Текст книги "Несокрушимые Осколки (ЛП)"

Автор книги: Сана Кхатри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)

7. КАСС

– Ну что, начинаем? – я поправляю волосы.

– Да, – отвечает оператор, явно раздраженный моим поведением.

Я развожу руки в стороны:

– Ну-ну, не надо так. Мне нужно выглядеть презентабельно, понимаешь? – объясняю я. – Пучок должен быть идеальным, и все такое.

Он закатывает глаза:

– Усек.

Я усмехаюсь и жестом прошу дать мне сигнал.

Он поднимает руку, отсчитывает три секунды и резко опускает ее, а я тут же переключаюсь в рабочий режим.

– Ребята, вы когда-нибудь задумывались, насколько школа меняет жизнь? – обращаюсь я к камере и улыбаюсь. – Мои годы в старшей школе Аденбрука были по-настоящему веселыми и насыщенными, и, конечно, не обошлись без пары-тройки незапланированных отсидок, на которые мне, честно говоря, было плевать. – Пожимаю плечом под добродушный смех Аманды и остальной команды. – Но кое-куда я все же заглядывал. Правда, всегда тащил с собой друзей. – Тычу пальцем за спину. – Готовы увидеть место, где начинались мои проказы?

Территория школы забронирована продюсерами для съемок, теперь это наше с командой пространство. Идеально для неспешного тура без толп учеников и учителей. Понимаю, что не все попадет в финальный монтаж, но зато я могу вновь пройтись по знакомым местам и оживить в памяти теплые воспоминания.

Спустя три часа и множество обходов школьных коридоров мы останавливаемся перед тем, что когда-то было моим шкафчиком.

Я ухмыляюсь и провожу пальцами по свежей краске и блестящим наклейкам рядом с фотографиями Эндрю Гарфилда. Тот, кто сейчас им пользуется, явно подошел к оформлению со вкусом. Отхожу на шаг, и чувствую, как камеры фокусируются на мне.

– Рядом с этим шкафчиком, – начинаю я, бросая взгляд на окружающие меня объективы, – я впервые осознал, что влюблен в свою лучшую подругу. Она стояла прямо здесь, как это делала каждый Божий день, и мы обсуждали какое-то очередное задание, когда я… посмотрел на нее и вдруг меня осенило, что я без памяти в нее влюблен.

Перед глазами вспыхивают образы румяной, жизнерадостной шестнадцатилетней Ниа, и я сглатываю. Она всегда была для меня источником света. В те дни, стоило мне ее увидеть, я жаждал все больше – ее присутствия, ее естества, ее самой.

Я всегда тянулся к ней, как стрелка компаса к верному направлению. И хоть мы давно выросли, я по-прежнему чувствую себя тем самым неловким мальчишкой, который терялся в ее присутствии и ловил любой шанс до нее дотронуться.

Я вздыхаю и потираю левое предплечье, отходя от шкафчика. Я не видел Ниа с той самой встречи у ее дома пять дней назад. У меня нет ее номера, а заявиться в кафе или к ней домой кажется чересчур… Хотя последнее приходило мне в голову куда чаще, чем я могу сосчитать. Вот только не уверен, что она это одобрит.

За последние дни я слишком часто вспоминал ее в своих фантазиях, но, черт возьми, мне нужно больше. От одной мысли о том, чтобы снова ощутить ее кожу под своими пальцами, у меня кружится голова. Я представляю, как ее дыхание сбивается, когда я вновь к ней прикасаюсь… Я понимаю, что сейчас на работе, но мой организм не в курсе. Одно упоминание Ниа – и вот я уже бесстыдно возбужден в этих тесных джинсах.

– Касс?

Я оборачиваюсь и улыбаюсь, увидев приближающуюся Аманду.

– Привет.

– Ушел в воспоминания, да? – спрашивает она с понимающим выражением лица.

Я усмехаюсь:

– Типа того.

Она касается моей руки:

– Мы с парой продюсеров собираемся позавтракать в ближайшей закусочной. Пойдем с нами.

Я потираю подбородок. Мысли о Ниа снова заполняют голову.

– Может, в другой раз?

Что-то мелькает на лице Аманды, не могу точно определить, но она кивает и отходит с улыбкой, которая кажется явно натянутой.

– Тогда увидимся в отеле перед съемками после обеда.

Я киваю, слегка озадаченный ее внезапной переменой.

– Конечно.

Еще раз кивнув, она разворачивается и уходит.

Я слегка качаю головой, машу команде, которая заканчивает сборы в коридоре, затем выхожу из здания и направляюсь к парковке.

Помните, я говорил, что не хочу быть навязчивым? Черта с два. Сейчас я собираюсь быть максимально навязчивым.

8. НИА

Я потираю заднюю поверхность бедра и громко зеваю, словно кошка, готовая отречься от жизни. Затем вытягиваю из-под себя лавандовые шелковые шорты, и в этот момент раздается дверной звонок, наверное, уже в девятый раз.

Я хмурюсь и выкрикиваю:

– ИДУ!

В гостиной работает обогреватель, в доме уютно и тепло, и это хоть немного сглаживает раздражение на того, кто решил сегодня звонить в мою дверь. Маленькие радости, что тут скажешь.

Будильник прозвенел час назад, но, будучи страстной любительницей сна, я не испытывала желания вставать с постели и идти в кафе. К тому же я вымоталась. Из-за непогоды спрос на кофе вырос, и нам с Ноем пришлось задерживаться на работе.

Я отпираю замок, открываю дверь и едва не захлопываю ее обратно, увидев Касса. Он прислонился к стене справа от двери. Темные джинсы, синий свитер с круглым воротом, черные кожаные ботинки, пронзительный взгляд и небрежный пучок на голове – он выглядит собранным, тогда как я – совершенно растрепанной.

Переминаясь с ноги на ногу, молюсь про себя, чтобы он не учуял запах моих немытых волос и вспотевших подмышек. Он медленно оглядывает меня и расплывается в усмешке, когда наши взгляды встречаются.

– Почему я постоянно вижу тебя, прислонившегося к стенам? – спрашиваю я, лишь бы не возникло неловкой паузы, пока мы молча разглядываем друг друга. – Это стиль или у тебя проблемы с бедром?

Он прижимает язык к щеке и прищуривается:

– Если я скажу, что и то, и другое, что тогда?

– Разумеется, я пожалею тебя. А потом пожму плечами и захлопну дверь перед твоим носом.

– Но почему ты до сих пор ее не захлопнула?

– Жду, когда ты скажешь, зачем пришел, – отвечаю я. – Как только ты разбудишь мое любопытство, это станет отличным поводом закрыть перед тобой дверь.

– Ого, и тебе доброе утро, – невозмутимо отзывается он, делает шаг вперед и бросает взгляд на мою голову. – Вижу, сегодня ты выбрала прическу «воронье гнездо», – добавляет он, и мои ноздри раздуваются от раздражения.

– Ты… – я едва успеваю выдавить слово, прежде чем он обхватывает мое горло шершавыми пальцами и впивается в мои губы безжалостным поцелуем.

Я вцепляюсь в его свитер, пытаясь оттолкнуть, но он больно сжимает мою ягодицу и продолжает терзать мой рот.

– Ммм… – я даже не осознаю, что это издаю я, пока Касс не улыбается, не отрываясь от моих губ, и не начинает целовать меня еще быстрее и жестче.

– Тебя когда-нибудь трахали в задницу, Ниа? – спрашивает он голосом, похожим на наждак. Его глаза, блестящие и проницательные, скользят по моему лицу. – Ну так что?

Я задыхаюсь, отвечая:

– Не твое дело.

– Знаю, но хочу, чтобы стало моим, – с легкостью произносит он.

А я… стою и смотрю на него в изумлении.

– Ты сейчас серьезно? – цежу я, вырываясь из его хватки. – Ты правда думаешь, это так просто, Касс? Думаешь, я позволю тебе снова влезть в мою жизнь и разрушить все заново? Ты правда считаешь, что я настолько… наивна, что отдам тебе свое обретенное равновесие? – Откидываю волосы назад и стараюсь не смотреть ему в глаза, его взгляд из страстного превращается в уязвленный.

– Я просто… не понимаю, чего ты добиваешься, – признаюсь я. – Ты следуешь за мной после возвращения в город, целуешь на крыльце и оставляешь в шоке и смятении. Потом возвращаешься спустя несколько дней и опять то же самое, будто ждешь, что на этот раз я полностью сдамся. И ради чего? Чтобы найти себе утешение перед окончательным отъездом? Чтобы убедиться, что все еще можешь меня одурачить? Это единственное, что тебе нужно?

– Ниа… – Он пытается прикоснуться ко мне, но я резко отстраняюсь. – Тебе все кажется сложнее, чем есть на самом деле, – говорит он.

– Это я усложняю? – Впиваюсь в него взглядом. Я в ярости на себя за то, что снова позволила ему пробраться под кожу. Черт возьми, как же я разочарована.

Касс сжимает челюсти:

– Да, ты. – Он заходит в дом и с грохотом закрывает дверь. – Почему для тебя все должно быть так чертовски сложно? Почему с тобой все превращается в драму и только сильнее запутывается?

– Я? – я усмехаюсь. – Послушайте, кто говорит! «Запутанность» – это твое второе имя. – Тычу в него пальцем. – Ты не знаешь, чего хочешь. Ты не знаешь, как мне было тяжело. Ты не знаешь, сколько месяцев я провела, тоскуя по тебе и молясь, чтобы ты вернулся. Ты. Ничего. Не знаешь.

Он осмеливается выглядеть удивленным:

– Ты правда думаешь, что я такой непробиваемый? Ты всерьез считаешь, что я ничего не чувствовал, и не чувствую?

Я сжимаю кулаки и стискиваю зубы:

– Уходи.

– Нет. – Он подходит ближе.

Я не отступаю и смотрю на него снизу вверх:

– Уходи, Касс.

Его грудь неровно вздымается и опускается:

– А если я не хочу?

Я в бешенстве. Черт возьми, в бешенстве.

В ярости от простого вопроса, на который не могу ответить.

От уязвимости в его взгляде.

В животе разгорается такое острое желание, что трудно не позволить ему затуманить мысли.

Я разворачиваюсь и иду в спальню, мне нужно как можно дальше от него отстраниться. Но он хватает меня за руку, дергает к себе, и я врезаюсь в его твердое тело.

– Не уходи от меня снова, – шепчет он. – Не повторяй то, что сделала тогда, много лет назад.

– У тебя нет права…

– Оставить тебя было пыткой, Ниа, неужели ты не понимаешь? – срывается он. – У меня не было выбора. Я хотел большего, и ради этого пожертвовал тобой. Пожертвовал всем, что было между нами. Но я не жалею. И если этот момент – шанс исправить то, что я так эгоистично упустил, то я его не упущу. Я сделаю что угодно, лишь бы все наладилось.

– Ты не заслуживаешь этого, – отталкиваю его. – Не заслуживаешь второго шанса, нового начала, даже мимолетного мгновения. Ты ничего не заслуживаешь. Не заслуживаешь меня.

– Мне хочется верить, что заслуживаю. Каждый имеет право на новую страницу, на свежий старт.

– Но какой в этом смысл, если ты снова оставишь главу недописанной и сбежишь, как только я дам тебе шанс? – выкрикиваю я. – Что тогда, а? Что будет?

Он сглатывает:

– Почему бы не дать мне шанс? По-настоящему попробовать.

Не могу сдержать горького смеха:

– Я тебе не верю.

– Тебе и не нужно верить, чтобы испытать меня, – возражает он. – То, что было между нами, Ниа, не исчезает просто так. Оно лишь зреет со временем, становясь сильнее. Разве ты не чувствуешь то же, что и я сейчас? Это притяжение, эту острую потребность вкусить, поглотить, заслужить?

От его слов по коже бегут мурашки. Соски твердеют, внизу живота пульсирует. Его влияние на меня безумно, но имеет ли оно теперь смысл?

Да и волнует ли меня, если нет?

Я отгоняю нелепую мысль. Конечно, волнует. Он уже бросил меня однажды, и я не исключаю, что сделает это снова.

– Тебе стоит уйти, – говорю я. – Пожалуйста, просто… просто уйди, Касс. Я не могу – и не буду – проходить через это снова.

– Почему ты так боишься? Почему колеблешься? Ты свободна, я тоже свободен. Мы хотя бы можем попробовать, детка.

– Не называй меня так, – цежу я.

Вижу на его лице чистую, жгучую злость:

– Только если ты скажешь, что не хочешь меня.

– Нихрена, – проглатываю комок в горле и шмыгаю носом, сдерживая жжение в глазах.

– Я не уйду, пока точно не узнаю, чего ты хочешь, Ниа, – настаивает он.

Я сжимаю челюсти, сверлю его взглядом, но моя злость не спасает меня, не может оградить от того, как он смотрит на меня, наполненный чистым восхищением.

Дыхание перехватывает; я правда не знаю, что сейчас сказать или сделать.

Касс, конечно же, замечает это. Не отрывая от меня взгляда, он наклоняет голову:

– Раздевайся, – приказывает он.

Я моргаю:

– Что? – Слово слетает с губ едва слышным шепотом.

– Твоя одежда – снимай ее, – повторяет он. – Или попроси меня уйти. Что угодно, Ниа. Дай мне хоть что-то.

Я снова сглатываю, но на этот раз горло словно царапают шипы. А потом я произношу то, что, кажется, вовсе не собиралась говорить вслух. Ну и ладно.

– Сначала ты сними одежду.

На мгновение брови Касса хмурятся, но затем на его лице появляется хищная усмешка. Он хватает край свитера, стягивает мягкую ткань через голову и бросает на пол.

У меня буквально пересыхает во рту, когда я разглядываю его гладкую кожу, подтянутый торс, рельефный пресс, V-образные линии бедер и темную полоску волос над поясом джинсов.

Зачарованная, я наблюдаю, как он расстегивает ремень и отбрасывает его в сторону. Я не могу пошевелиться, тело словно отказало. Единственное, на чем я способна сосредоточиться, – это Касс, раздевающийся прямо передо мной.

Он расстегивает джинсы и, стянув их вместе с боксерами, выпрямляется во весь рост. Моя киска сжимается, когда я вижу его член.

– Черт возьми… – едва слышно выдыхаю я, глядя на изогнутую штангу с двумя крупными серебряными шариками на концах, продетую в нижнюю часть его твердого члена. – О Боже… – я слегка ерзаю. – Эм… вау.

Он смеется:

– Не ожидала, да?

Я качаю головой:

– Нет… – прикусываю нижнюю губу. – И я не стану задавать глупый вопрос, было ли это больно, потому что уверена, что было. Но… можно спросить, зачем? Не думала, что ты увлекаешься чем-то подобным.

Касс неторопливо шагает ко мне, совершенно не стесняясь своей наготы.

Мой взгляд на миг снова задерживается на пирсинге, затем возвращается к его лицу.

– Импульсивное решение, принятое после пары стаканов виски и жаркого трио, – признается он.

Во мне вспыхивают неясная ярость и ревность.

– Понимаю.

Он склоняет голову набок.

– Тебе не нравится?

– Что именно?

– Пирсинг, Ния, – холодно уточняет он.

– Я не против пирсинга. Мне не нравится причина, которая за ним стоит, – честно говорю я.

– Мне было двадцать, детка. Я был взбудоражен, пребывал в приподнятом настроении. Чувствовал, что могу все преодолеть, и, честно говоря, я не…

– Пожалуйста, не оправдывайся, – пожимаю плечами. – Ты не обязан.

– Почему ты такая невыносимая? – шипит он.

Я смотрю ему в лицо.

– Правда?

Он сжимает мои волосы в кулак, тянет, и кожу головы пронзает восхитительная боль.

– Хорошо, что я схожу по тебе с ума, иначе я бы засунул свой член так глубоко тебе в глотку, что у тебя не было бы другого выбора, кроме как заткнуться к чертовой матери.

– Трахнись.

– О, обязательно, но не раньше, чем я попробую тебя на вкус. – Он прижимается своими губами к моим, и когда я закрываю глаза, он убирает руку с моих волос и резко прижимает меня к своему телу. – Ты выглядишь сексуально в майке и шортах, но их пора снимать, – рычит он.

Я задыхаюсь, когда он практически срывает с меня одежду, и когда я избавляюсь от своих вещей, он поднимает меня и прижимает спиной к двери.

– Блядь, – он смотрит на меня с безумным желанием в глазах, а затем начинает покрывать поцелуями мою шею, опускаясь к груди. Каждое прикосновение его губ и ощущение его щетины на моей коже – это обещание того, что он может сделать со мной и моим разумом.

Он опускает меня на пол, а затем опускается передо мной на колени.

– Сделай шаг вперед, – говорит он.

Я делаю.

– Раздвинь ноги.

Я снова делаю, как он сказал.

– Хорошо. – Он проводит кончиком языка по своей нижней губе, затем раздвигает мою киску пальцами и улыбается.

– Ты все еще редко бреешься, да?

Я пожимаю плечами.

– Ты же знаешь, мне это не нравится.

Его улыбка становится шире.

– Мне нравится, что тебе это не нравится. – Он ласкает мой клитор, и я вскрикиваю.

– Еще, – стону я.

Касс усмехается.

– У тебя получилось. – Он склоняется надо мной и начинает ласкать мою киску. Его язык скользит по складкам, а затем он обхватывает губами мой клитор. Я едва могу устоять на ногах от наслаждения.

– Раздвинь ноги шире, – говорит он, прерываясь на мгновение, затем продолжает свои ласки.

Я раскрываюсь еще больше.

Чувствую, как он обхватывает мою попку и сжимает ее, а затем подается вперед, чтобы получить лучший доступ к моей киске.

– Касс… – Я собираю его волосы в кулак и начинаю покачивать бедрами в такт его языку. – Ах, черт возьми, Касс…

Он отпускает мой клитор и начинает облизывать меня еще быстрее.

– Отдайся мне, Ния, – говорит он. – Отдайся мне, как хорошая девочка, которой ты и являешься.

Со стоном, который совсем не похож на мой, я прижимаюсь к его рту, пока он продолжает лизать и посасывать мою чувствительную киску.

Я чувствую, что падаю; чувствую, что достигаю вершины, которая, я знаю, принесет мне оргазм, которого я так чертовски сильно жажду. Но… но я не хочу, чтобы это заканчивалось, пока он снова не окажется внутри меня.

– Касс, – я дергаю его за волосы. – Касс, остановись.

Он поднимает на меня взгляд.

– Ты в порядке?

– Да, конечно. – Я перевожу дыхание. – Просто… здесь жарко. И все внутри меня…

– Возбуждено настолько, что не можешь себя контролировать? – спрашивает он.

– Да, – отвечаю с улыбкой. – Да, черт возьми.

Касс встает.

– Я понимаю, о чем ты, – говорит он и проводит костяшками пальцев по моему болезненно твердому соску.

Я опускаю взгляд и медленно провожу пальцем по его члену, наслаждаясь тем, как его пресс напрягается в ответ.

– Я никогда не смогла бы сравниться с тобой, – рассеянно произношу я. – Ты… ты прекрасен, Касс.

Он обхватывает мое лицо ладонями и наклоняется, всматриваясь в глаза:

– Не смогла бы, но лишь потому, что ты и так стоишь намного выше меня.

Мое сердце сбивается с ритма от этих слов.

– Бессмысленные комплименты тебя не выручат.

– Что ж, тем лучше, ведь я говорю искренне.

Я усмехаюсь, качаю головой и слегка наклоняю ее вбок:

– Потрогай себя, – приказываю я.

Если он и удивлен моей просьбой, то не подает виду. Лишь ухмыляется и сжимает в кулаке свой член. Я наблюдаю, как мое имя на внутренней стороне его запястья приходит в движение с каждым рывком его руки.

– Черт… – его кадык подрагивает, пока он дрочит.

Он ускоряется, и я наблюдаю, как толстая капля преякулята стекает из его щели на пирсинг.

– Ниа… – Он замедляет движения, кладет руку на стену рядом с моим лицом и наклоняется ближе. – Мне нравится твой вкус на моем языке, – шепчет он, затем приникает губами к коже под моим ухом, заставляя меня застонать. – М-м, ты так вкусно пахнешь, детка. – Его губы касаются мочки моего уха. – Так вкусно…

Я шире раздвигаю ноги и обхватываю его затылок:

– Трахни меня, Касс, – требую я.

Он отстраняется и внимательно всматривается в мое лицо:

– Ты уверена?

Я киваю:

– И прежде чем ты спросишь: да, я здорова, и нет, презерватив нам не нужен. Я принимаю таблетки.

– Такая нетерпеливая… – Он проводит головкой члена по моему клитору. – О, и кстати, я тоже здоров.

– Прекрасно. – Я резко сжимаю его мягкие волосы. – А теперь войди в меня и трахни, потому что прямо сейчас я буквально схожу с ума.

Он издает удивленный смешок.

– Да, мэм. – Он приподнимает меня, и когда я обхватываю его ногами за талию, он подается бедрами вперед и входит в меня одним толчком.

Я тихо шиплю, чувствуя, как он наполняет меня, и когда холодная сталь его пирсинга касается моей кожи, я непроизвольно сжимаюсь вокруг него, безмолвно умоляя дать больше.

Он крепко обхватывает меня за талию и снова резко подается вперед, погружаясь до предела.

– Боже, да, – выдыхаю я, притягивая его лицо к своему.

– Приятно, да? – он усиливает напор.

– Более чем, – отвечаю я, задыхаясь в такт его дыханию.

Он стонет прямо в мои губы, прежде чем поцеловать меня, затем меняет угол и начинает двигаться с новой, безудержной силой.

Я вскрикиваю и еще крепче вцепляюсь в его волосы, потому что, о Боже, этот пирсинг сводит меня с ума самым восхитительным образом.

Он глухо мычит и проникает глубже.

– Да, сжимай свою киску вокруг моего члена, – шепчет он с хрипотцой. – Сжимай ее, черт возьми, детка.

Я издаю приглушенный стон и подчиняюсь, что вызывает у него довольную улыбку.

Так вот оно какое – абсолютное, безграничное блаженство? Так ощущается полная отрешенность от реальности, потеря себя в чем-то… в ком-то, кто обожает тебя именно таким, какой ты есть?

Безопасно ли это для меня? Для него? Для наших сердец?

Все, что я слышу, – наше прерывистое, тяжелое дыхание и глухие удары бедер друг о друга, пока Касс меня трахает. В ушах звенит, а внизу живота разливается тепло.

Я кладу левую руку на его вздымающуюся грудь:

– Быстрее, Касс, – шепчу я и ругаюсь сквозь зубы, когда он кончает. Моя спина выгибается дугой, по вискам струится пот, и оргазм накрывает меня ослепительной волной.

– Блядь, – вырывается у него, и движения становятся чуть сбивчивыми.

Я массирую его затылок, наблюдая, как его ресницы опускаются, когда он закрывает глаза. Он стискивает зубы, прижимается лбом к моему и с последним толчком произносит мое имя, прежде чем окончательно раствориться во мне.

Я ощущаю и слышу биение собственного пульса, пытаясь восстановить дыхание. Кончиками пальцев провожу по его животу, и он утыкается своим носом в мой.

– Итак… – он оставляет слово висеть в воздухе.

Я смеюсь и целую его влажные от пота губы:

– Итак…

Он улыбается, и наши взгляды встречаются.

– Ты официально снова свела меня с ума, Ниа Коннелл, – говорит он.

Мое горло сжимается от его слов:

– А ты, Касс Мэдден, снова заставил меня жаждать большего, совсем как раньше.

– Хм, мне нравится, как это звучит, – задумчиво произносит он и медленно выходит из меня. – Давай я помогу тебе привести себя в порядок.

И вот мое сердце уже трепещет, беспомощно гонимое ветром.

– Хорошо, – я обвиваю руками его шею и снова целую. – Спасибо.

– За что? – спрашивает он.

Я пожимаю плечами:

– Наверное, за то, что ты – это ты.

Он ухмыляется:

– Тогда и тебе спасибо – за то же самое.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

Он всматривается в мое лицо, крепче прижимая меня к себе:

– За то, что дала мне второй шанс, – поясняет он.

Я пытаюсь подобрать верные слова, не переставая разглядывать этого искренне прекрасного мужчину передо мной, того, кто заставил меня снова почувствовать себя живой после долгих лет, проведенных в тени страха разочаровать тех, кто мне небезразличен.

Я всегда жила для других. Никогда ради себя, а только ради тех, кто был рядом. Однако с Кассом все иначе. Кажется, я наконец живу для себя. Дышу, смеюсь и улыбаюсь ради себя.

Черт возьми, я снова безвозвратно влюбляюсь в этого мужчину, не так ли?

О да. Именно так.