Текст книги "(не)Веселый космический Роджер (СИ)"

Автор книги: Самат Сейтимбетов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 26 страниц)

Глава 39

Разумеется, снаружи его уже ждали, у всех четырех врат. Терпеливо, в том смысле, что никто не кидался с оружием на храм, требуя отдать Лошадкина и не пытался пробиться в здание силой. Возбужденно, с плясками и открытием врат входа, спорами наемников и сектантов между собой, на тему дележки шкуры недобытого наследия Ушедших.

– Еще никогда меня не хотело столько людей, – пошутил Лошадкин.

Во взглядах читалось ожидание, нетерпение и в то же время напряжение. Словно он уже получил это сраное наследие Ушедших и теперь мог силой мысли крутить круассаны из звезд. Оставшиеся снаружи, в неизвестности, тут же додумали себе всякого и ясно было, только чихни и тут же начнется перестрелка, буквально.

– Мы наняли вас! – проскрежетал Бырг. – Ты должен открыть нам секрет врат!

– Я бы предложил вначале вернуться в наш лагерь, – пророкотал Нессайя.

– Для Ушедших не имеют значения расстояние! Они и так видят нас всех насквозь!

Да, наступала часть, которой Михаилу хотелось бы избежать. Объяснять сектантам, что их считают за полных инвалидов, а то и хуже? Также ему вдруг стало понятнее, чего же Сильные так обожглись. Именно в силу своего технического превосходства, они добились некоторых успехов – как сам Лошадкин – и решили ломиться дальше, не смогли развернуться и уйти прочь.

Сектанты, скорее всего, тоже не смогли бы развернуться, но они просто не доходили до нужного "уровня".

– Вот именно, – вдруг колыхнул пузом Нессайя, – а вы тут собираетесь вцепиться в того, кого они отметили!

– Не вцепиться, – возразил Бырг, – а со всем почетом и комфортом проводить в лучшее жилье и почтительно выслушать рассказ о встрече с владыками! Или их посланниками!

Лошадкин не мог не отметить иронию происходящего, ведь там, на планете, так и оставшейся для него безымянной, мордахи и прочие считали их посланцами богов. Теперь же выходило наоборот, сектанты сами выходили такими средневековыми живыми, взывавшими к тем, кого считали посланцами богов.

Для полноты аналогии, Михаилу и остальных, следовало бы закрыться в замке и не выходить.

– Но он – часть моей команды! – настаивал Нессайя.

– Но мы наняли вас и имеем право знать! А то и вовсе получить информацию напрямую из импланта!

Вот уж чего Михаил не собирался делать, так это открывать им доступ к манопе, но мысль передать информацию звучала неожиданно здраво. В ней не было его ощущений и этого смутного наития мыслей, толчков мясного скафандра, только съемки, ну может немного инфы с манопы, сканирование в общем режиме, наверняка сектанты такое тоже проводили.

После того, как танцами открывали Врата Входа.

– Хорошо, я скину эту информацию, только не надо драться, – миролюбиво предложил Лошадкин.

Не сказать, что оба лидера злобно оскалились, но год руководства племенами опять пришел на выручку. Нессайя и Бырг готовы были вцепиться друг другу в глотки, ударить в спины, предать и убить. В общем-то ничего нового, вдруг подумал Лошадкин, все тот же Дургар в иной обертке, и оставалось только удивляться, как Нессайя с такими повадками выживал так долго?

Зато стало понятно, что именно он не поделил с другими капитанами. Жадность взяла над ними верх, а может они, как Бырг, тоже собирались ударить в спину и подставить, убить Нессайю и команду "Стрелы". Вот только жирный капитан успел первым. Животные хитрость и ловкость, выживание, жадность и беспринципность, соседствующие в Нессайе с регулярным отсутствием разума и умением смотреть вперед на три хода.

Или эта "близорукость" тоже была неосознанной хитростью Нессайи?

Вот о чем думал Лошадкин, пока они шагали в лагерь наемников. Бырг удовлетворился видеофайлами, но ясно было, что это далеко не конец. Теперь могло случиться что угодно, а сам Михаил не получил "наследства Ушедших", просто сделал то, что не удавалось другим. Можно было остаться у Бырга и насладиться "гостеприимством" сектантов, но Михаил решил не обострять (пока) противостояние с Нессайей. Не говоря уже о том, что сектанты попробовали бы подсунуть ему кого-то в пару, а какая тут могла быть пара, когда у него имелась Дионара!

– Итак? – спросил Нессайя, когда они уже вошли в лагерь наемников.

Михаил огляделся, при помощи манопы, и мысленно кивнул. Наемники развернули хитроумную "глушилку", которую было не так просто обнаружить. Вместо обрубания возможного наблюдения и создания непроницаемой стены, глушилка засекала попытки сканирования и скармливала ложную информацию. Возможно, поэтому Бырг не кричал о том, что действия наемников могли оскорбить храм Ушедших.

Судя по той информации, что скопировал у них Лошадкин, случалось и такое.

– Я попросил показать мне, что можно, и мне показали.

– Попросил?

– Ну, не словами, а, – Михаил указал на свою голову. – Не знаю, как это выразить.

– Выпей, прими чего-нибудь, поешь и расскажи, как сам думаешь, – предложил Нессайя. – Добыл чего полезного?

Михаил сделал жест руками, мол, все на мне, ничего не принес. Записи он скинул и Нессайе, конечно, и ожидал в первую очередь вопросов про мясной скафандр, но похоже, зря. Или жирный капитан просто не понял, что там происходило на самом деле?

– Плохо, плохо, – неодобрительно заявил Нессайя.

– Очень плохо, – поддержала появившаяся Дрея. – У сектантов словно бачкук присел на муравейник.

– Еще немного и они придут сюда, чтобы схватить тебя! – провозгласил Нессайя.

И только жирный капитан мне защита и опора, саркастично подумал Михаил.

– Ему нужно самому пойти к ним! – вдруг предложила Дрея.

– Втереться в доверие, выкрасть базы, устроить массовую оргию, – в этот раз сарказм Михаила вырвался наружу ядовитым облаком.

– Отличная идея! – взревел Нессайя.

– Тогда нарядите Дрею под меня, пусть идет и оргирует, а я прилягу отдохнуть, – зевнул Лошадкин.

Поднялся и Нессайя тоже встал, словно собирался принудить его силой. Михаил посмотрел слегка изумленно, вскинув брови. Толпа сектантов? Да сбежать в храм и нажаловаться ему, что обижают! Может, здание и не убило бы никого, пожалев приблудившихся котят, но смогло бы (наверное) обеспечить безопасный выход Лошадкину?

Неважно.

– Мне нравится эта идея, капитан, – отозвалась Дрея.

– Можно направить туда всех, кто не занят, – подсказал Лошадкин. – Совместная оргия скрепляет коллектив и улучшает взаимоотношения с заказчиком.

Оставив Нессайю переваривать секс-мудрость, он удалился, думая о том, что неизвестность играет ему на руку. Пока никто не знает, что именно там добыл или получил Лошадкин, его будут опасаться. Но это состояние неизвестности должно было скоро пройти, в конце концов записи своего "похода" он скинул полностью, делая вид, мол, ему скрывать нечего и вообще, он уже наполовину пират, только трехголового попугая не хватало. На небе осталась только одна луна и та уже катилась куда-то за горизонт, бросая вокруг длинные тени.

Лошадкин покосился на лампы уличного освещения, неужели Нессайя экономил и на них?

– Итак, я побывал внутри, – сообщил Лошадкин остальным.

Трорг проявил интерес и повернул голову, глаза Хлои сверкали каким-то бурным восторгом. Маргуд, наоборот, хмурился, будто злился, что опять все успехи этим гадким землянам. Дионара неспешно обсасывала какой-то мелкий фрукт, вроде виноградины-переростка, словно впала в легкую меланхолию из-за случившегося.

– Прошелся, осмотрелся, вернулся без повреждений, – добавил он, – но этого, конечно, недостаточно. Всем нужно что-то другое, как сектантам, так и наемникам, всем нужны вещи, информация, доступ вглубь храма.

Он смотрел и видел, что его понимают, пусть и не спешат действовать. Хорошо, подумал Лошадкин, молчаливое согласие и понимание то, что сейчас нужно, дабы не наговорить вслух лишнего. Вот что следовало ломать, понял он запоздало, не базы сектантов с их устаревшими сведениями, а электронику самих пиратов.

Новый, дерзкий план пришел ему в голову и у Михаила перехватило дыхание.

– Скорее всего, пошлют именно нас.

– Как всегда, – безразличным тоном добавил Трорг.

Серый, равнодушный, адаптирующийся, но в то же время, Лошадкин ощущал, что все же сумел растолкать вендарца. Тот не спешил верить, ждать и надеяться, но это было уже в руках Михаила!

– Так что будьте готовы и поспите немного, пока есть возможность.

– А она есть? – спросила Дионара.

– Да, внутри храма все равно, день снаружи или ночь, – улыбнулся Лошадкин, – но я им отдал записи своего похода по храму, пока они их изучат, станцуют или составят новый план, какое-то время да пройдет.

Ему и самому не мешало бы поспать, по правде говоря. Прилет и изучение, затем Дионара и прогулки под луной, беседы с Камнем. Камень! Куда делся маленький собеседник, кричавший "Электрик-т"? Неужели сектанты разобрали его на части за то, что Камень был рядом с Лошадкиным, когда открылись врата?

Плохо.

– Ничего не могу сказать или посоветовать, сам мало что понял, – честно признал Михаил. – Просто... все может быть не так, как мы представляли. Или сектанты. Не знаю, как, не спрашивайте, знал бы – сказал. Возможно, в следующей вылазке разберемся вместе.

После нескольких реплик все разошлись, то ли досыпать, то ли еще что, и Михаил остался наедине с Дионарой. Да, следовало поговорить с Хлоей, объяснить, показать, приказать, но Лошадкин ощущал, что у него просто не хватит сил. Не сейчас, когда он колебался, брать ли с собой Дионару или оставить у пиратов. Там риски и тут риски, везде риски, с которыми ему нестерпимо остро хотелось покончить.

– Пойдем спать, – предложила Дионара, – и ты мне все расскажешь.

– Если мы пойдем спать, то там вряд ли будут разговоры и отдых.

– Ты просто ненасытен, мой землянин, – пропела Дионара, сверкая глазами.

– Так как нас могут разлучить в любую минуту, – неохотно пояснил Михаил, пожирая ее взглядом в ответ.

– Тогда не будем терять времени, – улыбнулась дитранка, беря в руку новый фрукт.

Она начала его бесстыдно посасывать, в стиле самого Михаила, заявившего, что им будет не до разговоров. Или намекала, что они могли бы совместить, Михаил бы рассказывал, а она? Лошадкин сам не знал, как сдержался, может из-за воспоминаний о мясном скафандре? Никаких следов слизи или еще чего не осталось, голая сухая кожа, но психологически Михаила так и тянуло пойти помыться.

Туда пришла бы Дионара потереть ему спинку и все, разговор бы не состоялся.

– Ты дорога мне, – прямо сказал Лошадкин.

– Я заметила. Ты дорог мне, но не я же не отговариваю тебя не ходить?

– У меня нет выбора!

– А у меня есть?

Она права, вдруг понял Лошадкин. Если он отправится в храм и не вернется, или не добудет... чего-то там из арсенала Ушедших, то Дионару продадут в клан Чимча, чтобы покрыть убытки, или сектантам, чтобы откупиться от них, неважно. Дионара стала слишком дорога ему, заслонила собой всех остальных невольников, которых он собирался спасти, и вызывала в Лошадкине бурю чувств и готовность сразиться со всей вселенной.

Дитранка была воплощением поговорки, что за каждым мужчиной должна стоять женщина. Именно такая, прекраснейшая из всех, готовая поддержать и помочь, но в то же время которую хотелось закрыть собой от всех бед мира. Такая, ради которой не жалко было и отдать жизнь, сражаться, завоевывать, покорять, разить, дабы потом бросить к ее ногам голову дракона, образно говоря. Такая, с которой хотелось жить, завести детей, не только спать, но и просыпаться. Такая, какой он видел Таню и воспоминание о ней придало Лошадкину сил.

– И у тебя нет, – ответил он ей чистую правду. – Но, возможно, будет.

– М?

– Тебе надо тоже вступить в ряды вольных наемников, как я, – заявил Лошадкин.

Он пытался подмигнуть, но выходило откровенно плохо, Дионара, похоже, не понимала.

– К черту все это! – вскричал он, вскакивая. – Ты слишком прекрасна!

– К кому? – переспросила Дионара.

Михаил устремился к ней, едва сдерживаясь, чтобы не поиметь прямо тут, предложив ей свой фрукт. Подхватил на руки и устремился в спальню, а Дионара обвила его шею руками и простонала в ухо:

– Помогите, меня похитил прекрасный пират!

Засмеялась, когда Михаил споткнулся и чуть не выронил ее.

– Самый прекрасный из всех пиратов, – прошептала она страстно. – Нет, электриков. Электрики лучше пиратов!

Этого Лошадкин уже не выдержал и рухнул вместе с ней в мягкое напольное покрытие, изображавшее кровать. По сути, покрытие было одним и тем же везде, просто изменялись свойства материала, и он мог быть твердым полом (или даже подобием щита), чем-то вроде тренировочных матов, благо покрытие и составлялось из квадратов, или мягкой кроватью.

Рухнул и навалился, прильнул, пытаясь отодвинуть одежду и раздвинуть ее изумительные белые ноги. Вошел и ощутил удар тока, словно и правда коснулся оголенного кабеля под слишком высоким напряжением. Затрясся, входя и выходя из Дионары, которая содрогалась в ответ, будто ее тоже било током. Секс, словно в первый раз, опять, и если бы Лошадкин мог думать, то опять устыдил бы себя за поведение школьника и заподозрил, что его чем-то опоили.

– Я думаю только о тебе, – прошептал он в ухо Дионары. – О тебе и нашем спасении.

– Спа.., – простонала та, прогибаясь навстречу.

Охватила его руками, впиваясь ногтями в спину и сейчас это болезненное действие вдруг стало финальным толчком, отправило Михаила к вершинам наслаждения. Он рухнул и скатился с Дионары, видя красные отметины своих пальцев, там, где сжимал ее слишком сильно.

– Готовься, – прошептал он в прекраснейшее лицо. – Вскоре мы будем свободны и тогда я с тебя уже не слезу!

– Нет, я! – выдохнула Дионара, перекатывая Михаила и оказываясь сверху.

Нависла над ним, мучительно медленно и восхитительно страстно касаясь его тела своим и повторила шепотом:

– Нет, это я с тебя не слезу!

Глава 40

Расставаться было мучительно, физически больно, и все же Михаил заставил себя. Оставил спящую Дионару, словно оторвал часть души и пошел собираться. Ясно было, что он не добьется силой ничего от храма, равно как и не сможет его взломать. Все чудеса манопы строились на технологическом превосходстве, и в случае с храмом, сам Лошадкин оказывался «диким дикарем».

Но имелся еще один путь, которым пользовались сектанты, просто не доводили дело до конца.

– Господин, – прошелестел голос Хлои. – Я готова.

Трорг молчаливо возник за ее спиной, и в голове у Лошадкина забрезжил намек на новую идею. Очень оскорбительную и принижающую, но в то же время, соответствующую «пути сектантов». Надо было следовать ему, только утопить педаль в пол, что называется.

– Хорошо, раз готова, то идем, – сказал он.

Все равно он задолжал Хлое массу разговоров и объяснений, а то и действий. На агемке и вендарце были лишь скафандры, никакого оружия или брони, или дополнительных электронных приспособлений.

– Маргуд? – все же спросил он.

– Вы объявили о добровольности миссии, господин, и он решил отказаться, – сообщила Хлоя.

Следовало затащить ее к Дионаре, объяснить, что дитранка тоже за них и вместе они одна команда.

– Решил отказаться, – повторил Михаил задумчиво.

Он не слишком хорошо выспался, но в то же время, ощущал, как внутри бурлит энергия. Спастись самому и спасти Дионару, вытащить остальных! Любовь – великая сила, подумал Лошадкин, ощущая, как силуэт прошлой идеи наливается объемом, приобретает содержание.

– С ним надо поговорить, – решил он.

– Прикажите, Михаил, – отозвалась Хлоя. – Мы вытащим его и подготовим к миссии.

– Я верю тебе, – вдруг бросил равнодушно Трорг.

– Хорошо, тогда попроси его выйти и собраться, и если он откажется, то скажи, что мне надо с ним поговорить.

Вендарец склонил голову, словно передразнивая Хлою и ушел. Происходи все дело в обычном мире, то можно и нужно было организовывать подобное электронно, подумал Михаил. Но здесь, где их могли подслушать? Здесь, где их статус невольников сохранялся, пусть формально они и перестали ими быть? Здесь, где их использовали, чтобы держать на поводке самого Михаила?

Возможно, для усиления правдоподобности, следовало сыграть в строгого командира. Нет, опиратившегося наемника, которому плевать на невольников? Приказывать, плевать на чувства, поставить Хлою в позу пьющей лани и поиметь, ухватив за рога?

– Поговорим о Дионаре? – прямо спросил он.

– Как прикажете, господин, – тут же потухла агемка.

Посерела, словно Трорг, даже рога, казалось, втянулись внутрь и утратили остроту.

– Нет, так дело не пойдет, – покачал головой Михаил. – Если ты ревнуешь, то так и скажи, ведь ты тоже дорога мне!

– Я ревную, – механически повторила Хлоя.

Михаил обнял ее крепко, прижимаясь к костистому, не слишком уклюжему телу и прошептал тихо прямо в ухо, словно надеялся обмануть подслушивающие устройства.

– Не ревнуй, она с нами.

– Хорошо, господин, – уже веселее отозвалась Хлоя. – Я верю вам.

– Как видишь, я беру тебя на эту миссию, а ее нет, – соврал, не моргнув и глазом, Лошадкин.

Он уже отстранился от Хлои, думая о том, что на ее выступы и рога было бы неплохо насадить Нессайю. Засадить, так сказать, ему в ответ от души.

– Благодарю вас, гос… Михаил.

– Хорошо, хорошо. Нужно еще поработать над твоим проявлением чувств. Не обещаю, что отвечу на них, Хлоя, как видишь, я честен с тобой. Да и скажем честно, я не уверен, что тебе нужны именно физические отношения, не так ли?

– Да, господин, – по телу агемки пробежала дрожь.

– Вам с Дионарой нужно будет обняться крепко, – посоветовал Михаил таким тоном, словно его только что осенило идеей. – Вместе мы горы свернем! Ну или одну пирамиду, если ты понимаешь, о чем я.

– Не совсем, господин, – отозвалась Хлоя.

– Ничего, на месте поймешь, – сообщил Лошадкин, подмигивая ей.

Поняла Хлоя или нет, Михаил сделал, что мог. Внутри храма их не подслушают, даже если пойдет толпа сектантов и пиратов, всех их можно было отсечь. Уверенность в своих силах вернулась к Лошадкину, словно снабжая его дополнительной внутренней мощью. Они отобрали импланты у невольников, а у Дионары его и вовсе не имелось? Отлично! Значит, не подслушают, а манопу им не взломать удаленно, разве что из головы Лошадкин извлечь, но этого не будет, пока его лапы электрика мощны!

– То есть, мы уже идем?

– Сейчас, с Маргудом поговорю, а ты пока подумай над моими словами, – снова подмигнул ей Лошадкин.

Конечно, он мог обнаружить, подслушивают их или нет, с помощью манопы и именно поэтому предполагал, что Нессайя и прочие приняли меры против них. С другой стороны, может, наоборот, следовало демонстративно просканировать, ничего не найти и, якобы успокоившись, вести откровенные разговоры? Но это тоже было бы ошибкой, с какой-то стороны, ведь вести разговоры о побеге и восстании означало бы прямо расписываться в своих замыслах.

Тогда как Лошадкин пытался изображать кого-то, перекинувшегося на сторону пиратов. Его вдруг осенило новой мыслью, очень неприятной, что Нессайя и остальные, могли и не верить в его «гениальную» игру, как он сам не верил им в ответ. Уф, подумал Михаил, касаясь раскалившейся головы, нелегко быть шпионом-невольником в тылу пиратов, когда ты никогда не готовился к такой роли.

– Маргуд, – спокойно произнес Лошадкин, усаживаясь напротив триварца.

– Михаил, – отозвался тот, глядя тремя глазами.

Хотя бы пиетета Хлои и равнодушия Трорга не испытывал, но эта ненависть.

– Поверишь ли ты, что мне нужна твоя помощь? – спросил Михаил.

– Нет, – честно ответил Маргуд.

– И тем не менее это так.

– Это какая-то новая земная уловка?

– Разве прошлые мои действия были уловками? – изумился Михаил и добавил серьезно. – Как не были уловками и действия Земли, когда они предлагали помощь и союз.

– Как это не были?!

– Зачем сильным уловки? Они просто идут и берут, что хотят, или ты думаешь, что вы смогли бы оказать сопротивление?

Маргуд хотел что-то возразить, но промолчал, сверкая тремя глазами. Ненависть иррациональна, в который раз устало подумал Михаил, ей плевать на доводы разума и причинно-следственные связи.

– Как не смогли дать отпора ысынгунам, так? Или ты считаешь, что Земля подговорила ысынгунов напасть, так как сама была слишком слаба, чтобы победить вас? Но если Земля была слаба, то стали бы ысынгуны ее слушать? Ысынгуны вообще слушают хоть кого-то?

– Нет, – неохотно проворчал Маргуд.

– Я не прошу тебя оставить свою ненависть к Земле, – сказал ему Лошадкин. – Наоборот, раздуй ее, как можно сильнее, ощущай, ненавидь, только не перегори раньше срока.

– Заботишься о моем благополучии?

– Нет, ты же ненавидишь Землю! – воскликнул Михаил.

Маргуд уставился на него и глаза его начали расширяться.

– Издеваешься?

– Ничуть. Я объяснил тебе, что не стоит винить Землю в случившемся, но в то же время, мне нужна твоя ненависть к ней. Не факт, что это поможет, но и лишним не будет. Если повезет, увидишь, как меня мучительно убивают.

Последний аргумент решил дело и это было хорошо и печально одновременно. Лошадкин понимал Маргуда, отказаться от многолетней ненависти было не так просто, как могло показаться. Все доводы разума, даже принимай их Маргуд, не сработали бы моментально. Пусть даже триварец на словах выражал свое отношение, мол, пойду за тобой, могучий электрик, верю тебе, но по факту, его дела говорили об обратном.

Михаил и сам не взялся бы сказать, сработает ли эта идея, но Маргуд был единственным из числа имеющихся «под рукой» живых с такой проблемой. Рискнуть? Конечно! Чем хуже, тем лучше, странно, что сектанты до сих пор этого не поняли, наверное, потому что взирали через призму своего сектантского восприятия. Мол, вот тут боги, вот их храм, а мы такие преданные слуги, молимся им.

Сейчас Михаил уже практически не сомневался, что это не храмы. Он не мог пока сказать, что именно, но точно не храмы. Закусочные? Какие-то общественные здания, управляемые искусственными интеллектами, работы Ушедших, которые тупо ждали правильных посетителей. Не отказывали в визите приблудившимся щеночкам и котятам, инвалидам, но и не пускали дальше, так как не положено. Отогрелся, помылся, отдышался? Молодец, иди отсюда и не шали, в таком вот духе.

– А если не повезет? – вдруг спросил Маргуд в спину.

– Мы все станем неприлично богаты, как обещал капитан Нессайя, – небрежно отозвался Лошадкин, даже не оборачиваясь, – купишь себе корабль, команду, наймешь целую армаду и отомстишь нам всем. В смысле не только мне, но и землянам.

С этими словами он ушел, зная, что Маргуд примет участие. Остальные и так уже были готовы, Дионару он будить не стал, так что «команда невольников» вышла наружу. У Дионары наверняка тоже хватало проблем и что-то внутри Михаила зудело тоненько, призывая взять ее с собой, ведь в случае удачи! Не только разом оказались бы решены все проблемы, но и сам Михаил узнал бы дитранку лучше. Не только ее превосходные качества, идеальное тело, понимающую душу, но и недостатки.

Наверняка тоже прекрасные, как и она сама.

Занимался рассвет и зрелище оказалось не менее прекрасным, чем три луны ночью в небе. Ослепительные лучи и сияние гор, сверкание пирамиды, величие природы, словно очищающее изнутри. Правда, длилось это недолго, так как Михаил быстро увидел толпу сектантов возле пирамиды (ожидаемо) и отряд наемников, занимавшихся чем-то… вскапыванием земли? Установкой памятника?

В общем, они копали и что-то монтировали.

– Михаил! – радостно взревел Нессайя, раскидывая руки, словно хотел крепко обнять. – Отрадно видеть, как ты радеешь за общее дело!

– Я такой, ага.

– Уже поднялся и готов трудиться ради общей добычи, да?

– Именно.

– Но вначале тебе нужно посетить Бырга! Он так настаивал, так настаивал на твоем визите, – поцокал Нессайя.

Пузо его колыхалось водным матрасом, лицо Нессайи намекало на что-то, впрочем, не требовалось быть гением, чтобы понять намек. Базы данных сектантов! Все тот же модус операнди, как говорится, жадно, требовательно, с ударами в спину и предательствами.

Почему Михаилу не попался более приличный пират, каким бы оксюмороном это ни звучало?

– Неужели ему не хватило Дреи? – спросил Лошадкин, даже не думая скрывать сарказма.

– А ты мог бы? – жадно спросил Нессайя. – Дитранке мы не скажем!

Михаила аж перекосило. Ладно, прекрасная принцесса, пусть и не землянка, но силикоид?

– Возможно вам самому следовало бы попробовать, – сказал он Нессайе.

– Мне он не доверяет, – притворно опечалился жирный капитан.

– А мне доверяет? – спросил Михаил и понял, что сказал глупость.

Доверял он или нет, но Михаил открыл одну из дверей «храма», ранее не поддававшуюся сектантам! Конечно, его должны были теперь носить на руках и облизывать, и в общем-то дали бы все, что Михаил захочет. Попутно заманили бы в секту, и будь Михаил один, может даже сделал бы вид, что поддался, убил их руками Нессайю и прочих, и затем сбежал.

Но он был не один.

– Хочет поговорить, так что стоит ловить момент, показать, что ты умел в переговорах!

– Сделаю, что смогу, – расплывчато пообещал Лошадкин.

Собственно, даже не соврал, он и так собирался сделать все, что в его силах, просто не в пользу Нессайи или сектантов, чума на оба их лагеря! Мысленно посмеиваясь и развивая тему «космического Шекспира», он пошел к сектантам. К «команде невольников» присоединилось и несколько наемников, неизменная Драммаха, Хваск, еще парочка бойцов непонятного вида и пола, и почему-то док Хандрат.

Сектанты, собравшиеся у пирамиды, под руководством Камня твердили дверям.

– Электрик-т!

– Это так не работает, – с ходу заявил Лошадкин Быргу.

– А как это работает? – не замедлил тот с встречным вопросом.

– Надо просто быть электриком, а не притворяться им, – пошутил Михаил.

Он видел или ощущал интерес Бырга, и на этом мог бы раздеть сектантов до трусов, что называется. Взломал бы базы, если бы уже не сделал этого через Камня, забрал бы их «женщин и драгоценные камни», если бы они интересовали Лошадкина. Возможно, даже влился бы их в ряды и занял высокий пост, ставь он себе целью подобное. Даже сверг бы Бырга, прояви Михаил чуть хитроумия и изобретательности. Повторил бы сценарий прошлой планеты, стал бы владыкой живых, распоряжающимся их жизнями и смертями, только теперь уже в иных декорациях.

Но все это не интересовало Лошадкина.

– Что такое быть электриком? Храму нужно электричество? Ремонт? Ушедшие не могли пользоваться такими устаревшими технологиями! Или они используют какое-то иное электричество? Это проверка, да? Проверка нас, сможем ли мы оказаться полезны, да?

– Да, – не стал возражать Михаил.

Какая разница, пусть возбужденно прыгает и что-то там себе думает, зачем тратить силы на переубеждение сектанта? Тем более такого, который собирался тут принести в жертву всех, включая Дионару! В жертву, задумался Михаил, могло ли быть, что сектанты нащупали подход, который собирался применить он сам? Или насчет жертвы он додумал, ведь в базах сектантов такое отсутствовало?

Неважно.

– Отлично! – обрадовался Бырг. – Тащите быстрее сюда все! Будем делать электричество! Мы все станем электриками, а ты, Михаил, нас научишь!

– Точно, только вначале схожу за учебной программой, – отозвался Лошадкин, но Бырг не заметил сарказма.

– А верные служители Ушедших тебе помогут! – ожидаемо захрустел Бырг.

– Не забудьте включить туда Камня, он действительно помог.

– Не забудем!

Несколько минут спустя Лошадкин снова ступил под своды храма Ушедших.