола, как вдруг на меня накатывает волна головокружения, но я удерживаюсь на ногах. Убедившись, что не упаду, обхожу официанта и ухожу от Аманды.

Как только я выхожу из закусочной, Касс оборачивается, все еще держа в руках телефон. Он смотрит на меня, улыбка мгновенно сходит с его лица. Он шагает ко мне, но я отхожу назад, разворачиваюсь и бросаюсь бежать.

– Ниа! – в его голосе явная паника. – Ниа, подожди!

Я не останавливаюсь. Не могу. Бегу, бегу и бегу…

– Ай! – вскрикиваю я, с кем-то столкнувшись.

– Черт возьми, Ниа? – раздается голос Брэна.

Я поднимаю на него глаза и пытаюсь сдержать ярость, когда внезапное желание пробить дыру в его груди накрывает меня с головой. Этот мерзавец является причиной, по которой Аманда так легко унизила меня, попыталась сломать словами и угрозами, на которые у меня не нашлось ответа.

Но…

– У тебя с собой мотоцикл? – спрашиваю его. Он последний человек, к которому я хотела бы обратиться за помощью, особенно когда все, чего мне хочется, – причинить ему физическую боль. Но сейчас у меня нет другого выбора, кроме как превратить осла в лошадь.

– Что? – он хмурится, явно озадаченный.

– Твой мотоцикл, болван, он с тобой?

Он морщится:

– Не разговаривай со мной так.

Я резко выдыхаю:

– Да оставь ты свои амбиции, хорошо? Я не в настроении терпеть твои комплексы.

Он всматривается в мое заплаканное, поникшее лицо, и его выражение немного смягчается, что слегка удивляет.

– Да, есть, – говорит он наконец.

– Довези меня до дома, – бросаю я. – И если по пути задашь хоть один дурацкий вопрос, клянусь Богом, я придушу тебя твоим же членом. Верь мне, сейчас это единственное, о чем думает мой мозг, так что даже не вздумай меня испытывать.

Он долго смотрит на меня, потом прикусывает щеку изнутри и кивает:

– Ладно, вопросов не будет. – Кивает в сторону. – Пошли, отвезу тебя домой.

14. КАСС

Шины визжат по слякоти, когда я останавливаю внедорожник у ворот, затем выскакиваю из машины и бегу к ее дому. В гостиной горит свет, означая, что там кто-то есть. Я перелезаю через ограду и уже собираюсь подняться на крыльцо, но тут дверь распахивается, и наружу выходит разъяренный Ной.

– Чего тебе надо, Мэдден? – практически выплевывает он. Хоть мы одного роста, в нем раза в три больше мускулов, чем во мне. – Приперся, чтобы получить по зубам?

Я вздыхаю и поднимаю руки перед собой.

– Послушай, я просто хочу с ней поговорить, ладно? Она даже не остановилась, чтобы объяснить, что случилось, Ной. Я чертовски переживаю.

Вся дорога от закусочной до дома Ниа пролетела как в тумане. Страх и растерянность давили на плечи, а мысль о том, что я снова все испортил… да, это было и остается главной моей тревогой.

Ной сверлит меня взглядом.

– Твой менеджер случилась, Касс.

Я открываю и закрываю рот.

– Что?

Он откидывает со лба прядь волос.

– Ты правда хочешь, чтобы я поверил, что ты не в курсе, как Арианна, или как там, черт возьми, зовут твоего менеджера, угрожала моей младшей сестре? Что она заявила, будто уничтожит мою семью, если Ниа не оставит тебя в покое? Ты всерьез не знаешь, как эта женщина обошлась с Ниа, когда та попыталась постоять за себя? Да ладно, Мэдден, ты не можешь быть настолько тупым.

Я стою, глядя на него, словно безжизненная груда мусора.

– Что она сделала? – Как жалко звучит мой голос. Наверное, в каком-то смысле я виноват в том, что мой менеджер оказалась столь безрассудно жестокой. Но это…

– Эта Аманда запала на тебя, чувак, – с презрением говорит Ной. – Она сама заявила об этом Ниа. Сказала, что заслуживает быть рядом с тобой вместо моей сестры. – Он качает головой. – Это полный бред. Я знал, что должен был вмешаться, когда ты снова начал встречаться с Ниа. Знал, что нужно было разлучить вас, как только ты вновь к ней прикоснулся. Но у меня не хватило духу, особенно когда я видел, как она счастлива от того, что ты вернулся. – Он проводит рукой по лицу и глядит на меня. – Но что сделано, то сделано. А это… – Он указывает на меня, затем на дом. – Все кончено. Что бы между вами ни было – теперь это в прошлом. Я не позволю ей страдать еще сильнее, чем она уже страдает. Она заслуживает лучшего, чем то, что произошло сегодня. И мы оба это знаем.

Мое горло сжимается так сильно, что я боюсь задохнуться, но я сглатываю и заставляю себя говорить:

– Пожалуйста, позволь мне увидеть ее, приятель, – почти умоляю я. – Всего пять минут. Это все, о чем я прошу.

– Не могу, – хмурится Ной. – И прошу, не ставь меня в положение, когда мне придется всерьез выполнить свое обещание и набить тебе рожу. Потому что я это сделаю, если ты не уйдешь по-хорошему, Касс. Она – моя семья, и я сделаю все, чтобы уберечь ее от новой сердечной боли. За эти годы она через многое прошла. Просто… пожалуйста, не добавляй ей стресса. Ей это не нужно, особенно сейчас.

Мои челюсти дрожат, когда я шмыгаю носом.

– Она для меня – все, Ной, – шепчу я. – Ты, черт возьми, это знаешь.

– Знаю ли? – Его лицо снова каменеет, и, поскольку я не нахожу слов, чтобы убедить его в своей искренности, он усмехается и начинает отступать. – Возвращайся к своему менеджеру и к своей блестящей жизни, Мэдден. Это единственный язык, который ты знаешь, и единственное, что ты когда-либо поймешь. Аденбрук и его простота больше не твоя стихия. Этот город… уже не является твоим домом.

С этими словами он разворачивается, заходит в дом и захлопывает за собой дверь.

15. КАСС

Я в третий раз стучу кулаком в дверь Аманды, и наконец слышу за ней медленные шаги. Жду, переминаясь с ноги на ногу, пытаясь унять взбесившиеся нервы. Знаю, что она нарочно тянет время, но я подожду. Она не может вечно сидеть взаперти, а я… я готов стоять здесь столько, сколько потребуется, пока она не смирится с тем, что ей придется посмотреть мне в глаза и признать, как безнадежно она все испортила.

Дверь наконец распахивается.

– Касс? Все в порядке? – спрашивает она с поразительной наглостью, изображая непонимание.

– Если не считать твоего неуместного представления в закусочной, то да, – цежу сквозь зубы.

Она кладет книгу, которую держала в руках, на тумбочку, а сверху водружает очки.

– О чем ты говоришь? – ее тон теперь жесткий и раздраженный.

Я усмехаюсь:

– Мы правда будем играть в эту игру, Аманда? – слегка качаю головой. – Мы не в дешевой мелодраме, так что, пожалуйста, прекрати этот спектакль с «я не понимаю, о чем ты». Я знаю, что ты в курсе, что натворила.

Она смотрит на меня в упор. Еще несколько лет назад этот взгляд заставил бы меня смутиться, но сейчас… сейчас он не производит никакого эффекта.

– Я сделала это, чтобы защитить твою карьеру, – резко бросает она.

– Ах, вот как? – парирую я. – Ты почти убедила меня в этом.

Ее ноздри раздуваются, лицо искажается.

– Эта девушка не подходит тебе и твоему статусу.

– А ты подходишь, Аманда? – я делаю шаг к ней. – Ниа неподходящий выбор, а ты – идеальный? Так, что ли?

Она сжимает челюсти, не отводя взгляда.

– Я отдала тебе годы своей жизни, – говорит она чуть хрипло. – Годы, Касс. Я создала тебя и твой бренд. Я сделала тебя тем, кто ты есть, и не позволю какой-то глупой деревенской девчонке разрушить все, над чем я так усердно работала. Я ни за что не позволю ей присвоить плоды моего труда.

Я ошеломлен ее словами, безумным блеском в ее глазах.

– Ты вообще слышишь, что говоришь? Ты звучишь как сумасшедшая, Аманда. Я ценю все, что ты сделала, но я не призовой скакун, которого можно заставить подчиняться, оказывая мне благодеяния. Я добился успеха, потому что нанял тебя для этой работы. И вплоть до последнего часа я испытывал к тебе только уважение за твой неустанный труд. Но это… – я машу рукой в ее сторону. – Ты правда думала, что твое поведение с Ниа заставит меня захотеть тебя?

И вот я, идиот, все это время считал, что три года назад она спасла меня. Думал, что она вытащила меня из той ямы, потому что искренне заботилась. Если бы я знал, какие у нее были истинные намерения, все было бы иначе.

Как, черт возьми, я мог быть настолько слеп?

– Я брежу, потому что я амбициозная женщина, которая знает, чего хочет, и имеет средства для достижения цели? – шипит она, заставляя меня взглянуть на нее.

– Достижения? – я отступаю, не веря своим ушам. – Я что, вещь, которую можно заполучить? Я по-прежнему считаю себя человеком, который вправе сам выбирать свою судьбу. Мне не нужно, чтобы кто-то определял, что лучше для меня и моей жизни. Я не позволю лишать меня выбора, заставляя следовать чужим путем.

– Но я знаю, чего ты заслуживаешь, – настойчиво произносит она и приближается ко мне. – Ты заслуживаешь того, кто мыслит как ты; кто разделяет твои цели и мечты. Касс, тебе нужен тот, кто будет идти рядом, полностью осознавая, чего от тебя ждут. Тот, кто не станет тормозить тебя или мешать твоей работе. – Она сглатывает. – Тебе нужен тот, кто принадлежит твоему миру. – Она протягивает руку, чтобы коснуться моего предплечья, но я отхожу.

– Не надо, – предупреждаю я.

На ее лице вспыхивает гнев.

– Что ты вообще в ней нашел? – Она проводит пальцами по волосам. – Она владелица кафе без статуса и веса в обществе. Просто еще одно лицо в толпе, тогда как я… – она указывает на себя, – я влиятельна. И знаю, чего ты хочешь. Я всегда буду знать, что тебе нужно. – Она выглядит одержимой, словно сама верит в каждое свое слово.

– Никогда думал, что скажу тебе это, но ты доказала, что все, что я о тебе знал, – ложь. Поэтому у меня нет другого выбора, кроме как сказать: ты жалкая, Аманда. С самого первого дня нашей встречи я относился к тебе с восхищением, но сегодня ты положила этому конец своими поступками и словами. – Я коротко выдыхаю. – Ниа… она совсем не такая, как ты. Она не пытается заманить кого-то в отношения, потому что у нее в телефоне есть номера влиятельных людей. Ей не нужно быть могущественной или влиятельной, чтобы оставаться собой. Ей не нужны угрозы и оскорбления, чтобы показать свое превосходство. Она сияет просто потому, что она – это она. Эта женщина превосходит всех просто тем, что остается собой. Она важна для меня; она – все, чего я хочу и заслуживаю.

– Ты ведешь себя как ребенок, – выплевывает Аманда. – Ты несерьезен и глуп. То, что ты чувствуешь к Ниа, – всего лишь увлечение. А то, что есть между нами… это совсем другое.

Я внезапно издаю грубый смешок, настолько резкий, что она вздрагивает.

– То, что есть между нами? – вновь смеюсь я. – Прости, но что именно происходит между нами, Аманда? Я когда-нибудь подавал тебе знаки? Мои слова когда-нибудь намекали на признак симпатии? Определенно нет. И причина в том, что я никогда даже не рассматривал такую возможность. Я всегда видел в тебе наставника, человека, с которым я бы… – качаю головой. – Знаешь что? Забудь. Вряд ли ты сейчас способна понять хоть слово из того, что я говорю.

– Ты лжешь. – Она окидывает меня взглядом и машет рукой. – Я знаю, что ты это чувствуешь. Я видела это в твоих глазах, когда мы вместе. Я замечала твои взгляды…

– Ты лишь подтверждаешь мою правоту, Аманда. Ни одно из моих слов до тебя не дошло. – Такой ее стороны я никогда не мог себе даже представить.

– Ты отрицаешь то, что между нами, потому что я разобралась с этой сукой? – спрашивает она. – Она сама напросилась, поскольку слишком много о себе возомнила, и ей нужно было показать…

– Просто остановись, – шиплю я. – Ты сделала то, на что не имела права. Твое вмешательство в мою жизнь…

– Я твой менеджер, Касс, – она повышает голос. – Твой гребаный менеджер…

– Была, – обрываю ее.

Она бледнеет, глядя на меня пустыми глазами.

– Что?

– Ты была моим менеджером, Аманда, – уточняю я. – Ты уволена. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах.

– Ты не можешь говорить это всерьез.

– Но я серьезен. – Немного наклоняюсь, приближаясь к ее лицу. – Ты должна покинуть этот отель к завтрашнему утру. Мои юристы рассчитают тебе остаток зарплаты и в течение часа, максимум, забронируют билет обратно в Нью-Йорк. Автобусы для тура заняты, у меня еще остались съемки, так что на этот раз ты полетишь самолетом. – Я выпрямляюсь. – И еще одно, – добавляю с легкой усмешкой. – Ты будешь полностью отстранена от управления моей работой и расписания. Будут подготовлены документы, чтобы избежать любых будущих недоразумений или конфликтов.

Она закипает от ярости.

– Без меня ты ничто. Ты останешься без руководства, будешь брошен на растерзание. Без моей помощи и связей тебя вычеркнут из истории инфлюенсеров.

Я прищелкиваю языком:

– На твоем месте я бы больше беспокоился о своем будущем, чем о чьем-либо еще, потому что, Аманда… – окидываю ее взглядом с головы до ног, – я точно не собираюсь молчать о том, что ты устроила сегодня. Я не позволю тебе калечить чужие жизни своей токсичностью и безумием. Тебе нужна помощь, и хоть мне хочется сказать, что я ее тебе обеспечу, я больше не желаю иметь к тебе никакого отношения. Совсем.

Не дав ей возможности ответить, я разворачиваюсь и ухожу.

Вхожу в свой номер, достаю из кармана телефон и, не раздумывая ни секунды, набираю Ниа. Сердце замирает в горле, пока я жду соединения, но когда звонок сразу переходит на голосовую почту, я прижимаюсь затылком к двери и закрываю глаза.

– Блядь, – шепчу я в темноте комнаты, затем опускаюсь на пол.

А что еще мне сейчас остается делать?