Текст книги "Несокрушимые Осколки (ЛП)"
Автор книги: Сана Кхатри
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
9. КАСС
Я полностью потерян в этой женщине. Я тону в ней, падаю слишком сильно и слишком стремительно. Это чувство мне знакомо, но сейчас оно кажется поразительно новым.
Каждый ее стон, который мне удалось вызвать, каждый наш поцелуй, каждая ее просьба, которую я исполнил – все это без конца прокручивается у меня в голове. Я просто не в силах перестать думать об этом.
Быть с ней – все равно что биться о волну, которая непременно вынесет к берегу. Ее улыбка, ее прикосновения держат меня на плаву. Ее поцелуи, ее смех дарят мне ощущение целостности. Ее глаза говорят без слов, а голос усмиряет шум в моей голове, и благодаря этому я снова чувствую себя собой. И это – мое вечное блаженство, за которое я безмерно благодарен судьбе.
10. КАСС
– Привет, ребята, – машу я в камеру телефона и поворачиваюсь, чтобы показать зрителям заснеженное пространство за мини-отелем, пейзаж, укрытый толстыми слоями снега. – Сегодня очередной день съемок документального фильма. Мы еще не начали подготовку, так что, пока жду, когда команда приступит к работе, решил показать вам этот потрясающий вид.
Порыв холодного ветра обжигает кожу, заставляя меня вздрогнуть.
– Черт, – бормочу я и усмехаюсь. – Совсем забыл, насколько безжалостно холодно бывает в Аденбруке зимой. – Стряхиваю снег с волос и щетины. – Ой, и простите, что редко выкладываю что-то на YouTube и здесь. Знаю, вам нравятся мои ролики, но из-за съемок и попыток держать форму без спортзала у меня почти не остается времени на контент. Но обещаю, что как только вернусь в Нью-Йорк, буду постить столько, сколько смогу. Так что оставайтесь на связи. Я буду рассказывать о прогрессе в работе над фильмом. Пока!
Нажимаю «опубликовать» в сторис и хмурюсь, глядя, как ползунок загрузки движется со скоростью сексуально неудовлетворенной ленивицы.
– Привет, – раздается ее голос за спиной, и я тут же ощущаю ее присутствие.
Я улыбаюсь и оборачиваюсь. Она стоит передо мной, укутанная в пушистый шерстяной свитер и джинсы.
– Ты сегодня в ударе, да?
– У меня волосы замерзли, – ворчит она. – Все до единого.
Я смеюсь и киваю на белые стаканчики в ее руках:
– Что это?
Ниа протягивает мне один, шмыгая носом и потирая лицо ладонью.
– Горячий какао.
Она слегка вздрагивает, и я тут же шагаю к ней, обнимая за плечи.
– Мило… но я бы предпочел выпить тебя, – шепчу я.
Она морщит нос:
– Знаешь, я могу врезать тебе прямо в яремную вену за такие нелепые комплименты, мм?
– Я играю с огнем не просто так, детка.
– О Боже, убери свое лицо с моих глаз.
Я приподнимаю бровь:
– Прости, ты что, жалуешься?
Она не отвечает, лишь сужает глаза в молчаливом неодобрении. Я решаю подначить ее, просто чтобы вызвать реакцию. В конце концов, нужно поддерживать репутацию отъявленного искусителя.
– Ну, вчера ты не жаловалась, когда я трахал тебя в кладовке бара, – бросаю я.
Она втягивает воздух, и румянец начинает заливать ее щеки.
Я ухмыляюсь и притягиваю ее к себе.
– Тебе понравилось, не так ли, Ниа? – Я смотрю на ее рот, и ее губы приоткрываются, когда она выдыхает, глядя на меня снизу вверх. – Тебе нравилось, когда пивные бутылки звенели при каждом движении моих бедер, не так ли? – продолжаю я. – Тебе нравилось, когда я заставлял тебя кончать так сильно, что ты едва могла ходить в течение следующего часа. Тебе нравилось, когда мой член входил и выходил из твоего узкого влагалища, заставляя тебя стонать. И тебе определенно нравилось, когда я сжимал пальцами твое горло и ласкал тебя, пока ты не кончила мне на ладонь. Ты ведь кончила, правда, детка?
Прошла неделя с того дня, как я попросил Ниа дать мне второй шанс – и она его дала. Целая неделя безумных поцелуев, нескончаемого секса, тайных подмигиваний и многозначительных улыбок. Я буквально парил в облаках от счастья. И сейчас, пока моя команда делает снимки городского пейзажа в преддверии завершения съемок, меня снедает нетерпение: какой окажется следующая глава нашей с Ниа истории?
Однако я вынужден признать, что меня терзает страх перед тем, какое решение она примет относительно нас. При этом я не сомневаюсь, она выберет то, что считает верным для себя.
Она в курсе, что мое пребывание в Аденбруке близится к завершению. И я искренне ценю, что она ставит наши отношения в приоритет, несмотря на тесную связь своей жизни с городом и кафе «Коннелл».
Да, я могу быть эгоистом, когда речь идет о ней. Но я не стану принуждать ее к тому, чего, как я знаю, она не хочет. Я буду стараться, буду бороться, но не ценой ее комфорта и счастья. Я умею отступать, когда это необходимо. А сейчас, при сложившихся обстоятельствах, я просто намерен наслаждаться каждой секундой, которую она решает провести со мной. Шаг за шагом.
– Касс!
Я оборачиваюсь на голос Аманды и вижу, как она бредет ко мне, то и дело пиная снег, налипший на ботинки, и ругаясь вполголоса.
Ниа, явно взволнованная и потрясенная, отстраняется от меня.
– Привет, – улыбаюсь я своему менеджеру.
Аманда долго разглядывает нас с Ниа. В тусклом утреннем свете ее лицо сначала становится суровым, а затем озаряется улыбкой, той самой, от которой мне захотелось наложить в штаны при нашей первой встрече шесть лет назад.
В 2015 году моя карьера на YouTube резко пошла вверх. Тогда один влиятельный человек посоветовал мне обратиться к Аманде за профессиональной управленческой поддержкой.
Признаюсь, в 21 год, когда я совершенно не понимал, как справляться с внезапно обрушившейся на меня славой и вниманием публики, я был безмерно рад найти человека, который поможет мне разобраться в хитросплетениях медиа-мира. Однако первая встреча с Амандой напоминала беседу с директором школы.
Эта женщина обладает опасной проницательностью и не терпит ни от кого дерьма – абсолютно ни от кого. Даже от меня и моих порой капризных выходок, если уж быть до конца откровенным.
– Боюсь, мы… не знакомы? – обращается она к Ниа и скрещивает руки на груди.
Ниа выглядит так, будто рухнет лицом в землю, если мой менеджер хотя бы попытается шагнуть в ее сторону. Она нервно теребит фиолетовый шарф на шее и переминается с ноги на ногу.
– Да, э-э… я, мм…
– Аманда, это Ниа, – представляю я. – И Ниа, – киваю вперед, – это Аманда, мой менеджер. – Я делаю большой глоток горячего какао. Воздух между нами вдруг становится невыносимо густым.
Аманда мельком смотрит на мое левое запястье. Хотя оно скрыто под рукавом свитера, я знаю, что она вспомнила имя с моей татуировки.
Она кивает и сдержанно улыбается:
– Да, конечно. Ниа, верно.
Ниа явно мечтает, чтобы мимо пролетел НЛО и забрал ее – так отчаянно она пытается выкрутиться из этой неловкой ситуации.
– Аманда на всех так действует, – хочется сказать ей, но я молчу. Вместо этого спасаю всех от нарастающего смущения, поскольку женщины явно не горят желанием общаться друг с другом. Я прочищаю горло и снова обнимаю Ниа. Аманда, конечно, замечает это движение с явным интересом, но молчит.
– Хочешь уйти отсюда? – спрашиваю я Ниа как можно тише.
Она заметно расслабляется под моим прикосновением и смотрит на меня:
– Пожалуйста. И спасибо.
Прикусывая щеку изнутри, сдерживаю смех.
– Тогда давай покажу тебе свою комнату. Пойдем. – Я убираю руку с ее плеч, беру за ладонь и едва успеваю сделать шаг к мини-отелю, как Аманда окликает меня, заставляя остановиться.
– Да, мисс Менеджер? – с легкой иронией оборачиваюсь к ней.
На ее лице мелькает что-то вроде гнева.
– Съемки начнутся через несколько минут.
Я обвожу взглядом пространство:
– Я не вижу подготовки.
– Я распорядилась, чтобы все наладили в ближайшее время.
– Хорошо, тогда позови меня, когда все будет готово.
Она сжимает челюсти, глядя на меня в упор:
– Думаю, тебе стоит остаться здесь.
Я отпускаю руку Ниа и разворачиваюсь, раздраженный настойчивостью Аманды.
– Думаю, я поднимусь в свою комнату и проведу время с Ниа, пока тут все не будет готово.
Ниа касается моей руки:
– Эй, все в порядке, Касс. Я зайду позже.
– Думаю, это хорошая ид… – начинает Аманда, но я обрываю ее.
– Ты никуда не пойдешь, – говорю я Ниа.
Обе женщины смотрят на меня, и в наступившей тишине слышно даже легкое шипение ветра.
Ниа сжимает мой бицепс, безмолвно умоляя оставить эту тему.
– Касс, все в порядке, честно; я просто…
– Мне кажется, мы с самого начала не нашли общий язык, – обращаюсь я к обеим. – Нужно пересмотреть подход, понимаете? – Поскольку ни одна из них не отвечает, провожу рукой по щетине. – Как насчет того, чтобы завтра вместе поужинать? Втроем. Посидим, поговорим откровенно, выпьем по паре бокалов. Что скажете?
Ниа издает звук, который, как мне кажется, означает согласие. Аманда же расправляет плечи и слегка наклоняет голову.
Я одариваю ее победной улыбкой:
– Отлично, значит, решено. – Снова беру Ниа за руку – на этот раз она немного влажная – и говорю: – Пойдем посмотрим мою комнату, детка.
11. КАСС
Ниа допивает остатки горячего какао и швыряет стакан в мусорное ведро у меня в комнате.
– Что это, черт возьми, сейчас было? – недоверчиво спрашивает она.
Я отправляю свой стакан вслед за ее и включаю обогреватель.
– У меня на этот счет столько же догадок, сколько у тебя.
Она проводит пальцами по наполовину замерзшим волосам.
– Она просто такая… такая…
– Досадливо-коварная? – подсказываю я.
Она бессильно опускает руки.
– У-у-у!
Я усмехаюсь, проходя вглубь комнаты.
– Расслабься, привыкнешь. Но если тебе станет легче, знай, что сегодня она в хорошем настроении. – Пожимаю плечом.
Ниа закатывает глаза.
– Какая удача.
– Она не любит перемены, – объясняю я. – И всегда так вела себя с женщинами, с которыми я встречался. Думаю, это ее способ убедиться, что мной не пользуются из-за популярности или статуса в соцсетях. Ее метод отсеивать негодный улов, так сказать.
Взгляд Ниа становится отстраненным, но она прочищает горло и берет себя в руки. Оглядывает комнату с деревянной отделкой, незажженный камин и закрытое окно, потом качает головой.
– Не могу поверить, что ты придумал предлог показать мне свою комнату, лишь бы вытащить нас из той тошнотворной ситуации. Будто мы не бывали в этом мини-отеле сотни раз в детстве, на ярмарках и праздниках.
– Мне нужно было найти выход, разве нет? Между вами двумя обстановка явно не смягчалась.
Ниа цокает языком.
– Она даже не знает меня, но уже смотрит с презрением. Как будто я плюнула в ее кофе или что-то в этом роде.
– Тебе непременно нужно было упомянуть кофе, да? – поднимаю бровь. – Неужели нельзя было обойтись без клише?
Вижу, как она сдерживает улыбку, сжимая губы.
– Я не сильна в изящных выражениях, ладно? Пощади меня.
– Оправдания, оправдания.
Она показывает мне средний палец. Когда я встаю прямо перед ней, она медленно скользит взглядом по моему телу.
– Годы явно пошли тебе на пользу, не так ли?
От ее слов у меня вырывается удивленный смех.
– Ты только сейчас это заметила?
Она пожимает плечами.
– Я подмечала это понемногу последние несколько дней.
– Это комплимент? Я что-то не уверен.
– Бери, что дают, Мэдден, – язвит она. – И не вздумай задавать вопросы.
– Справедливо, – соглашаюсь я. Достаю телефон из кармана, включаю Sentiments Джено и Брайса Фокса и кладу аппарат на тумбочку рядом с нами.
Ниа приподнимает бровь.
– Я заметил, что тебе нравится эта песня.
Она улыбается, цепляет пальцем пояс моих джинсов и подтягивает меня к себе.
– Нравится, – подтверждает она и быстро целует меня. – Касс?
От того, как она произносит мое имя, у меня твердеет член, а дыхание сбивается, когда я замечаю озорной блеск в ее ярко-голубых глазах.
– Да?
Она снова прижимается поцелуем к моим губам, потом медленно проводит тыльной стороной пальцев по моей щеке.
– Волосы – распусти их, – приказывает она.
Я ухмыляюсь, снимаю резинку и бросаю ее на кровать.
Ниа заметно задерживает дыхание, когда мои длинные волосы падают вперед, обрамляя лицо.
– Ты… просто возмутительно сексуальный вариант греческого полубога или что-то в этом роде, – выпаливает она, заставляя меня рассмеяться.
– Прости, ты что, издеваешься надо мной?
– Я же говорила: бери, что дают, и не задавай вопросов.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
– Ладно, ладно, сдаюсь.
– Хороший мальчик, – хвалит она, улыбается и снова дергает меня за пояс. – Иди сюда, – шепчет она и властно захватывает мой рот в поцелуе.
Одной рукой я опираюсь о стену позади нее, другой сжимаю ее бедро и прижимаюсь к ней, приоткрывая губы.
Песня доходит до бриджа, а мы все целуемся – так, словно нам отмерено лишь мгновение; словно сам воздух, которым мы дышим, ядовит в сравнении со вкусом друг друга.
Я улыбаюсь ей в губы, когда она просовывает руки под мой свитер и царапает ногтями пресс.
– Ниа…
– М-м-м… – Она опускает руки ниже и, слегка прикусив мой язык, расстегивает ремень и ширинку на джинсах. Когда я одобрительно рычу, она запускает руку в мои боксеры и обхватывает основание твердого члена.
– Блядь, – стону ей в губы. – Сожми крепче.
Она отстраняется, смотрит мне в глаза, чуть сжимает ладонь и медленно ведет рукой вверх-вниз.
– Так?
– Быстрее.
Она подчиняется. Наше дыхание становится прерывистым, пока она продолжает дрочить мне.
Ниа дергает за пирсинг, крутит его, снова дергает, и по телу прокатывается головокружительная волна боли, смешанной с наслаждением, от которой сводит низ живота.
– Господи Иисусе, – выдыхаю я, припадая к ее телу.
– Хочу почувствовать, как твоя сперма стекает по моим пальцам, Касс, – шепчет она мне в ухо.
– Боже, женщина… – Я прижимаюсь носом к ее шее, вдыхаю медово-сладкий аромат ее духов и начинаю двигать бедрами в такт ее руке. – Черт… – Прикусываю нежную кожу, и она громко стонет.
От ее голоса у меня сводит живот, и я продолжаю толкаться в ее ладонь, пока…
В дверь не стучат… а точнее, в нее буквально колотят.
Я отстраняюсь, оглушенный и разъяренный, резко поворачиваясь к двери.
– Что?! – почти рычу я.
– Э-э… сэр… Касс… я…
Я стискиваю зубы и отхожу от Ниа, она отпускает мой член.
– В чем дело, Рэндалл?
Он прокашливается:
– Все готово на площадке, сэр… то есть Касс. Все ждут вас снаружи.
Я поправляю джинсы, застегиваю ремень и стараюсь не сорваться:
– Передай Аманде, что я не ценю ее косвенное вмешательство и спущусь через пару минут.
Он молчит секунду.
– Эм… правда нужно передать ей первую часть?
Я резко открываю дверь, и он едва не падает от неожиданности.
– Ты слышал, чтобы я запинался, когда говорил это, Рэндалл?
– …Нет?
Я приподнимаю бровь. Он снова прокашливается и кивает.
– Я… я передам Аманде то, что вы сказали. – Он снова кивает, уже скорее себе. – Да. Я… пойду. – Он резко разворачивается и почти проскальзывает по ковру, спеша убраться подальше.
Я закрываю глаза и упираюсь лбом в дверной косяк.
– Зачем ты так с ним? – звучит голос Ниа. Она гладит меня по спине и целует в плечо. – Он просто делает свою работу, Касс. Дай ему передышку.
Я оборачиваюсь и смотрю на нее:
– Я раздражен, ладно? Дай мне передышку.
– Значит, раздражение автоматически дает тебе право вести себя с ним как стервецу? – парирует она.
Я фыркаю:
– Я вовсе не вел себя как стер…
– Можешь оправдываться до скончания веков, но я с тобой не соглашусь, – твердо говорит она.
Я усмехаюсь, немного расслабляясь:
– И как же мне повезло, что в моей жизни есть человек, который не моргнув глазом называет меня стервецом?
Она хлопает ресницами и одаривает меня холодно-учтивой улыбкой:
– Можешь спросить об этом Аманду. Уверена, она уже составляет ответ на этот вопрос.
Я улыбаюсь, обхватываю ее затылок и нежно целую.
– Прекрати. – Она слегка толкает меня в грудь. – Тебе пора идти, Касс. Команда ждет тебя внизу.
Я отступаю:
– Ладно, но вечером я приду.
– Знаю. – Она запускает пальцы в мои волосы, перебирая их. – А пока буду заниматься всякой ерундой, чтобы время шло быстрее.
Я подмигиваю:
– Я – ерунда, займись мной.
– У-у-у. – Она отталкивает меня. – Не могу поверить, что ты это сказал.
– Признайся, втайне тебе понравилось.
Она закатывает глаза:
– В этой жизни я ни за что не доставлю тебе такого удовольствия, уверяю.
– Злюка, – улыбаюсь я.
Она приподнимается на цыпочках и мягко целует меня в уголок рта:
– М-м-м. Самая лучшая из всех злодеек, не смей забывать об этом.
12. КАСС
Качая головой, я усмехаюсь и приподнимаюсь на локте:
– У тебя голова закружится, если не остановишься.
Ния, сохраняя безмятежное выражение лица, продолжает кружиться по заснеженному открытому полю, где мы находимся. Она прижимает правую руку к груди, а левую – к макушке; расклешенный подол ее синего бархатного платья взметает снежную пыль.
Ее длинные волосы, сегодня особенно волнистые, развеваются на порывистом послеполуденном ветру. Когда приглушенный дневной свет в нужный момент озаряет ее фигуру, я окончательно сажусь и завороженно смотрю на нее. Никогда прежде я не видел ничего прекраснее.
Наблюдать за Ниа, которая с таким спокойствием и искренним интересом наслаждается простыми радостями природы, невероятно приятно. Она словно оживший силуэт, завораживающий портрет, обрамленный неземным сиянием небес.
Наконец, она останавливается и, стоя спиной ко мне, делает глубокий вдох, а затем медленный выдох.
Вчера вечером она позвонила мне и пригласила на свадьбу Джеральда. Он один из ее постоянных клиентов в кафе, и, если можно так выразиться, человек с весьма необычными вкусами.
Церковь была украшена цветами всех возможных форм, размеров и оттенков, и к концу церемонии у меня не только разболелась голова, но и обострилась аллергия на пыльцу, которую я вдохнул. Не думаю, что за последние десять лет я чихал так часто, как за тот час, который провел в церкви.
Когда я предложил ей провести время на поле после церемонии, она с готовностью согласилась. Ной, конечно, не мог не одарить меня своим фирменным «взглядом старшего брата», который я уже неоднократно переживал в прошлом. Но я лишь подмигнул ему и отсалютовал двумя пальцами, прежде чем отправиться с Ниа на поле.
После долгого разминания шеи я поправляю волосы, встаю на ноги и отряхиваю джинсы, прежде чем подойти к Ниа.
– О чем ты думаешь? – обнимаю ее за талию. Перебросив ее волосы через одно плечо, кладу подбородок на другое, а затем, когда она наклоняется ко мне, нежно целую ее в ушко.
– О моей свадьбе, – отвечает она со вздохом.
Я слегка напрягаюсь.
– Да?
– Да, – она снова вздыхает. – Я просто думала о том, каким все было в день нашей свадьбы с Брэном. Примитивным и монотонным. Это даже рядом не стояло с церемонией Джеральда. Наша… была резкой и удушающей. Наверное, я знала, что у нас с ним все так и будет, но все равно пошла на это. Не знаю, что это говорит обо мне, но, увидев сегодня Джера, я поняла, насколько большой ошибкой было выходить за Брэндона. Поняла, что заслуживаю чего-то столь же прекрасного, как… – Ее голос дрожит, и она прочищает горло. – Прости, не стоило этого говорить.
– Эй. – Я разворачиваю ее к себе и, когда она смотрит на меня, беру ее лицо в ладони. – Просто посмотри мне в глаза, Ниа, и ты все увидишь. – Это все, что я говорю, потому что знаю: она понимает, о чем я.
Наши взгляды встречаются, и я позволяю ей всмотреться в меня, безмолвно открывая ей свою правду. Когда она находит все, что я хотел ей показать, она выдыхает, и по ее щеке скатывается слезинка.
– Я…
– Я говорю серьезно, – шепчу я. – Все, что ты видишь, – правда. Все, что ты только что прочла на моем лице, – тоже правда. Знаю, впереди нас ждет долгий путь, детка. Но это наш путь. Мы пройдем и покорим его вместе. Я не просто ради забавы просил у тебя второй шанс. Я сделал это, потому что намерен его оправдать.
Она хватает меня за запястья и сжимает их.
– В то утро, когда ты просил второй шанс, я солгала, сказав, что не доверяю тебе. Я… – Она всхлипывает. – Дело в том, что я слишком тебе доверяю, но совсем не доверяю себе. Рядом с тобой мне это особенно трудно. В тебе есть что-то, что рушит мои защитные барьеры. Раньше меня это не беспокоило, но теперь… – Она пожимает плечами.
Я усмехаюсь и целую ее в переносицу.
– А ты выводишь меня из себя настолько, что я перестаю соображать. Твое упрямство одновременно возбуждает и бесит, но мне нравится ощущать его на себе. – Я опускаю руки на ее талию.
Она смеется:
– У тебя и правда талант подбирать слова, да?
– Мне говорили, что да, – киваю я.
Она фыркает и игриво шлепает меня по подбородку.
– Так… Ты готова к ужину с Амандой сегодня?
Лицо Ниа мгновенно становится жестким.
– Может, просто отменим?
Я наклоняю голову:
– И с чего бы нам это делать?
– Тебе правда нужно спрашивать? – Она переминается с ноги на ногу. – Эта женщина меня не любит, Касс, и вчера она ясно дала это понять – тем, как смотрела на меня… нет, как оценивала меня.
– Именно это я и хочу исправить, Ниа, – говорю я. – Хочу прояснить ситуацию между вами. Вы обе важны для меня, и я намерен устранить любое недопонимание или неверные выводы, которые могло породить ваше вчерашнее короткое знакомство.
– Касс…
– Три года назад, когда я только начал работать с настоящими звездами, составляя для них программы тренировок, – перебиваю я ее, – я… вступил в фазу, когда решил, что обязан соответствовать своему имени и новообретенному положению. – Я усмехаюсь и качаю головой. – Фаза была недолгой, конечно, но… она завела меня туда, куда я больше никогда не хочу возвращаться. Я приложил огромные усилия, чтобы выбраться оттуда, и клянусь: я никогда туда не вернусь.
Я смотрю на Ниа, ее лицо полностью лишилось красок.
– Что… ты имеешь в виду?
– Я… – выдыхаю я и провожу рукой по затылку. – Скажем так, я перенапрягся. Хотел стать лучше, чем был – кем был, – и в погоне за этим забыл, что тело имеет пределы. Я стер границы, игнорировал предупреждения. Начал прибегать к определенным… веществам, чтобы улучшить внешность. Сейчас это звучит безумно, но тогда я считал свои действия абсолютно оправданными и необходимыми.
Ниа прикрывает рот рукой.
– Ты не…
– Нет, но был близок, – признаюсь я. – Последствия моей беспечности настигли меня быстро. Недели, проведенные в больничной палате, делали меня все более несчастным. В какой-то момент я даже начал думать о том, какое окончательное облегчение мог бы испытать, если бы хватило духу…
– Не смей. – Ниа плачет, мотая головой. – Не смей заканчивать это предложение, или, клянусь Богом, я…
– Что, убьешь меня?
Она бьет меня с такой силой, что левая половина лица начинает гореть, а в голове пульсирует боль.
– Пошел ты, – выплевывает она.
– Прости. – Я хмурюсь. – Это было по-детски.
– Ты думаешь? – Она смотрит на меня в упор. – Ты хоть представляешь, что твоя исповедь сделала со мной? – Она сглатывает и проводит рукой по щекам.
Я наклоняюсь и прижимаюсь лбом к ее лбу.
– Прости, – повторяю я. – Правда, искренне прости.
Она пытается оттолкнуть меня, но я хватаю ее руки и целую костяшки пальцев, чтобы она поняла: я действительно чувствую вину за свои слова.
И за то, что совершил в прошлом.
– Я просто… хотел, чтобы ты узнала. Когда я был на самом дне, именно Аманда вытащила меня оттуда, – говорю я. – Это она, Ниа, вернула меня к реальности и показала, что я уже достаточно хорош; что люди хотят видеть меня, а не ту поверхностную версию, которую я пытался создать. – Отстраняюсь и стираю свежие слезы с ее лица. – Может, с Амандой непросто общаться, но у нее есть сердце. Она умеет заботиться и понимать. Я просто хочу, чтобы вы дали друг другу шанс, вот и все.
– Я могла потерять тебя, – шепчет Ниа с выражением ужаса на лице, затем сжимает челюсти, когда они начинают дрожать. – Я могла потерять тебя, и даже не узнать об этом. – Она закрывает глаза. – Я прожила бы всю свою чертову жизнь, не зная, что с тобой случилось. Наше прошлое стало бы единственным… единственным воспоминанием о тебе, и все из-за того, что я…
– Ниа.
– Замолчи. – Она притягивает меня к себе и целует. Раз, второй, третий. – Господи, я могла потерять тебя, – повторяет она и целует так крепко, что на мгновение я забываю, как дышать.
– Детка… – Отвечая на поцелуй, я чувствую на ее губах вкус слез.
– Если ты когда-нибудь снова подумаешь о чем-то подобном, я так отпинаю тебя, Мэдден, что мало не покажется, – предупреждает она.
Я прикусываю щеку изнутри.
– И я обещаю, что не стану сопротивляться.
Она целует меня еще раз.
– Я так счастлива, что ты здесь, со мной. – Ее ладонь ложится на мою грудь. – Я так рада, что рядом с тобой была Аманда, когда тебе нужна была опора.
– Да. – Я вздыхаю. – Мама и папа были совершенно разбиты, когда узнали, но все равно были рядом, без вопросов и колебаний. Они – одна из причин, почему я так быстро восстановился. Может, они не показывали этого, но я знаю, как сильно их ранила моя глупость. Им понадобилось чуть больше года, чтобы перестать суетиться вокруг меня, как вокруг непутевого ребенка.
Ниа наклоняется и прижимается губами к моему сердцу.
– Я искренне рада, что они у тебя есть. Но мне жаль, что тогда рядом не было меня. Жаль, что я не могла сказать тебе, что ты – самое важное. Для меня и для всех, кому ты небезразличен.
– Ты всегда была рядом, Ниа, – говорю я и показываю ей татуировку. – В больнице я день и ночь выводил твое имя. Все думал, чем ты занята и как мне до тебя дотянуться, только не находил способа. Пробовал позвонить на старый номер, но он был отключен. Искал тебя в соцсетях, и нигде не нашел. А когда вышел из больницы, растерял всю смелость, что накопил, чтобы приехать и увидеть тебя.
Она грустно улыбается:
– В нашу последнюю встречу много лет назад я была не слишком… мила с тобой, так что я тебя не виню.
– Дело не в этом, – уверяю ее. – Думаю, я отступил, потому что, выйдя из больницы, понял, что не хочу, чтобы ты знала, кем я стал в своей погоне за чужими ожиданиями. Не хотел… разочаровать тебя.
– Ты совершил ошибку, Касс, но исправил ее, пока не стало слишком поздно.
– Да, но я ненавидел того парня, которым был в те несколько недель, – признаюсь я.
– Уверена, это был просто способ твоего разума справиться с ситуацией. Ненависть может ранить, но если она временна, то способна помочь исцелиться. – Она поглаживает мои руки. – Я горжусь тобой, тем, чего ты добился и через что прошел. Действительно горжусь. – Она широко улыбается. – И ты бы не разочаровал меня, если бы тогда решил приехать и увидеться со мной. Как не разочаровал сейчас. Наоборот, я считаю за честь, что ты решил поделиться чем-то настолько личным и доверился мне.
У меня сжимается горло от ее слов, от искренности на ее лице.
– Спасибо. Для меня это действительно много значит. И было очевидно, что я должен поделиться этим с тобой. Жаль только, что не сделал этого раньше.
– Эй, не надо так. – Она сжимает мои руки. – Поверь, я понимаю. Правда понимаю.
– Я знаю, что понимаешь. – Я улыбаюсь и киваю в сторону внедорожника, припаркованного у поля. – Ну что, готова к предстоящему ужину?
Ниа задумчиво поджимает губы, потом щелкает языком и говорит:
– Знаешь что? Думаю, да.
