Текст книги "Несокрушимые Осколки (ЛП)"

Автор книги: Сана Кхатри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

16. НИА

– Доброе утро, сучка! – визжит Эмма в трубке.

Я хмурюсь, не открывая глаз, и ворочаюсь в своей огромной кровати.

– У-у-у. С чего такая бодрость? Еще очень рано.

– Рано?! – В ее голосе звучит почти оскорбленная интонация, отчего я улыбаюсь. – Сейчас десять утра, Ниа. ДЕСЯТЬ! Ты что, спала вниз головой прошлой ночью?

– Нет, чудачка, просто легла очень поздно. – Я вздыхаю и почесываю бедро сквозь подол длинной футболки. – Ной разрешил мне взять несколько выходных, прежде чем возвращаться в кафе. Вот я и пользуюсь моментом. Он сказал, что не хочет видеть меня похожей на зомби с разбитым сердцем, когда я обслуживаю наших жадных до сплетен гостей. Поэтому велел разобраться со своими делами, прежде чем снова переступать порог заведения. Я разве не рассказывала тебе об этом вчера по телефону?

Она прищелкивает языком:

– Рассказывала, но я забыла. И вообще, твой брат – козел, что держит тебя вдали от работы. Не могу представить лучшего средства от расставания, чем нюхать свежесмолотые кофейные зерна. Это буквально самое крутое лекарство.

В груди что-то сжимается от ее слов, но я отгоняю это чувство, прежде чем оно успевает мной завладеть. Не всегда хватает сил справляться с болью, которая приходит вместе с ним. Иногда просто нужно дышать, не готовясь к атаке или, что еще хуже, к душевной ране.

Со временем большинство шрамов исчезает и перестает болеть, врастая в кожу. Возможно, и мои исчезнут, пусть даже они не физические.

Я протираю глаза:

– Голова болит. Дай мне вернуться ко сну.

– Какого черта ты тогда ответила на звонок, если не хотела разговаривать?

– Потому что ты названивала так настойчиво, что у меня не осталось выбора, кроме как ответить?

Молчание, а потом…

– Я? – спрашивает она с наигранной невинностью, заставляя меня рассмеяться.

– Ты неисправима.

Она хохочет, а затем чихает.

– Прости.

– Будь здорова. – Я зеваю и приподнимаюсь в кровати, отчего футболка задирается выше бедер. Взгляд тут же падает на открытое окно над письменным столом справа, и, конечно же, я обнаруживаю сына соседки, Боба, который пялится на меня, засунув руку в штаны.

Черт бы побрал этого извращенца.

Попытки избежать любой встречи с Кассом заставили меня запереться в собственном доме. В итоге Боб ежедневно занимает место в первых рядах, наблюдая за мной во сне. Это, безусловно, вызывает раздражение, но едва ли можно считать такой факт самой серьезной проблемой в моей жизни.

Ной дал мне пространство после фиаско в закусочной, и я искренне это ценю. Было непросто снова и снова прокручивать в голове каждое слово Аманды, пытаясь найти в них скрытый смысл, но я все равно потратила на это часы. В какой-то момент я даже допустила мысль, что за всем этим стоит Касс. Что, возможно, он со мной закончил и, не сумев снова бросить меня самостоятельно, попросил своего менеджера сделать грязную работу. А Аманда, будучи собой, не просто передала его послание, но и при этом унизила меня.

Конечно, это не имеет смысла, и я не знаю, почему боюсь поговорить об этом с Кассом. Вместо разговора я игнорирую его звонки и сообщения. Я точно знаю: все, что Аманда сказала мне в закусочной, – это только ее слова. Ее интонации, ее явная неприязнь. Касс не имеет к этому отношения. И все же я не могу заставить себя с ним поговорить, хотя больше всего на свете хочу прикоснуться к нему, обнять и снова поцеловать.

Мое упрямство глупо и неуместно, но мне нужно время, чтобы… как-то все это переварить.

Касс уволил Аманду. Он написал мне об этом чуть больше недели назад. Не уверена, правильно ли чувствовать удовлетворение от этого сообщения, но мне все равно. Я не слишком хорошо ее знаю, но уверена, что она не тот человек, который нужен Кассу, ни в профессиональном плане, ни в каком-либо еще.

– Этот извращенец снова на меня пялится, – говорю я Эмме, чтобы отогнать навязчивые мысли, и чертыхаюсь, когда Боб начинает двигаться активнее, поймав мой взгляд. Этот лысый бородатый тип, похожий на пещерного человека, совершенно лишен стыда.

– И-и-и-и, – стонет Эмма в трубке. – Пожалуйста, скажи, что ты хотя бы покажешь ему средний палец, если не заявишь на него в полицию.

– Он безобидный, Эм.

– Пока что.

Я вздыхаю:

– Его отец порядочный человек, друг нашей семьи. Это накладывает на меня определенные обязательства.

– Обязательства позволять его взрослому сыну дрочить на тебя? – недоверчиво спрашивает Эмма.

Я встаю, зажимаю телефон между ухом и плечом и собираю волосы в высокий хвост, прежде чем подойти к окну.

– Не знаю, что еще ты хочешь от меня услышать.

– Хочу, чтобы ты объяснила, почему не показываешь ему палец, – настаивает она.

– Еще как показываю! – кричу я. – Черт возьми, показываю, Эм, но, похоже, это только еще больше его заводит.

– О Боже, – бормочет она. – Это… откровенно мерзко.

Я усмехаюсь:

– Согласна? – резко захлопываю окно. Затем бросаю взгляд на Боба, который все еще занят своим делом, показываю ему средний палец и быстро задергиваю шторы.

– Ты показала, да? – спрашивает Эмма.

Я смеюсь, глядя в зеркало на туалетном столике:

– Эмма Роуз Смит, ты что, обвиняешь меня в непристойном поведении?

– Я констатирую факт. Есть разница.

Я прищелкиваю языком и всматриваюсь в свое отражение. Глаза… потухшие, несмотря на теплый свет в комнате. Щеки слегка впали, линия подбородка стала резче. Добавьте к этому пересохшие губы, темные круги, и вот я уже готова покорять Голливуд в роли женской версии Майкла Майерса.

Я вздыхаю и качаю головой:

– Думаешь, мне стоит рассказать брату?

– Про Боба?

– Да, – отвечаю я. – Это продолжается уже несколько дней. Обычно я рано встаю и ухожу на работу, так что мы не пересекаемся. Но теперь, когда я дома…

– Он кончает в штаны, глядя на твое роскошное тело?

Я хмурюсь:

– Пожалуйста, никогда больше не соединяй эти слова в одном предложении. А лучше вообще их не используй.

– Но ты любишь меня, – парирует она.

Я закатываю глаза:

– К несчастью, да.

Она хихикает:

– Ладно, отвечаю на твой вопрос: если ты действительно хочешь увидеть Боба бездыханным в гробу в слишком тесном костюме-тройке, то вперед, расскажи брату. Я серьезно. Ты видела его бицепсы? Уверена, его кулак больше головы Боба.

Не могу сдержать смех:

– Ты замужем, Эм, если вдруг забыла. Измерять параметры тела моего брата – не самая подходящая для тебя забава.

– А, пустяки. Мартин знает, на ком женился.

Я улыбаюсь:

– Ты…

– Милая! – раздается голос мамы из гостиной.

– Черт. Эм, мама пришла. Я обещала помочь ей и папе с уборкой сегодня. – Подхожу к шкафу, достаю джинсы и простую желтую футболку. – Мне пора, детка.

– Конечно! Мне тоже надо проверить Меган. Хочу убедиться, что она не перешла от обычных телефонных разговоров с парнем к телефонному сексу.

Я замираю:

– Прости, что?!

Эмма вздыхает:

– У Меган есть парень, Ниа. Давай-ка включайся в реальность.

Я не могу поверить.

– Ей пять лет, – произношу я, тщательно выделяя каждое слово.

– Ну, ее поколение развивается быстро. Мы с тобой, видимо, слишком долго тянули.

Я качаю головой:

– Я…

– Ниа, милая, ты здесь? – зовет мама.

– Да, мам, дай мне десять минут. Нужно одеться.

– Конечно! – слышу, как она напевает, передвигаясь по гостиной, и это вызывает у меня улыбку.

– Иди помоги родителям, а я пойду проверю свое чадо, – говорит Эмма.

– Мартин в курсе?

– Ты видела его лицо на экране телевизора в сводках об убийствах?

Я прикрываю рот кулаком, сдерживая кашель:

– Нет?

– Вот именно, значит, он не знает.

– Ты…

– Сумасшедшая, да-да, ты уже говорила.

– Ладно, мне пора. Спасибо, что подняла мне настроение. Это много значит. Люблю тебя.

– Не за что. Я всегда рядом, детка. Бери столько времени, сколько нужно, чтобы прийти в себя. А когда будешь готова – поговори с ним. – Она прокашливается. – Пока не стало слишком поздно.

Она имеет в виду, пока он не уехал обратно в Нью-Йорк.

Я захожу в ванную.

– Обязательно, обещаю.

Я обязана это сделать, правда? Я дала ему второй шанс, и он приложил все усилия, чтобы его оправдать, учтя риск, на который я пошла. Все изменилось с появлением Аманды. Было бы неразумно снова его отпустить, не поговорив откровенно. Он этого точно не заслуживает, да и я тоже.

– Хорошо, – говорит Эмма. – Значит, увидимся сегодня на вечеринке у Джеральда?

Беру зубную щетку и улыбаюсь:

– Да, я буду там.

17. НИА

– Я никогда не видел девушки красивее тебя, – Боб делает шаг вперед, но тут же отшатывается в сторону, когда Эмма толкает его локтем.

– Ой-ой, простите, – с притворной улыбкой напевает она.

Он фыркает, выравнивается и снова смотрит на меня:

– Так вот, я подумал, может, ты захочешь…

– Нет, – обрываю я, не отрывая взгляда от того, что происходит в нескольких шагах от меня.

– Но…

– Этого не случится, Боб, так что проваливай, – говорю я, по-прежнему не глядя на него, и поудобнее устраиваюсь в кресле.

Вечеринка Джера проходит в саду за их прекрасным домом. Здесь все не так пышно и нарядно, как в день свадьбы, а скорее уютно, комфортно и спокойно, и это мне по-настоящему нравится.

Легкий ветерок доносит до меня запах снега и душистых котовников, которые Джер выращивает в своем саду.

Оглядывая пространство, я вижу, как Джер жарит стейки в окружении гостей. Дети на вечеринке – это либо подростки, гоняющиеся друг за другом, либо влюбленные старшеклассники, изо всех сил старающиеся выглядеть незаметными, разглядывая друг друга. Взрослые же увлеченно обсуждают свои дела с удушающим интересом.

А я? Я дежурю у стола с напитками, следя, чтобы дерзкие, переполненные адреналином подростки не стащили алкоголь. И еще чтобы каждый выпил хотя бы стакан фирменного лимонада Джера.

Вот это работа мечты, не так ли?

День клонится к закату, а я уже устала улыбаться местным жителям и раздражена отсутствием алкоголя в организме. Мне нужно оставаться трезвой, чтобы присматривать за несовершеннолетними, не выглядя так, будто я искупалась в бассейне с Jack Daniels.

Боб что-то бормочет себе под нос, но от стола не отходит.

Два девичьих смешка заставляют меня вздрогнуть. Я знаю, кто их издает. Последние несколько минут я следила за этими девушками.

Клэри и Хлоя Уильямс – дочери мэра, близняшки.

Длинные ноги, кремовая кожа, ниспадающие черные как смоль волосы, яркие зеленые глаза и почти неприлично короткие, одинаковые черные платья… Они выглядят так, будто готовы выйти на подиум, а не на домашнюю вечеринку.

Клэри и Хлоя всего на год старше меня. Им по 25, но они уже состоявшиеся бизнес-леди, владелицы успешного бутика в Аденбруке. По словам Боба, в городе их считают иконами стиля. И вот эти самые иконы стиля сейчас прилипли к Кассу, буквально обвивая его, словно пиявки.

Не то чтобы я за ним следила, но не могу отрицать, что когда Джер сказал, что пригласил на вечеринку того горячего парня, с которым я была на его свадьбе, внутри все задрожало.

Час назад я поразилась, увидев, как Касс входит через открытые двери патио, но постаралась не выдавать своих чувств. Было трудно скрыть волнение, но я приложила усилия.

Когда наши взгляды встретились, он первым отвел глаза. А когда Джер позвал его выпить, я вернулась к своим обязанностям, разливая лимонад детям и пиво взрослым.

– Если будешь так злобно смотреть в их сторону, они не испарятся, знаешь ли, – замечает Эмма.

Я моргаю и поворачиваюсь к ней.

– Что?

Она закатывает глаза:

– Не притворяйся дурочкой, Ниа. Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Я ерзаю на стуле, снова бросая взгляд на Касса и двух пиявок.

В белой рубашке Henley, черном зимнем пальто, темно-серых джинсах и черных ботинках он выглядит слишком эффектно для окружающего нас воздуха. Влажные волосы собраны в небрежный пучок на затылке, что лишь подчеркивает его безупречный облик.

Я прочищаю горло и поворачиваю голову:

– А что мне еще остается, Эм? Я не могу с собой ничего поделать, когда дело касается его. – Перекидываю волосы через плечо. – Мои глаза сами возвращаются к нему, даже когда я стараюсь отвести взгляд.

Она выдыхает:

– Понимаю, детка, правда. Но ты обещала сегодня получать удовольствие, так что попробуй сосредоточиться на этом. Знаю, он пока не подошел к тебе, но это нормально. Ты сама можешь сделать это позже, согласна? Подожди немного, понаблюдай, как будут развиваться события. Может, он ждет момента, чтобы увести тебя в сторону, а может, он просто мудак. В любом случае это его потеря. В море полно других козлов, выбирай любого и задай этому городу жару. Каламбур про «жару» был намеренным.

– Полностью согласен! – с энтузиазмом поддакивает Боб.

Я вздыхаю:

– Конечно, ты согласен.

Он пожимает плечами, а я указываю пальцем на Эмму:

– Во-первых, правильно говорить «в море полно рыбы», а не «козлов». Но благодаря тебе теперь я не могу выбросить из головы образ плавающих козлов. – Когда они с Бобом начинают смеяться, я показываю им средний палец. – Во-вторых, я прекрасно провожу время, разношу напитки этой жаждущей толпе и все такое. – Окидываю взглядом упомянутую толпу и поджимаю губы. – Но если честно, я вообще не понимаю, что, черт возьми, делаю. – Я хватаю стакан лимонада и выпиваю его залпом. – Просто совсем не понимаю. – Бросаю пустой стакан в мусорку и снова смотрю на Клэри и Хлою, которые обвили руками Касса.

– Тебе нужен алкоголь, Ниа, а не лимонад, – усмехается Эмма.

– Иди ты, – бурчу я.

Они оба смеются.

Отлично. Хоть кому-то я обеспечила бесплатное развлечение.

Эмма открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут из динамиков на крыльце внезапно раздается Desire в исполнении Сэма Смита и Кэлвина Харриса.

Я оглядываюсь и вижу Джера, который возится с ноутбуком, подключенным к акустической системе.

Эмма приподнимает бровь:

– Этот старый пройдоха точно знает свое дело.

Потом он поворачивается к своей половинке.

– Потанцуем?

– Ты же знаешь, что да.

Супруги выходят в центр сада и начинают прыгать и подпевать. Как и ожидалось, почти все присоединяются, за исключением самых старших гостей.

Дети визжат и прыгают, взрослые танцуют с той неловкостью, которую от них и ждешь. Клэри и Хлоя затягивают Касса в толпу, и я, едва сдерживая глухое раздражение, наблюдаю, как они кружатся вокруг него, словно голодные гарпии. Он кладет руку на талию одной из сестер и слегка улыбается ей, а потом смеется, когда вторая запрыгивает ему на спину, отчего дети приходят в полный восторг.

Я прочищаю горло и перевожу взгляд на Боба. Он с умилением наблюдает за происходящим.

– Эй, Боб.

Он поворачивается ко мне, все еще улыбаясь:

– Да?

– Потанцуем?

Его глаза расширяются. Он несколько раз открывает и закрывает рот, потом почесывает голову:

– Ты… ты хочешь потанцевать… со мной?

– Угу.

Он поправляет воротник голубой рубашки, затем ремень, еле-еле удерживающийся на его пивном животе:

– Ну конечно, с удовольствием!

Я усмехаюсь и встаю:

– Тогда пойдем танцевать, черт возьми.

18. КАСС

Черт бы побрал этого Боба.

Ниа танцует с Бобом.

Я видел, как они присоединились к остальным на импровизированном танцполе. Видел, как этот ублюдок кривляется перед ней, видел, как она смеется над его дурацкими движениями. И уж точно заметил, как старательно она избегала смотреть на меня, хотя мы стояли почти рядом.

Черт бы побрал этого Боба.

Он управляет гаражом своего отца, не женат, без детей, и положил глаз на Ниа еще когда нам с ней было по пятнадцать. Можно было бы подумать, что разница в возрасте тогда как-то повлияла на его взгляды, но нет. Он всегда был извращенцем до мозга костей, и, судя по всему, с тех пор ничего не изменилось.

Несколько минут назад наши взгляды встретились впервые за много дней. Она стояла за столом с напитками. Мое глупое сердце совершило кувырок, едва я ее увидел, потому что, Боже, она просто сногсшибательна. Цвет ее свитера идеально сочетается с румянцем на щеках. В своих потертых джинсах и коричневых ботинках она – самое прекрасное создание в этой толпе. А ее длинные волосы, распущенные и развевающиеся на ветру, как всегда, вызывают желание запустить в них пальцы.

Я первым отвел взгляд. Она выглядела потрясенной, увидев меня. Видимо, Джер не предупредил ее, что я буду на вечеринке.

– Так что, Чейз, – прерывает мои мысли одна из сестер. Хлоя? Я понятия не имею. – Ты ведь заглянешь завтра к нам в магазин, правда? Уверяю, наша коллекция является лучшей в Аденбруке.

Я слегка вздрагиваю и поворачиваюсь к близняшкам. Они не просто постоянно путают мое имя, несмотря на то, что я неоднократно их поправлял, но и всякий раз особенно выделяют слово коллекция, будто это что-то непристойное. Я знаю, что в мире существует огромный запас невежества и глупости, но насколько же надо быть тупым, чтобы не запомнить простое имя или не понимать, что ты слишком явно навязываешься?

Мне действительно хочется это узнать.

– Чейз? – громко зовет вторая сестра, решив, что я не расслышал из-за музыки.

Я моргаю и выдаю ей улыбку:

– Да?

Вот чем я занимаюсь уже почти час: улыбаюсь, сохраняю вежливость и пытаюсь не разбить голову о стену.

Клэри/Хлоя ухмыляется и подходит ближе:

– Ты ведь заглянешь к нам посмотреть коллекцию, правда? Думаю, некоторые наши модели будут идеально на тебе смотреться.

Господи, если ты там, наверху, пожалуйста, привяжи меня к якорю и утопи в бездонном океане.

– Чейз?

Я на грани того, чтобы окончательно сорваться. Полностью.

– Мне нужно обсудить это с моим дизайнером, дамы, – отвечаю я максимально вежливо. – Если он согласится, то сам придет посмотреть вашу коллекцию на предмет подходящих нарядов.

Клэри и Хлоя смотрят на меня с недоумением:

– Но разве ты не можешь просто прийти сам?

– В последнее время у меня слишком плотный график, чтобы заниматься шопингом. Сложно все совмещать, поэтому у меня есть дизайнер.

– Но…

Я надеваю маску профессиональной любезности:

– Хавьер великолепен в своем деле, уверяю вас. Он идеально подойдет для того, чтобы оценить вашу коллекцию.

Они открывают рты, чтобы что-то сказать, но я разворачиваюсь, и тут же вижу Боба, чьи руки плотно прижаты к бокам Ниа.

Черт бы побрал этого недоумка.

Он наклоняется, чтобы шепнуть ей на ухо, и она смеется.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, чувствуя раздражающую беспомощность.

Она должна танцевать со мной. Но вместо этого даже не смотрит в мою сторону.

Потрясающе, черт возьми.

Что-то маленькое ударяет меня по голове. Я шиплю от досады и опускаю взгляд. У моих ног лежит пластиковая игрушка. Я оборачиваюсь в ту сторону, откуда она прилетела, и вижу Джера. Он сидит в кресле в нескольких шагах от меня, с бутылкой пива в одной руке и жутковатой на вид игрушкой – в другой. Похоже, он готов повторить бросок.

– Какого черта, Джер? – беззвучно спрашиваю я.

Он фыркает, бросает игрушку и достает из кармана телефон. Потыкав в экран, прикладывает трубку к уху, и через пару секунд мой телефон начинает вибрировать в заднем кармане.

– Повторяю: какого черта, Джер? – отвечаю я в трубку.

Он хмуро смотрит на меня:

– Что ты творишь, болван?

– Что? – Ему пора завязывать с выпивкой, иначе он кого-нибудь покалечит.

– Ты позволяешь Бобу увести у тебя девушку, – ворчит он.

Я в замешательстве сдвигаю брови:

– Подожди, откуда ты…

– Ты не особо скрываешься, Касс, – поясняет он. – И она тоже.

Я вздыхаю, проводя рукой по подбородку:

– Все пошло наперекосяк, Джер. Черт, я даже не знаю, остается ли она моей девушкой. Или хочет ли вообще ею быть.

Старик хмурится:

– И чья это вина?

Я закатываю глаза:

– Зачем ты в меня кинул игрушкой? Не мог просто позвонить, как сейчас, вместо того чтобы едва не устроить мне сотрясение?

– Где же тут веселье?

Я фыркаю:

– То есть ты украл игрушку у какого-то ребенка ради развлечения? Твой способ веселиться заключается в том, чтобы отправлять людей в нокаут?

Он показывает мне средний палец, и я не удерживаюсь от смешка:

– Я не украл. Я взял на время.

– Ага, как скажешь.

Он снова бросает на меня сердитый взгляд:

– Иди за ней, Касс, пока Боб не надел ей кольцо на палец или что-то в этом духе.

Я быстро смотрю на Ниа и Боба – они все еще смеются и танцуют – и снова перевожу взгляд на Джера:

– Ну, он вполне может это сделать. Сейчас она выглядит по-настоящему счастливой.

Джер заносит бутылку пива, будто хочет метнуть ее в меня, и я инстинктивно отступаю:

– Хватит быть таким невыносимым, парень. Соберись и сделай что-нибудь. Отодвинь этого лысого пещерного человека от Ниа.

– Господи, сколько ты уже выпил, Джер? Ты говоришь как моя покойная бабушка. Да упокой Господь ее душу.

Он снова фыркает:

– Иди. Сделай. Что-нибудь.

– Ладно. – Я поднимаю руку, видя, что он снова готов атаковать бутылкой. – Я иду, иду. Удерживай себя в руках, дружище. – Отключаю звонок и убираю телефон в задний карман.

Джер ухмыляется и показывает мне «класс», отчего я улыбаюсь и качаю головой.

Я оглядываюсь. Близняшек Уильямс нигде не видно, и это радует.

Скатертью дорога.

Глубоко вдохнув и резко выдохнув, я шагаю вперед и кладу руку на плечо Боба.

Ну, поехали.