Текст книги "Несокрушимые Осколки (ЛП)"

Автор книги: Сана Кхатри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

19. КАСС

– Привет, Боб. Как дела, приятель?

Ниа резко втягивает воздух, увидев меня, но тут же отводит взгляд.

Боб, с каплями пота на лбу, поворачивается ко мне.

– О, Касс. Все отлично. Как сам? Слушай, последний раз, когда я тебя видел, ты был щуплым шестнадцатилетним пацаном, который пытался сдать домашку и не завалить экзамены.

– Убери руки от Ниа, – хочется сказать мне, однако я сдерживаюсь. Вместо этого усмехаюсь, подыгрывая ему:

– Ага, это был я. Но теперь-то все изменилось, да? – Засовываю руки в карманы джинсов и слегка пожимаю плечами. – Кстати, как твое пищеварение в последнее время? Я тут пару минут назад разговаривал с твоим отцом, и он сказал, что у тебя проблемы с желудком. – Быть загнанным в угол Дэвисом ради подробного рассказа о… проблемах его сына – точно не то, что я хотел услышать в жизни, но что поделать. Разве можно остановить отца, который жаждет в красках описать неполадки с кишечником своего чада?

Боб наконец отпускает Ниа и поворачивается ко мне:

– Да, папа сильно переживает. После еды все плохо усваивается, и неважно, чем я питаюсь. Кислотность, тошнота и все такое. Спасибо, что спросил, друг.

– Не за что.

Мы с Бобом обмениваемся улыбками невыносимо долго, и я чувствую, как Ниа переминается с ноги на ногу. Ей явно неловко в этой ситуации.

Из динамиков гремит новая поп-песня, и дети начинают прыгать и визжать от восторга.

– Так, эм… – прочищаю горло. – Можно я ненадолго займу Ниа? – спрашиваю я у Боба. – Мне нужно с ней кое-что обсудить.

Боб переводит взгляд с нее на меня, потом пожимает плечами:

– Конечно, без проблем. – Он отступает назад. – Слушай, я был бы очень благодарен, если бы ты помог мне подобрать простые упражнения, чтобы исправить мои…

– Проблемы с метаболизмом? – подсказываю я.

Боб смущенно кивает:

– Да, именно. Я готов заплатить за это.

Я машу рукой:

– Не нужно. Завтра я отправлю тебе на почту свою авторскую программу для начинающих вместе с режимом питания. Следуй им три месяца без пропусков, а потом напиши мне о прогрессе, и я скорректирую обе программы.

Он явно благодарен:

– Спасибо, дружище.

– Не за что, – качаю головой.

Что? Я не такой уж плохой парень, ладно? Проблемы, с которыми столкнулся Боб, серьезно вредят его здоровью, и я искренне хочу помочь ему, чем смогу.

Мы обмениваемся адресами электронной почты, после чего он поворачивается к Ниа:

– Позови, если понадоблюсь, – тихонько говорит он, но я все равно слышу.

Серьезно?

Позови, если понадоблюсь?

И это после того, как я согласился помочь ему с его… нездоровым желудком?

Потрясающе, черт возьми.

Я смотрю, как Боб отходит к столу с напитками, садится на стул позади него и погружается в телефон.

Настоящий спаситель, что тут скажешь.

– «Как твой желудок»? Серьезно? Это все, что ты смог придумать? – говорит Ниа, скрещивая руки на груди.

Я смотрю на нее сверху вниз. Крошечные снежинки осели на ее волосах и ресницах, а румянец на щеках стал глубже, приобретя восхитительный оттенок красного.

– А ты думала, я не останусь в образе?

Она слегка наклоняет голову, и в этот момент лунный свет падает на ее профиль, делая ее еще прекраснее, чем она есть.

Она фыркает:

– Так о чем ты хотел поговорить?

Я делаю шаг к ней и усмехаюсь, когда она не отступает. Ее грудь поднимается и опускается быстрее обычного, губы приоткрываются, а взгляд – все тот же, проницательный – не отрывается от моего лица.

– Ты прекрасно знаешь, о чем я хочу поговорить, – я обхватываю ее талию и притягивая к себе. – Но настоящий вопрос в том: готова ли ты это обсудить? – Аромат ее медово-сладких духов накрывает меня целиком, пробуждая одновременно ностальгию и тоску.

Время не на моей стороне, когда речь идет о нас. Моя команда завершила съемки на днях, и я могу притворяться, будто хочу остаться в Аденбруке, лишь до определенного момента, пока мои юристы не решат приехать сюда и силой оттащить меня обратно в Нью-Йорк. Сейчас они вовсю ищут мне нового менеджера. Психически устойчивого. Разумеется, это непросто, но и не невозможно.

Мне нужно разобраться на месте; нужно понять, на каком мы с Ниа этапе.

Я должен знать, чего она хочет и что будет с нами дальше.

Она не вздрагивает и не отстраняется от моего прикосновения, а вместо этого мягко кладет ладони на мою грудь:

– Касс… – Она моргает и тихо выдыхает.

Я наклоняюсь, приближаясь к ее лицу. Она ощущается просто невероятно, как шелковое тепло и блаженное ощущение чего-то родного, и мне выпала удача быть тем, кто видит все это здесь, под мерцающим небом.

– Боже, ты прекрасна, – говорю я ей. – О чем, блядь, я думал, когда решил держаться от тебя подальше, чтобы дать тебе это твое «проклятое пространство»? Черт возьми, женщина.

Вижу, что она старается не улыбнуться:

– Ты всегда перегибаешь палку, да?

Я усмехаюсь:

– Я был бы не я, если бы не перегибал.

Ее губы подрагивают:

– И как же это было бы прискорбно.

– То, что я только что сказал, – чистая правда. Но я могу сбавить обороты, если хочешь.

Ниа всматривается в мое лицо, так же, как я всматриваюсь в ее:

– Разве я когда-нибудь хотела этого от тебя?

Я качаю головой:

– Не особо, нет.

Начинает играть очередная песня, на ужасающей громкости, и Ниа морщится.

– Мы можем… – Она бросает сердитый взгляд на орущих детей, которые тут же замолкают, увидев ее выражение лица. Вздохнув, она поворачивается ко мне: – Можем пойти куда-нибудь, где тихо и нам удастся поговорить? – кричит она.

Я ухмыляюсь.

Наконец-то.

– Конечно, – я беру ее за руку и увожу подальше от вечеринки.

20. НИА

– Она причинила мне боль, – шепчу я. – Заставила переосмыслить все, о чем я думала, все, во что верила, когда речь шла о нас с тобой.

Мы с Кассом забрались в его внедорожник, припаркованный у подъездной дорожки к дому Джера. Пронзительная музыка доносится сюда приглушенным эхом; мы сидим, повернувшись лицом друг к другу.

– Я знаю, что она это сделала, – говорит Касс. – Знаю, Ниа. Но ни одно из слов, сказанных Амандой, не шло от меня. Ни одно.

– Я понимаю. Ты… это не ты, Касс. Все, что Аманда мне наговорила, угрозы и грубые слова, – это не ты. И никогда не будет исходить от тебя.

– Тогда почему ты избегала меня больше недели? – спрашивает он с откровенной уязвимостью. Его глаза мерцают в мягком вечернем свете. – Твое молчание почти заставило меня поверить, что ты мне не доверяешь. Что ты считаешь, будто тебе будет лучше без меня.

– А почему ты сам не вышел на связь? – Вопрос не совсем уместный, ведь я знаю, что он не имеет отношения к безумию Аманды. Правда в том, что ее слова глубоко засели у меня в голове, спутав все мысли. Я слишком долго пыталась переварить и отбросить ее оскорбления, и это заставило Касса думать, что я не хочу быть с ним.

Он откидывает назад несколько непослушных прядей длинных волос:

– Не знаю. – Он пожимает плечами. – Может, потому, что не хотел нарушать твое личное пространство, когда тебя только что ранил человек, связанный со мной. Или, может, потому, что боялся узнать твой ответ. – Он ерзает и потирает затылок большим пальцем. – Честно говоря, я и сам не знаю, почему не вышел на связь, Ниа. Я даже не был уверен, что должен это сделать.

– И как долго ты собирался ждать? – спрашиваю я. – Я знаю, тебе скоро уезжать; ты не можешь оставаться в Аденбруке вечно. Так ты собирался уехать, не поговорив со мной обо всей этой неразберихе? Просто оставить все недосказанным и забыть?

Он хмурится:

– Я только что сказал тебе, что ни одно из тех слов моего бывшего менеджера не шло от меня. Почему ты спрашиваешь так, будто виноват я?

Он прав. Почему я так напряжена? Он этого не заслуживает. Не заслуживает даже этого разговора.

Я провожу ладонями по лицу, затем сжимаю пальцами затылок, глядя на рычаг переключения передач:

– Не знаю. – Шмыгаю носом и качаю головой.

Он кладет руку на мое колено и слегка сжимает:

– Давай просто признаем, что оба были упрямы и не хотели первыми выйти на связь. Мы оправдывали это тем, что каждому требуется время на размышления или что другому необходимо пространство для того же, – говорит он. – Может, просто сойдемся на этой версии?

– Да, – соглашаюсь я и киваю. – Да, давай так и сделаем.

Он улыбается:

– Отлично.

Я вздыхаю и беру его за руку, ту, что лежит у меня на колене.

– Мне так жаль, Касс, – говорю я, глядя ему в глаза. – Я не могу выбросить из головы ее… голос. Ее слова никак не уходят, и я не понимаю почему.

– Эй… – Он касается моего подбородка. – Иди сюда. – Он кивает на себя.

Я перекидываю волосы на одно плечо, поднимаюсь и тут же шиплю, ударившись головой о потолок внедорожника.

Касс смеется, заставляя меня нахмуриться.

– Хотела бы я посмотреть, как ты это сделаешь, болван, – бросаю я.

Он уже хохочет вовсю:

– Ну, тебе стоило предложить первой.

Я закатываю глаза, наклоняюсь вперед, стараясь снова не удариться, и наконец устраиваюсь у него на коленях.

– Боже упаси, если бы я это сделала, – бормочу я.

– Оправдания, оправдания…

Я опираюсь предплечьями на подголовник его сиденья и наклоняюсь ближе:

– Пошел ты, Мэдден.

Он ухмыляется, медленно оглядывая меня:

– Ну, понеслась.

– У тебя вообще есть режим «выкл»? – я отстраняюсь.

– Нет, – отвечает он с легким хлопком губ, а когда я качаю головой, дважды похлопывает меня по левому бедру и обнимает за талию. – И к тому же ты увиливаешь.

– Увиливаю?

– Угу. – Он приподнимает бровь. – Ты не хочешь говорить о том, как на тебя повлияла Аманда.

Я щелкаю языком и стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица:

– Я уже сказала, что не могу выкинуть ее голос из головы. Вот и все.

Он прищуривается:

– Ты уверена?

Я сжимаю челюсти, глядя на него. Меня отчасти бесит, что он так легко понимает, что я что-то от него скрываю. Но в то же время мне это нравится, ведь это значит, что он видит меня глубже, чем я сама готова показать.

– Ниа… – произносит он мое имя с нажимом, и я снова щелкаю языком.

– Я… – Я заправляю прядь волос за ухо. – Я чувствую, будто все, что она мне сказала, – это отражение того, кем я всегда была, но никогда не считала важным признать. И теперь, когда она поднесла мне зеркало, я думаю, как внести в свою жизнь некоторые изменения.

Касс явно потрясен моим признанием.

– Только не говори, что ты всерьез, Ниа. Я не знаю всех тех глупостей, которые она тебе наговорила, только то, что Ной передал мне той ночью. Но я точно знаю, что ни одно из ее слов не было правдой.

– Откуда тебе знать? – спрашиваю я чуть громче, чем следовало. – Тебя ведь там даже не было, черт возьми!

– Потому что я знаю тебя, – спокойно отвечает он. – Потому что я знаю тебя, детка, а Аманда – нет. Потому что я знаю твое сердце, твой разум и то, как ты живешь, а она – нет. Она озлобленный человек, который прячется за своими неуверенностью и страхом неудачи. Мне потребовались годы наивности и зависимости, чтобы осознать, как я ошибался насчет нее и всего, что она собой представляет. Мне понадобилось потерять тебя, пусть даже ненадолго, чтобы понять: я дал ей слишком много власти над своей жизнью и своими решениями. – Он коротко выдыхает. – Когда она призналась мне в своих чувствах после того, как я с ней поговорил… это… это заставило меня испытывать отвращение к самому себе. Я винил себя за неосторожные слова и взгляды в ее сторону. Думал, что, возможно, невольно подавал ей надежды. Я начал сомневаться в том, чего стою, в том, какой я человек. Ниа… – Он берет мое лицо в ладони. – Вот что Аманда делает с людьми. Сбивает с толку, ранит и унижает. Именно это она годами творила с моими профессиональными соперниками. Я знаю, что было неправильно никогда не поднимать эту тему, но правда в том, что я просто не знал, как это сделать. Такова она. И мне понадобилось чертовски много времени, чтобы понять, что это значит для меня и для всех, кто находится рядом. – Он прижимается своим лбом к моему. – Мне так жаль, Ни…

– Это не твоя вина, – перебиваю я. – Я знала это с самого начала, но отказывалась до конца признать.

– У тебя было полное право все обдумать и привести мысли в порядок.

– Нет, я…

– Мне правда жаль, Ниа, – настаивает он.

Я обхватываю пальцами его запястья и провожу подушечкой большого пальца по его татуировке. Он улыбается.

– Это я должна извиняться, Касс. Прости, что держала тебя на расстоянии, хотя ты не заслужил ни капли всего этого. Прости, что так сильно поверила словам Аманды, что потеряла из виду тебя и твою искренность.

– Не надо. – Наши носы соприкасаются, когда он слегка наклоняет голову. – Я понимаю, правда. Я ведь на собственном опыте знаю, что она сумасшедшая. Я лишь надеюсь, что она успеет разобраться с этой частью себя, пока не стало слишком поздно и она не увязла в чем-то, из чего уже не сможет выбраться, несмотря на все свои связи и людей, готовых помочь.

Я моргаю, и, когда мой взгляд встречается с его ореховыми глазами, он снова улыбается.

– Ты в порядке? – спрашиваю я. – Реально в порядке?

– А ты?

Я усмехаюсь:

– Справедливо. – Отвожу прядь его волос с лица. – Где она сейчас?

Он вздыхает и крепче обнимает меня:

– Точно не здесь.

– Облегчение на твоем лице почти комично, – замечаю я.

– Могу сказать тоже самое о тебе, – парирует он, приподняв брови. Затем хватает меня за талию и притягивает еще ближе.

Я провожу тыльной стороной левой ладони по резкому контуру его скулы:

– Итак, что теперь будет?

Он прижимается долгим, почти жадным поцелуем к моим губам:

– Скажи мне. – На его лице читаются любопытство и тревога.

– Я не хочу снова отдаляться от тебя, – честно говорю я. – Одиннадцать лет назад я совершила эту ошибку, но больше не повторю. Потому что у меня нет сил пережить все то, что было после твоего отъезда, Касс. Ты мне нужен; я не могу без тебя.

На его лице мелькает явное удивление – брови сходятся, на лбу появляются складки. Но он все равно улыбается, и я замечаю, как расслабляются его плечи после моих слов.

– Боже, я тоже больше не могу без тебя, Ниа, – шепчет он и снова целует меня. – Но ты уверена, что готова уехать так далеко из Аденбрука?

– Я хочу попробовать, – отвечаю я. – Хочу, чтобы у нас все получилось.

– И я, – говорит он с улыбкой.

Я прижимаюсь губами к его губам, и он приоткрывает рот мне навстречу.

– Ной точно взбесится, когда я скажу ему, – шепчу я.

– Меня это не волнует. – Касс целует меня так страстно, что я издаю стон и подаюсь бедрами вперед.

– Тебе стоит волноваться, – я отстраняюсь. – Ему понадобится время, чтобы смириться с тем, что я покидаю Аденбрук. Мы вместе ведем кафе, Касс; он мой брат, черт возьми. Родители у меня довольно спокойные, думаю, они воспримут это нормально, но Ной любит меня слишком рьяно. Он желает мне только лучшего, да, но когда поймет, что я бросаю свою жизнь в этом городе ради тебя, у него найдется что сказать по этому поводу.

Касс хмурится… или надувает губы. Не уверена, что именно. В любом случае это выглядит уморительно.

– Что ты имеешь в виду?

Я приподнимаю плечо:

– Без обид?

– Обиды приняты, мисс Коннелл, – с усмешкой отвечает он и озорно улыбается. – Я поговорю с Ноем. Мы лучшие друзья; уверен, он поймет.

Я наклоняю голову набок:

– Да ну?

– Пф, конечно, еще бы, – он машет рукой перед собой, заставляя меня рассмеяться.

– Если вы с Ноем и правда лучшие друзья, то почему он грозился выбить тебе зубы, когда ты пришел ко мне домой и настаивал на разговоре после того, как я убежала из закусочной?

Касс открывает рот, но слов не следует.

– А? Что это было? – Я наклоняюсь ближе, приставляя ухо к его лицу. – Не мог бы ты повторить, пожалуйста?

Он фыркает, и как раз в тот момент, когда я жду от него язвительного ответа, он перемещает руки с моих бедер на талию.

– Что, лишила тебя дара речи… – Я обрываю фразу и вскрикиваю, когда он начинает меня щекотать. – Касс, нет! – Пытаюсь отстраниться, но он удерживает меня и щекочет еще сильнее. – Черт, прекрати!

– Хочешь еще подразнить меня, Ниа? – с ухмылкой спрашивает он. – Давай, выкладывай все, что есть.

– Ты зло во плоти. – Толкаю его в грудь, но, не добившись результата, слегка сдвигаюсь и накрываю ладонью его пах поверх джинсов.

Касс резко втягивает воздух, и его руки тут же замирают.

– Нечестно, Коннелл, – замечает он. – Но мне нравится. Очень.

– С тобой чертовски легко отвлечься, – качаю головой.

Он подмигивает:

– Да чего ты волнуешься? Это всего лишь Ной, детка. Я с ним поговорю.

– Дело не только в нем. – Я прислоняюсь к рулю. – Речь о кафе и о моей жизни. Я прожила ее в этом ритме так долго, что теперь не представляю, как буду без всего этого.

– То есть ты хочешь перемен, хочешь меня, и одновременно хочешь сохранить все, что у тебя есть в Аденбруке?

Я пожимаю плечами:

– Возможно?

Касс усмехается и выпрямляется, снова приближая нас друг к другу:

– Как насчет того, чтобы я остался здесь с тобой еще на пару недель, пока ты во всем не разберешься? Я, в общем-то, никуда не тороплюсь. Это мой документальный проект, и я могу потратить на него столько времени, сколько захочу. Я понимаю, что ты собираешься сделать серьезный шаг, и я рядом с тобой, Ниа, на каждом этапе. Мы с тобой вместе во всем разберемся, уладим дела здесь, в Аденбруке, а потом отправимся в Нью-Йорк. Тебе подходит такой план?

Я моргаю, чувствуя, как щиплет глаза, и не сдерживаю слез, стекающих по лицу:

– Ты правда готов это сделать?

Он одаривает меня прекрасной улыбкой:

– А почему я не должен этого делать?

– Вся твоя жизнь в Нью-Йорке, Касс. Я не могу просить тебя оставаться вдали от нее дольше, чем необходимо.

– Поправка: огромная часть моей жизни прямо здесь, передо мной, сидит у меня на коленях. И поскольку я не могу жить лишь половиной, мне нужно собрать все воедино, чтобы нормально функционировать.

Когда слезы снова катятся по моим щекам, он вытирает их и целует меня.

– Почему ты должен быть таким чертовски идеальным? Почему ты… готов на все?

– Потому что я люблю тебя, – с легкостью отвечает он, и мое сердце на миг замирает.

– Чт… что? – Не то чтобы он никогда не говорил мне этих слов, но в последний раз это было тогда, когда нам было шестнадцать, и мы были безнадежно, почти безумно увлечены друг другом.

– Я люблю тебя, Ниа, – повторяет Касс. – И я хочу остаться в Аденбруке с тобой столько, сколько тебе нужно. Потому что я хочу, чтобы ты оставила нетронутыми руины нашего прошлого, не тревожила их, а отправилась со мной в Нью-Йорк, чтобы мы могли построить там свою новую империю. Потому что я хочу показать тебе, почему попросил у тебя второй шанс; хочу доказать, что достоин тебя и твоего доверия.

– Касс… – Горло сжимается от столь глубоких эмоций, что мне трудно вымолвить хоть слово. Боюсь, если заговорю, то что-то упущу или моих слов окажется недостаточно для того, что он только что мне сказал.

– О чем ты думаешь?

Я шмыгаю носом:

– О том, как хорошо ты меня понимаешь и как даешь время во всем разобраться, прежде чем я отправлюсь с тобой в Нью-Йорк.

– Конечно. Было бы глупо не дать тебе этого. Это самое малое, что я могу сделать за жертву, которую ты приносишь.

Я обнимаю его за шею:

– Но разве это жертва, если я получаю тебя целиком и полностью?

Он делает вид, что размышляет:

– Если подумать, ты права. Я действительно весьма соблазнителен, не так ли?

Я игриво дергаю его за волосы:

– Неудивительно, что у тебя такая большая голова. Нужно же где-то хранить все это твое самомнение, верно?

Он фыркает:

– Хочу, чтобы ты знала: я довольно хороший парень.

– Ты – солнышко, которое пошло вразнос, вот ты кто, – говорю я.

– Даже не понимаю, что это значит, но принимаю. Дважды, если можно. Я умираю с голоду.

Я смеюсь:

– Только если ты скажешь, что моя идея открыть филиал кафе «Коннелл» в Нью-Йорке – не безумство.

Он выглядит удивленным:

– Думаешь, Ной захочет расширяться?

– Я очень на это надеюсь, – говорю я. – И точно не против.

Касс приподнимает бровь:

– Что ж, я «за», если и он будет «за».

Я качаю головой:

– Касс, нет…

– Я уже все решил, так что побереги силы для чего-нибудь другого.

– Касс.

– Ниа.

– Нет.

Он подмигивает:

– Да.

Я выдыхаю:

– Моих сбережений должно хватить на аренду помещения под магазин, Касс. И уверена, когда я расскажу Ною, он тоже захочет вложиться.

– Исключено. Я хочу разделить это с тобой пятьдесят на пятьдесят. Мы справимся, Ниа, – ты и я, – искренне говорит он. – Ты готова жить моей мечтой, переезжая за тысячи миль от места, которое было твоим домом куда дольше, чем моим. Так что меньшее, что я могу сделать, – разделить твою мечту, став ее малой частью. Для меня это честь, поверь.

Я наклоняюсь и целую его.

– Спасибо. – Целую снова. – Спасибо тебе огромное, Касс. Я люблю тебя. – Потому что это правда. Я действительно его люблю. Если честно, думаю, я никогда и не переставала.

Он улыбается, не отрываясь от моих губ:

– А я люблю тебя. Никаких «спасибо» не нужно, Ниа, серьезно. Я безумно рад за тебя и чертовски горжусь тем, что ты готова заняться привычным делом, но уже в новом городе. Это требует смелости, детка.

– Но я боюсь, – признаюсь я. – Не хочу тебя подвести, особенно после всего, что ты готов сделать, чтобы помочь мне воплотить мою идею в жизнь.

– Но страх – это хорошо. Он показывает, насколько ты вовлечена.

– Говорит парень с миллионами фанатов по всему миру, – замечаю я.

Он усмехается:

– Я не достиг того, что имею, за одну ночь, верно?

Он прав. Конечно, он прав.

– Не достиг, – соглашаюсь я.

– Так что… – Он притягивает меня ближе и ведет носом по моей скуле. – Как насчет того, чтобы отпраздновать это, прокатившись на моем члене до рассвета?

Я смеюсь:

– Серьезно? – Когда он просто ухмыляется в ответ, я смеюсь громче. – У тебя правда нет кнопки «выкл», да?

– Только когда дело касается тебя, – признается он. – Я теряю голову рядом с тобой и нуждаюсь в своей дозе, прежде чем окончательно превращусь в негодяя.

– И разве это было бы так плохо? Мне кажется, это вполне в твоем стиле.

Он прикусывает внутреннюю сторону щеки:

– Бизнес-леди и бренд-консультант. Ты просто кладезь талантов, не так ли?

Я дергаю его за ремень и провожу губами по его губам:

– Просто трахни меня, пока я не передумала, Касс.

Он усмехается, расстегивая пуговицу на моих джинсах, затем опускает молнию, и, просунув руку мне между ног, отодвигает трусики в сторону.

– Да, мэм.

***

КОНЕЦ